Боевой пекинес Мавка

Глава 25. Почему убежал Мавка

Вопрос Лотты прозвучал и снова повисла тишина. Мавка начал расти и менять цвет. Очень скоро он стал ростом с меня, превратившись в пекинеса золотистого цвета. Его большие глаза смотрели на нас с изумлением. Наконец Мавка перестал расти и спросил.

– Сибелиус, прости за вопрос, но как же ты дожил до этого дня? Гномы же не живут так долго!

– Я Сибелиус-сын, Мавка. Отец действительно уже ушёл…

– А кто же вы? Ты так похожа на Лоттаниэль, но с черными волосами. А ты, наоборот, вылитый Сим, но только блондин. Почему вы так похожи?

– Мы ваши потомки. – сказал я.

– Кроме меня, – добавил Собакк.

Замечание Бони заставило Мавку улыбнуться, даже зубы показались. Когда Собакк улыбается, на это стоит посмотреть.

– Да уж, я потомством не успел обзавестись. – Тут же погрустнел и добавил. – Проклятый артефакт не дал.

– Кстати, Мавка, где артефакт? И что ты знаешь про артефакт? – спросил я.

– И почему ты убежал тогда, после уничтожения Эмблемы? – опять спросила Лотта.

– Вы задаёте слишком много вопросов. С какого же мне начать?

– Наверное, с истории о том, как артефакт попал к тебе и что ты знаешь про его свойства, – подсказал я и сел прямо на пол кухни.

Никаких сомнений в том, что разговор будет долгим, у меня не осталось, а стульев и скамеек на кухне не было – одна печь посередине. Мои друзья последовали моему примеру. Сибелиус даже лёг, объяснив, при этом, что так ему лучше слушается. Мавка помедлил, но видя нашу непреклонную решимость, тоже сел и опять молчание повисло в кухне.

– Мавка, – я решил, что нужно кое-что рассказать прежде, – мы добирались сюда долго. Мы прошли множество препятствий, потому что Эмблема снова грозит миру. Ты можешь спасти Наш Мир снова, но для этого мы должны выслушать и твой рассказ. Ты уже знаешь, что артефакт – это Гибельная Вещь, сделанная в недрах Гномьего Кряжа возгордившимся мастером?

– Уже знаю. Крист мне рассказал.

– Каким образом? – удивилась Лотта. – Он же сказал, что тебя пронесло мимо.

– Пронесло. Но я достаточно долго обитал в Радужном Замке. Крист связался со мной мысленно, рассказал про артефакт. Даже хотел послать драккаров, но я отказался.

– Почему?

– По той же причине, по которой я скрылся в Скалистых Пустошах, когда узнал правду о зелёной демонице. Я поклялся, что зеленая демоница больше никого не уничтожит, что она больше ни к кому не попадет. Она – проклятье миров!

Мы не задавали никаких вопросов, мы просто слушали. Казалось, отчаяние и горе било из Мавки. Он говорил с трудом, подыскивая слова.

– Я виноват. Виноват! Эта проклятая статуэтка. Она завораживала меня. Маленький пекинес Хуан мог часами сидеть в комнате хозяина, но из преданности к нему, а к ней. Я даже не спас свою сестру, потому что уносил артефакт.

– Сестру?!

Мы всё-таки задали вопрос.

– Да, сестру. В ту гибельную ночь враги ворвались во дворец. К каждому из нас, обычно, был приставлен специальный слуга. Он ухаживал за нами, пекинесами. Мой слуга мне никогда не нравился, я старался от него улизнуть и в обычные дни. А тут в его руках я увидел золотой нож. Я спрятался, а слуга бормотал: «Где этот Хуан? Если я не уничтожу его в ритуальной комнате и он попадет к врагам, то уничтожат меня. Все уже там. Пора уже перерезать всех пекинесов!» Ужас охватил меня, маленького пекинеса Хуана. Я подумал о своей сестре, но отблеск света упал на статуэтку и она заставила меня забыть обо всем. Точнее, только её я начал спасать. Схватил и стал убегать. Я не помню, как открылся портал. Это произошло вдруг. Теперь я понимаю, что дьяволица заставила меня забыть обо всё и спасать только её. Может, и портал она открыла!

