Рубеж апокалипсиса. Часть 3. Исход

Редактор-корректор Елена Сафронова

Дизайнер обложки Алексей Яшин

Сайт автора WWW.YASHIN.PRO

© Алексей Яшин, 2021

© Алексей Яшин, дизайн обложки, 2021

ISBN 978-5-0055-6448-1 (т. 3)

ISBN 978-5-0055-5907-4

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Пролог

Когда в крошечной комнатке Генри Келлера зазвонил телефон, мужчина крепко спал. Резкий дребезжащий звонок заставил его мгновенно вскочить и броситься к трубке. Этот звонок никак нельзя было пропустить: аппарат был предназначен для связи с командованием и использовал многократно защищенные от любых повреждений линии связи. В течение нескольких минут в помещении были слышны лишь короткие «да», «так точно» и «вас понял», после чего слегка нагревшаяся трубка с довольно громким треском вернулась на свое место. Мистер Келлер еще несколько мгновений осмысливал полученные указания и принялся одеваться, включив весь имеющийся в его распоряжении свет на полную мощность.

Будучи командиром небольшого спецподразделения швейцарской армии, он имел привилегию в виде отдельной комнаты. Его бойцы располагались в помещении по соседству, а все вместе они находились в одном из подземных бункеров в Альпийских горах. Эти скалы лишь внешне смотрелись как величественные творения природы и подобно магниту привлекали туристов со всего света. На самом деле многие хребты представляли собой некое подобие знаменитого швейцарского сыра и были изрыты тоннелями, бункерами и секретными убежищами. После недавних апокалиптических событий внутри дислоцировалась большая часть армейских подразделений вместе с техникой и командами обеспечения. Другие подобные места были заняты жителями, лишившимися крова: страна хоть и не сильно пострадала от планетарного катаклизма, но местами разрушения все же присутствовали. Некоторые поселения были уничтожены мощнейшими землетрясениями, а ураганный ветер, сопровождающий сдвиг литосферных плит, почти сутки проверял на прочность дома добропорядочных швейцарцев. Большей части страны хотя бы удалось избежать мощного цунами, шедшего со Средиземного моря: Альпы послужили надежным щитом от бурлящего потока, оставляющего после себя лишь разрушения и территории, заваленные толстым слоем песка, грунта и обломков цивилизации.

Обычно командование использовало отряд Келлера для особых и деликатных миссий, которые, как правило, никогда и нигде не афишировались и о которых знал лишь узкий круг посвященных. Не был исключением и этот раз. Еще раз прокрутив в голове полученный приказ, мужчина перевел взгляд на стену, где в специальном стеллаже находился весь арсенал его личного оружия. После некоторого размышления он выбрал два пистолета с удлиненными стволами и самую мощную штурмовую винтовку с дополнительным фонарем и подствольным гранатометом. Бронежилет отлично принял форму его тела, а магазины с патронами существенно утяжелили экипировку. Каска имела явные следы боевого применения, но ее Келлер ни в какую не хотел менять на новую, так как считал ее чем-то вроде личного талисмана. В полной боевой готовности офицер покинул свою комнату и уже через считанные секунды стучал прикладом по металлической душке кровати, заставляя своих подчиненных быстро отойти от сна и выслушать подробности их новой операции.

– Значит так, бойцы, от командования поступило новое распоряжение, – Келлер удостоверился, что абсолютно все проснулись и готовы внимать его указаниям. – Через два часа мы должны выдвинуться в сторону итальянской Флоренции. Там мы поступим в полное распоряжение представителя Ватикана отца Фернандо. Предварительная задача – найти в окрестностях города некий груз, любой ценой охранять его от возможных посягательств и, погрузив в вертолет, доставить в пункт назначения. Все подробности – на месте. Это значит, Акерманн, что ты нацепишь на нашу вертушку все дополнительные баки, какие только возможно. Фогель и Франкхаузер тебе помогут. Бергер и Хорст займутся экипировкой, Мюллер на складе возьмет для отряда сухпайки из расчета на три дня. Через час всем доложить о готовности. Вопросы есть?

– Майор, а вариант экипировки какой? – задавший вопрос внимательно изучал одежду и оружие своего командира.

