Рассвет тьмы. Конфронтация
- -
- 100%
- +
Пролог
Я стою на мосту Потерянной Надежды и смотрю на невероятно огромный водопад Атэо, низвергающий титанические массы воды в непроглядный мрак бездны. Невзирая на далекий гул падающей воды, для меня это одно из самых спокойных мест не только в Доме, но и во всем Альверист’асе. Стоя здесь, удается неплохо сосредоточиться на текущих задачах.
Прошло почти полгода с тех событий, кажущихся сейчас такими далекими. Это время было довольно непростым для меня – как нового религиозного лидера, более чем не обделенного магической силой, кое-каким умом и огромным политическим весом. Меня пытались пристроить везде: начиная от восстановления порядком порушенного города в целом и Дома в частности, до присутствия на Высоких Советах и приемах дипломатических миссий. Скажу прямо, я мог легко узурпировать власть, но дыхание Верховной богини ощущалось за моей спиной постоянно. Следствием чего стало то, что я старался не отсвечивать из-за спины Эльвиаран. Впрочем, даже моего молчаливого присутствия за спиной своего матриарха хватало, чтобы все принимали ее слова буквально на веру.
Элос, взвесив все за и против, оставила структуру Шестого храма практически неизменной. Аргументировала она это так: мол, а кто в ее храме тогда будет прибираться? Мое предложение, заключавшееся в том, чтобы заставить ариров из храмов ее детей нести вахту посменно, было просто не услышано. Как и мое нежелание занять пост Верховного арира Шестого храма. Мое вялое возражение, что тогда Шестой храм фактически станет придатком Дома И’си’тор, было встречено лишь неопределенным хмыком. Честно говоря, я, немного подумав, согласился с Элос: И’си’тор и так были очень близки к этой богине, а соединившись с Шестым храмом, просто станут ее арирами «официально».
У всего этого был один минус: на внутренней арене моему Дому теперь могли бросить вызов только безумцы. Черт возьми, да после возвышения всех ариров Шестого храма под моим командованием стало десять с половиной тысяч преданных в первую очередь мне атаров. Лишь слухов об этой феноменальной мощи хватило за глаза, чтобы наши соседи заткнулись и стали вести себя тише воды и ниже травы, что было крайне подозрительно в свете тревожных сведений, полученных от иллитидов.
Следы моего отца так и не были обнаружены, невзирая на огромную награду в сто килограммов золота за живого или мертвого и тысячу золотых монет за сведения о его местонахождении. Учитывая его подготовку и связи внутри Дома, Эльвиаран всерьез опасалась за жизни всех наших высокорожденных родственников.
Кстати, шрамы Эльвиаран полностью сошли, что матриарх тут же всем стала демонстрировать, не только передвигаясь по Дому практически без одежды, но и эпатировав однажды весь Высокий Совет, явившись на него обнаженной, если не считать обуви и украшений. Вот только ее волосы росли намного медленнее ее желания, и ее прическа сильно напоминала зализанную назад мою.
Моя мать сумела сохранить жизнь своего ребенка и сейчас ходила заметно округлившаяся. Впрочем, беби-бум охватил довольно большую часть женской половины населения Дома, и многие жрицы были на том или ином сроке беременности. Блуждавшая в коридорах и переходах мысль была проста: рожай, пока все хорошо, а то неизвестно, что будет через год или десяток…
Тут нужно упомянуть, что местные женщины уходили в «декрет» лишь на последних месяцах беременности, которая длилась около местного года. Во многом этому способствовало то, что, благодаря примеси светлоэльдарской крови, в нашем Доме даже среди слабейших жриц Атретаса было много тех, кто мог создать простейшие заклинания лечения. Те же, кто не имел предрасположенности своего дара к силе жизни, пользовались либо услугами знакомых лекарей, либо артефактами, практически бесплатно распространяемыми внутри нашего Дома. Нужно отметить, что у эльдаров каждый ребенок, независимо от его происхождения и сословия, был большой ценностью. Следствием этого было то, что к жрице на время беременности действовали множество служебных послаблений и льгот, но большинство жриц не желали ими пользоваться в полной мере и всегда, если намечался поход-набег или кахртэ, предпочитали поучаствовать в них, чем поваляться на кровати в блаженном ничегонеделании. Сразу скажу, запретить это могла только матриарх либо полководец лично, а у них часто не было времени вникать в самочувствие каждого атретаса.
