Зима на Потешной улице

 Есть белая овца среди чёрных овец,

Есть белая галка среди серых ворон.

Она не лучше других,  она просто даёт

Представленье о том, что нас ждёт за углом.

Наутилус-Помпилиус "Праздник семьи"

Свиблов Корвалол Одеколоныч – сильно пьющий инвалид, раннего пенсионного возраста, лечащий застарелую травму ноги в недолгих перерывах между запоями.

Белка – его болезнь, циничная и коварная.

Арчибальд – его младший сын, также сильно пьющий инвалид.

Тильберт – его старший сын, ещё не сильно пьющий.

Поганкин, Сметанкин – друзья-приятели Арчибальда.

1-й Санитар, 2-й Санитар, 3-й Санитар – санитары кареты Скорой Психиатрической Помощи.

Сцена первая

Конец ХХ-го века. Квартира на втором этаже одной из панельных многоэтажек на окраине Москвы. После затяжного совместного запоя, в который плавно перетекло празднование какого-то очередного памятного события, Корвалол Одеколоныч и Арчибальд Свибловы, исчерпав все физические и материальные ресурсы в неравной схватке с Зёленым Гадом, мужественно решают выйти из пике.

Идут вторые сухие сутки. По квартире в беспорядке разбросаны всевозможные предметы и атрибуты запойного периода: бутылки и пузырьки из-под популярных в народе напитков и лекарственных средств, обувь, одежда, обертки от пищевых продуктов, фрагменты самих продуктов в различных стадиях мумификации и разложения, и т.д., и т.п.

Корвалол Одеколоныч отстирывает в ванной комнате спортивный костюм, изрядно пострадавший в период запоя. Арчибальд томно возлежит на кушетке, глядя в телевизор в надежде почерпнуть из него полезную информацию о происшедших за время его интеллектуального отсутствия переменах в мире, стране и обществе.

Корвалол Одеколоныч (кричит из ванной): Эй, Арчибальд! Как там сыграли наши в понедельник?

   Арчибальд: Нашёл чего спросить!.. И у кого!.. Ты что, забыл, как начался для нас сочельник?

   Корвалол Одеколоныч: Что?

   Арчибальд (поднимается с дивана и идёт по направлению к ванной комнате): Конь в пальто!.. Прибраться нет желанья?

   Корвалол Одеколоныч: Победили? По телевизору, наверно, говорили?

   Арчибальд: Я, папа, говорю: прибраться надо – грязи здесь вагон!

   Корвалол Одеколоныч: (выходит из ванной с мокрыми тренировочными брюками в руках и оглядывает квартиру): Один я тут не справлюсь.

   Арчибальд: Никто не говорит, чтоб ты один.

   Корвалол Одеколоныч: Так как они сыграли?

   Арчибальд: Не знаю, говорю! Наверно проиграли.

   (звонят в дверь)

   Корвалол Одеколоныч: Открой! Небось, к тебе пришли!

   (Корвалол Одеколоныч ретируется в ванную комнату, а Арчибальд отворяет дверь, за которой стоят, пошатываясь и ухмыляясь, прилично нетрезвые Поганкин и Сметанкин)

   Сметанкин и Поганкин (одновременно): Здорово, Свиблов Арчибальд!

   Арчибальд: Здорово!

   Сметанкин: А нет желанья выпить по чуть-чуть?

   (достаёт из внутреннего кармана початую бутылку водки)

   Арчибальд (впадая в раздумья и чуть заметный приступ лёгкой внутренней борьбы): Пить, иль не пить?! Пожалуй, нет! С отцом как следует попили мы вдвоём! Пошли вторые сутки, как не пьём! Вот только нынче чуть полегче стало. Ты не поверишь – еле отошли! Я думал сердце выпрыгнет на пятый день запоя! Плывут круги, и дрожь в колене и руках. А в зеркале себя увидел – просто страх! И чёртики вертлявые в глазах!

   Поганкин (озабоченно): Неужто, правда, до чертей допился?

   Арчибальд (смеётся): Да, нет, шучу!

   Поганкин (испуганно): Так не шути, не надо! Средь алкашей бывалых есть поверье – нельзя шутить с Болезнью Белой, друг! (переходит на шёпот) А то, не дай-то бог, она услышит вдруг!

