Обман

Они проходят мимо нас, далеко, но недостаточно, так что до меня доносится их разговор:

— Мы снова идём домой?

— Прости, милый, я только проверю, закрыла ли я дверь.

Я перевожу удивленный взгляд на Джейн, но она лишь поджимает губы.

Вот он, ярко выраженный признак её расстройства. Я уверен, что в прошлый раз она зашла в дом, чтобы убедиться в чём-то, что наверняка сделала.

— Не представляю, как она живёт с этим.

Я скрещиваю руки на груди, останавливаясь перед самым последним домом.

— Интересно, он продаётся?

— Что? — возглас Джейн гремит на всю округу. Я прикладываю руку к её рту, и она стягивает с себя очки, громко мыча.

— Не кричи, Джейн.

— Ты хочешь переехать? — шипит она.

— Я просто задумался об этом на долю секунды.

Она стягивает с меня очки.

— Смотри мне в глаза, Диего.

— Что не так?

— Мамочка, это же он!

Я вздрагиваю, когда рядом со мной раздаётся детский крик. Опуская голову вниз, я нахожу Марко, стоящего рядом со мной.

Как, черт возьми, он здесь оказался?

Каролина ускоряет шаг и довольно скоро оказывается рядом с нами.

— О нет, — я качаю головой, надевая очки обратно. — Спасибо, Джейн.

— Мальчик, ты, видимо, обознался, — Джейн присаживается на корточки, глядя на Марко.

— Что такое обознался? — он склоняет голову набок, вопросительно глядя на неё.

— Я прошу прощения, — Каролина мягко улыбается, когда подходит к нам и берёт своего сына за руку. — Марко, сколько раз я говорила тебе не приставать к незнакомцам?

— Но я знаю его! — он тычет указательным пальцем в мою сторону, и Каролина поднимает взгляд.

— Я прошу прощения.

— Это супермен, — настаивает Марко. — Мамочка!

— Всё в порядке, — я снимаю с себя очки и кепку, наблюдая за тем, как вытягивается лицо Каролины. Она кладёт руку на плечо Марко и прижимает его к себе, глядя на меня с настороженностью. — Ваш сын действительно меня узнал.

— Что вы тут делаете? — испуганно спрашивает девушка, поднимая ребёнка на руки и прижимая к себе. Она выглядит так, будто готовится броситься прочь.

— Задумываюсь о покупке, — буднично произношу я, указывая на соседний дом. Прямо рядом с её. — Это мой риэлтор и хороший друг — Джейн Коллингвуд.

Джейн широко и неестественно улыбается, а когда до неё доходит смысл моих слов, её рот приоткрывается. Приходится откашляться, чтобы вывести её из мыслей.

— О, да, конечно, — она протягивает руку Каролине, и та настороженно отвечает на рукопожатие. — Мы присмотрели этот дом ещё пару месяцев назад.

— Правда? — кажется, девушка оживляется и выглядит более раскрепощённой в разговоре с Джейн. Меня одолевает волна необъяснимого чувства, похожего на ревность.

Если это она. Ранее мне не приходилось никого ревновать. Да и вообще испытывать яркие эмоции, раз уж на то пошло. Всё изменилось в день, когда я увидел Каролину и услышал её голос.

— Этот дом нелегко купить, — вдруг произносит Каролина. — Я точно знаю, потому что по началу хотела снять его, но хозяин очень вредный пожилой мужчина. Он сдает своё жилье за цену вдвое больше, чем все остальные.

— У вас нет номера его телефона? — спрашиваю я, глядя прямо в её аквамариновые глаза. Каролина задерживает на мне взгляд, что даёт мне возможность воспользоваться случаем и рассмотреть её идеальное пропорциональное лицо.

Вздернутый нос, покрытый веснушками, пухлые губы, блестящая загорелая кожа. Я не упускаю из виду плавные линии её тела. Пряжа платья плотно облегает талию, не вызывающе подчёркивая грудь. Чувствуется женственность и элегантность в каждом едва заметном движении девушки.

Я отвожу взгляд от её тела как можно скорее, чтобы не смутить её ещё больше.

— Боюсь, что нет, — отвечает Каролина, но быстро добавляет: — Хотя я точно знаю, что он приезжает каждые выходные. Примерно к полудню он уже здесь.

— Спасибо вам, мы обязательно с ним свяжемся, — вежливо произносит Джейн.

Каролина улыбается ей, а когда переводит взгляд на меня, её улыбка тускнеет.

