Булочка с сюрпризом

1. Детство Василины.

– Ну какая же ты тяжёленькая, маленькая, а тяжелая, намаюсь я с тобой, – покормив грудью, Юлия ходила по палате и качала новорождённую дочь. Детей принесли на кормление, через полчаса их должны были увезти в детское отделение. Девочка лежала спокойно и улыбалась. Ее васильковые глазки сияли как сапфиры.

– Странно, у всех младенцев туманные глаза, а у нее такие яркие, – удивлённо сказала Юлия женщинам, лежавшим с ней в палате. Палата была большей и вмещала в себя семь рожениц. Кто-то уже готовился к выписке, кого-то недавно подняли из родовой палаты.

– Конечно, свое чадо всегда красивее, – ответила одна из мамашек и подошла к Юлии, – и действительно как сапфирчики ее глазки. Ух красотка будет… мужики берегитесь!

– Юля, ты быстро родила? У тебя первые роды? – спросила девушка Галя, кровать которой стояла у двери палаты. На вид ей было лет двадцать пять.

– Первые конечно. Мне ведь всего двадцать исполнилось. Мы с мужем ровесники, – засмеялась Юлия.

– Ну и что, мне вот двадцать четыре, а я уже третьего родила, – ответила Галя, прижимая к груди малыша. Юля скромно промолчала, она бы не решилась на такой шаг. Она вообще не хотела детей, но раз уж получилось забеременеть, то надо было рожать.

– Я ее назову Василина, потому что глазки у доченьки как васильки, – объявила всем Юлия.

– Сейчас как только не называют: то Владиславы, то Евы, то Ангелины и Севостьяны, а где Тани, Маши и Иры? – отозвалась Галя, – я про свое имя вообще молчу…Немодное видели ли, а я назову дочь в честь себя.

– А я хочу Василиной назвать! Хочу так и точка! – крикнула Юлия. С ней естественно не стал никто спорить.

Юля и Игорь познакомились когда обоим было по восемнадцать. Приехав в Питер из Ростовской области, Игорь не смог бесплатно поступить ни в один университет города, зато в техникум попал на бюджетное место, хотя мог бы с таким же успехом обучаться и в родном городке. Юлия же была коренной жительницей города С. И училась в институте. С Игорем Юлия познакомилась в кинотеатре. Оба на тот момент были с друзьями. Парню приглянулась сероглазая миниатюрная блондинка и он подошёл познакомиться. Общительный парень так заинтересовал девушку, что она сразу дала ему свой домашний адрес. Игорь приходил к ее подъезду и ждал когда его ненаглядная выйдет гулять. Встречалась парочка целый год, пока парень заканчивал техникум, а после окончания учебы, перед уходом в армию Игоря, Юля узнала, что беременна. Для нее это был как гром среди ясного неба, ведь они вроде как предохранялись. Мать девушки тоже была ошарашена услышанным. Она уже была знакома с Игорем, но впечатление он на женщину не произвёл. За глаза Таисия Романовна называла Игоря “лимитой”.

– Юлечка, ну как же так? Ты даже не закончила третий курс… А этот Игорь, да я видела его два раза от силы, – сокрушалась Таисия Романовна. Отца у девушки не было, он бросил мать беременной и соответственно ребенка тянула Таисия на себе сама. Она не хотела такой же участи своей дочери, – девочка моя, может избавиться от бремени пока не поздно. Таисия Романовна перешла на шепот, ей не по себе было предлагать аборт родной дочери, но это было бы выходом из сложившейся ситуации.

– Мама, ты не переживай, Игорь меня не бросит. Он меня любит. Он вернется из армии и мы обязательно поженимся! Нельзя делать в первую беременность аборт, вдруг неудачно пройдет операция… – успокаивала Юля мать. Но Таисия Романовна была непреклонна и уже настойчиво заставляла Юлю идти в больницу.

– Делай аборт, я прошу тебя, не порти нам жизнь! – больше всего Таисия боялась опять вернуться в прошлое, с пелёнками, распашонками и детским плачем. Не так давно она только квартиру получила от предприятия, думала, что вздохнет полной грудью, а тут такое… Да еще и в однокомнатной квартире.

– Мамочка, он на мне женится, я обещаю… И действительно Игорь сдержал обещание. Пару расписали в последние дни перед уходом в армию. Все прошло тихо и скромно. После росписи молодые уехали в родной город Игоря знакомиться с его родителями, оттуда парня и забрали.