   Арчибальд: И что тогда?

   Поганкин: Кошмарная беда! Придёт сей час, окрутит разум, затуманит дурью. Не слышал, как приятель мой страдал?

   Сметанкин: Тот, что в окне кобылу увидал?

   Поганкин: Ага! Он помянул Горячку как-то к ночи – шутить изволил тоже, между прочим. Сначала бегал по квартире в неглиже, а после – конь в окне, на пятом этаже.

   Арчибальд: Ты спьяну суеверен и серьёзен! А впрочем, все мы едем в этом паровозе!

   Сметанкин: Типун на оба ваших рота! (Арчибальду) Дай позвонить! С женой не виделся с субботы…

   (Арчибальд указывает ему на телефон. Сметанкин подходит к аппарату, включает громкую связь и набирает номер)

   Сметанкин: Приятель этот Белку подцепил не потому, что он над нею пошутил.... (по громкой связи идут гудки дозвона) А потому, что водки крепко перепил!

   Женский голос из динамика: Алё?

   Сметанкин: Ну что, натрахалась?!

   Женский голос из динамика: А ты?!

   Сметанкин (кладёт трубку, сурово глядит в пространство): Давно не получала от меня цветы!

   (пауза)

   Поганкин (Сметанкину): Давай-ка, что ли, Грине позвоним? Товарищу сержанту, а? Раз Арчибальд нас поддержать не хочет.

   (с укоризной смотрит на Арчибальда)

   Арчибальд (уточняет): Не может!

   Сметанкин: С сержантом пить – себе дороже. Мы выпьем лучше, братец, на двоих: сержант ведь, как напьётся – полный псих!

   Поганкин: Ну, значит мы пошли! Жаль, что поддержки в Арчибальде не нашли.

   Арчибальд (провожая компанию): Счастливо погудеть!

   Сметанкин: И вашему семейству не болеть!

   (Поганкин и Сметанкин, пошатываясь, уходят, Арчибальд закрывает за ними дверь)

   Корвалол Одеколоныч (выглядывает из ванной): Кто приходил? Не Тёркина за ста рублями? Я в прошлый вторник сотню взял у ней на опохмел.

   Арчибальд: Поэтому и выйти не посмел? Да нет, ребята выпить предлагали. Я им сказал, что мы на время завязали.

   Корвалол Одеколоныч (потирая рукой левую сторону груди): А корвалола нету в доме, Арчибальд? Вот постирал – шалить сердечко стало…

   Арчибальд (зло): Нет корвалола! Хочешь всё начать сначала?!

   Корвалол Одеколоныч: Ты что орёшь? (переводя тему) Газету, кстати, не читал? В Москву, там пишут, едет Черрик Нос!

   Арчибальд (раздражённо): Какой ещё такой, папаня, Нос?

   Корвалол Одеколоныч: Известный каратист! Ты что, не знаешь? В кино снимался вместе с Брюсом Ли. Блондинистый такой, американец.

   Арчибальд (давясь от смеха): Чак Норрис, блин!

   Корвалол Одеколоныч: А я что говорю?

   Арчибальд: А ты опять несёшь какой-то бред… Пошамать надо что-то на обед. Ты б в магазин сходил, а я – к плите.

   Корвалол Одеколоныч: Да я б сходил, а деньги где?

   Арчибальд: Неужто, ни копейки нет в квартире?!.. Как говорится, хорошо попили!

   Корвалол Одеколоныч: Тильберту, впрочем, можно позвонить!

   Арчибальд: Навряд ли до субботы он приедет!

   Корвалол Одеколоныч: И Тёркиной я должен, как на зло! А то б занял полтинник… или сто!

   Арчибальд: Давай, папэн, сначала приберёмся. Уверен, где-нибудь в углу десяточка-другая так и ждёт, пока её один из нас найдёт.

   Корвалол Одеколоныч (с энтузиазмом): Верняк! Я как-то раз после запоя нашёл в своём ботинке корвалол!

   Арчибальд: Опять ты про него! Забудь! Ищи заначки. А я пошёл за тряпкой на балкон.

