Опасная планета
- -
- 100%
- +
Наступила ночь. Сражение продолжалось при свете факелов. Грендон размышлял над новыми планами. В арсенале располагалось более сотни таких боевых колесниц, и Грендон рассчитывал побыстрее ввести их в действие. Забрав с собой остаток резерва, он поспешил туда, не замечая отсутствия Вернии и Роты, которым надлежало находиться в спальне женских казарм.
Он удивился, обнаружив входную дверь открытой, но решил, что сам ее не защелкнул в спешке.
Машины быстро стащили с их древних мест успокоения и обеспечили экипажами. Через полчаса они уже выстроились внутри строения, готовые к атаке. Одна за другой колесницы выкатывались из дверей, разбегаясь широким фронтом длиною в шестьсот футов. Затем Грендон выкрикнул: «Вперед!» И тут же Джото поддержал их с крыши огнем матторка.
Против такой атаки устоять было невозможно. С продвижением вперед на каждые пятьдесят футов погибали тысячи сабитов. Аппараты насквозь прошили армию сабитов, развернулись и вновь устремились в атаку, ломая сопротивление тех, кто инстинктивно сплачивался в боевые порядки. Туда и сюда носились колесницы, кося редеющие ряды, пока немногочисленные оставшиеся в живых сабиты поняли всю бесплодность дальнейшей битвы и не бросились наутек.
Так сабиты навсегда лишились права владычествовать над этой долиной.
Когда Грендон с торжествующими экипажами колесниц вступил внутрь здания, люди так вопили от радости, что постепенно охрипли. Поставив часового у входа, Грендон повел всех остальных в громадный приемный зал альбинцев, готовясь произнести речь.
Когда люди собрались в зале для аудиенций, Грендон взошел на ступени трона и повернулся лицом к ним.
– Друзья мои, – начал он. – Я собрал вас здесь не только затем, чтобы поздравить с исторической победой над врагом, который веками угнетал вас и ваших предков, но и затем, чтобы сделать несколько предложений по поводу предстоящего вам государственного устроительства. Вами испокон веку правили сабиты. Поскольку у вас нет королевской фамилии, вам следует выбрать себе короля. И пусть им будет тот, кто близко к сердцу принимает ваши интересы, кто сможет взвалить на себя груз решения всех тех проблем, которыми вам надлежит заняться уже сегодня. Кого же вы хотите видеть вашим королем?
– Грендона с Терры! – выкрикнул рослый солдат, размахивая над головой мечом. И тут же крик его подхватили все собравшиеся. Эхо разнеслось по подземелью.
Грендон поднял руку, призывая к молчанию, которое наступило отнюдь не скоро.
– Я признателен вам за эту честь, – сказал он, – и сожалею, что вынужден отказаться. Жизненно необходимо, чтобы как можно быстрее вернулась в свою страну и к своим друзьям принцесса из Рибона. Более того, своего правителя ждет и мое королевство Укспо. Если позволите дать вам совет, я бы назвал имя того, кто превосходно подходит на это место. Он уже благодаря военному таланту, опыту, мужеству и доблести занял место во главе вашей армии. И пусть вашим первым королем станет Джото.
Джото пользовался в армии немалой популярностью, и когда Грендон возвел его по ступеням к трону, последовал не меньший всплеск энтузиазма, чем предыдущий. Грендон взял корону древних альбинцев, сдул с нее пыль веков и возложил ее на голову юного командира.
– Вы выбрали меня королем, – сказал Джото со своей неотразимой улыбкой, – но королем чего? Как были мы до освобождения людьми без страны, так теперь мы страна без названия. И потому первым же моим официальным указом я нарекаю это государство новым именем Грантерра, в благодарность тому человеку, с помощью которого только и стало возможным существование нашей страны.
Загремели приветствия Грендону, Джото и государству, обретшему новое имя. Затем Джото, назначив командующим Оро, выбрал себе в помощь пятерых советников, попросив выйти вперед тех, чьи имена прозвучат. Он назвал четырех капитанов и Толто, но тот не объявился.
Один из опрошенных лейтенантов заявил, что в самый разгар боя Толто оставил его командовать вместо себя, а сам удалился с отрядом из двадцати человек. Грендон тут же припомнил, что не обнаружил Вернии и Роты у основания лестницы, и послал одну из девушек проверить, нет ли их в женской казарме. Джото выделил солдат осмотреть все подземные переходы и помещения.
