Ну ты чего такая хилая? Глотай свой гараж!

Славу курение и алкоголь никогда не привлекали. До зависимости. Он, конечно же, ходит по околоблоггерским впискам и тусам, снимает Русачевыми, после которых грех не посидеть в баре. Из горла хлебает перебродившую пшеницу, с Кшиштовским на пару, также может выкурить сигарету из годовалой пачки «мама-ну-купи-будь-другом». Ну, или попросту пачки-заначки. Но зависимость – однозначно «н-е-е-е, ни одной». Разве что может скорчиться Славина гримаса, подходящая к модным фиолетовым кругам под глазами и отросшей щетине, из-за педофильских форумов и того, что надо искать способ пожаловаться на них местному Роскомнадзору. А ещё от множащихся, как кролики, желтушных сайтиков с теориями мирового заговора.

Если бы Слава не тупил, он бы сложил дважды два и пришел к выводу, плавающему на поверхности, простому, как три копейки, про дату первого похода на «тёмную сторону».

Парень с русыми волосами и щетиной, оставляющей его сладеньким для тринадцатилеток, сидит на диване с Макбуком, ёрзая белой мышкой по обивке, потерпевшей от разводов какой-то налипшей херни. На нем – красное худи вечно умершего петербуржца, с гейскими фенечками на руке, штаны-«обосранки», те, что с мотнёй между колен. И всё те же модные фиолетовые круги под глазами.

Мышь глючит. Тишину с треском покрывают звонкий удар соприкосновения многострадального инструмента с полом и – чуть позже – громкое, в пустоте звуков экспрессивное «Блять!». Слава трет кулаком глаза. Трет, бормоча еще одно «блять», пока костяшек пальцев не касаются прохладные… Нет, не слезы это, нет-нет-нет.

Ему однозначно надо выдохнуть. А еще желательно набить кому-нибудь морду. Сейчас прямо очень надо. Парень злобно зыркнул в сторону покалеченной мыши и почти физически услышал свой внутренний голос: «Слава, твою мать! Тебе нужно найти цель для «Проварки». Используй горячий анус с пользой, давненько ты ничего не выкладывал».

Он наклоняется за мышкой, внутри которой что-то брякнуло от удара, поломалось, раскрошилось. Двигает ей на пробу, и белая стрелочка в черном обводке послушно двигается – не сломал, от радости аж прикусывает щеку.

«Труба», гори ты синим пламенем, Славка на тебя не зайдет. Привет, «Мусорная турбина», беседка питерской тусовки, поищи биф там.

Сесть.

За клип.

Про попов.

3018, я тебя обожаю, Эн Энович – люблю-трамвай-куплю, пиздить баянистые шутки с просторов VK – талант, жизненное кредо: хитрожопость, слабоумие и отвага.

|Слава Продольченко

|Чо, как?

Эльдар строчит о новом клипе, хован молчит, после простыни кто же – кто же в 2019 диссит меня, Машsка последний раз появлялась здесь пару месяцев назад, есть беседы пизже, с Зарыковской и Хафман.

Ася Рашеш:

Кто-нибудь еще согласен на коллаб?

Юрий Хованский:

А что, Гридина заколола ножницами для ресниц?

Ася Рашеш:

Давайте, пожалуйста, без флуда.

Слава Продольченко:

Ну, допустим, приходи на «Проварку» с Русланом и можешь сделать мне макияж, парня удивить.

Ася Рашеш:

Я в таком не участвую, но с Русланом поговорю.

Слава Продольченко:

Сиськи покажи тогда!

Зачем, спрашивается, пишется это? Настя ничего ему плохого не сделала, Ася сейчас в депрессии, Асе не до любимого тупого стёба. Что, не угадал момент? Не знал, да, Слава? Ты ж не мудак какой, сам в перманентно-эндогенной депрессии, девочку тут хорошую обижаешь… Которая всего-лишь сидела и красила ресницы, пока их страна превращается в Северную Корею, пока он делал всё что мог, чтобы это изменить, встряхнуть вас, хорошеньких девочек с алыми волосами, уебанов с агитационными клипами, терпил ебаных!

Так, успокойся, вспомни о незаконной юридической деятельности того, кого ты, Слава, не можешь называть.

Он. Его.