Жить с родителями мужа Юлия наотрез отказалась, несмотря на то что она уже ушла в Академ. Хотя условия для семейной жизни в городе Н были гораздо лучше, чем у матери. У Пригожних имелся свой дом на пять комнат, сад и даже небольшое хозяйство. В родном городе Игоря частный сектор занимал пятидесят процентов, поэтому у многих жителей были свои дома с централизованными коммуникациями. Но этого Юлии было мало, городок ей казался тесным, маленьким, хоть и уютным. Пойти было некуда, она вдоль и поперек проходила все улицы и парки, и даже огромный старинный храм, которым она могла любоваться практически из окна своего дома, не вызывал в ней восторга. Ей хотелось высоких многоэтажек, узеньких оживлённых улиц, каналов речных и мостов. Юля грезила проехать снова в метро и выйти на какой-нибудь очень далёкой станции, походить по различным торговым центрам, которые только начали открывать в крупном городе-музее. Пусть и прохладно в ее северной столице, но зато там она ощущала себя в своей тарелке, там жизнь ее била ключом.

– Я не собираюсь прозябать в этой деревне, хоть она и называется городом, – сказала Юлия матери вернувшись домой. Таисия окинула уже очень беременную дочь с ног до головы, села в коридоре на банкетку и тихо произнесла:

– Ну вот, а мне теперь возись тут с вами. Я не переношу детский плач, – расстроилась Таисия, но выгнать из дома своего ребёнка не позволила ей совесть. У Юлии родилась дочь, когда Игорь вернулся из армии ей уже исполнилось полтора года. После службы Игорю пришлось немного пожить на тещиной территории. Это было нелегко, благо однокомнатная квартира была немаленькой по площади и имела большую квадратную кухню. Ее и заняла молодая семья. Таисия Романовна была невыносима. Ее мало того что раздражала Василина, так еще и новоиспечённый зять появился. Постоянно она цепляла парня почём зря, а Игорь лишь отшучивался и всю свою энергию переключал на дочь и ежедневные занятия спортом. В отношениях же с Юлией у Игоря было все отлично. Как говорится: любовь – морковь. С дочерью Юля была строга, а Игорь души в ней не чаял.

– Юля, ну что ты вечно дёргаешься, все же хорошо. Я понимаю тебе тяжело жить вместе мамой. Потерпи маленько, через месяц другой снимем жилье, – Игорь устроился в милицию и планровал получить высшее образование, заочно.

– Вообще-то она не дергается, а воспитанием занимается, будешь пылинки сдувать с ребенка, так на голову сядет! – услышав разговор крикнула Таисия, – и в конце концов это мне нелегко с вами жить, а то запричитали тут. Я никого возле себя не держу.

– Если честно, но мама мне всю охоту к материнству убила. Я и так не горела желанием, а сейчас точно знаю, что больше не хочу детей, – прошептала на ухо Игорю жена. Тот лишь помотал головой. Он очень не любил скандалы, был жизнелюбом и напряженная атмосфера дома его угнетала. Лишь Василина его радовала всегда. Игорь любил и жену, он каждый раз об этом говорил.

– Знаешь, Юля, я думал, что не может поселиться в сердце сразу две любви. Но это не так. Первая моя любовь – это ты, вторая – Василина, – Игорь обнимал свою жену.

– Как дочка родилась, ты мне меньше внимания уделяешь. Я понимаю работа… Но я тоже хочу тепла и поцелуев. Сегодня ты мой на всю ночь, – сказала Юлия уводя мужа вечером в спальню, которой являлась кухня. Василина видела сны уже. Она с года спокойно спала всю ночь в своей кроватке.

– Я всегда был и есть твой, – Игорь страстно целовал Юлю, снимая с нее ночную рубашку .

Василине исполнилось пять лет, когда родители сумели купить небольшую двухкомнатную квартиру, до этого семья ютилась в общежитии, которое выделили Игорю от организации. Даже в этой небольшой комнате с общим туалетом, душем и кухней, Пригожним было лучше, чем у тёщи. Квартиру приобрели общими усилиями с родителями со стороны Игоря. Он был единственным сыном и поэтому они собирали деньги как могли… Игорь еще взял льготный кредит для работников полиции.

