Серебряный свет светил

Довольно внимательный Доминик не мог упустить из виду тихое колыхание, возникшее в Коронаэ Бореалис. Его интуиция настораживала против сговора, он был неспокоен, несмотря на тишину и мир, царившие вокруг. Толи жуткое шипение ветра, толи перемены вокруг не давали его сознанию покоя, в душе возрождались опасения. Он более внимательно наблюдал за персоналом, пытаясь засечь подвох, но кто-бы не руководил всей операцией, мог считаться прекрасным мастером и проворачивал дело чисто, без зацепок. Однако, он не мог позволить себе бездействовать и именно поэтому принялся за составление тщательного плана на случай, когда дворец наконец постигнет зреющий недобрый замысел. Да и настроение герцога Де Кастро его не мало волновало, поскольку королевские супруги все больше и больше перепирались между собой. Отчасти он стал причиной возникшего между ними напряжения и ненависть по отношению к нему герцога многократно возросла. К сожалению, Розабэлла действовала довольно опрометчиво, резко отдалив его от себя, внеся не мало ограничений, установив пристальную слежку за ним, что и смышлёный герцог не упустил из виду. Он оказался в поле ее подозрения и его дальнейшая судьба можно сказать висела на волоске при неверном движении. Ее Величество вгоняла его в угол и как выразился посланник графа Освальда, давление наталкивало его на крайности. Завершив разработку плана действий, Ток вместе со своими соратниками был готов к переходу его реализации. Именно поэтому он собирался созвать земную фею воскресим утром в экзо-планету для исполнения одного из прочерченных мероприятий вместе.

Неторопливо одеваясь с утра, Ореада думала, что последние полтора месяца принесли немало перемен в ее жизни и в ней самой. С утра она проводила время на Земле, а после обеда или к вечеру в зависимости от своего графика работы она перемещалась в волшебный мир, где развивала саму себя. Упорная и кропотливая работа братьев Сидеро помогли ей освоить несколько простых приемов и значительно повысить устойчивость ее организма к физическим нагрузкам. Теперь она не могла утверждать, что ни к чему не годна в спорте. Глядя на себе в зеркале она с удивлением заметила, что ее труд по повышению физических сил, также и поспособствовал корректировке и форм ее тела, прибавив сил мышцам. Ее достижение неимоверно приносили радость, поскольку она наращивала свой потенциал и не прекращала дивиться возможностям человека. Она неплохо поладила с сэром Серхио и сэром Айлеком, отчего их совместный довольно тяжкий труд облегчался многократно. Их компания предоставляла ей радость и их воспитание всегда поражало ее воображение, вызывая хотение подражать им.

С таким же успехом она осваивала технику управления своими магическими силами при наставничестве Вальтера Мантованелли. Их занятия проходили в привычной обстановке в Вальдхаусе и благодаря своему мастерству волшебник вовсе не опасался тренировок дома. Медитация стала основой для успокоения духа, разума и для подчинения бурлящего в ней волшебства. Далее они перешли на техники применения, вместе изучая сначала простые, а потом и более продвинутые заклинания. С освоением своих способностей, будто дикий зверь, подлежавший укрощению, приступы магических атак отступили сами собой. Странные и непонятные сны оставили ее покои, она более не боялась принимать на себя смену в отделении неотложной помощи или оказании помощи пациентам, подлежавшим реанимационно-анестезиологическим процедурам, поскольку ей не будут чудиться пережитые эпизоды разных людей.

Вальтер не раз отмечал ее успехи и не ограничивал себя в похвалах. Увлеченный их занятиями к ним часто присоединялись остальные обитатели Вальдхауса, оказавшиеся свободными к нужному часу. Хоттабыч все чаще проявлял к ним интерес и нисколько не скрывая своих знаний продвигал умелую ученицу вперед. Дафна в начале отказавшаяся от обучения девушки тоже не смогла отстоять против соблазна развивать магические навыки бессильного, проявляющего огромный энтузиазм в искусство волшебства. Шарлотта оказалась не прочь поделиться своим талантом ведьмы, научив не только земную гостью, но и других готовить простые зелья, требующие минимум усилий и знаний. Сент упорно твердил, что доведет девушку до высшего уровня владения магией, как и он сам, и она постигнет свою энергетическую сущность. За такие утверждения он не раз получал подзатыльников от Эльфика с упреком, что неопытный волшебник и недоучка уничтожит ее со своим нелепым экспериментом. Впрочем, ее окружили отличные друзья с восторгом, принявшиеся за преобразование бессильной в фею наподобие себя и успехи были вполне под стать. Ее жизнь наполнилась многочисленными красками разных характеров и типов, подтверждая правильность сделанного ею выбора.

