Карибский кризис. 50 лет спустя
- -
- 100%
- +
Введение
В июне 2002 года мне на глаза попалась небольшая заметка в газете «Известия», в которой говорилось о намерении Кубы опубликовать секретные документы по так называемому Карибскому кризису 1962 года. Кризис был, пожалуй, самым острым и опасным эпизодом холодной войны, когда советско-американские взаимоотношения достигли критической черты. Стороны стояли на грани всеобщей ракетно-ядерной войны, а Куба оказалась в самом эпицентре тех событий.
Для меня, непосредственного участника октябрьских событий 1962 года на Кубе, газетная информация представляла особый интерес. В коротком сообщении делалась ссылка на вице-премьера кубинского правительства Хосе Рамона Фернандеса, считавшего, что уже настало время приоткрыть завесу тайны над одним из самых непростых периодов в истории человечества. Фернандес не стал уточнять характер и содержание документов. Он лишь отметил, что их публикация будет приурочена к международной научной конференции по Карибскому кризису, провести которую планировалось в октябре 2002 года, ровно через сорок лет после тех драматических событий.
Газетная информация, насколько я могу судить, не привлекла внимания ни политического руководства нашей страны, ни дипломатического корпуса, ни Министерства обороны РФ. По крайней мере, никакой официальной реакции на это сообщение с российской стороны не последовало.
Спустя какое-то время, в середине августа, у меня в кабинете раздался телефонный звонок. Звонил генерал армии А. И. Грибков. Обменявшись приветствиями, Анатолий Иванович сразу перешел к делу:
– Дмитрий Тимофеевич, как вы смотрите на то, чтобы съездить на Кубу?
– По правде говоря, особого желания не испытываю. В апреле мы были там с Эммой Евгеньевной, отдыхали на острове Коко, посетили Плайя-Гуардо-ла-Барка и Плайя-Варадеро.
– Отдых отдыхом, – настаивал Анатолий Иванович, – а работа работой. По случаю сорокалетия Карибского кризиса в октябре в Гаване планируется проведение международной конференции. Там хотели бы видеть наших представителей.
– А есть ли решение нашего руководства? – поинтересовался я.
– Нет. Приглашение поступило не по официальной линии. Организаторы конференции – американцы. Мне позвонила Светлана Савранская из Архива национальной безопасности при Университете Джорджа Вашингтона и сообщила, что все расходы, связанные с пребыванием на конференции, американская сторона берет на себя.
Далее А. И. Грибков остановился подробнее на самой конференции. Как предполагали организаторы, в ее работе ожидалось участие ветеранов кризиса – американских, кубинских и, естественно, российских, а также видных историков и политологов этих стран. Темой Карибского кризиса Архив национальной безопасности США занимается уже давно, регулярно печатая научные бюллетени и сборники документов. Идея организации и проведения международной научной конференции в Гаване, посвященной 40-й годовщине Карибского кризиса, была воспринята в США с энтузиазмом.
Буквально через несколько дней после этого звонка я получил официальное письмо от председателя организационного комитета конференции Хосе Рамона Фернандеса с приглашением принять участие в работе этого международного научного форума. Причин отказываться от предложения кубинской стороны я не видел.
А. И. Грибков со свойственной ему энергией взялся за формирование состава российской делегации и подготовку к конференции. Безусловно, при выборе участников делегации предпочтение отдавалось тем, кто досконально знал различные аспекты Карибского кризиса. Немаловажную роль играло состояние здоровья, так как дальний перелет, сдвиг во времени и напряженная работа на конференции предполагали наличие у членов делегации недюжинного здоровья. В конце концов возглавивший делегацию Анатолий Иванович остановился на кандидатурах Г. М. Корниенко, Н. С. Леонова, С. А. Микояна, В. П. Орлова, И. А. Амосова, Л. И. Санникова и моей. Все имели самое непосредственное отношение к событиям 1962 года на Кубе и о себе в шутку отзывались как об «исторических персонажах».
