Пёсинус, Котинус, Птангенс: Озадаченная история. Город бумажных чудес: Изобретательная история

Глава 0, из которой растёт хвост

Конечно, все знают ту самую часть тела, что даёт начало хвосту. Но сейчас речь пойдёт совсем не о ней. Просто так говорят, когда хотят прояснить, с чего же началась вся история.

Итак, хвост последующих невиданных, неожиданных и даже невероятных событий тянулся из школы № 14 города Чудинска. Вернее, от одной школьной лестницы. По ней бесконечным потоком сновали дети: постарше и помладше, потише и позадиристее. Иногда ступенек им не хватало, и тогда в ход шли перила.

И вот долговязый конопатый ученик торпедой пронёсся вниз и наскочил на ученицу, которая внезапно вынырнула из-за угла. Раздался громкий двухголосый «Ай!». Шмякнулись на пол рюкзаки, разлетелись в стороны тетради.

– Куда лезешь? Кукушка не в порядке?

– На себя посмотри, псих больной! Так ведь и убить можно!

Мальчишка лет четырнадцати и его ровесница неприязненно уставились друг на друга.

По правде говоря, виноваты были оба. Он скользил по перилам слишком быстро и лихо. Она задумалась и совершенно не смотрела по сторонам. Тут бы им фыркнуть и разойтись, но на лестнице уже собралась толпа зевак.

Конопатый мальчишка решил, что очутился в глупом положении. А этого он терпеть не мог! Что делать? Нужно срочно переключить всеобщее внимание.

– Эй! – В голову пока не пришла умная мысль, но начало неплохое.

Девчонка вдруг показалась ему знакомой. Тёмные кудри, торчащие как попало, синие глаза, тонкий, длинноватый нос… Ну конечно! Новенькая из параллельного класса. Какая-то странная, и вдобавок с говорящей фамилией…

– Эй, я тебя уже видел! – продолжил мальчишка. – Ты Ягина! На помеле, что ли, летела? Баба-яга, костяная нога – нос крючком, космы торчком!

Кто-то на лестнице хохотнул.

Новенькая не ответила, только презрительно поджала губы и потянулась за рюкзаком. Довольно необычным, в форме цилиндра. Её обидчик тут же это заметил:

– Ага, вот и ступа! Что у тебя там? Давай-ка посмотрим!

К рюкзаку потянулись руки: не две, не четыре, а целый десяток. И тут школу сотряс звонок.

Конопатый вздохнул – но не с досадой, как будто с облегчением.

– Ладно, – бросил он. – Всё равно я узнаю!

Ученики поспешили на уроки. Осталась лишь девочка с тёмными кудрями. Она сложила тетради, внимательно изучила содержимое своего цилиндра и, похоже, пришла к решению.

– Ещё как узнаешь, – в её тихом голосе прозвучала насмешка. – И быстрее, чем ты думаешь!

Но если начало хвоста хоть кому-то было понятно, то его продолжение не смог предугадать никто.

Глава 1, в которой случается несколько открытий

Вите Топоногову недавно исполнилось девять лет – тот самый возраст, когда пора бы определиться, что ты за человек. Витя и определился. Он считал себя первооткрывателем.

Правда, далеко не всегда ему удавалось открыть что-нибудь самым первым. Тогда приходилось быть просто открывателем. Поднимать крышки, отвинчивать колпачки, доставать заглушки. Совать любопытный нос во все ящики, шкафы, тумбочки и шкатулки. Выдвигать то, что выдвигается, и откручивать то, что откручивается. Мама Эля часто говорила: им нет смысла заводить кота. Младший сын точно так же не любит закрытые двери и вприпрыжку несётся на любой шорох. А папа Рома со вздохом добавлял, что коту хотя бы можно пригрозить пылесосом, а с ребёнком уже ничего не поделаешь.

В один ничем не примечательный – но важный для всей истории – день Витя хотел посмотреть пару забавных роликов у себя в комнате. И завернул в коридор, чтобы забрать наушники. Его взгляд случайно упал на дверной глазок. Тот был закрыт.

Наверняка это произошло само собой. Входная дверь сильно хлопнула, и заслонка соскользнула вниз. Но в Витиной душе уже назрел протест. А в ушах прозвенело: «Непорядок!»

Недолго думая, Витя встал на тумбу для обуви. Поднял заслонку, мимоходом глянул в глазок… и замер.

