Точки Лагранжа

– Ме-еее.

Я застонал. Проклятая коза! Будет голосить, пока я ей хлеба с солью не вынесу.

– Кирюша, Кирюша, буди хозяина. Буди.

Этого еще не хватало! Соседка баба Шура тоже тут как тут. Да что случилось-то?

– Ме-еее.

– Кирюша, молодец! И вам баба Шура не хворать. Дальше мы уж сами.

Тут уж я проснулся окончательно! Бас закадычного друга Кирилла в армии использовали когда с горном, играющим побудку, беда приключилась.

– Филарет, открывай. Дело есть! Я не один.

– И я с ним!

Тенорок третьего друга-одноклассника Василия заставил меня кубарем скатиться с кровати и открыть дверь. Раз Василий прибыл – быть интересному делу, которого мне так не хватало!

– Наконец-то, – пробасил Кирилл, заполняя собой всё пространство комнаты.

– Знакомься …

– С Васькой? Ты чё, шутишь? – отупело спросил я.

– Да не со мной!

Василий уже протиснулся вслед за Кириллом, демонстрируя свою ламберсексуальность1 «а-ля Авраам Линкольн».

Мы сдружились еще в школе на почве острого ума и интереса к изобретательству. «Три грека» – так нас называли в школе из-за наших греческих имен и советовали держаться от нас подальше, потому как в морду не дадим, но отыграемся так, что мало не покажется.

В качестве примера приводили историю с качком-девятиклассником, который попытался нас рэкетировать, но закончил тем, что не мог сесть на сиденье своей парты. При любой попытке сесть на это место раздавался туалетный звук и скрипучий голос называл этот процесс своим именем. Интересно было то, что это происходило только с качком. Так что, через неделю только ленивый не дразнил здоровенного амбала тем самым известным словом.

– Знакомься.

Василий подтолкнул вперед паренька на вид лет пятнадцати. Паренёк как-то очень уверенно и быстро осмотрел мою комнату и произнес, протягивая руку: «Меня зовут Рад».

Его уверенность мне не очень понравилась. Поэтому руку я проигнорировал и произнес: «В смысле Радий?».

– Нет, – ничуть не смутившись ответил паренек. – Мое полное имя звучит по-другому. Я вам не понравился, дядя Филарет?

– Фил, не заводись. Рад – самый перспективный сотрудник моего отдела. Его отец развил в нем научное и конструктивное мышление с детства.

На этих словах Василий многозначительно поднял вверх указательный палец.

– Ну, если все так хорошо, то зачем же вы ко мне пожаловали?

Кирилл усмехнулся.

– А зная твой главный талант! Интуиция нужна. Все логические, логарифмические, ложные и прочие мозговые атаки исчерпаны. Так что, как только баба Шура позвонила и сказала, что ты в состоянии «Омега», то мы все бросили и приехали.

– Так вы и бабу Шуру заставили на себя работать?!

Я растерялся. Слежки за собой со стороны старой деревенской колдуньи я никак не ожидал.

– Ну, ну, Фил. Должен же ты изредка отрабатывать своё внештатное сотрудничество в АО «Заслон»! А я как замдиректора предприятия должен знать хотя бы основные вехи жизни своих сотрудников!

Что сказать? Кирилл был прав. Я не мог работать нигде подолгу, потому что на меня со странной периодичностью накатывало состояние, которое мои друзья называли «состояние Омега». И не надо все переключать на элементарный запой! Началось все это после школы когда во время грозы я, как дурак, спрятался под дубом, в который по закону бутерброда ударила молния.

Через некоторое время – началось. Как только мне становилось скучно конструировать или думать над очередной идеей, рука сама тянулась за известной бутылкой и начинался трехдневный (не больше) загул. Но зато потом, когда все заканчивалось, мой мозг начинал работать в режиме бешеной интуиции. Решения проблем приходили сами, а мое состояние в целом в это время было похоже на парение. Да, я парил над миром! Я блаженствовал. Именно поэтому я сопротивлялся всем попыткам меня «вылечить».

Жизнь моя полностью изменилась. По работе, я нигде долго не задерживался, моя девушка вышла замуж за Ваську, а надоедливое внимание соседей я свел к нулю, продав квартиру в городе и купив этот домик в деревне в пятидесяти километрах от города.

