- -
- 100%
- +
– Тушите пожар, уроды! – завопил лорд Мэрит, выскочив из надвратной башни. – Если сгорят запасы, я с вас кожу живьём сдеру!
Слуги заметались, застучали вёдра о бочки. Флос плеснул на себя пригоршню воды и невольно пригнулся – в небе просвистели стрелы. Туда же… в те же окна! Уму непостижимо!
Флос кинулся в башню.
Огонь разгулялся в палатах вовсю, каменная шахта с винтовой лестницей быстро наполнялась дымом. Прижимая рукав к носу, Флос поднимался по ступеням из последних сил, ватные ноги отказывались идти. Он надеялся, что Янара побежит во двор, а не на смотровую площадку, где её наверняка убьют. Напрягал слух, надеясь услышать шаги, но слышал треск горящих деревянных дверей и стук собственного сердца.
Дочь была в опочивальне. С ней – две старухи. Одной стрела попала в плечо, и служанка лежала на полу, истекая кровью. Вторая билась возле неё в истерике. Успокаивая обеих, Янара рвала простыню на полосы.
Флос взглянул на объятый пламенем шкаф, схватил Янару за руку и потащил к выходу. Она уцепилась за спинку кровати и прокричала ему в лицо:
– Без них не уйду!
Со стены рухнул горящий гобелен, краем улёгся на постель. Вспыхнула подушка. Огонь пробежался по тряпичному чехлу матраса, высвобождая конский волос.
Флос проорал:
– Беги вниз! Я их выведу! – Подхватил окровавленную старуху за подмышки и поставил на ноги. Её подругу направил к двери пинком под зад. – Хватит выть, сука, язви тебя в рот! И ты заткнись! – прикрикнул он на раненую. – Если из-за вас погибнет моя дочь, я выпущу вам кишки!
На лестнице старух у него забрали подоспевшие слуги. Флос вывалился из башни. Не удержав равновесия, кубарем скатился по ступеням и закашлялся до рвоты. Янара оттащила его к кузне, дабы не мешать мужикам, бегающим туда-сюда с вёдрами. И легла рядом.
Отдышавшись, Флос сел:
– Пойду гляну, что там делается.
– Не ходи, – попросила Янара.
Флос посмотрел на окутанную дымом постройку. Если бы он верил в бога, то попросил бы сжечь башню дотла, чтобы ни еды не осталось, ни воды. Тогда Мэрит точно сдаст крепость.
– В бочках кончилась вода! – крикнул горбоносый мужик, размазывая по лбу пот и сажу.
– Все в подвал, к колодцу! – проорал лорд, стоя на крепостной стене. – Живо! Шваль подзаборная!
Упираясь кулаками в землю, Флос встал:
– Пойду гляну.
Янара поднялась. Завертела головой:
– Где Лита? – Схватила за рукав слугу. – Литу и Люту не видел?
Слуга указал на прачечную:
– Там они. – И последовал за остальными в подвал господской цитадели.
– Миледи! Вы живы! – радостно воскликнул человек городской наружности. – Мы с вами не знакомы. Я секретарь-нотарий. Зовите меня Монт. Я служу в Хранилище грамот. – Монт взял Янару под локоть. – В вашем деликатном положении нужен покой, а тут такое бедствие…
– Нет у меня никакого положения, – призналась она.
– Тише, миледи. Тише! – Монт зыркнул на Флоса, притянул Янару к себе и горячо зашептал ей в ухо: – Об этом никто не должен знать. Вы наше спасение, миледи. Идёмте, я всё вам объясню.
Проводив их взглядом, Флос взобрался на крепостную стену. Крадучись высунулся из-за зубца. Толпа крестьян поредела. Наверное, спрятались за крепостью или положились на божью волю и побежали в деревню. Войско Хилда выстроилось ровными рядами. Кони нетерпеливо били копытами. Небольшие отряды малых лордов расположились на флангах. На фоне серого неба развевались флаги и привязанные к флагштокам пурпурные ленты.
