Восьмирье. Мечты и пичальки. Книга 3

Художник: Татьяна Петровска

Слушайте аудиоверсию в исполнении Тутты Ларсен в Storytel.

© М. Ясинская, 2018

© Т. Петровска, 2020

© ООО «Издательство «Абрикос», 2024

Глава 1

Просто удивительно, как меняется одна и та же картина в зависимости от того, с каким настроением на неё смотришь! Ещё несколько часов назад Фортуга казалась Вике симпатичным «пиратским» поселением, таким уютным в свете заката и масляных уличных фонарей, а запахи моря и заходящего солнца только добавляли ему очарования.

А сейчас чем ближе Вика подходила к городку, тем уродливее он становился: приземистые дома угрюмо глядели тёмными проёмами окон, вывески зловеще поскрипывали под порывами ветра, тощие собаки дрались за кость, в подворотнях мелькали мрачные тени, под ногами хлюпали помои, а у дверей клубились чёрные клочья тумана из обид, разочарований и горестей. Ночь пахла подвалом, тоской и рыбьими потрохами.

Возможно, Фортуга выглядела иначе потому, что в столь поздний час фонари погасли, и с их светом исчезло и то, что придавало улицам и домам уюта, но Вика не сомневалась: дело в другом. Когда она шла через Тумарье, Фортуга была для неё местом надежды, вот и показалась очаровательной. А сейчас Вика возвращалась в город, который встретил её предательством и опасностью, и, конечно, после такого от прежнего очарования не осталось и следа.

Вика покосилась на конвоира и украдкой вздохнула. Высоченный бородач – настоящий великан, – схвативший её за городом, молчал всю дорогу до Фортуги. Он будто не слышал вопросов о том, кто он такой, куда её ведёт и что ему надо. В конце концов Вика сдалась и замолчала и просто понуро побрела рядом. Бежать ей всё равно некуда: друзей в Фортуге нет, тётя пропала и к тому же, возможно, хотела её предать, а единственный известный Вике способ вернуться в родной мир не сработал, так что какая теперь разница, куда и зачем её ведут?

За спиной зашевелился рюкзак – это завозилась Ванилька; она словно почувствовала настроение хозяйки. Вика на ходу скинула лямку с плеча, расстегнула молнию, взяла мечту на руки, и та тихонько чирлыкнула и утешающе потёрлась головкой о ладонь.

Вика грустно вздохнула. Кажется, в первый раз за всё время, что она в Восьмирье, присутствие Ванильки не особо её утешило. Да, конечно, хорошо, что мечта здесь, это лучше, чем быть совсем одной, но Ванилька всё равно не могла помочь выбраться из переделки, в которой она оказалась.

Молчаливый великан привёл Вику к тому самому невзрачному дому, куда несколько часов назад её с приятелями заманила Элла. Только на этот раз стучать не пришлось: дверь была открыта, и большая рука бесцеремонно толкнула Вику в спину. Девочка влетела внутрь, споткнулась и едва не упала, но всё же сумела устоять на ногах и быстро огляделась.

Кажется, это и правда была таверна: довольно большой зал, восемь столов и даже что-то похожее на барную стойку у дальней стены. Впрочем, низкий потолок, грязная солома под ногами и засохшие пятна на столешницах совсем не располагали к тому, чтобы остаться здесь и с аппетитом пообедать.

За одним из столов сидели поникший Никс и чем-то очень недовольная Элла.

«Прав был Маркус, – подумала Вика при взгляде на черноволосую девушку. – Он сразу её подозревал, а я его ещё обвиняла, что он всегда думает о людях плохо!»

При появлении Вики Никс поднял голову – и расстроенно вздохнул; похоже, он до последнего надеялся, что ей удастся сбежать. Элла же при виде Вики, напротив, облегчённо перевела дыхание.

За соседним столом удобно расположились двое мужчин и одна женщина; они лениво играли в засаленные карты, а рядом стояли тарелки с остатками еды.

Маркуса, как убедилась Вика, осмотрев тёмный зал ещё раз, в таверне не было. Неужели он сумел сбежать? В душе встрепенулась надежда. Раз темноход на свободе, то сможет помочь. «Другое дело – захочет ли», – тут же напомнил внутренний голос, и надежда сникла.

– Я же говорил, что Гора своё дело знает, – довольно заметил неопрятный мужчина с копной волос соломенного цвета. Соломенная же щетина на лице придавала ему ещё более неряшливый вид, а глаза казались какими-то рыбьими из-за бесцветных ресниц. Так Вика и стала его про себя называть: Рыбой.