Из-за этого временами доходило даже до преждевременных, «походных», родов…
Сразу после предания Тьме тел Арештара, Тедзирома и Сираз и последовавшей за этим похоронной церемонии Элтруун взяла меня в ученики и стала учить меня тому, что она высокопарно называла «Путь Смерти»…
«Путь Смерти» состоял из ста двадцати «шагов» для кажого из шести видов холодного оружия, наиболее распространенного среди темных эльдаров. Каждый из этих «шагов» являлся эффективной комбинацией приемов, связок, серий ударов, движений, заточенных под определенные ситуации, могущие возникнуть в сражении. Изучивший сто двадцатый «шаг» своего оружия становился «си» – мастером, знающим половину, «си-ет» – подмастерьем, а только приступивший был просто «рю» – учеником. Конечно, на высоком языке эти названия пропевались совсем уж вычурно, но про себя я старался все-таки особенно не зацикливаться на эльдарских языках и в мыслях приучал себя к порядку.
Элтруун же взялась за меня всерьез. Что уж говорить, всего лишь по истечении полугодия я вплотную приблизился к званию «си-ета» во всех ее дисциплинах. Дошло до того, что из-за настойчивости древней мне пришлось забросить свои занятия по магии и медитации, ограничившись лишь изучением трактатов.
Мой быстрый прогресс объяснялся просто: все наши ежедневные занятия-схватки с древним полководцем Дома Иситор проводились отнюдь не с тренировочным оружием в руках, а боевые приемы практически всегда доводились до конца. Вдобавок, Элтруун была отличным учителем, долго разъясняющим тот или иной прием, а также последствия и аспекты доведения (или недоведения) его до конца. Она демонстрировала множество «грязных» приемов, не входящих в официальную доктрину «Пути Смерти». Кое-что из показанного было лишь ее собственными наработками, появившимися вследствие ее сражений и бесконечных схваток. За свою длинную жизнь Элтруун подготовила пять десятков полных мастеров – «ре-си» – и пообещала мне, что сделает из меня такую же машину смерти за рекордный срок, невзирая на любые мои возражения.
Результатом всего этого было то, что обычных ранений я получал до трех десятков за занятие, а серьезных пару-другую, точно. Я умышленно не упоминаю количество сломанных костей, разорванных связок и мышц, вывихнутых суставов – их никто и никогда не считал. Минимум раз за занятие мне ломали позвоночник, а однажды Элтруун чуть не отрубила мне голову – это «чуть» заключалось в тонкой полоске мышц, оставшейся соединять две части тела в единое целое.
Уж в чем в чем, а в жестокости древняя атретас могла дать фору любому ариру. Поэтому мои редкие болезненные вскрики и стоны встречали лишь ее кривую ухмылку, да в редких случаях приступы издевательского смеха.
Мне было довольно неприятно узнать, что почти все приемы и знания, которые я вынес с Земли, никуда не годились, а когда я демонстрировал некоторые из них, Элтруун каталась по белому песку тренировочной площадки от смеха. Иногда мне хотелось ее из-за этого прирезать. Нет, не поймите меня превратно, кое-что из моих знаний годилось, кое-что требовало доработки, а иногда Элтруун задумчиво хмыкала и требовала показать ей «это» еще раз, но подобное происходило достаточно редко, чтобы считать подобные случаи исключением из правил.
В связи с крайней жестокостью обучения возле нас всегда было несколько целителей из корпуса атретасов и полный арек моих жриц, дополняющий мою личную смешанную охрану из четырех измененных и пятерки Золотой стражи.
Великолепный вид на водопад действовал на меня успокаивающе, позволяя оценивать и взвешивать свои поступки. В душе у меня воцарилось умиротворение.
Сегодня Элтруун приготовила что-то особенное. Нужно поспешить – она не любит ждать и вполне может без раскачки и подготовки отрубить мне что-то, по ее мнению, не нужное…
И хорошо, если это будет рука…
Часть первая
1
Дичь и охота
Когда я пришел к тренировочному полигону, скрытому в глубинах Дома, древняя жрица уже была там. Одетая в шнурованный обтягивающий тренировочный костюм, сделанный из относительно дешевой ткани, Элтруун производила неизгладимое впечатление даже издалека. Ее тренировочный костюм состоял из сапожек на мягкой подошве без каблуков, обтягивающих шнурованных штанов и широкой полосы качественной серой ткани, выполняющей функцию бюстгальтера.
