Самонаблюдение: пробуждение совести. Руководство пользователя

RED HAWK

Self Observation: The Awakening of Conscience. An Owner’s Manual

Права на перевод оформлены через Deanna Leah, HBG Productions, Chico CA (www.hbgproductions.com)

© 2009, Robert Moore

© Перевод на русский язык, издание на русском язык. АО «Издательская группа «Весь», 2023

Искренне признателен, что Вы взяли в руки книгу нашего издательства.

Наш замечательный коллектив с большим вниманием выбирает и готовит рукописи. Они вдохновляют человека на заботливое отношение к своей жизни, жизни близких и нашей любимой Родины. Наша духовная культура берёт начало в глубине тысячелетий. Её основа – свобода, любовь и сострадание. Суровые климатические условия и большие пространства России рождают смелых людей с чуткой душой – это идеал русского человека. Будем рады, если наши книги помогут Вам стать таким человеком и укрепят Ваши добродетели.

Мы верим, что духовное стремление является прочным основанием для полноценной жизни и способно проявиться в любой области человеческой деятельности. Это может быть семья и воспитание детей, наука и культура, искусство и религиозная деятельность, предпринимательство и государственное управление. Возрождайте свет души в себе, поддерживайте его в других. Именно это усилие создаёт новые возможности, вдохновляет нас на заботу о ближних, способствуют росту как личного, так и общественного благополучия.

Пролог

Глава 1. Самонаблюдение: познай себя

Знающий других умен.

Знающий себя просветлен.

Познай себя, усталый Путник.

Я заблудился. Я забыл, кто я такой и зачем пришел сюда.

«Познай себя» – это одно из базовых духовных учений человечества. Мастера призывают нас к этому с тех пор, как появились люди, какими мы их знаем, то есть с неокортексом, или человеческим мозгом. Эти слова были написаны над вратами школы Пифагора и над входом в храм Аполлона в Дельфах. Сократ призывал своих учеников познать себя. Кришна, Будда, Лао-цзы, Иисус, Рама – все они учили тому же. На пути пробуждения важность этих знаний невозможно переоценить.

Важным инструментом познания себя является простое самонаблюдение. Будда называл этот процесс созерцанием, Кришна – медитацией, Иисус – свидетельствованием, Гурджиев – самонаблюдением. Это та же молитва, только без слов, или медитация в движении.

До тех пор пока я не познаю себя, мной будут управлять привычки, которые я не осознаю и над которыми не властен, ибо я машина, автомат, робот, действующий согласно одной и той же программе, снова и снова. У меня нет осознанности – я действую бессознательно, по привычке, механически[2]. Мне только кажется, будто я нахожусь в сознании, бодрствую и отдаю себе отчет в своих действиях, поскольку мои глаза открыты. Но привычке не требуется сознание, поэтому я действую на автопилоте, без воли и намерения[3]; в глубине души я сплю.

И что еще хуже – из-за своей бессознательности, автоматизма я неизбежно причиню вред себе, своим близким и миру в целом. Человеческое тело принадлежит млекопитающим, а все они действуют по привычке. Мы – стадные животные. Это очень мощная сила в теле, которую невозможно игнорировать: она заставляет меня забывать о том, кто я есть = внимание[4] (сознание[5]), и отождествлять себя с телом – настолько сильна моя потребность связать себя со стадом, затесаться в его ряды. Стадные животные не думают за себя, за них думает и действует стадо. Мы идем туда, куда движется стадо. И даже если оно поведет нас к пропасти, мы скорее сиганем вслед за другими вниз и разобьемся насмерть, чем пойдем против стада и начнем думать сами. Думать самостоятельно, познавать себя – значит рисковать быть изгнанным из стада, а это для млекопитающего смертный приговор. Безопасность обретается в стаде. Отбившееся от него травоядное становится «ходячей закуской», легкой добычей для хищников. В глубине душе каждый знает об этом и боится потеряться. Поэтому так трудно побудить млекопитающее думать самостоятельно, наблюдать за собой, познавать себя. Такое поведение неестественно для млекопитающих, ведь оно требует сознательных усилий и намерения. Оно требует мужества и воли к вниманию[6]. Насколько я могу судить, люди – единственные млекопитающие, способные наблюдать за собой.

Я не утверждаю, что если я познаю себя, то мои привычки изменятся. У них есть инерция длиною в жизнь и эмоциональная сила. Они укоренились. Что может измениться во мне, так это мое отношение к комплексу моих привычек. Это называется изменением контекста.

В своем нынешнем виде я отождествляюсь (= «я есть то») со своими привычками. Я уподобляю себя со своими привычками, они и есть я. Таким образом, «я» и привычки – это одно и то же. Они определяют мою личность. При терпеливом, честном, постоянном и искреннем самонаблюдении это отождествление[7] может измениться. Я могу начать рассматривать привычку объективно[8], то есть не связывая себя с ней, как ученый рассматривает жука под микроскопом. В этой борьбе привычка – наш союзник, а не враг. Наблюдение покажет мне, с чем бороться и как бороться. Так, Пётр Демьянович Успенский писал в своей книге «В поисках чудесного»: «В сфере эмоций очень полезно попытаться бороться с привычкой давать немедленное выражение своим отрицательным эмоциям[9]… Это одно из немногих направлений, в котором человек может изменить себя, не создавая других нежелательных привычек». Я могу начать изучать тело млекопитающего и исследовать его привычки. Поскольку оно действует как автомат, его привычки проявляются регулярно, что дает мне возможность начать различать его поведенческие реакции интеллектуального, эмоционального и физического характера. Я могу познавать себя.

Тело является инструментом млекопитающего, порождением привычки. А это означает, что оно предсказуемо. Лань каждый день проходит по одной и той же тропе к водопою. Лев замечает это обстоятельство и, затаившись, ждет момента, когда она покажется на тропе. Таким же образом внутренний наблюдатель может начать предсказывать привычное поведение инструмента млекопитающего – тела – и ждать его проявления. Он подмечает закономерности. Он познает себя. Это моя единственная надежда стать более сознательным и не зависеть от привычки: если я замечу привычку достаточно много раз, например 10 тысяч раз или больше, то смогу начать предсказывать, где, когда и как она проявится, ведь прежде она регулярно делала это, и тогда я буду готов к моменту ее возникновения. Возможно, я смогу выбрать другую реакцию. Конечно, я мог бы смотреть на эту привычку более объективно. Таким образом я смогу перестать постоянно быть жертвой своих привычек. Я начну обретать внутренний стержень, равновесие, умеренность в тоне, поведении, эмоциях и мыслях. Я восстановлю естественное здравомыслие и изначальное добро[10].

Самонаблюдение представляет собой инструмент, с помощью которого этого можно достичь. Одни называют его «первым инструментом», другие – «человеческим инструментом». С его помощью мы можем контролировать, восстанавливать и поддерживать свое тело, приручать и тренировать его функции. Без этого я – машина, автомат, робот, находящийся во власти бессознательных, укоренившихся, механических сил, внутренних и внешних. Самонаблюдение имеет первостепенное значение для процесса пробуждения души[11] от ее бессознательных сновидений. Таким образом, даже тупица сможет эффективно, действенно работать с инструментом (см. Биологический инструмент человека), если освоит его принцип действия. Чтобы преуспеть в этом, нужна практика, то есть самонаблюдение. Теперь я могу назвать себя механиком, потому что я изучил принцип действия этого инструмента. Не мастером, но уже механиком, и неплохим, ведь у меня развилось внимание к инструменту. Всем известно, что хороший механик, честный, умелый, опытный и внимательный, – истинный благодетель. Это руководство пользователя написал механик.

Первым делом будет правильно, заботясь о читателях, предупредить их о том, что мы обсуждаем не путь веры, а путь самоизучения, самопознания, путь познания себя. Поэтому здесь ничего не нужно принимать на веру, а следует (точнее, просто необходимо) все проверять на личном опыте. Я не мастер, а просто хороший механик. Ради нашей безопасности нам больше никому нельзя верить на слово. Слишком долго мы слепо бежали, как овечки, за кем-то, словно стадные животные, следующие за вожаком, даже когда тот вел стадо к пропасти или на бойню.

Все необходимо проверять на личном опыте, иначе это просто еще одна форма рабства, еще одна цепь, сковывающая меня в моем бессознательном и механическом рабстве. Неизменно проверяйте все на себе. Освободитесь от укоренившихся привычек, от слепого подражания и живите своим умом, ибо это лучший и самый безопасный путь к свободе.

Повторяюсь: то, что мы практикуем, не предполагает веры. У нас другой путь. Однако это не означает, что на этом пути нет места вере. Безусловно, есть.

На самом деле, когда человек достаточно долго занимается этой «практической работой над собой», он обнаруживает следующее: если он начал с веры, она укрепляется благодаря пониманию, полученному в результате самонаблюдения без оценок, а если он начал без веры, как я, тогда он обретает ее. Итак, заметили удивительную иронию? Этот путь не основан на вере, потому что вера – это дар благодати. Она приходит от Творца[12] к тем, кто в ней нуждается. Мы не можем обрести веру собственными усилиями. Однако наши усилия могут подготовить почву для принятия веры. Это одна из многих наград за работу[13]. Здесь мы ничего не должны принимать на веру; от нас требуется проверять все, буквально все, на предмет ценности, истинности или ложности. Мы делаем это через терпеливое самонаблюдение без оценок и через свой личный опыт.

Глава 2. Инструмент млекопитающего: внутренние процессы

Когда вы отождествляетесь с умом, вы не можете быть по-настоящему разумными, потому что отождествляетесь с инструментом, ограничиваете себя возможностями этого инструмента, хотя вы безграничны – вы и есть сознание.

Используйте ум, но не становитесь им… Ум – замечательная машина. Если вы умеете пользоваться умом, он будет служить вам; если же вы не умеете пользоваться умом, он сам начнет использовать вас вредным и даже опасным для вас образом. Это неизбежно заставит вас… страдать и огорчаться… Ум лишен понимания – он может только без конца воспроизводить заложенную в него программу. В этом он похож на компьютер, ведь первым делом его нужно запрограммировать… Но если вы хотите пользоваться умом, тогда должны всегда быть ему хозяином, иначе он сам начнет командовать вами.

Нам с пеленок прививают фальшивые истины, причем зачастую непреднамеренно, по невежеству. Одна из таких особенно вредных «истин» гласит, что у нас есть душа. Это очень плохое учение, потому что, согласно ему, моя душа отделена от меня точно так же, как и принадлежащий мне автомобиль. Итак, нам с младых ногтей внушают, что душа находится где-то в теле и является нашей собственностью, но не тем, кто мы есть.

Хорошее учение помогло бы мне понять не то, что у меня есть душа, а то, что я и есть душа и я существую краткий миг в биологическом инструменте человека[14] – в этом теле. Мы – души, получающие человеческий опыт. Насколько я могу судить, из всех существ, обитающих на Земле, лишь мы, люди, обладаем двумя качествами в одном теле. Каждый из нас – «человеческое существо», и при этом человек является млекопитающим и телом, а существо[15] – не человек и не тело. Здесь я буду использовать слова «существо» и «душа» как синонимы. Души, которые отправляются на Землю, попадают в своего рода детский сад для неразвитых душ, поскольку мы – души в зачаточной форме. Нас послали сюда работать над собой, но под присмотром. Мы не можем развиваться в одиночку. И помощь всегда придет, нужно только внимательно смотреть и слушать.

Из всех вспомогательных средств, которыми может воспользоваться душа на своем эволюционном пути, самонаблюдение – самое важное, самое полезное, самое поучительное, самое непосредственное и самое личное.

Эта великолепная система, в которой мы рождаемся, столь же совершенна и действенна, как и разум, создавший ее и нас. Поскольку нам надлежит учиться и совершенствоваться в этой школе для существ прилежно, безвредно и с хорошими результатами, учебная программа разрабатывается для каждой души индивидуально, а не под одну гребенку, как устроено привычное нам мирское образование. В этой школе самонаблюдение ясно показывает, что потребно и желанно каждому отдельно взятому существу, когда это понадобится, в какой форме и с какой скоростью будет воплощено. Каждый человек учится в своем темпе. Очень умные люди иногда обучаются медленно. Учеба, связанная с самонаблюдением, протекает с той скоростью, с которой я могу и хочу наблюдать, не перегибая палку с объемом и темпом. Благодаря этому такое обучение безопасно и точно соответствует потребностям каждой отдельной души: я сам определяю, сколько материала изучу и с какой скоростью.

Прежде всего необходимо понять (и я не раз еще повторю это в своем «Руководстве пользователя», так как человеческий ум с трудом верит в подобные вещи) следующее: процесс самонаблюдения является единственным новшеством, которое человеку необходимо внести в свое поведение, а все остальное – все основополагающие изменения в поведении, эмоциях и мышлении – придет как побочный продукт этой практики. Иначе говоря, самонаблюдение – это кардинальное, эволюционное, революционное и фундаментальное изменение внутреннего мира биологического инструмента человека. В XX веке немецкий физик Вернер Гейзенберг выдвинул теорию, изменившую наше понимание физики. Эта теория была названа «принцип неопределенности Гейзенберга». В ее основе лежала простая идея: сам факт наблюдения изменяет наблюдаемое. И она подтвердилась как на микро-, так и на макроуровне, от наблюдения за субатомными частицами до слежения за галактиками. Законы физики и метафизики сходны, просто физика описывает внешние законы, а метафизика – внутренние.

Таким образом, самонаблюдение изменяет то, что внутри. Мне не нужно ничего менять. На самом деле попытка что-то изменить будет ошибкой и приведет к неприятностям. Я не знаю, что и как изменять.

Мне нужно лишь наблюдать за собой, честно и без оценок.

Мы – души в теле млекопитающего. Тело обладает внутренними функциями, среди которых есть интеллектуальные, эмоциональные, инстинктивные и двигательные. В каждой из этих функций задействована особая энергия, уникальная в своей реализации и отличная от энергии других функций. Таким образом, энергия, необходимая для мысли, это не то же самое, что энергия эмоций. Это различие легко заметить, к тому же его можно не только наблюдать, но и ощущать. Наблюдение включает в себя ощущение тела, рук и ног, веса и объема, а также энергии, которая движется в них. Каждая из этих энергетических систем имеет собственный центр[16], который в некоторых школах называют чакрой.

Интеллектуальный центр представляет собой средоточие мыслей, левое полушарие головного мозга. Эмоциональный центр связан с переживаниями, и находится он примерно в середине груди, в области солнечного сплетения. Инстинктивный центр расположен в области пупка, а двигательный – у основания позвоночника. Эти энергетические центры можно ощутить, если направить туда внимание. Каждый из них работает со своей энергией и со своей скоростью. За примером далеко ходить не нужно. Предположим, некто идет по высокой траве к реке и вдруг замечает рядом с тропой змею, приготовившуюся напасть. Прежде чем он успевает что-либо осознанно сделать, его тело само отскакивает в сторону. Это пример скорости работы центров по сравнению друг с другом. Инстинктивный центр действует так быстро, что может расщепить, поглотить и распространить один глоток алкогольного напитка или одну обезболивающую таблетку в течение нескольких секунд или даже миллисекунд, что, если хорошо подумать, поистине удивительно. Если бы это пришлось делать интеллектуальному центру, на такую задачу ушли бы дни, недели, годы. Следующим за инстинктивным центром по части скорости идет – как вы, возможно, уже догадались, – двигательный центр, который отзывается на реакцию инстинктивного центра на змею невероятно быстро, с целью выжить. Чтобы не усложнять материал, в некоторых традициях объединяют двигательный и инстинктивный центры, называя их «инстинктивно-двигательным центром», и тогда говорят о «человеке с тремя центрами». Например, в работе Гурджиева используется это упрощение, полезно оно и для наших целей в этой книге. (Более точное описание скорости работы центров см. в книгах Успенского «В поисках чудесного» и «Психология и космология возможного развития человека».)

Интеллектуальный центр работает заметно медленнее, «когда поезд уже ушел». Как только тело оказывается вне опасности, ум реагирует, но это слишком медленно для того, чтобы спасти мою жизнь. Это была задача инстинктивного центра. И всегда интеллектуальный центр все узнает последним, «задним числом», потому что он, безусловно, самый медленный из четырех. Как только у меня появляется заряд эмоциональной энергии, а телу больше ничего не грозит, интеллектуальный центр осознает ситуацию и начинает воспринимать то, что произошло в прошлом, проецируя это в будущее, например: «О боже мой! Я никогда больше не пойду по этой тропе». И все же – только вдумайтесь в это – именно на интеллектуальный центр, самый медленный из всех, который всегда все узнает последним, мы возлагаем непосильное бремя управления жизнью. Он «придуман» для другого, просто к этому его вынуждает наша культура, наш образ жизни. Вся образовательная система нацелена на развитие только интеллектуального центра. Эмоциям и чувствам (это разные вещи) нет места в нашем образовании. Как и инстинкту. Раньше мы, по крайней мере, отдавали должное физическому телу, двигательному центру, посредством так называемого физического воспитания. Но даже это по большей части ушло из нашей технологической и научной системы образования. Поэтому человеку не хватает внутреннего баланса.

Мы неуравновешенны, то есть наш центр тяжести, или восприятие жизни, находится только в одном из трех центров: перед нами либо чувственный человек с инстинктивно-двигательной доминантой, либо эмоциональный, у которого главным источником взглядов на жизнь являются переживания, либо мыслящий, формирующий свою позицию через осмысление всего и вся.

В нас доминирует один из центров, поэтому каждый реагирует на раздражители индивидуально, в зависимости от своего типа, центра тяжести. Ни одну из реакций нельзя считать более ценной и значимой, чем другая, поскольку все они равны, одинаково разбалансированны и не соответствуют сложившейся ситуации.

Итак, чтобы интеллектуальный центр выполнил задание, которое не может выполнить, потому что не предназначен для этого, он должен все спустить на тормозах. С этой целью он пропускает все через свои укоренившиеся привычки = предсказуемость, управляемость, отсутствие необходимости думать об этом = автопилот = меньший стресс из-за невыполнимой задачи. В то же время если я доверяю своим инстинктам, то получаю совсем другой набор реакций, и не из прошлого, от привычек, а из непосредственного отклика на текущую ситуацию. Действуя по привычке, я обычно делаю не то и не так.

Одна из первых задач самонаблюдения состоит в том, чтобы, старательно наблюдая за этими центрами в действии, ощутить качество энергии, соответствующее работе каждого центра. Конечно, таких центров не три, а больше, но в целях самонаблюдения для начала полезно попытаться различить действие именно этих трех центров и прочувствовать энергию, специфичную для каждого из них.

Глава 3. Как наблюдать: базовые принципы

Ваша работа – узнать,

В чем состоит ваша работа,

А потом всем сердцем,

До конца отдаться ей.