Ник. Астральщик. Том 1

Глава 1

Лулио де Монто

Тонкими, полупрозрачными струйками мысли медленно возвращались к чародею. Как только их концентрация достигла критической массы, Лулио осознал себя. Старый Повелитель Чар был не только сильным чародеем, но и опытным. Не отказывал он себе в слабости считать себя и умным. Поэтому суетиться не стал.

Не открывая глаз, Лулио прислушался. Легкая качка и плеск волн говорили о том, что он находится где-то на реке. Скорее всего в лодке или на корабле. Смущало отсутствие запаха, и этот факт просто не вписывался в ситуацию с лодкой. Чародей прожил долгую жизнь и не всегда умел летать по небу: пришлось в свое время и ножками поработать, и прочие средства передвижения попробовать. Поэтому с уверенностью мог утверждать, что не бывает ни лодок, ни кораблей, которые бы совершенно не пахли. Организм сигнализировал, что все в порядке, целительский конструкт отработал просто отлично: никаких болей, аура наполнена жизненной силой, никаких грязных пятен, потоки энергии в теле движутся как надо, поэтому на свои чувства вполне можно полагаться.

Странно, сложной защиты незнакомцы против него не выставили, кто бы они ни были. Если не считать одинокого несложного наблюдательного конструкта где-то неподалеку. Внешние слои ауры четко передавали картинку-ощущение комнаты, в которой находился чародей. Никаких чар и конструктов, кроме того наблюдателя. Ничто не пыталось растерзать или растворить специально подставленный на откуп возможных врагов чувствительный слой ауры, изолированный от внутреннего пространства чародея. Логический вывод, пусть пока и не подтвержденный: он или у друзей, или у нейтрально настроенных людей. Значит, его противостояние с врагом закончилось как минимум ничьей. Душа Мира молчит, будто ее обычно плавно текущую поверхность баламутят палкой. Быстрое сопоставление известных данных и предварительный вывод: рядом находится Никос. Именно с ним связана невозможность или затрудненность общения с Душой Мира. Раз так… Лулио окутало сияние в чародейском зрении, вызванное образованием сотен мельчайших конструктов, которые тут же порскнули в разные стороны, впитываясь в стены и вылетая на свободу.

Прозвучали легкие шаги и остановились рядом с кроватью, на которой лежал Лулио. Чародей против воли улыбнулся и открыл глаза:

– Здравствуй, Карина!

– Здравствуйте, учитель. – Девушка вглядывалась в знакомое с детства лицо, будто пытаясь понять, что за прошедшие годы изменилось в Повелителе Чар, и изменилось ли.

– А ты хорошо выглядишь. – Лулио, скорее по привычке или чтобы не выходить из образа, покряхтел, устраиваясь сидя на кровати. – Я смотрю, ты стала крепче и телом, и духом. Чародейским духом, – уточнил он, окинув девушку пронзительным взглядом.

Раньше Карина обязательно опустила бы глаза и стушевалась. Сейчас же она спокойно и твердо смотрела в глаза Лулио. «Да… Девочка определенно изменилась», – подумал старик.

Ник

Дня три мы не спеша плыли по реке. Ну как плыли… Большую часть времени стояли в живописных уголках, прилегающих к реке. Полдня, иногда день, потом километров на двадцать – тридцать отплывем дальше до следующего уголка и снова встанем на прикол. Повелитель Чар все это время находился в бессознательном состоянии. Я не торопился, так как мне казалось правильным сначала разобраться с ним. Если он враг – сделать с ним то, что обычно делают с врагами. Если друг – получить раскладку по обстановке в империи. Раньше все выглядело просто – добраться до отца Карины и уже там сориентироваться по обстановке, но сейчас все поменялось. Во-первых, наших сопровождающих просто так не прогонишь – это грозит разными неприятными последствиями, в основном из-за Повелителя Чар. Вряд ли нам простят, если мы его бросим. Ну, может, и простят, но в карму нагадят. И еще неизвестно, как себя поведет искусник в подобных обстоятельствах. Еще такие остановки удобны тем, что можно не спеша провентилировать окружающую обстановку и выяснить, не интересуется ли кто нами, есть ли погоня или нет. К тому же это возможность прийти в себя. Карина насытила ближайшее пространство примерно в радиусе пары километров своими наблюдательными конструктами, да и я не сидел сложа руки. Пока вроде все тихо.

