Иной мир. Побег в никуда
- -
- 100%
- +
Андрюха подошёл к Стасу, схватил его за руку и усадил на неширокую лавку. Сев напротив на корточки, тихо заговорил:
– Мы не об этом тебя спросить хотели, Стас. Поинтересоваться думали, не видел ли кого на территории до начала пожара. Но ты ведь сам себя сдаёшь, Стасян.
– Я? – Стас вскочил с лавки и начал орать, активно жестикулируя. – Кого я сдаю? Я просто испугался. Рожи у вас такие, словно допрашивать собрались. Вы себя в зеркале видели? А меня? Видете ожоги? – он показал немного обожжённые руки. – Я их на тушении пожара получил!
Эх, было бы установлено видеонаблюдение, было бы проще. Жаль, но «бы» мешает. Всё‐таки это «Светлое Будущее» мерзопакостная контора. Вроде такие могучие, а такой ерундой занимаются. Портят нам настроение и бюджет. На большее они не способны, что ли?
– Вот что мне с тобой делать, Стас? – спросил Андрюха, присев на лавку. – Вить верёвки из тебя начать или сразу пристрелить? Я ведь знаю наверняка, что ты замешан в поджогах. Отпустить – не отпущу. Кто ты мне? Сам знаешь, что никто. Я даже имя твоё совсем недавно узнал, не говоря об остальном. Сегодня ты есть, а завтра уже нет. Нравится такой расклад?
Стас, побледнев, ответил:
– Клянусь вам, мужики, к поджогу не имею никакого отношения…
– Да что мне твои клятвы? – Андрюха подпёр голову рукой. – Клятвой бюджет не заткнёшь, клятвой народ не задобришь. Нам нужен козёл отпущения, это ты понимаешь?
Я понял, к чему ведёт Боков, и решил не мешать. План имеет право на жизнь. Если Стас испугается, то может предложить сотрудничество. Нас такой вариант вполне устраивает.
– Хотите сделать меня козлом отпущения? – спросил совсем белый от ужаса Стас. – Я правда не поджигал…
Вот не слышу я в его словах уверенности. А может, не хочу слышать. Попробуй разберись.
– Ты подумай, Стас, – Андрюха устало посмотрел на пленника. – Нам нужен козёл отпущения. А лучше несколько козлов. Даю тебе минуту.
Минута Стасу не потребовалась. Говорить он начал заикаясь, но вполне внятно:
– Что, если вы случайно узнаете имена всех поджигателей, кроме одного. Возможно, они сдадут последнего, но вы закроете на это глаза. Такой вариант возможен?
– Обещаю, что не трону этого поджигателя, – уверенно ответил Андрюха. – В этом посёлке все знают, что я держу своё слово. И ты тоже знаешь это, Стас. Ты ведь знаешь?
Стас кивнул.
– Тогда называй имена, – потребовал Андрюха.
Я вытащил блокнот и приготовился записывать. Стас начал рассказывать:
– Меня и ещё пятерых завербовал чех по имени Милослав Шевчик. Ты должен его знать, Андрюх, он из Светлого. Завербовал он нас два дня назад. Приезжал на сутки в посёлок и вёл переговоры по поводу цен с Модестом, ну и заодно нас завербовал. Сумму предложил немалую, каждому по три сотни кредитов наличными. Как тут не согласишься? Я согласился, делов‐то! Склады поджечь – не войну устроить…
– Имена назови, – перебил я, не забыв записать в блокнот чеха‐вербовщика.
– Русских двое, я и Кирилл Семёнов. Он, кстати, всем командовал. Еще поляк, Игнаций Ярош. Два амера, Гарри Джейкобс и Лестер Бредли. И один макаронник, Фаусто Пагано который. Ты его знаешь, он забойщиком скота работает. Остальных, наверное, тоже знаешь. Это всё.
Записав имена, я убрал ручку и блокнот, подошёл к Стасу и, схватив его за руку, провёл приём. Оказавшись лежащим на полу с болезненно вывернутыми локтевым и плечевым суставами, он почти плача заверещал:
– Боков, ну ты же обещал! Ты же обещал, Андрюха!