~ 20 ~
Монт провёл Янару в постройку, служившую одновременно кухней и трапезной для слуг, и усадил на скамью. У холодного очага скучились поварихи и посудомойки. Они знали всех обитателей замка, а эту женщину в окровавленном платье, с измазанным сажей лицом и растрёпанными волосами видели впервые. И теперь, поглядывая на неё украдкой, силились понять, откуда она взялась.
Янара повалилась боком на широкую скамью и подтянула колени к животу.
– Миледи, вам плохо? – спросил Монт.
«Миледи… Вдова герцога…» – зашептались работницы.
– Живот болит, – пробормотала Янара, трясясь в ознобе и стуча зубами.
Монт потрогал её лоб. Жара вроде бы нет.
– Это от страха, – сказал он и накинулся на баб: – Чего стоите? Дайте миледи попить и укройте чем-нибудь.
Круглолицая женщина подошла к Янаре и протянула кружку:
– А мы вас не признали сразу. В замок приехали в белом покрывале, мужа хоронили в чёрном. А вы совсем девочка. И уже вдова.
Янара сделала несколько глотков и уронила голову на доски.
– Миледи, только не засыпайте, – попросил Монт. – Поговорить надобно.
– Дайте отдышаться.
Женщина хотела отойти; Янара схватила её за юбку:
– Сходи, узнай, как там Лита. Её унесли в прачечную.
– Это какая Лита? – отозвалась кухарка в белом переднике. – Не та ли, что у Проськи мужа увела?
– Ту, что у Проськи кобеля увела, зовут Люта, – сказала посудомойка, протирая куском льна бронзовый кубок. – А Лита её сестра, шлюха. Солдат обслуживала.
– Хватит! – возмутился Монт. – Не слышали, что приказала миледи?
Круглолицая женщина поставила кружку на выскобленный стол и выскочила из кухни.
– Не слушайте вы их, – прошептала рыжеволосая девка, укрывая Янару одеялом из тряпичных лоскутов. – У них что ни баба, то шлюха, что ни мужик, то кобель.
Кухарка постучала деревянным черпаком по чану:
– А воду нам сегодня принесут? На похлёбку тут не хватит. – Подошла к двери и, выглянув наружу, крикнула кому-то: – Эй! Длинноногий! Принеси ведёрко воды.
– Там пожар тушат, дура! – прозвучало в ответ.
– Мне только ведёрко, а то вместо обеда будешь хрен свой сосать. Так всем и скажи.
Кухарка вернулась к очагу, загремела посудой. Её помощницы, усевшись за стол, принялись лущить бобы, перебирать крупу и резать корень сельдерея.
В кухню вбежала круглолицая женщина:
– Солдаты гутарят, что через тридцать минут опять стрелять начнут.
– Это много или мало? – подала голос рыжеволосая девка, ковыряя пальцем в миске с пшеном.
– Кто ж тебе скажет?
– Так пойди узнай, а то прискакала тут и пужаешь нас умными словесами.
– Да ну вас, – отмахнулась работница и подсела к столу.
– Как там Лита? – спросила Янара.
– Жива ваша Лита, жива. Коновал стрелу вытащил. А там уж что бог пошлёт.
Монт полез в нагрудный карман и вспомнил, что спрятал часы в сумку, а сумку отдал охраннику. Вещь ценная, редкая, на время поездки Хранителем грамот выданная.
Женщины, занятые работой, принялись строить предположения, что такое минута и сколько это – тридцать. Покосившись на них, Монт придвинул табурет к скамейке и наклонился к Янаре:
– Вам надо взять себя в руки, миледи.
Она открыла глаза:
– Я в порядке, господин секретарь-нотарий. Просто немного устала.
– Меня зовут Монт, – напомнил он.
– Спасибо за беспокойство, господин Монт.