Вспомни, с какого года Он так протестует и даже гуру под горой аполитичного Норимиско уже стал, пусть и не достиг ее вершины. Одна видимость там: то же говнецо, но под красивой оберткой либеральной оппозиции. Светлые глаза. Вот у кого они поистине умненькие, в радужке центр не галактики – Вселенной, вокруг которой вращаются спирали звёздной пыли, а если нет, Слава хочет этого больше всего, в этой бессмысленно-уныло-бездарной жизни перед сериалами. Плевать, что это может оказаться черной дырой. Не разбирающийся в астрофизике Слава уверен: там, в этой гребаной радужке, рождаются скопления миллиардов звезд, смотрящих на него. А в зрачках Слава видит себя, когда Он протягивает руку для рукопожатия, понимает, что просто стоит и пялится на Него, рассуждая, что не против будет, если этот человек выиграет пост Бога, сместив папку-Иисуса.

И тут морок рассеивается. Оцепенение сгинуло. Славу «подключают к матрице» – и тут просто «является» мужик за тридцать, с приветливой улыбкой и свой в доску. И никакого пафоса, и Продольченко почему-то стыдно за Его высокопарность. Не обманывай себя, Слава, даже они не несут в ручках звезды с Его глаз, потому что пропитого винцом мозга хватает, чтобы придумывать метафоры получше, а еще лучше ставить ручками лайки Его влогам и писать комменты про кремлеботов.

***

– Рад видеть тебя, Слав. Пора доказать, что вы не детки, идущие за гамельнским крысоловом, – доносит одним взглядом до него, Славы.

– А клевые у вас листовки, возьму-ка…

– Если хочешь, – та же улыбка.

– А можно с вашим автографом?

Очнись, Слава, если не хочешь обосраться!

Рука у Него сухая и горячая, а у Славы впервые со встречи своей первой половинки потеют ладошки.

– Если вам нужен ебать какой смешной стендапер на митинги, а Кони Вест откажется, я готов: шуток его напиздил, – Слава понимает, что сматерился, и уже хочет ебантяйски извиниться, но ему лишь отвечают: «будет заебато». И подмигивают.

И тормозит процессор, «эррор», экран смерти, а на губах широкая улыбка и краснеющая под щетиной кожа.

Слава, мать твою! Соберись, тряпка!

Поперечный пытается для приличия приподнять уголки губ: влог все-таки люди не для того смотрят, чтобы лицезреть его постное ебало. Пусть даже влог о митинге. Он – блогер хуев, дети не будут писать кипятком от такого, просмотры упадут, а это же главное в жизни человека 2к18. Тутуберы еще же считаются за людей? – злобно думается и лицо становится совсем кислым. Не научился еще скрывать болезненную пульсацию в грудной клетке – там выпотрошенные внутренности.

***

Макбук все продолжает разрываться сообщениями, нагреваясь до сотого градуса Цельсия, пока Слава затуманенным взглядом изучает клавиатуру, случайно попавшую в его поле зрения, и которую он видит далеко не впервые.

Ася Рашеш:

Ха-ха!

Ася Рашеш:

Я в личку скину адрес.

Вконтактовский запатентованный звук выводит из транса, но улыбка несостоявшегося президента вырезана так, что заходит за белок.

Хованский:

У-ух-х бабы пошли, прыгать по хуям и даже не из своей тусовки!

Не боишься отхватить от Кири, а, воришка?

Слава Продольченко:

Я не ты, чмоня, от удара по еблу за дело петушиться и кукарекать в твиттере не буду!

Беседу он закрывает от скребущих на душе кошек и «манящих фу». Какой пошлятский взгляд голубых глаз! И почему у всех мужиков, после встречи с которыми хочется долбиться, голубые глаза? Хотя это все пиздеж, фансервис, как «влюбленность» в женатого мужика на десяток лет старше, с одной-единственной зарисовкой про их жопотрах на три страницы – он знает, он без комплексов. И отечественный «Фикбук» Слава использует исключительно как литературный порнхаб. Что бы изменилось, если бы рука, сжимающая сердце, принадлежала бы не опальному синониму политоты на «ТыТрубе», женатому в придачу, а какому-нибудь из их тусы – было бы больше фанфиков и не пидорских прикосновений по пьяни, на недосягаемых для чуваков без влогов, аскетичных мальчиков и девочек с эндогенной депрессией, и неврозам навязчивых состояний, оседающих в сторис Инстаграм, да в шипперские видео, под мимикрирующую под рэпчик попсу, рожденных в 2004-том. Слава, тебе не понять, смирись, цитрусовое послевкусие у говна быть обязано!