— Надеюсь, у вас всё получится, — подбадривает девушка, прежде чем пройти мимо, оставляя после себя шлейф лайма и чего-то абсолютно таинственного.

Сразу после этого я понимаю, что приложу все усилия к тому, чтобы дом стал моим.

Глава 6

Каролина

5 сентября 2018 года

С тех пор как незнакомец по имени Амадео спас меня, я не могла выкинуть его из головы. Пронизывающий взгляд, как я убедилась позднее, карих глаз, и вьющиеся тёмные волосы преследовали меня повсюду. Со мной такое впервые.

Все эти дни я высматривала его в ресторане в надежде на то, что он решит зайти сюда и, по счастливой случайности, мы встретимся вновь. Потом я трясла головой целую минуту, чтобы выкинуть из неё глупые надежды, и принималась за работу.

Знаете, я не из тех, кто теряет голову от внимания парней. Хотя… парнем его назвать трудно.

От него исходил спокойный и в то же время твёрдый авторитет, заставляющий съеживаться. В каждом его движении проявлялась сдержанная сила. Когда Амадео смотрел на меня, казалось, будто он может убедить меня сделать что угодно одним только словом.

Я запомнила, как он пах — дорогой кожей вперемешку с чем-то холодным и терпким.

И сейчас мне кажется, что он оставил на мне неизгладимый след. Как будто, если я подниму футболку, то на месте своего сердца обнаружу отпечаток в форме него.

А ведь я даже его не увижу. Вероятно, больше никогда.

6 сентября 2018 года

— Каролина! Обслужи третий столик.

Я завязываю волосы в хвост и беру со стойки блокнот и ручку, следуя в ВИП-зону ресторана.

— Доброе утро. Выбрали, что будете заказывать? — без всякого энтузиазма произношу я, даже не глядя на человека, сидящего за столом.

Я поспала всего два часа, потому что выполняла домашнее задание, которое должна была сдать ещё… три дня назад? Не помню. Я не чувствую глаз, и, если расслаблюсь хоть на долю секунды, они сразу закроются.

Я жду ответа и хмурюсь, когда его не следует. Мне приходится оторвать взгляд от блокнота и посмотреть на клиента.

Но как только я это делаю — я замираю.

— Я совсем забыл спросить, как тебя зовут, — на выдохе произносит Амадео.

Я вглядываюсь в его карие глаза и сужаю свои.

— Как ты узнал, где я работаю?

— Обошёл все ближайшие рестораны, — без всякого стеснения говорит мужчина. Я сдерживаю себя от того, чтобы не раскрыть рот в удивлении.

Он сделал… что?

Амадео опускает взгляд ниже и смотрит на мой бейджик.

— Каролина… — выдыхает он, будто пробует моё имя на вкус. — Тебя зовут Каролина.

Я тяжело сглатываю.

— Я…

Из меня вырывается сдавленный звук, поэтому я сразу замолкаю. Сейчас, в светлом помещении, Амадео кажется гораздо привлекательнее, чем под тусклым светом уличных фонарей.

— Ты боишься меня? — с мягкой улыбкой на губах спрашивает он.

— Нет, я просто… удивлена.

— В хорошем смысле? — я читаю надежду в его голосе и улыбаюсь.

— В хорошем, — направляя внимание к своему блокноту, я стараюсь избежать мучительного зрительного контакта. — Что закажешь?

— Могу я пригласить тебя на свидание? — вдруг произносит Амадео, проигнорировав мои последние слова.

Мои глаза неконтролируемо расширяются, блокнот выпадает из рук, и я сразу опускаюсь вниз, чтобы поднять его. До моих ушей доносится смешок мужчины, он смотрит на меня сверху вниз.

— Это «да»?

Я резко встаю на ноги.

— Сколько тебе лет?

— Двадцать пять.

— Мне семнадцать, — поборов стеснение в голосе, произношу я. — Это не самая лучшая идея.

Выражение лица Амадео сменяется на озадаченное.

— Я не выйду за рамки дозволенного, — уговаривает он. — Просто дай мне шанс.

Я прикусываю нижнюю губу в раздумьях. Ещё вчера я мечтала встретиться с ним хотя бы один раз. Уже сегодня мечта осуществилась.

Так может, это знак?

Всего восемь лет разницы… что в этом такого? К тому же, через месяц мне исполнится восемнадцать.

Он ведь так мил со мной.

И ни за что не навредит мне.

— Хорошо, — соглашаюсь я. — Но только одно свидание.