За дверью квартиры Топоноговых кто-то был.

И этот кто-то стоял там не просто так.

Нежданный гость? Тогда вот-вот сердито карк-нет старый дверной звонок. Витя даже заранее скривился, но ничего подобного не произошло.

Вот так делишки – жуть как интересно!

Рука Вити потянулась к замку. Он знал, что нельзя отворять дверь непонятно кому – мама строгонастрого запретила ему это делать. Но правило работало лишь тогда, когда родителей не было дома. А они сидели в гостиной и смотрели телевизор.

Значит, всё в порядке. Щелчок, скрип…

– Ой!

Восклицание вырвалось у незнакомки, когда её стукнуло дверью.

Витя никогда раньше не видел эту девочку. Она казалась совсем взрослой: старше его на пять или даже на шесть лет. У неё были красивые чёрные локоны-завитушки, а глаза – такого же цвета, как фиалки на подоконнике.

– Э-э… привет, – растерянно сказала девочка, как будто это Витя вдруг объявился у её порога, а не наоборот. – Ты, наверное, брат Максима Топоногова?

– Ага, – кивнул Витя. Они с Максом были очень похожи, начиная с рыжеватых волос и заканчивая веснушками на носу. – А вы кто?

– Неважно, – отмахнулась незнакомка. – Мне тут надо кое-что ему передать. Хотела под дверью с запиской оставить, но раз так вышло…

Только теперь Витя заметил небольшой прямоугольный свёрток в её руках.

– Бомба?! – вытаращился он.

– Да нет же, просто учебник! Твой брат забыл в школе, вот я и принесла.

– А что за учебник?

– Важный. Без него двойку влепят, а контрольная уже на носу. Так и передай Максиму, когда он придёт. Хорошо?

Девочка протянула свёрток и погрозила пальцем – то ли в шутку, то ли всерьёз.

– Только сам не открывай. Понял?

Витя снова кивнул и с показным безразличием положил книжку на обувной шкафчик.

– Вот и молодец. Тогда пока!

– До свидания…

Но как только дверь захлопнулась, Витя кинулся к учебнику.

Это была толстая книга, завёрнутая слоем оберточной бумаги и завязанная поверх шнурком. На обложке виднелось слово, которое начиналось на «М» и заканчивалось на «ка».

Мандаринка?

Маскировка?

А может, метагалактика?

Витя слышал много волшебных слов в интернет-роликах и даже записывал их, чтобы стать хоть чуть-чуть умнее.

Осторожно, двумя пальцами, он вытащил бумагу из-под шнурка. И едва не охнул от досады. Всё оказалось так просто и скучно – «Математика». Рядом красовались надписи помельче – что-то вроде «алебарда», «гегемония», «трагикомедия». Чушь какая! Специально накалякали их для того, чтобы сломать голову.

Выходит, никакого тайного послания. И в самом деле учебник.

Но зато…

Витя снова просиял.

Как ему сказали? «Только сам не открывай!» А он возьмёт и откроет, ещё раньше Макса. Хоть в чём-то уделает этого задиру. К тому же станет первооткрывателем – пусть даже и школьной книжки!

Нужно только развязать… И вот тут Витя опешил.

Узел на шнурке был непростой. И не морской, как показывали в роликах. Он чем-то напоминал крендель, вот так:

Но самое интересное – шнурок был целый, нигде не торчали концы. Распутать его Витя не смог.

Может, просто снять через край? Но книга была перетянута слишком туго. Так можно и обложку испортить – вот Макс потом ему задаст!

Тогда Витя, воровато озираясь, шмыгнул к себе в комнату и взял ножницы. Ну ведь правда, какая разница: завязано или нет? Брат даже ни о чём не спросит. Закинет учебник на полку и сядет рубиться в игры. Можно подумать, он такой уж любитель домашних заданий!

Витя быстро перерезал шнурок и открыл книгу.

Сначала он решил, что его обманули: это не математика, а какой-то китайский язык! Лишь в начале смешные задачки с яблоками и орехами, потом же – сущая абракадабра. Рядом с цифрами стояли буквы, всякие галочки, палочки, крючочки… И как люди умудряются выживать в восьмом классе?

Ещё удивляло то, что строчки казались не напечатанными, а небрежно начёрканными от руки. Кое-где даже виднелись потёки от чернил.

