- -
- 100%
- +
Историки взяли такси и поехали на восток от Берна в городок Офтринген, где пообедали и продолжили путь уже на другой машине до озера Хальвилерзе, на берегу которого и располагается фамильное имение Клаусхартов.
Естественно, никто не ждал гостей, да и сам Роберт не думал, что приедет сюда именно в этот день.
Озеро было чистым спокойным, отчего напоминало огромное овальное зеркало, которое стояло в прихожей в квартире Сандерсов в Лондоне. Вокруг росли вековые сосны.
Налюбовавшись видами озера, путешественники пошли к имению Клаусхартов.
Оно представляло собой огромную территорию, засаженную соснами, дубами и даже несколькими яблонями. В центре стоял трехэтажный каменный особняк в форме буквы «П».
Железные кованые ворота, украшенные изображениями грифонов и орлов, были закрыты изнутри.
Роберт не хотел ждать, поэтому ударил по ним со всей силы ботинком. Звук разнесся по округе, пребывавшей в тишине и умиротворении.
Через несколько минут на участок вышел сын Вернер и направился к воротам.
Швейцарец приблизился ко входу и сразу узнал в высоком незнакомце американской внешности так ожидаемого отцом гостя – доктора Джонсона.
– Это вы, доктор? – спросил Вернер – крепкий здоровый парень арийской крови.
– Да, это Джонсон. Генрих дома?
– Да. А что за очаровательная фрейлейн с вами? – спросил Клаусхарт.
– Это Диана Сандерс, искусствовед и реставратор из Лондона.
– Простите, герр, но в наше дело не вовлекаются посторонние.
– Она не посторонняя, она все знает, и я ей доверяю, – заявил историк.
Нехотя Вернер открыл калитку и впустил Диану с Робертом.
Гости прошли мимо красивых ухоженных клумб, газонов и деревьев и подошли к крыльцу. Вернер открыл массивную дубовую дверь с бронзовыми фигурными ручками и впустил героев в дом.
– Как тут красиво! – воскликнула Диана, увидев высокие потолки, украшенные лепниной, стены, увешенные полотнами пейзажистов XIX века, и полы, выложенные дорогой мраморной плиткой.
По винтовой мраморной лестнице, опираясь на витые перила, покрытые латунью, спустился немец лет пятидесяти, полный, в зеленом сюртуке и темных брюках – это был хозяин дома.
– А я не знал, что вы приезжаете, доктор Джонсон! – воскликнул Генрих.
– Я и сам не знал. Простите, герр Клаусхарт, что без предупреждения, – заявил Роберт, – а это моя помощница и спутница Диана Сандерс.
– Ясно. Я рад вас видеть, – Генрих спустился и подошел к гостям, искренне и по-доброму улыбаясь.
Диана обернулась, ей казалось, что Вернер, который ей с самого начала не понравился, смотрит на нее, но он куда-то исчез.
– Прошу вас к столу, дорогие гости, – позвал Клаусхарт.
– А где женская половина вашей семьи? – спросил в шутливом тоне Джонсон.
– Наверху. Они придут, как только узнают, что вы приехали, – сказал Клаусхарт, – задам прямой вопрос вам, фрейлейн Сандерс: вы американка или англичанка?
– Англичанка, я родилась и жила в Лондоне, – ответила Диана стесненно, не понимая, как пока относиться к хозяину дома.
– Ясно, а то вы молчите и смотрите на меня как будто вы маленькая девочка, и вас впервые привели в гости. Расслабьтесь, Клаусхарты всегда были гостеприимны, а иначе наш гостиничный бизнес не прожил бы столько лет, – сказал Генрих.
Тогда Сандерс улыбнулась, посмотрела на Роберта и со спокойной душой пошла вместе с ним в столовую.
Глава 11 «Карта».
Столовая была так же прекрасна, как и весь дом: посередине стоял длинный стол из старого, покрытого лаком, дерева, вокруг стояли стулья с обитыми бархатом спинками, на столе была постелена белоснежная скатерть.
– Прошу вас, садитесь, я попрошу, чтобы вам подали обед, – заявил Генрих.
– Спасибо, но мы уже обедали и не голодны. Если можно, только чаю, – попросил Джонсон.
– Ладно, – Клаусхарт отошел, чтобы позвать кухарку, и гости остались ненадолго в одиночестве.
– Вернер мне не понравился, а вот Генрих весьма добродушен, – шепнула Роберту Диана.