Кем?

Кому?

Столько вопросов!

Слава сгибается в три погибели, подпирая кулаком колючую щеку, и идет искать ответы через Тор.

Главный негомофоб всея «ТыТруба», не стесняющийся говорить на миллионную аудиторию, что ебется в жопу, сейчас словно мелкий пиздюк, смущается, что ищет в Торе

…Радикальных_сторонников_Каррелова.

Ну, вот, не так же страшно на одном дыхании пробурчать, краснея внутренностями и душой, но никак не кожей. Лишь рука тянется закрыть глаза, иссушенные мягким белым мерцанием экрана «Макбука», откусывающего каждый час по 0,1% от зрения Славы.

Он откидывается на мягкую спинку дивана, выдыхает до боли. До чертиков хочется ядовитого дыма, выращивающего маленькие милые опухоли в легких, но не получается. Кто там говорил о зависимости от курения? Её нет. Конечно, нет.

Через секунду Слава, одновременно с оповещением о сообщении, слышит шаги – в дверном проеме, босиком, стоит его девушка, с пледом на плечах, не скрывающим черное нижнее белье без кружев; волосы спутаны ото сна.

– К стендапу готовишься?

Ася Рашеш

*замазанный адрес* Тебе когда удобно?

Ему заглядывают за плечо, на губах девушки нет дежурной улыбки, глаза заволокло сонливостью. Зябко ежится.

– Мне начинать ревновать к куколке… – она шутливо ударяет ладошкой. – Пальцы закоченели.

– Настоящая любовь – это охранять его, когда он срёт.

– Ну, да, а куколка не справится. Меркантильный вы человек, Вячеслав.

Он поворачивается, встречаясь с зажмуренными от тусклого света глазами.

– Спать не даю? Сейчас я…

– Сотрешь переписку с Асей и вернешься на супружеское ложе?

Слава угукает, не вслушиваясь в слова, радуется, что только что успел скрыть Тор – стыд бы свой не выдать, не давать беспочвенной ревности повод.

Да кого ты обманываешь, Поперечный, «в глазах у него вселенные» нет-нет, это все девушки с нихуя сцены закатывают, да в истерики впадают. Мужики здесь, и Слава, в частности, не причем.

– Я скоро приду, ложись. Я пока закрою окно на кухне.

– Хорошо бы, сквозняки заебали, – вот теперь она улыбается, и у Славы под ложечкой сосет неприятно, и сердце стучит в горле, касаясь желудочком языка стендапера, так привыкшего пиздеть на сцене, что, когда его серьезные отношения держат, он по-детски скрещивает пальцы за спиной, типа, нет, не пиздит. И в ответ доверчивый взгляд и мягкая улыбка.

Он определенно говнюк. Но он не будет ничего предпринимать, потому что только так его мир в безопасности. По крайней мере, так Славе отчаянно хочется думать.

Ему ерошат волосы, подвигаясь еще ближе, перед тем как, загладив их назад, отойти, поправить на плечах плед и уйти спать.

Это как подрочить на порно – личное дело каждого.

– Учти, не придешь через пять минут, разрешу наконец коте его пометить.

– У нас нет кошки.

– Ну, тогда сама обоссу.

– Почему не сказала, что прешься от золотого дождя? Мы бы что-нибудь придумали вместе.

– Ой, иди нахуй, – прежде чем скрыться за косяком, показывает средний наманикюренный палец.

Проводив собственную девушку взглядом, Слава возвращается с бешено стучащим сердцем печатать Асе: «Да хоть завтра. Если не всплыву в аполитичной луже хайпа – меня поймают с коктейлем молотова в одних труханах, кричащего аве Каррелова.

Ася Рашеш:

|Хорошо, приходи к часу.

А ответь-ка, Слав, – зачем тебе столько вкладок в Торе?

Когда-то Славу вынесло на форум с обсуждением Энновича, и он краснеет, как школьник на порносайте – в порыве, нежно лелея ссылку, месяцами не решаясь по ней пройти… С сайта он стыдливо сбежал, но силы закрыть с концами в себе не нашел. Но теперь…

«У вас одно личное сообщение» – вот что его встречает под оглушающий стук сердца.

