- -
- 100%
- +
– За что?
– А вот за это, – Уинстон резко выдернул из кармана руку. В ней блеснул шприц. Грэймс со всей силы вонзил его Андржею в предплечье и сделал инъекцию. Рейко замахнулся было мечом на Уинстона, но тут же потерял сознание. Уинстон с болью во взгляде провёл рукой по его плечу.
– По-другому, увы, нельзя, – печально произнёс он. – Время поджимает.
Грэймс встал и скрылся за деревьями. Рейко неподвижно лежал под кустом. Из-под сомкнутых век на щёку юноши медленно стекла слеза. И она заблестела на солнце золотисто-розовым…
*
– Что же, я поняла вас, господин Верховный Лидер Китрэлл, – Вита, сидя напротив Рудольфа, кивнула головой. – Я готова отправиться в ваш Главный госпиталь хоть сейчас. Вот только лейтенант Ловеч пойдёт со мной. Он не заразится – у него иммунитет.
– Да? – Китрэлл едва заметно скривился. – Я бы на вашем месте не рисковал так, если, конечно, вам не плевать на здоровье своего охранника, доктор Ровенски. У нас всё-таки другая форма болезни… Да вы не переживайте, о лейтенанте Ловече есть кому позаботиться, – глаза верховного лидера как-то нехорошо сверкнули. – Пойдёмте.
Китрэлл встал и жестом пригласил Виту на выход. Та, покачав головой, открыла дверь. Андржея в холле не было. А за столом сидел подтянутый светловолосый мужчина лет сорока с небольшим. Он был одет в тёмно-синюю военную форму, на носу его поблескивали узкие очки в прямоугольной оправе. Довершали образ прищуренные серые глаза, тонкие бледные губы и безупречно уложенные усы.
– Это Генрих Хинрэрр, начальник Правительственной биологической службы, он вас введёт в курс… Хинрэрр, а где Грэймс? Он же тут быть должен?
– Уинстон сейчас Теоной занимается, – мрачно ответил Генрих, вставая. – Она неожиданно… хм… дестабилизировалась.
– Ладно, чёрт с ним, – Китрэлл раздражённо махнул рукой. – Вот вам доктор Ровенски, объясните ей…
– Объясните мне сперва, где лейтенант Ловеч? – прервала его Вита.
– Вы хотите встретиться с вашим охранником? – Хинрэрр засунул руку в карман, и под его пальцами что-то чуть слышно звякнуло. – Да без проблем. Хоть сейчас.
И он молниеносно выхватил наручники, с размаху защёлкнув их на запястьях Виты.
– Это как понимать? – ошарашенно посмотрела на него доктор Ровенски.
– А вы, что же, думали, мы тут с вами сюсюкаться будем? – усмехнулся Китрэлл. – Нет, многоуважаемая доктор Ровенски, мы намереваемся вернуть себе всё то, что нам принадлежит по праву.
– Вы, что, воевать с нами собрались?!
– Нет, конечно. Это слишком накладно. Максимум, пара акций устрашения. И, поверьте, мы очень хорошо всё продумали. Не пройдёт и месяца, как ваш так называемый правитель, этот ван Оггенберг, сам принесёт нам Миринию на блюдечке. Совершенно добровольно.
Глава 3. Вероломно, без объявления войны
Тиль пнул ногой массивную железяку. Потом ещё раз. И ещё. Он ничего особенного не хотел добиться этим движением, просто оно помогало ему думать. А поразмыслить инженеру было о чём. Ночью произошло обрушение одной из бывших опор Дампфбургского купола. Без каких-либо видимых на то причин. Выглядело это так, будто некая невидимая сила выбила огрызок металлической конструкции из земли, слегка оплавив его.
– На взрыв не похоже, – Готтентойл, нахмурившись, заглянул в котлован.
– Может, землетрясение? – неуверенно поинтересовалась Эля Василькова, подойдя к краю ямы. Она вместе с сестрой вскоре после коронации Рэя переехала в столицу по приглашению Рики. И теперь обе девушки работали под началом Тиля. Фамилию Васильковы, которую они в своё время взяли незаконно, близнецы-механики теперь носили вполне официально.
