Мастер не приглашает в гости

– Миссис Доул, а кто такая Марианна? – с ходу поинтересовалась я у кухарки.

Все про всех знать – для экономки это не блажь, а необходимый профессиональный навык!

Даже миссис Доул это известно, потому что если она и не хотела сплетничать про моих предшественниц, то на этот вопрос ответила без раздумий:

– Марианна Абернати, дочь известного промышленника, наследница. Они с сэром Кристофером познакомились в университете, для получения степени он обязан был преподавать, а она была его ученицей. Сэр Кристофер ее ценит, но не так, как мисс Абернати хотелось бы.

Значит, поклонница.

Надо же…

Нет, не то чтобы мне прямо сложно было поверить в то, что у сэра Кристофера могут быть поклонницы… в конце концов, он привлекателен, обеспечен, талантлив. И одного из этих качеств вполне хватило бы, а тут весь набор. А что до странностей, то не его будущей супруге расставлять мебель по местам да развешивать полотенца в строгом порядке. Некоторым так вообще за счастье молчаливый нелюдимый супруг, которого видишь раз в день за ужином!

Но…

Нет, все же сложно.

У наследницы состояния, магички и вообще умной девушки (что-то подсказывало мне, что глупую артефактор вряд ли бы “ценил”) таких привлекательных-обеспеченных тоже наверняка целый список. Но выбрала она почему-то мистера Фаулера.

Загадка была загадочной.

Я подняла чай в гостиную, расставила приборы и сладости, краем уха слушая светский щебет красавицы (к слову, касающийся отнюдь не сплетен, а финансовой реформы), но сама украдкой поглядывала на сэра Кристофера, пытаясь понять сразу несколько вещей: чем он зацепил мисс Абернати, почему не зацепился сам и мало ли, кто знает, чем все это может грозить мне. Молодые жены имеют тенденцию не очень ценить молодых работниц в доме.

Я как раз закончила и выпрямилась с подносом, когда в дверь снова постучали. И на этот раз стук отозвался дребезжанием декоративных тарелок в серванте.

Я снова направилась к двери.

И снова за ней стояла молодая женщина, которая не торопилась, однако, влетать, как к себе домой.

Невысокая, округлая, светло-голубые глаза, льняные волосы, уложенные косами. Небесно-голубой зонтик, с которого стекали ядовитые струи…

– Добрый день, – поприветствовала она. – Полагаю, вы новая экономка. Меня зовут мисс Лоуренс, вы не могли бы доложить сэру Кристоферу о моем визите? Он не ожидает меня, но мы давно знакомы, и дождь…

– Конечно, мисс Лоуренс, проходите, – машинально произнесла я с профессиональной улыбкой.

Мне бы и в голову не пришло, что ядовитый дождь – настолько прекрасный предлог для того, чтобы напроситься в гости к предмету воздыхания. Действительно, находчивых дам можно похвалить: они прекрасно рассчитали!

Проблема только в том, что не всe…

Именно с этой мыслью я провела вторую жертву превратностей погоды в гостиную и объявила:

– Сэр Кристофер, к вам мисс Лоуренс!

И надо было видеть выражение лиц обеих дам.

Однако мисс Лоуренс, если и не ожидала здесь увидеть конкуренцию в лице мисс Абернати, все равно не растерялась:

– Кристофер, дорогой, я не принесла журнал по артефакторике, который ты столь любезно мне одолжил: не собиралась сегодня к тебе. Но, возможно, это даже и к лучшему, будет повод еще раз заглянуть. Однако должна сказать, что статья Буркса относительно применения его теории на практике кажется мне сомнительной. Диагностирующие артефакты на основе платины будут в итоге стоить столько, что окажутся просто не по карману министерству здравоохранения для массового внедрения в клиниках и для среднего класса, а высшее сословие предпочтет услуги квалифицированного целителя.

Мой хозяин, выбитый из колеи то ли обилием гостей (гостий!), то ли энергичной речью мисс Лоуренс, некоторое время молчал, и я бы дорого дала, чтобы узнать, какие мысли сейчас крутятся в его голове.

– Мисс Ривс, будьте добры подать еще один прибор к чаю.

К миссис Доул я направлялась в глубокой задумчивости.

– А мисс Лоуренс – это тоже бывшая ученица?

– И она тут? – удивилась кухарка.

– Нам еще кого-то ожидать? – в свою очередь осведомилась я.