Судя по тому, как древняя атретас яростно хлестала своей стальной плетью песок, наше занятие будет довольно жестким. И в первую очередь – для меня.
Почувствовав наше приближение, Элтруун обернулась, и я увидел мелькнувшее выражение удовлетворения на ее лице.
Когда она направилась ко мне, я ощутил нарастающую тревогу. Похоже, обычное приветствие будет крайне скомканным. Древняя шла нарочито медленно, сексуально раскачивая бедрами. Ее еаш, волочась следом за ней, словно диковинный хвост, был полностью скрыт за ее фигурой. Длинную рукоять плети Элтруун держала обратным хватом. Похоже, она дает мне время подготовиться. Проведя рукой по застежкам расшитого золотом камзола, я расстегнулся и быстро стянул его. Следом – немногие украшения и рубашку из черного шелка. Ткнув все это своей охраннице в руки, я отстегнул оружейный пояс и снял с него свою плеть. Пока руки стягивали одежду, разум стал оценивать те знания о холодном оружии местных, что вбила в меня Высшая жрица.
Вообще традиционных видов холодного оружия всего пять. Другой вопрос, что эти пять видов очень сильно отличаются в зависимости от производителя. Вдобавок в последний десяток тысяч лет стало модным каждому новообразованному Дому придумать что-то свое в плане вооружения. И не обязательно нововведение должно быть эффективным.
Основные виды представлены косами, серпами, мечами, копьями и плетями.
Рекин – это обычная (пехотная) коса с одним, реже двумя, а еще реже – тремя, изогнутыми лезвиями. Бывает как с легким – деревянным – древком, так и со стальным. Длина древка не более двух метров или роста несущего его атретаса. А вот само лезвие может быть каким угодно огромным и длинным. Встречаются отдельные парадные образцы с длиной обоюдоострого лезвия больше двух метров. Форма лезвия может также разниться от Дома-производителя. Рекин есть у каждого уважающего себя атретаса. Даже не так – у каждого уважающего себя солдата.
Рештри – кавалерийская коса, отличается от рекина более длинным древком (примерно наполовину, но часто древко достигает длины четырех метров) и меньшим лезвием, угол загибания которого почти всегда достигает прямого угла с его началом, превращаясь в некое подобие вопросительного знака. Это базовое вооружение каждого атретаса, имеющего в своем распоряжении хисну.
Кхрихао – легендарное оружие темных эльдаров. Состоит из серпообразного безгардового клинка длиной две трети метра (примерно) и рукояти, длина которой равна одной четверти метра. Существуют разнообразные вариации, которые зависят от Дома-производителя. Некоторые клинки (сатх) имеют волнистость, многие – двустороннюю заточку.
Те-кхри – оружие избранных, наиболее физически сильных и высоких атретасов. Является двухметровой вариацией кхрихао. Пламенеющий изогнутый клинок крайне эффективен против хисн и их всадников. Единственное оружие, способное рассекать тяжелый гномий доспех без особых проблем. На практике не замечает обычные стальные щиты. Вследствие того, что обучение работой с ним очень дорого, встречается довольно редко. Даже в Великих Домах. У нас в Доме есть три десятка подмастерья «си-ет», обученных владению те-кхри и два мастера «си», включая Элтруун. Вот так все сурово. Упомянул я те-кхри лишь потому, что, невзирая на то, что хоть в относительно мирное время их в Доме с огнем не сыскать, на поле боя они способны склонять чашу весов в сторону тех, кто выставит воинов с ними.
Секхурр – тоже серпообразное оружие. Отличается от кхрихао намного меньшими размерами и еще большей загнутостью. Всегда является именным парным оружием. Иногда заменяет кинжалы.
Хахт – длинный меч, напоминающий формой клинка и назначением, применением земной японский но-дати. Единственное отличие – гарда является крестообразной и ее концы загнуты вниз. Редкие образцы украшают специальными проточками, в которые укладывается быстродействующий парализующий яд. Впрочем, последнее применимо ко всему оружию темных эльдаров.