Вывернув руку ещё сильнее и заставив Стаса замолчать, я сказал:
– Он обещал и обещание сдержал, но ты про меня забыл, Стасик. Я тебе обещаний не давал. Всё честно.
Последующие полчаса прошли в суматохе. Трое сдались без боя – это Стас Циммерман, Кирилл Семёнов и поляк Игнаций Ярош. Американцы Гарри Джейкобс и Лестер Бредли забаррикадировались в одном из горевших складов и немного постреляли. Оружие они приготовили заранее, но нас это не испугало, пообещали закидать гранатами, и спустя минуту диверсанты сдались. Со здоровяком‐итальянцем Фаусто Пагано так же, как с американцами, не получилось. Нашли мы его на свиноферме, бой он решил принять в одном из свинарников. Вояка оказался не ахти какой и получил пулю, которую выпустил Дима. Убивать Дима его не собирался и целил в плечо. Попал куда надо, но Фаусто Пагано, получив ранение, решил не испытывать судьбу и, сунув пистолет себе в рот, нажал на спуск. Самоубийство было неудачным. Стреляя в рот, надо контролировать направление, в котором полетит пуля, и с этим он не угадал. Итальянец прожил ещё минут десять и умер от кровопотери, спасти его было нереально.
С диверсантами посёлка Заксенхаузен мы разобрались. Осталось разобраться с диверсантами остальных посёлков, а затем с чехом Милославом Шевчиком. Его достать будет сложнее. Есть вероятность, что через него сможем выйти на таинственного заказчика всех пакостей. Хотелось бы уже привет передать…
* * *По дороге в посёлок Рог я решил подумать над действиями «Светлого Будущего» и понять, чего они добиваются. Есть во всём этом какая‐то тонкая нить, которую пытаюсь увидеть, но не могу. Все диверсии – это мелочь, создаётся впечатление, что они намеренно отводят нам глаза. Так сказать, хотят усыпить нашу бдительность. Усыпить, а затем нанести удар. И удар этот будет сильным и беспощадным.
– Что если нас просто отвлекают? – спросил я у Андрюхи.
– Я думал над этим, – ответил он. – Только что думал. Диверсия сильно похожа на отвлекающий манёвр. Но зачем? Если «Светлое Будущее» затевает масштабную акцию против нас, то мы узнаем об этом наверняка. Отправят по нашу душу армию? Не получится, о её приближении нам будет известно заранее, везде есть глаза и уши. Мой информатор из Иерихона молчит как рыба, но я опасаюсь, что его уже нет в живых.
– А много у тебя их?
– В Иерихоне один, но в Светлом несколько. Если против нас будет планироваться масштабная акция, будь уверен, я об этом узнаю. Опасаться нужно, но без фанатизма. «Светлое Будущее» показало, на что оно способно. Уверен, что будут другие диверсии и нам надо подумать, как предотвратить их.
Привычка – нехорошее явление. Мы настолько привыкли мотаться между посёлками, что совсем забыли о безопасности. Два Тигра‐внедорожника с пулемётами на крышах, выехавшие из‐за очередного холма, стали неприятной неожиданностью. Быстро взглянув в зеркало заднего вида, я увидел, как на дорогу выкатывает третий Тигр. Андрюха Боков, хмыкнув, сказал:
– Картина называется «Приплыли». И чего я, спрашивается, был так уверен в своих информаторах?
Я остановил Тойоту и потянулся к лежащему на заднем сиденье автомату. Зачем потянулся не знаю. Что мы можем сделать против столь грозной техники? Только сдаться в плен остаётся, если он будет…
Тигры подъехали, и из них повалили бравые ребята. Тойота была взята под прицел как пулемётов, так и автоматов. Одно неловкое движение, и она превратится в дуршлаг. Бойцы одеты в камуфляжные костюмы и все похожи друг на друга, словно близнецы. Лица закрыты масками и солнцезащитными очками, вооружены в основном автоматами АК. Всего бойцов оказалось девять, не считая тех, кто остался в машинах.