– Может, – согласился я. – Но ты же стал боевым пекинесом Мавкой! Ты же помог спасти Наш Мир.

Он ничего не ответил. Молчал долго, а мы его не торопили, понимая, как ему тяжело. Наконец он поднял голову. Такая мука была в его глазах!

– И я так думал, что спасаю. Сначала её, потом этот мир. Но когда Эмблема начала сворачиваться и маголвы с ней, один из серебристых успел прошипеть: «Торжествуешь? Зелёная дьяволица призовёт нас снова, когда ты ей наскучишь и тогда мы уничтожим этот мир. А наскучишь ты скоро, структура другая!» Только тогда я понял, что натворил! Я бросился в сторону Скалистых Пустошей просто потому, что в том направлении никто не стоял. А потом она сама меня понесла, пока нас не втянуло в Радужный Замок. Клубящиеся пространство и время заблокировали артефакт. А я поменял структуру – стал как синий червь.

Мавка опять замолчал. Тишина повисла в кухне. Добавить было нечего, да и незачем. И тогда заговорил я. Я только спросил.

– Где же артефакт, Мавка? Нужно что-то делать! Уже ясно, что артефакт и Эмблема – две стороны одного явления. Решение обязательно найдётся. Надо только объединиться всем. Так где же она? Пора освободить тебя от её власти, пора вернуться.

– Пора. – как эхо повторил боевой пекинес. – Ну что же. Она внутри печки. Только, достаньте её сами и, главное, сами не прикасайтесь к ней!

Лотта, надев эльфийские перчатки защиты (наследство Лоттаниэль) извлекла артефакт из недр печи. Мы окружили Мавку и дружно подумали (как научил Крист).

– «Мы готовы, пусть придут драккары!»

Драккары появились сразу, впятером, благо в Радужном Замке умещались целые миры. Я только успел отметить про себя, что драккар Мавки был синего цвета, как мы уже очутились в зале Совета. Драккары быстро высадили нас и, поклонившись Мудрейшим (а те, что удивительно, драккарам) исчезли.

Глава 26. Колокол Мавки

Вопрос о том, что делать с нефритовым артефактом (она же Эмблема) должен был решаться на открытом Совете Мудрейших, с привлечением всех разумных обитателей Нашего Мира. Поэтому заседание решено было отложить, но всего на один день, пока будет найден ответ на вопрос, как технически и магически осуществить подобный мировой Совет, зато на срочное заседание собрались сотрудники Научного Центра. Наша четверка также присутствовали на нём, но Мавки не было. Он сказал, что примет участие в Мировом Совете, а пока снова отправится в Скалистые Пустоши, чтобы попрощаться с его обитателями. В спешке мы не обратили внимания на эти его слова, как оказалось, напрасно.

Заседание Научного Центра проходило бурно, но окончилось быстро после моего доклада. Я предложил раздать во все поселения Нашего Мира по большому додекаэдру и объединить их в единую сеть с выводом на Гряду Памяти.

Таким образом, все обитатели Нашего Мира получили возможность присутствовать на Мировом Совете, а Горячая Рота осуществила доставку додекаэдров во все поселения через быстрые порталы, которые открывали Мудрейшие. Только Горячая Рота и могла сделать это, так как быстрый портал открывался в любой точке (хоть под водой, хоть в воздухе) и только на три минуты. Справились все ребята быстро, если не считать пару промахов новичков. К счастью, обошлось без серьезных увечий и на следующий день можно было начинать Мировой Совет, который решено было провести не из зала Совета Мудрейших, а со взлетной космической площадки, чтобы показать уже готовую к старту боевую капсулу, которая доставит артефакт к Эмблеме, ибо Мудрейшие тоже не сидели сложа руки. Они нашли важную информацию о том, что если нефритовую статуэтку бросить в центр Эмблемы, то и Эмблема, и артефакт будут уничтожены.