– Да нет… – ответила она, но призадумалась, а потом кивнула: – Нет, мисс Гвеллер давно не заглядывала, а мисс Томпсон, я в газете видела, замуж вышла, так что…

Я вытаращила глаза, и, как водится, миссис Доул тут же встала на защиту гения артефакторики:

– А что вы так смотрите, мисс Ривс? Сэр Кристофер, может, и со своими странностями, так странностей у кого нет, а такого видного мужчину еще поди сыщи. Будь он вам ровня, вы бы и сами, поди, присмотрелись бы, а то, чай, и на пороге в ядовитый дождь тоже в очереди постояли бы!

Ах, если бы в очереди, тут же никакого порядка, сплошная давка и пихание локтями!

Я на мгновение представила, как выстраиваю в рядочек поклонниц сэра Кристофера и зачитываю им правила поведения (по списку, непременно!), и мне стало ужасно смешно.

– А мисс Лоуренс не ученица, – соблаговолила ответить на изначальный вопрос кухарка, поджав губы: видать, верно оценила мое выражение лица. – Но крайне интересующаяся особа – кажется, они познакомились на какой-то выставке…

Сразу было видно, что в дом гости заглянули не за чаем. Мое появление в гостиной с дополнительными приборами даже не заметили. Беседа была оживленной и набирала обороты.

– Говорят, у его величества снова медовый месяц с баронессой Боливейл! – уверенно вещала мисс Лоуренс, азартно блестя глазами. – Не удивлюсь, если артефакт, который ты изготавливаешь, предназначен ей в подарок! Он ведь защитный, верно? А на приеме в честь дня рождения герцогини Альгер Франческа Эсме, которая служит камеристкой ее величества, говорила, что сама слышала, как его величество назвал баронессу своей главной драгоценностью!

Сэр Фаулер никак не отреагировал на эти слова: ни вслух, ни выражением лица… Только чашку с чаем отставил на блюдце.

– Какой заказ? – Мисс Абернати придворные новости явно интересовали куда меньше всего, связанного с хозяином дома. – Кристофер, ты же говорил, что ты полностью увлечен своим новым проектом и пока что не берешь заказов ни от кого?

– Это корона, – вставила реплику мисс Лоуренс, ничуть не смущаясь тем, что вопрос был адресован не ей. – Короне Акристора разве откажешь!

И взгляд, которым ее ожгла мисс Абернати, её ничуть не смутил.

– Меня… уговорили, – нехотя отозвался сэр Кристофер.

Мисс Абернати этот ответ крайне удивил:

– И ты согласился?

Кажется, она ничуть не сомневалась, что уж кто-кто, а сэр Кристофер, если уж пожелает, откажет кому угодно. И я, если уж начистоту, была с ней согласна!

К сожалению, тянуть дальше с моим присутствием в гостиной было никак не возможно, поэтому я направилась к двери, но не удержалась, не прикрыла ее до конца, слишком было любопытно. И сквозь тонкую щель продолжала слушать и подглядывать…

– Речь шла об интересах короны.

– Кристофер, милый… – Мисс Лоуренс смотрела на него с явно выраженным сочувствием. – Бернард – король. Если он пожелает объявить безопасность своей любовницы интересами короны, никто ему не помешает.

– Его величество никогда бы так не поступил с артефактом работы Кристофера! – твердо отрезала мисс Абернати, метнув в собеседницу еще один испепеляющий взгляд.

Но с приятно округлой блондинки такие взгляды стекали, как капли ядовитого дождя с пропитанного запатентованным защитным составом зонтика.

– Почему же? – приподняла она безупречную бровь вместо того, чтобы испепелиться. – Подарил ведь он ей бриллиантовый гарнитур работы Николаса Грейстока. Подарил изделие от одного гения – подарит и от другого.

– Как можно равнять какие-то драгоценности с артефактами работы Кристофера! – в голосе мисс Абернати звучал металл. И негодование.

Мисс Лоуренс же выглядела искренне расстроенной, сочувствующей и очаровательно вальяжной.

– Вот подарит – и выясним, как именно можно. Хотя, полагаю, этого мы никогда не узнаем: охранный артефакт все же не ожерелье, которое дарят, чтобы показать его всем, а Габриэль хватит ума не хвастаться подарком стоимостью в треть годового бюджета среднего баронства.

– Нет, – отрезала мисс Абернати. – Только не после последнего скандала!

Сэр Кристофер Фаулер молчал, предоставив дамам пикироваться между собой, и лицо его было абсолютно безучастным. Но к чашке с чаем он больше так и не притронулся.

Вздохнув, мисс Лоуренс иронично взглянула на собеседницу, как на наивное дитя, не понимающее очевидных вещей:

– А что скандал? Габриэла прекрасно понимает: ее величество и палата лордов никогда не потерпят ее в качестве супруги Бернарда и королевы. Если королева-мать хоть на минуту заподозрит ее в матримониальных планах относительно его величества, она в тот же час удалит баронессу от двора – как было с леди Торн. Скандальное поведение обращает шансы Габриэлы на брак с его величеством в ничто, и я уверена, что она пошла на это сознательно. Учла ошибки предшественницы и предпочла эфемерному шансу надеть корону прочное положение в королевской постели. Со всем, что к нему прилагается: привилегиями, содержанием и дорогими подарками.

Мисс Лоуренс вежливо склонила голову в сторону Кристофера, показывая, какие именно подарки подразумевает.

– И все счастливы. Королева-мать и палата лордов – оттого что угрозы мезальянса нет, Бернард – потому что от него отстали и не лезут в его постель, а баронесса может на какое-то время выдохнуть и не бояться за свое положение.

На этом я решила, что пора и меру знать, и тихонечко ускользнула на кухню.

–

Гостьи пользовались (не злоупотребляли, нет-нет!) гостеприимством хозяина дома еще час. А потом, когда тучи за окном начали рассеиваться, а артефакт-датчик возле двери, сияющий ярко-зеленым (уровень опасности – средний, соблюдайте осторожность!), погас, стали одновременно собираться. Я подала дамам их шляпки, перчатки, зонтики. Мисс Абернати одарила сэра Кристофера легким поцелуем в щеку, мисс Лоуренс смерила этот жест недовольным взглядом, но сама лишь вежливо присела, сверкнув ослепительной улыбкой.

Когда я закрыла за обеими дверь, моего работодателя в коридоре уже не было. Только свет неровно мигал.

Странно. Раньше за ним такого не замечала.

Я подняла голову наверх, изучая лампы. Может быть, стоит вызвать наладчика, проверить работу генератора? Конечно, у меня тут в доме гений артефакторики, но, наверное, крайне странно будет просить его выполнять работу выпускника артефакторного училища. Или наоборот? Если дом – это артефакт, то не стоит, чтобы посторонние люди вмешивались?..

Так, сейчас поднимусь к себе и проверю список одобренных специалистов для различных работ, я его еще не изучила. Если наладчик артефактов там значится, то к нему и обращусь!

Поднимаясь по лестнице, я увидела ящерицу.

Золотистая зверюга сидела на верхней ступеньке и смотрела на меня с превосходством.

Я сунула руку в карман юбки и нащупала опрыскиватель, который теперь постоянно таскала с собой. Настал мой звездный час!

Главное, чтобы она не сбежала.

И чтобы я не упала в обморок от ужаса.

Ящерица наблюдала за моим медленным приближением с любопытством.

Вблизи она оказалась почему-то, по ощущениям, меньше, чем издалека. Мелкие чешуйки на боках блестели слабо различимым узором, сложенный небрежными складками воротник падал на выпуклый гребень хребта, глаза жмурились, подергиваясь тонкими пленочками.

Я удобнее перехватила опрыскиватель, а потом почему-то протянула руку и осторожно погладила чудовище по спине.

На ощупь она оказалась приятнее, чем я ожидала. Не такой уж и холодной, скорее даже теплой и слегка шероховатой.

– Мистер Ящерица, – вежливо произнесла я. – Давайте мы с вами договоримся не прогуливать опрыскивания, которые, между прочим, в ваших же интересах. Я, конечно, понимаю и уважаю ваш крайне насыщенный распорядок дня, но вы знаете, у меня тоже есть другие дела помимо разыскивания вас по всему дому.

Возможно, разговоры с ящерицей – это совсем не то, чем должна заниматься уважающая себя экономка. Но в этом доме все настолько странно и загадочно, что я не удивлюсь, если и ящерица не та, за кого себя выдает, или куда умнее, чем хочет казаться.

По крайней мере, процедуру она пережила стойко, даже милостиво подставила под распылитель морду. И вальяжно уползла, цокая внушительными когтями по дереву, только когда я закончила.

Я испытала такое облегчение, будто это был сам Альберт Фаулер, который одобрил мою кандидатуру и снял претензии. Вот бы можно было и его опрыскать…

Имя наладчика в списке специалистов значилось. Но с пометкой “только после согласования”. Выходило, что я была права и абы когда и абы для чего лишних артефакторов в дом лучше не приглашать. Отсюда возникает следующий вопрос. Мигающий свет – это достаточный повод для согласования или нет?

В конце концов, он мигал только один раз да и…

Стол под моими руками вдруг меленько затрясся. Слабо зазвенела забытая с вечера чашка на блюдце, а стопки листов завибрировали. Все длилось не больше пяти секунд и прекратилось.

Так. Это уже не генератор…

Я спустилась на кухню.

– Миссис Доул, у вас тут все в порядке?

Кухарка посмотрела на меня с удивлением.

– Что-то случилось, мисс Ривс?

– У вас свет не мигал, полы не дрожали?

– Нет, мисс Ривс…

Так. Мы помним, что кухня из игр дома исключена, а значит, дело действительно в нем, а не в генераторе или случайных землетрясениях (которых в наших краях нет, но кто знает!).

Стоило мне выйти из кухни, как свет снова замигал, а стены задрожали уже сильнее, даже пришлось ухватиться рукой за косяк.

Странно. Обычно дом если и пытался досадить, то как-то более… точечно, что ли? Сбить дорожку под ногами – да, погасить свет в кладовке и защелкнуть щеколду (хорошо, что изнутри) – тоже да. А вот это вот…

Может быть, стоит предупредить мистера Фаулера? Или он и сам знает?

У меня было очень много вопросов и очень мало ответов, но почему-то все это не нервировало, а вызывало только жгучее любопытство. Как будто требовалось решить сложную, но увлекательную головоломку.

Я столько лет жила серой, незаметной жизнью, сливаясь с окружением, убеждая себя, что про мою прошлую жизнь и перспективы лучше просто забыть. А теперь оказалась в волшебном доме с загадочным владельцем (и собственной ванной! Нет, все еще не нарадовалась!).

Поразмыслив еще немного, я все-таки направилась к кабинету и постучала в тяжелую дверь.

Дверь ответила мне тишиной. Я постояла перед ней немного, не решаясь постучать еще раз. А вдруг сэр Кристофер занят и я его отвлекаю? Или в лаборатории и не слышит? Или просто не считает нужным прямо сейчас реагировать…

Потоптавшись слегка на месте, я все же развернулась и направилась в гостиную – проверить, все ли там на местах после ухода гостий. В конце концов, про свет и полотрясения можно и за ужином спросить!

Я вошла в гостиную, смахнула микрокрошки со столика, убедилась, что он блестит, поправила подушки, полюбовалась каллами, порадовавшись, что все же их купила – вернее, мне купили, но это мелочи, я бы и сама могла!

А повернувшись, вздрогнула, внезапно обнаружив, что я в комнате не одна.

Сэр Кристофер сидел в отдаленном кресле в углу и смотрел в окно, кажется совершенно не замечая моего присутствия. Выражение лица у него было… я даже не знала, как его описать. Беспокойное, что ли?

Тонкая складка между бровей, рассеянный взгляд.

Странно, что после ухода неожиданных визитерок он не вернулся к работе. Его ведь прервали и он наверняка не закончил?..

Я застыла, не зная, стоит тихонечко уйти или лучше обозначить свое присутствие. Хотя если мое присутствие за время суеты наведения порядка не обозначилось, то даже не знаю, что я еще могу сделать!

Наверно, стоило уйти. Распоряжений не было, и вообще, какое мое дело?..

Но я не удержалась и тихонько кашлянула.

– Сэр Фаулер…

Темно-синий взгляд, особенно пронзительный вблизи рассеянного оконного света, обратился на меня. И мужчина как будто даже действительно удивился, обнаружив меня в гостиной.

– Да, мисс Ривс?

– Простите мою бестактность, но все ли в порядке? Мне показалось, вас что-то беспокоит, и дом…

“Дом!” – внезапно осенило меня.

Дом тоже беспокоится!

Эта мысль была одновременно очень странной и казалась очень правильной.

В привычной системе мира дом беспокоиться никак не мог, но вот только внутри этих стен все как будто за рамками привычной системы мира. Здесь белье вылетает из окон, а ковры делают подножки, здесь благородные девицы сами в очередь выстраиваются к мужскому порогу, а сам хозяин своим поведением вызывает не меньше вопросов.

– Что дом? – переспросил хозяин, слегка подавшись вперед.

– В коридоре мигает свет. И стены трясутся.

Сэр Кристофер стремительно поднялся и вышел из гостиной.

Я осторожно выглянула за ним, чтобы увидеть, как артефактор гладит рукой коридорную стену и что-то бормочет. По стене пробегают едва заметные голубоватые всполохи, прорисовывающие узоры обоев, – невероятно красиво. А у меня пересохло горло, а где-то под диафрагмой ощутился теплый приятный ком, грудь стиснуло, а в голову ударил совершенно детский неуемный восторг.

Я прикрыла глаза, отрываясь от увлекательного зрелища, сжала кулаки и подышала.

Нет-нет, спокойно. Нам нельзя волноваться. Особенно пока не закончится испытательный срок, потому что карьерные перспективы в случае такого увольнения будут крайне печальные.

Я открыла глаза, только когда почувствовала, как теплый ком рассосался, а дыхание выровнялось. И, как оказалось, сэр Кристофер как раз закончил.

– Дом иногда считывает мое состояние и нуждается в поддержке, – неожиданно пояснил он, глядя на меня, застывшую в дверях, хотя, по-хорошему, ничего объяснять был не обязан. – Эти аномалии должны прекратиться. – Он поразмыслил и добавил: – На какое-то время.

– А вы?

– Я?

– Вы нуждаетесь в поддержке? Вас побеспокоил визит мисс Абернати и мисс Лоуренс? У меня не было распоряжений насчет посетителей. Может быть, кого-то не нужно впускать?

– Нет, их можно впускать. Но вы правы, слова мисс Лоуренс меня задели, – признался он. – Она заявила, что, вполне вероятно, один из моих артефактов послужит подарком королевской фаворитке. Этим заказом занимался Берти – и он обещал! Я не работаю ради причуд и капризов знати, мисс Ривс, я слишком ценю для этого свое мастерство и свое время. И если это на самом деле так, то я сильно разочарован. И да, ситуация меня беспокоит, потому что я не хочу ее повторения.

Мне было неожиданно приятно, что сэр Кристофер поделился со мной своими переживаниями. А ведь вполне мог бы поставить на место и сказать, что это не мое дело, и был бы при этом совершенно прав. Наверное, я даже именно этого от него и ожидала со всеми строгими правилами и бесконечными списками. И от этого очень хотелось его поддержать.

– Но ведь у вас нет никаких оснований полагать, что это правда, особенно раз заказом занимался мистер Фаулер, который, несомненно, блюдет ваши лучшие интересы. Ну, никаких оснований, кроме слов мисс Лоуренс.

Сэр Кристофер посмотрел на меня задумчиво.

– Вы правы. Но дело в том, что мисс Лоуренс разбирается в людях. А я – нет.

Ох уж эта мисс Лоуренс!

Я ощутила неожиданный прилив досады. Ходят тут всякие барышни, без приглашения к уважаемым джентльменам вламываются, сплетни распускают, а у меня потом у дома нервы шалят!

– Если мисс Лоуренс так хорошо разбирается в людях, что способна делать столь точные прогнозы, то и вашу реакцию на ее слова она вполне могла бы предсказать! – произнесла я, стараясь звучать не слишком сердито. – И тогда встает вопрос, случайно она проговорилась или намеренно. В любом случае я уверена, что обе эти прекрасные мисс оказались возле вашего дома в разгар дождя на минимальном уровне опасности совершенно не случайно. Им просто нужен был повод с вами увидеться. А уж какие намерения стоят за этим поводом, я, к сожалению, сказать не могу.

В конце концов, не зря же мистер Фаулер опасается, что я шпионка. Старший брат, несмотря на не самый любезный характер, на полного параноика не похож. И если у него есть основания, то я-то про себя точно знаю, что я не она! А если получится настоящую шпионку разоблачить, то, может, и Фаулер-старший проникнется уважением к молодой (но очень надежной!) экономке.

Почему-то мне очень хотелось, чтобы шпионкой была мисс Абернати. Просто потому, что ее образ слишком напоминал мне мою прошлую жизнь.

– Кажется, вы тоже разбираетесь в людях, мисс Ривс, – задумчиво проговорил сэр Кристофер.

Я опустила глаза, демонстрируя скромность. Заметьте, не я это сказала!