   (мимо в белых развевающихся одеждах с хихиканьем пробегает Белка и скрывается под кроватью в комнате Корвалола Одеколоныча)

   Корвалол Одеколоныч: Ты слышал?!

   Арчибальд: Что ещё?

   Корвалол Одеколоныч: Смеялся кто-то рядом!.. Довольно странный смех. По голосу, как будто баба.

   Арчибальд (смеясь): Это глюк! Допился, папик. Время завязать. Гляди, ещё чертей начнёшь гонять!

(расходятся)

Сцена вторая

   Ночь того же дня. В квартире восстановлен относительный порядок. Корвалол Одеколоныч и Арчибальд лежат в постелях, каждый в своей комнате. Сон Арчибальда тревожен и хрупок, малейший шум заставляет его просыпаться и вздрагивать.

   Из-под кровати Корвалола Одеколоныча выбирается Белка и ложится с ним рядом. Она начинает что-то горячо нашёптывать ему на ухо. Корвалол Одеколоныч вдруг вскакивает с кровати, подбегает к окну и резко открывает его. Высунувшись из окна наполовину, Корвалол Одеколоныч начинает энергично вращать головой из стороны в сторону. Белка подходит сзади и кладет ему руку на плечо.

     Корвалол Одеколоныч (кричит благим матом в окно): Кто здесь стоит, чего вам, люди, надо? Чего вы собрались тут под окном? И вовсе не живут здесь меломаны! Ищите их повыше этажом!

   (громко захлопывает окно и ложится в постель, Белка ложится рядом, вбегает разбуженный шумом Арчибальд)

   Арчибальд: Ты что орёшь? Совсем рехнулся что ли?

   Корвалол Одеколоныч: Соседи!

   Арчибальд: ???

   Корвалол Одеколоныч: На площадке под окном!

   Арчибальд: Какие в два часа, папэн, соседи?!

   Корвалол Одеколоныч: Собрались там.... Смотрели мне в окно. Решили, будто музыка у нас!

   Арчибальд: Вот я тебе сейчас заеду в глаз! Какая музыка?! (выглядывает в окно) Какие, блин, соседи?! Там нету никого! Один полночный мрак!

   Корвалол Одеколоныч: Так значит разошлись! А музыка играла.... Ты не слыхал? Ты очень крепко спишь! Играла так, что стены ходуном ходили! И там ещё слова такие… (вспоминая, морщит лоб) Чего-то там про Тихий Дон… Ну, я направил их повыше этажом!

   Арчибальд: Не знаю я, папэн, такую песню! И под окном не видел никого! И если б ходуном ходили стены, то я проснулся б тоже, непременно!

   Корвалол Одеколоныч: Играла музыка на всю, в подъезде где-то. Про Тихий Дон.... Не вспомню что-то слов… Ля-ля-ля-ля.... Ты спать иди, приятных снов!

   Арчибальд: Чего-то не до сна!… А кто был из соседей? Конкретно назови мне имена.

   Корвалол Одеколоныч: Не помню точно, помню, что соседи. И вроде Никодимова жена. Темно ведь было… видно, что толпа.

   Белка (поёт на мотив "Джингл бэллз"): Тихий Дон, Тихий Дон! Ля-ля-ля-ля-ля!

   Корвалол Одеколоныч: Ты слышал, Арчибальд! Играет снова!

   Арчибальд: Что играет?

   Корвалол Одеколоныч: Песня "Тихий Дон"!

   Арчибальд: Похоже, Белка к нам явилась в дом!

   Белка (радостно): Да, это я!

   Корвалол Одеколоныч: Да ну тебя, ты скажешь тоже!

   Арчибальд: Ты сам прикинь! Весьма похоже! Соседей нет, а ты их видишь. И музыку один ты только слышишь.

   Корвалол Одеколоныч (уверенно): Они вошли в подъезд. Сейчас стоят за дверью. Претензии хотят свои сказать. Пойди в глазок взгляни, твою-то мать!

   Арчибальд: Пойду, проверю!

   (уходит посмотреть)

   Арчибальд (вернувшись): Нет там никого!

   Белка (обнимая Корвалола Одеколоныча за плечи): Ушли, небось!

   Корвалол Одеколоныч: Уже, небось, ушли! Ты слишком долго ходишь!

