Мистические истории Нижегородской глубинки

История первая:

П Р И З Р А Ч Н Ы Й Ф О Т О Г Р А Ф

Вы верите в призраков? Я не верила. Призраки для меня были метафорой прошлого, а не сущностями с того света. Но иногда происходят вещи, которые невозможно объяснить и невозможно игнорировать; они заставляют изменить привычное видение мира.

Я родилась в небольшом мордовском селе Сарлеи: две параллельные улицы деревянных домов, большинство из которых было построено в довоенное время. Самое старое здание и наша достопримечательность – это церковь конца семнадцатого века; а самое новое – двухэтажная каменная школа.

В двух километрах к югу от села, среди соснового леса находилась когда-то богатая усадьба купца первой гильдии Башкирова. После прихода советской власти он и его семья были репрессированы, а их имущество конфисковано. Головной дом разворовали, и долгое время заброшенная усадьба медленно разрушалась, пока в восьмидесятых годах её не отдали под санаторий.

Новое учреждение назвали «Сосновское». После ремонта жизнь в усадьбе забила новым ключом. Даже местные жители отправляли туда на отдых своих детей. Так я оказалась в этом санатории, когда мне исполнилось пятнадцать лет.

В Сосновском я познакомилась с парнем по имени Никита, который увлекался фотографией и всегда держал при себе камеру. Он был на два года старше меня и приехал из города, но это не помешало нам влюбиться друг в друга. Спустя три недели после нашего знакомства произошла ужасная трагедия: он забрался на крышу усадьбы, чтобы сфотографировать округу и сорвался вниз. Спасти его не удалось, он умер по дороге в больницу, поскольку упал на железную трубу, которая пробила ему лёгкое.

Не буду говорить о том, что мне пришлось пережить, рассказ не об этом. Лишь упомяну, что не возвращалась в усадьбу в течении десяти лет, пока не позвонила мама и не сказала, что здание передали под сельский клуб (санаторий не работал к тому моменту уже пять лет), денег выделили немного, поэтому придётся восстанавливать своими силами. Народа не хватало, привлекали к работе и школьников. Я тоже не могла (и не хотела) оставаться в стороне, и собравшись с духом приехала в Сарлеи.

Снова войдя в стены усадьбы, я почувствовала дыхание из прошлого. В моём распоряжении были два шестиклассника, с которыми нам предстояло убрать зерно, складируемое в главном холле. Пусть читатель не удивляется, в глухих местах жители ничему не дадут пропасть без толку, особенно большому, относительно сухому помещению. Меня потрясло то, что здесь ничего не изменилось: лепнина также украшала стены и потолок, пол был цел, сохранилась и медная башкировская люстра, которой восторгался Никита. Никита…

Пока мальчики лопатами сгребали зерно, я застыла в дверях напротив огромного арочного окна и задумалась. Словно мне снова пятнадцать лет, а Никита ещё жив и стоит у меня за спиной, ожидая, когда я войду.

Раздался громкий щелчок затвора камеры, и на долю секунды вспышка озарила холл. Я резко повернула голову направо, вырванная из своих грёз, но никого не увидела. С той стороны, где раздался щелчок, была лишь глухая стена без дверей и окон. Ребята продолжали работу, как будто ничего не заметили. Я пронеслась мимо них, рассчитывая увидеть фотографа за окном, но там было пусто. В ответ на мой вопрос, не видели ли они кого-нибудь, шестиклашки только удивлённо переглянулись.

Я оббежала всю усадьбу, но кроме нас здесь никого не было. Видимо, слишком увлеклась своими воспоминаниями и мне померещилось.

Домой я вернулась сама не своя. Прежде меня не посещали воспоминания настолько сильные, что прорывались в реальный мир. Дрожащими руками я сняла обувь и прошла на кухню. Мама, готовившая ужин, встретила меня тёплой улыбкой и сказала, что мне пришло письмо. Замешательство сменилось удивлением. Письмо? «Да. Кто-то положил конверт нам на крыльцо, на нём твоё имя», – она указала на бумажный прямоугольник, лежащий на столе. Я медленно взяла конверт, нервно улыбнулась маме в ответ, пошла в свою комнату и закрыла за собой дверь.