Ток самолично контролировал ее прогресс: он уделял внимание на небольшие тесты ее приобретенных навыков, посещал некоторые занятия с рыцарями и магами в Вальдхаусе, постоянно вопрошал ее учителей о продвижениях, трудностях и успехах. Он не поленился отыскать для нее несколько учебников и методичек по овладению искусством магии, наряду с довольно тонкой книжкой о правильном питании. По его утверждению правильное питание играло немалую роль для обеспечения здорового развития ее организма, подвергавшегося непростым изменениям. Будучи ответственным за ее переход, иногда при встречах он просил описать свою дневную диету и несколько раз упрекал за несоблюдение правил питания, рекомендованных автором. Она без возражений выслушивала его, но сама понимала, что абсолютно следовать инструкциям на данном этапе не может себе позволить. Иногда ей приходилось пропустить обед, часто ограничиться более бюджетной сухомяткой, чтобы сэкономить средства. Естественным образом, она скрывала сей факт, как от родителей, так и от настойчивого ментора.

Доминик сдержал свое обещание, Ореада молчала, не задавала лишних вопросов, и он не ставил ее в неловкое положение. Он тщательно играл предписанную ему роль наставника, и она была рада забыть про ночь начала их игры в ментора и студента. Однако, тайные чувства восхищения его способностями никак не исчезали, и его дьявольская улыбка и вечное спокойствие токсично воздействовали на нее. Ореада поняла, что нелегко перебороть себя, и радовалась нейтральности и абсолютному безразличию волшебника по отношению к ней и видения в ней только феи, присутствие которой необходимо в этом мире для обеспечения победы в таинственной игре, им же затеянной.

Наконец, перед ней появился долгожданный портал и девушка, немедленно преобразовавшись в образ феи, перешагнула в планету магов. Ее встретил своим нежным касанием теплый весенний ветер, мелодия старательно поющих птиц, и ясное синее небо с некоторыми звездами, не успевшими скрыться от света солнца. Пред ней предстал волшебник в глубокой синей мантии и джоме цвета лунного камня, соизволивший предупредить ее о намерении ранним утром принять ее в планете магов, но не объяснившем своих намерений до конца. Девушка с полным удивлением оглянулась вокруг – они стояли у асфальтовой дороги, пробившей пущу прямо в ее сердцевине. Тревожные очертания огромных деревьев и беспокойная игра светотени в сочетании с твореньем рук человека придавали некий шарм округе. Краска пунктирной линии, разделяющей проезжую часть на встречные полосы движения, едва отличалась от серости покрытия. Воздух был пропитан ароматом свежей зелени, душистой смолы набухших почек и ранних цветов. Синий автомобиль припарковался на неровной обочине слегка склонившись набок, а рядом с ней стоял выцветший треугольник дорожного знака с прыгающим оленем, предупреждая о возможном перескакивании диких животных. Старые деревянные столбы тускло горящих фонарей обросли густой лозой и потрескались от испытания времени, намекая об отсутствии уходя за ними руками человека.

– Утро доброе, леди, – поприветствовал волшебник ее с привычной улыбкой.

– Доброе утро, сер. Соизволите сообщить где же мы оказались?

– На дороге Сайхунйуль, единственной просекающий Сайхунский лес2, не доходя до глуби изумрудных владений. Не желаете пройтись со мной по чащобе? – он протянул руку, элегантно сделав жест приглашения.

Ореада посмотрела в темень деревьев, первые лучи солнца окрасили небо синим цветом, но света еще не было достаточно, чтобы освещать чащу.

– «Мы идем вглубь в такой темноте» – подумала она, а вслух влепила с поддельной улыбкой, – Разве Вы мне предоставили выбор, сер?

– Действительно, нет, – довольно заметил волшебник.

Разочарованно покачав головой из-за ее отказа принимать его руку, он вступил на территорию древесных великанов, а девушка последовала за ним. Их охватил полумрак, под ногами был совсем не тронутый, но успевший затвердеть снег, а в некоторых местах проталины. Весна в этом году действительно опоздала и в апреле лесные чащи не успели избавиться от снежных остатков, сохраняемых под холодом тени. Деревья своими голыми ветвями стремились к высокому небу, но в них появился легкий оттенок светлого зеленого от свежих почек. Некоторые кустарники не успели потерять свое зимнее убранство, хоть оно и перестало блестеть серебром. Вскоре солнечные лучи проникли сквозь переплетения веток, освещая им путь среди белых подснежников, волшебным образом, покрывшим полог. С проникновением вглубь песня птиц и шуршание невидимых зверьков становились все гармоничнее и приятнее слуху. Пробивая вперед путь среди растительности, Доминик увлеченно рассказывал девушке историю чащи.

– Всего лишь за прошлую декаду Сайхунский лес успел обрасти легендами и сказаниями. Произошли несколько несчастных случаев и забредшие в пущу бесследно пропали. По дороге Сайхунйуль участились автокатастрофы, выжившие твердили про нечисть, спровоцировавшую происшествие. Местные утверждают, что люди вызвали немилость лесного духа, вот он и мстит им. Забредших по ошибке путников магия влечет вглубь, тропы меняют направление, а заманив их дух леса предстает в образе чудища. Тот, кто встретил это чудище застывает на месте от ужаса и его постигает немедленная кончина. Смельчаки оспаривающие утверждения исчезали бесследно, а на поиски отправляться остальные не осмеливались, – он старался добавить загадочности своему рассказу надлежащей интонацией. – Проще говоря, местные держатся подальше отсюда и здесь ни души, – просто закончил он.

Вникнув в услышанное по коже прошлись неприятные мурашки, в душу прокралась тревога, девушка побледнела.

– Осторожно валежник, – остановил он фею, шагавшую в думах. Ловко забравшись на обвалившийся ствол, он присел на корточки и продолжил, – давай помогу.

– Не стоит, – стойко отвергала она его предложение. – Не зря сэр Серхио и сэр Айлек пыхтят со мной.

– Как пожелаешь, – он спрыгнул по другую сторону.

Ореада вздохнула готовясь, к карабканью и сделав усилие забралась на толстый ствол. Чтобы опуститься, она осторожно уселась, свиснув ноги, и только потом опустилась на землю.

– И Вы меня ввели в глубь, чтобы уничтожить и избавиться от моего несчастного трупа? Да и оправдать мою пропажу просто будет.

– И в мыслях у меня такого не было, – ответил волшебник с улыбкой. – Не забудь запоминать дорогу, чтобы в случае чего могла выбраться без меня, девочка, – быстренько сказал он и зашагал вперед.

– Так Вы еще и исчезнуть собираетесь? – недовольно спросила она, теперь пытаясь восстановить в памяти пройденный путь.

Ответа не последовало, волшебник лишь тихо рассмеялся про себя и продолжил движение, забавляясь игрой с ней. Только она хотела с упреком обратиться к путеводителю, как вдруг с ветки ей в голову упали остатки снега, сваленные прозорливым маленьким белым бельчонком. Ее губы изогнулись в улыбке, мимолетная тревога в сердце исчезла, загадочный мир охватил ее мысли. Заметив затихшие шаги своей спутницы, Доминик с волнением обернулся назад и застал фею, махавшую ладонью зверьку в знак приветствия. В свою очередь белка немного понаблюдав за ней, быстро исчезла среди веток высокой ели, снова провалив небольшую охапку на нее. Волшебнику стало смешно, он вгляделся на девушку, отрехавшую снег с головы, а затем мимолетом взглянул на опустевшую хвою.

В светлых морозных глазах немного развеялся холод и появились искры умиротворения, уголки бровей слегка приподнялись, на льду в груди появились проталины. Он поймал себя на искушении понаблюдать за ней в стороне и с ухмылкой для себя заметил, что никогда он так не смотрел ни на одну девушку. Он уловил ее опасность для себя при первой же встрече и старательно держал подальше от себя, избегая силы ее магии, неизбежно влекущей его к ней. Яркий лучик, проникнув через густое переплетение ветвей при их колыхании от ветра, пробралось к девушке, увлечённо познающей пушистых зверьков. Она зажмурила глаза, и это вернуло ее снова в реальность, будто отогнав сладкий сон. Все еще ее окружал приятный аромат лесных растений, недалекое журчание речки, пение птичек и шуршание зверьков, прокладывающих в душу путников тишь да гладь.

– Если перейти к сути дела, – волшебник сделал несколько шагов в обратном направлении к отставшей от него фее и полностью принял серьезный вид. – В Коронаэ Бореалис не спокойно, некоторые лица мутят воду. Розабэлла узнав кое-какой факт слишком резко отреагировала на него, притеснив Де Кастро и его ученика. Герцог не потерпит таких ограничений по отношению к себе, боюсь он предпримет определенные меры для развязки своих рук. Розабэлла встала у него на пути, думается мне он совершит попытку усмирить ее либо избавиться. Если королевы не станет, власть перейдет к ее дочери наследной принцессе Рози. Думаешь девочка всего лишь на 2 года старше тебя справится с правлением в королевстве? Я глубоко сомневаюсь, а значит ее руками править станет ее отец, герцог Де Кастро. Я не могу позволить власти в столице соединения двух миров перейти на полноправной основе в руки владельца вселенской тьмы. Значит необходимо обеспечить целостность ее Величества. При попытке регицида, нам необходимо спасти королеву, нам понадобится первичное убежище, а Сайхунский лес отлично подходит для такой роли. Что-ж продолжим наш поход?

С такими словами путники снова возобновили свое шествие через густевшую чащу с проникновением вглубь. Девушка тихо шла за волшебником, внимательно прислушивалась к каждому звуку и малейшему шелесту листа, приглядываясь к каждой растительности и запоминая окружение. Однако, она все-таки не могла осмыслить, почему он ее привел сюда и казалось бесцельно бродил среди ветвей. Вскоре ее внимание снова немного рассеялось, и она погрузилась в свои размышления, задумываясь о возможной опасности находиться на территории обозленного духа. Время от времени она беспомощно оборачивалась назад, словно желая скорее выбраться, поскольку волею неволей его рассказ пробуждал боязнь, а признаков жизни до сих пор было не видать. И вот она снова посмотрела назад с опасением из-за шелеста, следя за тем, что происходило за спиной, надеясь, что тропы не стали меняться и за ними никто не следил.

«Какой же он все-таки странный. Попался в зов демона, блуждал бы сам без меня тут часами. Зачем я ему нужна здесь?» – думала она, и оборачиваясь вперед неожиданно столкнулась с чем-то или скорее кем-то.

На нее с вопросительным выражением уставился Доминик, который в какой-то момент успел остановиться и обернуться к ней, а она пропустила его действия из внимания. В свои лапы ее охватило чувство полнейшей неловкости за неаккуратную коллизию и рассуждение вслух. У нее выработалась плохая привычка иногда сама того не замечая отдаваться чтению или рассуждению вслух при сильном увлечении задачей, поставленной перед ней. Сейчас скорее произошло тоже самое и она невольно озвучила свои мысли.

– Ты что-то сказала?

– Переходя к сути дела ты бы мог выразиться яснее. Значит мы ищем тут убежище? – его лицо отразило еще большее изумление, и через мгновение она поняла причину. – Извините, Вы бы могли … – немедленно поправила она себя все гуще приливаясь алым румянцем.

– Ничего, обращайся на «ты», это не имеет значения. Вальтер, Джо, Линдон и я перерыли округу вдоль и поперек, мы изучили местность и нашли то самое подходящее убежище. На случай происшествия, у нас есть план, который я бы не стал расписывать в деталях на данном этапе. Ну я подумал, что тебе стоит ознакомиться с местностью и изучить путь к убежищу. Почему именно ты? Чтобы забрести сюда человек должен быть либо смелым, либо не осведомленным, либо безумцем. В первую очередь, я обратился к Мантованелли, Фросту и лорду Дербиширу, поскольку они отличаются мужеством и смелостью. С ними мы завершили поисковую и исследовательскую работу. По определенным расчетам нам нужно еще одно лицо, знающее место нахождения убежища. Остальных никакими правдами и неправдами не заманишь в лес. Они верят этим легендам, а ты ничего не знала, сказать правду, я этим и воспользовался, и молчал до победного. Меня можешь отнести к третьей категории, если захочешь. Я действительно странный, и мое неординарное мышление меня не раз спасало. В конце концов, безумцы прокладывают пути, по которым следом пойдут рассудительные3.

– Кто сам понимает своё безумие, тот разумнее большинства людей4, – при этих словах в светлых очах блеснули искры. – Значит легенды неправдивы и чудища нет?

– Мертвецы не рассказывают сказки, девочка, раз слухи есть, кто-то их распространил и чудище, если таковое имеется, оставило свидетелей. Как видишь, нам четверым удалось выбраться. Мне не известно, кто сочинитель этой сказки, но я уверен слухи распространены намеренно. Кто-то хотел изолировать Сайхунский лес и вот добился своего, тем более легенда появилась всего-то недавно. А страшилки нам лишь в пользу, никто не посмеет искать здесь ее Величество. Сейчас же, не отставай, мы идем к реке.