Сборы были недолгими. 8 октября наш самолет вылетел из Москвы и взял курс на Париж. Георгий Маркович Корниенко, бывший первый заместитель министра иностранных дел СССР, попросил наше посольство во Франции помочь нам сделать пересадку на рейс Париж-Гавана. Эта просьба не была лишена оснований: не каждый, впервые попадающий в парижский аэропорт, может сразу разобраться в этом огромном людском муравейнике. Длинные павильоны-коридоры с десятками выходов на разные рейсы, множество разноязыких людей, анфилады магазинов и баров. Бросалось в глаза обилие полицейских.
После терактов в США 11 сентября 2001 года существенно возросли меры безопасности и в европейских странах, прежде всего в аэропортах. Тщательный досмотр багажа и личной клади дополнялся настоящими обысками некоторых пассажиров, что приводило к очередям, задержкам рейсов, вызывало явное недовольство скопившихся пассажиров.
В отличие от многих окружающих мы были абсолютно спокойны. Быстро нашли стойку, где шла регистрация на рейс Париж-Гавана. Досмотр вещей занял считаные секунды, благо мы путешествовали налегке.
Доброжелательные улыбки стюардесс, встречающих нас на входе в салон авиалайнера, мягкие удобные кресла, еле слышная спокойная музыка – все это создавало благодушное настроение.
Полет был продолжительным. Из-за сдвига во времени ночь казалась бесконечной. Чтобы скоротать время, а заодно и освежить свои знания, взял в руки справочник по Кубе.
Куба – «жемчужина» Карибского моря. Она находится в Западном полушарии, занимая архипелаг, принадлежащий к группе Больших Антильских островов. Крупнейшим островом архипелага является остров Куба, вокруг которого разбросано огромное количество островов и островков. По подсчетам специалистов, их число достигает 1600, хотя эта цифра во многом условна. Иногда островком может считаться одинокая каменистая скала на мелководье, на которой нет не только людей, но даже и растительности. В этом смысле ближе к истине, наверное, другая цифра из туристического справочника: вокруг острова Куба разбросаны 4195 маленьких островов.
Куба находится в западной части Карибского моря и в силу своего географического положения издавна была «ключом к Новому Свету». Самые близкие к Кубе территории – это остров Эспаньола, где находятся Гаити и Доминиканская Республика, лежащий в 77 километрах к востоку; Багамские острова – в 140 километрах к северо-западу; Ямайка – в 146 километрах к югу; Соединенные Штаты лежат в 180 километрах к северу и Мексика – в 210 километрах к западу.
Куба – это длинный и узкий остров, который по форме сравнивают с кайманом – одним из самых крупных пресмыкающихся семейства аллигаторов, длина которого достигает 6 метров. Именно таким кайманом выглядит Куба с воздуха, когда самолет подлетает к архипелагу. Длина острова – 1150 километров, ширина колеблется в разных местах от 32 до 210 километров, а общая длина морского побережья составляет 6 тысяч километров.
Кубинский архипелаг лежит у тропика Рака, являющегося границей субтропической зоны нашей планеты. Это определяет соответственным образом и здешний тропический пассатный климат. Солнце светит в среднем 330 дней в году. Что интересно, температура воздуха в течение года колеблется незначительно: средние температуры января – плюс 22 градуса, а августа – 28. Осадков в течение года выпадает от 800 до 2200 миллиметров. Дождливый сезон приходится на май-октябрь, когда с небес на землю обрушивается до 80 процентов годовых осадков.
Западная и центральная часть Кубы – преимущественно равнина, на юго-востоке – массив Сьерра-Маэстра (высота до 1972 метров). Основная река – Кауто, длина которой составляет 370 километров, а вот природных озер на острове вообще нет. Растительность на Кубе соответствует климатическим условиям. Большая часть территории страны – саванна, леса произрастают лишь в горах. В низменных илистых прибрежных районах находятся мангры, заросли вечнозеленых деревьев и кустарников с причудливыми надземными корнями. Во время приливов корни скрываются водой, а во время отливов обнаженные корни деревьев придают им сказочный вид.
Архипелаг омывается теплыми морскими течениями, пересекающими Карибское море в различных направлениях и образующими знаменитый Гольфстрим – «Большую голубую реку». В результате зимой температура воды в прибрежных водах достигает плюс 25 градусов, а летом – все 28. Получается, что в воде почти всегда теплее, чем на воздухе! Теплые течения формируют и незабываемый подводный мир Кубы. Знатоки говорят, что если повезет, то недалеко от побережья Кубы можно даже поймать гигантских пятиметровых марлинов весом до тонны. Вот уж раздолье было бы для наших подмосковных рыболовов!
