- -
- 100%
- +
– Надеюсь, на три мобильных зарядки хватит, – проверив уровень тока аккумулятора, заключил он.
– После Машиного заряди свой, нам с ней одного мобильника хватит, чтобы с родителями и дедом связаться, а тебе с мамой надо будет общаться, пока до нее доедешь – рассудительно заключила Елена Владимировна, – я спать пойду, ребятки, еле на ногах держусь.
– Спокойной ночи, – хором вылетело у Маши с Иваном и они переглянулись, понимая, что звучит это теперь фальшиво.
– Ты в гостиной постели Ване, белье сама знаешь, где.
– Хорошо, бабушка, – Машка смущенно взглянула на Ивана, и тот даже в темноте заметил, как ее лицо залилось краской.
Бабушка, может быть, тоже это заметила, но не подала виду и, немного покряхтев, пошаркала в свою, смежную с гостиной комнату.
Между тем, «самсунг» уже ожил и Иван из любопытства, а скорее на автомате открыл файлы из его памяти. Первое, что он увидел, был фильм «Вечер трудного дня» о британской группе «Битлз». Он слышал первую песню, которой начинался фильм и выключил, как только песня закончилась, подумав, что неудобно копаться в чужом мобильнике.
– Это дедушкин старый коммуникатор, – вспомнила Маша, – он еще говорил, что этот фильм сняли в 1964 году, как раз в год его рождения, может, поэтому и хранил его.
Иван, конечно, не запомнил телефон соседа, с которого ему звонила мама, поэтому первым делом он набрал ее мобильный. Тот был еще не доступен и тогда он на всякий случай набрал городской номер. Как ни странно, через несколько гудков в трубке раздался голос матери.
– Мамуля, привет! Это я, Иван, как ты там?
– Господи, Ванечка, я совсем забыла про городской телефон, даже не поняла, откуда звонок идет, давно им не пользовалась, а он, оказывается, работает, – мама опять стала всхлипывать, и было понятно, что скоро опять разрыдается, – у вас там все хорошо?
– Ничего хорошего, мама, – произнес Иван и почувствовал, что голос предательски садится, – на Горький тоже две ядерные ракеты упали, полгорода в развалинах, как раз где мой завод и общага были, повезло, что мы у Машиного дома в кафе сидели, но много друзей и знакомых погибло.
– Храни вас господь, – запричитала мама, и было слышно, как голос сотрясается в рыданиях, – а мы отца вечером похоронили, соседи же наши татары, они сказали надо в тот же день до заката хоронить, к тому же сейчас столько погибших, никто на кладбище не повезет, закопали прямо на склоне набережной в парке.
– Жалко, не удастся повидать и проститься, как положено, – расстроился Иван, – но я все равно к тебе приеду, бабушка Маши свою машину одолжила, завтра утром выезжаю.
– А ты ее сюда привози, вместе легче будет в такое время продержаться, – предложила Маша, которая слышала весь разговор.
Иван посмотрел на нее, рассеянно кивнул, попрощался с матерью и отключил мобильник.
– Маш, меня все равно теперь в армию заберут, завод же разрушен, бронь не действует.
– Тем более, маму сюда привези, а то если тебя заберут, она там совсем одна останется, родственников у вас же нет.
– Спасибо тебе, милая, – Иван с благодарностью поцеловал Машу в губы.
Вдруг с улицы раздался непонятный шум, и они подбежали к окну. Раскрыли створку, и в комнату ворвался нарастающий грохот. Над домом через Волгу на восток на всю видимую ширину горизонта летели светящиеся метеоры – баллистические ракеты. Ниже летели реактивные бомбардировщики, еще ниже можно было различить крылатые ракеты, от которых и шел основной рев.
– А вот и «ответка» полетела, – громко сказал Иван, чтобы перекричать шум.
– Ужас, это же, скорее всего ядерные заряды, я читала, если взорвут все атомные бомбы на земле, наступит ледниковый период и человечество вымрет.
– Последние исследования опровергают эту версию, пыль осядет через несколько дней и земля не успеет замерзнуть, но почти вся территория подвергнется радиоактивному заражению и все равно мало кто выживет, разве только в Австралии или на отдаленных островах.
– Слушай, мне страшно, может все-таки, спустимся в подвал, – Маша испуганно посмотрела на Ивана, – вдруг теперь Китай все оставшиеся ракеты запустит?
