Только невинные
- -
- 100%
- +
Лоре хотелось покончить со всем этим и остаться одной – так скоро, как только возможно. Она попыталась совладать с подступающей паникой.
– Дело в моем муже, да? Если бы произошло что-то настолько серьезное, он бы сам мне позвонил. А он не звонил. Хуже, чем то, что я думаю, быть просто не может…
Ради бога, не мучайте меня. Скажите. Пожалуйста.
Молодой полицейский тяжело вздохнул:
– Все, что я знаю, мэм, – и мне очень, очень жаль, что приходится сообщать вам такие вести, – это то, что ваш супруг был найден мертвым сегодня в вашей лондонской квартире. Я понимаю, это большое несчастье и вы, должно быть, в шоке. Не хотите зайти внутрь? Так ведь будет лучше, правда?
Боясь не справиться с собой, Лора промолчала. Несколько секунд она, не говоря ни слова, смотрела на полицейского, затем развернулась и так же молча принялась подниматься вверх по ступенькам. Конечно, этот парень был ни в чем не виноват, просто сейчас она не могла бы вынести ничье общество. Осторожно и медленно переставляя ноги, одну за другой, шаг за шагом, она преодолела все ступени. Казалось, ее тело знало, что нужно делать, даже когда мозг отказывался повиноваться. Лора чувствовала себя так, будто была вне своей оболочки и смотрела на себя со стороны или сверху, как зритель смотрит спектакль. Плохой спектакль, если уж на то пошло. Полицейский явно не знал, что сказать, а она не знала, что делать и как себя вести. Где-то в глубине ее существа нарастал крик, копился, готовился вырваться наружу, но она сумела подавить его. Сейчас было не время раскисать.
Сверху вдруг донесся странный, непривычный шум. Журналистов отсюда было не видно, но, судя по стрекотанию над головой, к дому быстро приближался вертолет. Как только Лора вставила ключ в замочную скважину, окрестности залило ослепительным светом – на вертолете включили прожектор, – и это как будто разрушило чары. Она торопливо повернула ключ, толкнула дверь и метнулась в дом, чтобы скрыться от вездесущих телекамер. С силой захлопнув за собой дверь, Лора тяжело привалилась к косяку и только тут дала наконец волю слезам. Она старалась не всхлипывать, не издавать вообще никаких звуков; слезы просто катились по ее щекам и капали на землю. Ее ноги подогнулись. Лора медленно сползла на холодный каменный пол, обхватила колени руками и уткнулась в них лицом, продолжая беззвучно рыдать. Она сжимала себя все крепче и крепче, словно боялась рассыпаться.
Перед ее внутренним взором стояла картинка – Хьюго такой, каким она увидела его в первый раз. Красивый и уверенный в себе. И сама она – яркая и легкая, словно бабочка, беззаботная, порхающая по жизни, счастливая от того, что у нее есть любимая работа, семья и друзья. Как же это вышло, что все окончилось вот так?
Она все же не выдержала и принялась всхлипывать. Все внутренности словно скрутило в тугой узел. Минут через пятнадцать, когда Лора все еще сидела, скорчившись, возле двери, она услышала звук подъезжающего автомобиля. Захрустел гравий. Дверь хлопнула едва ли не до того, как машина остановилась. До Лоры донеслись приглушенные голоса – только что прибывшие разговаривали с дежурным полицейским, – но она не сумела разобрать ни слова. Она быстро вытащила из рукава уже намокший бумажный носовой платок (Хьюго так и не смог отучить ее от этой привычки, хотя она страшно ему не нравилась), вытерла слезы и поднялась на ноги. Колени все еще дрожали. Не дожидаясь, пока в дверь позвонят, Лора распахнула ее сама.
По ступенькам поднимался высокий мужчина лет сорока, одетый в кожаную куртку, футболку и джинсы. Лора рассеянно отметила, что волосы у него светлые и слегка растрепанные. Она понятия не имела, как должен выглядеть старший офицер полиции, но все же представляла себе нечто совсем иное.
Молодая брюнетка в строгом черном брючном костюме припарковала машину в конце подъездной дорожки и торопливо направилась к ним.
Лора вдруг покачнулась. Полицейский перескочил через две последние ступеньки и крепко подхватил ее под локти:
– Леди Флетчер, давайте-ка лучше присядем.
Он кивнул девушке, и та осторожно протиснулась мимо них и скрылась в глубине холла.