   Арчибальд: Их не было ни там, ни под окном. Не выставляй меня, хоть, дураком!

   (Арчибальд уходит к себе. Через некоторое время Белка начинает тихонько мурлыкать уже знакомую нам песню, постепенно всё громче и громче. Корвалол Одеколоныч вскакивает с постели и подбегает к окну и открывает его)

   Корвалол Одеколоныч (кричит в окно): Пошли отсюда быстро! Что собрались?! Не здесь это! Не здесь это! Не здесь!!!

   Арчибальд (резко вскакивает с постели и врывается в комнату Корвалола Одеколоныча): Ты обалдел совсем?

   Корвалол Одеколоныч: Дык, снова там толпа! Опять клевещут! И шепчутся, и пальцами грозят!

   Арчибальд: Там, папа, нет ни пса! И музыки, в помине, тоже нет! Рехнулся ты, несёшь какой-то бред!

   Корвалол Одеколоныч: Ты глянь в окно! Ты сам, сынок, рехнулся! Что ж мне глазам теперь своим не верить, когда соседи собрались нас замочить?

   Арчибальд: Так! Точно Белка!

   Белка (удивлённо): Или я видна?! Настало время погулять сполна!

   Арчибальд: Папэн! Внимательно послушай. Я на взводе. Меня уже ты дважды разбудил. Какую-то фигню мне говорил. Какими-то соседями ты бредишь. Какой-то песней слышимой тебе. Угомонись! Дай выспаться сегодня. А если заорёшь ещё хоть раз, клянусь тебе – получишь прямо в глаз!

   Корвалол Одеколоныч (испуганно): Ты что, мне угрожаешь?

   Арчибальд: Ага! Я вижу, понимаешь.

   (уходит к себе)

   Белка (хитро): Эй, Кока! Глянь, милок, в окошко! Я покажу тебе ещё чего немножко.

   (Корвалол Одеколоныч настороженно вслушивается, затем быстро подходит к окну и, резко открыв его, начинает кричать во весь голос)

   Корвалол Одеколоныч (грозит в окно костылём): Пошли отсюда прочь! Здесь, говорю вам, меломанов нету! Нет, слыхали?! Домой пошли отсюда, дураки! Жаль, я хромаю – выйти не с руки! А то б сейчас задал вам перцу!

   (Корвалол Одеколоныч отходит от окна. Арчибальд врывается в комнату и, подскочив к нему, бьёт его кулаком в челюсть. Корвалол Одеколоныч падает, затем моментально вскакивает и быстро забирается в постель)

   Арчибальд: Тебя я точно грохну, чёртов псих!

   (уходит к себе)

   Белка: Ой!

   Корвалол Одеколоныч (прикладывает палец к губам): Тс-с-с-с!

  (Все засыпают)

Сцена третья

   Следующий день. Суббота. Звонок в дверь. Арчибальд отворяет её. На пороге стоит Тильберт с продуктами.

   Арчибальд: Привет, Тильберт!

   Тильберт (входит, передавая Арчибальду пакеты): Здорово, Арчибальд! Ну, как он?

   Арчибальд (принимая поклажу): Закрылся у себя. Трещит про то, что я его убить намерен. Что вроде я для этого бандитов пригласил. Серьёзная измена у него! По ходу Белка!

   Тильберт: Неужто, правда, всё, что было ночью? Всё то, что ты по телефону говорил?

   Арчибальд (нервничая): По-твоему я что, триндил?!

   Тильберт: Печально, что на крышу стал он слаб! (стучит в двери комнаты Корвалола Одеколоныча) Откроешь? Это Тильберт, пап!

   Корвалол Одеколоныч (из-за двери): Кто там?

   Тильберт: Твой сын, Тильберт!

   Корвалол Одеколоныч: Тильберт?! Сейчас открою!

   (Корвалол Одеколоныч приотворяет дверь и настороженно смотрит в образовавшуюся щель. Взгляд его безумен, волосы всклокочены, глаза полны подозрений, прищурены и бегают туда-сюда, на левой стороне лица красуется лиловый синяк. Первым он видит Арчибальда)

   Корвалол Одеколоныч: У-у, барбос!!! (грозит Арчибальду кулаком, затем видит Тильберта) Тильберт! Ты знаешь, что твой брат задумал?

