- -
- 100%
- +
– Да уж, – Вита задумалась. – Действительно странно. И кто такой этот У. Гр.?
– Понятия не имею. Но он явно намекает на то, что придётся сражаться, – Рэй нахмурился. – Только вот с кем? И ведь, кстати, про мои «железки» знает не так уж и много людей. Ты, Санька с братом, Рейко с сестрой, Тиль, Рика, Кассиний, Герман, Никола и Захари. Ну и Шия ещё, если он вообще жив…
Ван Оггенберг задумался, рассеянно уставившись на пробирки на Витином столе. «Железок» у него в спине больше не было. Рэй не пожелал ставить их обратно, несмотря на то, что Ковальски полностью восстановил систему управления флюгом. «Я не хочу больше быть железным. Хочу быть полностью живым», – сказал капитан Герману. И по той же причине ван Оггенберг отказался от предложения Ковальски изготовить для него протез. Герман счёл это странным, но не стал настаивать, тем более что Рэй прекрасно научился обходиться одной рукой. По счастью, капитан родился левшой, и это несколько облегчило его участь. С большинством повседневных дел ван Оггенберг без особых проблем справлялся сам – даже шнурки наловчился завязывать. И лишь изредка прибегал к помощи Александры…
– А этого типа, который письмо передал, вообще видел кто-нибудь? – прервала его размышления Ровенски.
– Да. Мужчина, лет под пятьдесят, длинные светлые волосы, в очках. Но не факт, что это и был сам автор письма.
– Ладно уж… Поеду, попробую разобраться, что за фигня там творится. И Андржея с собой возьму, у него как раз к болезни иммунитет.
– Хорошо… Да, есть ещё одно к тебе дело. Государственной важности. Вот, – Рэй улыбнулся и протянул Вите ладонь. Чуть ниже большого пальца красовался небольшой свежий нарыв.
– Заноза, что ли? – доктор Ровенски склонилась над рукой ван Оггенберга. – Точно, заноза. Сейчас достану. И что ты там в Ойхене этом делаешь постоянно? Лес валишь?
Рэй в ответ лишь рассмеялся. В аримешский порт Ойхен, на свою историческую родину, ван Оггенберг наведывался с завидной регулярностью вот уже два года. Ездил он туда всегда один и всякий раз возвращался с рукой, покрытой ссадинами и царапинами. Капитан наотрез отказывался кому-либо рассказывать о том, чем он занимается в Ойхене. Вот и сейчас он отшутился:
– Государственная тайна, Витусь, – Рэй поморщился, когда Ровенски плеснула ему на ладонь дезинфицирующий раствор. – Скоро узнаете.
*
…Файро Вирал, задрав голову, с восхищением смотрел на уходящую в небо металлическую конструкцию.
– Это просто потрясающе, – пробормотал посол. – Я не видел ваших куполов, когда они ещё функционировали, но могу представить, какие это были грандиозные сооружения… Просто потрясающе.
– Ну, теперь-то они не нужны. Если только вы опять на нас горюнов не натравите, – усмехнулся сидящий на камне Ник Весник, начальник королевской стражи.
– Это была позорная страница раттанийской истории, – с искренним сожалением произнёс Файро. – Безумные амбиции Майнхелля и его учеников привели к такой трагедии для вас. Они запудрили мозги даже верховному правителю Китрэллу… Поверьте, мы от всей души сожалеем о всех тех бедах, что свалились на вас.
– Да ладно, – добродушно улыбнулся Ник. – Сейчас же у нас мир-дружба-жвачка… Фу, ну и жарища, – он вытер пот со лба.
– Вы, может, пить хотите? У меня вода с собой есть, – Вирал достал из сумки флягу.
– Было бы неплохо, – Весник взял её и сделал несколько глотков. Через пару минут он начал зевать и вскоре, негромко посапывая, заснул прямо на валуне, на котором сидел. Файро хищно улыбнулся и огляделся по сторонам. Кусты неподалёку зашевелились, и оттуда появился Бертольд.