– Хороший вопрос, Бергер, – мужчина выдержал небольшую паузу и задумчиво посмотрел на шкаф с обмундированием, – если бы мы имели дело с простыми террористами, то хватило бы и обычной. Но тут все же слуги Господа, поэтому готовь максималку.

– Полное распоряжение, майор… Это значит, что на месте нами будет командовать какой-то святоша?

– Да, Фогель, это именно так, – Келлер отставил винтовку в сторону и чуть ослабил застежку бронежилета. – Полное распоряжение, это значит, что даже если он прикажет тебе застрелиться, твоей задачей будет не пререкаться и не умничать, а лишь уточнить, в какую конкретно часть башки тебе нужно будет стрелять.

– Ни разу еще не приходилось служить под командованием священников.

– Мне тоже, но все когда-то бывает впервые.

– А что за груз такой, есть какая-нибудь информация? Он хоть в вертолет влезет?

– Как меня заверили, Акерманн, в твою вертушку влезет, – в подтверждение своих слов Келлер утвердительно кивнул головой, хотя имел эту информацию лишь со слов своего начальства. – А вот что за груз – мне неизвестно, возможно, отец Фернандо внесет кое-какую ясность.

– Судя по всему, что-то очень важное, если за ним вооруженный отряд посылают. А раз это мы, то еще и секретное. Главное, чтобы без всякой радиации – для меня мой «стояк» важнее всего остального.

– А ты, Мюллер, вставь кольцо в пупок и привязывай к нему свой «стояк»! – Бергер дождался момента, когда все смехом отреагируют на его шутку. – Только, боюсь, слишком длинная веревка потребуется, не найдешь ты такую.

– Довольно болтовни, занимайтесь уже делом, – Келлер вновь взял в руки винтовку и направился к выходу. – Через час доложить о готовности, а я запрошу у диспетчеров погоду и займусь прокладкой маршрута, – с этими словами мужчина покинул помещение, в котором немедленно началась суета солдат, заинтригованных не совсем обычным приказом начальства.

Место для посадки Акерманн нашел довольно быстро – предусмотрительный священнослужитель подсвечивал его лазерной указкой. Оговоренная в приказе точка располагалась в двадцати километрах севернее Флоренции, где и до глобальной катастрофы не было никаких селений, а теперь и вовсе была сплошная пустошь, покрытая толстым слоем морского песка и ила. Отец Фернандо оказался низкорослым и на редкость неразговорчивым мужчиной средних лет, суетливо пританцовывающим вокруг небольшой возвышенности. Приземлившийся команде он объяснил, что, согласно всех имеющихся у него данных, именно здесь находится небольшой грузовичок с особо ценным грузом Ватикана, так не вовремя попавший под волну средиземноморского цунами. Обычно закрытые от посторонних глаз библиотеку и секретное хранилище Святого Престола эвакуировали в швейцарские горные бункеры в несколько этапов, но часть экспонатов затерялась в пучине разбушевавшейся стихии. Отдельные грузовики так и остались ненайденными, но конкретно этот удалось обнаружить по установленному на грузе маячку. Бойцы Келлера немедленно принялись откапывать металлический кузов саперными лопатками, причем отец Фернандо чуть ли не голыми руками помогал им, полагая, что таким образом он значительно ускоряет процесс. После полутора часов упорных трудов удалось освободить почти половину машины, которая под тоннами песка и глины сильно потеряла свою форму, но безвозвратно не сплющилась. Искореженные дверцы кузова не получилось открыть даже с помощью ударов прикладами, пришлось меткими выстрелами сбивать перекосившиеся петли. После каждого залпа священнослужитель истово крестился и исступленно призывал солдат быть максимально осторожными. Наконец, лишенные абсолютно всех креплений дверцы рухнули рядом с автомобилем, и несколько любопытствующих лиц буквально пожирали глазами содержимое кузова. Внутри стоял всего один большой деревянный ящик, размером с пару стиральных машинок. Стихия не пощадила и его, с силой швырнув о металлический борт и отколов довольно солидный кусок древесины. Внутри поврежденного контейнера что-то блестело, но рассмотреть подробности ни у кого не было возможности: выдав на родном языке целую тираду, тщедушный священнослужитель растолкал столпившихся солдат, каждый из которых был едва ли не на голову выше итальянца. Мужчина набросил на ящик большой кусок ткани, мгновенно скрыв от любопытных глаз его содержимое. Разочарованные бойцы, повинуясь приказу Келлера, отошли в сторонку и наблюдали, как отец Фернандо суетится вокруг свой драгоценной находки. Окрестности, погребенные под слоем принесенного морем грунта, были совершенно безлюдны и не представляли никакой опасности: вооруженные до зубов военные никак не могли взять в толк, зачем потребовалось их участие в такой простой операции, когда можно было обойтись и силами местных помощников. Командир быстро прервал все измышления и заставил своих подчиненных умолкнуть: у него имелся четкий приказ, а значит, быстрое и безопасное выполнение миссии действительно важно. Извлечь контейнер наружу оказалось очень непростым занятием: тот был настолько тяжелым, что семь взрослых тренированных мужчин с трудом могли управляться с такой ношей. Будучи пилотом, Акерманн уже сомневался, что сможет поднять свой вертолет, отягощенный подобным грузом. Маленький священнослужитель ни на шаг не отходил от контейнера и не позволял никому сделать даже попытку заглянуть под натянутое полотно. Для того чтобы затащить ящик в вертушку, пришлось сооружать целую конструкцию: солдаты нагребли к открытому люку песчаную насыпь и, используя оторванную дверцу автомобильного кузова как сани, буквально завезли контейнер внутрь винтокрылой машины. После недолгих вычислений, большая часть из которых были весьма приблизительными, пилот заверил Келлера, что с такой нагрузкой он сможет взять с собой лишь троих. Кандидатура одного из пассажиров даже не обсуждалась: представитель Ватикана ни за что бы не оставил свой драгоценный груз. Фогеля и Франкхаузера майор назначил сопровождающими, а оставшиеся члены группы во главе с ним должны были двигаться на север, где Акерманн планировал их забрать вторым рейсом примерно через сутки. Когда все позиции были распределены, командир отряда все же решился и отвел ничего не понимающего священнослужителя в сторонку.