Трукр – обычно короткий узкий полутораручный меч с длиной клинка от метра до полуметра. Парный. Клинок (обычно) прямой, реже – чуть изогнут, напоминая японский ниндзя-то.
Арек – копье, имеющее форму итальянского рансера. Обычно длина древка от трех до четырех метров, но бывают намного короче.
Еаш – составная плеть. Наиболее распространена в Великом Доме И’си’тор. Вооружаются лишь женщины. Очень редко можно найти (и то лишь среди атаров) мужчину с еаш на поясе. Существует множество вариаций. Из них выделяются три основные.
Тэ-еаш – обычно, говоря «еаш», подразумевают именно ее. Состоит из острых обычно треугольных стальных (либо сделанных из иных композиционных материалов) сегментов, скрепленных с помощью магии. Вне боевой обстановки носится собранной в форму, отдаленно напоминающую трость. Обычно ее длина около шести-семи (крайне редко восьми-девяти) метров. Из-за того, что в момент хлесткого удара отдельные ее части способны приблизиться и даже преодолеть скорость звука, легко прошивают почти любую защиту. Довольно эффективна на дальней дистанции вследствие того, что способна буквально «отстреливать» крайние сегменты, которые в связи со своими размерами имеют неплохую убойность и останавливающее действие. Из-за своего веса, а также специфических силовых нагрузок, возникающих при обучении владению те-еаш, жрицы Атретаса со временем приобретают специфическую рельефную мускулатуру и строение тела.
Ак-еаш – более изящная, короткая и всегда именная версия своей старшей сестры. Является подарочной и очень часто многохвостой. Всегда украшается драгоценными металлами и самоцветами. Хотя и является прекрасным оружием убийства, но в бою используется в последнюю очередь. Хозяйки ак-еаш очень трепетно относятся к ним. Взять без разрешения в руки или даже дотронуться приравнивается к очень личному оскорблению, за которым следует либо унижающее извинение, либо дуэль.
Хра-еаш – единственная из видов плетей, изготавливаемая не из стальных сегментов, а из тонких полосок специально выделанной кожи, переплетенных между собой плотной косичкой либо еще как. Часто делается из кожи разумных. Невзирая на то, что многие жрицы любят пользоваться ею на личном фронте, существуют и некоторые исключительно боевые вариации со специальными гнездами для стальных вставок. Распространена хра-еаш в основном среди сатх.
Кинжалы – огромное множество вариаций. Оружейники Великих Домов, не зажатые в этом аспекте традициями со всех сторон, придают им любую форму. Бывают: с пламенеющим клинком, похожие на японские танто, почти полумечи и даже очень тонкие и узкие клинки для поражения закованных в полный доспех солдат. Кинжалы появились относительно недавно, в связи с появлением в Хейреше людей и постепенного проникновение их традиций и взглядов в общество темных эльдаров. До возникновения кинжалов эльдары успешно обходились разнообразными секхуррами и метательными ножами в ближнем бою.
Тренировались мы с древней, надевая ошейники из терраста. Согласитесь, довольно неприятно в момент своего триумфа получить ударом тер по лицу или словить рефлекторно сплетенное заклинание в живот. В случае чего для меня ошейник не был проблемой – при слиянии с фениксом он быстро выгорал. В общем, ошейники защищали не только Элтруун от проявления моего пламенного гнева, но и меня – полтора тысячелетия сражений вбили в рефлексы древней множество магических заклинаний и довольно подлых приемов, которые она творила на полнейшем автомате.
Резко затянув шнуровку на своих тренировочных штанах, я щелкнул зажимом на своей плети, относящейся к сверхдлинной те-еаш, но придержал сегменты в собранном состоянии. Телохранительница, с моими вещами в руках, быстро отбежала в сторону. Элтруун, похоже, ожидала только этого. В тот момент, когда я обернулся к ней, она уже прыгнула в мою сторону, увлекая свою плеть за собой. Я успел увидеть, как ее мышцы на правой руке, держащей длинную черную рукоять ее оружия, вздулись, борясь с огромной инерцией стальной те-еши. Все, что я сумел сделать, это выбросить со всей силы трость своей плети в ее сторону, отпуская ее. Словно хвост скорпиона моя плеть рванула вперед, раскладываясь в воздухе. Каким-то невероятным движением Элтруун резко подтянула ноги, изменив траекторию движения, и практически избежала контакта с копьеобразным наконечником. Лишь самый краешек невероятно острого лезвия чуть взрезал кожу на ее бедре. Мне удалось ее задеть! Но радовался я недолго – рядом со мной, со звонким цепным лязгом, ударило ее оружие, выбросив во все стороны бело-серый песок полигона. Правую руку словно обожгло кипящей кислотой, и, прокатившись по полу, я понял, что схватка завершена: те-еаш Элтруун начисто отсекла мне не только руку, но и большую часть плечевого сустава. Зашипев, я отбросил в сторону свое оружие и ухватился за рану. Кровь, благодаря полному контролю моего тела фениксом не текла. Став на колени, я стал искать взглядом свою отрубленную конечность.