– Я не думаю, что подвал спасет от ядерного удара, это же не специальное бомбоубежище, только дольше умирать будем, – Иван внимательно посмотрел на Машу и, подумав, добавил, – но если там тебе спокойней будет, то давай спустимся.
Маша забежала в комнату к бабушке, та еще не спала, но спускаться отказалась наотрез.
– Вы идите, конечно, вам еще жить да жить, а я в своей постели умереть хочу.
Ребята взяли с собой аккумулятор и телефоны для зарядки, бутылку воды, и вышли из квартиры.
Дверь в подвал была заперта, из-за нее слышались приглушенные голоса. Маша постучала, через минуту загремел засов и дверь открылась. Знакомый сосед пропустил их в подвал, и они уселись на импровизированную скамью из досок. В углу шумел дизельный генератор, под потолком тускло горела подсоединенная к нему электрическая лампочка, несколько переносных аккумуляторов и мобильников тоже заряжались от него. Один мужчина возился с радиоприемником, другой с переносным телевизором.
– Тут как то веселее, среди людей, – шепнула Маша Ивану на ухо и тот согласно кивнул.
Вдруг захрипел очнувшийся радиоприемник, мужчина начал крутить рукоятку, пытаясь среди иностранных радиостанций найти какую-нибудь русскую волну. Наконец, в динамике сквозь треск и шипение помех раздался женский голос русского диктора.
– Подвал сигнал глушит, антенну бы на улицу протянуть, можно из проволоки сделать, – предложил мужичок из соседнего подъезда, но на него зашикали. Передавали что-то важное.
Понять можно было только то, что Москва подверглась ядерной бомбардировке, но многоуровневая система ПВО смогла сбить большую часть ракет еще на подлете. До Москвы долетело только две, – одна упала под Жуковским, разрушив военный аэродром в Раменском, другая – в лесу между Железнодорожным и Балашихой, уничтожив несколько воинских частей и батарею стратегических ракет, одна из которых, сдетонировав, увеличила мощность взрыва многократно. Но сбитые в воздухе десятки ядерных зарядов подвергли радиоактивному заражению огромные территории на востоке от Москвы. Так же были подвергнуты обстрелу ядерными ракетами города Ленинград, Сталинград, Горький, Севастополь, Свердловск, Челябинск, Нижний Тагил, а также множество военных и промышленных объектов по всей стране, степень разрушений уточняется. Всего по Российской Федерации было выпущено около 300 ракет ориентировочной мощностью от 300 килотонн до 1 мегатонны, больше половины достигли своих целей. Стратегические ракеты мощностью до 50 мегатонн были сбиты почти все еще в атмосфере, долетели лишь крылатые ракеты большой дальности, но с меньшей мощностью заряда ввиду их низкой траектории полета, невидимой для радаров. Россия немедленно даст адекватный ответ китайскому агрессору, победа будет за нами, закончила диктор свое выступление и осеклась в конце, сорвавшись.
– Как говаривал Уинстон Черчилль, историю пишут победители, – задумчиво произнес сидевший рядом старичок, – но в этой войне ее писать будет некому.
После паузы слово взял специальный корреспондент, который поделился информацией, только поступившей в СМИ. Оказывается, вчера китайские войска попытались захватить космодром «Восточный» и ракетные шахты подземного базирования в их зоне оккупации, но остающиеся по договору под российской юрисдикцией. Российская охрана приняла бой, но ввиду того, что силы были неравные, было принято решение об их подрыве. Космодром «Восточный» был взорван, чтобы не достался врагу, а ракетчики дали ответный залп по территории Китая. Пока нет данных о причиненном Китаю ущербе, но космическая разведка докладывает о многочисленных разрушениях на его территории.
– Так вот, оказывается, с чего все началось, – прошептал Маше на ухо Иван.
Тут же слово опять взяла диктор и сообщила о многотысячных демонстрациях на улицах Москвы, Ленинграда и других городов, подвергшихся ядерным бомбардировкам. На сторону демонстрантов перешла часть армии и полиции. Росгвардия пыталась сдержать народ, но была разоружена и примкнула к восставшим. По сообщениям СМИ в Кремле патриотично настроенными офицерами арестовано заседавшее там правительство с несколькими олигархами. Власть перешла к Совету Спасения России – ССР, который возглавил генерал Беркут. Главе государства Подорожному с его ближайшими советниками Чубакину и Кудряйсу удалось бежать, сейчас их местонахождение выясняется.