   Тильберт: Давай с тобой об этом потрещим. Обсудим. Обмозгуем. Обсосём. (тайком подмигивает Арчибальду)

   Корвалол Одеколоныч: Давай, но только чтоб вдвоём. Без этого… (с ненавистью смотрит на Арчибальда) …отцеубийцы!

   Тильберт: Пойдём в другую комнату присядем.

   (проходит вместе с Корвалолом Одеколонычем в комнату Арчибальда, Белка пробегает за ними. Арчибальд остаётся за дверью)

   Тильберт: Ну, что у вас тут происходит?

   Корвалол Одеколоныч: А то, что хочет братец твой меня убрать!

   Арчибальд (врываясь в комнату): Кончай, подлец, трещать!

   Тильберт (вставая между Корвалолом Одеколонычем и Арчибальдом): Спокойно! Дай наедине нам поболтать!

   (Арчибальд выходит из комнаты, злобно глядя на отца. Тильберт прикрывает дверь и садится в кресло, Корвалол Одеколоныч следует его примеру, Белка садится на колени к своему подопечному, и на протяжении всей беседы опять что-то нашёптывает ему на ухо)

   Тильберт: С чего ты это взял?

   Корвалол Одеколоныч: С чего я взял! Взгляни на мой фингал!!! (показывает пальцем на свой синяк)

   Тильберт: Да, Арчибальд мне рассказал по телефону, о том, как ты всю ночь кричал и спать ему минуты не давал, покуда он тебе не наподдал.

   Корвалол Одеколоныч: Так это всё цветочки! Ведь бандитов нанял погубить отца! Не видел свет такого подлеца!

   Арчибальд (кричит, опять врываясь в комнату): Кончай, сучок, триндить!

   Тильберт (вновь встаёт между Корвалолом Одеколонычем и Арчибальдом): Ты дашь нам, наконец, поговорить!

   (Арчибальд, скрипя зубами, уходит)

   Тильберт: Каких бандитов, папа? Для чего? Наследства, что ли, ради твоего?

   Корвалол Одеколоныч: Напрасно ты всё это в шутку обращаешь! Неужто, правда, ничего не понимаешь? Всё так ужасно, подло и коварно! Свой мерзкий заговор он сплёл от нас тайком! Связался с негодяями, с отребьем! Грел столько лет змею я на груди! Вот доказательство, гляди! (опять указывает на свой синяк)

   Тильберт: Всё это опера одна: бандиты, Тихий Дон, соседи! Сам вдумайся слегка и ты поймешь, что это бред, мираж, горячка! (Белка подбоченивается) Болезненной фантазии обман!

   Корвалол Одеколоныч (упрямо): Я слышал это всё и видел сам!

   Тильберт: А кто-нибудь ещё докажет? Найдётся кто-нибудь, кто подтвердит? Он про соседей что-то говорит.

   Корвалол Одеколоныч (припоминая): Была! Соседка! Подлая горгулья!

   Тильберт: Авдотья? Никодимова жена?

   Корвалол Одеколоныч: Да! Тоже подлый заговор плетёт! Разносит сплетни! Про меня клевещет! Но ей, в конце концов, перепадёт! Настанет ей конец!

   Тильберт: Какой конец, отец?

   Корвалол Одеколоныч: Отец её убьёт!

   Тильберт: Авдотью? Ты? За что?

   Корвалол Одеколоныч: Она про нас клевещет, положит этому отец конец!

   Тильберт: Отец-конец! Прекрасно! Молодец! Давай пойдём сейчас, и спросим у Авдотьи про ночь прошедшую, про музыку в ночи… Серьёзно, пап, тебе нужны врачи!

   Корвалол Одеколоныч: Сейчас её ты дома не застанешь. Она на улице, сидит в машине красной, которая у липы под окном. И там, с какою-то своей подружкой, разводит, сука, про меня базары! Мне ясно слышен голос! Ты не слышишь?!

   Тильберт: Авдотьи голос? Нет, при всём желаньи! (подходит к окну вглядывается в пейзаж) Кстати, в той в машине нет, папа, никого в помине!

   Корвалол Одеколоныч: Как никого?! Мне ясно слышен голос!