– Я… прошу прощения, – сказала Лора. – Обычно я не устраиваю таких представлений. Сейчас я приду в себя.
Еще минуту.
– Это не представление. У вас был шок. Где у вас гостиная? В какую сторону?
Со странным облегчением она отметила, что у него североамериканский акцент. Она уже миллион лет не слышала этого акцента. Это было что-то из другой жизни. Из легкой, безмятежной прежней жизни.
Они прошли в гостиную; Лора показывала полицейскому, куда идти, а он поддерживал ее под локоть, очевидно опасаясь, что она может в любой момент потерять сознание. Ей никогда не нравилась гостиная – мрачноватая, со стенами, обшитыми панелями из темного дерева, и тускло-коричневой мебелью, но в данном случае эта комната представлялась наиболее подходящей из всех. Брюнетка, по всей видимости, отыскала кухню и принесла Лоре стакан воды.
Полицейский довел ее до дивана, осторожно усадил и поставил стакан на журнальный столик. Лору сильно знобило, но, хотя дрова в камине были уже сложены и оставалось только разжечь огонь, вставать и заниматься этим ей не хотелось.
– Леди Флетчер, я старший инспектор детектив Том Дуглас, а это сержант Бекки Робинсон из полицейского управления Лондона. К нам должен присоединиться суперинтендент детектив Синклер – он застрял в пробке на М40, но мы ожидаем его уже минут через десять.
Оба полицейских присели на диван напротив. Том Дуглас глубоко вздохнул. Ему было явно не по себе.
– Мне очень жаль, что нас здесь не было, когда вы прибыли, и вам пришлось пробираться сквозь журналистов. Должно быть, это было крайне неприятно и тяжело. Еще одно потрясение. Я так понял, что вам уже сообщили… сегодня днем ваш муж был найден мертвым в вашем доме в Лондоне. Примите наши искренние соболезнования.
Лора закрыла глаза и прикусила верхнюю губу, чтобы не дрожала. Она была на грани нервного срыва и, чтобы скрыть это, низко опустила голову, почти уткнулась подбородком в грудь. Только сейчас она заметила, что все еще сжимает в руке платок – но он был порван в клочки, и Лора не помнила, как это сделала. Нужно было высморкаться; она скатала из бумажных обрывков комок и попыталась вытереть нос и глаза. Сержант Робинсон быстро сунула ей в руку свежий платок, но у Лоры даже не было сил поблагодарить ее. Она не могла заставить себя ни посмотреть на них, ни сказать хоть слово. Слезы не переставая бежали по ее щекам, и она молча прижала к лицу платок.
Старший инспектор снова заговорил. Лора постаралась сконцентрироваться на его словах.
– Полицию вызвали на Эджертон-Кресент около двух часов дня. Звонок поступил от миссис Берил Стаббс. Она обнаружила тело вашего мужа примерно часом раньше.
Лора резко подняла голову:
– Берил? Господи, а она-то что там делала в субботу днем?
Вместо инспектора ответила сержант Робинсон:
– Она приехала, чтобы забрать свой кошелек. На самом деле нам очень повезло, что миссис Стаббс оказалась на Эджертон-Кресент. Она подсказала нам, как можно вас найти. Мы пытались перехватить вас в аэропорту – предполагалось, что вас уведомят еще на борту самолета, они должны были сделать объявление. Но, видимо, вы не откликнулись… Мы очень сожалеем, что произошла накладка и мы вас пропустили. Можно было избавить вас от дополнительного стресса.
– Я проспала весь полет, – еле слышно выдавила Лора. – Я не слышала никакого объявления.
Тишину пронзила резкая трель дверного звонка.
– Я открою, – вызвалась Бекки.
Лора почувствовала, что старший инспектор смотрит на нее, но ничего не сказала. Она не смогла даже как следует поздороваться с вновь прибывшим суперинтендентом, только мельком взглянула на него и снова уставилась на свои руки, сжимавшие очередной мокрый бумажный комок.
– Леди Флетчер, меня зовут Джеймс Синклер. Прошу прощения за то, что опоздал, и позвольте также принести вам глубочайшие соболезнования. Ваш супруг был выдающимся человеком, и его любили и уважали не только в этой стране, но и во всем мире.
Лора вздрогнула.