«Наверное, всё это сочинил какой-нибудь чокнутый профессор, – подумал Витя. – Никто не смог переписать такое правильно, вот и решили просто сфотографировать листы».

Ближе к середине в учебнике появились фигуры: прямоугольники, круги, квадраты… Совсем другое дело! Особенно притягивал взгляд большой треугольник с красными углами. Он был то ли в полосочку, то ли в крапинку, то ли с лёгкими штрихами. Витя провёл по нему ладонью и вдруг ощутил что-то мягкое и пушистое.

Не бумагу, нет! Скорее, мех или шерсть.

Витя испуганно захлопнул книгу. И только тогда заметил, что обложка будто расцарапана когтями и обкусана клыками. А кое-где виднеются отпечатки лап.

В этот момент бумкнула входная дверь, и Витя от неожиданности зашвырнул книгу под кровать.

– Кто там? – послышался из гостиной голос папы.

– Это я! – прокричал Макс.

– Ты? – Мама выглянула в коридор. – А мне казалось, что ты уже пришёл. Минут пятнадцать назад. Ведь был какой-то шум…

– Это не он. – Витя тоже высунул нос. – Заглядывала подружка Макса.

– Нет у меня никакой подружки! – возмутился брат.

– А вот и есть! Она принесла учебник по математике, который ты забыл в школе.

– Да не забывал я никакой учебник! И потом, в восьмом классе давно нет математики, как у малышей. Только алгебра и геометрия. Так что хватит врать!

«Алгебра, – мысленно повторил Витя. – Значит, не алебарда…»

– Перестаньте ругаться, – рассердилась мама. – Максюш, куда полетел в ботинках? Витюш, что за пятна на ладонях, опять раскрутил ручку? Чтобы через десять минут все были чистыми и добрыми. Грею обед!

Макс показал язык брату, закинул в угол ботинки с рюкзаком и побежал в ванную. Витя поплёлся следом – оттирать непонятные чернила с рук.

После обеда он осмелел и заглянул под кровать. Конечно, Макс был прав: никакого учебника и не было.

Глава 2, в которой слышится неодобрение

После обеда о загадочной книге никто и не вспомнил. Может быть, потому, что за первым и вторым блюдом следовал десерт. А шарики мороженого с шоколадной крошкой заглушали даже самые беспокойные мысли.

Витя Топоногов занялся делами. Посмотрел мультфильмы – две серии подряд. Потом взял планшет и погрузился в видеоролики. И когда он почти узнал все тайны доисторических монстров, кто-то хлопнул его по плечу.

– Ой! – подпрыгнул Витя.

– Ты чего такой пугливый? – с улыбкой спросил папа. – Сидишь носом в экране, а уроки сделал? Что с английским?

– Ещё успею…

– Конечно, успеешь, ведь прямо сейчас и начнёшь. А я через часик проверю.

– Ладно, – вздохнул Витя и положил планшет на стол.

У себя в комнате он достал тетрадь, посмотрел домашнее задание и снова испустил горестный вздох:

– Ну что за ерундень? Ви нид ту бай сам чеаз. Нам нужно купить несколько стульев. Кому нужно? Не мне – так точно. У нас и так стульев хватает, даже вещи на них лежат. Выходит, эта фраза совсем бесполезна: я лет десять, а то и двадцать никому её не скажу. Зачем тогда учить?

Витя поставил закорючку в тетради и снова высказался:

– А может, мне и не нужен этот английский. Может, когда я вырасту, то захочу наблюдать за мангустами в Северной Африке. И тогда мне срочно придётся учить североафриканский!

– М-да, – внезапно сказал кто-то.

Голос не принадлежал ни папе, ни маме, ни Максу.

Витя завертелся на стуле волчком, но никого не увидел. Коридор тоже пустовал.

«А вдруг английский обиделся?» – пришла на ум догадка, ведь это «м-да» прозвучало с лёгким неодобрением.

– Но вообще все языки важны, – поспешил добавить Витя. – А инглиш очень даже крут! Ведь на нём говорили Шекспир, король Артур и… м-м… Губка Боб!

– М-да, – снова произнёс кто-то, и на этот раз Витя сообразил: голос звучит прямо над головой.

Он посмотрел наверх. На люстре сидела птица с большим красным клювом, жёлтым хохолком и красивым пёстрым хвостом. Туловище и шея были иссиня-чёрными, только глаза обрамляла белая маска из перьев.