Довольно занятным типом оказался искусник. Вежливый, интересный собеседник. Он много рассказывал о Кордосе и об Оробосе. Обо мне почти ничего не спрашивал. Вернее, иногда так поворачивал разговор, что кое-что у меня само прорывалось. Не сказать что важное, но умному человеку и некоторых моих оговорок могло хватить для определенных выводов. В общем, хорошим психологом он себя показал. Сильно это меня не напрягало и стоило полученной информации об окружающем мире.

Забавно было сравнивать обе империи. Ну, обычно как в нормальном мире? Если рядом существуют две империи, да еще из близких этносов, то, как правило, органы государственной власти у них примерно одинаковы. Понятно, что называться могут по-разному, но и там император, и тут, и там законодательная (парламент, дума, аристократия) и исполнительная ветви власти, и тут. И там люди живут и работают, и тут. Здесь же устройства империй и поведенческие модели схожих социальных слоев различались. И различались именно из-за наличия дополнительной прослойки общества, определяющей силу и мощь империи, мировоззрение, философию, а порой и образованность населения. Как можно догадаться, под «дополнительной прослойкой» подразумеваются искусники в Кордосе и чародеи в Оробосе.

Я уже имел свое мнение о том, чем искусники отличаются от чародеев. У меня было достаточно времени, чтобы хоть как-то понять, что есть чародей, на примере Карины. Вряд ли я понимаю ее как человека, все же у нее какое-то свое восприятие жизни, хотя в последнее время мы довольно сильно сблизились, но о чародействе я уже составил определенное и, как мне кажется, довольно близкое к правде впечатление. Самое основное и главное различие: утилитарный подход у искусников с опорой на амулеты, часто довольно навороченные (те же многофункциональные жезлы), а у чародеев – ставка на внутреннее развитие, в основном с помощью духовных и иных практик. Впрочем, все равно у них есть пересечения по многим вопросам. Но об этом у меня еще будет время рассказать.

Шойнц оказался буквально напичкан разными амулетами. И его жезл – лишь один из инструментов в богатом арсенале. Буквально каждая вещь, что находилась при Шойнце, имела встроенную магическую функцию. Причем все было сделано настолько тонко, что я смог рассмотреть детали лишь потому, что моя способность к ви́дению магических энергий чуть ли не на порядок выше, чем у местных. Разумеется, я подстраховался от возможных глупостей со стороны искусника. Правда, говорить об этом не стал, так как это был маленький тест на его искренность, а Шойнц не заметил вмешательства. И пока он оправдывал мое «доверие».

Лулио де Монто

– Значит, ты решила, что это я напал на вас, – задумчиво покивал головой чародей. – Спешу успокоить тебя – это проделки моего врага, с кем я дрался. Он каким-то образом смог перехватить управление моими конструктами и превратить их в свои.

– Это правда? – с легким налетом надежды и в то же время с сомнением спросила девушка.

Лулио поднял на нее глаза и улыбнулся:

– Я понимаю, что ты не можешь прочитать искренность в моей ауре, так как это означало бы, что я уже никуда не гожусь как Повелитель Чар. А раз я им являюсь, то даже если бы ты увидела искренность, то с чистой совестью могла бы ей не поверить. Я не знаю, как сделать, чтобы ты мне поверила. Разве что просто поверь моим словам. Без всяких доказательств.

Карина некоторое время задумчиво стояла, а потом, придя к какому-то решению, явно нелегкому, медленно кивнула. Наконец, радостно улыбнувшись, она подбежала к старому чародею и обняла его:

– Я очень-очень рада видеть вас, ллэр Лулио!

– Просто Лулио, как раньше, егоза! – Чародей погладил девушку по голове. – Если бы ты знала, какие силы и сколько событий закрутились вокруг тебя с твоим другом!

– Я догадываюсь. – Девушка пододвинула единственный стул в комнате к кровати и села напротив бывшего учителя. – Как папа?