– Землетрясение? Только под одной этой опорой? – Готтентойл покачал головой. – Соседние-то, вон, стоят себе спокойно…
– Ой, а что это там? – Эля опустилась на колени и заглянула в яму. Потом спрыгнула прямо туда и подняла с земли заинтересовавший её предмет. Это было нечто, похожее на кусок яичной скорлупы, только серого цвета. И по размеру такое яйцо должно было превосходить человека.
– Дай-ка взглянуть, – Тиль протянул руку, и Эля передала ему кусок «скорлупы». Готтентойл взял её и постучал по крапчатой поверхности костяшкой пальца. – Хм, лёгкая… И довольно прочная, судя по всему… Надо бы…
Но закончить мысль ему не удалось. В зарослях за спиной Тиля что-то зашуршало. Готтентойл оглянулся и вскрикнул. Между деревьев, пошатываясь, стоял… двухголовый горюн. Выглядел он странно: был раза в полтора меньше обычного, а окрас имел рыжеватый. С ящером было явно что-то не так. Он едва держался на лапах, глаза его закатывались, крылья мелко дрожали.
– Что случилось? – Эля высунула нос из ямы. – Ой, пресвятые купола! Прячься скорей!
Она схватила Тиля за штанину и потянула на себя. И очень вовремя: горюн пришёл в себя и дыхнул огнём, который прошёл аккурат над головой Готтентойла. Тиль и Эля кувырком полетели в яму. Ящер спикировал вслед за ними. Юноша подхватил с земли кусок арматуры и со всей силы долбанул горюна по шеям. Обе они с хрустом переломились, головы повисли, болтаясь и расплёвывая во все стороны остатки огня. Змей неуклюже взлетел в воздух. Тиль не стал ждать, пока его шеи регенерируют и, схватив Элю за руку, забился вместе с ней в отверстие в стене котлована. Оно было достаточно глубоким, чтобы оба они, хоть и с трудом, смогли там укрыться.
– Это что ещё такое? – всхлипнула девушка, уткнувшись носом Тилю в плечо. – Откуда он взялся вообще?!
– Кажется, – Готтентойл поправил очки, на которых треснуло одно стёклышко. – Он эту опору и свернул. Ночью. А та штука, которую ты нашла, – действительно скорлупа.
– Он тут под землёй, что ли, вылупился?
– Получается так…
В дно котлована ударила огненная струя. Горюн полностью восстановился и решил снова атаковать.
– И что нам теперь делать? – прошептала Эля. – Мы тут долго не просидим…
– Я понятия не имею, – растеряно произнёс Тиль. Горюн оказался настойчивым и опять дыхнул огнём. А потом ещё раз.
– Как-то слишком быстро он пламя накапливает, – Готтентойл хлопнул ладонью по рукаву рубашки, который начал тлеть от попавших на него горюновых искр. Ящер больше не атаковал. Он неторопливо опустился на дно ямы и начал вертеть обеими головами по сторонам. Вскоре он обнаружил пещерку, в которую забились Тиль и Эля, и направился прямиком к ней.
– Он же нас сейчас… – одними губами прошептала девушка, в ужасе сжимая пальцами ладонь инженера. Огненные железы ящера горели рубиновым, он уже приготовился выпустить пламя из обеих пастей…
…Но тут с неба на спину твари спикировал боец с флюгом за спиной. Двумя быстрыми ударами он обезглавил ящера. К изумлению Тиля, на месте отрубленных голов тут же начали расти новые. Но нежданного спасителя это, похоже, ни капли не смутило. Он, сделав в воздухе петлю, набросился на змея и снова отрубил ему обе башки – одну за другой. Они выросли опять – но уже маленькие и перекошенные. Солдат, атаковав снизу, в третий раз перерубил горюновы шеи, и ящер, наконец-то, сдох окончательно. Он рухнул на дно котлована и на глазах начал таять, превращаясь в лужу ядовито-зелёной вонючей жижи. То же произошло и с обеими отрубленными головами.