– Неплохо, неплохо, – раздался рядом голос древней. Подняв на нее взгляд, я увидел на лице Элтруун удовлетворение. – Я рада, что наши занятия заставляют тебя прогрессировать. – Она отстегнула ошейник и создала заклинание «заживление», затягивая глубокий кровоточащий порез на ноге.
– Могла бы и помочь, а то у меня от боли мышцы свело.
– О-хо-хо! Не прибедняйся – я уж и не знаю, что может пронять тебя по-настоящему, – рассмеялась она в ответ.
У-у-у. Прошипев ругательство, я поднялся и заковылял в сторону лежащей в стороне моей оттяпанной конечности. Правой рукой я расстегнул ошейник и позволил ему соскользнуть на песок. Моя аура, словно поток энергетического тумана, расплескалась вокруг. Отсеченная часть тела сразу зашевелилась под песком, привлекая мое внимание. Подняв ее, я соединил ее с местом рассечения на своем плече. Секунда, великое заклинание школы целительства силы жизни «исцеление» – и я снова единое целое. Даже шрама не осталось. Заклинание сожрало пятую часть моей маны жизни, но с моей скоростью восстановления дара на первый план всегда выходит эффективность, а не экономичность того или иного заклинания. Чуть размяв немного занемевшую конечность, я решительно обернулся к ожидающей меня с довольной ухмылкой древней жрице Атретаса.
– Подбирай. – Она кивнула на мою плеть. – И продолжим.
Пока я шел к своей те-еаш, Элтруун с выражением явного неудовольствия следила за тем, как я застегиваю в дороге свой ошейник, после чего быстрым движением застегнула свой.
Медленно наклоняюсь и поднимаю свою плеть. Передвигаю управляющее кольцо, и плеть начинает складываться обратно в трость.
Дело в том, что чем длиннее плеть, тем большей статичностью она обладает в спокойном состоянии. То есть вот так, в разложенном состоянии с ходу нанести удар или что-то типа выпада невозможно. Вообще, применение этого своевольного оружия подразумевает нечто вроде сложнейшего гимнастического танца, а цель схватки между носителями еашей подразумевает постоянные попытки нарушить танец противника и ввести его плеть в состояние статичности. Ну, а после этого уже его можно и убить. Чем длиннее еаш, тем сложнее ее контролировать и тем большим уровнем искусства должен обладать ее носитель. Обычно, среднестатистический атретас тренируется с совсем короткой плетью, длиной около трех-четырех метров. По мере обучения, его длина увеличивается путем добавления звеньев в нее. Ну, а насчет меня – Элтруун сразу вручила мне в руки пружинящую трость восьмиметровой те-еаш и, не обращая внимание на мои возражения, стала показывать первые движения гимнастического танца «крэт-еаш» – «владение еаш». В крэт-еаш есть два направления: первое – «хвост», а второе – собственно сам танец. «Хвост» подразумевает одиночные прорубающие удары – именно такими ударами «поздоровались» мы с Элтруун в начале. А сейчас, похоже, будет танец…
Кинув недовольный взгляд на разрез на своей штанине, Элтруун состроила раздраженное выражение лица.
Широко разведя ноги, она встала в одну из основных стоек крэт-еаш, перехватив собравшуюся трость плети на манер меча, обычным, прямым хватом. Ее первый удар будет на максимальную силу. Хреново. Увернуться не получится – скорость последних звеньев ее плети преодолеет скорость звука. Краем глаза я заметил напрягшиеся фигуры целителей. Ну да – похоже, сегодня кого-то из нас двоих будут собирать по кусочкам.