– Ничего. С его сыном мы не будем иметь дела, пока хранителем карты является Генрих, – сказал Джонсон, – и еще, будь спокойнее, не нервничай, я понимаю, это для тебя в новинку. Просто от нашего поведения зависит дальнейшая судьба исследования и поисков Инфрагилиса.
– Вот поэтому я и нервничаю, – сказала девушка.
В этот момент в столовую зашли две дамы: одна лет пятидесяти, чуть полная, в сером с лиловыми цветами платье, и с уложенными назад темными волосами; вторая – девушка лет двадцати, похожая на мать, стройная, в голубом платье, подчеркивавшем ее фигуру, и заплетенными в косу каштановыми волосами.
Это была дочь Генриха Мария и его жена Эльза.
– Здравствуйте, а мы не знали, что у нас гости, – с улыбкой на лице произнесла Эльза, – а вы тот самый доктор Джонсон?
– Да, а это моя спутница Диана Сандерс, – сказал Роберт.
– Очень приятно, – заявила Мария.
Женщины сели за стол напротив гостей, и в этот момент Генрих вернулся вместе с кухаркой, несшей чайник и чашки.
– Вот вы и пришли, – сказал хозяин дома семье, – а это доктор Джонсон и…
– Мы уже знаем, – остановила его Эльза.
Диана была удивлена контрастом между сыном Клаусхартов и остальными членами семьи: он один был не так улыбчив и добр, как они.
Завязался разговор о том и этом, видно было, что здесь живет мало людей, поэтому Клаусхартам скучно без общения.
Генрих рассказал историю их семьи.
– Эрнст Клаусхарт начинал с банковского дела. Удачно вложившись, он открыл гостиничный бизнес. И я владею им до сих пор. Наша сеть «Ernhardt» состоит из двадцати трех гостиниц по всей Германии, – говорил Генрих.
***
После беседы за столом женщины ушли в свои покои, а гости вместе с хозяином дома поднялись на третий этаж в его кабинет.
Он был просторным и вмещал в себя два стеллажа с книгами, большой письменный стол, диванчик, на котором Генрих любил разлечься и подумать о чем-то, и шкаф. На стене висела огромная картина, изображавшая озеро, очевидно то, которое было видно из окна дома, и также часы с бронзовым циферблатом.
Клаусхарт закрыл дверь в кабинете и сказал: «Теперь, думаю, можно начать. Покажите карту».
Джонсон достал из сумки дневник, в который вложил листок из ватиканской библиотеки.
Генрих взял листок в руки и прочитал то, что было там написано.
– Да, это именно то, чего нам не хватало эти двести лет, – заявил он, – сейчас я достану вторую часть.
Герой подошел к шкафу, открыл дверцу, и гости увидели в нем сейф. Роберт подошел поближе и увидел на нем три колесика с цифрами. Это кодовый замок. Самый надежный замок.
– Какой же у вас код? – поинтересовался Джонсон.
– Только никому ни слова, – попросил шепотом хозяин, – число, которое все побояться вводить: «666». Набрать мой год рождения или год основания «Ernhardt» слишком предсказуемо.
– Здорово, – заявил историк.
Клаусхарт открыл сейф и достал оттуда старую пожелтевшую бумажку.
Роберт внимательно прочитал, что там было написано:
………Ort, Wo meine
…………War und geh
…Der MeerjungFrau
………….Du wirst das
Infragilis bekommen.
– Место, где мой был, и иди, русалки, вы будете, получите Инфрагилис, – прочитал Джонсон для Дианы.
– Тоже ерунда, – заявила она, – а если все вместе?
Роберт положил обе бумажки на стол и соединил их. И вот то, что получилось в итоге, действительно заинтересовало героев:
«Komm zu dem……….. Ort, Wo meine
Morgendämmerung……War und geh
Zu den Haaren……Der MeerjungFrau
Streichle Sie und………….Du wirst das
Geheimnes de.. Infragilis bekommen».
«Приходите к месту, где был мой рассвет, идите к волосам русалки, погладьте их и получите секрет Инфрагилиса».
– Это потрясающе! – воскликнул Роберт, – мы на пути к цели. Наконец карта вновь соединена.
– Ну-ка дайте мне прочитать, – попросил Генрих и подошел к столу.
В этот момент дверь распахнулась, и в кабинет вошел Вернер, держа в руке «Маузер».
– Не двигайся, папа, – настойчиво произнес сын.
Глава 12 «В семье не без урода».
– Что ты задумал, Вернер? – удивленно и порицающе произнес Генрих.