– Ну как? – всё тем же хриплым шёпотом поинтересовался он вместо приветствия.
– Спит. Из пушки не добудишься. Вот, – Вирал извлёк из своей сумки небольшой мешочек и протянул его Бертольду. – Посылка от Рудольфа.
Бертольд молча взял мешочек, засунул туда свою металлическую клешню и извлёк несколько небольших яйцевидных предметов размером с лесной орех. «Яйца» были тёмно-серого цвета, на их боках красовались синие и зелёные крапины.
– Такие мелкие, – голос Бертольда прозвучал скептически.
– Всё в порядке, так и должно быть, – успокоил его Файро. – Десять дней – и дойдут до кондиции. Через неделю я отбываю обратно в Раттанию, а ты будь начеку. Встретишься с Найром незадолго до того, как всё начнётся, он проведёт тебя к нашей клиентке.
– Она должна быть нам благодарна, – рассмеялся Бертольд. – Мы же, наконец, поможем ей реализовать свой потенциал, так сказать.
– И тем самым уничтожим Миринию одним ударом, – Вирал расплылся в широченной улыбке, продемонстрировав тонкий раздвоенный язык и мелкие острые зубки. Бертольд кивнул и высыпал «яйца» обратно в мешок. Файро покосился на мирно спящего Ника и снова повернулся к своему собеседнику:
– Ты ближе к дороге их закопай, шагах так в пятидесяти друг от друга. Думаю, этого должно хватить.
Бертольд снова кивнул и скрылся в кустах.
*
Вита отправилась во двор – посмотреть, как идут дела у Рики и Захари. Рэй некоторое время сидел за столом, с любопытством изучая пробирки. Потом он встал и, осторожно ступая, пошёл в смотровую. Саша по-прежнему спала там, завернувшись в простынку. Ван Оггенберг тихонько присел на край кушетки. Александра тут же проснулась и, увидев мужа, заулыбалась.
– Я совсем тебя замучил, маленький мой? – Рэй погладил её кончиками пальцев по плечу.
– Ага, только у Виты и могу поспать, – Саша, потянувшись, села и принялась поправлять причёску.
– Да ну его, – ван Оггенберг быстрым движением вытащил серебряную шпильку из волос Александры, и они рассыпались по плечам. – Так лучше. Что, поедем в собор, за мелкими?
– Да, поехали. Сейчас там Захари с коробками закончит и…
– Это ещё минут десять минимум, – Рэй обхватил Сашу рукой за талию, усадил к себе на колени и подмигнул. – Хватайся.
– Вот скажи мне, капитан ван Оггенберг, – Александра положила руки мужу на плечи. – За что я вообще тебя так люблю?
– Ну как это за что? – Рэй невинно захлопал ресницами. – За красоту мою неземную, за что же ещё…
Сказав так, ван Оггенберг расстегнул пояс, на котором висел меч, и скинул его на пол. Когда клинок с грохотом ударился о доски, в голове Рэя почему-то возникла – буквально на миг – редкая для него философская мысль: «Всё в мире находится в равновесии. Что-то падает, что-то поднимается…»
…Вита, Орика и Захари тактично ждали, сидя за столом в лаборатории.
– Если и есть в этом мире что-то незыблемое, – доктор Ровенски, почистив пробирку крошечным ёршиком, посмотрела сквозь неё на свет, – так это любвеобильность нашего капитана. Хвала небесам, что он только на одну женщину глядит.
– Шефу очень повезло с женой, – одними уголками губ улыбнулся Вэйл. – Надеюсь, и мне когда-нибудь тоже так повезёт.
– А правда, чего ты не женишься, Захарка? – покосилась на него Рика. – Ты же высокий-красивый, да за тебя любая пойдёт!
– Так уж прямо и любая… – глядя куда-то в сторону, ответил Захари.