Ощущение, что я поступаю неправильно, не покидает меня. Алессандра вряд ли это одобрит, но взгляд Амадео заставляет меня забыть об этом. Я считываю с него сдержанное волнение, и это заставляет меня ещё раз улыбнуться.

Сейчас я чувствую себя иначе под его пристальным взглядом.

Живой, а не уставшей.

— Во сколько ты заканчиваешь? — спрашивает он, вставая с места.

— Не так поздно… — я замолкаю, когда мужчина достает из внутреннего кармана своего белого пиджака маленький листок.

— Позвони мне, когда освободишься.

Едва я беру записку у него из рук, как он выходит из ВИП-зала.

Вот так просто.

Он даже не сделал заказ.

***

Я тихо вхожу в квартиру, на цыпочках направляясь в свою комнату. На середине пути я останавливаюсь и прислушиваюсь к звукам.

Как странно… никакого храпа.

Я двигаюсь в сторону гостиной, но не нахожу маму на диване. Зато кофейный столик завален грязными контейнерами с едой и банками от пива, из-за чего я тяжело вздыхаю. Нужно будет прибраться до прихода Алессандры.

Я направляюсь в ванную, надеясь, что не обнаружу свою мать, лежащую на полу с передозировкой. Алессандра приедет домой только через несколько часов, так что скорую придётся вызывать самостоятельно.

Я дотрагиваюсь до дверной ручки и втягиваю в грудную клетку как можно больше воздуха.

Раз…

Два…

Я распахиваю дверь и заглядываю в ванную. Сканирую пространство взглядом, не обнаружив маму. Я могла бы облегченно выдохнуть, но вместо этого во мне нарастает паника, когда я опускаю взгляд вниз и нахожу Алессандру.

Моя сестра сидит на холодной плитке и, поджав колени к груди, смотрит в стену. Мокрая до нитки, она не реагирует на моё присутствие, отчужденно глядя перед собой. Её плечи сгорблены, будто она хочет спрятаться в собственном теле.

— Сэнди…

Молчит.

Она не со мной сейчас. Её тело — здесь, но разум где-то далеко. Как жаль, что я никогда не могу дотянуться до него.

Мне хочется закричать так сильно, чтобы порвались связки, и я больше не могла произнести ни слова. Хочется встряхнуть её и попросить, чтобы она перестала пугать меня. Мне хочется исчезнуть, чтобы не испытывать эту боль за неё.

Я всхлипываю, присаживаясь рядом с Алессандрой. Возможно, это неправильно, ведь она в ужасном состоянии, но я обнимаю её. Смотрю на её лицо, в редкий момент борьбы с собой. Мои глаза слезятся, лицо корчится, потому что я не позволяю себе заплакать. Мои губы дрожат так сильно, что я не могу ими пошевелить.

Мне очень хочется дать волю чувствам, но при своей сестре я этого сделать не могу. Даже если она не запомнит этот момент. Даже если она не со мной, и в эту секунду монстр побеждает, отнимая её у меня.

Я не заплачу.

Я буду сильной.

— Я люблю тебя, — дрожащим голосом говорю я. — Мне так жаль, что ей удалось сломать тебя.

Моя рука тянется к её волосам, и я приглаживаю их, шмыгая носом. Затем встаю с места и нахожу в шкафчике чистое полотенце, накидывая его на плечи своей сестре. Вторым полотенцем я протираю короткие пряди её белокурых волос.

Когда я заканчиваю, то возвращаюсь на своё место рядом с ней и кладу голову ей на плечо.

— Я позабочусь о тебе, Сэнди, — шепчу я. — Точно также, как ты заботилась обо мне всё это время.

В этот день я не пошла на свидание и осталась со своей сестрой.

Я выбрала её точно так же, как она выбирала меня на протяжении восемнадцати лет своей жизни.

7 сентября 2018 года

Моя смена заканчивается почти в полночь, я прощаюсь с Басилио и выхожу из ресторана. В лицо ударяет свежий ночной воздух, и я вбираю его в грудь как можно больше. Он понадобится мне, когда я вернусь домой.

Я устала настолько сильно, что не чувствую ног. Сейчас меня даже не беспокоит перспектива того, что на моём пути может оказаться компания пьяных мужчин, как в прошлый раз.

Даже если на этот раз Амадео рядом не окажется.

Я поникаю, когда вспоминаю о нём. Вчера вечером, когда я должна была ему позвонить, я осталась дома с Алессандрой. Ночью пришла мама в компании двух мужчин, и мне пришлось позвать нашего соседа — Али, мужчину средних лет арабского происхождения, чтобы прогнать их.