Вскоре вернулась посланная Грендоном девушка с известием, что Вернию и Роту никто не видел с самого утра.
Грендон вспомнил об открытой двери в зал боевых машин. Он бегом бросился из зала аудиенций к арсеналу. Следом спешили Джото, Оро и солдаты.
Быстро справившись с потайной дверью, он сбежал по ступенькам к причалу и сразу же увидел, что одного судна не хватает.
– Можешь отозвать свои группы поиска, Джото, – печально сказал он. – Беглецы скрылись.
– Но куда? И как?
– Этот водный поток ведет за пределы долины. Они сбежали. Одного судна не хватает. Вывод очевиден. Мне немедленно нужно двадцать опытных мужчин, провизия, вода, факелы и матторк. Да, Оро, принеси-ка мне один из тех больших фонарей, что мы сняли с воздушного корабля. В этих пещерах он нам пригодится. И побыстрее!
Пока Грендон внимательно осматривал ближайшее судно, проверяя его водонепроницаемость, Джото так гонял своих людей, как никогда раньше. Через полчаса корабль загрузили провизией, снарядили прожектором и матторком, выделили самых доблестных грантерранцев для управления судном.
Грендон попрощался с Джото, повернулся к Оро и обнаружил, что тот собирается шагнуть на борт.
– Я прошу тебя об одном одолжении, Грендон с Терры, – взмолился тот.
– Все, что в моих силах, Оро.
– Возьми меня с собой.
– У меня уже есть двадцать человек, и мне бы не хотелось без необходимости перегружать судно. Кроме того, ты теперь главнокомандующий грантерранской армии, и твои обязанности ждут тебя здесь. А ты почему-то собираешься в дорогу.
– Толто выкрал девушку, которая мне дороже жизни. Я или спасу ее, или отомщу за нее.
– Ты говоришь о Роте? Оро кивнул.
– Тогда проси короля Джото. Получишь его позволение, милости прошу.
– Ты уже получил мое позволение, Оро, и мои самые искренние пожелания успеха вам обоим, – сказал Джото. – На время отсутствия Оро я назначу временно исполняющего его обязанности, а по возвращении он вновь займет свой пост.
Солдаты заняли места у весельных отверстий, Оро встал у румпеля, а Грендон взялся за поисковый прожектор, установленный на носовой палубе. Сотни дружеских рук оттолкнули их от причала, и гребцы дружно взялись за дело, пронося судно под эродированными сводами, увешанными мерцающими в свете фонарей сталактитами.
Оказалось, что Оро просто прирожденный штурман, а солдаты уверенно управлялись с веслами. Джото отбирал людей не только по воинским заслугам, но и тех, кто в свое время проживал на огромном соляном болоте, где лодки являлись неотъемлемой частью жизни.
По мере продвижения вперед река расширялась, зачастую разбегаясь многочисленными ответвлениями в стороны по ответвляющимся туннелям, а затем вновь собирая свои протоки воедино. В воде и по берегам бурным ключом била подземная жизнь. Рептилии и животные разных видов и размеров кишели по берегам и скользили в воде рядом с судном.
Однажды они даже врезались в огромного ящера, чуть не перевернувшего судно, но животное тут же нырнуло в воду и не стало их преследовать. Грендон вскоре обратил внимание на то, что вся живность тут лишена органов зрения и никак не реагирует на свет фонаря. Более того, у большинства отсутствовали даже рудиментарные остатки глаз, хотя у некоторых сохранялись глазные впадины, а у пары созданий из головы горделиво торчали антенноподобные осязатели.
Река сделала резкий поворот, и внезапно послышался рев, шум столь ужасный, что заглушил все звуки бегущей реки, Грендон направил луч прожектора вперед и тут же приказал гребцам отрабатывать назад, поскольку впереди вставала стена падающей воды, превращая речной поток во вспененную бешеную массу, из которой во все стороны взлетали фонтаны брызг.
Судно по инерции еще какое-то время опасно продвигалось вперед, прежде чем остановиться, но Оро резко повернул корабль, задев носом берег, а гребцы тут же принялись выгребать против течения. Отойдя на безопасное расстояние, они ушли в первое же ответвление, которым и обошли водопад.
Грендон не сомневался, что этот водопад, от которого им удалось сбежать, имеет отношение к тому самому водовороту, в который, судя по карте, и впадала река. Следовательно, с достаточной степенью точности можно было определиться с местоположением и вычислить, что примерно часа через два они могли оказаться за пределами долины.
Он стоял на палубе ровно бегущего судна, поворачивая луч прожектора вправо и влево, наблюдая за слепыми чудовищами и не замечая, как на выступе стены, над тем самым местом, которое им вскоре предстояло пройти, притаилось какое-то существо – без глаз, но с ненормально развитым носом и ушами, существо с громадными хищными челюстями, вооруженными двойным рядом острых, как бритва, клыков и могучими когтями, способными разорвать прочнейшую шкуру ящера.
До выступа оставались считанные метры. Оро, глянув вверх, на нависающий выступ, под которым они проходили, вдруг заметил, как метнулась вниз громадная зловещая тень, подхватила Грендона с узкой палубы и скрылась в темных глубинах.
Судно остановили и более часа кружили на месте в надежде, что Грендону удастся вырваться из лап чудовища, но заметили лишь несколько пузырьков да следы крови на поверхности, которые вскоре унесло пенящимся потоком. Наконец они оставили тщетные попытки отыскать своего командира и, опечаленные, продолжили свое путешествие.
Глава 15
Вот уже несколько часов после того, как Верния с Ротой были схвачены и связаны людьми Толто, они лежали в темноте судового трюма. Верния не могла различить в этой темноте сидящих у бортов моряков, но слышала удары весел по воде, и до нее доносились обрывки разговоров.
Толто стоял на руле, одной рукой держа над головой факел, а другой управляясь с румпелем. Время от времени Верния замечала отблеск огня факела, когда Толто застывал на месте, выкрикивая команды хриплым голосом.
Только по счастливому стечению обстоятельств они вошли в протоку, огибавшую водопад. Через несколько часов сквозь носовое и кормовое отверстия судна стал пробиваться дневной свет. А еще через час Толто доверил управление судна одному из солдат, а сам спустился вниз, развязал девушек и поставил перед ними пищу и воду.
Он молча наблюдал за тем, как они попили, отказавшись от пищи, затем вновь связал их и вновь занял свое место на палубе. Смененный им рулевой разнес людям пищу и воду, и гребцы в две смены перекусили.
Некоторое время спустя – по расчетам Вернии, наступил полдень – судно резко дернулось и пустилось совершать круговые движения вниз и вверх, знакомые Вернии по путешествию с Грендоном в шляпке поганки. Началась качка.
Ближе к вечеру Толто вызвал половину экипажа на палубу, а оставшимся гребцам пришлось удвоить свои усилия. Через несколько минут киль судна заскрежетал по гравию, и качка прекратилась. Толто поднял Вернию на плечо, как мешок с пищей сабитов, и снес ее на берег. За ним солдаты несли Роту.
Экипаж быстро разгрузил судно и втащил его, заметно облегченное, выше на берег. Под защитой каменистых холмов развели костер, вернулись два человека, посланные на поиски пищи, принесли розового ящера, которого разделали и зажарили.
Ближайший утес был испещрен естественными пещерами, словно пчелиными сотами. Толто сначала выбрал самую большую и удобную пещеру для себя, а затем, соседнюю – для своих людей.
Пока готовился ужин, собрали мох для подстилок. Отыскались и корни, из которых готовилось заровианское вино кова. Пока люди ужинали, Толто развязал девушек и приказал им подавать кову. Вместо кубков служили створки больших моллюсков. Рота робко подчинилась, но Верния гневно отказалась.
Толто рассмеялся.
– Я приручу тебя. А уроки начнутся сегодня же ночью. Вновь связав ей руки и ноги, не обращая внимания на ее сопротивление, он отнес ее в пещеру и бросил на пол.
– Вот лежи здесь и размышляй о глупости твоего сопротивления. А я пойду, пока все вино не выпили. Но вскоре вернусь, и если ты хоть что-то даже шепнешь мне против, то узнаешь, почему даже сильные мужчины страшатся гнева Толто.
Многие из мужчин болотного племени годами, со времени их пленения, не пробовали вина. И неудивительно, что они требовали его все больше и больше. Толто вместе с остальными предавался излишествам, забыв о прочих удовольствиях. Тем не менее выпитое не сильно сказалось на нем, и наконец он, пошатываясь, направился к пещере, где оставил связанную и беспомощную Вернию.
Громадные челюсти, способные перекусить Грендона пополам, если бы не доспехи, накрепко прижимали левую руку к телу, но правая оставалась свободной. Вытащив меч; он погружал его вновь и вновь в отвратительную шею.
Легкие уже готовы были лопнуть от недостатка воздуха, а хватка челюстей не ослабевала, и Грендону оставалось лишь молиться, что острие меча поразит-таки какую-нибудь жизненно важную точку до того, пока не окажется слишком поздно.
К его удивлению, вода внезапно стекла с его шлема, и в легкие ворвался воздух. Сырой, гнилостный воздух, настоянный на разлагающейся плоти, но сейчас он казался столь же желанным и сладостным, как освежающий зефир папоротниковых лесов.
Чудовище еще несколько раз тщетно попыталось вгрызться в доспехи, разжало челюсти, бросило жертву на грязный пол, придавило ее когтистой лапой и издало жуткий хриплый рев.
Тварь ревела и ревела, и в этих звуках, многократно усиленных подземными сводами, Грендону показалось, все отчетливее проступает хрипота, а сам звук становится все слабее. Нажим на грудь тоже становился все слабее, и вскоре чудовище завалилось на бок.
Быстрым рывком Грендон выкатился из-под чудовищной лапы, успев избежать последних конвульсивных подергиваний.
Вытащив из кармана небольшой фонарик, Грендон осветил окружающее пространство.
Логовище чудовищного хищника располагалось в сводчатой пещере, начинавшейся у края воды и тянущейся дальше, к череде разветвленных туннелей. Возвращаться водным путем Грендон не мог, и потому, развернувшись, он двинулся к открывающимся впереди пещерам.
Чем дальше продвигался он по темным, влажным, зловещим пещерам этого запутанного лабиринта, тем больше ему казалось, что он уходит в глубь недр этой планеты. Сверху, с острых сталактитов постоянно падали капли, однако вскоре пол начал подниматься, капель прекратилась, лужи исчезли.
И совершенно внезапно он вышел на берег большой реки. Она очень походила на ту, в которую он недавно погрузился, но поручиться он бы не смог.
А это еще что? Неужели это живое существо, человек, бредет вдоль берега, собирая и поедая небольшие грибы? А вон, дальше, еще один человек, а вон еще один, а дальше берег вообще кишел этими существами.
Существа эти не обращали ни малейшего внимания на свет его фонарика. Он направил луч на ближайшее существо и раскрыл рот от изумления. Обладая человеческим обликом, оно все же представляло собою скорее карикатуру на род людской. У него были длинные костлявые искривленные пальцы и острые когти на ногах. Гладкая безволосая кожа отливала сероватым серебром, как у рыбы. А лицо! Грендон мог бы поклясться, что за все время скитаний по Заровии он не видел ничего более отвратительного.
Лицо состояло прежде всего из широкого плоского носа и рта, заполненного острыми, как у крысы, зубами. Подбородок, глаза и лоб отсутствовали. Безволосая голова начиналась сразу же от носа и уходила назад к шее, конусом упираясь в плечи. Уши, хоть и человеческие по форме, раза в четыре размерами превосходили слуховой аппарат любого представителя рода людского, к тому же они постоянно шевелились, очевидно прислушиваясь, не приближается ли враг, или определяя местонахождение жертвы, которую нельзя увидеть.
Крадущийся звук позади заставил Грендона резко повернуться. Перед ним, футах в трех, стояло такое же существо. Оно принюхивалось, затем резко навело уши вперед и издало протяжный скорбный завывающий звук.
В то же мгновение Грендона окружила группа таких же созданий, материализовавшихся из темноты. Землянин выхватил меч, ожидая проявления недружелюбия со стороны сужающегося кольца чужаков.
К его удивлению, они не делали никаких враждебных выпадов, проявляя, по всей видимости, лишь любопытство. Один из них, очевидно более храбрый, чем остальные, – протянул костлявые пальцы, коснулся доспехов и издал странный квохчущий звук. Остальные, приободренные примером товарища, тоже стали трогать незнакомый предмет, и вскоре вся пещера наполнилась эхом причудливого кудахтанья.
Грендону надоело, что его то и дело трогают, и он попробовал отодвинуть от себя этих существ. Они явно были безвредными, и он не хотел без нужды размахивать мечом. Ошибку свою он понял слишком поздно. Расценив его движение как враждебное, они всем скопом навалились на него, повалили на пол, и под их общим весом он не мог шевельнуть и пальцем.