   Тильберт: Ты слышишь голос Белки!

   Белка: Снова про меня!

   Корвалол Одеколоныч (заводится): Какая-то фигня!!! Ты, Тильберт, прекрати свои подначки! Один не верит, а другой бандит!

   Тильберт (миролюбиво): Ну ладно! Что она там говорит?

   Корвалол Одеколоныч: Она нас тоже слышит! Наш разговор! Вот подлость!

   Тильберт: Что ж она сказала?

   Корвалол Одеколоныч: Сейчас сказала: я алкаш последний, что пропил все мозги! Горгулья!

   Тильберт (про себя): Был прав мой брат, по ходу, это Белка!

   Корвалол Одеколоныч: Сказала, что назвал её горгульей!

   Тильберт: Унмёглихь, папа! Это невозможно!

   Корвалол Одеколоныч: "Это невозможно" – повторяет!

   Тильберт: А теперь?

   Корвалол Одеколоныч: Сказала: "а теперь"! Вот ведьма! Я убью её сейчас, не буду медлить! Будь добр, подай-ка мне, сынок, из-под дивана серенький носок!

   (указывает под диван костылём)

   Тильберт (наклоняется и брезгливо подаёт Корвалолу Одеколонычу носки): Ты что-то, пап, завёлся…

   Корвалол Одеколоныч (одевая носки): Пришла пора мне за оружье взяться! Топор иль нож?! Орудие не важно! Чтобы убрать навеки эту слизь готов руками горло перегрызть!

   Тильберт: Охота кушать…

   Корвалол Одеколоныч: Сказала, что мочить её собрался.... Вот говорит, что я носки одел.... Причём один из них одел я наизнанку.... (смотрит на носки) И она права! Вот стерва!

   Тильберт: Давай убьёшь её после обеда. Не денется ведь никуда жена соседа?

   Корвалол Одеколоныч (успокаиваясь): Пожалуй, отложу кровавое возмездье… (плавно переводя тему) Да, кстати! Слышал ты о том, что к нам в Москву приехал Черрик Нос?

   Тильберт: И не один, с ним Дед Мороз?!.. Не знаю, папа, я такого!

   Корвалол Одеколоныч: Ну, как же ты его не знаешь – видный каратист!

   Тильберт: Чак Норрис может быть?!

   Корвалол Одеколоныч: А я чего сказал?

   Тильберт (покачивая головой): Пошли обедать.... Всё ж сходи к врачу. Похоже это Белка. Не шучу!

   Белка: Точно, милый!

   Корвалол Одеколоныч: Тильберт, ты не утрируй! Я ж не алкаш, со мной такого быть не может.

   Тильберт: С тобою спорить, как всегда, себе дороже.

  (уходят обедать)

Сцена четвёртая

     Вечер следующего дня. Корвалол Одеколоныч лежит в постели, время от времени, издавая нечленораздельные звуки, вращая глазами и улыбаясь в пустоту. Белка танцует вокруг него, размахивая длинными полами своих белоснежных одежд. Арчибальд беседует по телефону.

   Арчибальд: Не знаю, Тильберт, что уже мне делать. В окошко ночью снова он кричал. Но быстро, правда, что-то перестал. Вновь музыка ему была слышна, вновь глюки. Безумный взгляд, нелепый бред… Ты думаешь, пути другого нет?… Да, не хотелось бы, вдруг это прекратится?… Никак не обойдётся без больницы?… Да, я согласен, телефон узнай! А тогда я пристрою чудака.... Ну, всё, давай, покеда, жду звонка!

   Корвалол Одеколоныч: Бульк!

   Белка: Ты стал какой-то скучный, Кока!

   (вдруг оборачивается Поганкиным и выпрыгивает в окно)

   Белка (кричит из-за окна голосом Поганкина): Эй, Корвалол Одеколоныч, выпить нет желанья?

   Корвалол Одеколоныч: Кто здесь?

   Белка-Поганкин: Я, Поганкин, Арчибальдов друг! Щенка раздавим, Корвалол Одеколоныч?

   Корвалол Одеколоныч: Давай-давай! Скорее заходи!

   Белка-Поганкин (впрыгивая обратно в окно): Приветствую!