Хм… Раз ты решила ударить на силу – мне ничего не остается, как попытаться нанести быстрый удар.
Между нами возник мутный воздушный пузырь, созданный одним из Золотых стражей. Когда он лопнет – это будет сигнал к началу нашей тренировки.
Перебросив те-еаш в правую руку, я перехватил плеть обратным хватом, спрятав большую ее часть за своей спиной, выпрямился и сделал шаг правой ногой вперед. Согнул ногу в колене. Что ж я готов. До Элтруун шесть метров. Идеальное расстояние для плети.
Сигнал-хлопок. Мы одновременно щелкаем фиксаторами и начинаем делать первые па смертоносного танца.
Я резко крутнулся, утягивая освободившуюся плеть за собой. В который раз я удивляюсь ее чудовищной инерции. Какая же она у девятиметровых образцов? Что-то я сомневаюсь в их функциональности на поле боя. Может, разве что для тренировки… Резко прыгаю вверх и немного вправо, увлекая основное «тело» плети за собой. Кончик моей те-еаш волной прыгает к Элтруун в тот самый момент, когда она вынужденно, во время оборота, всего лишь на мгновение, теряет меня из виду. Но в тот миг, когда я уже чувствую дыхание победы, оно сменяется выдохом разочарования – древняя вслепую бросает свое тело вправо от меня, избегая хлесткого удара, но и частично гася силу своего. В последнее мгновение мне удается уйти от удара стальной змеи чужой плети. На том месте, где я стоял секунду назад, от удара взметается струя песка. Разорвав дистанцию длинным прыжком, Элтруун начинает крутить петли и спирали своей плетью, приглашая меня атаковать. Не нравится мне все это…
Раскручиваю спираль и в длинном прыжке в сторону оттягиваю тело плети за собой. Стреловидный наконечник волной бросает в сторону крутящейся в танце жрицы. Изогнув в сальто свое тело, она не только умудряется полностью избежать удара, но и сделать ответный. Феникс до предела ускоряет сердцебиение, позволяя мне воспринимать время растянутым. Мгновения тянутся словно жвачка. Воздух становится таким же плотным как вода. Разум полностью очищается от сумбурности. Но, невзирая даже на такой козырь, мне не удается полностью избежать касания прыгнувшего к моей груди наконечника чужой плети. Острая грань одной из пластин разрезает мне на груди кожу. В тот момент, когда я уже думаю, что это все, в область моего зрения врывается горизонтальная волна, бегущая по вытянувшейся в струну те-еашу. Несколько пластин рассекают мне грудину, словно воздух до этого, просто не заметив преграду из моих костей и плоти. Рассечение произошло в самый неудачный момент, когда я выгнулся в пространстве мостиком, пытаясь избежать атаки. Результатом стало то, что по инерции мое тело из-за гибкого позвоночника буквально сложилось надвое, совсем нелицеприятно шлепнувшись на песок. Время вернуло свой бег. Дышать было трудно – очевидно, были повреждены легкие.
Спустя несколько секунд водопада боли в области моего зрения возникла пара моих жриц из Золотой стражи. Они помогли мне принять лежачее положение и заживили раны. После процедуры лечения я сел на песке и посмотрел на молчаливо стоящую рядом со мной Элтруун. Как ни странно, в ее взгляде, высокомерно направленном на меня сверху вниз, я увидел практически материнскую смесь гордости и удовлетворения. Ее слова были для меня неожиданностью:
– Ты очень быстро учишься. И я считаю, что ты достоин звания си-ета. В принципе, твои знания позволяли тебе носить знаки и нашивки еще месяц назад, но теперь ты действительно достиг этого уровня. Ну, а теперь давай повторим шаги с шестидесятого по семидесятый – ты явно провалился с уходом от моей атаки, а это именно шестьдесят восьмой комплекс. Давай-давай, поднимай свою задницу – мы еще не закончили на сегодня. Да и после нужно повторить комплекс косы с первого по пятидесятый.
Хрустнув шейными позвонками, я поднялся и, щелкнув переключателем на ручке косы, стал помогать ей собираться левой рукой. Собрав ее в форму пружинящей трости, я встал в шестидесятую стойку, вытянув руку с плетью над собой вертикально. Элтруун отошла на четыре шага, сложила руки под своей впечатляющей грудью и зычно скомандовала: