Только лишь правда

В одной обычной московской школе учился Максим Воробьев. Летом ему исполнилось шестнадцать лет. Он был среднего роста, худой и носил очки. У него были серебристо-русые волосы, обыденно подстриженные коротко, голубые, как будто испуганные, глаза, простые черты лица. Максим одевался строго и немолодежно.

Вообще он был не похож на обычного подростка: не сидел в соцсетях, не ходил на тусовки, да и вообще почти ни с кем не гулял, не пил, не курил и даже почти не слушал современную музыку. Воробьев вел здоровый образ жизни, хоть в основном это было для него скорее в радость, чем как обязанность.

Максим был стеснительным, но любил поговорить. У него были друзья, но с ними герою становилось скучно. В 9 классе юноша влюбился в одноклассницу, правда, у нее был парень, поэтому ничего у него не сложилось. Максим был боязлив тогда, в признании своих чувств, поэтому объект его обожания, даже не услышала от юноши слов любви, хоть и возможно обо всем догадалась. Воробьев понял, что нужно быть смелее.

В 10 классе многое поменялось. Классы разбились на профили, и он оказался в наполовину незнакомой ему компании. Там он встретил впервые Вику Стрельцову.

Это девушка достаточно высокого роста, с красивой фигурой, но весьма скучно одетая. У нее были карие глаза, которые так же, как у Максима, смотрели на мир с некоторым удивлением, или даже испугом. У Вики было очаровательно милое лицо. Стрельцова носила прямоугольные очки в толстой оправе, которые делали ее похожей на типичный образ молодой учительницы.

Она выглядела по взрослому, хоть и часто стеснялась показать решительность и самостоятельность.

Если и существует любовь с первого взгляда, хоть я в это и не верю, в любом случае это не про Воробьева. Поначалу Стрельцова показалась юноше, какой-то совершено обыденной и ничем не примечательной.

Максим был отличником, а как же могло быть иначе с его-то характером. Но он не зубрил, а старался рассуждать логически.

Парень сидел на первой парте возле учителя, а Вика за ним, ведь боялась нарваться на строгий взгляд учителя.

Стрельцова, как оказалось, училась почти на одни пятерки, но иногда на решение задачи ей нужно было больше времени, чем давалось.

Обычно рядом с Викой сидела ее подруга Лиза, которая, если надо, могла вместо нее задать вопрос учителю.

Но как-то раз Лиза не пришла, и Стрельцова осталась одна, лишь юноша сидел перед ней. Вике стало не понятно решение задачи и она, боясь спросить сама, протянула руку к спине Максима и, дотронувшись до нее своими тонкими нежными пальчиками, шепнула:

«Можешь попросить повторить решение?».

Стрельцов выполнил просьбу, а девушка шепнула ему: «Спасибо».

Тогда Воробьев подумал, что он слишком мало знает Вику, поэтому не перемене он решил поговорить с ней.

Она отвечала растерянно, хоть в Максиме и не видела никакой опасности. Он сам такой же ранимый человек, как и Стрельцова.

Пообщавшись пару раз, герои поняли, что они весьма похожи: оба стеснительные, мало интересуются современной модой, ведут здоровый образ жизни. Правда Вика любит сладкое, но, пожалуй, это ее единственная «вредная привычка».

Максим втянулся в компанию с Лизой, Стрельцовой и их подругами. Они приняли его радушно, поняв, что он не хулиган, а по характеру сам похож на девочку.

Юноша не обижался на это и не стеснялся дружить с ними. Он все время говорил себе: «Не надо ничего стесняться».

Герой замечал, что его самовнушение приносит некоторые плоды: он приобрел новых собеседников, стал уверенно отвечать у доски, что повысило его самооценку и репутацию в глазах одноклассников.

Максим стал рекомендовать Вике тот же метод. Он стал для девушки не просто собеседником, но и в некотором роде наставником.

Герой приходил в школу раньше Стрельцовой и ждал ее у входа. Каждый раз, встречая ее, он улыбался, а она ему. Теперь Вика казалась юноше уже не той серой мышью, а необыкновенным человеком.