– Вы живы там? – услышали Тиль с Элей голос своего спасителя, точнее – спасительницы. Готтентойл не без труда выбрался из пещеры и улыбнулся:
– Василинка!
– Успела, слава небесам, – Василина сдвинула лётные очки на лоб, вложила огнемеч в ножны и вытерла лицо тыльной стороной ладони. – Тиль, Эля, погнали – вас Герман срочно видеть хочет. Через подземелье пойдём. Поверху… уже опасно.
– Так что происходит-то? – Тиль, чуть хромая, подошёл к жене и взял её за руки.
– Да чёрт знает что происходит, – Василина нахмурилась. – Пойдёмте, по дороге расскажу…
…В подземных городах вот уже несколько лет никто не жил – по крайней мере, постоянно. Поселения продолжали использовать в технических целях – в основном, в качестве складов. Сейчас Василина, Тиль и Эля бежали по узкому, заставленному контейнерами проходу, бывшему когда-то улицей подземного города. Вокруг было темно, тусклые фонари на стенах почти не давали света. Василина, не оглядываясь, прямо на ходу обрисовывала мужу и его помощнице ситуацию:
– Это утром началось, на западной окраине. Ты как раз уехал с упавшей опорой разбираться. Буквально через час заметили горюнов. Они из-под земли, судя по всему, вылезли. Штерайфовцы их первыми обнаружили, они же потом ямы нашли и в них – скорлупу. Гадов сравнительно немного – где-то пара сотен. Но! Убить их трудно – сами видели! Три раза надо башку отрубить, чтобы прикончить окончательно. А среди этих горюнов ещё и практически нет одноголовых…
– И что же наши? – тяжело дыша, поинтересовался Тиль.
– Да как тебе сказать… Сам ведь понимаешь, за эти пять лет солдаты опыт подрастеряли. Хорошо хоть канджиёновцы постоянно с флюгами тренировались… Они центр города обороняют. Ты бы видел, какую мясорубку там Захари устроил! Он один штук десять гадов прикончил. У Гезетца и Штерайфа дела похуже – они несколько человек потеряли. А хуже всего то, что эвакуировать гражданских получается с трудом. Змеи будто знают, где находятся убежища, и людей туда не пускают. Эрвина и ещё нескольких детей Кассиний в соборе укрыл, там, вроде безопасно… А вот к главному входу в подземелье не пробиться. Захари туда своих людей хочет повести, но их немного…
*
Вэйл, стоя на крыше Магистериума, огляделся по сторонам. Горюнов – а их оставалось ещё никак не менее семи десятков – удалось оттеснить от центра. Но теперь гады кружили над входом в тоннель, ведущий в убежище. Ещё чуть-чуть, и потерь среди гражданских будет не избежать. Захари нахмурился. Десять канджиёновцев, да двое полицейских – вот и всё, что он мог противопоставить горюнам. Вэйл кинул взгляд на рукоять огнемеча. Всего три заряда, и запасных элементов больше нет. У его товарищей дела обстояли ненамного лучше. Но отступать Захари не собирался. Нужно хотя бы увести гадов от тоннеля, чтобы люди могли укрыться.
Вэйл дважды сжал кулак и рванул в сторону убежища. Он принялся нарезать круги над тоннелем, надеясь привлечь внимание горюнов. И это ему удалось – сразу пятеро змеев тут же увязались за ним. Захари, маневрируя между домами, полетел к реке. У самого моста один из горюнов – двухголовый – настиг лейтенанта. Вэйл без особого труда отсёк ему башку. Но дождаться, пока она вырастет снова, ему не удалось. Ящер с яростью выпустил в Захари невероятно мощный огневой заряд. Лейтенант успел уйти вниз, и пламя лишь слегка опалило его волосы. И тут горюн сделал то, чего от него совсем нельзя было ожидать – на полной скорости нырнул в реку, обдав Вэйла водой. Лейтенант едва совладал с намокшим флюгом и собрался было уже снова атаковать, но тут огнемеч заискрил с бешеной силой – очевидно, вода добралась до контактов. Рукоятка обожгла ладонь Захари через перчатку, тот вскрикнул и выронил оружие. А горюн тем временем пошёл в атаку. Вэйл стрелой полетел под мост и укрылся между его конструкций. Теперь лейтенант мог только позвать на помощь. Он достал из кобуры на поясе сигнальный пистолет и взвёл курок…
*
Кассиний зажёг свечу и установил её на золотом паникадиле, рядом с ещё десятком таких же. В подвале стало довольно светло.