– Отдай мне обе части карты или умрешь, – холодно и настойчиво заявил сын.
– Ты не понимаешь, что творишь! – рявкнул Клаусхарт, и Диана почувствовала, что все добродушие Генриха в этот момент напрочь исчезло.
Девушка была в ужасе от происходящего. Она впервые в жизни попадала в опасную для ее жизни перепалку.
А вот Джонсон стоял смирно, поглядывая на Сандерс и готовясь достать кнут. Он не раз выходил из таких ситуаций сухим из воды.
Карта находилась в руках хозяина кабинета. Он положил ее и продолжил разговор с сыном:
– Ты хочешь украсть семейную реликвию, которую мы храним уже сотню лет?! – отчитывал Генрих Вернера, будто не замечая в его руке пистолета, который в любой момент может выстрелить.
– Скоро я стану хозяином этой реликвии, но я не хочу ждать твоей смерти, папа, я хочу ее сейчас, – заявил немец.
– И зачем же тебе искать Инфрагилис? Ты же ничего не смыслишь ни в химии, ни в истории?
– Он нужен не мне, а Фюреру! Sieg Heil! – Вернер поднял руку в нацистском жесте.
– Так ты нацист?! – злости и разочарованию в Генрихе не было предела.
Даже Роберт удивился этому, осознавая, что ситуация оказалась куда более серьезная, чем предполагалось.
– Ты можешь убить меня, но карту не получишь, – заявил Клаусхарт.
– Ты ее обязательно отдашь, – сказал Вернер, на что-то намекая.
Он свистнул, и в кабинет ворвалось трое нацистов, двое из которых держали под руки Марию Клаусхарт.
– Но сестру-то пожалей, или у тебя теперь вместо сердца свастика и фюрер?! – Генрих стукнул кулаком по столу.
Вернер не выдержал и выстрелил прямо в отца. Пуля попала прямиком в голову, и хозяин дома упал замертво.
Диана вскрикнула и закрыла лицо руками. Ей стало плохо от ужаса. Тело ослабло, ноги подкосились, и девушка упала на пол без чувств.
Видя это, Роберт понимал, что побег не удастся, поэтому не стал оказывать сопротивления.
– Вернер, что ты наделал? – плача, произнесла Мария.
– Я творю историю, – торжественно заявил брат, – когда мы с тобой найдем Инфрагилис, армия Третьего Рейха завоюет весь мир. Весь, понимаешь?
– Я не хочу весь мир, я лишь хочу мира в нашей семье.
– Ты мыслишь узко, представь, чего добьется с помощью несокрушимого металла рейх? Наши танки проедут весь земной шар без единой царапины и уничтожат всех недостойных права называться людьми. Арийцы будут торжествовать, вспоминая нас. Неужели ты не хочешь славы?
– Не хочу. Лучше убей меня прямо сейчас, я не хочу смотреть на то, как такие гады, как вы будут захватывать землю, – с неприязнью заявила Мария.
– Глупая. Ладно, живи, потом придешь ко мне просить прощения, пойдемте, ребята, берем этих американцев и карту, – сказал Вернер.
– Прошу вас, не убивайте Диану, – попросил Роберт.
Он хотел съесть карту, чтобы она не досталась никому, но в таком случае они с Дианой окажутся единственными хранителями информации, и их начнут пытать, а главной мотивацией выдать тайну станет жизнь и здоровье Сандерс. Поэтому Джонсон решил без фокусов сдаться, убедить нацистов в своей ненужности, сбежать, а затем найти Инфрагилис раньше нацистов.
Лучше бы, конечно, карты бы не осталось вовсе, но для этого нужно успеть съесть бумагу, застрелить лежащую Диану, а затем себя. А пистолета у героя не было, да и такой вариант скорой кончины себя и любимой девушки не устраивал Джонсона.
Вернер подошел и без сопротивления взял карту. Он посмотрел в глаза Роберту и спросил:
– Вы хотите жить?
– Хочу. И Диана хочет. У вас есть карта. Мы вам не нужны, верно? – спросил Джонсон.
– Наивно, доктор. Вы слишком много знаете, мы не можем отпустить вас и вашу подругу.
– Неужели вы думаете, что я – историк-нумизмат и хрупкая дама способны помешать целому рейху? – задал правильный вопрос герой.
– В любом случае вы можете нам понадобиться. Вы послужите отличным пособием для исследования человека.
– Вы бездушны, Вернер.