– Мне вам помочь нечем, извините, я может только сейчас свою личную жизнь устрою. Хватит и того, что Юлька работает в администрации города и зарабатывает неплохо, – высказалась Таисия Романовна когда Юля попросила ее помочь или деньгами или с ребёнком. Василина не любила оставаться с бабой Таей, та постоянно ругалась на нее за активность и любопытство.

– Стрекоза щекастая, – обидно называла девочку Тая. Игорь иногда дразнил Васю булочкой. Василина росла мягкой, пухленькой красивенькая девчушкой с сапфировыми глазами, светлыми кудряшками и ямочками на щеках.

– Вася, неделю сидишь без сладкого и мучного. Ты в бегемотика хочешь превратиться? – возмущалась Юлия когда девочка стала постарше. Ей было непонятно как у стройных родителей родилась такая пухляшка.

– Мама, ну мам, ну хотя бы мороженое можно, ну пожалуйста, – Вася стояла перед матерью сложив ладошки перед лицом, как и все детям ей хотелось хоть немного сладенького, девочку жестко в этом ограчивали. Но Юлю не разжалобить было этим и только Игорь позволял дочери все и получал за это от жены.

– Ну что ты к ребенку прицепилась, она в хорошей форме для ребёнка, вырастет перерастёт! – как мог боролся с Юлей Игорь.

– Ага, потом вырастет и тебя обивинит тебя в том, что у нее личной жизни нет из-за лишнего веса, – парировала Юлия. Но несмотря на запреты и диеты Вася так оставалась прекрасной пышкой, не толстой, но упитанной. Василина и действительно не стеснялась своей пухлости, она была активной, веселой, пела, танцевала в коллективе. Ее любили преподаватели за непосредственность и раскрепощённость.

Когда девочке исполнилось десять, родители ее развелись. Это произошло по воспоминаниям Васи очень быстро. Для девочки расставание с папой стало самой большой трагедией в жизни. Так сильно она переживала.

В супружеские отношения Пригожних влез товарищ и коллега Игоря – Николай Блинков. Он был частым гостем в доме супругов, всегда приходил с игрушками и гостиницами. Василина тогда хорошо к нему относилась. Мужчина был молод и хорош собой – всего двадцать семь, года на три моложе Игоря и выше его сантиметров на десять. Мужчина не сразу заметил как у его жены Юлии горят глаза при встрече с Николаем и как его друг смотрит на Юлию, пока не застукал их практически на “горячем”. Игорь случайно увидел целующуюся на улице парочку. Юлия и Николай никого не стесняясь сидели в обнимку на лавке в соседнем от дома Пригожних дворе. Игорь не стал выяснять отношения на улице, бить морду бывшему приятелю, выносить сор из избы. Он сделал вид, что ничего не видел и незаметно зашел в свой подъезд. На его душе был камень, он надеялся, что для Юлии эта интрижка является просто ошибкой. Игорь даже был готов просить ей эту измену, к тому же он до конца не знал была ли она?

Для мужчины было шоком признание его жены о том, что она давно влюблена в Николая. Он сразу понял, что шансов на сохранение семьи нет.

– Игорь, ты вообще ничего не замечаешь? У нас давно все уже не так в отношениях, мы охладели друг к другу. Я люблю другого человека и это его знаешь, – разговор с мужем у Юлии Сергеевны состоялся через несколько дней после того как Игорь ее увидел с Николаем. После этой фразы в голове у Игоря все прояснилось, он сопоставил факты и начал себя грызть за то, что ничего не замечал ранее, может быть он смог бы направить жену на истинный путь.

– Блинков тебя очаровал, что в нем есть такого, чего нет у меня. Что тебе не хватало в жизни? – спокойно спросил Игорь. Его выдержке можно было только позавидовать. Игорю было больно от предательства, но еще больнее осознавать то, что он может лишиться дочери.

– У нас с ним чувства, понимаешь. Мы грешны, да, но ничего не можем поделать. Если честно, Игорь, я ведь тебя никогда не любила по-настоящему. Ты хороший муж, отличный отец, всегда на позитиве, но только с Николаем я познала настоящую любовь. Да и Васька к нему хорошо относится, – Юлия театрально смахнула слезу со щеки. Женщина знала, что несмотря на такой откровенный разговор Игорь никогда не поднимет на нее руку, в каком бы гневе не находился. Он же благородный человек.