– Святой отец, многие наши миссии мы обычно выполняем вслепую, как правило, не вникая в нюансы и подоплеки, но теперь, – военный практически навис немым вопросом над субтильным собеседником, – пожалуйста, ответьте, ради чего вся эта суматоха и что же все-таки внутри этого ящика?

– Внутри ящика… – отец Фернандо неожиданно выпрямился и стал значительно выше, чем казался до этого, – Внутри ящика, сын мой, всего-навсего Ковчег Завета! – после некоторой паузы мужчина внимательно посмотрел на крайне удивленное лицо офицера. – Вот только распространяться об этом я не советую – вам все равно никто не поверит!

Очередной приступ боли заставил Андрея остановиться. Мужчина оперся на ручку складной тележки с примотанной к ней большой пластиковой канистрой. Внутри емкости бултыхалась чистейшая вода, которую он набрал в глубокой подземной скважине. Этот источник в паре километрах от их дома организовала группа очень инициативных энтузиастов, имеющая доступ к мобильной бурильной установке, необходимым материалам и обладающая опытом оборудования скважин. Набор воды был совершенно бесплатным, вот только качать насосом приходилось самостоятельно вручную – электроснабжения в городе по-прежнему не было и в обозримой перспективе о нем можно было даже и не вспоминать. МЧС и военные старались обеспечить жителей водой и продуктовыми наборами, но обычно там выстраивались очереди еще больше, чем у альтернативных источников водоснабжения.