Постепенно Воробьев подстраивал свою жизнь под общение с девушкой и заметил, что привязался к ней. Он понял, что переживает за ее оценки, ее здоровье, улыбается ей просто так, хоть она не говорит ему ничего смешного.

В свою очередь, для Стрельцовой Максим казался неким наставником, защитником и просто другом, он был таким правильным, но главное, за что она полюбила характер юноши это то, что он всегда говорил только правду и призывал всех быть честными. Правда вот минусом характера героя было то, что он мог болтать без умолку, не замечая, что совсем отошел от темы.

А Воробьеву понравился характер Вики за то, что она умеет и любит слушать, чего не было у его друзей, а еще, разумеется, она во многом схожа с ним в своих убеждениях, но только не в вопросе о религии.

Максим был ярым атеистом и призывал людей открыть глаза и перестать быть ведомыми за нос церковью. Вика тоже не признавала церковь, что радовало юношу, и не верила в конкретного бога. Для нее бог – некий закон мироздания, которому подчиняется вселенная. Ему не нужно молиться, просто он существует, и отрицать это неразумно.

Но нельзя ведь полюбить характер отдельно от человека. По сути, характер и есть душа.

Максим понял, что влюбился в Вику зимой, на новогодних каникулах, когда скучал по ней и, наконец, встретил ее в школе. К сожалению, девушка жила далеко, поэтому встретиться с ней вне школы было проблематично.

На каникулах Стрельцова испытывала странное чувство, которое не давала ей покоя. Ей хотелось в школу, хоть она не любила занятия. Она поняла, что хочет видеть юношу, который сидит перед ней и иногда оборачивается, чтобы что-то сказать.

«Неужели я влюбилась?– думала девушка,– в кого? В Макса! Хотя чем он плох? Да, он не принц на белом коне, ну и что? Не всем же парням быть спортивными и красивыми. Хотя и он не урод. Он же милый, прямо как котенок. Что я мнусь, зачем идти против своего сердца или не сердца, чем мы там любим?»

При встрече герои просто встали и смотрели друг на друга, а потом уже заговорили.

«Интересно, она поняла, что я в нее влюблен? Мой взгляд был слишком намекающим»,– подумал Воробьев.

«Интересно, он понял, что я его люблю? Я же на него как влюбленная дурочка смотрела»,– подумала Стрельцова.

Максим решил, что не нужно медлить, а надо признаться во всем. Он понимал, что симпатичен Вике, поэтому бояться нечего, она не отвернется от него. То же самое подумала и девушка.

Только вот сказать три заветных слова: «Я тебя люблю» юноша не мог. Это не так просто, как выйти к доске, как рассказать доклад. Он мялся, пытался что-то сказать, но останавливался. Вика, как человек еще долее застенчивый, даже и не начинала разговор об этом.

В один прекрасный день парню пришла идея, как признаться, ну или почти признаться, в любви.

Он подошел к Вике и сказал:

– Знаешь, я хотел открыть тебе одну тайну, обещай, что никому ни слова.

– Конечно, Макс, ты можешь мне доверять.

– В общем, я влюбился…

– В кого же? – Поинтересовалась Стрельцова.

– В одну девушку, ты ее прекрасно знаешь.

– Кто же это?

– Не скажу, я не выдам тебе всю тайну сразу.

Вика сначала было подумала, что у Максима появилась девушка, но потом поняла, что он имел в виду ее. Она обрадовалась, но потом осознала, что ответного признания она не сделает, она стесняется. Хотя, казалось бы, только протяни руку, и все само образуется. Раз любовь взаимна, то нечего бояться.

Но стеснительность не давала сказать три заветных слова для взаимного счастья.

В свою очередь, Максим тоже не был удовлетворен своей слабостью. Он думал, был ли он честен в своем признании? Да был, он не соврал, а просто не сказал сути. Главное не врать, а намекать. Это правило было компромиссом для честного, но стеснительного юноши.

На следующий день Вика заявила:

– Я влюбилась в одного парня. Ты его знаешь. Он такой хороший.

– Ты скажешь кто это?