Один из бойцов жестом показал: выходим. Мы вышли, и были тут же взяты в оборот. Оружие осталось в машине, и обыск не принёс результатов. Руки были зафиксированы пластиковыми наручниками‐стяжками, без лишних прелюдий нас усадили в салон одного из Тигров, следом по машинам расселись бойцы, и колонна тронулась. Моя Тойота осталась стоять в гордом одиночестве. Проехав метров сто, броневики съехали с дороги и взяли только им известное направление.
– Куда едем? – спросил Боков сидящего рядом с ним бойца, но тот всем видом показал, что отвечать не намерен.
– Он не знает – сказал я и начал улыбаться. – Немые они, Андрюха. Немые похитители!
Нас похитили, и в этом можно не сомневаться. Похитили красиво, вот тебе и отвлекающий манёвр. Можно не сомневаться, что у диверсий была именно эта цель. Ещё час, и будет темно, попробуй найди, куда нас увезли. За ночь Тигры проедут минимум полтысячи километров, а, возможно, и поболее. Как скоро нас начнут искать в посёлках? Думаю, что минимум через час. Сперва обнаружат машину, затем организуют поиски. Гиблое дело… Надеюсь, что мою Тойоту не успеют разграбить…
– Народ, так и будем молчать? – возмутился Андрюха. – Вы нам хотя бы объясните, кто вы такие и куда везёте. Мы, конечно, сами не дураки и всё понимаем, но узнать более подробно всё же хочется. Скажите, а потом играйте в молчанку сколько влезет, хоть до второго пришествия…
Нам снова не ответили. Я попробовал пошевелить руками, правая слушается отлично, а вот на левой боец с затяжкой стяжки явно переборщил, немеет.
Сидим мы у задней двери Тигра, рядом трое бойцов, ещё двое впереди, на водительском и пассажирском креслах. Итого нас семь, многовато будет…
– Блин, – Андрюха с досадой вздохнул. – Федя вот‐вот приедет, а я его не встречу. Обидится на меня Дундуков.
– Попозже встретим, – бодрым тоном сказал я. – Часов через пять всё равно свободны будем…
Боец, сидящий рядом, коротко посмотрел на меня, но промолчал. Промолчал и всё равно спалился. Знаешь ты русский язык, гад!
Прошёл час, затем второй, и стало темно. Наши конвоиры по‐прежнему молчат. Водители везут с комфортом, словно никуда не торопятся. Если бы сняли наручники, то можно было бы и поспать, но со спутанными за спиной руками особо не поспишь.
Спустя ещё час природа этого мира решила оказать нам небольшую поддержку, кто‐то огромный дал пендаля замыкающему колонну Тигру. Это стало понятно по загулявшим вверх‐вниз фарам, а спустя несколько секунд ожила рация:
– Бругар нарисовался, попытался взять на таран, но не смог. Указания?
По голосу заговорил кто‐то достаточно молодой. Ответил ему человека постарше, хриплым и низким голосом.
– Бругара угостить крупным калибром, но убивать необязательно. Главное, чтобы отстал.
– Да это же Сёма Чёрный! – радостно воскликнул Андрюха. – Мужики, вы охренели? Семён Чернов ваш командир? Дайте мне с ним связь!
Сидящий рядом с Андрюхой боец щёлкнул плафоном освещения салона и, посмотрев на нас по очереди, сказал:
– Советую вам молчать, потому что командир ни с кем разговаривать не будет.
– Да понял, понял, – Андрюха всем видом показал, что ему всё ясно. – Знаю я вашего командира, мужики. И вас знаю, вот только одного понять не могу, где вы такие слабые стяжки нашли?
Удар был быстрый и сильный. Локоть Андрюхи нашёл челюсть бойца, и тот мгновенно обмяк. Мои руки свободы не имеют, поэтому я с опозданием ударил сидящего рядом парнягу головой в голову. Нанести серьёзных повреждений такой удар не способен, максимум шишка будет, у меня и у противника. Андрюха это понял и добавил недобитому ногой по роже. Хруст раздался неприятный.