– Я все понял, можешь не продолжать. Живи как хочешь, только ты в свою историю Васю не впутывай. Я был ее отцом и навсегда останусь. А с тобой мы разводимся. Нам больше не о чем говорить, – сказал Игорь, сжав до боли кулаки. Он держался из последних сил, чтобы не крушить все вокруг, весь созданный им мир рушился на его глазах. Тридцать лет – не приговор, но так трудно опять начинать все заново… И еще дочь… Как ему будет плохо без нее…

– Ну ты же понимаешь, что Вася будет жить здесь и это не обсуждается? – резко заявила Юля, подливая масла в огонь. Юля во что бы то ни стало хотела доказать мужу, что она хорошая мать.

– Я то понимаю, но и ты уясни, что я с дочерью могу общаться когда хочу и где хочу! – грубым голосом ответил Игорь, – живитие счастливо с Николаем, а свою долю в квартире я перепишу на Васю.

– Хм, я не смею ограничивать ваше с дочерью общение, – Юлия вышла из комнаты громко хлопнув дверью. Как будто правота была на ее стороне.

Состоялся разговор у Игоря с Николаем, который долго уходил от общения, словно боялся бывшего товарища.

– Я конечно не ожидал от тебя такого, но раз у вас любовь, я отхожу в сторону. С тобой наше общение прекращается на этом, но имей в виду, за Васю я тебя порву просто, – сказал Игорь, схватив апонента за лацкан пиджака и прижав к стене. Высокий крепкий парень от неожиданности начал заикаться. Такой эффект произвел на него Игорь.

– Игорь, Игорь, не маши руками, я хорошо отношусь к твоей дочери. Так получилось, все… Извини, извини – торопливо произнес Николай. Игорь отпустил его, продолжать с ним разговор больше не было смысла.

В скором времени Пригожние развелись. На это ушло пару месяцев. Игорь перевелся работать в свой родной город Н и временно поселился у родителей. Свое внимание он сосредочил на работе, у него дела пошли в гору, за несколько лет Игорь пошёл по карьерной лестнице вверх, выплатил все свои кредиты, взял ипотеку на жильё и съехал от родителей. Наконец-то, настало время подумать ему о личной жизни.

Юлия и Николай поженились через несколько месяцев после развода. Свадьбу отмечали в ресторане, потратив немалую сумму. Было белое пышное платье у невесты и фата. Юля настояла на этом, потому что в первый раз у нее не было даже банкета. Вася смотрела на этот фарс как будто в кинотеатре, ей было уже одиннадцать лет и она все понимала. Девочка очень была обижена на мать за отца. С тех пор отношения матери и дочери были достаточно натянутыми.

Василина долго не могла ужиться с Николаем. Да и сам мужчина изменился в худшую сторону, постоянно цепляясь к падчерице, но потом у них возник нейтралитет: он не вмешивается в ее дела, она в его. В этом не взрослом возрасте ей пришлось принять такое решение, при молчаливом согласии матери. Юлия так любила Николая, что готова была с него пылинки сдувать и конечно же прислушивалась ко всему, что он говорит. Вася днями и ночами весела на телефоне с отцом и часто бывала у бабушки, а когда Игорь обзавёлся своим собственным жильём, Вася еще чаще стала проводить время в Ростовской области.

Девочка росла такой же позитивной как и ее папа, у нее всегда было много друзей и подруг. Окончив музыкальную школу, Василина уже имела представление какого себе хочет мужа. Он должен был быть либо музыкантом, либо научным сотрудником, интеллектуалом и интеллигентом, а главное совсем не похожим на отчима.

– На всех профессоров не хватит, – смеялся Николай над мечтой приемной дочери.

– Ну на всех не хватит, на меня найдется! – парировала Василина.

– Девочка моя, ты тоже должна тогда быть не пацанкой, похожей на торгашку пирожками на рынке, а иметь утонченую внешность и знания этикета, – мать всегда умела поддержать дочь, в кавычках.

– Да мама, я от тебя другого не ожидала.

Мужчинам между прочим нравятся пышнотелые активные барышни, оптимистично смотрящие в будущее, а платье я еще надену, вот увидишь, – Василина держала “хвост пистолетом”.

– Ну-ну, что-то ни одного ухажера не видела, так приятели не более, – Юля поправила платье на своей точеной талии, как будто хвастаясь своей внешностью перед дочерью.

– Мне только шестнадцать, успею еще нагуляться. Мне пока хватает и друзей, я не собираюсь рожать в восемнадцать, – Василина не понимала почему мать с ней так жестока. Своим выражением Вася хотела кинуть камень в огород матери, но та ее слова пропустила мимо ушей.