Он еще какое-то время на меня смотрел, а потом сообщил, что будет в кабинете и ужин подавать как обычно. И удалился.

Хотя, если мисс Лоуренс будет шпионкой, я тоже не откажусь! Может, у них там вообще девичий шпионский заговор! Секта! Подпольная организация!

Поднимаясь по лестнице, я представляла, как, несомненно, эту организацию разоблачу и меня представят к награде. Непременно королевской!

–

А через пару дней я узнала, что слова мисс Лоуренс задели сэра Кристофера куда больше, чем я могла ожидать.

Мистер Фаулер-старший пожаловал к нам, в отличие от уважаемых девиц воспользовавшись перерывом в ливне, а не спасаясь от него. Мое неизменное присутствие в доме он встретил недобрым настороженным взглядом, а я ответила ему вежливой улыбкой. Не там вы ищете шпионок и соблазнительниц, мистер Фаулер, ой, не там! Я чую, еще пара-тройка неделек – и я вам целый список составить смогу, потому что есть у меня подозрения, что не только мисс Абернати и мисс Лоуренс ведут сложные расчеты по прокладыванию маршрутов в расписание дождей.

А что? Сэр Кристофер красив, умен, богат, обласкан короной. Гений опять же. А что нелюдим да неразговорчив – так это, как могут некоторые посчитать, исключительно положительное качество для супруга. Ну а с бытовыми причудами справляться прислуге, а не жене, так что это вообще в списках плюсов и минусов не стоит даже упоминания.

Так что я бы совершенно не удивилась, обнаружив на пороге очередную “мисс”, когда открывала дверь. Но увы!

Мистер Фаулер отправился в кабинет, а я – в библиотеку. Вчера, когда приходила Пенни, дом взял и “чихнул” камином на всю только что убранную гостиную. На борьбу с пеплом и гарью, разлетевшимися по комнате, пошло все: тряпки и чистящие средства Пенни, моя магия и даже уговоры быть хорошим мальчиком и перестать безобразничать, а еще лучше помочь хотя бы все прибрать.

То ли уговоры подействовали, то ли своенравное артефактное создание что-то вспомнило и решило, что поиграли и хватит, но в какой-то момент в воздухе снова завоняло отвратительно исполненными, но крайне мощными очистительными чарами, и остатки грязи испарились. Правда, навести порядок в библиотеке Пенни уже не успевала, и я пообещала ей, что сама этим займусь.

Взобравшись на резную лесенку, я бодро обмахивала от пыли верхние полки, мурлыкая себе под нос совершенно недостойную воспитанной девицы песенку, которой меня научил разносчик газет на прошлом рабочем месте. Текст песенки я бы озвучить никогда не решилась, а вот мелодия была настолько прилипчивой, что если засядет в голову, то уже не избавишься.

Все же любопытно, а можно научить дом выполнять уборку на постоянной основе, а не только когда хозяин кулаком по столу треснет? Забавно, но очистительные чары – дело энергозатратное и достаточно сложное, даже не каждый маг с ходу справится. Огненными шарами, например, кидаться любой дурак может, а вот пыль с полки дематериализовать – тут магистр нужен! Мои силы после выгорания уже почти восстановились, но и то, например, после вчерашнего инцидента я смогла справиться только с несколькими самыми страшными пятнами, к которым Пенни боялась подступиться. А дом ничего, со скрипом (хи-хи!), но все оставшееся убрал зараз.

Да и если вспомнить артефакты, поддерживающие чистоту в кабинете и лаборатории сэра Кристофера, однозначно ведь его личная разработка. Интересно, на базе чего они созданы? Радиус действия небольшой, очевидно, и, скорее всего, дорогостоящая разработка, иначе почему не поставить такой в каждой комнате… но если, например, задаться целью уменьшить стоимость, увеличить производительность…

Вообще, я планировала быть ритуалистом и из артефакторики изучала только основы на первом курсе, так что моих поверхностных знаний однозначно не хватало на то, чтобы придумать какие-то практические решения, что совершенно не мешало мне фантазировать, как лишить горничных работы, бодро шуруя метелкой из перьев.

Вот, кстати, на самом верху основы артефакторики. Логично, что книжечка задвинута в дальний угол, от основ сэр Кристофер однозначно давно ушел. Я прошлась мягкими перьями по корешку с золотым тиснением, поразмыслила и вытащила книгу из ряда сестер по тематике.