– Уж чего-чего, а свечей у меня в достатке. Это же храм, как-никак, – улыбнулся настоятель, обведя взглядом собравшихся. В подвале Из-Дармийского собора от внезапно напавших горюнов укрылось полтора десятка человек. Взрослыми были лишь трое из них: Кассиний, Александра и Лаура Весник – жена Ника. Вокруг них испуганно сгрудились юные воспитанники настоятеля. Лишь Майя ван Оггенберг решительно расхаживала туда-сюда по подвалу, уперев руки в бока.
– Мама! – подойдя к Александре, она дёрнула её за подол платья. – Ну почему мне нельзя с дядей Захари вместе сражаться?
– Заинька, – едва сдерживая улыбку, ответила Саша. – Ты маленькая ещё, с тебя флюг свалится. Да и огнемеч тяжёлый, ты его не поднимешь даже. А дядя Захари и сам прекрасно справится.
– А я тогда дядю Германа потом попрошу, и он мне маленький флюг сделает, – Майя уселась на скамейку рядом с мамой и братом, покосилась на мирно спящего Янека и принялась болтать ногами. Потом повернулась к Саше и, смотря на неё хитрым – таким же, как и у Рэя – взглядом, спросила:
– Мама, а можно я лягушку заведу? Или ящерку?
– Вот только лягушек нам для полного счастья и не хватало! – смеясь, покачала головой Александра. – Зачем она тебе, Майя?
– Лягушки красивые, – мечтательно произнесла девочка. – Зелёные. И ящерки тоже. Они с чефуйками.
– С чешуйками, – поправила Саша.
– Ой! – вдруг воскликнула Лаура Весник, схватившись за живот. – Толкается!
Жена Ника была беременна – её первенец должен был появиться на свет примерно через две недели.
– Что, племянник мой тоже в бой рвётся? – Александра с улыбкой наклонилась к Лауре. Та вымученно кивнула. Кассиний тем временем встал на скамейку у стены подвала, приподнялся на цыпочки и выглянул в крошечное окошко под потолком.
– Вроде тихо снаружи, – пробормотал монах. – Может, солдаты уже с ними расправились?
В тот же миг стены собора сотряс мощный толчок. Кассиний не удержался на ногах и полетел на пол. С потолка подвала посыпалась штукатурка. Прямо в узкое окошко снаружи ударила огненная струя. Лежащий на полу монах ловко откатился в сторону, едва успев от неё увернуться. Лаура коротко вскрикнула, схватившись за живот.
– Тихо, тихо, – Саша погладила её по плечу. В окошко, ломая стену, медленно протиснулась голова огнезверя. Морда его чем-то напоминала Длиннокрыла, но сам алев был во много раз меньше. Глаза его отливали малиновым, соломенного цвета патлы низко свешивались, опутывая чешуйчатую шею. Нос, веки и челюсть огнезверя были покрыты многочисленными шрамами.
– Пресвятые купола, – Лаура прижалась к Александре.
– Быстрее, быстрее! – Кассиний вскочил на ноги и пинком открыл дверь, ведущую в коридор. – Уходим!
Александра подхватила на руки проснувшегося Янека и огляделась в поисках Майи. Та же бесстрашно подбежала к стене, прямо на ходу набрав в ладони грязи с пола, и со всех силы швырнула её в морду алева. Девочка попала огнезверю прямо в глаза, тот замотал башкой и отпрянул от окна. Майя запрыгала на месте, весело хлопая в ладоши:
– Так тебе и надо, урод!