К счастью, они были пьяны и не особо разборчивы, так что сделать это не составило труда.

Я назначила прием с терапевтом на завтра, впервые за долгое время, чтобы поговорить о психическом здоровье своей сестры. Он отказывался ставить диагнозы и прописывать препараты, пока сам лично не поговорит с ней и не убедится в её проблеме, но так как Алессандра упрямится и не собирается доставать себя из ямы, в которую её угораздило попасть, я делаю это сама. Терапевт объясняет мне, что делать, как реагировать и смягчать ситуацию. Я пробовала его техники, и это срабатывало, так что обратиться к нему — неплохая идея. Даже если я едва могу себе это позволить.

Я иду по аллее, ведущей к жилым домам. Справа от меня опустевшая дорога, от чего становится немного спокойнее. Мои шаги медленные, но не потому, что я не хочу попасть домой как можно быстрее, а потому, что у меня нет энергии на то, чтобы идти быстро. Мои голубые кеды натерли мне ноги, и пластырь, который я приклеила в середине дня, спрятавшись в туалете ресторана, перестал смягчать боль.

Знаете, я бы с удовольствием сбросила с себя рюкзак, разделась догола и кинулась в море. Жаль только, я не умею плавать.

Я зажмуриваюсь, когда свет от фар освещает аллею. Сбоку от меня появляется машина, которую я, почему-то, не сразу заметила, и начинает замедляться. Медленно поворачивая голову, я оцениваю ситуацию. Если она не проедет, придётся бежать.

Во время моих мыслей водитель опускает окно. Я приготавливаюсь к тому, чтобы броситься прочь, но он окликает меня:

— Каролина!

И я останавливаюсь.

Медленно поворачивая голову, я вглядываюсь в незнакомца, узнавая в нём Амадео. Он выходит из машины и направляется ко мне быстрым шагом.

— Это я, не пугайся.

Я отступаю, сцепляя руки в замок.

— Как ты здесь оказался?

— Я ждал тебя, — нетерпение в голосе Амадео настораживает меня, и всё же это не то, о чём я думаю.

Он ждал меня.

Я улыбаюсь и заправляю прядь своих белокурых волос за ухо.

— Правда?

Он кивает.

— Ты не перезвонила мне.

— Да… — мои плечи поникают. — Прости. У меня были проблемы.

— Проблемы? — его брови сходятся на переносице, а голос суровеет, когда он спрашивает: — Какие?

— Ничего серьезного, — вру я. — Просто… поругалась с мамой.

Мужчина склоняет голову набок, словно пытается распознать, лгу я ему или нет.

— Хорошо, — он выдерживает некоторую паузу, прежде чем продолжить: — Ты не против, если я тебя подвезу?

Я обдумываю его предложение, в лучшем случае, несколько секунд. Не уверена, что у меня получается скрыть предвкушение, когда я говорю:

— Конечно!

Затем я следую к машине, и он открывает мне дверь переднего пассажирского сиденья. Я опешила лишь на одно мгновение, прежде чем сесть и разглядеть марку на руле.

О боже…

Астон Мартин?

О боже!

Кто он, черт возьми, такой?

Амадео занимает своё место, и мы едем в сторону моего дома. Я молчу некоторое время, когда тревога захватывает меня и моё сознание… Не знаю, почему я задумалась об этом именно сейчас, сидя в его машине, но… вдруг он серийный убийца и заработал на неё благодаря преступлениям?

Я едва не фыркаю.

Так глупо. Почему мою голову постоянно посещают мысли, которых я до смерти боюсь?

Дыши, Каролина.

Просто дыши.

— Всё в порядке? — вдруг спрашивает Амадео, и я вздрагиваю от его голоса. — Ты вся застыла.

— Да… извини. Задумалась.

— Не поделишься?

Я мотаю головой.

— Это не важно. Лучше расскажи мне немного о себе.

Он усмехается.

— Полагаю, у нас свидание?

— Это ещё почему?

— Мы у твоего дома.

Я посмотрела в окно.

Вау… я и не заметила, как мы приехали.

— Останься, — вдруг произносит Амадео. — Ненадолго.

Я хватаюсь за ручку от дверцы машины и сжимаю её так крепко, что ощущаю напряжение в руке.

С другой стороны… что я теряю?

У Алессандры ночное дежурство в больнице. Говорить что-то о маме бессмысленно. Ей всё равно. Если я проведу немного времени с Амадео, никто не узнает.