Третий боец драться не решился и начал поднимать автомат. Я кинулся на него, споткнулся о двух выключенных бойцов и начал падать. В падении всё же достал головой в живот и смог повалить. Куча‐мала в салоне Тигра от моих действий образовалась неслабая.
Андрюха добрался до третьего бойца прямо по моей спине, а затем раздался щелчок предохранителя и выстрел. В ушах зазвенело и запахло дымом.
– Сука, только дёрнись, и я добью тебя! Руки подними! Подними, чтобы я их видел!
Скорее всего, сидящие спереди решили послушаться, потому что Андрюха ударил прикладом автомата. Метил он в третьего бойца, лежащего на мне, но разок и мне досталось. Ключицу обожгло, сильно прилетело.
Освободиться от наручников мне было не суждено, потому что броневик резко затормозил, а едущий сзади тут же врезался в нас. Прозвучала длинная автоматная очередь и наступила тишина. Я всё ещё лежу прижатый третьим бойцом и не понимаю, что происходит. Знаю только одно – Андрюха завладел автоматом и устроил перестрелку прямо в салоне. Без убитых наверняка не обошлось, но проблем от этого меньше не стало, потому что есть ещё два Тигра. Шансов у нас точно нет…
Стяжка на моих руках была разрезана, а затем я услышал команду:
– Хватит лежать, Никита. Встань и помоги мне! Нужно сесть за руль, но для этого придётся убрать водилу, а он мёртв. И лобарь от крови почистить не мешает, а дворников внутри нет.
Мне удалось встать и в этот момент боец, который недавно лежал на мне, стал подавать признаки жизни. Не церемонясь, приложил его по голове ботинком. Двое других, которых Андрюха вырубил первыми, тоже очухиваются. Слишком мало места, но я смог нанести два хороших удара. Пять дополнительных минут сна им теперь точно обеспечены. Осматриваюсь.
Все не так плохо, как предполагал – Тигр остановился, задняя дверь от удара другой машиной немного помялась, но бронированное стекло уцелело. Сидящие на передних сиденьях водитель и пассажир мертвы, Андрюха скосил их очередью и теперь пытается переместить водителя к пассажиру. Слишком мало места, не разбежишься, даже в полный рост встать не получается. Тигр, что ехал в голове, разворачивается и едет к нам. Тот, что сзади, стоит метрах в пяти, его фары разбиты.
Я помог переложить водилу назад. Сильно испачкался в крови, но это мелочи. Андрюха сел за руль и облегчённо выдохнул. Схватив тангенту, он позвал:
– Чёрный, это Боков, у тебя тут маленький форс‐мажор нарисовался…
Глава 5
Неизвестный мне Семён Чёрный ответил секунд через пять:
– Я уже понял, Андрюша, что какая‐то порнография случилась. Вспышки в салоне сложно было не заметить. Скажи, мои ребята живы?
Андрюха посмотрел на меня, утёр пот со лба и соврал:
– Пока живы, но парочка ранены. Я случайно. Честно случайно. Лучше ответь мне, путана наёмная, на кой чёрт ты за мной припёрся?
– Заказ хороший, вот и припёрся, – спокойно ответил Чёрный. – Такие денежки не каждый день платят. К тому же, награда не только за тебя полагается, за напарника твоего тоже немало заплатят. Вы у нас нынче дороже золота, даже на вес.
Первый Тигр приблизился к нашему вплотную и остановился.
– Помнишь, я кое‐что говорил тебе? – спросил Андрюха.
– Помню, – ответил Чёрный. – С памятью у меня всё хорошо, Андрюш. Я не позвонил тебе по одной причине: ты не способен откупиться даже на сотую часть обозначенной награды. В Иерихоне дали много, очень много. Не я, так кто‐нибудь другой возьмётся, деньги всем нужны. Скажи, ты бы отказался, если нас поменять ролями?