Совет начался, но Мавка не появился. Выступали все, кому было что сказать, хотя после доклада Первого Мудрейшего осталось найти ответ только на один вопрос: «Как доставить артефакт к Эмблеме?», точнее: «Как совместить артефакт с центром Эмблемы?». Только полная аннигиляция избавляла Миры от тысячелетней опасности. Можно было, кончено, создать электронную систему или искусственного болвана, но, ни система, ни болван не могли поставить мысленный блок, чтобы Эмблема раньше времени не почувствовала свою половину.

И когда всем стало ясно, что доставить артефакт должен кто-то разумный, тот, кто согласится пожертвовать собой, и в зале Совета повисла тишина, на взлетной площадке открылся портал и из него вышел Боевой Пекинес Мавка. А выйдя из портала, он сказал очень просто, как о давно принятом решении:

– Я попрощался с ними, и они поняли меня. «Гномы, скалистый народец, художники ждут, тьма или свет победит?» Конечно, Свет! Я сделаю это, устрою ИМ встречу!

– Мавка, объясни, но почему именно ты? – голос Лотты задрожал, я никогда не видел её в таком волнении.

– Хорошо. Я объясню. Вы имеете право узнать. За много веков до моего рождения один из императоров Поднебесной приказал построить новый город – чтобы был он самым большим и прекрасным из городов Чжун Го. Дважды народ возводил город, и дважды враги разрушали его, и тогда пришел к императору старый мудрец и посоветовал: пусть лучший мастер Чжун Го отольет огромный колокол, – чтобы звон его слышен был и на юге, и на севере, и на востоке, и на западе, чтобы колокол голосом своим поднимал дух в каждом, кто живет в Поднебесной.

Призвал император мастера Чэня и приказал сделать ему колокол, выдав из казны золото и серебро на его отливку. Много дней и ночей кипел в раскаленной печи драгоценный металл, а когда отлили колокол, то получился он с трещиной. Разгневался император, пообещал лишить мастера головы, если не сделает он чудесный колокол. Тогда дочь мастера, пятнадцатилетняя красавица Сяо Лин, желая спасти отца от гнева императора, тайком побежала к мудрецу. «Голос колокола должен родить победу, – сказал мудрец. – Его нельзя отлить только из зоЛотта, серебра и меди. В металл нужно добавить кровь человека, готового отдать жизнь за свою землю». Тогда, Сяо Лин, вернувшись в мастерскую отца, бросилась в расплавленный металл. Лились слезы по щекам мастера Чэня, падали на огромный колокол, на поверхности которого не было ни единой трещинки.

Долго молчал колокол, но однажды загудел, хотя никто в него не ударял. Это надвигались враги-кочевники. Весь народ поднялся против врагов и победил, ибо голос Сяо Лин дал им силу и мужество разбить чужеземцев. Я слышу колокол Сяо Лин, он призывает меня исправить ошибку. Можно жить долго, если нефритовая статуэтка желает этого, но и уничтожить её можно только пожертвовав своей жизнью. В этом смысл жертвы – ты, а не кто-то, кем можно прикрыться, будь то человек или животное, или другое живое существо. Не задерживайте меня. У каждого свой Путь и важно не то, как ты начнешь идти и даже не то, как ты идешь, а то, как завершишь свой Путь. Я завершаю его честно, исправлю все, что совершил будучи неразумным маленьким пекинесом по имени Хуан. Теперь, я Боевой Пекинес Мавка и слышу призыв Сяо Лин.

Больше Мавка ничего не сказал. Молча забрался он в боевую капсулу, закрыл люк. Жестом показал, что готов взлетать. Мы ушли с площадки, приняв его право на желаемое завершение Пути.