По прошествии месяца с момента глобальной планетарной катастрофы миллионный город выглядел так, словно подвергся мощному вторжению совершенно недружелюбной армии с предварительным применением массированной бомбардировки и артиллерийской подготовки. Каждое пятое здание лежало в руинах, не выдержав напора землетрясения, продолжающегося почти целые сутки. Большинство дорог и улиц так и оставались в плачевном состоянии, непригодном для движения. Армии, МЧС и добровольцам удалось немного восстановить лишь несколько основных проспектов, остальные же представляли собой замысловатую паутину труднопроходимых тропинок. Горожане стихийно оборудовали себе проходы сквозь руины и трещины в асфальте: где-то ямы и неровности были засыпаны и выровнены с помощью строительного мусора, глины и обломков асфальта, а через некоторые трещины прокладывались замысловатого вида мостики, зачастую изготовленные из очень необычных материалов. Складывалось впечатление, что отдельные группы жителей будто соревновались в оригинальности конструкции этих проходов: местами в них угадывались отдельные элементы домашней мебели, кое-где для этих же целей использовали части автомобилей и различных механизмов, получивших шанс послужить даже после безвременной смерти, а где-то были задействованы стеллажи и полки из опустевших близлежащих магазинов. Изначально ходить по таким переходам было жутковато. Периодически под чьим-нибудь весом все строение обрушивалось, и редко такая авария обходилась без травм. Однако, как это обычно и бывает, сама жизнь внесла все необходимые корректировки в «народные проекты», и спустя месяц по этим переходам уже можно было передвигаться даже вместе с тележкой, не опасаясь сломать себе что-нибудь жизненно важное.

За месяц после катаклизма абсолютно каждый житель мегаполиса успел оценить громадную ценность такого ресурса, как электричество. На потоке невидимых глазу электронов оказался завязан практически каждый вздох горожанина, привыкшего к комфорту и благам, которые давал прогресс и техногенная цивилизация. Теперь опустевшие розетки были лишь грустным декором, на которые смотрели с нескрываемой ностальгией. Больницы, пункты питания и места временного размещения запитывались в экономичном режиме с помощью мобильных бензогенераторов, также повезло и другим, жизненно важным учреждениям. Остальные выжившие довольствовались свечами и фонарями, ресурс и запас которых иссякал буквально на глазах. Во многих местах города разворачивались полевые кухни, однако чуть ли не в каждом дворе был организован свой собственный «ресторан». Долго, конечно, такое продолжаться не могло, однако пока еще была возможность, добыв определенное количество дров, вскипятить чайник и сварить или пожарить себе что-нибудь из быстро уменьшающихся домашних запасов продовольствия. Вечерами у таких импровизированных очагов зачастую собирался чуть ли не весь дом: жильцы тащили кто что может и часами обсуждали случившееся, запивая отчаяние бледным, но горячим чаем и заедая голод свежесваренной гречкой с тушенкой, при том что мясных волокон в ней с каждым днем становилось все меньше и меньше. Прячась среди многочисленных руин, бродячие коты и собаки в терпеливом ожидании держались на почтительном расстоянии: кто-нибудь из сердобольных жильцов все равно оставлял после себя отдельную порцию-другую еды для меньших братьев, ряды которых постоянно пополнялись оставшимися без дома или хозяев Шариками и Мурками. Отдельные горожане готовили еду дома, используя походные газовые плитки и запас баллонов, однако и эта роскошь была не вечной: запас газа быстро таял, а восполнить его было неоткуда. У собирающихся снаружи все чаще в разговорах звучала тема неумолимо приближающейся зимы, однако почти никто не представлял себе процесс выживания в условиях надвигающихся холодов и разрушенной инфраструктуры. Все вопросы на эту тему, адресованные к представителям МЧС и другим специализированным структурам, пока оставались без конкретных откликов: с показной уверенностью в голосе людей призывали не волноваться и отвечали, что соответствующие меры уже разрабатываются, однако им никто особо не верил. Было отчетливо видно, что к настолько глобальной катастрофе никто не был готов, а соответствующих протоколов просто-напросто не существовало в природе.

Андрей еще раз поправил толстые резиновые лямки, удерживающие двадцатилитровую канистру на тележке, и двинулся дальше. Ему предстояло преодолеть еще половину пути до квартиры, где он с женой Мариной по-прежнему делил жилище со своим давнишним товарищем Александром, его подругой Женей, кошкой Роськой и котом Каспером. Женская часть их «коллектива» трудилась волонтерами и ежедневно разносила еду и воду по квартирам пенсионеров и многодетных семей, чередуя свою деятельность с работой в общественной столовой. Саша помогал разбирать завалы и восстанавливать дороги. Травмы Андрея, полученные им в пиковый момент катастрофы, заживали крайне медленно и при излишнем напряжении вновь открывались, украшая одежду кроваво-красными кляксами. Из-за всего этого тяжелым трудом он заниматься не мог, а Марина и вовсе была против таких «героических подвигов» на данном этапе. Чтобы не чувствовать себя иждивенцем, мужчина взял на себя обязанность обеспечивать их большую «семью» питьевой водой. За это время друзья приноровились экономно использовать столь ценный ресурс – двадцатилитровой канистры им обычно хватало на пару дней. С учетом расстояния и немаленькой очереди к живительному источнику, на всю процедуру уходило не менее трех часов, а временами и больше. Также мужчина взял на себя функции повара, благо газовая плитка с внушительным запасом баллонов в наличии имелась, как и запас продуктов. В такие моменты кот с кошкой неизменно составляли Юрьеву компанию, стараясь не пропустить момент, когда очередная банка консервов освободится от своего содержимого и появится возможность вылизать вкусные остатки.