Все нюансы своего поведения я раскрыл только своим друзьям, когда Василий приехал ко мне каяться, взяв с собой для храбрости Кирилла. Добряк Василий, оказывается, решил, что я уехал из города из-за его женитьбы на Кате!

Надо отдать должное Кириллу, это он, тогда еще лишь начальник цеха настройки электронных изделий, добился, чтобы меня оформили как внештатного консультанта предприятия «Заслон». Кирилл мне прямо тогда сказал, что будет пользоваться моей интуицией в карьерных целях. Я не возражал. И уже сам предложил Василию, который переминаясь с ноги на ногу, никак не решался проявить напор Кирилла, также пользоваться моими возможностями. Я даже напомнил Ваське придуманную нами школьную поговорку: «Аз есмь друг доблестный царю и господину!»2

– Ясно, – сказал я. – Выкладывайте проблему!

– Вкратце: мы хотим поставить заслон энергетической гегемонии Запада.

– И каким образом ты, Кирилл, намерен это сделать?

Ирония в моем голосе была столь явной, что непробиваемый Кирилл несколько смутился. Впрочем, как выяснилось через мгновение, его смущение было вызвано не моей иронией, а сутью их идеи.

– Можно я отвечу? – раздался голос Рада.

Мои закадычные друзья с такой частотой закивали головами, что я понял – сейчас будет вариант «Много грому по-пустому». Но этого даже я не ожидал! Когда Рад произнес: «Электронный вечный двигатель», то я чуть не подавился. Хорошо, что бутылка с минеральной водой была не полной.

Утирая слезы, потекшие из глаз от смеха, я только и смог произнести:

– Этого добра навалом на «АлиЭкспресс».

– Вы послушайте, а потом можете смеяться, – невозмутимо произнес Рад.

Надо отметить, что для подростка у него была удивительно устойчивая психика. Его непробиваемое спокойствие невольно вызывало уважение.

– Хорошо. Я слушаю. Надеюсь, ты не будешь пересказывать мне историю, начиная с проекта Бхаскара?

– Нет. Я уверен, что вы в курсе данной темы.

– О том, что в 1775 году Парижская академия наук перестала принимать патентные заявки на подобные устройства я тоже осведомлен.

– И я тоже.

«Наглый мальчишка!» – подумал я, почему-то так и не решившись сделать ему замечание.

– Но я хочу спросить, – продолжил Рад, – вы в курсе проекта EmDrive?

Я был не в курсе, о чем честно заявил юному гению. Рад досыпал соль на мою душевную рану, самоуверенно заявив: «Я так и думал».

Очевидно Кирилл почувствовал мое напряжение, потому что поспешил сказать:

– Это совершенно новая разработка НАСА. О ней пока знают немногие. Ты дослушай до конца. Рад не хотел тебя напрягать.

– А вы напряглись, дядя Филарет?

Я все-таки взорвался!

– Не называй меня «дядя Филарет».

Он даже не удивился. Просто кивнул головой и произнес:

– Хорошо. Не буду. Приношу свои извинения.

– Фил, мальчику надо к тебе как-то обращаться, – мягко вымолвил Василий.

– Вот пусть и обращается «мастер Фил».

– Хорошо, мастер Фил. Вы готовы теперь выслушать меня?

Я решил конфликт не раздувать и, наконец-то, понять: зачем они приехали ко мне в такую даль?

– Готов, – сказал. – Слушаю.

И я услышал! Оказывается несколько месяцев назад на форуме NASA «Spaceflight» появилась информация о научной работе «Измерение импульсной тяги закрытой радиочастотной полости в вакууме». Авторы – нескольких сотрудников Космического центра имени Линдона Джонсона. В статье указывалось, что принцип работы EmDrive основывается на том, что магнетрон генерирует микроволны, энергия их колебаний накапливается в резонаторе высокой добротности, а факт наличия стоячей волны электромагнитных колебаний в замкнутом резонаторе специальной формы является источником тяги.

Я вдруг понял, что меня зацепило; что я готов работать над этой проблемой даже под руководством этого подростка; и, главное, что я уже не воспринимаю Рада, как подростка. Ненавязчиво он доказал мне, взрослому дяде, что он умеет трезво мыслить и заниматься наукой на высшем уровне.

– А в вакууме, где исключена любая тепловая конвекция, двигатель тоже развивает тягу? – спросил я.

– Да. И это самое главное его свойство!

