Неугодная герцогиня. Вернуть истинную

- Не думала, что скажу тебе это… Но как ты мог предать память своего наставника и названного отца? – покачала головой тётушка Ольмета, - Он растил тебя, как родного сына столько лет, а ты предал светлую память о нём! О моём чудесном муже, которого так жестоко оклеветали…

- О чём вы, дорогая тётушка? – спросил я пожилую женщину, заменившую мне когда-то мать.

- Как же о чём!? – всплеснула она руками, - О твоей истинной! Ты обязан был отказаться от неё! Зачем ты женился на этой продажной вертихвостке, способной оболгать честного человека и свести его в могилу?!

- Я не понимаю, о чём именно речь… Моя Азалия - лучшая женщина из тех, кого я когда-либо встречал. Она добрая, нежная, любящая. Она самая красивая и понимающая. К тому же мой дракон признал её истинной. Вероятно, вы ошиблись в своих суждениях и перепутали мою жену с кем-то.

- Нет, мой мальчик, - осуждающе покачала головой тётушка, - Это ты перепутал. Именно Азалия довела моего Сумира до могилы. Это она оклеветала его и довела до отчаяния. Моего мужа уволили из академии и отлучили от двора из-за этой девки!

- Вы уверены?

- Мальчик мой, никогда я не забуду лицо этой дряни! Столько лет я проклинала её, а в результате она и тебя забрала! Как же так… Как ты только мог…

- Я не знал!

- Теперь знаешь! Сделай что-нибудь пока, не стало совсем поздно! Иди к священнику и требуй развода! Немедленно, пока мы ещё в храме! При всех гостях озвучишь причину своего поведения, и все поймут, уверяю тебя!

- Я не могу…

- Почему? – с отчаянием воскликнула тётушка, утирая единичную слезу из правого глаза шёлковым белым платочком.

- Я уже разделил с ней ночь.

- До брака?! – в ужасе воскликнула женщина и отшатнулась от меня, прикрывая рот пухлой рукой, - Она ещё более падшая дева, чем я думала! За что же нам все эти беды? Смогла соблазнить моего мальчика и затащить в постель! Бедный, бедный мой мальчик! Что же нам теперь делать…

Действительно… Что мне теперь делать?

Ещё час назад я пообещал защищать Азалию до конца своих дней, заботиться и любить её. Я дал клятву в священном храме перед сотней свидетелей, а сейчас узнал, что моя жена – самое подлое и скверное существо на планете. Гнусное лживое создание, волею судьбы избранное мне в истинные. Как мой дракон позволил этому случиться? Почему не почуял подвох и запах лжи?

- Мне нужно обдумать дальнейшие действия, тётушка. Прошу меня простить, - я склонил голову и вышел из душной коморки храма.

Тётушка Ольмета опоздала на церемонию и вошла в храм, когда мы уже обменялись клятвами и брачными браслетами. Тётушка лишилась чувств, стоило мне поднять фату с лица невесты и явить прелестное личико Азалии. Гости уже дожидались нас в праздничном зале, отмечая великое событие, так и не дождавшись молодожёнов. А моя молодая жена сидела в комнате приготовлений, наверняка расхаживая из стороны в сторону от волнения и моего долгого отсутствия.

С тех пор, как мы встретились, не было и дня разлуки. Два месяца пролетели быстро и незаметно. Каждый день приносил мне радость и счастье, а молодая дева рядом дарила свои ласки и тепло. Азалия – моя истинная, разумеется, мы не дождались первой брачной ночи. Страсть охватила нас, мы поддались животной тяге и влечению и сейчас это стало роковым для меня.

Я не смог сдержать свои порывы, а сейчас не могу сдержать ярость, скопившуюся в груди. Услышанное оглушило меня и опустило в густую болотную массу, обволакивая со всех сторон и не давая разумно мыслить. Уверенность, с которой тётушка рассказывала мне про Азалию, уверяла меня в честности её слов. Тётя Ольмета не относилась к тем женщинам, что собирают сплетни и очерняют чужие личности. Поэтому в правдивости её слов не было и сомнения.