Витя никогда не видел таких птиц. Это уж точно не голубь и не перекормленная синица. Скорее, редкий попугай – может, из цирка или зоопарка.

– Ты как сюда попал?

Птица моргнула и щёлкнула клювом. Она казалась сонной, даже немного помятой.

– Наверное, через окно. Как же ещё?

Стеклопакет действительно был приоткрыт сверху. Но щель… через неё мог влететь разве что воробушек. Впрочем, в одном ролике говорилось, что у птиц очень гибкие кости и они могут протиснуться куда угодно.

– Витюш! – позвала из кухни мама. – Что там с английским? Помощь нужна?

– Нет! – быстро откликнулся сын. – Всё путём, я сам!

Витя подскочил и захлопнул дверь, чтобы никто ничего не увидел.

Если мама узнает – тут же уберёт пернатого с глаз долой. Не выкинет, конечно, но отдаст соседям на передержку, а потом вернёт в тот самый цирк или зоопарк. Ведь звери и птицы – это антисанитария. Проще говоря, от них запах и беспорядок. Но есть же и плюсы! Вдруг это новый вид попугаев, ещё никем не открытый? Можно наснимать своих роликов и стать знаменитым! Или заделаться богачом – если за птицу положено вознаграждение.

– Версий много, – пробормотал Витя, – а вывод один. Лучше пока сохранить всё в тайне. А там видно будет.

Кое-как он доделал английский, отдал тетрадь маме на проверку и, когда вернулся в комнату, увидел…

– Во дела! – невольно вырвалось у него.

Птица перелетела за карниз: пятнистые перья мелькнули и пропали.

Зато из шкафа торчал другой хвост. Длинный, рыжий, кошачий. При звуке Витиного голоса он медленно втянулся внутрь и затерялся за одеждой.

А ещё один хвостик – светлый, крючочком – виднелся из-под кровати. И он тоже спрятался, скромно, словно извиняясь.

Витя не мог поверить своим глазам. Сразу три хвоста! И все в его комнате!

Он подошёл к шкафу, и оттуда донеслось сердитое «Ш-ш-ш!».

Тогда он наклонился к кровати, и из темноты послышалось сонное «Бууу…».

В конце концов он дёрнул занавеску, и на самом верху прозвучало строгое «М-да».

– Во дела, – повторил Витя. – Да тут целый зверинец! Ладно, вы меня не трогаете, и я вас тоже не буду. Придётся, наверное, сказать всё папе с мамой. Но сначала – Косте!

Он выклянчил на минутку планшет и написал лучшему другу:

ЗАВТРО ПРИДИ ПОРАНШЕ

В сообщении тут же исправились ошибки: «Завтра приди пораньше». Эх, вот бы такая штука была в тетради для работ по русскому языку!

Ответ пришёл скоро:

БУДУ СПАТЬ

– Придумал тоже! – сердито шмыгнул носом Витя и пояснил:

У МЕНЯ С. О. С. – СВЕРХ ОБАЛДЕННЫЙ СЕКРЕТ

Друг долго молчал. Наверное, взвешивал, стоит ли такой секрет утреннего сна. Потом написал по-мужски чётко и ясно:

ПРИДУ

Витя тайком поставил у шкафа блюдце со сливками, кинул под кровать пару печенек, а под занавеской насыпал горсть сухарей. Он думал, что этой ночью не сомкнёт глаз, но провалился в сон, как только коснулся подушки.

Глава 2+1, в которой происходит знакомство

Утро в семье Топоноговых как-то не задалось.

Мама Эля бегала по квартире быстро-быстро. Сегодня она опаздывала. А это на памяти Вити в последний раз случалось с ней… пожалуй, что никогда.

Во всём были виноваты большие кухонные часы. Мама всегда им доверяла и сверяла по ним утренний график. В семь часов десять минут кастрюля с кашей должна стоять на плите. В семь восемнадцать подходит очередь кофеварки, а в семь двадцать – чайника. В семь двадцать три хлеб закладывается в тостер и – вуаля: ровно в половине восьмого завтрак для семьи уже на столе.

Мама очень гордилась своей пунктуальностью и повторяла, что только так можно всюду успеть. Но часы вдруг разленились и вздумали отстать на целых шесть минут. Конечно же, у мамы всё пошло наперекосяк. Она стала такой нервной, что Витя спросонья подумал: «Неужели пожар?»