– О! С ним все в порядке. Правда, когда тебя не оказалось вместе с Гарцо, у него случился легкий сердечный приступ, но сейчас Эндонио полностью здоров и бодр, – поспешил успокоить вскинувшуюся девушку чародей. – И твое послание мы тоже получили.

– Хорошо, – облегченно вздохнула Карина. – Значит, нападение на тюрьму в Кордосе – ваша с отцом работа?

– Ага, – легко ответил чародей.

– Как там Гарцо? Надеюсь, с ним все в порядке?

– Как сказать… – Лулио погладил свою бороду. – Физически да, а психически… Ему еще предстоит долго приходить в себя. А как же ты умудрилась сохранить рассудок?

– Не знаю. – Карина пожала плечами. – Наверное, я все время надеялась, что меня спасут. Правда, только в последнее время окончательно удостоверилась, что в этом смысле я в порядке. А потом мне помог Никос… Если бы не он… Не знаю.

Лулио с любопытством смотрел на девушку. Он не шутил, когда сказал, что она стала сильнее как чародей. Не в смысле умений – это с наскока не определишь, а по силе. Аура ее была на редкость стабильной и плотной, что означает довольно высокий уровень мастерства, а энергонасыщенность – чуть ли не на порядок выше того, что Лулио помнил. Кроме того, сам контроль ауры, а значит, и внутреннего состояния, у нее весьма хорош – энергетические слои организма практически не отражали мыслей и эмоций чародейки, переливаясь оттенками плавно и стабильно, что также опосредованно говорило об отменном здоровье девушки.

Вдруг Лулио от удивления замер. Откуда-то из-под воротника походного платья Карины на ее шею выползло изображение странного существа, отдаленно похожего на ящерицу. Эта ящерица, шевеля лапками и хвостом, уверенно заползла на щеку девушки и с любопытством уставилась на Повелителя Чар. Карина непроизвольным движением руки погладила нарисованное существо, которое, однако, вело себя как живое.

– Что это?

Карина выплыла из воспоминаний и вопросительно посмотрела на чародея. Потом сообразила, о чем спрашивает учитель, и улыбнулась.

– Это мой Шустрик. Помощник и защитник. Мне его Никос подарил.

Девушка уже осознанно погладила щеку, потом сделала какое-то движение, и вот ящерица уже сидит у нее на ладони, обретя объем и краски. Рептилия поудобнее устроилась на ладони, свернула хвост кольцом, затем подозрительно посмотрела на Лулио и в профилактических целях зашипела, а изо рта у нее вылетела небольшая струйка яркого пламени. Впрочем, не дотянувшаяся до старого чародея. Карина зашептала:

– Тише, тише. Это друг.

– Фамильяр?

– Я тоже раньше так думала, – покачала головой Карина и прижала ладонь к груди. Шустрик просочился сквозь одежду и спрятался. – Но нет. Конечно, Никос сам создал Шустрика и своего Драко, но совершенно не так, как делают фамильяров. В общем, я не знаю. Честно говоря, и знать не хочу! – чисто по-женски высказалась чародейка.

– А что он умеет? – полюбопытствовал Лулио.

– Многое. – Чародейка задумалась. – Он обладает целительскими способностями, помогает мне очень быстро формировать конструкты… Да много чего, сразу и не скажешь. Ну а защита… – Девушка хитро улыбнулась и двинула рукой в сторону Лулио и вверх.

Повелитель Чар, взлетев к потолку, с трудом сглотнул и попытался успокоить вдруг забунтовавший желудок. Однако долго он не провисел, а практически сразу медленно и аккуратно опустился обратно.

– Это лишь малая часть. Как-нибудь в другой раз об этом побеседуем, хорошо?

Лулио согласно кивнул:

– Хорошо, моя девочка. У нас еще будет время поговорить о тебе. Сейчас меня больше беспокоит вопрос, где мы, куда плывем, каковы намерения твоего друга Никоса. И, в конце концов, что это за корабль такой странный?

– Ну, об этом вам лучше поговорить с Никосом. Он ждет. Как только вы очнулись, он сразу сказал об этом мне и послал сюда. Дал время поговорить с вами.