Мы стояли и смотрели, как взлетала капсула, как развернувшись в воздухе, набрала скорость и через секунду исчезла, войдя в гиперпространство.

– Камикадзе, – тихо прошептал я.

– Что? – спросил Сибелиус.

– Божественный Ветер. Это древняя история Земли. Камикадзе не дал кочевникам завоевать Японию, а Мавка остановит Эмблему-артефакт.

– Остановит, – печально согласилась со мной Лотта. Через час мы увидим вспышку на Дальних Рубежах. Свет победит Тьму.

Эпилог

Вспышку на Дальних Рубежах заметили все, кому была видна эта половина неба. Заметили и поняли, что Эмблема уничтожена и Второе Вторжение не состоится! Весть эта с неимоверной быстротой распространилась по всей планете. Всеобщее ликование, но и печаль охватили обитателей Нашего Мира.

В Скалистых Пустошах каждый народ сам решил, как отметить память Боевого Пекинеса. Гномы, восстановив Алмазную Пещеру, изваяли из горного хрусталя чудесную статую – Мавка, распрямившись во весь рост, поднял высоко артефакт, как бы предупреждая: “Мы начеку! Больше Гибельных Вещей не будет!”

Скалистый народец на самой высокой горе Зеркального кряжа выложил надпись из лучистых опалов: “Сила духа в любви, так Свет побеждает Тьму. Мавка любил нас.”

Радужный Замок, который после гибели Мавки превратился просто в замок, отдали под музей. Совет Мудрейших постановил открыть портал прямо во дворе замка, что и исполнили мы – Горячая Рота. Теперь Замок стал местом паломничества.

Но всё это не идет ни в какое сравнение с тем, что придумал Собакк. Месяц он шептался с Лоттой и эта парочка ничего нам не говорила, несмотря на наши вопросы. А когда Сибелиус уже решил обидеться, а я – вызвать их на прямой разговор, Лотта сама пригласила нас на общую встречу.

Как и пятьсот лет назад, приближалось время, когда два ночных светила Нашего Мира должны были встретиться. И место было то же самое – Зеркальная Поляна. Лотта уже ждала нас, а Бонифация не было.

– Где он? – поинтересовался я.

– Сейчас придёт. Зря вы на нас надулись. Собакк придумал замеча-тельную вещь, но осуществить ее можно только сегодня, в этот день, и в этот час. Я ничего не говорила вам, пока всё не просчитала, не просмотрела снова записи Лоттаниэль и не вспомнила всё, чему она меня учила. Теперь слушайте.

Рассказ Лотты был коротким, похожим на инструкцию-приказ, что и кому делать. Не скрою, я и Сибелиус застыли как горные столбы в пещерах гномов. Какие же мы дураки! Молодец, Бонифаций! Он придумал отыскать и спасти сестру Мавки, рассказал всё Лотте, потому что только она могла открыть портал в ночь взятия дворца императора. Месяц Лотта рассчитывала место и время открытия портала, то обнадёживая Собакка, то отбирая эту надежду. Выйти нужно было очень точно, именно в ту минуту, когда пекинесов собрали в комнате для ритуального уничтожения. Раньше – пришлось бы собирать собачек по всему дворцу, позже – не имело смысла.

Появился Бони, бледный от напряжения, но полностью готовый к бою. Молча протянул нам лучевые пистолеты (мечом махать будет некогда). Только теперь мы осознали, что делаем. Нарушаем все постановления Совета Мудрых по Горячей Роте! В лучшем случае нас разжалуют с многолетним позором.

– Плевать! Сестра Мавки важнее! – Сибелиус выхватил пистолет.

Я взял оружие молча, решил не озвучивать ту же мысль. Лотта уже разжигала огонь, точно посреди Зеркальной Поляны. Мы посмотрели на небо. Ночные светила начали сходиться.