Куба во всех отношениях – райское место. Не случайно до революции она была одним из самых привлекательных и популярных туристических курортов США. Не обходят Кубу и современные туристы из Европы и Америки, которых привлекает прежде всего уникальная природа острова, его 280 прекрасных пляжей, коралловые рифы, желтый и черный песок.
Неоднократно отдыхать на Кубе посчастливилось и мне с семьей. И хоть сейчас мы летели на Кубу не как туристы, ожидание прикосновения к чуду не покидало нас. Пока летели, успели и выспаться, и поужинать, и пообщаться. Мысли, так или иначе, возвращались к предстоящей международной встрече.
Прежде всего, мы пытались найти ответ, что от нас ждут американские организаторы и участники конференции во главе с Робертом Макнамарой, который как раз и был в 1962 году министром обороны США. Резонно было предположить, что они ждали от нас «нового мышления» – яростной критики Советского Союза и «авантюристической политики» Н. Хрущева с одновременным восхвалением «голубя мира» Дж. Кеннеди.
В паузах между разговорами вспомнились те напряженные дни октября 1962 года. Не знаю, как для других, но для меня война всегда ассоциируется с потом и кровью, унижением и смертью, вызывая жгучую ненависть к любым проявлениям зла и насилия. Наверное, это оттого, что я сам прошел через горнило Великой Отечественной, став солдатом в неполные 17 лет. Мое поколение на войне училось любить и ненавидеть, смеяться и плакать. «Хотят ли русские войны…» – это строчки о нашем поколении.
Задремав, я словно наяву отчетливо представил себе виденные много раз документальные кадры об испытании ядерного оружия. Бело-голубая ударная волна, кольцом расходящаяся от эпицентра. И затем – медленно поднимающийся черно-красный столб, формирующийся в зловещий атомный гриб. Вот он поднимается все выше и выше. Адская картина Армагеддона.
Неужели это могло быть моим последним впечатлением тогда, в 1962 году…
Очнувшись от неспокойных видений, я вновь вернулся мыслями к предстоящей конференции. Наверняка американцы отправят на Кубу намного более представительную делегацию, чем мы. Конечно, они постараются так организовать работу конференции, чтобы представить себя в роли «судей», а нас – в качестве «обвиняемых». Это было очевидно.
Вспомнились слова бывшего госсекретаря США Джеймса Бейкера: «Распад Советского Союза предоставляет США шанс, который дается раз в сто лет, провести свои интересы и утвердить свои ценности по всему миру». В рамках этой стратегии конференция должна была стать очередным шагом для утверждения американских «ценностей». И хотя тезис об «империи зла» пустил в обиход много позже американский президент Р. Рейган, Советский Союз всегда был в представлении Вашингтона средоточием зла и угроз. Во всех бедах и трагедиях XX века всегда виновным объявлялся СССР, и Карибский кризис в этом смысле не был исключением.
А что скажем мы?
Работа предстояла нелегкая.
По мере того как мы все ближе подлетали к конечному пункту нашего путешествия, мысли от конференции переключались на Кубу. Встречи с этим прекрасным островом и его замечательными, жизнерадостными людьми всегда заставляют меня волноваться. Здесь оставлена частичка моей души. Куба стала для меня как бы второй родиной, а лозунг кубинской революции «Патриа о муэрте! Венсеремос! Родина или смерть! Мы победим!» актуально звучит в моем сердце и сегодня.
Я благодарен судьбе, что она свела меня с этой удивительной страной. В памяти всплывают картины прошлого, первое знакомство с Кубой…
Это было в конце августа 1962 года. Наш теплоход со звучным именем «Победа» прошел проливы, отделяющие родную Балтику от Северного моря, и, в соответствии с полученными перед отправлением инструкциями, в присутствии капитана теплохода и представителя КГБ я вскрыл запечатанный пакет. В пакете оказалась «Историческая справка о Кубе» и указание распечатать второй пакет после прохода через Ла-Манш. Вот тогда-то я понял, куда меня направляла судьба.