Кто мог мне написать? К тому же конверт не почтовый: на нём не было ни марок, ни адреса отправителя, ни его имени. Только четыре буквы, написанные шариковой ручкой: «Нине». Я открыла конверт и вынула содержимое.

В живот кольнул страх с такой силой, что я едва не согнулась. На спине выступил холодный пот. В руках я держала чёрно-белую фотографию, на которой два шестиклассника убирают зерно рядом с большим арочным окном, а над ними висит огромная медная люстра…

История вторая:

С Т А Н Ц И Я « 3 9 4 – й К И Л О М Е Т Р »

Постепенно набирая скорость, холодная электричка раскачивалась из стороны в сторону. За окном мелькали деревеньки, поля, леса, железнодорожные станции, покрытые толстым слоем блестящего снега. Алина не любила зиму, не любила холод, но она не куталась в рукава и капюшон своего пуховика, как остальные пассажиры вагона, а сидела расслабленно, прислонившись головой к стеклу и хмуро смотрела на пейзаж за окном.

Жизнь Алины зашла в тупик: от неё отказались друзья, её исключили из университета, да ещё и мама… Ещё вчера на этой же самой электричке девушка разбитая ехала в дом родителей, но в её душе теплилась надежда, что она сможет начать всё заново: найдёт работу, познакомится с новыми людьми. Алина в очередной раз надеялась, что мама поддержит. Но та лишь устроила скандал и ударила её.

Последняя надежда не оправдалась. Что теперь ожидать от жизни? Алине пришлось под предлогом похода в библиотеку просто сбежать из дома. В кармане было пятьсот рублей, которых должно было хватить на билет в один конец. Она не взяла с собой даже элементарных вещей, только выключенный мобильный телефон тихо лежал рядом с деньгами.

Вещи Алине были не нужны. Ей казалось, что это конец. Она осталась одна в этом огромном и жестоком мире, в котором если у тебя ничего нет, ты никому не нужна. Получается выход только один? Умереть? У девушки на глаза навернулись слёзы. Да. Больше ей ничего не остаётся.

Электричка медленно сбавляла ход. За окном показались деревянные дома, из труб шёл белый дым. Несмотря на раннее утро и мороз, люди убирали навалившийся ночью снег.

Состав остановился на въезде в деревню. Двери не открывались, и пассажиры, выходящие на этой станции, сначала недоумённо переглядывались, а потом начали вслух спрашивать друг друга в чём дело.

Сзади раздался грохот, Алина обернулась. С верхней полки упала сумка с багажом, и мужчина, грубо ругнувшись, с напряжённым лицом поднимал её с пола. Ничего интересного. Алина повернулась назад и невольно вздрогнула. Напротив неё сидел молодой парень и смотрел ей прямо в глаза. «Какой красивый», – подумала Алина. У парня были светлые волосы, коротко подстриженные, большие синие глаза, нависающие брови, тонкие губы и невероятно притягивающая улыбка.

– Привет, – улыбнувшись сказал парень. Алина промолчала, лишь недоверчиво посмотрела на него. – Какая ты смурная. – Парень сдвинул брови, пытаясь изобразить лицо Алины, при этом улыбка не сходила с его лица. – Далеко едешь?

– Далеко, – холодно сказала Алина, отворачиваясь к окну.

– Прежде чем уехать далеко, придётся здесь долго простоять.

– Это ещё почему? – Алина вновь взглянула на парня.

– Потому что перед нами товарный поезд сошёл с рельсов, и его ставят на место. – Он смерил девушку взглядом и продолжил. – Ты бы тоже это заметила, если бы смотря в окно видела, что за ним, а не находилась в себе.

«Надо же какой проницательный», – подумала про себя Алина. Пусть она и не была настроена на разговор с незнакомцем, тем не менее он её не раздражал, напротив, располагал к себе.

– А разве такое возможно? Чтобы поезд сошёл с рельсов? – спросила девушка.

– А то, – усмехнулся парень. – в том месте, где стоит товарняк, стыковое соединение. Такие штуки, как правило, автоматизированные, и на них не обращают должного внимания. Спорим, там не до конца сошлись концы, и поезд слетел, – последняя фраза была сказана с улыбкой на лице. Алина сама чуть не улыбнулась. От парня исходило необъяснимое тепло, такое, что девушка почти забыла о своих проблемах.