Подружки по доброму подтрунивали на мечтою Васи:

– Вот выйдешь замуж за философа, он тебя нудятиной достанет – смеялась подруга Динка, с параллельного класса.

– Зато он будет всегда ухоженный, говорить приятные слова, водить меня в театры и оперы, – тоже смеялась Вася, – да и вообще с ним будет интересно поговорить. Василина увлеклась с детства историей и ей интересно было послушать профессоров исторических наук, научных руководителей, археологов. Она даже запланировала археологическую поездку в качестве добровольца. Ей хотелось прикоснуться к истории на практике, послушать невыдуманные истории, случавшиеся в путешествиях и ахреологических поездках, попробовать себя в качестве археолога, побыть на раскопе.

Так как Юлия Сергеевна была одной дочерью у своей матери, ребенком не планированный, та растила ее без отца, Юлия не видела с детства проявления материнской любви, ей негде было научиться этому ремеслу. С появлением внучки Васи Таисия Романовна старалась как можно меньше контактировать с семьей Юлии. В свое время она не могла дождаться когда Пригожние съедут от нее на свое жилье. А теперешнего зятя вообще не воспринимала за человека. Юлия наблюдая за поведением своей матери, приняла решение больше не рожать, потому что тяжело воспитывать детей без родительской помощи, да и никогда она не хотела детей, Василина получилась случайно. Николай тоже не настаивал на детях, он был достаточно эгоистичным мужчиной и не хотел делить ни с кем заботу Юлии. Он смирился с тем, что у Юлии есть дочь и она ей занимается, но больше планировать детей они не стали. Николаю нравилось, что Юлия во всем к нему прислушивается, даже к тому, что касается воспитания Василины. Своего жилья у Коли не было, он благополучно поселился в Юлиной и Васиной квартире. Мать и отец Николая с удовольствием приняли невестку, но Васю не признавали.

– Коленька, нам бы внучка, уж очень хочется понянчится, – намекала мать Николая.

– У нас нет в планах детей. Если честно, мне и Васьки хватает, всю душу стерва вытрепала, – уходил от темы Николай.

– А что удивительного, чужой ребенок, как ты хотел. Когда женился на разведенке с ребёнком думать надо было. Хотя Юлия мне нравится. Поговори с ней, может она дочь к отцу отправит?

– Ну о чем ты говоришь, здесь все перспективы для обучения, а там что? Юля на это не пойдёт. Он во всем имел подход к жене, только не в этом вопросе. Все попытки сплавить Василину к отцу, Юлия отвергала. Это было не от большой любви к дочери, из-за противного характера Юлии. Она не могла показать бывшему, что не справляется с подростком. Юлия пресекла всяческие разговоры о том, чтобы отправить Васю к отцу, Николай перестал об этом говорить.

2. Профессорская жена

Эдуард лежал на полу в прихожей, сложив руки на груди и еле еле шевелил обескровленными губами, пытаясь что-то сказать. Его новый тёмно-синий костюм с вышивкой на нагрудном кармашке был испачкан следами от обуви, как будто по мужчине кто-то ходил или просто пинал ногами. Ярко-красный галстук, который был на Эдуарде утром, мужчина где-то потерял, рубашка его уже не была белоснежной, а на черных лакированных туфлях из "крокодиловой кожи" с длинными носами налипла кусками земля. На лице Эдика еще пока оставались очки, как будто они были приклеены к переносице. На них тоже налипла грязь, создавалось впечатление, что Эдуард скакал по лужам как ребёнок, перед тем как приползти домой.

– Ну и свинья же ты, Ручкин! Ты же обещал мне, что больше ни-ни. "Васенька, я только поздгавлю Дмитрия Ивановича с назначением и сгазу домой, к тебе моя догогуша" – перекривляла своего сожителя Василина. Она его часто так называла, хоть Эдику такое обращение не нравилось. Шибко оно было не интеллигентным. Но с другой стороны, Эдик и Вася жили без росписи, он никто иной как сожитель. В этот раз поведение Эдуарда Ручкина – научного руководителя и профессора кафедры исторического факультета университета, в котором раньше училась девушка перешло все существующие границы. Вася не сдерживала своих эмоций и ругала Эдуарда как никогда, не сдерживаясь в выражениях, впервые за два года совместной жизни. Первым делом Вася сняла очки с Эдуарда, затратное это дело терять и бить их каждый месяц. К счастью, они были целыми, только очень запачканными.