И тут, посреди воплей и кудахтанья, послышался знакомый звук лязганья металлических весел. Яркий луч прорезал темноту.
– Оро! – изо всех сил заорал Грендон. – На помощь, Оро!
На свалку существ упали лучи других фонарей. Хриплая команда прозвучала одновременно с грохотом корпуса судна о камень. Послышалось лязганье бегущих в доспехах людей, донеслись звуки ударов и вопли боли. Двое солдат помогли Грендону подняться. Последнее из странных существ с воплем скрылось в темноте.
Последовала короткая, но восторженная сцена единения на берегу солдат и их командира. Но ее нарушил град камней, летящих из темноты со сверхъестественной точностью. Попало почти в каждого из солдат, а некоторых даже сбило с ног, хотя доспехи и защитили их от серьезных повреждений.
Грендон приказал всем вернуться на борт, не желая бессмысленной резни и испытывая не столько враждебность, сколько жалость к этим безглазым, слабоумным созданиям, нападавшим на него.
Некоторое время после того, как они оттолкнулись от берега, камни еще продолжали с грохотом молотить по корпусу и поднимать фонтаны в воде вокруг, но вот судно ушло за поворот, и камни, как и странные существа, остались позади.
Час спустя они вышли из-под отвесной скалы на белый свет, пронеслись по короткому узкому и стремительному потоку и оказались на широкой, красивой реке, испещренной островками и окруженной по берегам соляными болотами.
Морской бриз не давал покоя зарослям камышей, издававшим странный хрустящий звук, почему-то угнетающе подействовавший на Грендона. Ему казалось, что и эти растения участвуют в том же самом заговоре, который постоянно крадет у него Вернию. И потому с облегчением он увидел приближающийся морской берег. Там сделали небольшой привал, чтобы люди могли распрямить натруженные руки и сварить немного вина.
Пока складывали костер из сухого тростника и готовили коренья, Грендон и Оро прошли немного на юг, но не нашли никаких следов беглецов. Затем, взяв четырех гребцов, они пересекли реку и прошли несколько миль на север. Оба они торопливо шагали вперед, разглядывая следы, когда остроглазый Оро внезапно что-то пробормотал и бросился к краю воды. На песке лежал пустой мешок из-под пищи.
– Они прошли тут на судне, – воскликнул он.
После торопливого возвращения в лагерь и еды на скорую руку они направили судно на север. Но не успели уйти далеко: стремительно наступила черная, как чернила, венерианская ночь, поднялся ветер, сделав практически невозможным прибрежное плаванье. К полуночи они наконец-таки увидели впереди мерцающий огонь. Подойдя поближе, они разглядели большой лагерный костер, окруженный спящими фигурами. Чуть поодаль выделялся силуэт альбинского судна.
Бесшумно подогнав корабль к берегу на некотором расстоянии от лагеря, они выгрузились, образовали полукольцо и бросились в атаку. К их полнейшему изумлению, никакого сопротивления они не встретили. Ни один из двадцати спящих вокруг костра людей и пальцем не пошевелил.
Оро с первого же взгляда понял, что тут произошло.
– Слишком много ковы.
– А девушки? – спросил Грендон. – Где же они? И где Толто?
Ответом ему послужило внезапное появление Роты из ближайшей пещеры. С приглушенным вскриком радости она бросилась в могучие объятия Оро, подхватившего ее на руки.
– А где Верния? – спросил Грендон. – Да говори же… Она в безопасности?
Рота помешкала, словно боясь, что за такой ответ ее ударят.
– Она в той пещере… С Толто.
Та пещера находилась совсем недалеко. Грендон взялся за шипастую дубинку, подхватил из костра пылающую ветвь и шагнул в пещеру. За ним шли Оро и остальные солдаты.
На полу, скрестив ноги, сидел незнакомец. Это был Толто. Со склоненной головой он ожидал приближения вошедших.
– Что ты сделал с ней, изменник? – вопросил Грендон. Толто снял шлем и швырнул его на пол.
– Убей меня, Грендон с Терры, – печально сказал он, совсем не походя на задиру Толто. – Кладу голову на ваш суд. Я недостоин жить.
– Да отвечай же на вопрос, проклятый раб. Где торрогиня?