– Удрали, все-таки, сволочи, – зашумел народ.
И тут по радио раздался громовой голос генерала Беркута. В нем чувствовалась такая мощь, что сразу вспомнился любимец народа конца 90-х генерал Лебедь.
– Я. Генерал Александр Иванович Беркут, от лица Совета Спасения России, созданного сегодня в чрезвычайных обстоятельствах из-за прямой угрозы самого существования России принимаю на себя всю ответственность за оборону государства и ее жителей ввиду абсолютной беспомощности бывшего коррумпированного правительства, фактически продавшего половину страны китайским агрессорам. У нас есть неопровержимые доказательства преступного сговора кучки высокопоставленных предателей, которые были собраны благодаря работе патриотично настроенных офицеров и генералов в органах ФСБ, ГРУ, МВД, Министерства обороны и Генпрокуратуры. Продажное руководство этих структур, поддерживающее преступный режим, арестовано. Также взято под стражу все руководство остальных министерств и ведомств, для проведения следственных действий по их причастности к той критической ситуации, которая сложилась в стране. Арестованы также все их банковские счета, движимое и недвижимое имущество, задержаны родственники, на которых оно оформлено. Вводится военное положение, установлен комендантский час во всех населенных пунктах России. Действие Конституции временно приостанавливается до окончания военных действий, после чего в нее будут внесены изменения на основании всенародного референдума с целью восстановления независимости России, нарушенной некоторыми ее положениями. В ней также будут исключены все статьи о постах президента, главе государства. Россия должна стать парламентской республикой, что исключит в дальнейшем саму возможность экспроприации власти какой-то кучкой негодяев, и создание любой бесконтрольной личной власти. Совет Федерации ликвидируется, его члены арестованы, Госдума с сегодняшнего дня считается распущенной до следующих выборов в новый Российский парламент, которые состоятся после окончания военных действий и нашей победы. Федеративное устройство российского государства, эта бомба замедленного действия, заложенная еще большевиками, упраздняется. В дальнейшем республики будут именоваться губерниями, что исключит их привязку к национальному признаку. Мы подтверждаем принцип равенства всех коренных наций, населяющих территорию России, но делить их искусственными границами по национальностям – это прямой путь к сепаратизму. Временно вся полнота власти на территории губерний переходит к военным комиссариатам, которые сейчас создаются по всей стране ввиду чрезвычайного положения. Все ключевые объекты будут взяты под контроль армией уже к утру. Мобилизация, объявленная прошлым режимом, не отменяется, но до завтра будут заменены все военкомы, подозреваемые в коррупции. Я обещаю вам, что это позорное явление будет навсегда искорено в России в самое ближайшее время. Ввиду военного положения за особо тяжкие преступления, перечень которых скоро будет опубликован, временно возвращается смертная казнь. Осуществлять судебное производство ввиду повсеместной продажности нынешней судебной системы возложено на военные трибуналы, которые создаются сейчас по всей стране. В их состав войдут пенсионеры МВД, Министерства обороны и других силовых структур, не запятнавшие себя в коррупционных и других преступлениях. Поверьте, мы имеем базу данных на всех, ни один предатель не сможет просочиться в органы новой военной власти. Я призываю многонациональный народ России сплотиться в эти тяжелые дни для самоотверженного отпора агрессору. После победы и очищения от гнили в верхах мы с вами создадим Россию будущего, о которой мы все с вами столько мечтали, – Российскую Социалистическую Республику, где все недра и ее богатства принадлежат народу, а не кучке олигархов. И ради этой мечты передать детям такую страну нам и смерть не страшна. Помните, товарищи, кто с мечом к нам придет, от меча и погибнет, победа будет за нами!
Все в подвале притихли, пораженные, но тут по радио заиграла мелодия Гимна России без слов. Некоторые встали, кто-то остался сидеть, пришибленный этой речью, кто-то тихо плакал, от счастья или горя, непонятно, но равнодушных не было точно.
– Пойдем в квартиру, может это последняя наша ночь вместе, – шепнула Маша Ивану на ухо.
Они тихо поднялись, прихватив воду, и тихонько вышли из подвала. Зайдя в квартиру, Маша подошла к спальне бабушки и прислушалась. Та спокойно похрапывала, и она прикрыла дверь в ее комнату.
– Не зря бабуля говорила, что у нее эмпатии не хватает, спит, как младенец, будто ничего не случилось, – улыбнулась Маша и за руку потянула Ивана в свою комнату.
Там они слились в жарком, липком поцелуе, пытаясь заглушить своей молодой нерастраченной страстью всю боль, страх и растерянность, обрушившиеся на них в этот ужасный день.
Глава 4
Мы расставались ненадолго, а оказалось навсегда
Иван проснулся от какого то шума во дворе. Со второго этажа было слышно, как о чем-то спорили соседи, хлопали двери автомобилей, лаяла собака. На его плече спала, прижавшись, Маша, от чего рука сильно занемела. Он попытался незаметно высвободить руку, но Маша проснулась, захлопала сонными глазами и тут же покраснела, видимо вспомнив, что произошло прошлой ночью между ними.
– С добрым утром, солнышко, – Иван поцеловал сладкие, припухшие за ночь губы любимой и Маша ответила ему со всем жаром, на который была способна в свои семнадцать лет.
То, что случилось между ними, сильно ее смущало, не так представляла она себе их первую ночь. Конечно, это должно было произойти после свадьбы, она в шикарном белом платье отдалась бы Ивану в роскошном номере с джакузи в отеле у моря, куда они приехали в свадебном путешествии. Но что делать, война смешала все ее планы и, возможно это была единственная возможность, вдруг они погибнут и никогда больше не встретятся. В общем, ни о чем она не жалела.
– Тебе надо в гостиную идти, ложись там, на диване, постель застели, а то бабуля догадается обо всем.
– Хорошо, моя вишенка, – Иван еще раз чмокнул Машу, собрал свою одежду и на цыпочках пробрался в гостиную. Солнце уже пробивалось сквозь шторы, но дверь в бабушкину спальню была еще закрыта, значит, она не вставала ночью.
Иван только успел застелить постель и улечься, как из соседней комнаты донесся скрип кровати. Слышно было, как бабушка поднялась, надела тапочки, достала из шкафа халат, и стала, кряхтя одеваться. Дверь распахнулась, Елена Владимировна тихонько, чтобы не разбудить попыталась выйти в коридор, но Иван не стал притворяться спящим.
– Доброе утро, – потягиваясь, приветствовал он ее.
– Да какое там доброе, полночи заснуть не могла, – бабуля пошаркала в коридор, – Машенька, вставай, завтракать будем, да ехать Ванюше надо уже, его мама ждет, убивается там, наверное.
Маша что-то ответила ей и стала одеваться, громыхая дверцами шкафа-купе. Иван тоже быстро оделся и прошел в ванную. Вода в кране фыркнула и нехотя потекла тонкой ржавой струйкой. Он дождался, когда вода посветлела, умылся, нашел запечатанную одноразовую зубную щетку и почистил зубы. Выходя, столкнулся с Машей, они поцеловались и та тоже пошла умываться, притворив за собой дверь.
На кухне бабушка уже жарила на сковородке яичницу с ветчиной, значит, газ опять включили. Иван выглянул в окно, выходящее во двор. Там было полно народа, люди выносили вещи, грузили в свои машины, видно многие решили выбираться из города.
– Соседи, наверное, эвакуироваться собираются, в городе оставаться опасно, – сказал Иван и коротко рассказал обо всем, что слышал ночью по радио в подвале.
– Жуть какая, – причитала бабуля во время рассказа, а когда он закончил, сказала, – ну к этому все и шло.
Вошла Маша, умытая, причесанная, одетая в джинсы и белую футболку. Они позавтракали, выпили кофе с печеньем и тут услышали, как Ивана зовут с улицы друзья. Маша с Иваном подбежали к окну в гостиной, раскрыли окно, поздоровались и сказали номер квартиры. Через пару минут к ним поднялись Андрей, Юра и Дима.
– Катя осталась дома маму ждать, – сообщил Юра.
– Привет, мальчики, – бабушка тоже вышла в коридор, – может, кофе хотите?
Ребята поздоровались, но от кофе отказались, все уже позавтракали недавно.
– Тогда пошли во двор, я Ване машину покажу, ему к маме ехать надо. Бабушка сунула Ивану пакет с продуктами и бутылкой воды, достала из тумбочки ключи от гаража и они все вместе вышли из квартиры.
Во дворе как раз выезжали две машины, набитые под завязку людьми, собаками, кошками и вещами. Одна притормозила и соседка, бабушкина знакомая через окно решила попрощаться.
– Уезжаем вот к родственникам мужа во Владимирскую область, – всхлипывая, сообщила она, – на все деревни вряд ли ракет хватит, а тут опасно, вдруг опять шарахнут.
– Да, кто бы знал, где сейчас опаснее, – Елена Владимировна перекрестила их машину, – ну, с богом.
Они попрощались, автомобиль тронулся, и все направились к одному из кирпичных гаражей напротив подъезда. Бабушка открыла замок, и Иван помог распахнуть тяжелые двери. Внутри стояла пыльная темно-коричневая «вольво».
– Ого, раритет какой, – восхитилась ребята, – она еще на ходу?
– Должна быть на ходу, аккумулятор дед весной заряжал, – бабуля достала из кармана блестящий ключ и передала Ивану, – попробуй, заведется?
Ваня открыл водительскую дверь, немного подумав, сообразил, где какие кнопки и завел двигатель.
– Дизельная, – определил Андрей по звуку.
– Точно, подтвердила Елена Владимировна, – молодец, разбираешься.
Все расступились, и Иван выгнал машину из гаража.
– Топлива полбака есть, – сказал он, выходя из машины, и стал обходить ее, проверяя колеса.
– В багажнике электронасос есть, запаска и какой-то инструмент, муж за этим всегда следил, – бабушка достала платок и стала вытирать глаза, видно расставание с любимой машиной далось ей нелегко, – да, в бардачке атлас дорог есть, на навигатор теперь надежды никакой.
– Ну что, давайте прощаться, – Иван обвел взглядом погрустневших ребят, – какие у кого планы?
– Да какие планы теперь, – Андрей усмехнулся, – все радио слышали, теперь за нас все родина спланировала.
– Мы с Диманом сейчас в военкомат идем сдаваться, – Юра сплюнул небрежно через плечо, – а то еще расстреляют, как дезертиров.
– А я сначала к родителям попробую добраться, а то так и не смог до них дозвониться, – Андрей посмотрел на небо, сощурившись от солнца, – потом можно и в армию.
– А ваши родители как, – спросила Елена Владимировна у Юры и Димы, – дозвонились?
– Да, под утро дозвонились с городского, мобильные у них работали, они же далеко от города были, – ответил Дима за обоих, – Юрины вообще в Ярославской области живут, там тишина пока, новости только по радио узнают.
Ребята обнялись, похлопали друг друга по плечу, бабушка поцеловала в щеку Ивана, после чего очередь дошла до Маши. Она кинулась Ване на шею, слезы потекли из глаз, смывая только накрашенную тушь. Они быстро поцеловались, смущаясь присутствующих.
– Береги себя, Машуля, – сказал Иван сорвавшимся голосом.
– Ты тоже береги себя, милый, – Маша утерла слезы, – привози к нам свою маму, будем все вместе держаться.
– Хорошо, постараюсь, – Иван незаметно смахнул, будто попавшую в глаз соринку и сел в машину, – берегите себя, ребята, дай бог еще встретимся.
Все расступились, машина медленно тронулась и покатила к выезду из двора. Бабушка перекрестила ее, губы беззвучно зашевелились, читая молитву. Ребята пошли вслед за машиной, провожая ее до самых чугунных ворот. Автомобиль повернул направо на набережной, а Маша все шла за ней, и махала рукой ей в след. Ребята отстали, остановились на углу дома и все дружно закурили. Маша проводила Ивана до угла усадьбы Рукавишниковых, но когда машина свернула направо в переулок, пошла обратно.
– И мне дайте сигарету, – попросила она ребят.
– Ну и мне тогда, – бабушка как раз доковыляла до них тоже.
Они покурили впятером, подойдя к перилам чугунного ограждения набережной и глядя на Волгу, безмятежно текущую далеко внизу. И если бы не дым, все еще стелящийся слева из-за Кремля, ничего бы не напоминало о вчерашнем кошмаре. Памятник Нестерову по-прежнему стоял на своем пьедестале, и издали никаких разрушений видно не было. Если приглядеться, то можно было увидеть несколько разбитых окон, сорванные куски крыш, разбросанные ветки деревьев, но, в общем, набережная имела вполне мирный вид. И только отвратительный запах чего-то горелого с каким-то непонятным химическим привкусом висел в воздухе.
– Ладно, давайте прощаться, – Андрей первым докурил, выбросил бычок в урну и пожал руки парням, – Маша, Елена Владимировна, до свидания, может, когда встретимся еще.
– До свидания, мальчики, берегите себя, – бабушка с Машей почти хором ответили и обе заплакали. Все обнялись на прощание, и ребята разошлись, Дима и Юра к Кремлю, Андрей в противоположную сторону.
Бабушка пошла к своему подъезду, и Маша вдруг заметила, идя за ней, как сильно та постарела и ссутулилась со вчерашнего дня.
Глава 5
Дорога к дому
Иван вырулил на улицу Пискунова и скоро проезжал перекресток, у которого вчера вечером они все вместе отмечали его день рождения. Бросил взгляд на выбитые окна, перевернутые столики и сердце кольнуло. Казалось, это было не вчера, а год назад, настолько нереальными сейчас представлялись события прошлого вечера, что память отказывалась с ними смириться, будто блокировала их из чувства самосохранения.
Но это был не сон, и чем дальше проезжал Иван по улице, тем больше находил отметин вчерашних событий. Вот трамвай с выбитыми стеклами замер на следующем перекрестке, на его борту запеклись сгустки крови, видно людей порезало осколками. Вот сгрудились несколько автомобилей, отброшенных друг на друга ударной волной и смятых, словно консервные банки. Никто их не пытался убрать, видно городским службам было не до этого. Светофоры, как ни странно, работали, машин было не много, но доехав до Ильинской, дорогу пересекла колонна бронетранспортеров и армейских грузовиков, направлявшихся к центру города. Гаишники куда-то пропали и Иван с облегчением вздохнул. Главное, отъехать подальше от Горького, а дальше можно будет показывать справку с бронью, он предусмотрительно всегда возил ее с собой с документами. Но в городе каждый уже знал, что Горьковский автозавод разрушен, она бы не помогла, останови его патруль здесь.
Вспомнив про травматический пистолет, который давил ему в поясницу из-под ремня и про нож в заднем кармане, Иван достал их и сунул в бардачок. Увидел там атлас автодорог и на следующем перекрестке внимательно изучил его, запоминая основные населенные пункты по пути.
Выезжая на проспект Гагарина, встал в небольшую пробку. Машин прибавилось, в основном легковых, под завязку забитых людьми. Некоторые из них косились на старую иномарку, разглядывая его, видно не понимали, почему это он один едет, когда они теснятся, как кильки в бочке.
Иван включил радио и начал искать работающую станцию. Через несколько минут в машине зазвучал довольно отчетливо какой-то новостной блок. Диктор сообщал о новых коварных действиях китайцев, – Монголия за один день была полностью аннексирована и присоединена к Китаю. Улан-Батор был захвачен десантниками, правительство арестовано и добровольно признало, что их страна всегда мечтала воссоединиться с могучим соседом. Правда, некоторые монгольские воинские части вступили в бой с захватчиками, но продавшаяся верхушка тут же приказала им сложить оружие во избежание бессмысленных жертв.
– Плохо дело, – подумал Иван, уж эту часть карты, висевшую над кроватью он запомнил наизусть, – протяженность границы между Россией и Китаем увеличилась вдвое, да и бомбить «братскую страну» будет непросто, а если многочисленная монгольская армия, вооруженная российским оружием вольется в китайскую, будет еще тяжелее.
Тем временем, по радио сообщали о первых результатах успешного ночного ракетно-ядерного обстрела китайской территории. Из трех тысяч выпущенных ракет своих целей достигли почти две тысячи, все крупные города и военно-промышленные объекты лежат в руинах. Залп произвели помимо ракетных установок, расположенных в европейской части России, подводные ракетоносцы, пришедшие в Восточно-Китайское море со всех концов мирового океана. Уничтожены также почти все китайские спутники. Надводные корабли России остались охранять западные рубежи страны от НАТО. Потом последовал список российских городов и крупных предприятий, разрушенных вчерашней китайской атакой. Иван запомнил только Нижне – Тагильский, Сталинградский и Кировский заводы, потому что знал, что там производились танки.