Славка потом будет говорить, что так пропердел диван, что проморгался третьим глазом, увидев, что пришел ему в самом опасном месте интернета не вирус, оставляющий от новенького «Макбука» бездыханный скелет, не шпионская программа и не «письмо счастья», что его продали за три биткоина – нет, пинком под жопу оставлено две тысячи страниц компромата на каждого члена Правительства 3018, на всех его Майкрафтов Холмсов и королев Екатерин, делая его компьютер пизже телефонов «фэйсов».

На черном-черном сайте видеоблогера Слава Продольченко сдуру нажимает на письмо, скачивает самооткрывающийся вордовский документ и растерянно пялится на «многобукф» мелким шрифтом.

Сперва: какой хрен скинул ему свой манифест, блять?

Потом – глаза лезут на лоб? Зрачок в ахуе и, закрыв собой радужку, не может выхуеть.

Вслед за этим – душнила обрастает шапочкой из фольги.

Далее – почему трясутся руки и капелька холодного пота хочет красиво катится со лба мимо носа?

Он листает, листает, листает вниз миллиметровым ползунком, и все волоски встают дыбом от этого милиписечного шрифта, неволей цепляющего взгляд. Мозг взрывается, неспособный переварить поток канцеляризмов и парад баянов.

И – первый номер – за всеми следят через смартфоны.

Второе – прививки чипируют. И операции, и кровь из пальца, и поход к зубному.

Третье, над лёгкими бьется, – Александр был прав. Какого хрена он так, сука, был прав!

Четвертое – эх-эхович и есть главный Майкрофт Холмс, но у него есть Майкрафты пожиже – ни одна из фамилий ничего не говорит тытруберу.

Пятое – автор проводит расследование и сообщает, что все-таки мир не в матрице. И на том спасибо.

Слава Продольченко не идиот, возвращается назад и читает внимательно, да вдумчиво, от усердия щурится. Челюсти сжаты так плотно, что вот-вот послышится скрежет и эмаль раскрошится.

Два часа ночи, безделье, любопытство, паранойя, бессонница, тупняк – и Славка Поперечный «верит», прикидывается, что каждое слово – правда.

А еще он нашаривает в кармане свой смартфон, но пока не достает. Открыв поисковик, с пересохшим языком пишет «ремонт смартфонов в домашний условиях», прописывая свою марку, и надеется, что ему покажут смартфон без пластмассовой черной оболочки.

На первой странице ничего нет, но Слава лезет все дальше в Гугл и на одном сайте, обвешанном шок-рекламой, находит «эту странность дочки Пугачевой скрывали, продолжение в источнике».

Два двадцать четыре – Слава смотрит на картинки.

Два двадцать пять – убирает мешающий гной из левого глаза.

И-и-и-и, два двадцать шесть – достает из кармана свой сматрфон, нежно проводит по чертовой черной пластмассе и хладнокровно снимает крышку, разбирая на мелкие детали, как на сайте, повреждая их отвагой и слабоумием, и ни одна мыслишка в пустой головушке не проскальзывает: что, мать твою, ты творишь – так тихонько он и добирается до мяса.

Она здесь. Маленькая, всего несколько миллиметров, подсоединенная к изнанке, глубоко в кишках, срощенная с ними, но Слава ломает цельный кусок, и инородный предмет, о котором ни слова на очень авторитетном сайте, вживленный так, что сливается с деталью на которой паразитирует, мимикрирует.

Слава берет «это» двумя пальцами.

В голове мыслей рой, они проносятся мимо зеркал души, отражаясь в них на такую малую часть секунды, для которой ученые еще не придумали название.

Пустота в башке. Он думает одновременно обо всем и ни о чем конкретном, когда кладет чип в ладонь и крепко сжимает. Острые края вгрызаются в плоть, ранят, коробят кожу до крови, но боль до затуманенного охуевшего мозга так и не доходит. Телефон лежит на диване, разобранный – бесполезный хлам, ты, последний «Айфон».

Из матрицы выбрасывает обывателя, так почему же он так неестественно спокоен, когда теплый уютный мирок с любимой девушкой, с которой все идет к семерым по лавкам, женитьбе, свадьбе может потерпеть крах… и только большая, слаборазвитая страна на севере Евразии, с клоунами в госдуме и царем, конечно, вороватом, с рыльцем в пушку – не найдёт он покой до смерти, как Чевушевску и Ким Чен Ир, но посмотрите на того же Ира, Пол пота, Кастро – у нас то демократия, ой, все – точка.