– Догогуша, – только лишь смог произнести Эдуард не выговаривая букву "р". Он часто называл так девушку, несмотря на картавость. Этот недостаток Эдуард считал своей фишкой. Он так и говорил: "Догогуша, все великие люди имели дефект гечи…" Ручкин страдал манией величия и к Василине относился не больше чем снисходительно. "Ну что взять с потомка пголетагиата" – думал он, поглощая вкуснейшие Васины булочки и пирожки. В его семье все были учёными, профессорами, лишь мать Ручкина работала просто лаборантом на кафедре. Когда отец Ручкина был жив, он настоял на том чтобы его жена Раиса Семёновна не шла по стопам мужа и своего отца, а работала в обычной сфере, когда можно приходить домой не поздно и не тащить за собой груз проблем с работы. Готовить в семье Ручкина не умели так как готовила Василина, а может и не хотели, зато могли проводить богемные вечера, где под бокал дорогого алкоголя, обсуждались технические или социальные проблемы, разрабатывались новые теории которые могут изменить мир. Одно время, в восьмидесятых, когда семья жила небедно Ручкины даже нанимали кухарку. Но в данный момент этот великий человек – Эдуард Борисович Ручкин, интеллигент в пятом поколении лежал пьяный в вусмерть на ковровой дорожке возле двери лишь изредка выкрикивая слова и издавая нечленораздельные звуки.

– Как побитая собака, догогуша…– снова перекривляла Эдика Вася и сняв с него туфли потащила за ноги в гостиную, – как не стыдно, видели бы тебя сейчас твои студенты. Она хоть и была девушкой не мелкой, но взвалить на себя этого длинного, хоть и худого мужика не смогла.

– Какой же ты мосластый, вот надорвусь, а мне еще рожать в будущем, только увы не от тебя… – причитала девушка, везя за собой расслабленное тело Эдуарда. Уложив мужчину по центру зала, сняв с него пиджак и брюки она обнаружила на его светлых семейных трусах в полосочку жирный след от красной помады. Вася протерла глаза пальцами, но след от чьих то губ на трусах Эдика не исчез. "Откуда это, кто бы это мог сделать?" В голове у Василины пронеслись картинки, о том, чем мог Эдуард заниматься помимо распития спиртного. От своих мыслей Вася даже покраснела, неужто ее скромный профессор мог позволить какой-то девушке залезть себе в трусы… "Да, это уж слишком – переходит все мыслимые и не мыслимые границы. Терпеть его алкоголизм, а теперь еще и непонятные измены я больше не стану" – подумала Василина и укрыв одеялом своего ненаглядного села на диван. Девушка впервые задумалась о жизни. Она вспомнила свое детство: как росла девочкой активной и любознательной. С детского сада она посещала разные кружки, хорошо пела и танцевала. Васенька не была худенькой, но при этом ее всегда брали на выступление танцевального коллектива. Пухленькая, невысокая девчушка покоряла сердца зрителей своей непосредственностью и отсутствием стеснения. Такую уверенность в себе внушил девочке ее отец. Васька была папиной дочкой. Безмерная любовь отца и дочери вызывала ревность у матери девочки – Юлии Сергеевны и Вася это чувствовала, она вообще ревновала обоих своих мужчин к дочери.

– Вы со мной не считаетесь, я же просила поговорить с Оксаной Васильевной – с усмешкой как-то говорила она своему мужу Игорю, во время очередного выступления дочери, – вот зачем ее снова поставили в первом ряду, чтобы смеялись люди? Ты же видишь что она неэстетично смотрится по сравнению с хрупкими девчоночками. Такой пупс… Вася же в это время лихо оттанцовывала свою партию в русском народном танце и заливисто кричала: "Уууух!" под аплодисменты сидящих в зале зрителей.

– Юля, как ты можешь о своей дочери так отзываться. Где твоя поддержка? Вася, прекрасна, она легко могла бы стать актрисой, посмотри какая харизма…– Игорь с любовью смотрел на сцену и расплывался в улыбке.

– Все молчу, бесполезно с вами разговаривать. Наверное к диетологу ее потащу, хотя ест она как обычный ребёнок, – не унималась Юлия.

– Лучше сама к психологу сходи, у тебя по ходу проблемы. Ребёнок здоров, в меру упитанный, подвижный. Люби дочь свою, а не себя… Игорь в этот раз был резок, но именно так можно было поставить жену на место.