– Мне очень жаль, но, как только вы переступили порог дома, это послужило своего рода сигналом для прессы. Теперь их ничто не сдерживает. Учитывая положение, которое занимал ваш покойный муж, можно с уверенностью утверждать, что подробности дела окажутся на первых полосах. Мы собираемся известить о несчастье первую жену сэра Хьюго. Возможно, вы захотите, чтобы мы от вашего имени связались с кем-то еще? Вам стоит только сказать.
Лора знала, что нужно ответить, но сумела только покачать головой.
– У моих коллег еще не было возможности с вами побеседовать, но, боюсь, мы должны задать вам несколько вопросов.
Суперинтендент замолчал и взглянул на двоих других полицейских.
– Мы все еще не знаем точно, от чего скончался ваш муж, но у нас есть все основания подозревать, что его смерть не просто несчастный случай. Придется подождать результатов вскрытия, но уже сейчас мы имеем некоторые факты, которые позволяют предположить преступление. Вероятно, вам известно, что чем быстрее мы будем действовать, тем больше шансов у нас найти того, кто это совершил.
Лора бросила на Синклера быстрый взгляд. Робинсон и Дуглас тоже смотрели на своего босса с интересом.
Открылась дверь, и в гостиную вошла еще одна женщина-офицер. В руках у нее был поднос с чайником и чашками. На некоторое время разговор прервался – все были заняты чаем, и Лоре стало немного легче. Нужно было держать себя в руках по крайней мере до тех пор, пока полиция не уйдет; к счастью, ее трясло уже не так сильно.
Джеймс Синклер нарушил молчание первым:
– Опять же я очень сожалею, леди Флетчер, но еще мы вынуждены попросить вас опознать тело. Это обыкновенная формальность, но ее необходимо выполнить. Вскрытие будет завтра утром. Я бы предпочел, чтобы вы опознали его до этого, но это означает, что вам придется встать очень рано.
– Я все равно почти не сплю, суперинтендент. Просто скажите, где я должна быть и когда. – Лора почувствовала, что слабеет. Стресс давал о себе знать. Она еще владела собой, но едва-едва. Ей отчаянно хотелось, чтобы полицейские ушли. Как можно скорее.
– В таком случае мы пришлем за вами машину в шесть тридцать, если это не слишком рано. И затем нам нужно будет с вами поговорить. Мы хотим знать о вашем муже все, что только возможно. Если он и в самом деле был убит, как мы полагаем, это сделал кто-то, кого он знал.
Уверен, что вы сумеете нам помочь.
– Я сделаю все, что смогу, – тихо заметила Лора.
– Может быть, кто-то угрожал вашему мужу? Или испытывал к нему неприязнь?
– Нет, никто. Во всяком случае, мне ничего не известно, ничего определенного. Его деятельность подразумевала наличие врагов, но он никогда не говорил мне о конкретных людях.
– Разумеется, мы в курсе его деятельности, леди Флетчер. Да и кто не в курсе? И конечно, мы постараемся узнать обо всем в малейших деталях. И все-таки попробуйте припомнить что-нибудь еще. – Синклер сделал паузу. – Я прошу меня извинить за этот вопрос, но… как вы думаете, не могли у вашего мужа быть отношения с какой-нибудь еще женщиной? – мягко спросил он.
Лора содрогнулась, но заставила себя встретиться взглядом с суперинтендентом.
– Я не знаю. Мне… очень жаль, – прошептала она.
– Кому мы можем позвонить, чтобы попросить остаться с вами на ночь? – с сочувствием спросила сержант Робинсон.
– Мне никто не нужен, большое спасибо. Я предпочла бы побыть одна, честное слово. – Лора помедлила и бросила встревоженный взгляд в окно. Шторы были еще не задернуты. – Но… если это вас не затруднит… не могли бы вы попросить кого-нибудь принести из машины мой чемодан? Я бы не хотела выходить наружу, особенно если этот вертолет все еще там.
– Я схожу, – предложила услужливая сержант Робинсон.
Кажется, старший инспектор спросил ее о том, не стоит ли позвонить доктору, но Лора уже выключилась из разговора. Действительность отступила на второй план; она словно находилась в другом месте и времени. Звуки голосов эхом отзывались в ее голове, но значения слов она уже не понимала.
Появилась сержант с небольшим чемоданом в руке, и Лора испытала смутное облегчение.
– Простите, леди Флетчер, но к вам посетительница. Полицейский впустил ее, потому что она сказала, что является вашей родственницей. Проводить ее сюда?