Лулио слегка удивился тому, что его состояние, оказывается, находилось под контролем Никоса. А ведь он ничего такого не заметил!

– Насколько я понимаю, на тот момент вы еще не определились, кто я вам, враг или друг? И он не побоялся тебя отпустить ко мне?

– Я не уверена в результатах случайного прямого противостояния Никоса с Повелителем Чар, но вот в заранее подготовленном месте вроде этого кораблика, думаю, у вас, учитель, шансов просто нет. – Карина слегка улыбнулась. – Ладно, мы еще пообщаемся, а сейчас выходите на палубу, там Никос с искусником ждут вас. – Девушка вспорхнула со стула и вышла из комнаты.

Повелитель Чар задумчиво посмотрел на закрывшуюся дверь и последовал за своей бывшей ученицей.

Ник

Пока образовался небольшой люфт во времени в связи с бессознательным состоянием Повелителя Чар, я продолжал осваиваться со своим наконец полностью развернувшимся биокомпом. Несмотря на заложенную в него интуитивность использования, дело было небыстрым. Ну представьте себе, что вы всю жизнь ездили на тракторе, а потом сели за навороченный спортивный болид, напичканный электроникой. Вроде бы все понятно и вы, наверное, даже сможете на нем ехать, но вот сказать, что вы полноценный водитель такого болида, – нет.

Тем не менее дела продвигались. Ничто так не позволяет понять инструмент, как конкретная задача, которую надо решить с помощью этого инструмента. В общем, я поставил перед собой две таких задачи из разных областей магического искусства. Именно такие, из разных областей знания, противоположные по смыслу цели и могут помочь как можно лучше изучить инструмент. А задачи были из области чародейства и обычной магии.

По чародейству. Мне все не давал покоя тот бой с неизвестным мужиком, когда меня чуть не помножили на ноль. Понятно, что, не будь я на тот момент лишен своих магических способностей, все было бы легко и просто, однако я сделал для себя один вывод, известный испокон веков всем мало-мальски умным людям. А именно: нельзя складывать все яйца в одну корзину.

Исходя из этого постулата, я решил развивать свои бойцовские способности дальше, выбравшись за пределы обыденного владения боевыми приемами рукопашного и оружного боя. Для этого я сначала задумал максимально подтянуть энергетику своего организма, и так далеко не обычного, а также научиться применять в бою кое-какие чародейские приемы.

С энергетикой уже и так было неплохо: еще находясь в тюрьме, я обнаружил, что мой амулет-дракончик, условно говоря, «проложил» дополнительные энергетические каналы в моем организме, что привело к ускорению прохождения сигналов и к более быстрому механизму перераспределения энергии. Моя задача – оптимизировать эти каналы на основе более разумного подхода. Попутно обнаружилось, что сигналы от головного мозга к мышцам идут не только посредством нервов, но и через вот такие энергетические каналы, а кроме того, через ауру. То есть получается система с многократным дублированием, причем, что меня несказанно удивило, сигналы, распространяющиеся через ауру, проходят намного быстрее, чем через нервы. И в зависимости от режима работы организма приоритет отдается каналу с максимально подходящей пропускной способностью.

Вторая часть развития относилась уже непосредственно к рукопашке. А именно к использованию специальным образом оформленных проклятий во время боестолкновения. Нет, их можно формировать и в спокойном состоянии, но, когда идет бой, думать особенно времени нет. Пусть у меня и есть возможность параллелить сознания, с помощью которых я могу одновременно заниматься разными вещами, однако энергетика тела не слишком подчиняется принципам распараллеливания в отличие от мыслей. Вот тут я и сумел словить то состояние, присущее чародейству как искусству, когда один эмоциональный настрой, желание, движение, даже простой порыв позволяют создавать нужные энергетические образования. Причем происходит это практически мгновенно. И проще это делать, когда весь организм работает ладно и по-настоящему как единая система: тело, мысли, желания и намерения. Например, когда я провожу бой с тенью, то именно в моменты условного нанесения ударов проще всего создавать на острие удара всякие энергетические гадости.