В наш разговор вмешался Василий.

– Существует теория, что тяга EmDrive основана на появлении квантового вакуума виртуальной плазмы частиц. Они появляются и исчезают в замкнутом контуре пространства-времени.

Кирилл пояснил:

– Двигатель проверялся в лабораторных условиях. Для этого ученые и конструкторы НАСА создали испытательную установку на базе торсионного маятника.

– Так. Подведем итог. Вы явились ко мне, чтобы я вам помог сконструировать подобный двигатель?

– Неверное заключение, – прокомментировал мой вопрос Рад. – Я уже сконструировал и испытал аналог подобного двигателя.

– На основе идеи EmDrive, Рад придумал установку, способную давать неисчерпаемую энергию.

Василий снова многозначительно поднял указательный палец.

– И каков итоговый результат?

Как я не старался, но ирония снова проскользнула в моем голосе.

– Не иронизируй, Фил. Результат хороший, – произнес Кирилл.

– Я не согласен с вами, Кирилл Александрович! – резко заявил Рад.

Я ожидал, что амбициозный Кирилл сделает замечание юному гению науки, но он промолчал.

«Надо же! Он и Кириллу перечит! Сильно! Это какую же пользу нужно приносить предприятию, чтобы Кирилл промолчал», – подумал я, а вслух спросил:

– Что именно тебе не нравиться, Рад?

– Моя установка, по сути своей, и есть вечный двигатель. В ней нет трущихся частей, приводящих к механическим и тепловым потерям и она помещена в вакуум.

– Понимаю. Вакуум – это своеобразная смазка, которая помогает работе двигателя. Но ты понимаешь, что вакуум это не пустое пространство, а особый вид материи? Именно этот вид материи физики называют «физический вакуум». Парадокс, но внутри любого твердого тела вакуум занимает неизмеримо большее пространство, чем вещество. Само понятие «физический вакуум» появилось в науке, потому что ученые наконец осознали, что вакуум не есть пустота, что скорее всего именно этот физический вакуум в античности называли эфиром.

– Тем самым эфиром, который порождает все в мире и задает свойства веществу, из которого построен окружающий мир?

– Вот именно! И как этот самый физический вакуум взаимодействует с твоим устройством совершенно неизвестно! Как говаривал гений всех времен и народов Леонардо да Винчи: «О, исследователи вечного движения, сколько суетных планов создали вы при подобных исканиях! Станьте лучше алхимиками!»

– Я не хочу быть алхимиком, – пробормотал Рад и воцарилась тишина. Казалось, спор исчерпан и вечный двигатель Рада такая же химера, как и остальные конструкции. Но нет, юный гений не собирался сдаваться. Он первым нарушил молчание, заявив:

– По расчетам Нобелевского лауреата по физике Ричарда Фейнмана энергетический потенциал вакуума огромен. В своей книге «Квантовая электродинамика – странная теория света и вещества» он даже утверждает: «в вакууме, заключенном в объеме обыкновенной электрической лампочки, энергии такое количество, что ее хватило бы, чтобы вскипятить все океаны на Земле».

– Хорошая книга. И все, что в ней написано – верно, – согласился я.

– Но ты задумывался над вопросом, а как этот самый вакуум взаимодействует с остальным веществом во Вселенной? Я предполагаю, что ваша установка то работает, то нет. Иначе вы не приехали бы ко мне. Мое предположение соответствует истине?

– Соответствует, – как бы нехотя подтвердил Кирилл. – Что-то все время идет не так. Периодически установка выключается. Перестает работать!

– То есть вечный двигатель, все-таки таковым не является?

Я постарался, чтобы мой вопрос прозвучал как можно мягче. Но, видимо, мне это плохо удалось, потому как Рад упрямо заявил:

– Является! И я вам сейчас это докажу! Василий Евгеньевич, дайте ключи от машины, я папку принесу.

– Пойдем, Рад, вместе. У меня замок заедает немного.

Рад и Василий вышли, а Кирилл негромко пробасил:

– Фил, Рад необычный сотрудник. Он настолько талантлив и креативен, что, поверь, мы не приехали бы к тебе, если бы не непонятные явления с этим устройством. Причем, стенд полунатурного моделирования испытательно отдела…

Закончить Кирилл не успел, потому что раздался пронзительный крик. Мы переглянулись и дружно ринулись к двери. Выскочив во двор, мы увидели лежащего на земле Василия. Подбежав к Ваське, мы поняли, что его явно ударили по голове, услышав его бормотание: «Рад. Рад. Они увезли его, набросив сеть».