Он наклонился к Янаре ещё ниже:
– Сейчас вы встанете, подниметесь со мной на крепостную стену и будете вести себя как хозяйка замка.
– Я не хозяйка.
Монт потёр вспотевшие ладони. На то, чтобы уговорить лорда Мэрита сдать крепость, оставалось совсем мало времени.
– Знаю, знаю. Ваш свёкор тоже не хозяин. Я приехал сюда по приказу Знатного Собрания. Вы знаете, что такое Знатное Собрание?
Янара провела языком по пересохшим губам:
– Совет семи великих лордов.
– Правильно, правильно, – закивал Монт. – Вы очень умная женщина, миледи. Знатное Собрание строго следит за соблюдением законов.
– Мне всё равно, – тихо произнесла Янара и сомкнула веки.
Монт потряс её за плечо:
– Миледи, послушайте! Вы должны знать, что беременной вдове переходят права на владения её покойного мужа вплоть до родов. Есть такой закон. Не буду объяснять тонкости. Это долго. Вдове, а не свёкру или двоюродному брату мужа.
– Я не в тягости.
– Лорд Мэрит думает иначе! Он сам мне сказал, что вы носите ребёнка.
– Я ошиблась. И вообще… Почему вы говорите со мной на эту тему? Это неприлично.
Монт оглянулся на спорящих кухарок и зашептал Янаре в ухо:
– Мы поднимемся на стену. Я скажу лорду, что вы переживаете о своём будущем ребёнке и хотите сдать крепость. Скажу так, чтобы услышали солдаты. Вам надо только поддакнуть.
Янара распахнула глаза:
– Но это неправда!
– Потом, через месяц или два, скажете, что ошиблись. Вам ничего за это не будет. Женщины часто ошибаются, уж поверьте мне.
– Я не могу.
– Мы все умрём от голода. Вы этого хотите?
Янара села. Поправив на коленях одеяло, прислонилась спиной к глинобитной стене:
– Не хочу. Но это неправильно. Я не могу обманывать солдат. Они сдадут крепость и из-за меня, из-за обманщицы, потеряют достоинство и честь.
– В голодной смерти мало чести.
– В голодной? – Янара покачала головой. – Ничего-то вы не знаете, господин Монт. Зайдите в конюшню и посмотрите, сколько там лошадей.
Он от досады сжал руку в кулак:
– Лорд Мэрит никого здесь за людей не считает.
– Для людей превыше всего долг, а не отношение к ним хозяина.
– Да он не хозяин им вовсе.
– И я не хозяйка.
– Печально всё это, – тяжело вздохнул Монт. – Кто вас воспитывал, миледи?
Янара вымучила улыбку:
– Плохо воспитали?
– Нет, наоборот! – поспешил заверить Монт. – Я восхищаюсь вашей непреклонностью.
– Меня воспитывали разные люди. Они не заслуживают вашей похвалы. Дело в том, что мой отец рыцарь. Кстати, он здесь, в крепости. Вы его видели.
– Этот, в стёганом гамбезоне?
Янара кивнула:
– Этот. Если я солгу солдатам, он перестанет меня уважать.
В кухню вошёл долговязый мужик, держа ведро:
– Готовь обед, дурёха! Не хочу помирать с пустым животом. – И вылил воду в чан.
Вытирая руки о фартук, кухарка приблизилась к чану:
– Ты чего это принёс?
– Воду, – ответил мужик, уже переступив порог. – Как ты просила.
– Иди-ка сюда!
Мужик вернулся, заглянул в чан:
– И что?
Кухарка зачерпнула кружкой воду:
– Сам не видишь? В какой луже набрал?
Сведя брови, мужик осмотрел ведро:
– Вроде бы чистое. – Высунулся из дверного проёма и крикнул: – Фалька! Неси сюда воду.
– Приказано бочки наполнить, – прозвучало снаружи.
– Неси, говорю!
Немного погодя через кухню проковылял старичок. Кухарка не дала ему вылить воду в чан.
