Кибер 1. Гражданин
- -
- 100%
- +
Перед походом в лагере царил управляемый хаос. Солдаты и мех-мамлюки топтали главную площадь, кинны из отряда снабжения паковали контейнеры на тяжеловозных дронов, а Ильхами эффенди готовил прощальный ужин. Уже этой ночью, он вместе с шехзаде Мехмедом и до сих пор не пришедшим в себя господином Герцем, отбудет в Новую Персию.
Дим суетился рядом помогая на вторых ролях, вернее, делал вид. План, родившийся у него позапрошлой ночью, потребовал немедленного исполнения. Вчера он всю ночь провел за плитой – приготовления не терпели чужих глаз. Будь у Дима возможность, он бы сохранил жизнь Ильхами эфенди, в конце концов, именно он в первый день дал ему знания, которые отбросят Халифат и посеят в нем раздор на долгое время.
Прошлой ночью в нейроинтерфейс Дима пришло письмо. Точнее, писем было больше сотни, но Дим не читая их, уставился на оповещение:
Связь с Системой Нового Ковчега восстановлена. Время задержки 1.27 м.с.
Значить это могло лишь одно: Рос Пер выслал впереди себя разведчиков и их станция связи смогла покрыть в захваченной крепости Рома и Дима. Им хватило ума не обозначаться в чате, но Дим и не пытался их разговорить. Лишь отписался:
id10816: Хозяину Льва, Козла и Змеи. Ждите Всецарицы.
Послание было адресовано РосПеру. Легат был пилотом Химеры, которая по мифам и являлась чудовищем с головой и шеей льва, туловищем козы, хвостом в виде змеи. А Легат посвященный в духовный сан Воинствующего иеромонаха, не может не знать День праздника в честь иконы Божией Матери "Всецарица”. По id вычислить отправителя для любого офицера Конфедерации было минутным делом и Дим молился, что его послание дойдет до адресата.
Шафрана стало меньше, – подметил старый заглядывая в банку со специей.
Да, учитель, я взял с собой немного, – отозвался Дим, нарезая овощи для зирвака к плову.
Приятно, что ты решил отойти от своих изысканий к более традиционной кухне. Но не части с ним, это крайне коварная специя.
Да, учитель, – не стал спорить Дим. Старик взял щедрой рукою всё почти бросил шафран в миску. И залил ещё настаиваться ещё горячим бульоном для финального штриха к плову.
А где Ахмад? – походя поинтересовался Ильхами.
Собирает мои вещи перед отбытием, – на ходу придумал Дим.
Старик хмыкнул.
А ты быстро освоился, Улус.
У меня был хороший учитель, – вернул словесную шпильку ему Дим.
* * *На прощальный обед было приглашено много гостей. Только свита шехзаде Мехмеда насчитывала полтора десятка человек! Ещё больше было тех, кто завтра идёт вместе с Селимом на Черный утес. Валиет (Совет военачальников.) шехзаде из восьми полководцев, семеро воинствующих дервишей, лысых, как прибрежный камень и таких же молчаливых, старший из мамлюков – личных бодигардов эмира и еще десяток незнакомых Диму людей.
Вопреки традиции, во главе стола сел Ильхами эфенди. На этом настоял сам Селим, приказав выстелить почетное место дорогой парчой.
Дядя Ильхами, – обратился он к старому повару. – Ты переходишь на службу к моему брату только с завтрашнего утра, а сейчас ты по-прежнему мой офицер. И я как, шехзаде, приказываю: займи моё место и первым преломи хлеб за этим столом.
Селим, мальчик мой… – размяк всегда жесткий и собранный Ильхами. – Пророк не одарил меня сыновьями, но видят небеса, я всегда относился к тебе, как к сыну!
Предлагаю тост! – произнес Селим, высоко подняв в бокал с щербетом. – За моего названного, второго отца!
Дим, считавший ранее, что алкоголь для последователей Пророка – табу, был сильно удивлён. Щербет, являвшийся подслащенным вином со специями официально алкоголем не считался, поэтому его употребление приравнивалось к лечению. Хотя и не одобрялось сановниками Пророка. Но отчего бы в тесном кругу, в хорошей компании, не лечиться? Пили все, и Диму пришлось выпить. Но о своей миссии он не забыл. Доливая в свою чашу он самолично брал кувшин, не доверяя чашникам шехзаде.
Вечер плавно перешел в ночь. Шехзаде Мехмед пожал руку младшему брату, а затем объявил об отбытии. Новостью для Дима стало даже не то, что Мехмед решил выдвинуться ночью, а то, что он решил проложить свой маршрут по морю.
Лёгкий на подъём Селим первым вызвался проводить брата, а также передать отцу его подарок. Слуги вынесли стеклянную колбу на дне которой лежал… зуб! Визирь Селим не медлил с представлением подарка.
Зуб, сломанный во время битвы при Ухуде, – произнес старик, убеленный сединами даже больше, чем Ильхами эфенди.
Да, брат! Тот самый зуб, что пророк потерял в битве! – слова юноши тянулись под тяжестью выпитого, однако задор никуда не делся.
Даже если это он, откуда ты его взял? – спокойный, немногословный Мехмед лишь мельком оглядел подарок.
У диких горных племен. Их лазутчики докучали Конфедерации. Когда же Нарын-Кала вновь стала нашей – они не захотели присягать единоверцам и объявили нас отступниками веры, за что и поплатились.
Где был их доминион? – Мехмед был так скуп на слова, что, кажется, платил за каждое энерго империалами.
Видел бы ты их доминион: он больше походил на мусорку, а сами горцы зарылись глубоко в землю. Зато название выбрали величественное: Грозный. В их крысятнике и нашлись реликвии Великого Пророка.
Дим впервые видел корабль. Размерами он напоминал улицу, горел прожекторами, а над его силуэтом, точно мыльный пузырь, раздулось силовое поле. Братья скупо попрощались, после чего Мехмед взошел на судно и скрылся в его чреве.
Гораздо более долгим и теплым было прощание Селима с Ильхами. Старик даже пустил скупую слезу, а уже взойдя на палубу обещал Диму порку, если господин сбросит в весе. Остальная же процессия взошла по трапу более организованно и корабль отбыл в порт Решт, что находился на побережье Новой Персии.
А что за склянки были в капсуле Ифрита? – закинул удочку Дим.
Стимуляторы. Разумеется, ты не знаешь что это, – Селим был откровенно пьян. – Али! – подозвал он одного из мамлюков охраны. – Покажи Улусу комплект стимуляторов!
Мамлюк в золотой киберброне немедля извлек из-за пояса пластиковый бокс с ампулами-инъекторами и протянул его шехзаде. Тот, в свою очередь, передал коробку Диму.
И у каждого мамлюка есть такое? – притворно изумился Дим.
У каждого, кто имеет семнадцать тысяч лир, – хмыкнул он. – А вообще, это исключительно мои запасы, на крайний случай.
И что они делают? – спросил Дим достав ампулу насыщенного чайного цвета.
Та, которую ты держишь в руках, повышает скорость реакции и инстинкты. Наверное, оно самое важное при управлении Ифритом. Голубая – содержит кровоостанавливающий фермент. Зелёная – замедляет метаболизм и сердцебиение и человек практически впадает в анабиоз. Положи, пожалуйста, инъектор на место.
Как бы невзначай, но весьма убедительным тоном попросил Селим. Дим тут же исполнил указание.
Удивительно, а с виду как обычные шприцы. Вроде тех, что мне кололи в медицинском блоке после вживления импланта.
Думаю, ты понимаешь, что здесь важна суть, а не форма. Внутримышечные инъекции весьма древние, но ничего совершение пока не придумали, – перешел к философии Селим, а затем бездарно испортил момент. – Улус, пойдем на кухню? Откроем еще щербета, покурим кальян и ты что-нибудь приготовишь! Я так голоден!
Но вы же только из-за стола, господин!
Вот именно, не спорь со своим господином, – в шутку погрозил пальцем хмельной шехзаде.
И тут в интерфейс пришло:
id***: Хозяин Льва, Козла и Змеи будет ждать Всецарицу. Не подведи.
Глава 15
Рос Пер: Я получил твое сообщение. Ты в плену?
Дим Сэт: Нет.
Рос Пер: Ты предал Новый Ковчег?
Дим Сэт: Нет, у меня есть план. Не могу рассказать все. Нашу переписку пеленгуют. Если меня вычислят, то при штурме погибнет много наших людей.
Рос Пер: Я не верю тебе. Но излагай.
Дим Сэт: Расскажу только цель: гражданская война в эмиратах Салаф.
Рос Пер: Высоко берешь. Ты предлагаешь передать тебе командование штурмом?
Дим Сэт: Нет. Только в нужный момент прислушаться к моим советам.
Рос Пер: Ром Лерм вывел западные турели из строя. Мы начинаем. Конец связи.
Вместе с последним сообщением раздались залпы орудий и раскатистые взрывы ракет. Силовой щит принял урон на себя, но Нарын-Кала больше смахивал на разворошенный муравейник. Дим, находясь на кухне, примерно представлял, что сейчас творится на стенах.
В кухню влетел мамлюк из младшей охраны шехзаде. Его бронекостюм был сегментарно покрыт золотой краской – признак низшего чина.
– Улус-бей, на крепость напали – я прибыл, чтобы охранять вас! – отчитавшись сухим механическим голосом мамлок развернулся и начал устанавливать силовой заслон.
– Шехзаде уже сел в “Ифрит”? – Дим не стал медлить с главным для себя вопросом.
– Нет, он руководит обороной. "Ифрит" будет задействован только если произойдет прорыв периметра, – закончив с силовым заслоном, произнес мамлюк.
В голове вереницей проносились мысли. Дим рассчитывал на то, что при первой серьезной угрозе крепости Селим начнет с козырей, однако, все оказалось несколько сложнее и это "целиком" и полностью его просчет.
Мамлюки относились к военной элите, но в то-же время были рабами. Только на этих рабов никто не смел смотреть свысока, ведь мамлюк – собственность султана, а оскорбить его собственность – значит оскорбить и его самого.
Элитные бойцы, хоть и считались рабами, но жили не в пример богаче многих родовитых особ, и семья салафского султана активно этому способствовало. Одаривая своего раба, шехзаде заручались его преданностью, но по сути – перекладывали дорогие подарки из одного кармана в другой. Всё равно, после смерти имущество мамлюка доставалось хозяину.
Подкупить мамлюка было невозможно. Да и чем? Своего имущества у Дима не было, он даже не доработал до первой зарплаты. Но Дим понимал, что от сторожа надо избавляться. Странно, но после Ахмада, убийство человека Диму не казалось чем-то невообразимо греховным.
Мамлюк, как я могу к тебе обращаться? – начал налаживать контакт Дим.
Волкан, Улус-бей, – представился золотой бодигард.
Мы ведь здесь всё равно заперты, так? – начал закидывать удочку Дим.
Да, господин!
Я готовил завтрак для шехзаде, – Дим указал на варочную панель, на которой стояло несколько сковородок. – Очевидно, что господину Селиму сегодня придется обойтись без утренней трапезы, – улыбнулся он. – Ты голоден?
Не положено, – отозвался механическим голосом мамлюк.
Почему? Что нам угрожает, кроме объедания? – Дим сунул в рот зубочистку. – И потом, для тебя часто готовит султанский повар?
Не положено, – точно робот повторил мамалюк.
Не просто так, мне нужна помощь. В высокочастотной печи застряла скорлупа. Мне не хватает сил ее вытащить. Никак. Сам понимаешь, пока прибудут техники, я остаюсь без важного оборудования. Если не хочешь едой, могу поговорить с султаном о твоем повышении, – зашёл с другой стороны Дим.
Ничего не надо. Я просто помогу. И всё, – ответил мамлюк.
Дим хоть и считал себя нелюдимым, но этот персонаж явно переплюнул его в неразговорчивости. Да и не ожидал Дим от раба безвозмездной помощи. Он насмотрелся на них в Нарын-Кала. Каждый искал возможность урвать для себя место потеплее, да работу полегче. Но не мамлюки, этот так и вовсе казался преданным шехзаде, как пес.
Отлично, Волкан, – Дим широким жестом показал на “неисправный” индукционный жарочный шкаф. Открыл широкую дверь и заглянул внутрь. – В правом верхнем углу. Просто вынь застрявший кусок. Только шлем сними.
Рука Дима в это время нащупала щель с кнопкой микропредохранителя, блокирующую работу микроволнового шкафа с открытой дверцей. Зубочистка вошла в щель и нажала простейший вид защиты от дурака.
Мамлюк по плечи погрузился в микроволновый жарочный шкаф и Дим понял – пора! Пальцы уже лежали на управляющие сенсорные панели, магнетроны на восемь мегаватт общей мощности загудели. Мамлюк ринулся было обратно, закричал, забился точно раненый зверь. Но Дим схвативший его за пояс и не думал выпускать пока тот не стих.
Магнетроны запекли мозг Волкана прямо в черепной коробке, его прямые, черные, как смоль, волосы пошли кудрями, а лицо – волдырями ожогов. Дим сел на кафель рядом с поверженным хранителем Селима и посмотрел на свои дрожащие от напряжения руки. Только что он убил существо, присланное защищать его. Убил коварно, но задумавшись на секунду, понял, что никаких угрызений совести он не испытывал. Это война, а на войне все средства хороши.
Сложив в переносное состояние силовой заслон, запирающий дверь кухни, Дим покинул святая святых кулинарии в последний раз. По коридорам он шел быстрым шагом, прикрыв один глаз. Закрыл бы оба – но не хотелось ориентироваться в пространстве на ощупь. Сейчас все его внимание было погружено в нейроинтерфейс. Дим искал миньонов, неважно каких, главное – умеющих передвигаться. Но, как назло, всё, до чего чип внутри его головы мог дотянуться, было либо непригодно для его целей, либо запаролено. А на взлом даже простейшей защиты времени не было.
Наконец, на глаза попался кинн из сервисной службы. Он вел на пульте дистанционного управления санитарный дрон. Хотя, даже дроном назвать это убожество язык не поворачивался: электрополомойка на пульте управления, какими обычно убирают большие помещения. Но за неимением лучшего…
Пароль от дрона-уборщика, быстро! – рукоять поварского ножа в рукаве придавала уверенности.
Семнадцать-двадцать два! – и не думал отпираться перепуганный уборщик.
Дим кивнул и отпустил ворот формы перепуганной жертвы:
Иди. Дрона я забираю, именем шехзаде Селима, – сам не понимая зачем добавил Дим.
На форме кинна был нашит бейдж: “Амин 1722”. В голову сразу закралась мысль о том, что совпадение цифр не случайно и, возможно, оборудование привязано непосредственно к работнику, а цифровой номер раба и есть пароль.
На осмысление этой теории ушло несколько секунд, за которые уборщик успел скрыться. Немного затормозив, Дим начал вводить названный пароль, моля небеса о том, чтобы он подошёл, ведь если у него не получится подчинить дрон под контроль – то и спросить будет не с кого.
Но пароль подошёл и дрон-уборщик занял первый из восьми слотов. Двигаясь по безлюдным подземным уровням, Дим никого больше не встретил. Хотя, даже если бы кто-то повстречался ему на пути – в хаосе, что творился в крепости, вряд ли бы кто-то обратил внимание на него внимание. Он выглядел, как свободный и уважаемый человек, “ведущий” перед собой технический дрон.
Поднявшись на поверхность, Дим увидел преграду: двое бойцов ждали у лифтовой шахты и, лишь стоило Диму показаться, те почти синхронно шагнули вперед, преграждая путь.
Выход на поверхность гражданским запрещен! Приказ шехзаде! – произнес боец в сером экзоскелете.
Вместо ответа Дим поднял руку с подаренным кольцом, и через секунду бойцы освободили путь без лишних вопросов. Селим является весьма умным юношей – но вручив Диму это кольцо, он совершил величайшую глупость в своей жизни!
Младшему составу, кроме личного оружия, не полагалось иных технических средств. И изъять у этих солдафонов новых миньонов не получится. У халифата Салаф даже трикоптеры-разведчики являлись импортируемым товаром. Но, в противовес этой догме, Дим отметил, что после выхода на поверхность его интерфейс обнаружил десяток боевых ботов классом не ниже “Мех-лейтенант”. Значит, в войске Селима есть десять человек с управляемыми дронами, классифицируемые, как боты второго поколения. Вот только их не было в ангаре. Зато имелись неопознанные контейнеры.
Второй миньон нашелся в техническом ангаре: платформа, которую Дим собирал пару дней назад. Негусто, но ничего не поделаешь. Почти бегом побежав к своему рабочему столу, он отдал команду дрону-уборщику спустить воду из внутреннего резервуара. Плазменный резак обнаружился на месте.
Давно не виделись, – позади послышался голос.
От неожиданности Дим вздрогнул и обернулся, но ничего не увидел, кроме бугристой каменной стены.
Ром? – с опаской поинтересовался Дим.
А ты кого ждал? – произнесла часть стены. – Но не о том сейчас. Герц привез десять боевых ботов и, судя по тому, что их сейчас распечатывают… Если бы у нас имелись нейрокресла….
А то, что у тебя нет паролей – не важно? Даже добудь я тебе нейрокресло – всё равно без логина и пароля подключиться ты не сможешь, – Дим вернул напарника с небес на землю.
Они же новые, их только распечатывают. Вряд ли кто-то в этой суете будет менять стандартные пароли. Всё равно без нейро кресла…
Ты знаешь пароли к ботам? – Дим повысил голос.
Погоди, Дим, есть что-то в робототехнике, что я знаю а ты не знаешь? – даже сквозь голосовой синтезатор чувствовалось настроение Рома. – Это так волнующе! Дай насладиться моментом!
Говори! – уже не выдержал Дим.
Короче, к боевым ботам идёт паспортная документация. На мехфабрике модель бота ставят в логин, а дату выпуска по умолчанию ставят в пароль. Конечно, есть еще и интерком-ключ, позволяющий по Сэти сбрасывать пары логин-пароль и отдавать боту простейшие команды…
Но Нарын-Кала не подключена к Системе ни одного полиса, поэтому управление никто не сможет перехватить при помощи интерком-ключа, – закончил за напарника Дим. – Ты сможешь раздобыть данные?
Да, но какой в этом смысл?
Просто добудь мне их! С каждой минутой шансы на то, что мой план рухнет увеличиваются!
Шехзаде Селим сидел перед двумя десятками мониторов. Силовые щиты проседали под градами взрывов атакующих. Он был крайне сосредоточен, но спокоен. Глупцы из Конфедерации сами решили напасть на защищенный форт, но это его не беспокоило. Так даже лучше!
Новый Ковчег выслал на штурм форта Нарын-Калы четыре десятка десантных мехов и боевой бот. Лазутчик врага вывел из строя больше половины плазменных орудий. Но уже сейчас оставшиеся планомерно выкашивали десант противника и даже несколько раз попали в Химеру – основную ударную силу форта Черный утес.
План Селима был прост: измотать противника, опустошить его боекомплект заставляя расходовать снаряды на попытку продавить силовой щит, а потом задавить противника. Тем более, в рукаве шехзаде имелся весомый козырь – десяток новейших боевых ботов второго поколения. Но эти боты числились вторым поколением только из-за калибров и массы. Технологии не стоят на месте и новые композитные материалы плюс прорыв в электронике позволили усовершенствовать перезарядку вооружения и силовые щиты на уровень машин класса “4++”.
Три десятка техников спешно распаковывали третий контейнер с очередным “Варягом”. Снимали транспортировочную защиту, помещали нейрокапсулы для пилотов, превращая боевые дроны в ботов и заполняли отсеки топливных стержней. Управлять новым звеном боевых ботов Селим поручил членам военного совета.
Готово было уже два “Варяга” и право первыми принять управление досталось самым именитым генералам войска Селима. Вали Кара-Мустафа и Фазыл Ахмед-Паша уже заняли капсулы пилотов и осваивались в новых телах. Целый год потребовался Селиму, чтобы обучить в симуляторе своих генералов пилотированию ботов. И надо отметить – его Вилайет отнесся к освоению новой техники со всем усердием. Так что Селим был спокоен и не видел смысла в запуске Ифрита.
Но внезапно все пошло не по плану. Третий “Варяг” сразу после загрузки топливных стержней взбесился, точно внутри боевого дрона уже стояла капсула с пилотом и этот пилот был настроен к техникам крайне враждебно.
Не до конца освобожденный из контейнера бот разметал по ангару остатки транспортировочной защиты. В бот еще не был загружен боекомплект но это не помешало восставший в машине раздавить четверых техников намотав их внутренности на шасси.
Работники брызнули в стороны от “Варяга”, а Селим вскочил из-за пульта управления, чтобы увидеть непокорный бот своими глазами. Взбесившийся бот развернулся, точно живой перескочил через дрона-уборщика и, включив кормовые форсажные двигатели, устремился к командующему. Пилоты готовых “Варягов” рванули наперерез, но не догоняли противника.
Огненная вспышка озарила слабоосвещенный ангар и четыре ракеты по очереди догнали бунтовщика. Взрывная волна смела возвышенность командирского поста, разметала мониторы и повалила Селима вместе с его генералами. Но Селим ни на мгновение не потерял сознания, только, коснувшись оглохших от взрыва ушей, увидел на пальцах кровь.
А вот его мамлюку в золотой броне повезло гораздо меньше. Закрылок форсажного двигателя разрубил Али пополам, пригвоздив к стене. Нижняя половина лучшего бодигарда валялась на полу, в то время как торс висел, пришпиленный к гранитной стене. И Али был еще жив!
Мамлюк прислонил дрожащие руки к боку и из его экзоброни показался бокс с стимуляторами. Даже сейчас, на последнем издыхании, верный как пес Али исполнял свой долг. Селим принял из рук умершего охранника коробку и только после этого Али испустил дух.
Ярость и гнев охватили молодого Господина. Селим только что потерял самого дорогого друга. Того, кто молчаливо следовал за ним с первых шагов жизни. Того, с кем шехзаде играл в солдатиков. Того, кто научил его шахматам.
Шехзаде! – раздался голос из речевого синтезатора в боевом боте генерала Кара-Мустафы.
Еще одна машина сейчас рвала металл контейнера, точно бумагу, пытаясь высвободиться. Однако тот, кто управлял этим ботом, оказался умнее и раскрыл силовой щит, который тут же лизнули всполохи огня.
Три инъектора по очереди вонзились в бедро Селима. “Они хотят войны? Они ее получат!” – вертелась в его голове.
Назойливый звон в ушах тоже стих, в голове прояснилось и теперь Селим точно знал что делать. Тело, разогнанное стимуляторами, казалось, не имело предела возможностей. Десять секунд и Селима в спину нагнала очередная взрывная волна. Но не сбила с ног, только ускорила. Все внутри шехзаде требовало действий. Не было времени ждать лифтовую корзину, карабкаясь по телу боевой машины он быстрее достигнет кабины Ифрита!
Послушный боевой бот распахнул шлюз в кабину. Селим, даже не стягивая грязной одежды, нырнул в ложемент капсулы и после секундной заминки присоединился к стальной пластине нейропорта.
В это время генералы уже разорвали в клочья вторую взбунтовавшуюся машину и замерли, точно израсходовали весь запас энергии. Селим включил станцию боевой связи. Тут же отсек простых бойцов, что держали оборону на периметре, включив в конференцию лишь офицеров.
“Варяги” Вали Кара-Мустафа и Фазыл Ахмеда-Паши просто не слушались своих пилотов, а в интерфейсе была доступна лишь одна команда: “Аварийное катапультирование из боевого бота”. Селим заскрипел зубами, провожая глазами маленький жёлтый дрон-уборщик. Повинуясь зашитой в память программе, этот дрон, наверное, был единственным, кто не обращал внимания на происходящее и просто исполнял свои обязанности.
* * *Ифрит вышел на восточную стену. Рос Пер лишь заскрипел зубами при виде врага, скрытого за куполом силового поля. По аналитическим данным, продавить купол получится только через полтора часа. Сколько мехов будет сожжено противником за это время? И так с начала операции он потерял уже восемь десантников, а штурм ещё даже не начался.
Внезапно, силовое поле над крепостью начало истончаться, точно осажденные выключили его. “Но почему? Решили дать открытый бой? Бессмысленно!” – рассуждал про себя легат Чёрного утеса. Но на всякий случай дал десантник звеньям команду отступить. Все равно они бесполезны против бота восьмого поколения.
В этот момент по закрытому каналу связи пришло сообщение:
Дим Сэт: Ифрит готов к боестолкновению. Легат, всячески избегайте открытого боя. Тяните время. Отступайте.
Рос Пер: Ты не объяснил замысел.
Дим Сэт: Теперь могу. Но это долгая история.
Рос Пер: Излагай. Это приказ.
Из уст Улуса Дим узнал об указе Баязида пятого о престолонаследии. Во избежания междоусобицы меж сыновьями, султан завещал свой трон тому, кто больше других преумножит земли Халифата. Если же брат поднимет оружие на брата, то, в лучшем случае, его ждет постриг в и служение Пророку.
Убить шехзаде Селима было просто. Но это ничего бы не дало, кроме отсрочки в грядущей войне. Да и родился сам план лишь несколько дней назад, после известия о том что Ильхами эфенди оставляет пост эмирского повара и отбывает с Мехмедом в Новую Персию.
Дим не стал скрывать свой план. Тем более, его замысел был уже необратим. Шафран – именно эта специя и позволила простому Гражданину посеять семена хаоса и междоусобицы в халифате Салаф. От врача, что ставил капельницы, Дим узнал почему Ильхами называл шафран коварной специей.
При передозировке шафраном возможны неприятные симптомы: сухость во рту, беспокойство, головокружение, сонливость, тошнота. Если же откровенно переборщить, то можно заработать пожелтение кожи, кровавый понос, судороги, коматозное состояние. При употреблении более двенадцати грамм, неизбежно отравление кроцином и гликозид пикрокроцином, а дальше – смерть в судорогах.