Он ответил на ее вопросы, отвернулся от нее и довольно улыбнулся, получая удовольствие от поражающего его внимание смущения девушки. Им не пришлось прилагать особых усилий, чтобы найти эту шумную и озорную реку, следуя к манящему шуму течения. Полные воды, берущие свое начало в горных вершинах с огромной скоростью ударялись об камни на своем пути и пенились от силы удара. Шум перевесил тихий шёпот всей округи, влага пропитала воздух и густую растительность. К середине течение словно сглаживалось, образуя зеркальную поверхность, через отражение восхищая зрителя пейзажем, часто упускаемым из виду. Водная гладь будто звала ее к себе неслышимым, но приятным дрожащим голосом. Не устояв против соблазна и убедившись, что ее путник шагает достаточно медленно, Ореада сняла свои перчатки, присела на снег, и опустила руку. Морозная вода уколола ее незащищённую кожу, но поток, который ее ласкал был приятен, и она радовалась этой игре с природой. Снова почувствовав, что его спутница отстала, Доминик обернулся назад и покачал головой с улыбкой, поскольку она могла легко отвлечься и заиграться словно ребенок. Он подошел к ней и тоже присел рядом.

– Вода же холодная.

– Но приятная.

Ореада вынула покрасневшую от мороза кисть обратно, собираясь продолжить их поход. Однако, на нее смотрящие светлые глаза блеснули холодным льдом, правая ладонь демонстративно поднялась, указательный и большой пальцы левой руки схватили за кончик перчатки на среднем правом пальце, и медленно протянули податливую ткань, обнажая кисть. На мгновение хитрыми движениями ладонь оказалась перед его лицом, но холодные очи все также уставились на нее, отчего внутри появилось чувство, похожее на ощущение при скатывании вниз на американских горках. С негромким плюх пясть утопилась в водице, а фея застывшая от небольшого представления, устремила взор на конечность. Холодные, но нежные ласки пробудили приятную волну в нем и наконец он оторвал свой взор от девушки и с неким любопытством взглянул в воду, бьющуюся ему в руку. Почему он так не делал и раньше? Он все пропускал мимо, и сейчас бы пропустил, если бы Ореада не додумалась так поиграться с лесной рекой. Фея тихо вздохнула и закусила губу, поскольку чуть ранее почувствовала себя словно заяц в оцепенении перед коброй.

– Ты права, приятные ощущения, – заметил он, освобождая ладонь от морозной власти реки. Девушка с интересом пригляделась к его ладони, она не ошиблась в пошлый раз, на коже действительно был след от раскаленного клейма в виде полумесяца, пресекающего звезду, что она ясно заметила при свете дня. – Но мы успеем получить усладу от источника сегодняшним днем.

Волшебник поднялся с места, цепляя перчатку, а фея с насторожённостью проследила за ним, поскольку не поняла смысла его слов, да и переспрашивать не хотела. Они прошагали вдоль лесной реки, среди кустарников с набухшими почками под высью деревьев. Водный поток вел их все глубже и глубже в пущу к подножию горной цепи, видневшейся из Мирабилии. Добравшись до почти непробиваемых зарослей, Доминик распахнул их с помощью своей магии и перед ним представилась дивная картина. Высокий горный склон, кое-где покрытый снегом темнел влажною почвой, по нему и у его подножья росли высокие деревья, пустившие зеленые почки. С крутого обрыва расстилался могущественный и довольно широкий водопад, а у ее подножья образовался бассейн с прозрачной и чистой гладью. От нее веяло свежестью, от брызга образовался туманный холм и по поверхности блестя перламутром изящно распространялась ряб. На дне мозаикой собрались разноцветные камни самых различных размеров и форм, ловкими изгибами плыли небольшие рыбешки с золотыми чешуйками. Путники стояли у берега с седой пеной, приплывшей под их ноги. Гремящий рев величественного тока оглушал слух, словно предостерегая безумных смельчаков о своей силе, способной раздавить их на своем лоне.

– Ореада, мы идем туда!

– Туда? – прокричала она в ответ, чтобы Доминик смог услышать ее.

– Да под водопад. Тебе не интересно?

– Вовсе нет, – она теперь с ужасом смотрела на воду.

– Тут мель, нам даже не придется плыть. Давай идем скорее, – Доминик призвал ее и щелкнул пальцами. По его щелчку обеих охватило защитное заклинание, которое не позволит морозной воде поразить их тела. Завершив с приготовлением, волшебник спрыгнул в воду, по пояс окунувшись в жидкость. Полы его мантии и джомы всплыли на поверхность, золотые рыбки с трепетом расплылись в разные стороны, раздражаясь бесстыжим нарушителем их покоя. – Прыгай.

Примечания