– Спорить не буду. Готова поверить тебе на слово, – оттаивающим голосом произнесла девушка.

Парень улыбнулся ещё шире. Алина заметила, что на одной щеке у него есть ямочка, а на другой нет. Во внешних уголках глаз у него просматривались лучики морщинок. Скорее всего парень улыбался очень часто.

«Наверное, он счастливый человек. Бывают же такие, – думала про себя Алина. – Интересно, откуда такое чудо нарисовалось?»

– Ты сам далеко направляешься? – спросила она.

– Нет. Вообще-то на этой станции я должен выходить.

– А что это за деревня?

– Какая же ты невнимательная девица, – улыбнулся парень, а Алина покраснела. – Из окна же видно церковь. Это село, а называется Натальино.

– Я не обратила внимание на церковь, – пробубнила смущённая девушка.

– Да ладно, ну что ты напряглась. Я же пошутил. Хочешь удивлю тебя ещё больше? Село это называется Натальино, а станция 394-й километр.

– А почему так?

– Да кто ж знает. Этот вопрос надо задать железнодорожникам.

Губы Алины тронула улыбка. Еле заметная, слабая, но парень заметил. Подвинулся к ней поближе, положив свои локти на колени и спросил:

– А как тебя зовут, такую красивую?

«Я красивая?!» – взорвалась про себя Алина. Ей редко такое говорили. На самом деле её съедал заживо комплекс неполноценности.

– Алина. А тебя? – тихо, после небольшой паузы спросила девушка.

– А меня Руслан.

– Почему ты решил поболтать со мной, Руслан?

– Потому что электричка встала, мне не выбраться из неё в ближайшее время, а ты сидела хмурая, готовая в любой момент разреветься. И я решил, что надо спасать других пассажиров от твоей депрессии.

«Так вот оно что. Он меня просто пожалел, – разочарованно подумала Алина. – Как благородно. Пусть засунет свою жалость куда подальше».

– Ой. Опять нахмурилась. Я и не собирался жалеть тебя, – прочитал её мысли парень. – Так уж заведено, чтобы подсесть к красивой барышне нужен предлог.

«Как он может постоянно улыбаться. Может я правда ему понравилась?».

– Вообще-то у каждого в жизни бывают тяжёлые периоды. Даже у меня такой был один раз.

– Неужели? – наигранно удивилась Алина. – И что же такого случилось, если не секрет.

На лице Руслана всё ещё была улыбка, но она посмурнела. Парень отвёл глаза и посмотрел в окно. Алина машинально проследила за его взглядом и увидела, что вокруг товарного состава собираются люди.

– Однажды у меня случилась беда, с которой я едва справился. – Лицо Руслана стало серьёзным, он всё ещё смотрел в окно. Алина перевела на него взгляд, полный любопытства, но задавать вопросы она не стала.

После небольшой паузы парень продолжил говорить:

– Два года назад погибли мои родители, а совсем недавно и невеста…

– Что случилось? – не удержалась Алина.

– До сих пор не верится, что уже всё… – проигнорировав её вопрос продолжил Руслан. – Меня тоже посетили мысли о… – парень замолк, задумчиво смотря на грязное стекло.

– О чём?

Руслан посмотрел Алине прямо в глаза, как будто она должна была сама догадаться, что он имеет ввиду.

– О самоубийстве.

Алина вздрогнула. Такое совпадение вообще возможно?

«Он смотрит на меня таким взглядом, как будто знает, о чём я думала до его прихода. Может он экстрасенс? Я сразу почувствовала, что он подсел ко мне не случайно. Точно пожалел. Мда. Психолог из него не очень. Сейчас будет рассказывать истории из жизни, а должна буду сделать выводы».

– Почему ты мне рассказываешь мне такие личные подробности, хотя мы с тобой знакомы лишь несколько минут, – спросила Алина, подозрительно прищурив глаза.

– Ну кто-то же должен знать, – загадочно ответил Руслан и снова улыбнулся. – Незнакомцу излить душу намного проще. Мы же скорее всего больше никогда не встретимся, и ты не будешь меня судить строго.

– Мне изливать нечего, – отвернулась Алина. – Если ты пытаешься развести меня на откровенный разговор.