Лора не успела ответить и вообще что-либо сообразить. Дверь распахнулась. На пороге стояла стройная молодая женщина; ее длинные светлые волосы отливали медью в свете люстры за спиной.
– Лора, я только что узнала новости. Я очень, очень сожалею. Я не могла не приехать. Нельзя, чтобы ты осталась с этим горем одна, я этого просто не позволю.
Меньше всего на свете Лора ожидала услышать этот голос с легким, но вполне определенным североамериканским акцентом. Ее сердце бешено забилось. Она вскочила с дивана, не в силах больше сдерживаться. Все подавляемые эмоции вдруг вырвались наружу.
– Какого черта ты здесь делаешь?
Глава 4
Через несколько минут после того, как явилась нежданная – и, кажется, нежеланная – гостья, все трое детективов ушли. Сквозь толпу журналистов, которых стало еще больше, они пробрались к машине Бекки. Между собой Синклер, Том и Бекки не обменялись ни словом; Синклер только отпустил своего водителя, чтобы поехать вместе со всеми. Они старались сохранять максимально невозмутимые лица – вид взволнованных полицейских, покидающих дом вдовы, в вечерних новостях возбудил бы лишние слухи. Как только они оказались в машине, вне досягаемости камер, Бекки заговорила:
– Кому-нибудь еще это показалось странным? Или только мне? Едва ли три слова за весь разговор – и вдруг такой взрыв. И ей явно не терпелось от нас избавиться, особенно после того, как возникла эта самая невестка.
Том подумал, что Бекки абсолютно права. Шок и потрясение Лоры были совершенно неподдельными, но, как только появилась ее родственница, она постаралась побыстрее выпроводить полицейских из дома. Бекки предложила остаться на ночь, но, к ее огромному разочарованию, Лора наотрез отказалась. Разумеется, больше всего на свете Бекки хотелось бы превратиться в муху и незаметно просидеть всю ночь где-нибудь на стене спальни.
– Том, вы эксперт по мотивационному анализу. Что вы думаете о леди Флетчер? Первые впечатления? – Синклер повернулся к Тому, который в глубокой задумчивости смотрел в окно. Перед глазами у него стояла Лора Флетчер. Какой хрупкой она ему показалась, когда чуть не упала в обморок и он поддержал ее. Том восстановил в памяти их разговор.
– Ее не так просто разгадать. Она в шоке, это совершенно очевидно. Судя по всему, она была полностью сосредоточена на том, чтобы держать себя в руках – настолько, что почти отрешилась от действительности. Как будто все, что происходит вокруг, – нереально. Кроме реакции на гостью. Вот здесь она снова включилась и ожила.
– Кстати, о гостье. Как ее зовут, напомните, Бекки.
– Имоджен Кеннеди, сэр.
– Да, спасибо. Так вот. Имоджен была женой брата леди Флетчер, поэтому такой прием может быть вполне оправдан. Кто знает, что было между ними раньше; возможно, какие-то давние семейные неурядицы. Но здесь определенно стоит покопаться. Такая враждебность… за этим вполне может скрываться что-то более серьезное.
Что вы об этом думаете, Бекки?
– Мне показалось, что леди Флетчер как будто сдалась и махнула на себя рукой. В отличие от своей очень привлекательной невестки.
Том снова подумал, что Бекки совершенно права. На Лоре Флетчер была жухло-фиолетовая юбка с рисунком из «индийских огурцов», некрасиво присобранная на талии, и блекло-бежевого оттенка свитер с круглым вырезом и короткими рукавами. Ее волосы были стянуты в хвост обыкновенной резинкой. Лора была бледна – неудивительно при данных обстоятельствах, – и все ее лицо покрылось красными пятнами от слез. Разумеется, это не добавляло ей привлекательности, в то время как Имоджен Кеннеди выглядела безупречно. Контраст между двумя женщинами был просто потрясающим.
– Я бы дорого дал, чтобы самому увидеть, как она отреагировала на новость. Констебль-дежурный был слишком взволнован и толком ничего не заметил.
– Как вы могли упустить ее в аэропорту, Том?
– Понятия не имею. В авиакомпании нас уверяли, что сделали объявление на борту, как и обещали. Однако никто так и не отозвался. Она сказала, что, наверное, все проспала.
Бекки скептически хмыкнула:
– Ага. А через две минуты добавила, что почти не спит.