Тупым Продольченка не назовешь – он смотрит много образовательных сериалов – придумывает шутки, точь-в-точь как у менторов из-за бугра, играет в ассасин крид – поэтому, когда Лиза проснется, обнаружит своего парня на кухне. Утром он скорбен, с вымученной улыбкой, чаем в кружке, бутербродами, с заклеенной лейкопластырем рукой бытового инвалида – колбасу без приключений не порежет и с айфоном в мусорке.

– Доброе утро, обоссывать не нужно, я сам чаем обоссал айфон.

– Тоже мне трагедия! Новый купишь, ты у меня завидный холостяк – ей жалко бедненький маленький телефончик, пострадавший от руки этого варвара, и сказанное выше – это на автомате, не тыкать же лицом в жидкое обосралово своего мужика!

– А вот за то, что так и не пришел спать, получай! – улыбается обветренными ото сна губами, натужно, но на глубине зрачков такое тепло у нее…

И нет взрывов сверхновых, сколько не в вглядывайся.

– Ты мне, задолжал – она подходит и целует.

Страстно, с языком, приоткрывая мягкие губы, позволяя целовать уже себя. Руки привычно ложатся на талию, ее – обнимают шею.

Передает нелепо зажатый в руке презерватив, раскрывая свои намерения потрахаться.

Отрывается, шумно дышит, их любовь в том, как ловко запрыгивает на кухонный стол, как сдвигает черный шелк с половых губ, как лихорадочно смотрит ей в глаза, как облизывает налитые кровью губы, она уже намокла. Славян пальцами входит, стимулирует клитор изнутри, пока его целуют, тянутся облизать шею, согласно мычат, раскрывая пальцами себя.

Толстенный намек принят, Славян расстегивает ширинку, спускает трусы с первой попытки, открывая упаковку и раскатывает по члену, и наконец входит, плавно толкается в мокрую киску, узкую, не то что жопы – они предназначенные для сранья, а не пихания половых членов! Продольченко никогда не был любителем анального секса, и это то, что тебя, ограниченного, должно отвлекать от мужских жоп.

Внутренний монолог скучен и пресен, он тонет в сладко-сжимающийся на члене пизде, на приятно пахнущих волосах, на этом моменте близости. Она хрупкая, ее трещинами покроет, стоит Славе что-то сказать, вырывается гортанный стон от приближающегося оргазма, от просьбы сменить позу – глаза в глаза.

Они не голубые – теплые, карие. Слава вдыхает сладкий запах сухого шампуня с каштановых волос

Оргазм накрывает его на короткие сотые секунды, приятной судорогой, и Слава обмякает, пальцами натирая клитор, доводя до оргазма уже ее.

– Снова наснимаешь влогов, чтобы неделями бездельничать.

– Сначала куплю новый телефон.

– А отнести в сервис? Мажор, м?!

– После такого количества кофе, которое я вылил на него голого?!

– Ты был голый или телефон? Это вообще как? – она хмурится, сводит брови, на что он махает рукой.

Лиза тяжело вздыхает, чертя пальчиком на шее неведомые ей самой узоры

– В кой-то веке одновременно выйдем. Но я еще жду объяснение про голого!

Она улыбается обещанию пригласить следующей в шоу плохих шуток. Она в ответ целует в колючую щеку и спрыгивает с кухонной тумбы, идет одеваться.

Продольченко же только трусы подтянуть и джинсы, ширинку застегнуть не забыть, и, открыв банку холодного энергетика, так удачно затесавшуюся в холодильнике, ждать ее у порога на коврике, уже в ботинках.

Долго ждать его не заставили, еще раз поцеловав в щеку и трогательно обняв, девушка поспешила на работу, оставив Продольченко наедине с маршрутами до близлежащего салона связи в гугл картах.

Им оказался киоск билайна и приятная девушка, ненавязчивая и неотрывно занятая вознёй в компьютере. Спросила, нужно ли ему что-нибудь подсказать, очевидно надеясь, что нет. Поднимая подкрашенные тушью ресницы голубых глаз и получив отрицательный ответ, тут же уткнулась в монитор.

Его не узнали, чудно, не зря всегда пользовался интернет магазинами и пилил контент под девочек до 15.

Новый айфон – это очевидно, а вот второй телефон должен быть с икс-портом. До него не посчитали нужным добираться Майкрофты, так как нужны новые боеголовки и ракетные установки.

Телефона с икс-портом не обнаружено. Просмотрен весь ассортимент для пенсионеров и игиловцев – везде блютус.