Андрюха не стал отвечать Чёрному. Показав на монитор и джойстик управления турелью на крыше, сказал:
– Если я сейчас начну стрелять, то стоящий впереди Тигр уничтожу наверняка. Ну и всех, кто внутри него. Тот, что сзади, изрешетит нас. Понимаешь, что ситуация дерьмовая?
Я кивнул. Наконец‐то удалось избавиться от стяжек. На запястье левой руки синяк, но правая в порядке.
– Варианты? – тихо спросил Андрюха.
– Без вариантов, – ответил я. – Вариантов у нас ноль, абсолютный ноль.
– Так и будешь молчать, Андрюша? – спросил Чёрный. – Или пытаешься придумать чего‐нибудь? Советую не полагаться на наше русское авось, не пройдёт оно в данном случае. Вы освободились, я не спорю, но дальше что? Мы держим вас на прицеле двух пулемётов, они пробьют броню Тигра на ура. Мне жалко парней, но ради денег на какие только жертвы не пойдешь. За вас мёртвых дают вдвое меньше, чем за живых, но и этого более чем достаточно. Чтобы ты не ломал свою больную голову, я скажу тебе заранее: диверсию в твоих посёлках устроил я, это была часть плана. Уехав чёрт знает куда, ты чуть не сорвал то, что я так тщательно проработал. Хорошо, что ты вернулся вовремя. Вернулся и угодил в расставленные для тебя сети. Ты предсказуем, Андрюша и мой тебе совет: сдавайся. Проживёшь значительно дольше. Жалко, что приходится портить своё имущество, но это лишь для того, чтобы у тебя желания выкрутасы исполнять не возникло.
Пулемёт на крыше стоящего впереди Тигра начал стрелять – пара коротких очередей и замолчал. О пулемёте на нашей крыше можно забыть, боевой дистанционный модуль, оснащённый пулемётом «Корд», прекратил функционировать. Монитор, в котором был отлично виден первый Тигр, показал отсутствие сигнала.
– Теперь точно без вариантов, – обречённо сказал Андрюха.
Бругар, о котором почему‐то все успели забыть, выскочил из темноты. Его скорости и желанию что‐нибудь сдвинуть с места мог бы позавидовать даже бульдозер. Огромный и злой, он влетел в бок нашего Тигра и сумел слегка приподнять. То, что броневик тяжелее минимум в три раза, бругара не остановило. Со страшным рёвом зверь продолжил переворачивать машину. Я схватился за одно из сидений и приготовился…
Два пулемёта принялись дырявить бругара. Кабан‐переросток всё‐таки смог перевернуть Тигр, в котором мы укрылись, он почти залез под него с одной стороны, затем рывком поставил на бок и умер. О том, что попался нам истинно выдающийся экземпляр весом в две тонны, мы не знали. Возможно, узнаем позже.
– Тигр в этом мире стоит миллионов пятьдесят, Никита – сказал Андрюха, перебравшись ближе ко мне. Бойцы снова подают признаки жизни, нам надоело их допинывать, больше трогать не будем. – Только представь награду, назначенную за нас. Чёрный мужик с головой, жертвовать Тигром ради нас, это значит, что мы и в правду дороже золота.
Я промолчал и принялся стягивать с одного из бойцов разгрузку. Плюнув на эту бессмысленную затею, вытащил несколько полных магазинов к трофейному АК‐103 и растолкал по карманам. На ощупь нашёл пистолет и тоже прихватил. К войне готов!
– Уверен, что справимся? – улыбаясь, спросил Андрюха.
– А что нам ещё делать? – ответил я. – Будем воевать, а там как повезёт. Твой Чёрный крутой дядя, но мы покруче будем, к тому же живыми он нас всё равно не оставит. Помирать, так с оружием в руках, помощи от наших всё равно не будет, всё самим делать придётся.
Готов ли я к смерти? Нет, не готов. Так мне кажется.
Я даже не знаю, что готов к смерти. Готов давно. Уже и забыл, как давно это было.
