Грань могущества

Редактор-корректор Елена Сафронова

Дизайнер обложки Алексей Яшин

Сайт автора WWW.YASHIN.PRO

© Алексей Яшин, 2021

© Алексей Яшин, дизайн обложки, 2021

ISBN 978-5-0055-6280-7

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Пролог

Даже несмотря на то, что Кирилл Субботин представился своему проводнику как дайвер с опытом, тот на смеси из английского и итальянского языков упорно продолжал объяснять ему азбучные правила погружения. Слушая вполуха прописные истины, мужчина, наверное, в двухсотый раз проверял герметичность прозрачного пластикового контейнера, внутри которого располагалась его походная видеокамера. Кирилл предпочел бы, чтобы им пообедали акулы или давление воды расплющило бы его тело до состояния бумажного листа, чем что-нибудь случилось с драгоценной аппаратурой. Обнаружив, что его подопечный не особо внимателен к столь важным наставлениям, загорелый итальянец резко увеличил громкость своих слов и разразился длинной эмоциональной речью, из которой напрочь испарились все более-менее понятные Кириллу английские слова. По активно включившимся в беседу длинным рукам и без слов было понятно раздражение говорящего. Отложив камеру в сторону, Субботин, как мог, успокоил своего инструктора и постарался побыстрее принять позу внимательного слушателя. Крик почти моментально стих, однако жилистые руки еще некоторое время по инерции описывали круги в воздухе и складывались в недвусмысленные жесты, угрожая нанести туристу либо затрещину, либо чувствительный подзатыльник.

Кирилл не впервые был в Италии, но в этот раз цель его поездки была особенной. После долгого перерыва для посещений вновь открылся подводный город Байи близ Неаполя, и мужчина во что бы то ни стало хотел совершить погружение к этому памятнику античности и снять там любительский фильм. Субботин не был очень опытным аквалангистом, однако имел в своем активе более десятка погружений и смело считал себя, если и не бывалым дайвером, то и не совершенным новичком. В его видеоблоге о путешествиях это должно было стать вторым по счету сюжетом, снятым под водой, и при этом первым, связанным с подводной археологией. Своего проводника-гида он нашел через соцсети. В цене сошлись быстро, а учитывая, что у Кирилла имелась на руках еще действующая европейская виза, откладывать поездку в долгий ящик не пришлось.

Итальянского проводника звали Антонио Конти. Это был атлетически сложенный черноволосый мужчина ростом под метр восемьдесят с довольно длинными руками. Судя по данным из Интернета, ему было тридцать три года, а это означало, что он был на шесть лет старше Кирилла. Волосы итальянца, традиционно беспорядочно взлохмаченные, создавали впечатление, что они очень долгое время не соприкасались с шампунем, а расческу не видели практически с самого рождения хозяина. Шею мужчины украшала грубая черная веревка с кулоном в виде небольшого акульего зуба, на котором с трудом можно было разобрать не то букву, не то рисунок. Изображение было настолько тусклым, что как Субботин не старался, он не смог однозначно идентифицировать символ. Внешность Антонио была довольно типичной для мужчины апеннинского полуострова: мускулистое подтянутое тело, облаченное в смуглую загорелую кожу. Тонкие усики, чуть впалые щеки и легкая небритость добавляли к возрасту парочку дополнительных лет, а татуировка на плече в виде детально прорисованного массивного католического распятия лишь прибавляли имиджу брутальности. Молодого человека можно даже было бы назвать красивым, но общую картину портили слишком близко посаженные друг к другу небольшие глаза, расположившиеся под массивными черными бровями. Кирилл отметил про себя, что если долго смотреть на лицо Антонио, то почему-то начинаешь ждать, что один из этих карих глаз вот-вот перепрыгнет через горбинку носа и расположится рядом со своим собратом. Субботин обратил внимание, что практически все окружающие зовут его гида не по имени, а совершенно другим словом. Переводчик в смартфоне выдал однозначную трактовку этого прозвища – «камбала», что из-за близко расположенных глаз, идеально подходило итальянцу. С усилием подавив улыбку, Кирилл решил, ни при каких обстоятельствах не называть так своего нового напарника, разве что тот сам будет на этом настаивать.