О Кубе мы знали кое-что из сообщений нашей прессы, однако все эти познания были очень общими. В «Исторической справке», подготовленной управлением спецпропаганды Главного политуправления СА и ВМФ, содержалась подробная информация о стране – ее истории и географическом положении, населении и состоянии экономики. Все это было интересно и важно, но ни на йоту не приближало нас тогда к пониманию того, зачем мы плывем на этот цветущий остров в далеком Карибском море.
И вот теперь, ровно через 40 лет после того плавания на «Победе», вновь преодолевая Атлантику, правда, уже по воздуху, в моей памяти проходили события прошлого, этапы пройденного за эти годы пути.
Глава 1
Встреча с Гаваной
Гавана, аэропорт
9 октября 2002 года
Ранним утром 9 октября наш лайнер после благополучного перелета приземлился в аэропорту имени Хосе Марти. Самолет довольно долго рулил по дорожкам с работающими двигателями, испытывая терпение пассажиров. После длительного полета всем хотелось поскорее встать, выбраться на свежий воздух. Еще вчера мы разгуливали по московским улицам, было сыро, ветрено и промозгло холодно. Яркие лучи тропического солнца, пробивавшиеся через затененные окна авиалайнера, после долгой утомительной ночи манили наружу. Припав к окнам, пассажиры оживленно обменивались впечатлениями.
Над зданием гаванского аэропорта гордо развевался национальный флаг Кубы: сине-белое полотно с красным треугольником и белой звездой у древка. Впервые этот флаг был поднят над островом еще в 1850 году. Три синих полосы означают департаменты, на которые делился остров в то время; две белых полосы символизируют чистоту стремлений кубинского народа к независимости. Красный равнобедренный треугольник выражает вдохновлявшие патриотов идеалы равенства, братства и свободы, а также кровь, которую необходимо пролить для их достижения. Одинокая белая звезда – символ полной независимости.
Жаркий влажный воздух пахнул нам в лицо, как только мы ступили на трап. Одно мгновение – и вот она, кубинская земля.
Нашу делегацию встречал вице-премьер Кубы Хосе Рамон Фернандес, который, как мы уже знали, был также и председателем организационного комитета конференции. Дружеские объятия, яркая жестикуляция, бурная, эмоциональная речь – все говорило о встрече старых и добрых друзей.
Так оно и было на самом деле. Хосе Рамон Фернандес был знаком с каждым членом нашей небольшой делегации, с каждым у него были свои личные взаимоотношения. Да и мы хорошо знали товарища Фернандеса – испытанного бойца Кубинской революции, героя битвы на Плайя-Хирон.
Кадровый офицер армии Батисты, Хосе Рамон Фернандес решительно перешел на сторону Фиделя Кастро, приняв деятельное участие в формировании и укреплении Революционных вооруженных сил. А в апреле 1961 года, когда американские наемники организовали высадку на побережье провинции Лас-Вильяс в местечке Хирон, товарищ Фернандес был одним из первых, кто вступил в бой с врагом во главе батальона курсантов офицерского училища. Молодая кубинская армия была еще полупартизанской, уровень боевой подготовки и техническое оснащение были крайне низкими. Советский Союз только-только начал поставки оружия и боевой техники: первые прибывшие самолеты были еще в разобранном состоянии; танки и артиллерия находились на складах; экипажи танков едва только научились управлять боевыми машинами. Вооруженным до зубов наемникам, поддержанным американской авиацией, могли противостоять только разрозненные части народной милиции и пехотные подразделения армии.
Товарищ Хосе Рамон Фернандес со своим батальоном курсантов обеспечивал отражение ожесточенных атак наемников до подхода главных сил кубинской армии. И они подошли во главе с самим Фиделем Кастро.
Кубинскую революцию делали герои и романтики, которые превыше всего ставили интересы своей Родины, которые были готовы пойти за нее на смерть. К этой плеяде героев принадлежит, безусловно, и Хосе Рамон Фернандес…
Из аэропорта нас доставили в гостиницу «Палко», находящуюся непосредственно возле Дворца национальных собраний, где и планировалось проведение самой конференции.