Еще мне не давала покоя аура того мужика, почти непробиваемая. Поэтому я в первую очередь акцентировался на создании таких проклятий, которые могли бы структурно разрушать именно таким образом укрепленную ауру.

Вторая задача – по магии. Как-то, глядя за борт нашего кораблика, заключенного в сферу невидимости на основе плетения, стыренного мной у кордосцев, а ими, в свою очередь, у далеких предков, я заметил странное поведение одного человека на проплывающем мимо судне. Все время, пока мы плыли друг мимо друга, он пристально смотрел на поверхность воды аккурат под нами. А потом, когда мы разминулись, мужчина прошел на корму и еще долго смотрел нам вслед. Нас он заметить точно не мог, я ведь не дурак всерьез полагаться на непроверенные энергоформы, но вот какие-либо сторонние эффекты работы плетения невидимости вполне могут существовать. Это определенно стоило расследования, и я снова вернулся к этой никак не дающейся мне энергоформе.

Если по первому пункту впечатляющих результатов в ближайшее время ждать не стоило – там я только начинал выстраивать свою систему энергетического боя, – то по второму довольно скоро стали появляться интересные результаты. Во-первых, невидимость работала идеально лишь при сферической форме создаваемого плетения (тут оно повторяло контуры формируемой замкнутой фигуры). При искажении сферы происходили разные визуальные эффекты, де-факто ломающие невидимость. Сам принцип работы я примерно понял, а вот что реально происходит на физическом уровне – нет. Для этого у меня не хватало фундаментальных знаний на стыке магия – физика. Тут мне бы очень и очень пригодилось атловское образование, которое я, кажется, в ближайшее время фиг получу.

А творилось там странное. При пересечении внешних границ «пузыря» происходило какое-то преобразование видимого света, то ли смена частоты, то ли увод его в другие слои реальности, я точно определить не смог, а потом на противоположной стороне «пузыря» шло обратное преобразование. Внутри же то ли формируется копия, то ли частично свет не преобразовывается, что обеспечивает обзор пространства изнутри. Таким образом получается почти идеальная псевдопрозрачность определенного объема. Кстати, чем дольше изнутри смотришь на внешний мир, тем сильнее он начинает казаться нереальным. Не идеальным, но вполне приемлемым.

Побочный эффект такой сферы был очень забавный. Если ее погрузить в какой-то объект, то та часть, что оказывалась внутри, терялась для внешнего мира. То есть если засунуть часть сферы внутрь человека, то можно увидеть его внутренности. Правда, в зависимости от среды погружения с некоторыми искажениями, но все равно прикольно. Ну а что? Снаружи на поверхность падает свет, он переизлучается с противоположной стороны сферы, затем отражается от того, что соприкасается с ней с той стороны, и процесс снова повторяется по накатанной дорожке. При использовании такой сферы при движении она по любому касается поверхности, и можно заметить вот такие «провалы» в земле. Наверное, мне просто повезло, что еще в Кордосе я использовал плетение невидимости совместно со «скрытом», иначе не объяснить, как нас с Кариной не заметили. А вот тут, когда я окружил такой сферой корабль, тот «провал» в воде и заметил мужик на другом корабле. М-да… Он, наверное, был чародеем, ведь мой корабль, кроме полога невидимости, окружала сфера рассеивания внимания на основе «скрыта». Или просто этот тип обладал очень сильным самоконтролем. Впрочем, это уже не важно.

Изнутри наружу не выходит свет только определенного диапазона, а именно – только видимого, а значит, невидимость неидеальна. Допустим, тепловой фон вполне можно уловить. Если бы не стал разбираться, так и не понял бы этого и в какой-нибудь момент мог попасть впросак. Вот так вот и верь непроверенным чужим плетениям! Тем не менее, несмотря на то что базовые постулаты я не понял, оптимизировать его мне оказалось вполне по силам. Да даже просто смоделировать в компе и подобрать разные параметры. Зачем? А чтобы было! Например, попробовать придавать разную форму сфере без потери функциональности. Или расширить рабочий диапазон отрабатываемого светового излучения.