– Нет, я не хочу, зачем тебе это? Это мое личное дело.

Воробьев засомневался, но он узнал свой собственный почерк и все понял: Вика любит его, а он ее. Но опять же, прямое признание было необходимо, хоть и пока не представлялось возможным.

И снова юноша заговорил со Стрельцовой о ней же, но в третьем лице, делая вид, что сам не догадался о том, о чем говорила она:

– Я вот думаю, стоит ли сейчас признаться ей в любви? Я боюсь, что она не оценит этого. Вдруг она не любит меня так, как я ее?

– Я не знаю,– Вика тоже делала вид, что не поняла, про кого говорит Максим,– я вот пока стесняюсь сказать своему, что люблю его.

– Я тебе говорил, что не нужно стесняться, хотя, что я несу? Я сам стесняюсь! Я не знаю, как это побороть. Любовь такое дело, что никакие методики и никакие законы на нее не действуют.

– Может, подождешь пока?– Предложила девушка,– Подумаешь, отрепетируешь речь.

– Нет, я должен доказать себе, что я могу сделать это прямо сейчас,– сказал Максим, понимая, что это пока для него невыполнимо.

Герои пока ждали, никто не хотел признаваться открыто, хоть каждый из них все прекрасно понимал.

– Вот я заметила, что он на меня так странно смотрит, будто ждет от меня чего-то. Надо все-таки признаться,– заявила Стрельцова,– вот скажи, если бы тебе кто-то признался в любви, например, я, ты бы как отреагировал?

– Ну не знаю,– Максим понял, что Вика прямо-таки ходит по краю. Это было очень и очень близко к признанию,– я может быть признался бы в ответ, ну если бы мы действительно встречались.

Шло время, а разговоры о вымышленных и неизвестных влюбленных так и не сводились к признанию.

Максим понимал, что именно он должен признаться первым, но он не мог. Он снова сомневался, говорит ли он правду, да даже правдивы ли его чувства? Но он снова и снова убеждался, что это действительно так. Он не врет, просто говорит иносказательно.

И вот юноше вновь пришла великолепная идея. На этот раз он признается, при этом никто из них двоих не скажет для этого ни слова.

Воробьев подошел к Вике и сказал:

– Я решил познакомить тебя с моей девушкой. Мы же друзья, поэтому скрывать друг от друга нам нечего.

– Тогда я познакомлю тебя с моим парнем. Думаю, вы поладите,– заявила Стрельцова,– а где встретимся?

– Ну не знаю, давай на улице, возле школы, справа от крыльца,– предложил юноша.

После уроков, как и договаривались, герои разошлись. Они якобы пошли за своими возлюбленными. Максим оделся и вышел на улицу.

Светило холодное, но все-таки радующее глаз солнце, несмотря на приличный мороз.

Сердце юноши колотилось, но он старался успокоиться и говорил себе: «Все решится сейчас. Вот она выйдет, и все сразу станет на места».

Девушка одевалась и думала: «Неужели все случится прямо сейчас? Он хочет признаться. Как у него хватило смелости? А вдруг он действительно говорил о другом человеке?»

Вика вышла на улицу и пошла к назначенному месту. Она увидела одиноко стоящего Воробьева, а он увидел, что Стрельцова идет одна.

Подойдя друг к другу на близкое расстояние и посмотрев в глаза, герои рассмеялись. Это был смех самоиронии и долгожданного облегчения.

Наконец Вика сказала: «Какие мы с тобой дураки!»

Она подошла к парню еще ближе и положила руки ему на плечи.

– Но ведь мы говорили друг другу правду только правду,– заметил Максим.

– Но мы не говорили сути. Прошу тебя, в следующий раз говори кроме правды еще кое-что,– попросила Стрельцова.

– Истину?– Понял Воробьев.

– Да, истину,– сказала девушка, сняла руки с плеч юноши и взяла его за руку.

– Герои пошли, глядя друг на друга и на ясное солнечное небо.

«Все-таки этого света недостаточно, нужно еще и тепло,– подумал Максим,– так же как и в отношениях может быть недостаточно только лишь правды…»