В целом подводная прогулка обещала быть несложной: все, что осталось от древнего города-курорта располагалось довольно компактно и на глубине, не превышающей десятка метров. Антонио отводил на всю экскурсию около тридцати минут, примерно на столько должно было хватить воздуха в аквалангах. Кирилла это вполне устраивало: во-первых, на большее время он еще под воду не погружался, а во-вторых, ресурсы его видеокамеры были также не бесконечны. К тому же, как объяснил итальянец, получаса будет достаточно, чтобы составить общую картину о затопленном объекте и отснять самые интересные ракурсы.

На закате Римской империи Байи был популярным городом-курортом для знати, многие известные люди имели здесь свои виллы, а обилие горячих источников способствовало развитию банной и развлекательной индустрии. Набеги сарацинов, эпидемии и многочисленные землетрясения опустошили этот город и погрузили его на дно Неаполитанского залива. Дошедшие до нашего времени руины представляли собой довольно жалкое зрелище, но поскольку Субботин планировал в своем видеоблоге путешественника и дальше выкладывать подводные съемки – с чего-то начинать надо было.

Лодка неуловимо быстро доставила исследователей до нужного места. Немногословный седовласый помощник Антонио заглушил двигатель и, опустив якорь на дно залива, жестами скомандовал готовность к погружению. Как ни странно, но рядом с ними больше никого не было, хотя обычно в этом месте постоянно присутствует несколько групп, прибывших с теми же намерениями. Пока лодка была в движении, Кирилл и Антонио успели облачиться в черные резиновые костюмы, так что теперь дело оставалось за малым. Уже через считанные минуты два громких всплеска ознаменовали начало подводной миссии, ради которой Субботин преодолел не одну тысячу километров.

Первое, что увидел Кирилл, погрузившись на несколько метров в не самую прозрачную воду Неаполитанского залива, была небольшая стайка анчоусов, шарахнувшаяся в сторону при виде аквалангиста. Серебристые, напоминающие лезвие ножа, рыбки замерли в нескольких метрах от темной фигуры, источающей облако пузырьков, и внимательно наблюдали за ее дальнейшими действиями. Мужчина обратил внимание, что у всех членов стайки куцые хвосты выглядят так, словно большую их часть откусил крупный и хищный морской обитатель, оставив на прощание лишь жалкие обрубки. Однако даже с такими, не совсем полноценными, конечностями рыбы умудрялись передвигаться со скоростью пули, а сейчас медленно погружались вместе с Субботиным и внимательно следили своими большими глазами за каждым движением дайвера. Самый смелый представитель семейства отделился от группы и подплыл на расстояние вытянутой руки к мужчине. Словно позируя, рыбешка медленно покрутилась перед объективом камеры, позволяя во всех подробностях запечатлеть свое блестящее тело. Маленькие, похожие на крылья насекомого, полупрозрачные плавники шевелились в разные стороны, словно желая языком жестов о чем-то поведать новому гостю теплого моря. Кирилл вытянул вперед руку – анчоус отскочил от нее почти на метр, но через несколько мгновений вернулся на прежнее место. Смелая рыбешка ткнулась ртом в вытянутый указательный палец дайвера и с чувством выполненного долга поплыла в сторону находящихся неподалеку собратьев. Субботин через экран видеокамеры провожал морского обитателя, записывая в память аппарата каждое движение маленького тельца.

Прикосновение к руке заставило Кирилла очнуться, Антонио жестом показал, что не стоит терять время на рыб и нужно продолжать погружение. Мужчина двинулся за своим проводником и буквально через несколько мгновений оказался лицом к лицу с мраморной статуей Диониса. Из рекламных буклетов Субботин уже знал, что эта скульптура была одной из наиболее сохранившихся во всем подводном комплексе и ее как раз и оставили на морском дне для привлечения туристов. Другие изваяния были в более плачевном состоянии: у кого-то почти полностью отсутствовало лицо, другие не могли похвастаться полным набором конечностей. То и дело встречались торчащие из грунта статуи в разной степени разрушения. Одна из мраморных фигур и вовсе была лишена головы, однако держала в вытянутых руках довольно глубокую чашу, внутри которой суетились две длинные рыбешки с синими спинами и небольшими оранжевыми хвостами. Местами проглядывали нагромождения полуразрушенных стен, покрытых довольно толстым слоем растительности, ракушек и ила. Кое-где на дне лежали мраморные колонны, а из нескольких отверстий в камнях поднимались целые фонтаны горячих пузырьков, обозначающих место до сих пор действующего природного горячего источника.