*
Кассиний и Василина сидели на лавке в саду, разбитом неподалёку от Из-Дармийского собора. Монах был одет в мешковатую светло-серую рясу, на шее у него висела расшитая серебром синяя епитрахиль с изображением Великого Змееборца и Однокрылого Избавителя. Длинные чёрные волосы Кассиния перехватывал обруч из белого металла. В свои неполные двадцать пять монах выглядел намного старше. Между его бровей пролегала глубокая морщина, взгляд тёмных глаз был задумчив и серьёзен… Перед Кассинием и Василиной прямо на траве играли трое детей – два мальчика и девочка.
– Знаешь, – монах, улыбаясь, посмотрел на свою собеседницу. – Эрвин всё больше становится похож на тебя. Только веснушек не хватает.
– Да уж, – вздохнула Василина. – И правда…
…Пятилетний Эрвин Готтентойл был приёмным сыном Тиля и Василины. Три года они пытались завести собственных детей, но безуспешно. Оба были абсолютно здоровы, и Василина видела причину лишь в одном: в том неестественном способе, которым она сама появилась на свет. Пару лет назад Готтентойлы усыновили мальчика. И сейчас те, кто не был близко знаком с парой, вряд ли смогли бы сказать, что Эрвин им не родной. Тёмными глазами и острыми чертами лица мальчик походил на Василину, а рассудительностью и тягой к знаниям – на Тиля…
…А вот сомнений в том, кому приходятся детьми товарищи Эрвина, ни у кого возникнуть не могло в принципе. Младшее поколение ван Оггенбергов – четырёхлетняя Майя и двухлетний Янек – были парой маленьких копий Рэя. Те же непослушные каштановые волосы, те же хитрые золотисто-карие глаза, тот же весёлый нрав… Саша как-то полушутя пожаловалась Василине: «Знаешь, как-то обидно даже. Я их вынашивала, я их рожала, и где хоть что-то от меня? Будто я и не участвовала, так – мимо проходила». На что Василина посоветовала набраться терпения и надеяться на то, что следующие дети – а неуёмный темперамент Рэя позволял смело рассчитывать на дальнейшее увеличение королевского семейства – будут-таки похожи и на Сашу…
– Мама, папа! – Майя вскочила на ноги и бросилась навстречу родителям. Но брат опередил её и подбежал к Рэю первым. Ван Оггенберг легко подхватил Янека и прижал к себе. Майя тут же надулась:
– Я тоже на ручки хочу!
– Ну, маленький мой, – Рэй наклонился к дочери. – У меня же одна рука всего. Я сразу не могу.
– Когда уже у тебя вторая рука вырастет, – обиженно пробурчала Майя. Ван Оггенберг в голос расхохотался. Саша подошла к девочке и обняла её:
– Чем недовольна, папина дочка? Давай, рассказывай, что вы тут с дядей Кассинием делали?
Рэй тем временем опустил сына на землю и, на ходу растрепав Майины волосы, подошёл к Кассинию и Василине. Взглянув на монаха, ван Оггенберг нахмурился:
– Что-то мрачный ты какой-то, отец-настоятель. Будто у тебя весь запас свечей из храма стырили…
– Эх, если бы… Капитан ван Оггенберг, можно вас на пару слов – с глазу на глаз?
– Хорошо, – Рэй кивнул. – Девочки и мальчики, прошу нас извинить. Мы сейчас с отцом Кассинием минуту-другую о духовном перетрём и сразу же вернёмся.
Капитан и монах вышли на площадь Великого Змееборца и встали в тени деревьев неподалёку от памятника победителю Древнего Змея.
– Знаете, капитан ван Оггенберг, – Кассиний задумчиво смерил взглядом бронзовую скульптуру всадника-змееборца, топчущего гада. – Есть версия, что этот памятник изображает героя ещё более древнего, чем Шеори. Когда-то очень давно, до того, как была построена даже Каменная Гавань, здесь был другой город, и эта скульптура осталась от него… Я читал древние книги… Понять в них можно немногое, язык-то сильно изменился… Но я смог разобрать, что на месте нашего Дампфбурга была мощная морская столица с большим и сильным флотом…
– Флотом, говоришь? – Рэй хитро улыбнулся, поглаживая повязку на руке. – Но всё же, отец Кассиний, ты ведь не об этом со мной побеседовать хотел?