– Я не знаю. Я оставил ее здесь ненадолго, чтобы выпить вина. Когда вернулся, ее не было. Голова у меня кружилась, когда я вернулся. Ведь я выпивал последний раз много лет назад и переоценил свои силы. Я рухнул на пол и уснул, и мне снился ужасный сон, в котором ее разорвал на куски страшный зверь. Она мертва… мертва… И я повинен в этом.
– Этот дурак пьян, – сказал Оро. – Не обращай внимания на его болтовню. Скорее всего, она спряталась где-нибудь поблизости.
Связав Толто и приставив к нему часового, они принялись осматривать пещеру, громко окликая Вернию, но ответа не последовало. Рота была уверена, что девушка не выходила из пещеры, поскольку сама она готовила кову неподалеку и никак бы не просмотрела Вернию.
Внимание Грендона привлекло зияющее отверстие футов трех в диаметре, ранее не попавшееся на глаза, поскольку пряталось за обломком скалы. Он взял факел вместо почти сгоревшей ветви и полез на четвереньках в отверстие. За ним двинулся Оро. Отверстие становилось все шире, так что вскоре они смогли подняться во весь рост.
Вскоре они оказались на открытом пространстве, в папоротником лесу, футах в ста от лагеря, за холмом, закрывающим берег.
Оро остановился и взволнованно вскрикнул, подняв с земли связанные между собою полоски материи, оторванной от мешка.
– Она проходила здесь, – сказал он. – А это полоски, которыми связал ее Толто.
– Сон Толто, – испуганно воскликнул Грендон. – Он оказался явью. Смотри!
Перед ними на земле засыхала лужица свежей крови. Рядом лежала небольшая альбинская перчатка – перчатка Вернии!
Грендон с сокрушенным сердцем двинулся обратно, прижимая к губам альбинскую перчатку. Потрясенный Оро шел следом.
Всю ночь неподвижно просидел Грендон у костра, не сводя глаз с языков пламени, не обращая ни малейшего внимания на происходящее вокруг.
Толто и его одурманенные товарищи, обезоруженные и связанные, лежали длинным рядком под охраной четырех солдат. Все спали, за исключением Оро и Роты, устроившихся у костра напротив Грендона и изредка подбрасывающих топливо в костер. Эти двое переговаривались благоговейным шепотом, пытаясь предугадать судьбу, ожидающую виновных.
Рассвет застал Грендона сидящим точно так же, в созерцании уже кучи золы и тлеющих углей. Сменились четверо усталых охранников, отправившихся на честно заработанный отдых после смены. Пьяные продолжали спать, ни на что не обращая внимания, даже на пробудившихся солдат, которые стали готовить простой завтрак из печеных кореньев и тушеных грибов.
Болотные люди оказались искусными рыбаками. Из пищевых мешков они надрали материи для изготовления грубой, но надежной лески, из шипов растений смастерили крючки, а из камешков – грузила. Отойдя вдоль берега недалеко от лагеря, они вскоре наудили столько рыбы, что съесть ее было не под силу всему гарнизону лагеря. Рыбу запекли тем же манером, что и коренья с грибами, сделав приятную добавку к столу.
Когда все приготовили, Оро не без опасений подошел к их юному командиру, держа в одной руке раковину с дымящимися кореньями, в другой – раковину с грибами и вкусной рыбой. Грендон машинально принял блюда и стал есть, но казалось, что при этом каждый кусок встает ему поперек горла. Наконец он встал, пошатываясь на затекших ногах.
Он направился прямиком к связанному и беспомощному Толто, подозвав двух солдат.
– Снимите с него доспехи, – коротко приказал он.
Приказание было торопливо исполнено. Остальные солдаты сгрудились вокруг, ожидая наказания. Когда с узника сняли доспехи, тот встал молча, почти равнодушно ожидая смертного приговора.
– Я должен был бы убить тебя, Толто, – сказал Грендон, – но я не снизойду до умерщвления беспомощного пленника. Ты проявил себя человеком, лишенным чести и чувства благодарности. А следовательно, ты не достоин носить оружие и доспехи солдата Грантерры. Я встретил тебя обнаженным, примитивным дикарем, так возвращайся же к этому состоянию и живи в джунглях. У тебя есть шанс побороться там за жизнь. Шанс хрупкий, но с твоей точки зрения он все же должен выглядеть более привлекательным, нежели немедленная смерть. Уходи!