– На чём они его увезли? Васька, приди в себя!

– На машине.

– Тогда все в порядке!

– Ты в своём уме?

– Кирилл, побереги нервы, – невозмутимо сказал я. – Сейчас увидишь!

Я завопил: «Кирюша, Кирюша! Опять на машине! Ты знаешь, что надо делать!»

– Мее!

Боевой клич Кирюши, казалось, потряс окрестности и моя коза припустила так по пересеченной местности, что через пару секунд исчезла из виду.

– Она что у тебя, робот? – ошеломленно спросил Кирилл.

– Нет. Какой робот? С чего ты взял.

– И куда это она?

Кирилл позволил себе задать вопрос и это много значило! Наш господин практически всегда делал вид, что знает всё на свете. Я не стал вредничать и, так сказать, тянуть козу за хвост.

– К единственному мосту через Чёртов овраг.

– А там, – раздался голос бабы Шуры, – её еще и Дарьюшка ждет.

– Так вы подслушивали?

Возмущению моему не было предела.

– И не думала! Как увидела душегубцев, что робота в машину запихивают, так и примчалась сюда и вопрос твой, Филарет, услышала, – обиженно ответила моя соседка, одновременно прикладывая к голове Василия тряпицу, пропитанную какой-то жидкостью.

Кирилл и Василий, пришедший в себя от манипуляций бабы Шуры, стремительно переглянулись.

– Какого робота? О чем это она?

– Потом, потом, – отмахнулся от моего вопроса Кирилл.

– Сейчас главное Рада вернуть в целости и сохранности, – добавил Василий.

– Кирюша и Дарья вернут, будьте спокойны, – сказал я. – Они не просто козы! Они – красные калахари родом из Южной Африки. Они агрессивны и возглавляют список самых драчливых и вспыльчивых коз.

– И откуда они у тебя? – заинтересовался Василий.

– Ребята из экспедиции привезли. Я им техническую услугу оказал, сконструировал поисковик воды. Правда, они мне мальчика и девочку вроде привезли.

– А потом? – Кирилл тоже заинтересовался.

– Я их назвал Кир и Дарья.

– Понятно, – кивнул головой Кирилл. – Ты тогда Древней Персией увлекался.

– Ну вот. Кир подрос и тоже оказался девочкой.

– Джексон оказался женщиной! – захохотал Василий, уже самостоятельно придерживая бабышурину примочку.

Баба Шура всмотрелась вдаль и выкрикнула:

– Ведут, родные! Ведут, милые!

Мы живо вскочили на ноги. Даже Васька со своей примочкой. Зрелище было феерическое. Впереди размеренно шагал совершенно свободный от оков Рад, а за ним мелкой трусцой бежали два здоровенных амбала, закутанные в сеть. Причем козы контролировали любое отклонение от маршрута соответствующим образом – бодали похитителей пониже спины.

– Вот так! Недаром, Совет сельскохозяйственных исследований Южной Африки провел генетические исследования, которые показали, что у данных особей нет никакого родства с другими козьими. Они будут атаковать, даже если это грозит им гибелью. Словом, не козы, а Терминаторы, – прокомментировал я эту ситуацию.

Не успели козы довести до нашего двора похитителей, как раздался звук летящего вертолета. Через пару мгновений вертолет приземлился на моей лужайке и из него стали выскакивать вооруженные люди в бронежилетах.

– Это еще кто? И что они делают на моей лужайке?

– Я подмогу вызвал. Сейчас заберут этих и улетят обратно, – сообщил Кирилл.

– Пару человек мы оставим, – поправил Кирилла бравый офицер, лицо которого было закрыто специальной маской.

– Зачем? – спросил Василий.

– Директор распорядился. Во избежание повторения подобного эксцесса.

Офицер козырнул и мы снова остались втроем. Баба Шура, как всегда, незаметно растворилась в пространстве; служивые, оставленные нам в помощь, заняли пост у калитки; а Рад так медленно шел, что, казалось, сейчас упадет.

– Может ему помощь нужна? – обеспокоено спросил я.

– Не нужна. Он знает, что ему делать. Давайте зайдем в дом и продолжим наше совещание, – распорядился Кирилл.