Конвоир по прозвищу Гора молча сел за стол, подвинул к себе одну из тарелок и принялся жадно копаться в объедках.

Рыба встал, подцепил ногой табурет и пнул его к Вике.

– Садись.

Можно было гордо отказаться, но какой смысл? Протест ради протеста? И Вика, пожав плечами, подняла табурет, уселась на него и выжидательно уставилась на Рыбу. Тот молча смотрел на неё в ответ.

Перебравшаяся на плечо мечта беспокойно завозилась и недовольно фыркнула. Вика её понимала, ей тоже не нравился ни Рыба, ни вообще вся эта ситуация. Да что уж там – на самом деле ей было очень страшно!

Чтобы немного успокоиться, Вика погладила Ванильку, и Рыба недоумённо поднял брови. «Значит, он не видит мечту; ему кажется, что я глажу пустоту», – поняла Вика и обрадовалась. Она знала, что Ванилька себя в обиду не даст, но ей почему-то не хотелось, чтобы эти бандиты даже знали о её существовании.

– Так о чём ты там спрашивала? – нарушил молчание Рыба. – Кто мы такие, что нам надо и всё такое? Что же ты теперь притихла?

– Вы и так мне сейчас всё расскажете, – слегка пожала плечами Вика.

– Надо же, какие мы герои!

А Вика вовсе и не собиралась геройствовать, она просто не видела смысла снова задавать вопросы. Эти негодяи и так сами скажут, что им от неё надо; им уже не терпится! Она почти не сомневалась, что бандиты потребуют её кулон.

Вика старалась не думать, что делать дальше. Очевидно, сохранить осколок Сердца Восьмирья у неё не получится: четверо взрослых легко заберут его силой. И спрятать кулон не выйдет – раньше надо было об этом думать. Оставалось только ждать.

И Вика ждала. Рыба тоже молчал и чего-то ждал, глядя на неё. То ли хотел, чтобы пленница заговорила первой, то ли наслаждался триумфом.

Затянувшуюся паузу нарушила Элла:

– Ну всё, она здесь, теперь-то мне можно идти?

– Валяй, – небрежно отозвался Рыба.

Элла встала, но уходить почему-то не торопилась.

– Чего тебе? – нахмурился Рыба.

– Мой брат, – потребовала Элла.

– Ах да! Гора, тащи мальчишку!

Великан послушно поднялся и скрылся на кухне.

Вика непонимающе смотрела на Эллу. Что происходит? Эти бандиты не вели себя с Эллой как с соратницей. Но ведь она заодно с ними, разве нет? Она же специально привела сюда Вику с Маркусом!

Из кухни появился Гора, волоча за шиворот мальчишку лет семи. Элла подбежала к нему, опустилась на колени и обняла, а мальчик обхватил её за шею и прижался с такой силой, словно боялся, что его в любой момент могут снова увести.

– Всё, проваливайте, – нетерпеливо буркнул Рыба.

Элла поднялась, крепко взяла мальчишку за руку, зло сверкнула глазами на бандитов и направилась к выходу. Проходя мимо Вики, она на мгновение задержалась.

– Извини, – пробормотала девушка, – я не хотела. Но они умеют заставить.

Вика ничего не ответила, она была слишком ошеломлена неожиданным открытием: Элла их всё-таки не предавала! Во всяком случае, добровольно. Бандиты вынудили её заманить Вику и остальных в ловушку, взяв в заложники младшего брата. И разве Вика могла её за это винить? Одно дело, когда отвечаешь только за себя, и совсем другое, когда от твоих поступков зависит судьба близких.

Впрочем, хотя с Эллой всё стало понятно, на большинство вопросов по-прежнему не было ответов. Откуда эти люди знали, что у Вики осколок Сердца Восьмирья? Откуда знали, что она придёт в Фортугу? А они точно это знали, ведь специально подослали в Тумарье Эллу! И наконец, кто они вообще такие? Темноходы? Раскольники? Сопротивление? Или просто бандиты, которые хотят поживиться?

Хлопнула входная дверь. Вика заметила, как Никс с тоской проводил взглядом Эллу и снова опустил голову.

– Зачем вам Николас? – спросила она. – Отпустите его!

– О нет, мы такими ценными мальчиками не разбрасываемся! – протянул Рыба. – Ты хоть знаешь, какую награду назначил за его возвращение отец?

Вика пожала плечами.