Неужели Азалия так легко могла наклеветать на честного человека? Как она живёт после этого? Не мучает ли её совесть по ночам? Не просыпается ли от кошмаров? Странный вопрос… Уж мне, как никому другому, известно, что сон её безмятежен. Во сне она сладко причмокивает своими алыми губками, маня меня и подзывая слиться в сладком поцелуе. Когда она переворачивается на тонкую изящную спинку, открывая для меня себя, я смею надеяться, что это приглашение, чем и пользуюсь каждую ночь с тех пор, как мы стали близки. Какое же это наслаждение: видеть, как сонные глазки распахиваются и смотрят с недоумением, которое через секунду улетучивается, сменяясь страстью и влечением, разгорающимся с каждым новым движением.

Манкие картины встают перед глазами. Как забыть всё это и нужно ли? Что для меня сильнее: истинность к одной единственной женщине, выбранной из тысяч других, или признание и уважение к единственному отцу, что был у меня когда-либо? Дракон орал внутри меня, что истинная дороже всего на свете, но человек был с ним не согласен…

Когда не стало моих родителей, единственные из всей многочисленной родни, что согласились взять меня к себе – это тётушка Ольмета и дядя Сумир. Они стали моими родителями. Дядя воспитал меня настоящим мужчиной, научил нести ответственность за поступки и объяснил понятия чести и справедливости. Он всегда поддерживал меня и наставлял. Никогда не отказывал в помощи и не отрекался от меня.

Получается, выбирая сейчас Азалию, из-за которой Сумира нет больше с нами, я предаю его и отрекаюсь первым. Отрекаюсь от человека, посвятившего мне всю свою жизнь. Человека, который признал меня сыном. Человека, который сделал меня тем, кем я сейчас являюсь.

Я был прав, Азалия расхаживала по комнате, сложив руки в замок и поднеся их к губам. Она молится? Самое время, ей точно есть какие грехи вымаливать.

- Дориар!

Заметив меня, Азалия обеими руками схватила тяжёлый подол самого шикарного платье в столице и подбежала. Остановилась в считанных сантиметрах и хотела броситься с объятиями, но что-то в моём виде заставило её притормозить и замереть.

- Что-то случилось? – настороженно поинтересовалась она, хмуря темные брови, - Почему тебя так долго не было?

- Нам надо поговорить.

- Но… Нас уже заждались, гости все собрались. Боюсь, - улыбнулась она, - Нам не оставят и кусочка торта.

- Ты не пойдёшь на торжество. Сегодня вечером ты отбываешь в дальнее поместье у границы северных земель в горах.

- Что? – улыбаясь, будто не веря в услышанное, спросила она, - Ты шутишь? Любимый, что случилось? Тебе так не понравилось оформление праздничного зала, что решил сбежать? Я не против. Только почему северные земли? Мы ведь планировали провести свадебное путешествие у южных песчаных берегов…

- Ты не поняла меня, Азалия. Ты отправляешься в поместье одна. Ты будешь жить там. У тебя есть несколько часов, чтобы собрать вещи. Слуг тебе выделить не могу. Заберёшь личную служанку, и хватит с тебя. На щедрое ежемесячное пособие не рассчитывай. Буду высылать необходимый минимум, придётся тебе привыкать к простой жизни.

- Я от неё и не отвыкала, - сухо уронила она, - Объясни мне, что произошло? Я хочу услышать чёткий ответ.

Азалия посерьёзнела и отодвинулась от меня на несколько шагов. Отсутствие слёз и грусти на милом личике убедило меня в том, что эта женщина привыкла носить маски и хорошо, что я узнал об этом так рано, но так поздно одновременно. Ни капли страдания и печали не проступило. Азалия превратилась за секунду в другого человека. Холодная, отстранённая, чужая… Как быстро она надела маску на только что счастливое и хорошенькое личико.

- Достаточно того, что я оказываю тебе милость и не развожусь, бросая порченным товаром на рынок невест. Я беру на себя ответственность за поспешные действия, за ночи с тобой и за использование тебя в качестве любовницы, пусть и достаточно неумелой. Ты останешься моей женой, но только формально. Отныне ты герцогиня Мерийская и останешься ей, сколько мне будет угодно. Ты вольна сама решать, как жить, но не имеешь права порочить мой род. Веди себя подобающе статусу.

За свою доброту по отношению к тебе я требую неукоснительного соблюдения правил. Твоя репутация должна быть чиста. Никаких связей на стороне. Никаких интрижек или подобных вольностей. Тебе запрещено участвовать в общественной жизни, в том числе балах и приёмах. От двора тебя теперь отделяет непреодолимая пропасть. Не смей появляться в столице без моего разрешения. Не пиши мне и не сообщай о своей жизни. Думаю, если смерть заберёт тебя, мне и так сообщат.