Умываться пришлось чуть ли не на ходу, а на кухню мчаться в одних носках: из-за часов мама разбудила всех позже, чем следовало.

– Ой, пап! – Когда Витя окончательно проснулся, то чуть не подавился тостом. – Ты что, решил отрастить бороду?

Мама с Максом тоже застыли с ложками в руках и уставились на щетинистого папу Рому.

Сам папа почесал подбородок и удивился не меньше:

– Ничего себе! А побриться-то я уже не успеваю.

– Непорядок, – со вздохом сказала мама Эля. – Во всём непорядок. Если бы не телефоны, мы бы вообще проспали. Так что слава прогрессу!

После завтрака родители стали собираться на работу, а Макс – в спортивную секцию. Только Вите можно было не торопиться: до выхода из дома оставался почти час.

Он неспешно допил чай, выдавил джем из тюбика прямо в рот и тут вспомнил.

Хвосты!

Витя выскочил из-за стола и пулей полетел к себе. Комната пустовала. Ни звуков, ни запахов. Может, всё это ему приснилось?

Но блюдце возле шкафа оказалось пустым, а от сухарей под занавеской остались лишь крошки.

Значит, не сон. Витя сделал глубокий вдох и собрался заглянуть под кровать, но тут простуженно прохрипел дверной звонок.

– Костя? – послышался удивлённый голос мамы. – Что-то ты сегодня рано. У вас тоже часы сломались?

– Нет, Элиса Андреевна, – прозвучал серьёзный ответ. – Витя сам попросил прийти пораньше. Наверное, из-за поделки: мы к уроку труда готовим.

– Ну хорошо, проходи. Только Витюша ещё в пижаме!

Витя проявил чудеса ловкости и переоделся за миг до того, как Костя переступил порог его комнаты.

Костя Кудрявцев был его одноклассником и лучшим другом. Он жил двумя этажами выше и обычно заходил перед школой: вдвоём шагать гораздо веселей. И если Витя считал себя первооткрывателем, то Костя – учёным. Правда, он ещё не решил, в какой именно области, так что хватался за всё сразу. На прошлой неделе он мог увлекаться историей Древнего мира, на этой – химическими опытами, а на следующей – роботами-трансформерами. Костя даже выглядел как юный профессор: носил очки, хоть мог обходиться без них, и аккуратно зачёсывал волосы назад.

Обычно это Костя удивлял друга всякими штуками и рассказами, но на этот раз всё случилось наоборот.

Витя затащил его в комнату и прижал палец к губам.

– Ты чего? – испугался Костя.

– Тсс! Дождёмся, пока все уйдут.

Входная дверь хлопнула трижды. В первый раз со словами «Всем пока!», во второй – «Витюш, не забудь йогурт» и в третий – «Ну бывай, малой, вечером уши надеру». Наконец всё стихло.

– Ну-у? – многозначительно спросил Костя.

Витя кратко пересказал вчерашнюю историю.

– Попугай? – переспросил Костя с явным недоверием. – Здесь, в комнате? А ещё кот и какой-то мохнатый свин?

– Ну да, – подтвердил Витя и отдёрнул занавеску.

За ней никого не оказалось.

– Ты случайно не бредишь? Температуры нет?

– Да нет же, говорю тебе! Я видел их вчера, вот этими глазами!

– Тогда тебе тоже нужно заказать очки!

Костя был рассержен, ведь ему пришлось встать на час раньше. И что же, такая жертва ради нелепых фантазий?

– Не веришь? – возмутился Витя и тряхнул лохматой головой. – Тогда я докажу. Не знаю насчёт попугаев, а вот коты и прочие должны на что-то отзываться. Кис-кис-кис! Ко мне! Место, голос! Ап… ап…

Витя хотел сказать «апорт», но ему в нос вдруг залетела шерстинка, и он расчихался:

– Апчхи!.. Апчхи!.. Апчхикс!

«Икс! Икс! Икс!» – эхом разнеслось по комнате.

Под кроватью кто-то зашевелился. В шкафу – зашуршал. А за карнизом – захлопал крыльями.

– Ой-ёй, – только и сказал Костя.

Вите тоже стало не по себе, но он не подал виду. Первооткрыватель не должен бояться своих открытий!

Из-за занавески вылетела уже знакомая птица и снова села на люстру.

– Ого! – Костя так и застыл на месте.

Птица окинула его оценивающим взглядом и произнесла:

– М-да.

– Похоже, попугай от тебя не в восторге, – хихикнул Витя.

– Это не попугай, а какая-то птица семейства чистиковых. Вроде топорка или тупика. Я смотрел о них передачу, когда собирался стать орнитологом.

В ту же минуту из шкафа выпали вещи. С полки спрыгнула рыжая кошка с острой треугольной мордой, большими ушами с кисточками на концах и ярко-красным носом. Она посмотрела на мальчиков, как на чужаков, что-то забывших в её доме. Потом потянулась и с удовольствием зевнула.

– Да это же чистокровный ориентал, – восторженно затараторил Костя. – Между прочим, родственник сиамских кошек. Я смотрел фотографии, когда хотел стать фелинологом.

И наконец из-под кровати показалась узкая морда. Сначала Витя с Костей подумали, что там прячется лиса. Но оттуда вынырнула собака! С длинной светлой шерстью, обвислыми ушами и носом, который словно обмакнули в красную краску. Сбоку она выглядела довольно длинной, а вот спереди – плоской, как доска.

– Ничего себе! Борзая! – чуть не захлопал в ладоши Костя. – Да ещё и афганская. Охотничья порода! Я читал о них в книге, когда мечтал стать кинологом.

– Кино снимать? – уточнил Витя.

– Нет, дремучий ты человек! Кинолог – учёный по собакам. Как фелинолог – по кошкам. А орнитолог – по птицам. Чего тут непонятного?

В какой-нибудь другой раз Витя бы обиделся. Костя иногда слишком задирался со своими умными словечками. Но сейчас было не до этого.

– И чьи же они? – помолчав, спросил Костя.

– Не знаю, – пожал плечами Витя. – Может, ничьи.

– А родаки в курсе?

– Неа.

– Во дела… – протянул Костя.

– Лучше и не скажешь!

Собака дружелюбно смотрела на них и виляла хвостом. Кошка вылизывала лапу и показывала полное безразличие к происходящему. А птица ритмично кивала головой, словно в такт музыке, которая была слышна только ей.

– Они не могут быть бездомными, – рассудил Витя. – Ты ведь сам сказал – породистые. И смотри, какие ухоженные.

– Да, видно, потерялись или сбежали, – согласился Костя. – Юркнули от страха в подъезд. А там просочились через дверь – может, кто из твоих забыл закрыть. Мама рассказывала, что к её соседям однажды так пришёл енот! Жаль, у них нет ни ошейника, ни кольца, ни бирки. Не узнать, где живёт хозяин. Да и вообще их имена – интересно же, как зовут!..

Собака явно поняла, о чём идёт речь. Она приподняла уши, вытянула шею и вдруг внятно произнесла:

– Пёсинус.

– Что?! – Мальчики чуть не рухнули на пол.

– Пёсинус, – повторила собака. – Грр-гав!

– Спокойно, – замахал руками Костя. – Некоторые псы способны повторять звуки. Их этому обучают. Наверное, Пёсинус – его имя.

Кошка перестала вылизывать лапку, прищурила глаза и прошипела:

– Котинуссс.

Не успели Витя с Костей опомниться, как птица расправила крылья, слегка поклонилась и представилась:

– Птангенс!

– Ты тоже это слышал? – Костя толкнул друга локтем.

– Да, да, – закивал Витя. – Пёсинус, Котинус и Птангенс. Они сами сказали, как их зовут. Дрессированные! Ну точно – из цирка.

– И хозяин у них, видимо, один. Иностранец! Иначе назвал бы их попроще – вроде Мурзик, Тузик и Арбузик.

– Так как мы его найдём?

– Знаешь, что? Нужно спросить у Лины Барбу!

Лина! При упоминании этого имени сердце Вити забилось чаще, а к щекам будто прижали утюг.

Ну конечно! Лина – младший волонтёр в приюте для бездомных животных. Теперь будет повод подойти к ней и заговорить. И может, даже пригласить к себе домой после школы!

Костя никак прочитал его мысли – к счастью, только последнее слово.

– Школа! – возопил он. – Пора выходить, мы же опоздаем! Конечно, у тебя тут жуть как интересно, но сегодня тест. Пропущу его – плакала моя карьера учёного. И родаки интернет отключат.