Смерть приметила меня ещё во время прохождения срочной службы в армии. Подписав контракт, заставил ее обратить на себя внимание. Взяв в руки автомат и отправившись на войну, сел со смертью на один диван. Получается, что встретить смерть я готов давным‐давно, больше десяти лет назад.
Чего мы добиваемся? Что ищем? Мы, молодые и старые, с оружием в руках, играем в «убивай» и надеемся, что нас не убьют никогда. Так не бывает. Все, абсолютно все, люди умирают. Ещё не нашлось человека, сумевшего обмануть смерть. И неважно, есть у тебя оружие в руках или нет, конченый негодяй ты или святоша, в конечном счёте смерть придёт за каждым. Важны лишь временной промежуток и обычное человеческое везение. Как же я устал от этой глупой игры, которая зовётся «убивай». Когда она кончится?
– Дурные мысли в голову лезут, – пожаловался я. – О смерти задумался.
– А ты не думай о ней, – небрежно ответил Андрюха. – Я этой вредине хрен просто так отдамся! Смерти нужно сильно постараться, чтобы заполучить меня! Очень сильно постараться!
Взрыв и вспышка. Кажется, снаружи что‐то загорелось.
Снова взрыв, и снова вспышка. Теперь горят минимум два объекта.
Удар в крышу нашего Тигра, звон в ушах и потеря чувства пространства и времени. По нам что, артиллерия работать начала?
Немного разобравшись в ситуации, понял, что по нам вмазали гранатомётом. Кто знает, может ошибаюсь.
Боков, что удивительно, очухался чуть раньше и начал орать, встряхивая меня за плечи:
– Кто‐то обстреливает нас зажигательными снарядами. Все три Тигра горят. Мы в духовке, Никита! Валим!
С трудом услышав и осознав, что он сказал, начал крутить головой. В салоне слишком светло, горит вся машина, горит сильно, температура стремительно повышается. Не знаю наверняка, кто и чем по нам стрелял, но складывается ощущение, что нас обстреляли из гранатомётов, а затем забросали коктейлями Молотова.
Сила взрыва вернула Тигру нормальное положение, теперь он стоит на двух колёсах, облокотившись другой стороной на мёртвого бругара.
– Выход! – крикнул я. – Где выход?
Паника, с ног до головы меня накрыла паника. Пытаюсь успокоиться, но не выходит. Нужно срочно выбраться из горящей машины, иначе сваримся.
Андрюха перебрался к задней двери и не без труда немного приоткрыл её. Снаружи по‐прежнему бьют пулемёты и что‐то взрывается. Готов поверить, что нас телепортировало прямо в зону боевых действий. Иначе откуда взяться этим самым боевым действиям?
– На счёт три я распахну дверь, – сообщил Андрюха. – Снаружи много огня, поэтому надо сваливать быстро.
– А эти? – я показал на троих бойцов, подающих признаки жизни. – Оставим помирать?
– Мне о них заботиться предлагаешь? Пятки плавиться начнут и сами свалят. Что обожгутся малость мне плевать. И даже если заживо сгорят тоже плевать. Пошли!
Дверь открылась и в салон ворвалось пламя. Я рванул наружу следом за Андрюхой, постаравшись спрятать голову от огня. Запахло палёной свиньёй, опалило нас прилично.
Упав в траву, поползли в сторону от горящей машины. Полыхают все три броневика, со всех сторон бьют автоматы и пулемёты. Где‐то дальше, за гранью видимости, тоже идёт бой. Судя по грохоту, без применения крупнокалиберных пулемётов и мелкокалиберных пушек не обходиться. Понятно только одно: к бою подключились неизвестные нам стороны. Вряд ли кто‐то из наших, но за кого идёт бой догадаться несложно. Всем нужны мы.