Я отпускаю ручку от двери.

— Хорошо.

В глазах мужчины мелькает едва уловимое одобрение, и он поворачивает ключ зажигания.

— Как на счёт того, чтобы поехать на пляж? — предлагает он.

— Я не против, если мы не будем плавать.

— Ты не умеешь? — будто прочитав мои мысли, спрашивает Амадео.

Я киваю.

Надеюсь, он не воспользуется этим и не попытается утопить меня.

По моей спине проходит волна дрожи. Ну вот, опять. Я глубоко вдыхаю и выдыхаю.

Главное — дышать.

***

Один час девятнадцать минут мы провели в дороге, и я извела себя мыслями о том, что меня везут в лес. За это время я возненавидела себя за то, что бездумно уехала с незнакомым мужчиной в незнакомом направлении, рискнув своим благополучием.

Моя сестра убила бы меня, если бы со мной что-то случилось, но, к счастью, я в порядке. Мы приехали на один из самых красивых пляжей в городе.И я здесь ни разу не была, потому что он находится очень далеко от места, где я живу.

Амадео открывает мне дверь машины и протягивает руку. Я уставляюсь на неё так, словно она ему не принадлежит, от чего он смеётся.

— Я пытаюсь быть джентльменом.

— Будь собой, — просто произношу я и выхожу из машины.

Руку я ему не подала.

Мы спускаемся поближе к воде и садимся на тёплый песок. Я молчу, мысленно удивляясь тому, что не испытываю тревоги от темноты. До сегодняшнего дня мне было страшно подбираться к воде ночью.

— Ты относишься ко мне с опаской, — вдруг говорит Амадео. — Почему?

Я выгибаю бровь, глядя на него.

— Ты мужчина. Ты старше. Я знаю тебя всего несколько дней…

— Ладно-ладно, — посмеиваясь, он прерывает меня. — Я всё понял, не продолжай.

Я прикусываю нижнюю губу, наблюдая за его выражением лица. Он смотрит прямо на меня, продолжая улыбаться, и, черт возьми, у него на щеках ямочки, небольшой шрам над губой и маленькая родинка на кончике носа. Я склоняю голову набок.

— Ты симпатичный.

Его брови взлетают на середину лба.

— Спасибо. Я думал, что успею сделать тебе комплимент первым, — шутливо произносит Амадео, почесывая затылок.

Я пожимаю плечами.

— Ты всегда можешь.

— Что ж, — он откашливается, выпрямляет спину и театрально произносит: — Каролина, ты прекрасна.

Я не пытаюсь сдержать себя, когда, откинув голову, смеюсь. Это прозвучало так неестественно.

— Что не так? — обиженно произносит Амадео, но, глядя на него, я вижу, что он сдерживает улыбку на губах. Проходит, в лучшем случае, секунда, и он прыскает от смеха. — Ладно, я не силён в комплиментах.

— И всё же мне приятно.

Между нами повисает пауза.

Я стараюсь не смотреть на него, потому что в моём взгляде с легкостью можно обнаружить восхищение. Перевожу глаза на свои ноги, утопающие в песке. Я сделала всё для того, чтобы держать дистанцию, и не пытаюсь заговорить с ним.

Впервые за очень долгое время мне так спокойно.

Моё внимание привлекает Амадео, когда он набирает в ладонь песок, поднимает на уровне своей головы и разжимает, позволяя ветру унести его прочь. Я обращаю внимание на его жилистые длинные пальцы. Меня убаюкивает то, как он играет с песком, и то, как навязчиво шумят волны.

— Расскажи мне что-нибудь о себе, — просит мужчина, направляя на меня заинтересованный взгляд.

Я задумываюсь на секунду.

— Через тридцать четыре дня мне исполнится восемнадцать лет.

— Это же двенадцатого октября? — спрашивает Амадео.

Я киваю.

— Что ж, а мне двадцать шесть.

Его слова выводят меня из задумчивого состояния. Я резко перевожу на него удивленный взгляд.

— Подожди… ты родился двенадцатого октября?

Он усмехается.

— Тебя это так удивляет?

— Конечно! — я толкаю его плечом. — Ну, знаешь, встретить человека, с которым ты родился в один день, не так просто.

— Значит, наше знакомство — особенное.

Особенное?

— Твоя очередь рассказывать о себе, — я оборачиваюсь в сторону припаркованного Астона Мартина и перевожу на мужчину многозначительный взгляд. — Ты кто такой, а?