Том кивнул:
– Я думаю, что перелеты оказывают такой эффект на многих. Не важно. В любом случае мы попросили сотрудников аэропорта проверить, забрала ли она багаж, и через десять минут они связались с нами и сообщили, что транспортер пуст, так что, видимо, да. Мы решили, что она вотвот появится. В аэропорту сделали еще несколько объявлений. Мы подождали еще полчаса, и стало понятно, что леди Флетчер все же умудрилась пройти мимо нас. Мы двинулись сюда и прибыли десять минут девятого. Удивительно, что мы приехали почти одновременно, учитывая, что она выехала раньше.
– А мы уверены, что она действительно была в том самолете? – перебил его Синклер. – Есть ли основания для сомнений?
– Абсолютно никаких, – заверила Бекки. – Кроме того, когда я брала из машины ее чемодан, заметила, что на нем была бирка с сегодняшней датой. Рейс из Анконы, как и должно быть. Все правильно.
– Вы видели ее сегодня, Бекки. Как вы считаете, могли бы узнать ее в аэропорту?
– Последний снимок был не слишком удачным, так что если судить по нему – да, мы легко могли ее пропустить. Но у меня практически фотографическая память, и я не думаю, что сегодня мимо меня проходила женщина в такой юбке. Я бы обязательно заметила. Впрочем, она могла быть в пальто. На заднем сиденье машины как раз лежало пальто.
Том все равно не понимал, как они могли разминуться с Лорой, но тем не менее так оно и было. Как сказала Бекки, леди Флетчер на момент совершения преступления находилась в Италии, сомнений в этом быть не могло. Но все же что-то не давало ему покоя. Он держал Лору за руку и чувствовал, что она действительно страдает, а не играет – ее трясло по-настоящему. Но на некоторые вещи она реагировала странно. Ее совсем не интересовали детали смерти мужа – на самом она даже не спросила, как он умер. Но тот факт, что домработница оказалась в доме в субботу, как будто поразил ее. Почему, какое это имеет значение? Тогда они еще не знали наверняка, что это убийство. Должно быть, Бекки думала о том же самом, потому что она обратилась к Синклеру с вопросом:
– Вы сказали, мы имеем некоторые факты, которые позволяют предположить преступление. Что они обнаружили, сэр?
– Когда тело привезли в морг, Руфус Декстер снова осмотрел его с лупой в руках. Он всегда делает свою работу на отлично и не пропускает ни малейшей детали. Поэтому он просто не смог не проверить все еще раз. Он заметил крохотную капельку крови на лобковых волосах жертвы. В это место определенно был сделан укол. А учитывая, что ни один нормальный мужчина не будет колоть себя в такой опасной близости от собственного достоинства, Декстер решил сообщить эти сведения мне. Хотя пока он еще не установил, что именно ему вкололи. Вряд ли преступник хотел скрыть место укола – мы все знаем, что для этого есть куда более удачные точки; скорее всего, оно было выбрано из-за того, что оттуда вещество быстро всасывается в кровь.
– Нам еще предстоит сообщить ей, что ее муж был в обнаженном виде и привязан к кровати, – сказала Бекки. – Ей вряд ли удастся заблокировать такую информацию.
Том снова посмотрел в окно, на темное небо и освещенную огнями М16, и подумал о Хьюго Флетчере. Если судить по уже имеющимся фактам, вряд ли окажется, что убийство совершила рассерженная супруга. Не то что вряд ли, а маловероятно, и, значит, следует начинать активную работу над другими версиями. Первое, что приходило в голову, – это деятельность сэра Хьюго. Том подумал, что здесь вполне может быть какая-то связь. Сэр Хьюго унаследовал свое состояние, но его известность была делом его собственных рук. Он широко занимался благотворительностью и много делал для того, чтобы помочь девушкам из Восточной Европы, попавшим в сети проституции. Учитывая сексуальный подтекст убийства, логично было бы предположить, что к этому имеют отношение проститутки. Но зачем проститутке убивать сэра Хьюго?
Джеймс Синклер был настроен скептически.
– Если верить СМИ, Хьюго Флетчер был просто Господь Всемогущий. Я бы поверил, что его убил недовольный сутенер, только вряд ли он стал бы пить с сутенером шампанское, а потом позволил привязать себя к кровати. Возможно, во всем этом и есть логика, но я ее не постигаю.