До официального начала конференции, церемония открытия которой намечалась на утро 11 октября, у нас было достаточно времени на отдых и акклиматизацию. В честь нашего прибытия Хосе Рамон Фернандес устроил обед, на котором вкратце изложил программу нашего пребывания.
Обед проходил в роскошном двухэтажном особняке, огороженном каменным забором. Вокруг особняка – настоящее море тропических цветов, огромных, ярких, благоухающих. Среди них сопровождающие кубинские товарищи показали цветок марипоса, считающийся национальным символом Кубы. Это – красивый белый цветок с сильным благоухающим ароматом. От цветка к цветку в поисках нектара перелетают крошечные колибри. Неистово порхая крылышками, они замирают в воздухе возле понравившегося цветка и своим длинным клювом-хоботком залезают в сокровенные глубины не до конца распустившихся бутонов.
Удивительные создания природы – птицы колибри. Длина тела составляет несколько сантиметров, а масса – всего 1,5–2 грамма. Невооруженным глазом такую птичку не всегда даже и разглядишь. Яркая зеленоватая и серовато-белая окраска с металлическим отливом с ярким рубиновым пятном делают замершую в полете колибри схожей с изумительным цветком. И только молниеносный полет выдает ее на фоне тропического разноцветья. Но главное, что меня поражает в этих птичках, так это их способность совершать тысячекилометровые перелеты на зимовку, причем почти тысячу километров колибри летят безостановочно над акваторией Мексиканского залива. В это просто невозможно поверить!
По периметру забора, ограждавшего усадьбу, высажены грандиозные королевские пальмы. Меня всегда поражает это могучее дерево. Даже под ураганным ветром его серые, будто цементные стволы стоят несгибаемо. В высоту деревья достигают 40–50 метров и живут до 80 лет. Королевская пальма – это национальное дерево Кубы, такое же прямое, горделивое, несгибаемое, как дух этой страны.
Справа от входа в особняк за зарослями цветов и кустарников скрывался небольшой искусственный бассейн, обрамленный белым мрамором. Кругом идеальная чистота и ухоженность.
Войдя в сам особняк, я вспомнил, что уже бывал здесь. В 2000 году я жил здесь, когда был гостем министра Революционных вооруженных сил Кубы генерала армии Рауля Кастро. Внутри помещения все было, как и прежде: огромный овальный стол из ценных пород дерева, мягкие стулья с высокими резными спинками и огромные картины в стиле абстракционизма. Именно эти картины, точнее их жанр, запомнились мне тогда, бросились в глаза и сейчас. Почему-то показалось, что они явно не соответствуют интерьеру особняка, богатому убранству внутренних помещений. Но, может быть, в этом единении классицизма и абстракционизма находит свое проявление национальный характер самих кубинцев…
После того как мы немного осмотрелись в зале, Хосе Рамон на правах хозяина пригласил всех к столу.
Мне нравится кубинская кухня, такая же колоритная и разнообразная, как сама природа Кубы. Обед начинается не с привычных нам овощных салатов, а со сладких фруктов, затем следует чашка супа и – обильное второе блюдо. Кубинцы обожают поросенка, индейку, курицу и, естественно, морские рыбопродукты. Вершинами кубинского кулинарного искусства считаются блюда из фасоли – «контри» (белый рис, приготовляемый с цветной фасолью) и «аррос моро» (рис с черной фасолью). Ни один прием пищи, естественно, не может обходиться без чашечки ароматнейшего кубинского кофе.
Немыслимо представить себе Кубу без знаменитейшего рома – крепкого спиртного напитка из выдержанного спирта, получаемого сбраживанием и перегонкой сока сахарного тростника. Правда, они предпочитают его употреблять в виде коктейля «Дайкири» – смеси белого рома, сахара, сока зеленого лимона и огромного количества льда.
Знатоки утверждают, что «Дайкири» был любимейшим напитком Хемингуэя.
Когда все расселись за столом, Хосе Рамон Фернандес произнес несколько приветственных тостов. Мы поддержали хозяина словами благодарности в адрес кубинской стороны за приглашение на конференцию и теплый, дружеский прием.