Слава вежливо окликает консультанта и показывает на самый последний айфон

Уголки губ у девушки приподнялись, совсем чуть-чуть и на секунду.

– Вам оформить рассрочку?

– Нет.

– У нас также проходит акция на наушники и смарт часы.

Слава отказывается и от этого, и расплатившись картой, кладет мажорную покупку в рюкзак. Ему, если честно, все равно, что с нее списалась вся его заначка на черный день разом. Если это прослушивающееся дерьмо украдут, он лишь криво усмехнется.

Искомая цель должна быть в переходе, что тут не далеко.

На улице все еще моросил питерский дождь и его натянутый до глаз капюшон, как нельзя кстати. К тому же, не привлекает внимание. Пацан по погоде одет!

Пройденные влажные ступеньки и вот, он в сестричке-бомбоубежище с тусклым светом.

После увиденного, на ум приходят только такие метафоры.

Овощной киоск, за ним – ремонт ключей, с табличкой закрыто, и вот они – краденые гопарями телефоны.

Слава сразу подмечает колоритного персонажа для стендапов – пропитый мужик без возраста, с золотыми зубами, демонстрируемыми улыбками. Но консультировать не выходит, Славе приходится самому его окликать, увидев на желанных моделях православное «блютус».

На его вопрос об икс-порте смеется.

Мужик поведал ему историю своей жизни, как он культурно пропускает по рюмочке, а клятая баба кличет алкоголиком и грозится уйти, забрав дитяточку-пятелеточку – вот и конец басни.

– Нет у нас такого, только у меня такой. Где ты еще дураков таких встретишь?

На предложенные три тысячи, дяденька хуеет, хлопает короткими черными ресницами и боязливо спрашивает, не сознается ли он, что является кгбшником или мусором каким, одновременно с этим, невпопад приговаривая, что ничего ни о чем знает, трезв, телефоны в капусте находит и чинит сам, с огорода подбирая.

– Мне для видоса нужно, я – блогер, Славян Продольченко. Слышали о таком?

На него махают рукой, «до инфаркта доведешь старика», но все быстро вспоминают о радостных трех тысячах и бегут за «одним на весь рынок».

Отдают ему трепетно в руки старый загаженный телефон, весь в блевотине, дайте бог, не в говне, да сперме с мочой.

– Пользуйтесь с удовольствием – золотая ухмылка для облапошенного лоха, и дедок возвращается в свой киоск, ожидать следующего.

Дома уже Славяна накрывает, но не истерикой, нет, какой-то маниакальной суетливостью, нездоровой радостью, как когда он искал информацию о несуществование монгольского ига – желание не то наебать, не то выделиться из толпы серых тытруберов, ведь он один такой – смешно стендапит, пилит качественный контент и не шквариться с момента, как совсем зеленым всплыл со спасибо Адама.

Его мир с круглой землей, «антимир», с шутками про шапочки из фольги, дает глубокие и уродливые трещины. Бутылка, в которой он жил, стала розочкой, что вот-вот войдет в его очко, но «спун» лишь улыбается широко, по глупому счастливо.

Это может помочь Александру.

(это также может стать причиной их расстрела после приседания на бутылки)

Перепись тысячи-другой страниц текста вернула Продольного в универ, листать вузовский учебник, вычленяя из мочи важную инфу, попивая дешевый растворимый кофе 50 на 50 с кипятком. Вот только тут все важное, каждая деталь, каждая буковка, а многочисленные сокращения выходят короче глиноместного фанфика, вкинутого в коменты на тытрубе, где за размер отзыва-простыни, они с Русланом успели трахнуться в жопу, отсосать и постоять под золотым дождем (там было еще капро, но до него Славян не дочитал прокручивая ленту дальше).

Нас всех наебали, а сектанты были правы, не удивлюсь, если и:

1) Аборт – полноценное убийство.

2) Рептилоиды захватили нашу 6000-ти летнюю планету.

Пиздец, Александр.

Слава стирает и переписывает сотни «чипы в мобилах, чипы в оружии, чипы в днк, ой, до этого еще не дошли, они просто в нас, как глисты»

К сотому разу, вместо Александр, он пишет панибратское Саша и сам же от этого кринжует.

Неа, он заебался считать, что ловит паранойю. Вот так раз и:

А что если это ловушка?

А докажи?

Нет, ну правда, если это ловушка

Пруф или зассал

Иблядствозлонбучеепокругу!

Спустя некоторое время стало понятно, что вручную он не перепишет манифест.