– Нам пора, Ваше Высочество, – Кассиний взял девочку за руку и потащил за собой в коридор. – Укроемся в кладовой.
– Слишком похожа на отца, – покачала головой Саша. – Уж не знаю, хорошо это или…
– Ой, мамочки, – Лаура Весник сползла по стене на пол. – Кажется, воды отходят…
– Давайте спрячем детей, – Кассиний взял у Александры Янека. – А вы помогите Лауре, Ваше Величество.
– Хорошо, – Саша опустилась на корточки рядом со своей невесткой, беря её за руку, чтобы помочь подняться. Лаура резко побледнела, на лбу её проступили капельки пота. Наверху что-то загремело, потолок задрожал – словно упал какой-то тяжёлый предмет.
– Надеюсь, эти гады не разнесут мне весь собор, – обречённо вздохнул настоятель, глядя на разбежавшиеся по потолку трещины. – Майя, пойдём, пойдём, – он легонько подтолкнул девочку ладонью в спину. Та хотела возразить, но не успела – потолок обвалился прямо перед ней, перекрыв путь к отступлению. Из подвала раздался грохот – огнезверь вернулся и принялся ломать стену. Кассиний, Александра, Лаура и дети оказались в ловушке…
*
Захари осторожно выглянул из-за фермы моста. Три двухголовых горюна кружили над рекой, дожидаясь удобного момента, чтобы напасть на безоружного лейтенанта. Несколько минут назад Вэйл подал сигнал, но на помощь к нему так никто и не пришёл. То ли не увидели, то ли уже некому был видеть… Захари нахмурился и снова зарядил сигнальный пистолет. Он надеялся, что хоть кому-то из его людей удалось выжить. Вэйл, не спуская глаз с горюнов, вскарабкался по ферме на мост и, укрывшись за массивным фонарём, поднял руку, положил палец на спусковой крючок… И тут же отлетел в сторону, пропахав брусчатку сложенными за спиной крыльями флюга – один из ящеров заметил лейтенанта и долбанул его хвостом. От удара палец Захари соскользнул, раздался выстрел, и сигнальный заряд, оставляя за собой в воздухе ярко-красный дымовой след, вошёл прямиком в горюнову грудь – чуть ниже того места, откуда расходились шеи. Змей задёргался, замолотил кожистыми крыльями и взорвался изнутри, обдав Вэйла с ног до головы липкой зелёной жижей.
– Вот оно что, – пробормотал Захари, отплёвываясь. – Есть у них, похоже, слабое место.
И ему тут же представился случай проверить своё предположение— трёхголовый горюн вынырнул из-под моста. Вэйл успел перезарядить пистолет и, хладнокровно дождавшись, пока гад не окажется совсем рядом, всадил сигнальный патрон прямо ему в грудь. Теория оказалась верной. А Захари снова был обрызган горюновой жижей: этот змей взорвался практически мгновенно, не дав лейтенанту времени на то, чтобы увернуться.
– Надеюсь, эта дрянь не ядовитая, – Вэйл пятернёй зачесал назад липкие мокрые волосы и огляделся. Над ним кружил ещё один змей, но он не спешил атаковать. Лейтенанту было нечем ему ответить: сигнальные патроны закончились. Захари отстегнул ставший бесполезным флюг, сделал несколько шагов назад и едва не споткнулся о какую-то железяку. Это был обломок снесённого горюном фонаря. Вэйл прищурился, быстро поднял его и крепко схватил обеими руками. Горюн тем временем неторопливо начал снижаться. Захари подпустил его поближе, разбежался, подпрыгнул настолько высоко, насколько смог, и со всей силы швырнул железяку, словно копьё. Удар лейтенанта оказался точным…
…И сам Вэйл в этот раз уже был попроворнее, успев отскочить.
– Господин лейтенант! – раздалось сверху. Захари поднял голову и увидел двоих канджиёновцев и полицейского, пришедших, пусть и с опозданием, к нему на помощь.
– Всё в порядке! – Вэйл поднял с мостовой свою железяку.