Прежде всего товарищ Фернандес подробно рассказал нам о предстоящей конференции. Он сказал, что ее организаторами с американской стороны выступил Архив национальной безопасности при Университете Джорджа Вашингтона. Это – негосударственная организация, которая занимается сбором и опубликованием документов современной истории. Кубинское направление занимает особое место в деятельности Архива национальной безопасности. В частности, в 2001 году он организовал конференцию в Гаване, посвященную 40-й годовщине событий на Плайя-Хирон. «Очевидно, успех той конференции, – резюмировал Хосе Рамон, – сыграл немаловажную роль в выборе места и нынешнего мероприятия».
Работу конференции предполагалось завершить за два дня – 11 и 12 октября, а 13 октября планировалось посещение Сан-Кристобаля, мемориального музея-бункера времен Карибского кризиса.
Научные дискуссии в ходе международной конференции, как это виделось председателю ее организационного комитета, должны охватить четыре группы проблем:
1. От Плайя-Хирон до ввоза советских ракет.
2. Ракеты и кризисная ситуация в октябре 1962 года.
3. Развитие кризиса в ноябре и его последствия.
4. Уроки Карибского кризиса.
Проблемы показались нам важными, однако было очевидно, что единодушия мнений всех участников на конференции мы не достигнем. Опять встал тот же вопрос: что следует ожидать от американской стороны? Анатолий Иванович Грибков уточнил:
– Товарищ Фернандес, а кто из американцев собирается принять участие в конференции?
– От них мы ожидаем большую делегацию во главе с Робертом Макнамарой. Будут также бывшие помощники и советники Джона Кеннеди – Т. Соренсен, А. Шлесинджер, Р. Гудвин. Ожидается участие многих политологов и ученых. В общем, мероприятие должно быть интересным и полезным во всех отношениях.
Обсудив некоторые технические детали нашего участия в работе конференции, Хосе Рамон Фернандес заключил: «В вашем распоряжении есть еще полный завтрашний день, и, если вы не возражаете, мы постараемся помочь вам провести его интересно».
Несмотря на официальный характер мероприятия, обед как-то незаметно перешел в дружескую встречу давнишних знакомых. Кубинского руководителя живо интересовали последние новости из России. «Как живется простым людям? Каковы настроения населения? Как изменилась жизнь народа?» – вопросы сыпались один за другим.
Подробно рассказать о жизни в России было невозможно, но какие-то аспекты нашей действительности мы постарались описать. Среди вставших перед нашей страной проблем мы упомянули углубляющееся социально-экономическое разделение общества – катастрофический процесс обнищания большинства россиян и беспрецедентного обогащения «сливок общества», как правило, неправедными, криминальными, самыми наглыми путями.
Услышав об этом, Хосе Рамон оживился: «Вы знаете, мы, на Кубе, уже привыкли к вашим „новым русским“. Особенно они любят отдыхать в Варадеро. Там действительно все к услугам гостей: бары и рестораны, ночные клубы и дискотеки, первоклассные гостиницы и, самое главное, великолепные пляжи. Их абсолютно не интересует история и культура нашего народа, наши обычаи и традиции».
Сделав паузу, как бы вспомнив что-то, Хосе Рамон добавил: «А знаете, как эти ваши „новые русские“ посещают рестораны? Не разбираясь в сортах и марках коньяков и вин, они требуют подать им самый дорогой напиток. Какой – им все равно. Лишь бы крепкий и дорогой. Доллары летят пачками. Мне тоже кажется, что вся эта бравада – показатель неправедно нажитых денег».
Слушая комментарий кубинского руководителя, я вспомнил, как в 1997 году тоже направлялся на Кубу. Вместе со мной в одном самолете летели два бизнесмена из Хабаровска. И хотя прошло уже пять лет, при одном только воспоминании о том полете мне стало не по себе. Они были пьяны еще до посадки в самолет, увеличили дозу в аэропорту при посадке на Азорских островах, продолжили на борту самолета. В ходе всего полета над Атлантикой представители нашей хабаровской бизнес-элиты только храпели, а в гаванском аэропорту долго и тупо смотрели воспаленными, мутными глазами на разбудившую их стюардессу.