Подарки и наряды можешь забрать, но в том месте, куда ты ссылаешься, они без надобности. В честь тех чувств, что были между нами, и в знак моей истинности даю последний совет: бери тёплые вещи и обувь. В тех краях весьма суровый климат. Прошу тебя также вернуть семейную реликвию обратно. Больше ты не можешь носить браслет моей матери.

Я протянул руку за требуемым. Азалия, смотря в пол, сняла столь дорогую моему сердцу вещь и аккуратно вложила в мою ладонь, не касаясь пальцами кожи моей руки.

- Я могу спросить? – тихо прошелестела она, не поднимая глаз.

- Разрешаю задать последний вопрос.

- За что? За что вы ссылаете меня, дорогой супруг? Чем я так не угодила вам?

- Тем, что появилась в моей жизни и всё испортила. Ты лживая интриганка, которой нет места в моём мире. Ты очень умело просочилась в мою среду и в мой род, но я уверяю, ты сполна поплатишься за это. Твоя жизнь не будет сказкой.

- Она никогда и не была таковой. Я не искала места в вашей жизни, герцог. Это вы нашли меня и забрали себе. Это ваша истинность отреагировала на меня. Я не просила такой милости. Прощайте.

Азалия, так и не глядя боле на меня, вышла из храма. Под тяжёлыми тканями свадебного платья её хрупкая фигура поникла. А фата, зацепившись за ближайший куст, сорвалась, уносясь лёгким облачком в небеса. Как символично… Фату надевают лишь невинные девы, сохранившие чистоту и непорочность для первой брачной ночи. Азалии и вовсе не следовало её надевать. Сейчас всё стало так, как и должно было быть.

Карета скрыла от меня мою истинную, которую я видел, надеюсь, в последний раз.

- Ты всё правильно сделал, мой мальчик, - взяла меня под руку тётушка, - Истинность забудется. Твои инстинкты поутихнут со временем, а разлука и дальнее расстояние лишь помогут этому.

- Спасибо, тётушка. Я надеюсь на это.

Глава 1

- Ази, приходил мальчишка-разносчик, принёс свежий выпуск столичной газеты. За столько лет я так и не поняла: на кой в нашу глушь доставляют столичные газеты? Я, кстати, пацанёнку монетку из нашей копилки сунула, - ворчала моя лучшая подруга и служанка в прошлом Нонна.

Сейчас давно уже стёрты рамки и условности. Мы стали одной семьёй, в которой принято обращаться друг к другу просто и на «ты» без упоминания титула и прочей великосветской пурги. Нонна иногда забывала об этом, перескакивая с «ты» на «вы» чем смешила всех в округе и меня, уставшую умолять её перестать относиться ко мне как к госпоже.

В поселении, где мы обосновались, не было высшей аристократии. Я была самой почитаемой и уважаемой герцогиней, но это было всё тогда, пять лет назад. Сейчас я стала просто Ази – женой разгульного герцога-дракона, прославившегося на всю страну своей любовью к молодым и свежим леди. Газета, оказавшаяся на моих коленях, сегодня пестрила новыми сумасбродными заголовками, которые чудом прошли редактуру высшего света.

«Герцог Мерийский замечен в скандальном романе с двумя женщинами. Кого выберет шальной герцог: зрелую вдовушку или молодую студентку, ещё не познавшую мужскую страсть и порок? А может ли быть третий вариант? Пять лет прошло с величайшей свадьбы королевства. Узнаем ли мы когда-нибудь, что произошло с герцогиней Мерийской? Куда подевалась супруга разгульного герцога? Развязка скоро, читайте наши выпуски и будете в курсе всех последних сплетен и новостей!»

- Ничего нового, - скучающе заметила я.

- Ох, Ази! Какой же наш герцог двуличный! Тебе запретил и из дому нос сунуть, а сам меняет любовниц каждый месяц! Нет, ты погляди! – Нонна взяла в руки газету и продолжила чтение, - «Недавно король прямо намекнул одному из представителей древнейшего рода, что следует обзаводиться наследниками вовремя. Наш король, как человек честный и радеющий за семейные ценности, делает замечание герцогу Мерийскому уже не в первый раз. Так как же проявит себя единственный представитель древнейшего рода? Ослушается своего государя или исполнит его волю? И с кем именно король побуждает заводить наследника? С законной супругой и истинной герцога или подберёт новую кандидатуру? Кто же это будет?». Мерзавец!