– А что тут происходит? – один из бойцов приземлился рядом с Захари, едва не поскользнувшись в зелёной луже.
– Говорю же, всё в порядке! Понял я, как этих гадов надо убивать! Летите, донесите до остальных, быстро, быстро! – и лейтенант отряхнулся, словно пёс, разбрызгивая во все стороны густые изумрудные капли.
*
– Послушай, я его до ума ещё не довёл! Может, ты с ним вообще совладать не сумеешь…
– Да плевать! – Рэй решительно посмотрел на Германа и протянул руку. – Давай сюда!
Ковальски со вздохом подал ван Оггенбергу широкий обруч из белого металла. К нему было прикреплено несколько длинных тонких проводов. Капитан, нахмурившись повертел обруч в руке, явно не соображая, что с ним делать дальше.
– Позволь, я, – Герман, поправив лётные очки Рэя, аккуратно надел устройство ему на голову – так, чтобы провода оказались сзади. – Нет, здесь датчиков в три раза больше быть должно, он не сможет нормально работать…
– Пле-вать, – повторил капитан, подхватив с пола флюг и легко закинув его за плечи. – Подключай, ну!
Герман, покачав головой, воткнул провода – один за другим – в гнезда на флюге.
– Готово, – он шагнул назад. – Попробуй хоть что-нибудь сделать.
Рэй кивнул, закрыл глаз и глубоко вздохнул. Некоторое время ничего не происходило, но потом крылья флюга у капитана за спиной медленно, со скрипом раскрылись. Раздался чихающий звук, из сопел пошёл газ. Ван Оггенберг оторвался от пола и завис в воздухе, слегка покачиваясь. Не открывая глаз, Рэй улыбнулся. Герман, скептически глядя на него, приложил руку к подбородку.
…Новую систему управления флюгом Ковальски начал разрабатывать около года назад. Он решил создать более щадящий вариант, который не требовал бы имплантации деталей в тело бойца. И которым – в перспективе – мог бы пользоваться любой. Герману удалось создать датчики, считывающие нервные импульсы и передающие их к механизму флюга. Работа была кропотливой и шла тяжело. Из предусмотренных проектом тридцати датчиков было готово всего двенадцать. Именно поэтому Ковальски и сомневался в том, что у Рэя получится хоть как-то управлять своим аппаратом. Ван Оггенберг тем временем едва заметно пошевелил пальцами на левой руке, словно вспоминая комбинации для маневрирования. Крылья раскрылись сперва на полную ширину, затем сложились, потом капитан развернул только правое крыло, отвёл его назад, вернул на место и плавно опустился на пол.
– Ну как? – Рэй хитро посмотрел на Германа. – Доволен?
– Всё равно я беспокоюсь… Вдруг в самый неподходящий момент откажет?
– Да я, вроде, фартовый, – ван Оггенберг, подмигнув командору, поднял со стула огнемеч и закрепил на поясе. Потом капитан подошёл к Ковальски и обнял его, уткнувшись носом в грудь:
– Чувак, ты лучший.
– Будь осторожен, капитан, – Герман похлопал Рэя по плечу.
– Да уж постараюсь, – ван Оггенберг сдвинул лётные очки на глаза и с лёгкостью запрыгнул на подоконник.
*
Лаура тяжело, с трудом дышала. Саша, стоя на коленях, держала её за руку и гладила по волосам. Они с детьми расположились подальше от окна, в небольшом закутке, который остался от коридора.
– Он, кажется, ушёл, – Кассиний выглянул из-за полуразрушенной стены. – Раздолбал проём и ретировался. Может, бойцы подоспели?
– Да хорошо бы, – Александра нахмурилась. – Отец Кассиний, Лаура, похоже, вот-вот родит. Вода нужна хотя бы…
– Сейчас, там вроде была бутыль, – настоятель наклонился над ящиком, стоявшим в углу. Тут снаружи, из раскуроченного окна, посыпались камешки, один из которых ударил Кассиния по плечу. Тот вздрогнул и резко развернулся к проему.
– Не бойтесь, отец настоятель! – раздался голос, и в окне появился, тяжело дыша, Род Найр – управляющий городскими складами. Он с трудом спрыгнул в подвал, подняв тучи пыли. Кассиний достал из ящика бутыль с водой и повернулся к Найру:
– Что там на улице творится?
– Полицейские только что расправились с этим алевом… с тварью этой… Он, посмотрю, вам тут разрушения устроил? Её Величество здесь? Я должен проводить королеву с детьми в безопасное место. А потом и за остальными солдат пришлю. Они тут недалеко, – Найр вытер мокрое красное лицо рукавом.
– Кассиний! – раздался из соседней комнаты Сашин крик. – Быстрее давай!
– Прошу извинить, – монах, подхватив бутыль, скрылся за стеной. Найр, поджав губы, присел на скамейку и забарабанил по ней пальцами. В окно заглянул Бертольд. На сей раз на нём был коричневый плащ с капюшоном, а нижнюю часть лица прикрывало устройство, похожее на респиратор. На правом глазе Бертольда красовался монокль с непрозрачным чёрным стеклом в массивной металлической оправе. А левый глаз его выглядел жутковато: белок был рубиново-красным, радужка отсутствовала, а зрачок с неровными рваными краями походил на кляксу.
– Ну? – одним кивком поинтересовался он.
– Сейчас, сейчас, – шёпотом ответил ему Найр. Бертольд недовольно фыркнул, клацнул своей металлической рукой и скрылся в окне…
*
Ник Весник несмело выглянул из-за колонны Торговых рядов. Над Речным проспектом кружило около десятка горюнов.
– Фигово, – пробормотал он, поправив лётные очки на лбу.
– Что там, лейтенант? – поинтересовался стоявший у него за спиной Корнелий.
– Да всё так же, господин командор, – Ник обернулся. – Здесь опасно, надо валить, и чем скорее – тем лучше…
Корнелий ничего не ответил, лишь устало кивнул головой. Ник был прав. Бойцы под руководством командора Гелайта занимались эвакуацией жителей города, но в паре кварталов от входа в убежище они обнаружили горюнов. По счастью, ящеры не заметили людей – те успели укрыться в Торговых рядах. Но вытянутое двухэтажное здание с огромными окнами от пола до потолка вряд ли смогло бы стать хорошей защитой от ящеров.
– Командор, – Ник нерешительно одёрнул пояс, на котором висел его огнемеч. – Может, я попробую отвлечь их, а вы пока с остальными бойцами людей уведёте?
– Весник, у тебя жена на сносях… Зачем тебе так рисковать?
– Ради неё и надо, – хмуро ответил Ник, не поднимая взгляд. – И потом… Здесь же только у меня и у вас боевой опыт есть. Но вы тут нужнее…
– Возьми мой флюг тогда – у тебя вон, шарнир на левом крыле разболтался.
Ник сделал было шаг к Корнелию, как вдруг из-за колонн прямо на него вырвался столп пламени. Весник едва успел отскочить. А на проспекте, скребя когтями по брусчатке, прямо перед лейтенантом возвышался четырёхголовый горюн. Командор взмыл резко вверх и атаковал гада. Но ящер оказался на удивление шустрым – отскочил в сторону и ударил Корнелия крылом. Тот отлетел вбок, едва не ударившись о стену Торговых рядов. Но в последний момент командор справился с управлением и снова пошёл в атаку.
Весник, воспользовавшись тем, что горюн отвлёкся на Корнелия, ловко отрубил ему одну башку. Ящер повернулся к Нику и дохнул в него огнём из оставшихся пастей. Лейтенант попытался уклониться, но разболтанный шарнир вылетел из паза, крыло моментально сложилось, и Ник, кувыркаясь в воздухе, полетел на землю. У самой мостовой его подхватил Корнелий, буквально за шиворот вытащив из-под огненной струи, выпущенной горюном. Отрубленная Весником голова ящера уже успела восстановиться. Ник и Корнелий, укрывшись за колоннами, наблюдали за противником.