Рыба подцепил ногой ещё один табурет, подтянул его к себе и уселся напротив – так близко, что, когда он облокачивался на колени и клал подбородок на ладони, его лицо оказывалось прямо перед Викой.

– Догадываешься, что нам от тебя нужно?

Девочка покачала головой. Не будет она им ничего говорить! Да, Вика думала, что всё дело в её кулоне, но вдруг она не права? И если они не знают, что у неё – осколок Сердца Восьмирья, то самой выдавать такую ценную информацию точно не стоит!

– Какая неразговорчивая девочка, – протянул Рыба.

– Да хватит тебе уже с ней возиться! – проговорила молчавшая до сих пор женщина и поднялась из-за стола.

Голос у неё оказался низкий и сиплый, а на голове торчали неопрятные растрёпанные дреды. Когда женщина двигалась, они шевелились, словно змеи.

– Забрать – и дело с концом! – прошипела она, сверля Вику раздражённым колючим взглядом.

Рыба протянул раскрытую ладонь.

– Давай, – потребовал он.

– Что давать? – округлила глаза Вика. Конечно, она понимала, что в лучшем случае выгадает себе лишь отсрочку на несколько мгновений, но всё равно не могла просто так взять и отдать мамин кулон! И да, сейчас в первую очередь для неё это был мамин кулон, драгоценная ниточка, которая связывала её с мамой и родным домом, и уж только потом – осколок Сердца другого мира. И для Вики первое было куда важнее.

– Не притворяйся дурочкой, – рявкнул Рыба. – Осколок Сердца давай!

От неожиданной смены фальшиво-ласкового тона на злой крик Вика вздрогнула и растерялась. И тут к ней подскочила женщина со змеиными волосами и стала бесцеремонно обшаривать её карманы. Ничего там не обнаружив, провела руками по всему телу, словно на досмотре в аэропорту, а дальше…

А дальше всё произошло очень быстро, Вика даже не успела ничего понять. Женщина увидела шнурок на Викиной шее, вытянула его из-под футболки, радостно вскрикнула при виде голубого кулона, схватила его – и тут же громко взвизгнула и отскочила, шипя от боли.

– Что такое? – нахмурился Рыба.

– Осколок! Он жжётся! – вскрикнула женщина.

– Пфф! – пренебрежительно фыркнул Рыба, стиснул кулон в кулаке и с силой дёрнул, срывая его с Викиной шеи.

Но уже через секунду он выронил кулон на пол и запрыгал на месте, тряся обожжённой рукой.

– Ты чего творишь, а? – заорал он на Вику.

– Я? Ничего!

Вика и впрямь не понимала, что происходит. Она совершенно точно не имела никакого отношения к тому, что осколок обжёг этих двоих.

И тут Вика вспомнила, как ещё в Куидаме, когда тётя Генриетта рассказала, что на самом деле представляет собой кусочек стекла из маминой шкатулки, она его трогала. И Лукас тоже. И оба говорили, что кулон обжигает. Но они не взвизгивали от боли, как теперь бандиты. Значит, сейчас осколок жжётся сильнее. Почему?

Кулон валялся на полу и, казалось, слегка светился в полутьме.

– Ладно, – сквозь зубы процедила женщина, – значит, сделаем вот так.

И она взялась не за сам кулон, а за шнурок, на котором тот висел. Несколько мгновений держала голубой осколок на весу, разглядывая его, а затем снова вскрикнула и выронила из рук.

– Что, всё равно жжётся? – недоверчиво спросил Рыба.

– И как это ты догадался? – зло огрызнулась женщина.

Из-за стола молча поднялся Гора, неторопливо подошёл к камину и взял какую-то тяжёлую железяку.

«Наверное, это кочерга», – подумала Вика. В жизни она кочергу никогда не видела – только на картинках в книгах сказок. Впрочем, какая разница, как эта штука называется? Куда важнее то, как великан собирался её использовать.

«Не будет же он меня ею бить?» – испугалась Вика. Во-первых, зачем кочергой и, во-вторых, зачем бить? Вот же он, кулон, она его больше не прячет! Берите!

Концом кочерги Гора подцепил кулон за шнурок и поднял.

– Гора – молчун, но не дурак, – одобрительно заметил Рыба.

У Вики на глаза навернулись слёзы. Конечно, так или иначе, эти бандиты нашли бы способ забрать мамин кулон!

Гора что-то недовольно проворчал и переложил кочергу в другую руку, а через несколько мгновений бросил её на пол.

– Ясно, – коротко сказал Рыба. Он уже успокоился и оценил происходящее. – Ты, – ткнул он пальцем в Вику, – бери его!