- Нонночка, этот выпуск не более провокационен, чем предыдущие. Если мне не изменяет память, пять лет назад все предполагали, что муж убил меня и закопал тело молодой жены в собственном саду. Четыре года назад писали, что у герцога родился внебрачный сын. Три года назад эту новость опровергли и выяснили, что это был сын его любовницы. Тогда ещё писали про скандал с её мужем, а после они покинули столицу навсегда, полагаю.

- Помню я те годы… Ты же все глаза тогда проплакала, милая моя госпожа! И всё из-за этого ирода! Чтоб ему пусто было!

- Дурой была, Нонночка. Тогда я ещё глупо верила, что он образумится и приедет за мной. Сейчас этого нет, и я рада. Наверное, это произошло после скандала, года полтора назад про него писали.

- Ааааа… - понимающе покивала она головой, - Когда супруга вашего в борделе с пятью девицами в одной комнате напечатали… Да, карикатура вышла уморительная. Так художник его запечатлел…

- Да, милая. Тогда я поняла, что жизнь продолжается, несмотря ни на что. Что глупо ждать его или кого-то другого. В тот момент пришло смирение и с деревней этой, и с ситуацией в целом.

- Ази, ты такая молодец! Поднялась со дна полностью сама! А твоя идея вести хозяйство как нас выручила! Кто же мог подумать, что ты сможешь всё сама провернуть?

Нонна покачала головой, а я рассмеялась. Да, кто же мог подумать? Наверное, тот, кто знал меня получше. Я выросла не в столице и многое успела повидать до поступления в столичную академию. В те годы приём девушек в учебное заведение был нонсенсом, но мне повезло. Во всей академии нас было семеро. И все смогли окончить её с отличием.

Образование для нас отличалось. Мы не могли поступить на мужские факультеты и обучаться военному делу, медицине, юриспруденции, экономике и ещё всем возможным специальностям. Наше обучение включало в себя необходимые для женщин высшего света дисциплины. Ведение хозяйства, бухучёт, подготовка к балам и приёмам и, что было тайным и самым секретным - услужение супругу. Из нас воспитывали жён. Послушных, правильных, тихих. Только я никогда не была такой. Хотя мой род и принадлежал к аристократии, но, поступив в академию, я тут же лишилась поддержки семьи.

Мой род не был богат и знатен, и такую выходку, как учение женщины нам не простили бы. Семье проще было отказаться от меня. Я не виню их. Мои младшие сестры не пережили бы такого унижения при дворе и не смогли бы найти достойную партию, останься я в семье. А так, насколько мне известно, троих сестёр уже благополучно выдали замуж, а младшей заключили помолвку в этом году. У них всё хорошо без меня. А мне сейчас хорошо без них.

Глава 2

Во время учёбы ко всем девушкам приставляли служанку, в дальнейшем передавая её в новую семью студентки. Мне приписали Нонну, и я ни дня не жалела об этом. Чудесная девушка стала для меня семьёй. Поддержала меня и никогда не роптала, даже оказавшись в этом разрушенном когда-то доме.

Отправляя меня в это поместье, муж знал о его состоянии? Этот вопрос волновал меня поначалу, а потом перестал. Проблемы сыпались как из рога изобилия, заваливая по самую макушку и не давая спокойно дышать.

Первые вопросы и недоумения, бьющиеся в моей голове, прошли быстро. Три недели пути по убитым дорогам и ухабам в пыльной, самой грязной карете я только и делала, что спрашивала саму себя: как не смогла понять его мотивы с первых же минут? Как не рассмотрела за стенами приличного рода и драконьей истинности гнилую суть и мерзкую душонку? Как повелась на красивые сладкие речи, поддаваясь соблазну и деля постель с тем, кто предал и растоптал, не объясняя причин…

Три недели… Три сумки лишь с моими вещами с собой. Столько мне позволили взять с собой в дорогу. Никаких украшений, нарядов и тёплых вещей из дома Дориара мне вывезти не разрешили. Его управляющая стояла и проверяла даже, какие трусики складывала Нонна в мои сумки. Каждый чулок был изучен неприятной дамой с крючковатым носом, невзлюбившей меня с первых секунд.