– Господи упаси, – усмехнулся Руслан. – Но после произошедшего я понял одну вещь. Пока крышка гроба не заколочена, всё ещё можно изменить, – он многозначительно посмотрел в глаза Алины.

Молодые люди замолчали. Алина повернулась к окну. Возле товарняка собралась настоящая толпа.

«Там явно что-то произошло», – думала Алина.

Люди, сидящие в вагоне, беспокойно перешёптывались, а те, кто стояли в тамбуре теряли терпение. Кто-то связался с машинистом и двери открыли. Люди с огромными сумками стали вываливаться из вагона. Алина заметила, что все они смотрели в сторону толпы и жестами что-то показывали.

В далеке девушка услышала сигнал скорой помощи. Спустя несколько минут она увидела, как белая газель с мигалкой на крыше подъехала к станции, следом за ней пожарная машина и полиция.

– Кажется там что-то случилось, – заёрзала на своём месте Алина, жадно вглядываясь в толпу.

– Двери открыли, я, пожалуй, пойду, – начал Руслан.

– Подожди, – неожиданно для себя воскликнула Алина. Руслан посмотрел на неё с удивлением, но его взгляд снова стал мягким и приветливым. – Дай мне свой номер.

– Номер? – улыбнулся Руслан. – Зачем он тебе?

– Ну…это… – замялась Алина. – Просто…Блин…Ну сохраним наше знакомство что-ли? Иначе и правда никогда больше не увидимся.

– У меня нет телефона.

– У всех есть телефоны, – недоверчиво покосилась на парня Алина. Но по его лицу она поняла, что Руслан не врёт. – Ну ладно… Знаешь, я дам тебе свой, а ты уж решишь, что с ним делать, ладно?

Алина повернулась корпусом, чтобы достать телефон. Карман пуховика был худым и гаджет провалился в подкладку. Сзади она услышала шёпот:

– А с кем эта тётя разговаривает? – это был маленький ребёнок, который смотрел на Алину недоумевающим взглядом, но вопрос его остался без ответа. Женщина, сидящая с ним рядом, только дёрнула его за рукав куртки.

Алина повернулась обратно к Руслану, но на сидении напротив неё никого не было.

– Руслан? – Алина вскочила и выбежала в тамбур.

Со стороны товарного поезда раздался вопль. Алина уставилась на толпу. Там явно что-то происходило. Товарный поезд медленно тронулся. Двери электрички закрылись, но Алина продолжала стоять в тамбуре и жадно всматриваться в стёкла. Толпа отошла от рельсов и теперь находилась рядом со станцией. Скорая помощь уже уезжала, остались только полицейские и пожарные.

Электричка остановилась на станции. Двери открылись, и в тамбур, где стояла Алина зашли две взволнованные пожилые женщины. Нет. Не взволнованные, они были на пуганы.

– Господь милосердный, – говорила одна из них. – Что творят? И на глазах-то у детей.

– Совсем из ума повыживали, – соглашалась вторая. – Говорят, у него невеста на прошлой неделе под поезд попала, а до этого родителей зарезали на пьянке.

Алина вздрогнула. В животе кольнуло. Она уже слышала эту историю. Ватными ногами она зашла в вагон за женщинами и села на сидение напротив них.

– Простите, – робко начала девушка. – А что случилось на станции?

– Да кошмар какой-то! – воскликнула одна из женщин. – Парень местный с час назад под поезд бросился.

– Что вы говорите… – почти шёпотом сказала Алина. Рука сама потянулась к лицу.

– Не знаю, как зовут. Но девки знакомые сейчас говорили, что парень-то был весёлый. Несмотря на то, что семья неблагополучная. Родители бухали, как черти, и зарезал их какой-то проходящий зэк пару лет назад.

Алина сидела ни жива, ни мертва.

– Ага, – подхватила вторая женщина. – А жена у него была, или невеста что-ли…ну не важно. Она под поезд попала на той неделе. Поскользнулась в гололёд. Видать, крышу-то ему и снесло. Как же звать его…вот только на станции говорили…

Алина отвернулась к окну. Электричка тронулась, и мимо медленно проплывала табличка с надписью «394 км». Женщины продолжали что-то бурно обсуждать, но девушка уже не слышала их. Когда одна из женщин вновь начала вспоминать имя, Алина, не поворачиваясь к ним, задумчиво и тихо произнесла:

– Руслан…