Антонио держался немного в стороне от Кирилла, стараясь не попадать в кадр и не мешать вести съемку. Проводник лишь изредка тихонько касался руки своего подопечного, призывая долго не задерживаться на одном месте и переходить к съемкам следующего. Мимо дайверов периодически сновали различные виды морской фауны, рыбы были смелыми настолько, что позволяли чуть ли не трогать их руками. Из всех местных обитателей Субботин угадывал лишь рыбу дорадо, да и то лишь потому, что последние пару дней фактически только ею и питался. На родине мужчины в ресторанах эту рыбу преподносили едва ли не как деликатес, здесь же она считалась самым заурядным блюдом и стоила сущие копейки.

Практически на исходе отведенного на экскурсию времени Антонио подвел Кирилла к довольно большой площадке. Проводник принялся услужливо разгребать ладонями небольшой слой грунта, и перед Субботиным открылся вид на мозаичный пол одного из дворцов античного Байи. Мужчина навел объектив на открывшиеся древние узоры, не обращая внимания на то, как потревоженный итальянцем краб-плавунец несколько раз возмущенно взмахнул задними ногами-ластами и тут же снова зарылся в грунт в каких-то паре метров от дайверов. Антонио упорно продолжал очищать пол от мелких камней, но Субботин жестом дал понять, что в этом нет никакой необходимости – остальная часть мозаики имела точно такой же рисунок, как и та, что успел заснять турист. Итальянец развел руками, показывая своим движением, что больше тут смотреть не на что.

Кирилл обвел взглядом окрестности: действительно, вместе с запасом воздуха практически закончились объекты, достойные быть запечатленными на видео. Мужчина поднял вверх большой палец, фактически означающий согласие на завершение экскурсии и всплытие на поверхность. Одновременно со своим жестом боковым зрением дайвер заметил, как спокойно плавающие вокруг рыбы вдруг заметались и со скоростью пули ринулись в сторону открытого моря, поднимая со дна целые тучи мутного ила и наполненного античной историей песка.

Субботин хаотично закружился на одном месте и спикировал аквалангом на мозаичный пол. Баллон выдержал удар, однако его звук было слышно даже сквозь толщу воды. В каком-то метре от мужчины приземлился его проводник, больно ударившись коленями о мраморную поверхность. За прозрачным стеклом маски вода вдруг стала мутной и бурлящей, словно оба аквалангиста вдруг оказались внутри гигантского закипающего чайника. После парочки ощутимых подскоков на античной мозаике Антонио схватил напарника за руку и сквозь водную толщу показал Кириллу какой-то странный жест. Мужчина сразу не понял его, но по ситуации догадался, что он означает внезапно начавшееся землетрясение. Субботин знал, что они находятся практически в самом центре вулканической зоны под названием Флигерийские поля и землетрясения тут не редкость, однако как себя вести в таких случаях, да еще и оказавшись под водой, его никто не инструктировал. По немного безумному выражению глаз итальянца было понятно, что он тоже в некотором замешательстве. Аквалангистов болтало, будто в миксере, краем глаза Кирилл заметил, как стоящая неподалеку статуя начала медленно наклоняться вбок и наконец рухнула, подняв вокруг себя еще больше мути. Часы на запястье мужчины сигнализировали, что воздуха в баллоне осталось всего на несколько минут, однако, учитывая волнение и участившееся дыхание, верить этим данным было нельзя. Сильнейший толчок раскидал мужчин в стороны и вывел обоих из кратковременного оцепенения. Мозаичный пол, столетиями находящийся под водой без каких-то существенных изменений, вдруг треснул и вздыбился острыми краями в разные стороны, словно изнутри в нем взорвалась какая-то мощная взрывчатка. Это событие послужило дайверам негласным сигналом к всплытию. Повинуясь настойчивым жестам итальянца, Кирилл принялся проталкиваться к поверхности, однако бросив прощальный взгляд в сторону совсем свежих разрушений, ныряльщик резко остановился. Проследив за взглядом своего подопечного, Антонио тоже замер и лишь слегка шевелил конечностями, удерживая свое тело на месте. Встретившись взглядами и абсолютно не сговариваясь, оба аквалангиста круто развернулись и вновь углубились в темнеющую мутную бездну, совершенно не обращая внимания на непрекращающиеся толчки землетрясения и тревожные предупреждения наручных сигнализаторов о критическом уровне воздуха в баллонах.