Амадео опускает голову, посмеиваясь над моей прямолинейностью. Будто она его развлекает, хотя я задала вполне серьезный вопрос.

Он на секунду задерживает взгляд на своих ногах, зарытых в песок, потом переводит его на меня:

— Я не люблю говорить о своём происхождении, оно громкое.

— Громкое? — переспрашиваю я.

Он улыбается, и эта его улыбка обволакивает меня. Хотя в его мягкости есть что-то неправильное и чужеродное, вызывающее треск в моей грудной клетке. Просто пока я не понимаю что.

— Мой отец владеет холдингом. Импорт, недвижимость и всё в таком духе.

— Так ты — наследник бизнес-империи? — я говорю прямо. — Что же ты тогда забыл в Ливорно? Здесь богачам не место.

— Я не богач, — отрезает Амадео. Я вздрагиваю от его резко переменившегося тона, и он замечает это, качая головой. — Прости. Я имею в виду, что не богат. Мой отец — да. Я просто делаю то, что мне скажут.

Что-то в его голосе заставляет меня нахмуриться. Амадео смотрит на меня мягким взглядом, его улыбка почти извиняющаяся, и все же я замечаю, как она трескается по краям, уголки губ тянутся вниз.

Я чувствую, как внутри меня поднимается лёгкое беспокойство. Будто что-то ускользает.

— Что ж, не-богач, я тебя поняла, — передразниваю я, желая разбавить обстановку. — Я тебе не пара.

— Что?

Расширенные карие глаза заставляют меня усмехнуться.

— Подумай сам. Твой отец захочет, чтобы ты был с девушкой тебе равной.

Хотя бы по возрасту.

Я не произношу этого вслух.

— Я не могу делать всё, что он хочет, — фыркает Амадео. — Это несправедливо по отношению ко мне.

— Верно, — соглашаюсь я. — И всё же ты поймёшь потом, что ошибся во мне.

— Это ещё почему?

— Я не такая легкая, какой кажусь на первый взгляд.

— Я не говорил, что считаю тебя лёгкой. У тебя грустные глаза, — он замирает. — То есть…

— Всё в порядке, — успокаиваю я. Мое внимание привлекает другое. — А какие ещё у меня глаза?

Я не отрываю взгляда от внимательного выражения лица мужчины. Он осторожно дотрагивается до моего подбородка мозолистыми пальцами и смотрит на меня некоторое время, прежде чем произнести:

— Одинокие.

— И ещё?

Я придвигаюсь ближе к нему. Его дыхание обдаёт моё лицо, так что теперь мы в опасной близости друг от друга.

— Такие, будто они повидали остров.

— Что за остров? — шепчу я.

— Из которого не выбраться.

Амадео зарывает руку в мои волосы и придвигает моё лицо совсем близко к своему. Я ощущаю, как перестаю дышать, и в это мгновение его губы накрывают мои.

Глава 7

Каролина

Прямо сейчас, глядя на то, как Марко уминает мои блинчики, меня отпускает вязкое и липкое чувство вины, изо дня в день любезно напоминающее, что из-за меня мой ребенок не живет нормальной жизнью.

Хотя я делаю для этого все возможное, стоит признать — я отвратительная мать.

Я отравила ему жизнь еще тогда, когда забеременела им от наследника преступной империи.

Когда до моих ушей доносится телефонный звонок, я выхожу из своих мыслей и поспешно вытираю руки полотенцем, направляясь в прихожую дома. Я оставила его на тумбе у входной двери, когда вернулась с пляжа.

Незнакомый номер заставляет меня напрячься, но я отвечаю на звонок как можно скорее, ничего не произнося.

— Это я, — голос Донны мгновенно выводит меня из состояния полной готовности.

Именно она помогла мне сбежать от монстра, укрыться в другой стране и стала незаменимым другом. Лучшим другом. Невозможно описать то, что она сделала для меня и то, на что я готова ради неё.

Я вхожу в кухню и задёргиваю плотные шторы в кухне и гостиной. Убеждаюсь, что Марко не будет видно проходящим мимо нашего дома людям, беру ключи и выхожу на улицу, закрывая его на два замка.

— Привет.

— Как Марко? — спрашивает девушка, её тон смягчается.

Каждый раз, когда она мне звонит, он — первое, что её волнует. Волчица — такое прозвище закрепилось за ней с момента нашей первой встречи — любит детей. Меня не покидает ощущение, что она и меня считает своим чадом.