   Корвалол Одеколоныч: Здорово! Есть выпить чекалдончик, говоришь?

   Белка-Поганкин (оперируя невидимой бутылкой): А как же, есть, неси рюмашки! По маленькой мы вмажем раз-другой!

   (Корвалол Одеколоныч достаёт со звоном из серванта рюмки, Белка разливает по ним из невидимой бутылки невидимую водку)

   Корвалол Одеколоныч (поддерживая разговор): На днях читал – к нам Черрик Нос приехал!

   (Белка вдруг впрыгивает в Корвалола Одеколоныча, и тот начинает беседовать на два голоса – и за себя, и за Поганкина)

   Белка-Поганкин-Корвалол: Ты стал навязчив, право, с этим Носом!

   Арчибальд (просыпается и прислушивается): С кем это он там пьёт? Кажись Поганкин! Когда успел зайти? Звонка я не слыхал!

   (Арчибальд подходит к двери комнаты Корвалола Одеколоныча и прислушивается к беседе, весьма ею заинтригованный)

   Корвалол Одеколоныч: А, может, фотографии посмотрим?

   Белка-Поганкин-Корвалол: Давай-давай! На фотки поглядим!

   (Корвалол Одеколоныч достаёт из серванта альбом с фотографиями и раскрывает его)

   Корвалол Одеколоныч: Гляди-кось, это – Арчибальд, сынок мой младший, здесь заснят он в школе.

   Белка-Поганкин-Корвалол (подливает невидимой водки): Так с ним знаком я!

   Корвалол Одеколоныч (морщит лоб, напрягая память): Точно! Я забыл!.. А это – Тильберт, сын мой старший. Армейский снимок, сделан в Чуркестане. Тильберт там служил.... Ещё по маленькой?

   Белка-Поганкин-Корвалол: Конечно! Выпьем за победу!

   Корвалол Одеколоныч: За нашу?

   Белка-Поганкин-Корвалол: Ну, а то за чью?!

   (чокаются и выпивают)

   Корвалол Одеколоныч (крякает и занюхивает рукавом): А тут моя покойная супруга.

   Белка-Поганкин-Корвалол: Говорят, болела?

   Корвалол Одеколоныч: Было дело… (переворачивает очередную страницу альбома) О, глянь! Тут грамота моя. За трудовую доблесть!

   Белка-Поганкин-Корвалол: Дай мне взглянуть.... Однако!

   Корвалол Одеколоныч: Я ж мастер, золотые руки! Дипломы, грамоты и даже орден есть!

   Белка-Поганкин-Корвалол: Так что ж ты не покажешь, скромник!

   (Корвалол Одеколоныч достаёт из-под матраса орден, грамоты, медали и дипломы)

   Корвалол Одеколоныч (гордо): Сейчас поймёшь, какой перед тобою человек!

   (Арчибальд, наконец, не выдержав, стучит в дверь)

   Арчибальд: Пап, с кем ты там, трещишь? Открой! Поганкин, ты здесь, что ли? Папаня не в себе, иди отсель домой!

   (Белка выпрыгивает из Корвалола Одеколоныча и принимает свой основной облик)

   Белка (скороговоркой): Не открывай ему, Одеколоныч! Он хочет погубить тебя навеки! С дружками хочет насмерть замочить!

   Корвалол Одеколоныч (прищурившись): И не открою! (вдруг, впав в отчаяние, прижимает к груди фотоальбом, медали, орден и т.д.) Но что же делать – ведь замочат, гады! И труп холодный в ванной расчленят! И кости скормят псам бродячим под балконом! Не видел свет подобного коварства!

   Белка: Ты откупись от них! Предложь им выкуп!

   Корвалол Одеколоныч (с надрывом): Как?! Чем я откуплюсь от рока?! Что упасёт от колеса судьбы?!

   Белка: Дай денег Арчибальду! И пусть он деньги передаст злодеям. И скажет, чтоб они не убивали больше.

   Корвалол Одеколоныч: Он передаст?

   Белка: Не знаю. Попытаться стоит.

   Корвалол Одеколоныч (заламывая руки): Так денег нет!!!

   Белка: Куда ж они девались?! Постой, не говори, я догадаюсь!