Глава 1

– Ну наконец-то! – Выкрутас не стал дожидаться, когда Аркадий подойдет к их столику, а подбежал первым и обнял друга. Хирург в отношении приветствия был более сдержанным, однако его объятия оказались намного крепче, Дружинин даже крякнул, когда тот приподнял его над полом, вызвав подозрительный хруст в районе позвоночника, прозвучавший неожиданно громко в почти пустом зале небольшого ресторана.

– Тихо, тихо, мне еще двоих детей растить, – приложив немалые усилия, Аркадий освободился из крепких рук друга и взглянул на стоящего в сторонке Выкрутаса, – чего ты так улыбаешься?

– Да вот смотрю на вас обоих: если бы твои мозги и его силу распределить равномерно между вами – просто идеальные хомо сапиенсы получились бы! Хотя одному из вас, скорее всего, голову бы разорвало, – Выкрутас ухмыльнулся и, ловко увернувшись от подзатыльника Хирурга, в пару прыжков оказался у накрытого стола. Дружинину неожиданно стало очень легко на сердце: он реально сильно скучал по своим друзьям, а также по их бесконечным словесным стычкам. Следуя вглубь ресторана, мужчина пытался подсчитать, сколько времени прошло с их последней встречи: по его самым скромным прикидкам, получалось более полутора лет. Слава богу, что Торпеда уехала по каким-то неотложным делам, и эта встреча наконец-то смогла состояться.

– А теперь во всех подробностях рассказывайте, чем живете. Обо мне вы практически все знаете, – Аркадий сделал глоток только что принесенного кофе и взглянул на своих спутников, держащих в руках длинные бокалы с золотистым пивом.

– Мы же тебе в письмах описывали наше существование в нынешней действительности, – Выкрутас сделал внушительный глоток холодного напитка и облизал испачканные пеной губы, – к большому сожалению, кругозор не расширяется, адреналин практически не вырабатывается, эндорфин на запредельно низком уровне. Если перевести на язык, понятный нашему Хирургу – живем скучно и однообразно.

– А как же ваша частная практика? Не ты ли гордо величал вашу команду «частными детективами»? – Аркадий обратил внимание, как лица обоих его собеседников одновременно исказились кривой усмешкой.

– Скажешь тоже, – это я так, чтобы уж совсем не опустить наш статус ниже уровня мирового океана. Мы же нигде не регистрировались соответствующим образом, работаем на нелегальной основе, – Выкрутас звучно вздохнул, переведя взгляд на напарника.

– Даем объявления в Интернете, соцсетях… Типа оказываем различные конфиденциальные услуги: поиск, наблюдение, сбор информации и прочее, – Хирург раздраженно раздавил в мелкую труху неподатливую фисташку и решил вклиниться в разговор, – толпы из клиентов нет, но и с голоду не умираем.

– Для сведений: Хирург неделю учил, как правильно произносится слово «конфиденциальный», а еще неделю – как оно пишется, – Выкрутас ухмыльнулся и на всякий случай отодвинулся от стола подальше.

– Выражаясь моим языком – «чинарики сшибаем»! – Хирург никак не отреагировал на слова Выкрутаса и продолжил измываться над орехами.

– Торпеда дико не любит, когда он так выражается, поэтому в ее присутствии ты этого не услышишь, – Выкрутас сделал несколько больших глотков и опустошил кружку почти наполовину, – и сам не вздумай при ней так говорить, иначе любовь мгновенно превратится в ненависть.

– Куда вы, кстати, ее дели? – Дружинин залпом допил кофе и жестом попросил официанта повторить заказ.