– Так что ты собирался сказать? Про стенд полунатурного моделирования испытательно отдела? – спросил я, когда мы расселись вокруг стола.

– На стенде все идет просто замечательно. Все узлы находятся в рабочем состоянии. Но …

– Они не работают в реальности, – продолжил фразу Кирилла, вошедший в комнату Рад.

Выглядел он куда лучше, чем пару минут назад на улице.

– А какова периодичность отказов? – спросил я.

Этот вопрос был вызван тем, что меня понесло. Интуиция начала работать. Я блаженствовал, я парил. Пространство и время были вне меня, а внутри меня рождались новые идеи и решения.

– Мы установили только один период – 28 дней, – ответил Василий, окончательно пришедший в себя.

– Я так и почувствовал. А другие отключения у вас были … Сейчас, одну минуту.

Я встал из-за стола и полез в книжный шкаф за астрономическим справочником. Вернувшись на свое место, я открыл справочник, посмотрел таблицы солнечных и лунных затмений и назвал даты, на которые мои гости среагировали очень живо.

– Все так и есть! – воскликнул юный гений.

– Понятно. Движение планет искажает торсионные поля, – заключил Василий.

– Вот-вот. Физический вакуум устроен так, что параметры его элементов взаимно скомпенсированы и измерить их, существующими в наше время приборами, невозможно. Однако известно, что доминирующим параметром является спин – момент вращения.

– Не трудись, Фил. Мы помним, что спин бывает левым и правым, причем одинаковые спины притягиваются, а разные отталкиваются, то есть картина обратная для электрических зарядов, – пробасил Кирилл.

– А насчет того, что спин и порождает торсионное поле, вы в курсе?

– Издеваешься?!

Василий аж подскочил со своего стула.

– Василий. Ты дослушай. Я знаю, что твои знания безграничны. Уж прости за тавтологию. Но иногда нужен взгляд со стороны, чтобы человек вышел за пределы мыслительной клетки, которую сам же и создал.

– И не только человек, – тихо пробормотал Рад.

– Продолжай, Филарет, – удивительно быстро успокоившись произнес Василий. Странно было то, что смотрел он на Рада, не на меня. Но я решил не придавать значения подобным мелочам и продолжил.

– Свойства торсионных полей удивительны. Судите сами. Торсионное поле с расстоянием не ослабевает, в то время как гравитационное и электромагнитное поле ослабевает обратно пропорционально квадрату расстояния. Торсионное поле не поглощается материальной средой, оно похоже этой особенностью на нейтрино, для которого, так сказать, прозрачен весь земной шар. Скорость распространения торсионного поля бесконечна, следовательно, взаимодействие полей в любых точках пространства-времени мгновенно.

– Словом, – грустно заметил Василий, – как было написано в одной научной статье: «Времена меняются. Что такое вечность? Время существования Вселенной? Энергии в ней хоть отбавляй. Неужели нельзя построить двигатель, использующий скрытые резервы мироздания, с гарантийным сроком «до следующего Большого взрыва?»

– Вот, вот! Ты ухватил суть проблемы. На Земле ваше устройство всего лишь еще одна неудачная попытка реализации вечного двигателя.

– Надо выводить устройство в космос! – решительно заявил Кирилл.

– Не просто в космос!

Мысли четко выстраивались в последовательный ряд. Слова лились из меня сами.

– Гравитационные поля, создаваемые объектами Солнечной системы, очень разнообразны по силе, форме и направлению. В окрестностях Солнца можно найти немало мест, где взаимодействие гравитационных полей порождает феноменальные явления. Точки Лагранжа! Вот что поможет превратить прекрасную идею Рада в вечный двигатель! В вечный – в смысле на века. Что вы помните о точках Лагранжа?

– Точки Лагранжа – позиции в космическом пространстве, где гравитационные поля крупных небесных тел уравновешивают друг друга и позволяют более мелким объектам находиться в стабильном положении. Все точки лежат в плоскости орбит массивных тел и обозначаются заглавной латинской буквой L с числовым индексом от 1 до 5, – произнес Кирилл.

– Они получили своё название в честь математика Жозефа Луи Лагранжа, который в 1772 году привёл решение математической задачи, из которой следовало существование этих особых точек, – добавил Василий.