Ползли энергично, но без фанатизма. Когда в опасной близости в землю ударило несколько снарядов мелкокалиберной автоматической пушки, решили сменить направление на противоположное. Проползли метров десять и наткнулись на лежащего в небольшой ямке мужика с пулемётом ПКМ в руках. Заметив нас, он занервничал. Андрюха, подняв правую руку, затараторил:
– Чёрный, какая встреча! Ты чего тут делаешь? Как угораздило‐то? Мы ползём и тебя видим. Честно, не ожидали! Давно лежишь? Как настроение? Сколько времени, не подскажешь?
– Давай в укрытие, – буркнул Чёрный. Своё прозвище он заработал не за фамилию Чернов, а за внешность: смуглый, почти мулат, с гривой густых чёрных волос, такого же цвета усами и бородой. В свете горящих внедорожников всё отлично видно, и можно сделать вывод: ситуация явно не сахар.
Втроём в ямке стало тесно. Андрюха, ткнув наёмника локтем в бок, спросил:
– Ничего не понимаю, но очень хочу понять. Кто вас атаковал? И кто атаковал атаковавших вас? По ощущению, сейчас вокруг нас самая настоящая война происходит.
– Там, – Чёрный показал за спину, – ваши… Скорее всего, ваши, потому что с того направления мы приехали. По нам они пока не стреляли, и это хорошо. Вооружены автоматическими пушками, минимум двумя, еще пулемёты крупнокалиберные есть. Расстояние около километра… Там, – теперь он показал куда‐то вперёд, но увидеть куда, мешает горящий Тигр, из которого мы выбрались, – не ваши. Кто они, я не знаю, но, судя по вооружению, серьёзные ребята. Именно они закидали мои броневики огнесмесью и в придачу ко всему прошлись по ним чем‐то фугасным. Пушки у них есть, и в этом можете не сомневаться. Расстояние также около километра, сперва ближе были, но, получив пендаля от ваших, решили немного отступить… Жаль, что мои почти все на тот свет отправились. Мы, похоже, скоро к ним присоединимся.
– Твой заказчик на нас заказ только тебе дал или ещё кому‐то? – спросил Андрюха.
– Нет, – вжимаясь в траву, ответил Чёрный. – Заказчик соврал. Ты ведь сам теперь всё понимаешь, это конкуренты прибыли, и скоро ещё прибудут. Заполучить вас многие хотят, слишком лакомая награда.
– Скажешь, кто заказчик? – Андрюха снова пихнул Чёрного в бок.
– Его, – Чёрный кивнул на меня, – заказал некто Влас. Пытался не афишировать своей рожей, но я понял, кто это. Власова знаешь? Иерихоновского, того самого. Серьёзный дядя, в «Светлом Будущем» не маленький пост занимает, знаю, но не вдавался в подробности. А вот тебя, Андрюша, уже от имени конторы заказали. Говорят, что ты что‐то плохое им сделал. Какой‐то большой контракт сорвал. Скажешь, какой? Так перейти дорогу «Светлому Будущему» мало кому удавалось, после такого не живут.
– Приватизировал чужую технику, вернул людям свободу и упокоил нехороших людей, – быстро ответил Андрюха. – Но ты, наёмник, проститутка с автоматом, убивающая за деньги, этого не поймёшь. Я прав?
– Когда ты успел стать таким правильным? – удивился Чёрный. – Слышал, что ты Пана убрал. К власти рвёшься, Андрюша? Меня не трогай! Каждому своё…
Чёрный не успел закончить. Когда Андрюха успел обзавестись пистолетом, я не знаю. Скорее всего, приватизировал себе матово‐чёрный «Desert Eagle», до этого принадлежавший кому‐то из бойцов. Ствол слишком огромного пистолета упёрся наёмнику в глаз, а затем грохнул выстрел.
Приставляя пистолет к голове человека вплотную, можно быть уверенным, что вся энергия пороховых газов пойдёт следом за пулей. Андрюха не просто приставил оружие к голове Чёрного, он надавил стволом в глаз. Сомневаюсь, что наёмник понял, что сейчас умрёт. И точно не видел фонтана костей и мозгов, вылетевшего из его головы и пролетевшего рядом со мной. Новоиспечённый покойник просто ткнулся головой в траву и начал дёргаться.