– Она сейчас в командировке. Отслеживает передвижения одной «куклы», которую «папик», скорее всего, не без основания подозревает в желании наградить его атрибутами парнокопытного животного. Хирург, уточняю, я рога имею в виду, не знаю, что уж ты там подумал, – Выкрутас пальцами продублировал свое утверждение. – У Торпеды это неплохо получается: при ее внешности и небольшом росте она хорошо умудряется оставаться незамеченной и при этом успевает добыть нужные фото и видео в качестве доказательств.

– То есть женская солидарность ее не трогает?

– Нет, подобных «кукол» она как женщин не воспринимает. В ее личной иерархии они что-то среднее между блестящим брелоком на ключах от дорогого автомобиля и маленькой декоративной собачкой.

– Хорошо, с ней все ясно. А вы с Хирургом на чем специализируетесь? – Аркадий поблагодарил принесшего вторую порцию кофе официанта и вдохнул густой аромат полной грудью.

– У нашего Ивана неплохо получается разыскивать всякую хрень. На его счету уже пять велосипедов…

– Шесть! – Хирург громко поправил друга и взял в руку почти опустошенную кружку с пивом. – Последний я тоже нашел, просто хозяину еще не вернул.

– Да, точно, извини. Просто, видимо, у Хирурга было трудное детство (постоянно забываю расспросить об этом его сеструху, а сам он боится рот раскрыть), думаю, что велосипеды в этом детстве отсутствовали напрочь. Так что хозяевам он возвращает свои находки с задержкой на два-три дня, пока сам не накатается.

– Но ведь возвращаю в конце концов! – Хирург одним глотком допил остатки пива и громко стукнул кружкой о стол.

– Это точно, тут все по-честному! – Выкрутас посмотрел на друга сквозь замутненное стекло бокала. – Еще он каким-то образом умудрился найти две машины. За BMW с ним расплатились по-царски, что уж тут греха таить, а вот с Ладой Приорой вышел конфуз. На благодарность у хозяина денег не нашлось, зато нас щедро снабдили соленьями и вареньями с деревенского огорода. Так что у нас теперь запас маринованных огурцов, помидоров и вишневого варенья такой, что хватит пережить не один конец света.

– Очень приличные огурчики! – Хирург так недвусмысленно закатил глаза и облизал губы, что неожиданно Дружинину вместо кофе во рту представился вкус ароматного и острого рассола. – Вот только все обо мне да обо мне! Ты лучше поведай Аркадию про свою направленность.

– Да что там говорить, ничего особо интересного, – отвернувшись в сторону, Выкрутас поднес кружку ко рту и принялся медленно всасывать в себя остатки белой пены.

– Тогда я расскажу! – Хирург отодвинулся от стола и положил ногу на ногу. – Так уж вышло, что наш Выкрутас специализируется на кошечках и собачках. В смысле на их розыске. На его счету, если мне не изменяет память, уже семь собак и три с половиной кошки.

– Почему «с половиной»?

– Потому что одну кошку он вернул хозяевам вместе с котенком. Как уж он оправдывался перед ними – я не знаю, но котенок уж очень был похож на самого Выкрутаса, да и кошка сильно не хотела от него домой возвращаться.

– Я же не виноват, что кошки меня с детства обожают, – через призму бокала голос Выкрутаса прозвучал неестественно глухо.

– А это тебе не перед нами оправдываться нужно, – Хирург хитро улыбнулся, – бедная кошечка тебе доверилась, она к тебе, понимаешь, всей душой и всем телом, а ты с ней так… Не человек ты после этого, а животное!

– В общем, я смотрю, весело вы живете, – Дружинин окинул взглядом сидящих за столом мужчин, – а то я уж думал, что совсем зачахли мои друзья, после того, как перестали гоняться по всему свету за временными аномалиями.

– А что, скажи же, прикольно тогда было! – Выкрутас принялся катать по столу довольно большую фисташку.

– Ага, особенно тебе прикольно было, когда ты в Греции чуть «ласты не склеил». И нам, когда мы тебя практически похоронили.

– Но ведь не склеил! И не похоронили! И супруге твоей помогли, и других тоже не забыли. Так что этот период своей жизни считаю не зря прожитым! – Выкрутас щелчком отправил фисташку прямо в руки Хирургу. – Вот только в данный момент тишина и скукотища и никакой особой встряски на горизонте не предвидится.