– А вы безмозглы, доктор. И вправду, как вы нам помешаете? Ребята, берите этих бестолковых!
«Посмотрим, кто тут еще бестолковый, – подумал Джонсон и посмотрел на лежащую на полу Сандерс, – бедная девушка, впервые увидела своими глазами смерть человека. Я впутал ее в это. Зачем? Я всех жалел, но только так, как и любого человека. А ее, ее мне больше всего жалко. Я не прощу себе ее смерть, как и она мою. Значит нужно быть осторожнее, чем всегда. Ради великой цели…»
Глава 13 «Свобода для одного».
Диану привели в чувства. Она была напугана и растеряна. Нацисты вели ее из дома Клаусхартов вместе с Робертом.
Героев погрузили в кузов грузовика и повезли прочь.
Джонсон смотрел назад, на дорогу, и его переполняли мысли: «Куда они едут? Что с ними будет, найдется ли формула Инфрагилиса, а самое главное, кем?»
Первый вопрос был самым ясным и объективным. Судя по положению солнца, машина ехала на север, очевидно, в Германию.
Сандерс прижималась к Роберту и закрывала лицо за его плечами, не желая видеть врагов, которые собираются ее убить.
Спустя двадцать минут из кузова, закрытого тентом, показался городок. Немцы закрыли тент сзади, чтобы посторонние не смотрели на содержимое кузова. В нем стало темнее, и Роберт отвернулся, ведь смотреть ему было уже некуда.
«Если бежать, то сейчас, пока мы не пересекли немецкую границу. Тут нацисты не так могущественны», – подумал историк.
Но побег был невозможен из-за наличия в кузове троих вооруженных нацистов. Всего с героями их ехало четверо: трое в кузове, и Вернер за рулем.
«Интересно, как они пересекут границу с нами?» – заинтересовался Роберт.
Прошло около сорока минут, прежде чем один из немцев постучал по стенке между кузовом и кабиной, и Вернер остановил грузовик.
Оказалось, тому надоело сидеть с пленными, и он решил переместиться в кабину, заодно чтобы подсказывать дорогу.
Теперь с героями осталось всего два нациста.
«Неужели они действительно настолько глупы, чтобы облегчать нам задачу?» – удивился Джонсон.
Грузовик продолжил путь, и через минут двадцать Роберт услышал множество звуков: машины, люди, корабли. Это был город.
«Судя по пройденному расстоянию, мы должны уже пересекать границу с Германией. Этот город – наш единственный шанс», – понял историк.
Проехав по мосту, грузовик пересек границу и оказался в немецком городке Вальдсхут.
Когда грузовик замедлился и остановился, очевидно на перекрестке, Роберт открыл свою сумку и выхватил из нее кнут. Резким движением он встал с пола и выбил хлыстом «Маузер» из рук одного нациста.
–Fuyez! Rendez-vous à la gare, – сказал герой Диане. Бегите! Встретимся на вокзале.
Сандерс тут же вскочила и выпрыгнула из кузова.
Второй нацист выстрелил наугад через тент, но девушка уже убежала в сторону. Первый хотел поднять пистолет, но его уже схватил Джонсон и наставил на противника.
– Без фокусов, доктор! – предупредил немец, держа палец на курке своего «Маузера».
Вернер дал газу, отчего все пассажиры в кузове упали, а Роберт выронил пистолет и ударился затылком.
Диана бежала по городу со всех ног. Она не знала, что делать, но раз Джонсон назначил вокзал местом встречи, значит нужно было идти туда.
Нацисты не стали выходить из грузовика. Сандерс увидела, как он промелькнул и скрылся между улицами.
«Сколько мне его ждать? – думала Диана, – а вдруг его убьют или уже убили? Почему он не оставил мне инструкций, пока мы ехали вместе?»
Сердце девушки бешено колотилось, она понимала, что ей нужно где-то спрятаться, но у нее не было ни сил, ни понимания того, где и насколько долго.
Грузовик остановился во дворе, и Вернер пошел выяснять, что произошло.
– Девушка сбежала! – объявил один из немцев, сидевших в кузове.
– Ничего. Это ей даже во вред. Лейтенант, найдите полицейского и сообщите о том…
– Что на вокзале находится опасная беглая преступница, – перебил лейтенант.
– На вокзале? – удивился Клаусхарт.
– Да. Доктор послал ее туда.
Роберт разочарованно вздохнул, понимая, что оказал Диана медвежью услугу.
– Ваша идея с французским не удалась, – объявил лейтенант, – вы думаете, мы настолько тупые, что не поймем, что вы сказали своей подруге?
– Может быть я пойду на вокзал и сам ее устраню? – предложил второй нацист.
– Нет. Ты же в военной форме. Она тебя за километр увидит и убежит. Нет. Предоставим это дело полиции. Она нам все равно не нужна, – заявил Вернер.
«Они все-таки тупые, раз не поняли, что я не назвал время, – подумал Джонсон, – Диана скорее всего не понимает, сколько меня ждать. Она наверное пойдет в храм, потому что, во-первых, она верит в бога, во-вторых, она искусствовед, и ей нравится церковное искусство, а в-третьих, она захочет получить там помощь Господа, а также неприкосновенность со стороны окружающих, а в частности, нацистов. Надо как можно скорее бежать, желательно сразу заполучить быстрый транспорт…»
Глава 14 «Безвозмездная аренда».
Диана была в растерянности и напряжении. Ее могли убить на каждом шагу, поэтому хотелось поскорее попасть туда, где ее никто не тронет. Таких мест было немного: либо полицейский участок, либо церковь. Местной полиции доверять не хотелось, поэтому Сандерс, не раздумывая более, пошла по улице в надежде найти укрытие в доме Божьем.
– Простите, герр, вы не подскажете, где я могу найти церковь? – спросила девушка у первого встречного.
– Идите по улице прямо, затем сверните направо, там будет часовня, – сказал незнакомец.
Диана пошла быстрым шагом к часовне, постоянно оглядываясь по сторонам, опасаясь попасться на глаза нацистам.
В это время Джонсон ехал с немцами в грузовике. Теперь его держали уже трое. Вернер направлялся на квартиру, где он должен был встретиться с одним важным человеком. Лейтенант должен был оттуда предупредить полицию о появлении Дианы на вокзале.
Грузовик остановился, Вернер и лейтенант вышли из него, а двое остались стеречь американца.
Кнут висел на поясе одного из нацистов.
Когда он отвернулся, Роберт протянул руку к хлысту, то злодей это заметил, но в этот миг герой ударил немца локтем в глаз. Второй вытащил пистолет и выстрелил в Джонсона, но он вовремя лег и заехал тому ботинком в лицо. Историк выхватил кнут, и выскочил из машины.
Злодеи погнались за ним. Роберт увидел проезжающего мимо нациста на мотоцикле. С помощью хлыста герой схватил водителя за руку и сбросил с двухколесного транспорта. Двое бежавших за Джонсоном немцев подали знак упавшему товарищу, но беглец уже оседлал железного коня и помчал прочь.
Оказалось, что за этим мотоциклом ехало еще три, но с колясками. Они были пусты.
Преследователи Роберта сели к попутчикам и приказали догонять его. Они сказали, на кого работают, и мотоциклисты им подчинились.
В это время Сандерс пришла в маленькую часовню на краю городка и зашла внутрь. Там было тихо и спокойно, а главное: ни души. Диана подошла к образу Богоматери и начала молиться, чтобы она и Роберт остались целы и невредимы, а главное, чтобы нацисты никогда не заполучили Инфрагилис.
Во время молитвы героиня чувствовала себя по-прежнему взволнованной. Сердце колотилось с той же силой. Даже дом Божий не мог помочь бедной девушке. Она упала на колени и погрузилась в полубессознательное состояние.
А Джонсон уезжал прочь, петляя как можно чаще. Он искал указатель, который приведет его в церковь или часовню. Но его нигде не было.
Нацисты догоняли беглеца. Первый мотоциклист в люльке достал пистолет и начал стрелять прямо посреди улицы.
Роберт уворачивался, как мог. Его мотоцикл имел преимущество в маневренности, поэтому, выехав на перекресток, историк нырнул вправо, а преследователи оказались от него через машину.
Джонсон увидел узкий проход между старыми домами слева от дороги, он пересек встречную полосу, благо в этом городке машины можно было пересчитать по пальцам, и въехал туда на своем мотоцикле.
Нацисты повторили маневр, но их колясочные мотоциклы не пролезли, отчего на въезде туда образовался затор. Немцы пустили вслед пару пуль, но историк был уже на другой улочке.
Там он перевел дух и остановился, чтобы спросить у прохожего, где находится церковь.
***
Диане было тревожно в часовне, поэтому она вышла на улицу. Вдруг она увидела бегущих навстречу ей немцев в форме. Они были вооружены.
Девушка тут же пустилась со всех ног в ближайший переулок. Нацисты бежали медленнее, но они могли начать стрельбу.
Сандерс бежала, не оглядываясь, она чувствовала покалывание в левом боку. Она не так хорошо могла бегать на длинные дистанции.
Диана выжимала последние силы, отрываясь от преследователей.
Она свернула за угол. Она слышала бряцанье оружия о форму нацистов. Они вот-вот должны были появиться из-за угла. А сил бежать больше не было.
Тогда девушка увидела вдавленное в дом крыльцо, где рядом с дверью стояло большое зеркало.
Сандерс подбежала к нему, поставила зеркало чуть под наклоном и спряталась за ним.
Нацисты пробежали мимо и не заметили ее. Девушка выдохнула с облегчением.
Вдруг дверь дома приоткрылась, и оттуда послышался голос Роберта. Он звал ее: «Диана, Диана!»
***
Сандерс пришла в чувства. Джонсон действительно звал ее. Он стоял на пороге часовни и звал девушку. Увидев своего спасителя, Диана поднялась с колен и побежала к нему.
«Что это было? Неужели сон?» – удивилась девушка.
– Прости, что оставил тебя одну. Нам надо ехать отсюда и поскорее, – заявил Джонсон.
Герои вышли на улицу, Роберт сел за руль мотоцикла, а Сандерс села, обняв его сзади.
– Откуда у тебя мотоцикл? – удивилась Диана.
– Взял покататься, – ответил с ухмылкой герой и нажал на газ.
Глава 15 «Время для мыслей».
Джонсон знал, куда ехать. Он нашел выезд на дорогу, ведущую из городка, и скорее направился туда, благо нацисты уже потеряли беглецов.
– Куда мы едем, Роберт? – спросила Сандерс, все крепче прижимаясь к спине героя, очевидно, чтобы не упасть во время ускорения.
– В городок Тодтнау, это где-то в часе езды отсюда. Именно там и жил Вансштайн. Я еще не расшифровывал карту, но слова: «место, где был мой рассвет» явно говорят о малой родине ученого, – заявил Роберт, – но для начала нам надо уехать подальше отсюда, чтобы нас не нашли.
Историки отъехали около десяти километров на северо-запад и, наконец, сделали остановку.
– Мне было так страшно, Роберт, если бы вы только знали! – сказала Диана, разорвав объятия с Джонсоном.
– Мне тоже было страшно, за вас. Я пожалел о том, что взял вас с собой.
– Не бойтесь. Все это конечно опасно, но я поняла, что наша цель не стоит даже наших с вами жизней. Это дело тысяч людей. Поверьте, если все закончится успешно, это путешествие станет для меня самым счастливым в жизни. Если и погибать, то с вами…
– Если погибать, то за вас, – добавил Роберт.
Сандерс протянула свои нежные губы к губам героя, и они вновь соединились в страстном поцелуе.
Герои нашли хорошее тихое место под деревом в десятке метров от дороги и сели на траву, чтобы расшифровать карту и продумать план дальнейших действий.
– Вы помните что-то кроме рассвета? – спросила девушка, – я запомнила что-то про русалку.
– Идите к месту, где был мой рассвет, найдите волосы русалки, погладьте их и получите формулу Инфрагилиса, – вспомнил Джонсон.
– А что за волосы русалки? Может это название или метафорический образ?
– Скорее второе. Что может называться волосами русалки?
– И оно должно быть в Тодтнау. Я знаю только, что водоросли называют волосами русалки. Может они? – предположила героиня.
– Не уверен. Водорослей во всех реках и озерах много, а карта должна указывать конкретное место.
– Тогда какое же?
– Включите ассоциативное мышление. Закройте глаза.
Диана закрыла и улыбнулась, ожидая очередной сюрприз от любимого человека. Но его не последовало.
– Что вы представляете себе при словах: «волосы русалки»?
– Ну, море, длинные мокрые волосы…
– Какого цвета? – спросил Роберт.
– Зеленого или синего. Мне так кажется, – Сандерс открыла глаза, – мама мне в детстве рассказывала сказки на ночь. И одной из любимых у меня была «Русалочка».
– Все мы были детьми, – вздохнул Джонсон.
– Мне сложно представить, как вы были маленьким мальчиком, – заявила Диана.
– Я был крепким, смелым мальчишкой, любил лазить везде, а однажды нашел на лужайке серебряную монетку в десять центов и потом неделю хвастался всем, что нашел настоящий клад, – герой усмехнулся, вспоминая себя и то, каким смешным он иногда был.