Вика с готовностью подняла кулон. Очень хотелось повесить его на шею и спрятать под футболкой, но она не стала этого делать; ясно же, что никто не даст ей оставить осколок себе.

Рыба и женщина со змеиными волосами внимательно за ней наблюдали, словно ждали, что она вскрикнет от боли. Но кулон в руках Вики не нагревался вообще.

– Похоже, он не дастся в руки никому, кроме неё, – сделал очевидный вывод Рыба. – Говорят, когда Сердце было целым, его тоже могли трогать только хранители – и никто больше.

– Тоже мне, хранительница отыскалась! – злобно сплюнула женщина.

– Интересно, а что будет с осколком, когда его хранителя не станет? – задумчиво протянул последний из бандитов, всё это время тихо сидевший за столом и молча наблюдавший за происходящим.

– Хороший вопрос! – воскликнул Рыба. – Если осколок лишится хранителя, он должен будет выбрать себе нового, так ведь?

– По идее, да, – кивнула Змеиные Волосы, окидывая Вику холодным оценивающим взглядом. – Нет девчонки – нет проблемы.

Ванилька по-кошачьи выгнулась, зашипела и встревоженно забила крыльями, а Вика почувствовала, как по спине пробежали мурашки и сердце сжалось от страха. Они что, собираются её убить?

Руки так сильно задрожали, что кулон выскользнул из пальцев и упал на пол. От ужаса Вика словно окаменела, она не могла даже пошевелиться! Хотя если бы и могла, что бы она тогда сделала? Побежала? Но куда?

Напряжённую тишину нарушил громкий удар: кто-то снёс с петель входную дверь.

Вика обернулась – и едва не задохнулась от радости: в проёме стоял Маркус!

Глава 2

Конечно, это не Маркус выбил тяжёлую входную дверь; хоть он и темноход, он всего-навсего худощавый парнишка лет шестнадцати, и у него бы просто не хватило сил.

Позади Маркуса высилось несколько фигур. Незнакомцы тут же оттёрли темнохода в сторону и ввалились в таверну. Их было не много, но Вике показалось, что они заполнили собой всё пространство. В полутьме таверны она не могла толком разглядеть вошедших, но все они были как на подбор высокими и крупными.

Ванилька спрыгнула с Викиного плеча, метнулась к валяющемуся на полу кулону, цапнула его клювом и шмыгнула под стол. Вика почему-то совсем не волновалась, куда мечта унесёт осколок; она не сомневалась, что Ванилька сохранит его в целости.

– Что, пугаем несчастных маленьких девочек? – пророкотал один из вошедших – мужчина в подбитом мехом плаще, с волосами, заплетёнными в две косички, перехваченные лентами на концах. Выглядело это презабавно, да только сейчас Вике было совсем не до смеха. И потом, возможно, в Восьмирье такие причёски в порядке вещей. «Я же в другом мире, – напомнила себе Вика, – и то, что кажется нелепым у меня дома, может считаться совершенно нормальным тут».

Незнакомец с двумя косичками тем временем продолжал наступать на Рыбу. Тот нехотя пятился назад, и рыбьи глаза затравленно бегали.

– Ай-ай-ай, как нехорошо! – пророкотал Две Косички. – Опять захотелось посидеть в яме?

Рыба в страхе отшатнулся, ноги зацепились за край скамьи, и он полетел на пол. Но даже теперь он изо всех сил старался отползти подальше. Что бы там ни была за яма, она его явно пугала!

Но кто они такие – эти незнакомцы, которых привёл Маркус? Если они могут посадить бандитов в какую-то яму, получается, они – вроде полицейских?

Женщина со змеиными волосами оказалась менее впечатлительной, чем её подельник.

– Где вы тут нашли несчастную девочку? – огрызнулась она. – Да вы хоть знаете, кто она такая? У неё осколок Сердца мира!

– Маркус? – Две Косички обернулся к темноходу.

– Да слушайте вы больше этих отбросов Тумарья! – отмахнулся Маркус. – Вы же их знаете! Настоящие крысы, сожрут кого угодно.

– Йенс! – воскликнул Рыба. – Я тебе клянусь, у неё осколок Сердца! Знаю, вы считаете себя лучше нас. Напридумывали себе кланов и кодексов… А сам ты – важная шишка в Совете темноходов. Но и мы тоже не отбросы какие-то! Мы – темноходы ничуть не хуже вас! Только вы в стаи сбились и насочиняли себе разных правил, а мы предпочитаем работать независимо! Но это не делает нас мерзавцами! Зачем бы, посуди сам, мне сдалась обычная сопливая девчонка?

– Ну сдался же тебе зачем-то сопливый мальчишка, – вмешался Маркус, кивая на Никса.

Вика, с замиранием сердца следившая за ходом беседы, уловила слабый запах тумана и холодной весенней слякоти. Так пахло волнение! Маркус волновался? Неужели за неё?

– За этого мальчишку объявлена хорошая награда, – парировал Рыба. – И вообще, кто ты такой, чтобы обвинять меня в желании немного заработать? Причём заработать совершенно законно! Заметь, не я этого мальчишку украл! Я его просто нашёл – и собираюсь вернуть.

– Не нашёл, а поймал и держишь у себя против его воли, – уточнил Маркус.

– Несущественные детали, – отмахнулся Рыба.

– Хорошо, за него назначена награда. – Тот, кого назвали Йенсом, скрестил руки на груди и кивнул на Вику: – А в чём её ценность?

– Говорю же, у неё осколок Сердца Восьмирья! – Рыба поймал на себе скептические взгляды людей, ввалившихся в таверну, и взвизгнул: – Да обыщите вы её! Обыщите – и сами всё увидите!

Йенс обернулся и кивнул одному из своих спутников. Маркус дёрнулся было вперёд, но главарь жестом заставил его остановиться.

Вика потихоньку вздохнула с облегчением. Они могут обыскивать её сколько угодно – и всё равно ничего не найдут. Спасибо, Ванилька!

Когда у Вики проверили все карманы, вывернули наизнанку рюкзак и даже заставили снять кроссовки и потрясли их, Йенс с угрожающим видом повернулся к Рыбе:

– Ну и где он, твой осколок?

– Не понимаю, – прошептал бандит. – Мы же все только что его видели! Ребята, подтвердите! – обратился он к подельникам, и те нестройно пробурчали что-то в ответ. – Я его сам в руках держал! Лично!

– Ах держал! – протянул Йенс. – Так, может, себе и оставил?

– Нет его у меня! Обыскивайте! – Рыба раскинул руки в стороны. – Он должен быть у неё! Она его куда-то спрятала! Обыщите её ещё раз! Он с самого начала был у неё, мы это знали, ещё когда она только шла сюда через Тумарье…

Рыба резко замолчал и закашлялся.

– Так вы заранее знали, что она идёт в Фортугу? – сузил глаза Йенс.

– Да это я так… образно говоря… – сбивчиво пробормотал Рыба.

Йенс долго сверлил его пристальным взглядом.

– Ладно, с этим мы потом разберёмся, – сказал он и громко скомандовал своим спутникам: – Забирайте их! И сына Городового Куидама тоже.

Вика при этих словах вздрогнула и взглянула на Никса. Вид у него был пренесчастный! Вика только вздохнула. Она ничем не могла ему помочь! Эх, не надо, не надо было Никсу бежать вслед за ней и Маркусом в Тумарье!

– Маркус, со своей подругой разберёшься сам, – неожиданно для Вики распорядился Йенс. – Можешь отвести её в нашу резиденцию, пусть побудет пока там.

– Да, майстер Йенс, – кивнул Маркус.

– И не думай, что я про тебя забыл, – строго напомнил главарь. – Ты ещё получишь своё за то, что провёл обычных людей через Тумарье.

– Да, майстер Йенс, – повторил Маркус, и его голос даже не дрогнул.

Рыбу и остальных бандитов вывели из таверны, и тогда Маркус кивком позвал Вику за собой. Девочка послушно последовала за темноходом, всё ещё не веря, что вырвалась из лап бандитов. Только в чьи же лапы она попала теперь?

Уже в дверях Вика вспомнила о Ванильке и встревоженно обернулась. Где мечта? Она не может её тут оставить!

Что-то мягко запрыгнуло сзади на рюкзак, и Вике не нужно было оборачиваться, чтобы понять, кто это. Конечно же Ванилька! Девочка не глядя расстегнула боковую молнию, чтобы мечта могла забраться внутрь, и облегчённо вздохнула, когда та заняла своё привычное место в рюкзаке. Вот теперь можно идти!

Стояла глубокая ночь, и тёмные улицы Фортуги были по-прежнему пусты и безжизненны. Вика шла, не глядя по сторонам, и обдумывала всё, что произошло за последний час.

– Они кто? – тихо спросила она у темнохода, кивнув на идущих впереди людей, которые вели с собой Рыбу с его бандой и Никса.