– Возможно, это и не совсем так, – Дружинин понизил голос до уровня загадочности и пододвинулся ближе к столу, – я проделал такой путь до вас как раз затем, чтобы внести разнообразие в вашу велосипедно-кошачью рутину…

Глава 2

– Прежде, чем я озвучу свое предложение, расскажите мне, пожалуйста, как в вашей организации устроена властная иерархия, кто у вас главный и насколько вы свободны в своих решениях? – Дружинин убрал с лица улыбку и обвел внимательным взглядом придвинувшихся к столу друзей.

– В общем-то, какой-то жесткой властной вертикали у нас нет, – Выкрутас уставился на пустой пивной бокал, на стенках которого медленно высыхали пенные подтеки, – у каждого своя специализация, драки из-за клиентов – достаточно редкое явление. Как конкретно выполнять то или иное задание – каждый решает сам, если требуется совет, непосредственная помощь или совместное участие – решаем этот вопрос в рабочем порядке. Половину заработанных денег вносим в общую кассу – на обеспечение текущей деятельности, непредвиденные расходы и, так сказать, на житье-бытье. «Общаком» заведует Торпеда, на этом ее начальственные полномочия, собственно говоря, и заканчиваются. Квартира принадлежит Хирургу с сеструхой, это их наследство от безвременно ушедших родителей. В одной комнате живет она, другую я вынужден делить с этим «овощем», – коротким взглядом Выкрутас стрельнул в сторону своего напарника, – третья комната для нас является и кухней, и столовой, и гостиной, и общим кабинетом. Вашему покорному слуге, конечно же, тяжелее всех, но батюшка в церкви обнадежил меня тем, что все это послано мне в качестве воздаяния за какие-то прошлые грехи и в следующем своем воплощении я точно буду счастливее, чем сейчас. Вот так и живу, в ожидании реинкарнации и периодически отбиваюсь от Хирурга, который регулярно предлагает мне ускорить этот процесс.

– Пули его не берут, укусившая его собака вскоре издохла в страшных мучениях. Тонуть – не тонет! Даже падение с велосипеда и просроченные пельмени выдержал! – Хирург попытался изобразить зловещую улыбку и посмотрел на друга. – Мне уже и самому интересно, где то яйцо находится, что смерть Выкрутасову хранит!

– И вот с «этим» я живу под одной крышей, – Выкрутас наморщил лоб и перевел взгляд с Хирурга на Дружинина, – не поверишь, Аркадий, каждое утро пересчитываю все части своего тела, не дай бог, ему захочется где-нибудь поискать иглу Кащееву, а я еще даже наследниками не обзавелся.

– Да какая же дура захочет связать с тобой, малохольным, свою судьбу? – Хирург двумя пальцами раздавил очередную фисташку. – Ты же до брачного ложа донести ее не сможешь, скончаешься где-нибудь на половине пути.

– Зато тебе избранницу нужно искать там, где тусуются глухонемые – все равно общие темы для нормального разговора у вас вряд ли найдутся, – Выкрутас ловко увернулся от летящего прямо в голову ореха и показал Хирургу язык. – К тому же он еще и косой, но при этом крайне сильный, так что в постели этой бедной женщине останется только посочувствовать.

– Так, все, тайм-аут! – Дружинин сложил ладони буквой «Т» и продемонстрировал жест обоим друзьям. – Я знаю, что вы не подеретесь, но так мы еще долго до сути дела не доберемся, – удостоверившись, что сидящие напротив обратили свои взоры прямо в его глаза, мужчина продолжил, – если обойтись без долгих предисловий, я хочу нанять вас для одного важного дела!

– Книжку потерял, что ли? – Хирург примостил небритый подбородок на сомкнутые в кулаки руки и изобразил безграничное внимание. – У нас взрослые расценки, потянешь ли?

– Я тоже рад Хирург, что чувством юмора у вас обладает не только Выкрутас, – Аркадий улыбнулся и чуть понизил голос, – короче, нужно будет поехать в Италию и поискать там одного человечка!

– О-о-о-о! Италия! Мамма-миа, Санта-Лючия, каррамба-попперони… – Выкрутас почти лег на стол и вытянул руку к Дружинину. – Скажи, что за чел и когда выезжаем?