– У вас будет только пять минут, – предупредила Лотта, – потом портал начнёт закрываться и вас выбросит обратно. Помните, только вас! Поэтому за эти пять минут вы должны пропихнуть в портал как можно больше пекинесов. Там у вас не будет времени разбираться какой пекинес – сестра Мавки.

Мы дружно закивали головами, а умница Собакк показал нам корзину-складень. Он подумал о том, куда будем запихивать пекинесов.

Вспыхнуло голубое сияние посреди поляны, это начал открываться портал. Крики и лязг оружия донеслись из портала и мы прыгнули вперёд. Мы попали в комнату, наполненную пекинесами. Их было штук двадцать. Двое слуг с золотыми ножами в руках готовились приступить к уничтожению императорских собачек. Они остолбенели, увидев, как прямо из стены выходят человек и два странных, на их взгляд, существа. Недолго длилось замешательство, но за эти мгновения, Собакк и Сибелиус успели уничтожить ножи в руках у слуг, а я точными ударами отправил их полежать на полу. Зачем убивать? Предоставим каждому идти по Пути своей судьбы.

Мы встряхнули корзину-складень и она раскрылась. Быстро-быстро, не церемонясь, мы хватали пекинесов и бросали их в корзину. А когда портал стал закрываться, затягивая нас обратно, то в углу мы увидели последнюю собачку, которая ухитрилась не попасть в корзину.

– Уносите корзину, я сейчас, – крикнул Бонифаций.

Через мгновение мы – я, Сибелиус и корзина-складень с пекинесами – вернулись в Наш Мир. А следом за нами портал выбросил Бонифация с последней собачкой в зубах. Собакк вспомнил своё происхождение вовремя!

Отдышавшись мы увидели… Все члены Совета Мудрейших находились на поляне. Лотта была тут же, опустив голову, всем своим видом выражая раскаяние. Мы переглянулись. Как оказалось потом, одна и даже мысль пронеслась в наших головах: «Всё!? Прощай Горячая Рота!?». Первый Мудрейший выступил вперёд.

– Энергетический потенциал, который использовала ваша четвёрка для создания портала, выдал вас. Лоттаниэль рассказала остальное. Мы могли закрыть портал тут же, но Совет Мудрейших решил предоставить вам возможность выполнить задуманное. За несанкционированную акцию прохождения пространства и времени вы будете наказаны – месяц работы по восстановлению Скалистых Пустошей..

– Хой-йо! – завопили мы. Это даже не наказание, ведь мы остаемся в Роте и поможем гномам.

– Я не договорил. – Первый Мудрейший тщательно прятал улыбку в усах, но мы уже распрямили плечи, а Лотта подняла голову и улыбалась во весь рот.

– За спасение родственников Мавки и его сестры вы будете награждены. После отбытия наказания Совет предоставляет вам месяц отдыха в любом заповедном месте. А теперь выясним, где Пёся, сестра Мавки.

Да, уже можно было выяснять. Магия Нашего Мира проявила себя, пекинесы выросли, вот-вот заговорят. Они на глазах превращались в Собакк и Пёсей.

Осталось рассказать немногое. Пекинесы заговорили, загалдели, благодаря нас. Мы рассказали про Мавку.

– У нас его звали «Хуан», что значит «Золотой», – тихо сказала последняя, спасенная Бонифацием Пёся и заплакала. Слишком много слёз в моем рассказе, но так было! Слёзы – признак того, что мы не зачерствели под ударами судьбы.

Да, именно спасенная Бонифацием Пёся оказалась сестрой Мавки. Красавица с большими глазами, она пленила сердце нашего Собакка. А месяц отпуска и они, и мы с Лоттой, использовали на создание семей. У Бонифация и Мавы (так стали называть сестру Мавки в Нашем Мире) родились две Пёси и один Собакк, которого, конечно же, назвали Мавкой.