Андрей катил тележку позади себя, это позволяло ему больше внимания уделять дороге и окружающему виду. Вокруг него складывалась ставшая вполне привычной картина: на фоне полуразрушенного мегаполиса вынужденно лишенные постоянных занятий люди разделились на несколько категорий. Одни, подобно Юрьеву, добывали и тащили в сторону своей «норки» кусочек какого-нибудь полезного ресурса. Другие, как Саша или Марина с Женей, были заняты чем-либо общественно полезным, добавляя городской агломерации еще большую схожесть с муравейником. Третьи кучковались возле какой-нибудь значимой «точки сбора», будь то простой костер, пункт раздачи продуктов и воды или просто особенно эмоциональный горожанин, который имел ответы абсолютно на все вопросы либо, на худой конец, точно знал, кто во всем этом «безобразии» виноват. Зачастую третья категория производила шума и энергии столько же, сколько первые две, и при этом со стопроцентной уверенностью полагала, что все структуры власти просто обязаны в кратчайшие сроки сделать все так, «как было раньше». Состоящие из военных, полиции и добровольцев патрули уже давно отмахивались от этого контингента, как от назойливых мух, предпочитая игнорировать набившие оскомину вопросы из разряда – «ну когда же все это кончится?»

Задумавшись о своем, Юрьев едва не провалился в огромную трещину посреди дороги. Еще несколько часов назад здесь присутствовал рукотворный мост, под который приспособили старые гаражные ворота, и вот теперь они лежали внутри провала, лишая возможности перейти на другую сторону. Вспоминая, что совсем недавно был довольно ощутимый толчок, мужчина развернулся и двинулся в направлении следующего мостка, надеясь, что хотя бы он остался на своем месте. Короткие землетрясения происходили по несколько раз в день, создавалось впечатление, что земная кора испытывает некоторый дискомфорт в своем новом положении и периодически вздрагивает, поудобнее пристраивая тот или иной участок своей поверхности. Каких-то серьезных последствий эти толчки обычно не имели, так как все, что могло разрушиться, уже разрушилось, однако некоторые особенно хлипкие конструкции все же изредка страдали, хотя их достаточно быстро возводили заново. Подобные ситуации были не редкостью, и Андрей совершенно не расстроился, что ему придется пройти лишних триста метров. Не удивил его и небольшой квадрокоптер, неспешно пролетавший мимо и на пару секунд зависший прямо над трещиной. С помощью этих портативных разведчиков власти отслеживали ситуацию в городе и пытались оперативно реагировать на нее. Это было дешевле и проще, чем использовать вертолеты, а многочисленные камеры наблюдения, понятное дело, в данный момент были совершенно бесполезными украшениями покосившихся столбов со свисающими лохмотьями оборванных проводов.

Уже на подходе к дому Юрьев обратил внимание на довольно большую стаю птиц, которая, описав круг над крышей соседнего дома, в полном составе приземлилась на нее, чтобы спустя полминуты в точности повторить свой маневр. Складывалось впечатление, что пернатые находятся в полной растерянности и в этот, привычный для перелетов, осенний месяц они совершенно потеряли ориентацию и не понимают, куда им теперь лететь. Мужчина остановился возле своего подъезда и пристально вгляделся в дневное небо. Видимых признаков приближения большой беды пока еще не наблюдалось, однако Андрей знал, что не самые приятные перемены уже на подходе и скоро такой цвет неба станет для жителей планеты недоступной роскошью.