– Да, не об этом, – монах кивнул. – До того, как встретить всех вас, я пять лет провёл в отдалённом монастыре. Наш настоятель – отец Лукаш – был необычным человеком. Господь наградил его даром прозорливости. К настоятелю приходили вещие сны и видения о будущем. Отец Лукаш и нашу с вами встречу предсказал, капитан ван Оггенберг… Так вот. Я всегда считал, что я – совсем не такой. У меня никогда ничего подобного не было… До вчерашнего дня. Господь послал мне видение… И там были вы…
– Я? – Рэй с недоверием посмотрел на Кассиния.
– Да. И у вас было две руки… Вы сражались с чем-то… чем-то мрачным и огромным. Ваше тело было защищено бронёй, но в этой броне имелось небольшое отверстие – прямо на груди. И противник поразил вас именно туда, – монах замолчал.
– А дальше что?
– Дальше? Дальше вы умерли, капитан ван Оггенберг, а вслед за вами погибла и Мириния…
– Знаешь, отец Кассиний, – Рэй положил ладонь монаху на плечо. – Что касается моей руки, то тут твой сон вряд ли вещий. Как бы Майя не хотела, но я, увы, – не ящерица, чтобы новые конечности себе отращивать… А в остальном… Меня уже давно мучают нехорошие предчувствия… Мирное время скоро кончится, и мне опять придётся сражаться. Только пока не знаю, с кем и за что…
– Если в вашей броне есть брешь, то не допускайте, чтобы враг ударил вас туда, Рэй.
– Я трижды умирал, – на лице ван Оггенберга появилась отрешённая улыбка. – И теперь со смертью – считай, что на «ты». Вряд ли со мной может случиться что-то хуже…
Глава 2. Заповедник Рудольфа Китрэлла
– И вы так и не выяснили, кто это был, доктор Вита? – Андржей Ловеч вопросительно посмотрел на Ровенски.
– Нет, – та мотнула головой так энергично, что её неизменная неряшливо заплетённая коса ударила Рейко по плечу. – Ой, прости… Но эта штука… Она реально действует. В лабораторных условиях, по крайней мере…
…За неделю до отъезда в Раттанию Вита получила странную посылку неизвестно от кого. Небольшой ящичек просто ждал её утром на столе в лаборатории. Дверь была заперта, следов взлома не наблюдалось, и никто так и не смог узнать, каким же образом посылка попала сюда. На ящике значилось: «Доктору Вите Ровенски». Внутри был средних размеров пузырёк с серебристо-голубой жидкостью и письмо: «Уважаемая доктор Ровенски! Я знаю, что вы уже давно ищете лекарство от кайт-чиинского синдрома. И я взял на себя смелость вам помочь. Высылаю инструкции и образец действующей вакцины. Я уверен, вы с лёгкостью сумеете синтезировать её. Пожалуйста, сделайте это как можно скорее. В ближайшее время Миринию может поразить новый штамм болезни – опасный прежде всего для детей до десяти лет. Если не привить их, последствия будут ужасны. Всё ваше молодое поколение окажется под угрозой. Пожалуйста, верьте мне. Ваш друг»…
– И что вы сделали?
– Проверила вакцину в лаборатории и… начала испытания на добровольцах. На себе в первую очередь.
– И вам не было страшно?! – во взгляде Рейко появилось нешуточное беспокойство.
– Ну я же врач. И потом… Знаешь, меня предчувствия никогда ещё не обманывали… И сейчас у меня просто железное такое ощущение, что я правильно поступаю.
– Вам беречь себя надо, – проворчал Андржей и, нахмурившись, подошёл к стрельчатому окну, украшенному витражом. Вита улыбнулась:
– Поберегу-поберегу. А ежели что – ты обо мне позаботишься. Вон какой вымахал!
В свои двадцать два года Рейко действительно стал высоким широкоплечим юношей. Он продолжал служить в Гелайте, хотя ван Оггенберг лично предлагал ему место в дворцовой страже. Подобно Захари Вэйлу, Андржей не был обделён вниманием женщин, но при этом не торопился заводить семью. Как-то, будучи изрядно навеселе, он проболтался Василине, что уже давно влюблён в какую-то девушку, но признаться ей не может, так как точно знает: она, хоть и свободна, ему откажет. Но имя своей таинственной зазнобы Рейко не захотел открывать даже сестре…
…Сейчас Андржей и Вита находились в столице Раттании – Вэллуриме. Миринийские гости уже битый час скучали в ожидании аудиенции у Верховного Лидера Рудольфа Китрэлла в правительственном дворце, который назывался Лайз-Дакк. Но раттанийский вождь не спешил принимать посланников. Андржей сел за стол, подперев голову руками. Флюг, висевший у него за спиной, с лязгом оцарапал спинку стула. Рейко не снял свой летательный аппарат, даже войдя во дворец. На поясе у молодого человека висел огнемеч. Большинство миринийских солдат отказались от этого оружия и перешли на ружья и пистолеты – горюнов-то больше не было. Но Андржей хранил верность своему клинку.
– Мебель-то не порть, старший лейтенант Ловеч! – хохотнула доктор Ровенски. Тут дверь наконец приоткрылась, и одетый в иссиня-чёрную форму охранник пригласил Виту и Рейко войти. Зал оказался небольшим. Он был весь завешан красными знаменами с раттанийским гербом: белый круг, внутри которого закручивалась чёрная угловатая спираль. Снизу красовалась надпись: «Фаэс-шэрунк».
– Наша идеология, – раздался откуда-то хрипловатый голос. А потом из-за одного из полотнищ вышел и его обладатель – невысокий сухощавый мужчина с острыми чертами лица, тоненькими усиками и растрёпанными жидкими волосами чёрного цвета. Это был Рудольф Китрэлл, Верховный Лидер Раттании. В свои семьдесят с небольшим лет он выглядел на сорок.
– «Фаэс-шэрунк» на языке ноорров означает «крепкая связь», – продолжил Китрэлл. – Мы стараемся быть достойными наших великих предков.
Вита сдержанно кивнула. Про ноорров она слышала. Они были легендарным народом, якобы, населявшим землю тысячи лет назад. Их описывали как высоких, сильных и невероятно красивых людей. Раттанийцы считали себя прямыми потомками ноорров. Особенно популярной эта идеология стала в последние годы, после того, как Мириния обрела независимость, а её жители формально перестали считаться низшей расой. Но уязвлённое самолюбие раттанийцев жаждало компенсации, и Китрэлл поступил мудро, всячески поощряя в своих подданных интерес к легендарному прошлому.
– А символ, – Рудольф показал тонким узловатым пальцем на круг со спиралью, – мои офицеры ордена Амэнильфе получили лично от Короля-Грома. На юго-востоке Раттании есть область под названием Дивосенье. По некоторым данным, где-то там находится Великий Исток Ноорров – место, откуда наши предки ведут своё происхождение. Знак называется «шевез-го» и символизирует свет, который ноорры несут миру. Именно там, в Дивосенье, был утерян главный символ этого света – Алмазная корона. Орден Амэнильфе как раз занимается её поисками… простите, я, наверное, утомил вас уже. Вряд ли вам это сейчас интересно… Доктор Ровенски, я полагаю? Присаживайтесь. Поговорим лучше о делах насущных. И… и я прошу прощения, но ваш охранник должен покинуть нас.
Рейко нахмурился. Вита легонько сжала его руку и прошептала: «Всё в порядке, Андржей». Молодой человек коротко кивнул и, бросив искоса суровый взгляд на Китрэлла, вышел из зала. Скучать в одиночестве ему не пришлось: в комнате за столом сидели непонятно откуда появившиеся мужчина лет пятидесяти и невысокая женщина в куртке с капюшоном, надвинутым по самый нос. Взглянув на Андржея, незнакомец изменился в лице и сдавленно вскрикнул. Рейко недоумённо уставился на него. Человека этого юноша видел впервые: худой, с длинными светлыми волосами, узким острым носом, подслеповатыми серыми глазами. Незнакомец сдвинул на переносицу круглые очки, ещё раз посмотрел на Андржея и тихим, чуть гнусавым голосом произнёс:
– Извините, пожалуйста, я… я принял вас за одного человека, которого знал… давно… извините ещё раз…
– Ничего страшного, – пробурчал Рейко и сел на стул, сложив руки на груди. Крылья его флюга со скрипом проехались по мраморному полу. А незнакомец после недолгой паузы снова обратился к молодому человеку:
– Меня зовут Уинстон Грэймс, я главный смотритель государственного Заповедника Верховного Лидера Китрэлла…
– Ему это знать вовсе необязательно, – прошипела женщина. Грэймс тут же положил свою ладонь поверх её, и Андржей с удивлением заметил, что кисть незнакомки покрыта золотистой чешуёй.
– Успокойся, – Уинстон нахмурился.
– Да ты хоть знаешь, кто это? – женщина вырвала свою руку и резко встала. – Это же Рейко Ловеч, сын этого мерзавца Эдмунда!
С этими словами она быстрым шагом вышла из комнаты. Ошеломлённый Андржей тут же бросился вслед за ней:
– Постой! Ты кто? Откуда меня знаешь?
– Андржей, вернись, не надо! – привстав, воскликнул Грэймс, но Рейко его уже не услышал. Он догнал незнакомку в коридоре, схватил за плечо и развернул к себе лицом. Капюшон упал на её плечи…
– Теона?! – потрясённо прошептал Андржей. Перед ним действительно была его бывшая сослуживица – Теона Корделионис, пять лет назад без вести пропавшая во время нападения странного алева. Рейко узнал её, несмотря на то, что выглядела она теперь довольно странно: волосы Теоны были ярко-салатового цвета, такой же цвет имели глаза, ногти и губы. Лоб, щёки, шею и кисти рук девушки покрывала золотисто-зелёная чешуя, а зрачки стали вертикальными.
– Что они с тобой сделали? – Андржей отпустил Теону. Та огрызнулась:
– Всё хорошо с мной… Было, пока вы, мрази, Источник не уничтожили. Ненавижу, что б вы сдохли все! Да вы и сдохнете! Недолго осталось! – девушка хищно усмехнулась, продемонстрировав ряд острых мелких зубов и раздвоенный язык, и выбежала на улицу. Андржей последовал за Теоной. Она скрылась в узком остеклённом коридоре, ведущем куда-то под землю – в тёмный сырой тоннель. Рейко не отставал. Он потерял Теону из виду, но всё ещё слышал её торопливые шаги где-то далеко впереди. Вскоре уклон пола пошёл вверх, и Андржей выскочил на поверхность. Он оказался в заросшем и неухоженном парке, больше смахивающем на лес. Из-за деревьев выглядывали металлические опоры купола, очень похожего на те, что раньше защищали от горюнов миринийские города. Несколько секций этого купола были разбиты и наспех заколочены фанерой. Рейко на всякий случай вытащил из ножен огнемеч и машинально перевёл его в боевой режим.
– Теона, ты где? – он растерянно огляделся по сторонам. – Я просто поговорить с тобой хочу, пожалуйста, выходи…
Ответа Рейко не дождался. В небе над ним промелькнула какая-то тёмная тень. Андржей посмотрел вверх и вскрикнул. Горюн. Трёхголовая особь… Рейко привычным движением дважды сжал кулак, активируя флюг, и взлетел в воздух. Заряд в его огнемече был полным, плюс на поясе болталось ещё два запасных элемента. Андржей атаковал трёхголового. Горюн выглядел неповоротливым, и Рейко без особого труда лишил его одной башки. Но не успела она рухнуть на деревья, как на её месте… появилась ещё одна.
Андржей ошарашенно уставился на свой огнемеч. Почему оружие не сработало? Но удивляться было некогда – горюн пошёл в атаку. Рейко увернулся от его огненного плевка, резко взмыл вверх и, спикировав на своего противника, снова рубанул его по той же шее. Голова опять выросла, но теперь уже не так быстро, и выглядела она маленькой и непропорциональной. Андржей нахмурился:
– Да когда же это кончится-то, а?
Юноша вновь атаковал противника, умудрившись одним ударом снести гаду сразу две головы. И на сей раз заново выросла только одна. До Андржея стало доходить: чтобы обезглавить этого горюна, требуется по три удара на каждую башку. Тяжеловато, но что поделать? Рейко ушёл в крутое пике, пролетел над самой землёй, едва не задевая грудью высокую траву, и ударил противника снизу. Но горюн оказался проворнее: он увернулся от атаки и со всей силы долбанул по флюгу Андржея хвостом. Рейко потерял управление, налетел на дерево и, кувыркаясь, полетел вниз.
Андржей упал на землю, ударившись головой. Он оставался в сознании, но был полностью дезориентирован. Голова юноши кружилась, перед глазами плясали разноцветные звёзды. Рейко попробовал встать, но не смог – ноги тут же подкосились. Горюн завис прямо над ним. Одна его башка безжизненно болталась на шее, но вторая была вполне жива-здорова, и огненная железа под челюстью ящера горела красным. Андржей попытался было нащупать огнемеч, как вдруг прямо перед горюном будто из-под земли вырос Грэймс с пистолетом в руке. Он, почти не целясь, выстрелил змею в грудь. И тут же отскочил в сторону. Из раны выплеснулась ядовито-зелёная жидкость, и секунду спустя горюн словно взорвался изнутри, обрызгав своей зловонной кровью всё вокруг.
– Ты… вы в порядке, господин Ловеч? – Уинстон склонился над Андржеем. В глазах его отразилось искреннее беспокойство.
– Башкой треснулся здорово, – Рейко присел, потирая затылок. – Но теперь вроде получше стало… А как это вы его убили, господин Грэймс?
– Это новое поколение горюнов, – мрачно пробормотал Уинстон, глядя в сторону. – Они более устойчивы к вашим огнемечам. Но этих гадов можно прикончить куда более простым способом —ударом в сердце. Тогда они подыхают сразу.
– Новое поколение? – Рейко брезгливо отряхнул с рукава капли горюновой крови и вопросительно уставился на Грэймса.
– Да, вот таким оно получилось. Китрэлл разводит их здесь, в своём заповеднике. А я за ними присматриваю, чтобы не разлетались. Тут купол есть, конечно, но гады его время от времени ломают, – Грэймс поправил очки, и лейтенант заметил, что кисть на его правой руке имеет какой-то странный розовато-сиреневый цвет, а вокруг запястья браслетом обвивается причудливый шрам.
– Но зачем этот чёрт усатый… то есть, тьфу, Верховный Лидер Китрэлл, горюнов здесь разводит? – Андржей нахмурился, поднял с земли огнемеч и поменял на нём световой элемент. – Опять на нас напасть хочет?
– Андржей, – Уинстон почему-то назвал своего собеседника по имени. – Всё очень плохо на самом деле… И будет ещё хуже. Я должен… О чёрт!
Грэймс резко обернулся. За дальними деревьями что-то зашумело, в воздух поднялось несколько одноголовых горюнов.
– Так, кажется Теона разошлась, надо бы унять её… Андржей, прости меня, пожалуйста.