Они выехали с шоссе, и Бекки вернулась к своему обычному стилю вождения – обгонам и лавированию между довольно плотно идущими автомобилями. Даже в этот поздний час в субботу движение на дорогах было напряженным. Каждый раз, когда они проскакивали на желтый, Синклер заметно нервничал, и каждый раз Том не мог сдержать улыбку. К счастью, когда босс повернулся к нему, он успел сделать серьезное лицо.
– Давайте вернемся к фактам. Мы все знаем статистику по убийствам, совершенным супругом или супругой. Мы установили, что леди Флетчер совершенно точно прилетела из Италии тем самым рейсом, и в этом не может быть никаких сомнений. Хорошо. Не могла ли она убить его и каким-то образом попасть в Италию, чтобы вернуться в Лондон самолетом из Анконы?
– Это невозможно, мы проверяли.
– Как насчет частных самолетов? Она ведь богата.
– Мы проверяем и эту возможность, но, по-моему, это было бы равносильно признанию в убийстве. Леди Флетчер, конечно, загадочная личность, но она точно не глупа. Улететь из Лондона в Анкону частным самолетом, а потом через час вернуться регулярным рейсом – это все равно что надеть на голову колпак с надписью «виновна».
– Разумный довод. Надо проверить, конечно, но – согласен, это был бы не самый умный ход.
Был еще один странный момент, о котором они не упомянули. Неестественная реакция Лоры Флетчер, когда Синклер спросил ее о других женщинах в жизни мужа. Вернее, отсутствие всякой реакции. Большинство женщин, подумал Том, возмутилось бы или стало бы с негодованием все отрицать. Но Лора отозвалась весьма вяло.
Том почувствовал, что и все как-то приувяли.
– Ладно, – сказал Синклер. – Давайте подытожим. Леди Флетчер в качестве подозреваемой выглядит неубедительно, хотя это не значит, что она не могла заплатить наемному убийце. Как насчет сверхэмоционального отклика на визит невестки?
Они еще не успели обсудить гневную вспышку леди Флетчер и то, как быстро она выставила их за дверь.
– На невестку она откликнулась куда живее, чем на известие о том, что ее муж убит. Я бы сказал, что это была ее самая непосредственная реакция. Она действительно разозлилась, как будто эта Имоджен была последним человеком на земле, которого ей хотелось бы видеть.
У Бекки, однако, уже появилась своя версия.
– Мне кажется, Лора подозревала, что у Хьюго роман с Имоджен. Это бы все объяснило.
– И это также означает, что мы должны проверить все передвижения миссис Кеннеди за последние двадцать четыре часа, – заметил Синклер.
Все погрузились в свои мысли. Тишину прервал мобильный Тома. Он ответил, внимательно выслушал звонившего и дал отбой.
– Хорошие новости. Опрос соседей дал некоторые результаты. Один из них видел, как кое-кто выходил из дома примерно в 11.45. Стройная женщина среднего роста, с большой черной сумкой на плече. Две вещи, которые запомнились ему больше всего, – очень длинные рыжие волосы и обтягивающая черная кожаная юбка длиной до колена.
– Боже мой, какая невероятная наблюдательность! – пробормотал Синклер.
– Он следил за ней несколько минут, потому что она показалась ему «обалденно сексуальной». Его собственные слова.
Они снова замолчали. Том невольно подумал о сексуальной черной кожаной юбке и об уродливом одеянии, которое было на Лоре Флетчер. Часть информации непременно просочится в газеты; сравнения и соответствующие выводы в данной ситуации неизбежны. Сумеет ли она с этим справиться?
В ста милях к юго-востоку от Оксфордшира совсем еще юная девушка стояла у окна и напряженно вглядывалась в ночь. В комнате было совершенно темно, на проселочных дорогах не было фонарей, и небо было безлунным, поэтому можно было различить только неясные очертания, силуэты деревьев на фоне черного ночного неба, ветки, раскачивающиеся под сильным ветром с моря. Но никаких признаков человеческого присутствия не было. Она снова и снова, до боли в глазах, всматривалась в темноту, одновременно и боясь, и надеясь увидеть свет фар приближающегося автомобиля.
С тех пор как он приезжал в последний раз, прошло уже несколько дней. Раньше он никогда не отсутствовал так долго. Она знала, что он злится на нее, но может быть – может быть! – у нее получится все исправить. Когда он снова приедет. Может быть, она слишком поторопилась. Или хотела слишком многого.