Я терпела те унижения, пребывая в полном шоке и недоумении от происходящего. Слёз не было. Они пришли потом. Три недели тряски – вот когда я смогла выпустить всё из себя. Что чувствует птица, которой обрезают крылья? Сильную боль, недоумение, печаль от недоступности любимого неба, а ещё жуткую черноту предательства. Ведь отрезать крылья мог лишь тот, кого подпустила слишком близко. Мои раны затянулись и заросли крепко за эти годы.

Поместье, в которое отправил нас мой дорогой супруг, оказалось в ужасном состоянии. Маленький, просто крошечный дом с обваленной крышей в двух местах. Старый туалет в виде деревянной кабинки шатался и норовился упасть с каждым новым порывом ветра, которые были здесь особо беспощадны к случайным людям. Горы не любят путников, и это я понимаю уже сейчас.

Первый месяц, пока шёл ремонт в доме, мы жили у соседа. Старый дедушка стал единственным, кто согласился принять нас и помочь с ремонтом. Поднял местный люд тогда и общими усилиями мы привели наш дом в хорошее состояние, даже отстроив баню на заднем дворе. С нас не взяли ни копейки. Только оплата материалов. Нам помогли все, а сейчас я стараюсь помогать им всем, чем могу.

Денег супруг высылал мало, как и обещал. Скупых крох с трудом хватало на пропитание одного человека. А нас было уже больше… Я вспоминала всё, чему меня учили в академии.

У того же дедушки-соседа было с десяток овец и коз. Дед Елизар, как он сам попросил его называть, держал живность для молока и мяса, а вот шерсть оставлял нетронутой. Идея не посетила мою голову моментально, но однажды на рассвете, когда мне поручили впервые самостоятельно подоить козу, меня осенило.

С тех самых пор Нонна раз в полгода отправлялась в ближайший крупный торговый город продавать вязаные вещи. Платки, шали, пинетки и одеяльца, теплые, но тонкие чулки для дам и многое другое приносило неплохой доход, которого хватало, чтобы жить сыто.

Местные жители, узнав, чем мы промышляем, присоединились к нам. Дамы достали завалявшиеся спицы и крючки и принялись чесать своих козочек, собирая шерсть для будущих изделий. С тех самых пор наша деревня обрела популярность. К нам приезжали дамы и господа, желающие приобрести нечто оригинальное и эксклюзивное, но модное и практичное.

В деревню прибыли две молодые девчонки, не поступившие в академию, в которой принимали уже гораздо больше учениц, и не желающие идти в услужение из-за в прошлом аристократического рода. Мы были рады им, ведь запросы покупателей увеличивались, и лишние руки нам не помешали. Деревня росла, несмотря на погодную негостеприимность.

Вот такая я получилась неправильная герцогиня. Которая и козу доить научилась, и пальцы натёрла от крючка и пряжи. Мне пригодились все прошлые навыки, которыми обладала ещё моя бабушка, считающая, что женщина должна уметь делать всё сама, невзирая на положение семьи в обществе.

Глава 3

- Ази, сорванцы наши бегут. Ты посмотри, все уляпанные! Опять воду греть в бане придётся…

- Ничего, Нонночка, нагреем, - улыбнулась я, слыша детский щебет и топот ног в резиновых сапожках.

- Неа! – завопила Нонна, - Ну-ка, обувь снимаем во дворе и чистыми ногами в дом ступаем! Нечего грязь вносить! Сегодня столько принесли, ну откуда только раздобыли? Дождя же не было с неделю!

- Нонни, а мы у источника были, там всегда грязь, - радостно сдала обоих моя кнопка Алияна.

- Тшшш! – тут же зашипел на неё брат, мой проказник Демитриар.

- И кто у нас опять ослушался? – напустила на себя грозный вид, вставая с кресла, - Мы с вами разговаривали про источник на прошлой неделе. Там слишком опасные камни, нельзя в горы без меня. Вы оба пообещали мне несколько дней назад не ходить к источнику вдвоём. Что же получается… Ты, Демитриар, не только не сдержал слово, но и сестру опасности подверг. Ты - будущий герцог, мужчина в нашей семье. Ты должен уже сейчас держать своё слово. У каждого обещания есть своя цена.

- Прости, мама, - склонил голову Демит.

- А ты, Алияна, обещала не подбивать брата к нарушению правил. Я не буду сейчас упоминать, что ты девочка и скакать по горам тебе не следует. Для начала вы оба дети. Маленькие дети, которые не смогут помочь друг другу в случае опасности! Вы хотя бы на мгновение представили, что произойдёт со мной, если с вами что-то случится?

Я еле сдерживала слёзы от тревоги и одновременно жалости. Моих детей упорно тянуло в сторону опасных гор, в расщелине которых и был скрыт источник. Опаснейшее место с острыми пиками скал в воде, пологим глинистым спуском и гладкими мокрыми камнями, на которых поскользнуться может и взрослый, не говоря уже о ребёнке.

Этот разговор происходил с периодичностью раз в пару недель. Я уже устала доказывать и приводить аргументы, объясняя неразумность их прогулок в том месте. Но никакие мои нотации не спасают! Я просто не знаю, как им ещё объяснить. От бессилия выкатилась слеза, побежав дорожкой по щеке.

Мои двойняшки мигом всполошились и кинулись обниматься, причитая, что не хотели меня напугать. Упала на колени и притянула их ближе, утыкаясь в золотистые волосики.

Алияне и Демитриару четыре года и четыре месяца. Я узнала о беременности поздно. Обычно женщины чувствуют заранее. У будущих мамочек обостряются ощущения, и восприятие мира становится иным. Позже, особенно при такой беременности, появляется живот, месяце на третьем. Но у меня всё получилось по-другому.

Я поняла, что беременна лишь на пятом месяце, когда моя тонкая фигура почти в один день превратилась во что-то другое. Это произошло так неожиданно, что я испугалась. Лёжа в кровати в то утро, гладила живот и да, впервые почувствовала толчки внутри себя.

Я никогда не отличалась худобой. Была обычной стройной девушкой, но после моего изгнания похудела очень сильно. Три недели в карете я не ела почти ничего. Могла просидеть несколько дней подряд, глядя в пустоту. И лишь Нонна подносила к пересохшим губам воду, заставляя сделать несколько глотков.

У меня не было утренней тошноты, а про ежемесячные женские дни я и вовсе позабыла. Списывала всё на стресс и смену климата, не придавая случайным сомнениям пролезть в голову.

В тот день, лёжа и пытаясь прочувствовать что-то внутри себя, вспоминала наши с мужем ночи. Как он шептал слова вечной любви, как он ласкал моё податливое тело, как он прижимал меня к себе… Это было так давно, что забылось всё… Его запах сменился запахом старого дома. Его глаза теперь не напоминали чистое летнее небо, в моих воспоминаниях они были покрыты пеленой лжи и лицемерия. Его тело утратило надобность для меня. Разве можно желать того, кто отказался от тебя?

Я помнила указание супруга не писать ему. Долго думала, но решилась. Написала в тот день, когда взяла на руки наших детей. Поняла тогда, что не могу врать ему. Что он стал отцом сразу двоих и должен знать об этом. Но он не приехал… Он не отправил даже чисто символического подарка детям. Пришли он какую-нибудь погремушку или пеленки, да хоть бы просто письмо с парой слов, и мои чувства не были бы столь негативны к нему.

Я ждала. Очень долго. Пожалуй, впервые в жизни я проявила несвойственную мне мудрость и ждала месяц, два, три, год, второй… А потом перестала. Кончилась мудрая женщина. Осталась сосланная жена и мать.

- Мам, а мы там дядю встретили, - зашептала моя крошка, гладя меня по голове и успокаивая.

- Какого дядю? – насторожилась, перебирая в уме всех местных мужчин и вспоминая, были ли у кого гости.

- Красивого… - восторженно протянула моя кнопка, - Он сказал, что я похожа на светлячка. Представляешь? Я правда похожа?

- Правда, - улыбнулась я ей, поднимаясь с колен и беря за руки моих сорванцов.

- А мне он не понравился, - насупился Демит, - Слишком чистенький и смазливый.

- И поэтому Митька в него ком грязи запустил, - захихикала моя егоза, подпрыгивая на месте от радости.

- Демит! – возмутилась я, останавливаясь и глядя на сына широко распахнутыми глазами, - Ты кинул в человека грязью?

- Ну а что он руки свои к Лие тянул? И вообще, я не много кинул. Так, в две ладони сколько вошло, столько и пульнул.

- Ага! Тому господину попало везде! – всплеснула руками дочка, показывая на себе, куда именно угодила грязь незнакомцу, - И на лицо, и на красивый костюм с блестящими пуговицами, и на волосы, такие же, как у нас. Солнечные и кучерявые, - покрутила малышка кудряшку в пальцах.