– Первые три точки расположены на линии, проходящей через оба массивных тела. Эти точки Лагранжа называются коллинеарными и обозначаются L1, L2 и L3. Точки L4 и L5 называются треугольными или троянскими от троянских астероидов Юпитера. Причём астероиды в точке L4 получают имена греков, а в точке L5 – защитников Трои. Поэтому их теперь так и называют «греками» и «троянцами».

Рад также внес свою лепту в эту спонтанную лекцию. Но я остался недоволен их ответами.

– Все это не то. Главное свойство точек Лагранжа следующее: точки L1, L2 и L3 являются точками неустойчивого равновесия, а в точках L4 и L5 равновесие устойчивое. И еще одно свойство, которое в литературе об обитаемых станциях, называют проблемным, но для наших целей подходит идеально!

Тут уже я многозначительно поднял указательный палец. Мои гости переглянулись и довольно дружно произнесли:

– В системе «Солнце – Земля» точки L4 и L5 находятся вне защиты магнитосферы Земли.

– О, молодцы! Вспомнили! А что это значит, Рад?

Я не просто так обратился к юному дарованию. Моя интуиция диктовала мне, просто требовала: «Установи с ним тесный контакт! Ты неправильно вел себя с ним».

– Негативное влияние солнечного ветра и других космических лучей на организм человека превращается в положительный фактор, если вывести устройство в одну из этих точек!

– Молодец, Рад. Осталось только отправить твое устройство в точку L4 или L5 и заняться конструированием передатчика этой энергии к потребителям.

– Я думаю, – глубокомысленно заметил Кирилл, – для предприятия, которое занимается конструированием и изготовлением оборудования для атомных станций, такая задача вполне по плечу.

– Интеллект рождает мощь! – процитировал девиз предприятия Василий.

Из-за окна снова раздался голос бабы Шуры.

– Вы не проголодались?

– И откуда вы все знаете? – шутливо спросил я.

– Из информационного поля Земли, – гордо ответила баба Шура. И добавила:

– Дверь открой, у меня на руках полный поднос.

Я поспешил исполнить повеление бабы Шуры.

– Вот вам мой квас, солянка и разносолы разные к жареной картошке.

Комната наполнилась вкусными запахами, а баба Шура стала живо расставлять на столе, принесенную в огромной корзине снедь и посуду. Она хорошо знала, что с посудой у меня напряженка.

– А чего ты, баба Шура, Раду тарелку не ставишь? Он тоже проголодался.

– А чего роботу человеческую еду давать? Он по-своему питается.

Не успел я отреагировать на странное заявление бабы Шуры, как раздался голос Рада.

– Моё полное имя, мастер Филарет, Радиоэлектроник. И я был создан в АО «Заслон» двенадцать лет назад как экспериментальный экземпляр, хотя лично я думаю, что мой создатель, просто стосковался по себе подобным.

– А-а-а…

Я никак не мог найти слова, чтобы как-то выбраться из дурацкой ситуации, а мои друганы школьные не желали мне помочь, предпочитая наблюдать за тем, как я открываю и закрываю рот. Наконец, Кирилл сказал:

– Мы не знали, как ты отреагируешь на нового сотрудника.

– А уж на робота, тем паче, – добавил Василий.

– Он не совсем робот!

Это замечание бабы Шуры заставило уже Кирилла и Василия открывать и закрывать рот. Мне стало приятно. Принцип бумеранга Судьбы быстро сработал.

– Ты же, Филя, знаешь, что меня колдуньей зовут. А я всего лишь этот – эксрасен. Тьфу ты, не выговоришь.

– Экстрасенс, – пробасил Кирилл.

– Вот, вот. Я с самого детства окружающий мир по-другому вижу. Кто человек, а кто нет – это я вижу сразу. Вот и парня вашего увидела. Оттого и козы твои дикие, меня слушаются и руки мне лижут. Тебе они руки лижут, Филя?

Я вынужден был признаться, что нет, даже когда я им хлеб с солью выношу.

– Но у вашего парня есть нечто внутри…

– Что?

Мы все и даже Рад задали этот вопрос одновременно.

– Что-то живое бьется в области его солнечной батареи. Там, где у людей сердце. Ты, парень, очень тянешься к людям и очень хочешь стать человеком. Вот твое желание и перестраивает тебя. А может это твой создатель так сделал, который тоже робот, только детскую свою внешность давно переделал под взрослую.