Мне бы в небо… Сборник стихотворений

Мне бы в небо

Мне бы в небо. Хотя бы на час…

Прикоснуться к любимым морщинкам.

В океане бабулиных глаз

Утонуть, как морская песчинка.

Мне бы в небо разок заглянуть…

Попросить за проделки прощенья,

Прислониться к груди и уснуть

С чувством горестей всех отпущенья.

Мне бы в небо. Минуток на пять…

Рассказать: ходит папа без шапки.

Обо всем, обо всем рассказать,

Залатать все душевные латки…

Мне бы в небо. На пару минут…

Приобнять, подержаться за руки.

А часы все идут и идут.

Тянут долгие годы разлуки…

Мне бы в небо… на крошечный миг…

Постоять на коленях у рая.

Там, где жизни целебный родник,

Там, где молится бабушка Рая…

Когда вдали мелькают маяки

Когда вдали мелькают маяки

И звёзды видят в море отраженье —

Так хочется унять сердцебиенье

Одним движеньем дружеской руки.

Когда все корабли пустились в путь,

А ты стоишь у старого причала —

Так хочется всю жизнь начать сначала

И всех, кто в небе, – заново вернуть…

Протянем руки к небу за родных…

Протянем руки к небу за родных.

Пусть целый мир затихнет в одночасье.

А счастье не вокруг, а в нас самих!

Улыбка близких – вот, что значит счастье!

Не в дорогих машинах и домах,

Не в золотых колечках и сережках,

Не в каблуках, не в замшевых мехах,

Не в дорогой собаке и не в кошках.

А счастье светит тёплым огоньком

В родительском окошке вечерами.

И пробегает по ветру мельком

Объятьями при встрече между нами.

А счастье – это «Здравствуй, пап, алло!

Ты мне звонил? Ну как твоё здоровье?»

А счастье – это рук его тепло

И строгий взгляд с терпеньем и любовью.

А счастье будит рано по утрам

Совсем для нас привычным словами.

Как прежде мы своих будили мам

И чуть рассвет в кровать бежали к маме.

А счастье – в корке хлеба на столе

И вся семья за вкусным тёплым чаем.

Но как же часто мы в рутинной мгле

Его совсем… совсем не замечаем…!

Нет смысла быть таким же, как и все…

Нет смысла быть таким же, как и все!

На завтрак выпивать несладкий кофе,

Стремиться к силиконовой красе,

Ругать свое лицо за строгий профиль,

Бежать за модным трендом впереди,

Уподобляться стадным развлеченьям.

Стараясь всем, кто встречен на пути

Понравиться и вызвать восхищенье.

Скупать в огромных банках протеин

И самому не знать, к чему стремиться.

Ты – тот, кто есть, и в мире ты – ОДИН,

НИКТО в тебе уже не повторится!

Нет смысла торопиться за толпой,

Нет смысла на кого-то быть похожим.

Будь самым лучшим – будь самим собой!

И мир к тебе потянется, быть может.

Родные души

Я шла, наблюдая за тучей прохожих,

И мысли ютились мои об одном —

Как много людей, на других не похожих,

Как много из них очень схожих лицом.

И кажется, все мы – что груши на блюде.

Есть общее в каждом, бесспорно во век.

Мы все по подобию Божию – люди,

Но каждый по-своему в нём Человек!

У этого кожа заметно темнее,

А этот по росту совсем не велик.

Но с возрастом кажутся лица мудрее,

И обретают Божественный лик.

Меньше надменности, гордости, страсти

В мягких морщинках видны на щеках.

Только глаза лучезарны от счастья,

Словно младенец резвится в глазах.

Шла я по городу, и вереницей

Толпы навстречу мне шли по пути.

Только родные знакомые лица

Всё же казалось, что мне не найти.

Вдруг замечаю: небритый прохожий

Тоже кого-то в толпе потерял.

«Кажется он на кого-то похожий!», —

Словно Архангел на ушко сказал.

«Может, помочь?», – я его окликаю.

И, повернувшись, он вкопанный встал.

Пристально смотрит, и я понимаю —

Он же меня в этих лицах искал…

«Кажется, раньше мы с вами встречались?»

«Может в раю, – пошутила бы я, —

Что Вы! Хотя… Нет, скорее не знались!»

И улыбаюсь, сама не своя…

Шли мы вдвоём. Мимо люди и лица.

Нам не до них – мы идём по земле

Молча, друг другом боясь насладиться

И потерять в многолюдной толпе.

Много событий с тех пор миновало,

Только одно повторяю я впредь —

Нас по планете не зря раскидало.

Только внимательней нужно смотреть!

Когда-нибудь я стану старой бабушкой…

Когда-нибудь я стану старой бабушкой

И по утрам, пока все в доме спят,

Я буду внукам выпекать оладушки

И поливать поникший виноград.

Когда-нибудь покроюсь я морщинками

И будет виден всем беззубый рот,

А глазки заблестят мои грустинками,

Что мчится колесница лет вперед.

Когда-нибудь пройдусь я в парке с палочкой,

И мне не будет страшен чей-то слух,

Что у меня со зреньем неполадочки

И через раз меня подводит слух.

Когда-нибудь я стану очень мудрою

И раздавать советы всем начну.

А наносить помаду с пряной пудрою

Мне в старости и вовсе ни к чему.

Когда-нибудь я стану очень старенькой,

И в час ночной придёт глухая мгла.

Закроют в доме маленькие ставеньки

И занавесят пледом зеркала.

Когда-нибудь промчится отголосками

После меня еще десяток лет.

Достанет внучка книжечку неброскую

И мой увидит старенький портрет.

Прочтёт, смеясь, мои стихотворения

И сказки детям на ночь, может быть…

Услышит в них моё сердцебиение,

Ведь в каждой строчке я останусь жить.

Когда-нибудь я стану старой бабушкой,

И старым станет юный мой сосед.

Ну, а пока играю с дочкой в ладушки

И в книжках оставляю добрый след.

Для счастья, друг мой, не нужны причины…

Для счастья, друг мой, не нужны причины.

Их на краю Вселенной не сыскать…

Их нужно научиться замечать

На кухне в недопитом капучино,

В умении ходить и говорить,

В возможностях смотреть, смеяться, слушать,

Без посторонней помощи покушать,

И наслаждаться тёплым словом «жить»…

Для сердца добрый клад

Есть люди – лучше удалить.

Всех лишних бед во избежанье

Так – будто не было. И жить.

Без скорби и воспоминаний.

Без сожалений и тревог,

Без пущей грубости и грусти.

Пусть отодвинет мудрый Бог,

А сердце доброе отпустит.

А есть – с которыми душа

Поет и ласково, и сладко,

И тлеет, тлеет неспеша,

Как перед образом лампадка.

Без них и солнца тусклый свет,

И все вокруг без них уныло,

И на душе покоя нет,

И гаснут вечные светила.

Одни – для сердца добрый клад.

Другие – как сорняк у сада.

Их выдернуть любой бы рад,

Но ведь без них не видно клада…

О, Господи! Как хочется любви!

О, Господи! Как хочется любви!

Такой, чтоб от неё бежали черти.

Такой, чтоб не бояться верной смерти,

Когда стоишь ты по уши в крови…

О, Господи! Как хочется любви!

Нетронутой, непрошеной и чуткой,

Опавшей лепестками незабудки.

Не клетку, где умолкли соловьи…

О, Господи! Как хочется любви!

Я без неё потерян, как калека..

Так хочется в пустыне человека…

Благослови, Господь, благослови…

Бывает так

Бывает так, что в обществе людей

К нам близкие черствЫ, слепЫ и глУхи!

Чужой заметит стаю лебедей,

А другу помешают мухи…

Другой тебя читает между строк,

А близкие – немы и близоруки.

Но что бы ни случилось – не дай Бог

Поранить крылья, опуская руки…

Счастье в долг

А мы не раздаём ли счастье в долг,

Надеясь в скором получить обратное?

Какой тогда душеполезный толк,

Когда добро оказывается платное?!

Ведь если благодарности ты ждешь,

Добро отнюдь не добрым получается.

Чем больше счастья людям отдаёшь,

Тем больше бумерангом возвращается.

Свято место пусто не бывает

Свято место пусто не бывает…

Только в доброте есть свой секрет.

Добрый за собою заметает

Дел своих благоприятный след…

Не кричит на каждом повороте,

Как же он немыслимо хорош.

Списка добрых дел в его блокноте

Даже с фонарями не найдёшь.

Не отыщешь в маленьком конверте

Доброты Божественную кладь.

Добрых очень много есть на свете,

Только их порою не видать.

Их собою гордо заслоняют

Те, кто о своих делах твердит.

А внутри таких переполняет

Доброты и счастья дефицит…

Когда дрожит от старости рука…

Когда дрожит от старости рука —

Внезапно просветляет чувства разум.

О том, что жизнь чертовски коротка,

Понять дано не каждому, не сразу.

Но если ты усвоил жизни суть,

Пока слышнО в груди сердцебиенье —

Любуйся жизнью, друг мой, не забудь

Запомнить жизни каждое мгновенье…

Не измеряйте красоту людей

Не измеряйте красоту людей

В красивых лицах и фигурах лучших.

Нет ничего на свете красивей,

Чем добрые отзывчивые души.

Не постареет сердце от морщин,

Не потемнеют пятнышки на коже,

И маленьких растрепанных седин

Ты на душе не разгадаешь тоже.

Что человеку тело? Макинтош!

Состарится, сморщинится, истлеет,

А красоту души не отберешь —

Она с годами только красивеет…

Я хочу себя видеть без пудры…

Я хочу себя видеть без пудры,

Не рисуя по контуру бровь.

Я хочу, чтобы добрый и мудрый

Понимал меня кто-то без слов.

Я хочу с ним молчать о прекрасном

И смеяться совсем ни о чем.

Чтобы в мире большом и опасном

Быть за самым надёжным плечом..

Иногда уйдут и не прощаются…

Иногда уйдут и не прощаются.

А порою можно наблюдать,

Как друзья из прошлого вливаются

Незаметно в вашу жизнь опять.

Ничего из этого хорошего

Не бывает и не может быть.

А иначе бы не стало «прошлое»

Все, что тяжело теперь забыть.

И не стоит мучиться и каяться,

Пресмыкаться и чего-то ждать.

Говорят, что дружба не кончается,

Но… не возвращается опять.

И уж если так случилось с дружбою,

Что она обидами больна,

Будет ли она кому-то нужною,

Радости и нежности полна?

Оттого я всем теперь советую

Закрывать плотней дверной замок.

Чтоб никто из прошлой жизни ветреный

Никогда войти уже не смог!

Бардак

Когда до Вас доносят сплетен яд

И о других дотошливо судачат, —

Подумайте, а может это значит,

Что и о Вас вот так же говорят

Те самые доверчивые лица,

Которые сейчас как снег чисты,

Полны добра, любви и простоты,

Но стоит Вам спиной лишь обратиться,

Как хлынет в адрес Ваш гниющий шлак,

И Вас распнут и обозначат мразью..?

А стоит тех, кто к Вам приходит с грязью,

Пускать в свой дом и разводить бардак???

Может, к счастью мне не дарят розы..?

Может, к счастью мне не дарят розы..?

Предположим, я их не люблю.

Мне милей серёжки на березе.

А цветы – сама себе куплю!

Ну, а лучше – чтобы без промашек,

Прогуляюсь в поле поутру

И себе причудливых ромашек

Три охапки разом наберу!

В банку трехлитровую поставлю,

Любоваться буду до луны!

Может, к счастью, к счастью я лукавлю,

Что мне розы вовсе не нужны???

В последний путь уходят кружева…

В последний путь уходят кружева.

На смену им тату на пояснице,

Извечно озабоченные лица,

Кальянная и бранные слова.

Скажите, мы всегда такими были?

Мне хочется кричать порой во след

Суровым дамам с глянцевых газет:

«Простите, мисс, вы нежность обронили…»

Лечебница

Как же много зависти и злости

В людях мне встречается порой…

Перемыты все до блеска кости,

Пересуды, сплетни за спиной…

Словно пропасть с сероводородом

Тянет в низь болотную упасть,

Чтобы так же обсудить с народом

Страшных баб, чужих мужей и власть…

Разве стоит им уподобляться,

Выходить со сплетнями на связь…?!

Человеку свойственно стараться

Поливать ЦЕЛИТЕЛЬНУЮ грязь.

Вы в ответ не спорьте, не судите

Тех, кто в спину камень бросил Вам.

Улыбайтесь и благодарите

За лечебницу целебных ванн…

А Вам, скажите, Вам бывало больно..?

А Вам, скажите, Вам бывало больно

От старых ран, чернеющих внутри,

Когда со старым другом Вы невольно

Вдруг оказались у одной двери..?

Вам не хотелось тёплого привета?

Вас не терзала боль сердечных мук

Лишь от того, что он на свете этом

Уже никто… Не брат, не враг, не друг…?

А просто человек, идущий мимо,

Без прежних «здравствуй» и былых «прощай»…

И без объятий, так необходимых,

Без приглашений на зелёный чай…

А Вам хотелось все вернуть как было?

Сказать: «Прости, прости, я виноват…»

Но в миг последний вас остановило:

«А вдруг меня не ждут и не простят..?!»

А Вы себя на той ловили мысли,

Что в мире больше нет таких людей,

Как тот, родной и несомненно близкий,

Но вышедший из общества друзей…?

Забыты все обиды и причины,

Как в памяти безмолвное кино…

Но Вы идёте мимо… строго, чинно,

Как будто Вам давно уж все равно…

Ну, а внутри взрываются вулканы,

Переполняют реки берега…

Как будто солью засыпают раны

И оставляют в сердце на века…

Ответьте мне, пожалуйста, ответьте…

Ну разве станет человек чужим,

Которого не повторить на свете,

Который сердцу так необходим…?!

Мать

Простите мне моё неравнодушие,

Но слов своих сдержать не смею я,

Когда от сквернословия бездушного

Страдают дети, словно от огня.

И слышат от своей любимой матери,

Гневливых слов навьюженную брань:

«Я столько времени с тобой потратила!

Да отвяжись ты от меня, отстань!»…

В трамвае с сыном мать (не знаю можно ли

ту даму этим словом называть)

Она – такая важная и модная,

А мальчику, наверное, скоро пять.

И он, смотря за окна необъятные,

Всё задавал вопросы: что и как…

«Ну что тебе? Ну что тут непонятного?

Ты чё, тупой? Заткнись уже, дурак!»

И матных слов ему сказав немерено,

Та вовсе отвернулась от него…

Он загрустил и снова неуверенно

Рискнул спросить: «А это для чего?»

Но тут вдруг мать, схватив его за шиворот,

(так, видимо терпению конец)

Вдруг закричала: «Ты – паскудный выродок!

Я сдам тебя в дет. дом! Молчи, малец!»

И мальчик, опустив смиренно голову,

Уставился смотреть в окно скорей.

А на асфальте крошки хлеба голуби

Носили в клювах для своих детей…

И женщина, тут рядышком сидевшая,

Смотреть на это больше не могла.

И молвила: «Сама ты одуревшая!

Ты счастлива, что сына родила!

Мне Бог детей не дал, я не пригожая,

Всю жизнь подушка мокрая от слез!

А ты кричишь на чадо – чудо Божие!

Так, будто это – в жизни лишний воз!

А знаешь, как бы я хотела за руку

Взять сына и идти по мостовой,

И все ему показывать, рассказывать,

До самой ночи не идти домой!

А дома печь с вареньицем оладушки

И слышать громкий топот детских ног,

Петь колыбельки и резвиться в «ладушки»,

Но мне не дал такого счастья Бог!»

И, зарыдав, она в негодовании

На первой остановке вышла вон.

Оторопел в безмолвном ожидании

Бурливший разговорами вагон…

А мать, взглянув испуганно-изнеженно

На сына, словно вспомнила, что мать…

И, сжав его ладонь в ладони бережно,

Казалось, так боится потерять…

Поцелуй флейты

Покоривший дикий нрав змеиный

С давних пор на дальних берегах,

Разливался трелью соловьиной

Голос флейты на моих губах…

Нежно-нежно пальцами лаская,

Каждый такт вдыхала я в себя,

Провожая ноты птичьей стаей

В тёплые далёкие края…

За собою нёс февральский ветер

Самый грустный в мире менуэт,

Мне казалось – ничего на свете

Слаще поцелуя флейты нет…

Век двадцать первый

Век двадцать первый – интернет-драконов,

Где каждый о своём наперебой.

Рабы ютуба, гугла и айфонов —

Мы стали реже думать головой…

Как роботы из жаропрочной стали

Со временем в единый шаг идём,

Скажите, Вы еще не замечали —