– Судя по запаху, ты что-то сварганил из остатков картошки, – Шевченко на секунду задержался возле открытой двери и громко чихнул. Ошметки бетонной пыли на одежде мгновенно отреагировали на это и на пару секунд создали вокруг пришедшего мутную и почти непроницаемую для глаз серую ауру. Мужчина чихнул еще раз и принялся виновато отряхиваться прямо в подъезде.

– Может, ты лучше это на улице сделаешь? – Андрей наполовину прикрыл входную дверь, чтобы пыль не летела внутрь квартиры.

– Да я всю дорогу до дома себя обхлопывал, прохожие даже подозрительно косились, думали, наверно, что я какой-нибудь мазохист-одиночка, – Саша перестал лупцевать свою одежду и, отодвинув друга в сторону, протиснулся внутрь. – Лучше я прямо в коридоре все с себя сброшу, эта пыль, похоже, впиталась в ткань навсегда, так просто от нее не избавишься.

– Хорошее решение! – Юрьев посторонился, освободив пришедшему пространство. Со стороны кухни за их маневрами внимательно наблюдали две пушистые мордочки, но как только раздался громкий шелест снимаемых вещей, рыжая физиономия моментально исчезла – Каспер совершенно не любил громкий шум и старался прятаться от него любыми доступными методами.

– Мне в этих шмотках ни в коем случае нельзя под дождь попадать, – Шевченко старался аккуратно избавляться от вещей. – Цементная пыль схватится, и я превращусь в неподвижный памятник самому себе.

– Главное – в этот момент занять правильное положение, а то застынешь в неприличной позе, и даже голуби над тобой ржать будут, – Юрьев закрыл входную дверь и направился в сторону кухни, оставив раздевающегося и продолжающего источать клубы серой пыли друга в гордом одиночестве.

– Сегодняшний день выдался каким-то особенно трудным! – когда за обеденным столом собрались все, Женя первая решила поделиться впечатлениями прошедшего дня. – Трудным не с физической точки зрения, тут как раз все, как обычно. День был эмоционально тяжелым, хотя и в другие дни особых поводов для радости тоже нет.

– Что случилось? – Шевченко не донес до рта вилку с жареной картошкой и вопросительно взглянул на подругу. Марина продолжала ужин как ни в чем не бывало: то, что хотела поведать Женя, она уже знала. Андрей тоже спокойно отреагировал на слова девушки, за последнее время он уже привык к душераздирающим историям и, как он сам себе откровенно признавался, потихоньку начал немножко черстветь по отношению к происходящему вокруг.

– Да в очередной раз относила тут продуктовый набор одной старушке. Анастасия Сергеевна ее зовут. Милая такая, интеллигентная бабулька, очень спокойная, вежливая, ну и поговорить за жизнь любит, – Женя быстро закинула в себя несколько вилок с горячей картошкой и продолжила. – Так вот, у нее есть, а точнее был двадцатипятилетний внук, который жил неподалеку. Его родители давно переехали в другой город, а он тусовался здесь, снимал квартиру с друзьями. Нигде не работал, последние годы буквально жил в Интернете.

– Дай угадаю, – Саша насаживал на вилку наиболее зажаристые картофельные дольки, которые любил больше всего, – он был блогером и жил за счет подписчиков и лайков.

– Ну да, как-то так, – Женя утвердительно кивнула головой. – Вот только, по словам бабули, он снимал какие-то «пранки-розыгрыши», за которые его иногда даже били, но при этом и заработки были немаленькие.

– И опосля катастрофы этот ручеек иссяк! – Андрей попытался изобразить на лице страдальческую мину, но получилось, скорее, смешно, чем печально.

– Да, именно так. Мало того, у него ума не хватило на то, чтобы даже в сложившейся ситуации прекратить заниматься этой дуростью. Он различными способами умудрялся заряжать свой смартфон и с такими же своими друзьями-дебилами продолжал снимать различные подставы и розыгрыши, так сказать, «на будущее». Надеялся, что в самое ближайшее время Интернет вновь заработает, а у него уже и материал заготовлен, – Женя отложила вилку и откинулась на стуле. – Все я рассказываю со слов Анастасии Сергеевны, этот балбес периодически забегал к ней пожрать и откровенно делился своими похождениями и планами.