– Люди из Совета темноходов, – так же тихо ответил Маркус.

– Из твоего клана? Как его… теневиков? – вспомнила Вика слова Эллы.

– В Совет входят темноходы из разных кланов, – уклончиво ответил Маркус.

– А те, кто схватил нас с Никсом, – они кто? Тоже темноходы?

– Называть этих крыс темноходами – значит смертельно оскорбить всех темноходов, – сказал Маркус. В его голосе звучало презрение. – Они – отбросы. Самоучки. Используют Тумарье для своих грязных делишек и без зазрения совести заводят туда ни в чём не повинных людей, от которых кто-то захотел избавиться, – за деньги, конечно. Они не состоят ни в одном из кланов темноходов и не соблюдают наш кодекс. Одним словом, мусор.

– У вас есть кодекс? Серьёзно? – удивилась Вика. – Что-то я не замечала за темноходами особого великодушия, – ехидно добавила она и тут же спохватилась. Что она говорит? Маркус в который уже раз приходит ей на помощь, а она… И не важно, какие им двигают причины; главное – приходит же! И потом, с чего она взяла, что кодекс и великодушие идут рука об руку? У пиратов, например, тоже был свой кодекс, но ни о каком великодушии там и речи не шло!

– Извини, – смущённо проговорила Вика. – И что будет теперь с бандитами?

– Надеюсь, их накажут по заслугам, – ответил Маркус, и по его тону было непонятно, обиделся он на Викину подколку или нет.

– А Никс? – заволновалась Вика. – Что будет с ним? Его отведут в Куидам?

– С чего это? – удивился Маркус. – Нет, ему придётся теперь остаться здесь.

– Почему?

– А ты что предлагаешь – взять его за ручку и отвести обратно в Куидам? Сама знаешь: обычным людям нельзя ходить через Тумарье, они в лучшем случае сойдут с ума, а в худшем – застрянут там навсегда.

– Но он же не сошёл с ума!

– Если Никсу повезло один раз, это не означает, что ему так же повезёт во второй. И давай уж начистоту: он прошёл через Тумарье только благодаря тебе. Уверен, даже если кто-то из наших рискнёт пойти против правил и попробует отвести Никса обратно, в лучшем случае он вернёт папаше пускающего слюни идиота.

– Но ведь отец пообещал за его возвращение хорошую награду!

– И что?

– Как что? Вы же носите через Тумарье письма за деньги. А тут – такая возможность заработать!

– Сильно сомневаюсь, что Городовой Куидама отдаст награду за сына, который больше ничего не соображает. Но и не в этом дело. Мы не водим людей через Тумарье – и точка.

– Меня же ты провёл!

– Да ты сама навязалась! И я уже не раз об этом пожалел! И потом, ты – другое дело.

– Почему?

Маркус так выразительно посмотрел на Вику, что она отвела глаза. Да, да, она и так знает: дело в её мечте, а ещё – в кулоне, который на самом деле осколок Сердца Восьмирья, и в том, что она – из другого мира. Правда, Вика до сих пор так до конца и не понимала, какая лично Маркусу от всего этого выгода, ведь она сказала, что мечту не отдаст и кулон тоже. Что до другого мира – она не знает, как туда вернуться.

– Но хотя бы письмо отцу Никса вы передадите? – спросила Вика. – Он же волнуется!

– Конечно, – ответил Маркус. – Если Никс заплатит, то обязательно передадим.

Вика прикусила язык, чтобы не сказать новую гадость, и едва сдержалась, чтобы не пнуть темнохода ногой.

Маркус покосился на Вику и усмехнулся, словно прочёл её мысли. А затем, убедившись, что они заметно отстали от остальных, ещё больше замедлил шаг и, перейдя на шёпот, спросил:

– Почему у тебя ничего не вышло?

Вика не стала уточнять, о чём он; она и так поняла, что Маркус говорит о возвращении в её родной мир.

– Не знаю, – вздохнула она.

– Ты что-то сделала неправильно?

– Я сделала всё точь-в-точь как говорила тётя Генриетта!

– Выходит, она соврала?

Вика только развела руками. Она не знала, что сказать. Ей казалось, тётя говорила правду. Во всяком случае, когда та рассказывала, как вернуться обратно в родной мир, от неё не пахло ложью… И хотя Вика ещё точно не знала, как в этом мире пахнет ложь, она не сомневалась, что почуяла бы необычный запах. А от тёти Генриетты никакого необычного запаха не исходило.