Еще я тратил время с пользой на попытки понять то, что делал Дронт, а также учился создавать мемокопии, то есть мемокопии со своими данными и знаниями. Проблема в том, что изначально по атловской технологии данные со стороны приемника, то есть человека, который читает мемокопию, должны обрабатываться биокомпом типа моего вычислителя, который при необходимости вносит в организм реципиента нужные изменения для укоренения навыков и знаний, заложенных в мемокопии; даже физиология подвергается изменениям. По понятным причинам в ближайшем окружении таких людей у меня нет, кроме меня самого, тем не менее я вот подумал, а почему в самой мемокопии нельзя заложить некий информационный пакет, который бы сам начал изменять человека под себя? Такое кажется вполне возможным, но даже мне видятся определенные проблемы, которые могут возникнуть, к примеру, в виде конфликтов, если человек попробует «загрузить» в себя несколько таких самостоятельных мемокопий одновременно. Конфликты возникнут, если мемокопии начнут вносить изменения каждая под себя, мешая друг другу. А вот биокомп вполне может распределять ресурсы организма оптимальным образом, чтобы ничего такого не случилось. Да и организм своего носителя биокомп знает на «пять», чтобы по ходу дела корректировать процесс. Так что моя идея вполне работоспособна, если пользоваться ею с осторожностью.

Я для чего об этом задумался? Во-первых, можно попытаться передать кое-какие знания Карине. Я говорю не про магию, это ей на фиг не нужно, а скорее про те базовые боевые навыки для самозащиты, которые ей пока плохо даются. Чтобы ускорить процесс. Для начала буквально самые основы и чисто информационную часть. Потом по результатам можно пробовать и сложнее сделать – уже затронув навыки и прочие вещи. И во-вторых, дальний прицел – таким образом я могу попробовать брать у кого-то знания и примерять к себе. Понятно, что сделать свою мемокопию – это одно, а сделать так, чтобы получилась мемокопия иного человека, – другое, но, не проверив все тонкости на себе, вряд ли можно что-то планировать серьезно. И даже если ничего не выйдет, накопленный опыт-то не пропьешь.

Конечно, все это сложно, особенно задать или сформировать нужный алгоритм действий у такого почти абстрактного понятия, как мемокопия. Но на первых порах я планирую использовать дракончиков как искусственный интеллект, то есть мемокопии будут рассчитаны и на мозг человека, и на дракончика как на некую замену биокомпа. Чем не интересная задача?

Первая экспериментальная мемокопия с согласия Карины уже была внедрена ей в мозг. Предварительно я опробовал действие копии на себе. Получился интересный результат и интересный механизм передачи информации. Результат выглядел так. Едва начинаешь думать о том, как нанести вред противнику, стоящему рядом, сразу вспоминаются несколько приемов, заранее составленных мной, движения, точки применения силы. В каком бы состоянии ты ни был – испугался, задумался или спишь, – толчком к включению этих образов/знаний/намерений служит именно желание нанести вред противнику, мысль типа «уйди, противный». А дальше эти мысли подстраивает под конкретную ситуацию уже мозг самого человека. У себя я эти моменты с помощью биокомпа потер, так как они вносили дисбаланс в мою наработанную систему ведения боя, а вот Карине они пришлись впору. Несколько практических занятий для закрепления материала, и Карина, уже не задумываясь, делала то, что нужно. Ясно, что требовалась еще наработка физиологических изменений (мышцы, сила и точность удара), но результат лично для меня был впечатляющим.

Во время этого эксперимента я узнал у Карины, что у них, у чародеев, есть определенная технология передачи информации, так называемые памятные конструкты. В основном они используются для записи каких-то событий, их передачи и воспроизведения. Человек как бы вспоминает то, что он никогда не видел, причем со всеми подробностями. Так вот, оказалось, это почти то, что мне нужно. Почти то же самое, что мои мемокопии, только, к сожалению, на несколько порядков проще. Знания и умения у них таким образом не передаются, лишь звуковизуальная информация да еще некоторые ощущения. Довольно забавная штука. На ум приходит, что такое можно использовать в библиотеках, но нет – слишком дорого, много усилий на поддержание всей инфраструктуры и ненадежно в массовом использовании.