– Это что такое? – Её голос звенел от возмущения. – Вы где её взяли?
Старик почесал проплешину:
– Чё-т я не понял…
Монт заглянул в ведро. Сердце забилось сильно-сильно. Выбежал из кухни и посмотрел в бочку, стоящую возле конюшни. Приблизился к другой бочке. Забрал бадью у слуги, вышедшего из господской башни, и поднялся на крепостную стену.
Лорд Мэрит обходил солдат, выдавая им по серебряной монете. Скупо улыбаясь, мечники и лучники прятали монеты в сапоги и возвращались к наблюдению за вражеским войском.
– Что это вы, господин секретарь? – спросил Мэрит, приблизившись. – Решили воинов напоить? Похвально. А кружка где? Или вы думаете, что они лошади и будут пить прямо из ведра?
Монт поставил бадью:
– Сомневаюсь, что лошади станут пить это.
Мэрит зачерпнул пригоршню воды:
– Почему мутная?
– Не знаю. Я у вас хотел спросить. Вся вода мутная. Везде.
Мэрит заехал ногой по ведру. Дал знак Сантару, вместе с ним спустился по сходням, пересёк двор и скрылся в господской башне.
Монт запрокинул голову. Из окон продолжал валить густой дым. Судя по всему, слуги уже не тушили в палатах пожар, а ждали, когда там всё выгорит. Благо в шахте с винтовой лестницей гореть нечему. Можно просто поливать каменные стены и ступени, чтобы искры сверху не попали в складские помещения, расположенные в подвале.
Мужики, минуту назад снующие с вёдрами, вдруг расселись рядом с лестницей, ведущей в башню. Сложив руки на коленях, переглянулись.
– Что происходит? – послышался скрипучий голос.
Монт обернулся к подошедшему пожилому человеку в гамбезоне.
Щуря один глаз, тот проворчал:
– Бочки пустые, а они отдыхать надумали.
– Вы отец миледи? – поинтересовался Монт.
– Ну? И что?
– Ничего, – пожал плечами Монт и, выдержав паузу, проговорил: – Хорошую вы дочь воспитали.
Отец Янары уставился на него одним глазом:
– Воспитал?.. А-а-а, ну да. Так чего они расселись?
– Не хочу торопиться с умозаключениями, – уклончиво ответил Монт.
Наконец лорд Мэрит и сэр Сантар появились из башни. Что-то сказали мужикам, те разбежались в разные стороны.
Продолжая стоять на галерее, Монт сверху наблюдал, как челядь обыскивает постройки. Лорд и его племянник в это время спорили, потрясая кулаками.
Связав воедино последние события, Монт сообразил: ищут вредителя. Им мог оказаться кто угодно: комнатный слуга, дворовой работник или стражник. Мэрита здесь не любили, но чтобы решиться на вредительство в такой тяжёлой ситуации, надо быть отпетым негодяем. Видавший виды секретарь-нотарий, клерк Хранилища грамот, господин Монт счёл возможным предположить, что в замок сумел проникнуть лазутчик.
В любой крепости построек уйма, под ними расположены подвалы, соединённые ходами. Спрятаться легко, а заблудиться ещё легче. Монт затревожился, что поиски затянутся надолго. А лорд Айвиль дал на раздумья всего час.
Не выдержав, Монт спустился со стены и подошёл к спорщикам:
– В колодце такая же вода?
Мэрит потёр лицо и прижал к губам сложенные ладони, будто запрещая себе говорить.
– Такая же, – ответил Сантар. – Кто-то бросил туда горшки с известью.
– Не кто-то, а караульный, которого ты послал охранять колодец! – прорычал Мэрит.
– Откуда взялась известь? – удивился Монт.
Мэрит воздел руки к небу, затянутому дымом:
– Господи! Ну почему все нотарии тупицы?!
– Во-первых, я секретарь-нотарий! Во-вторых, я не тупица!
– Мы хранили в подвале горшки с известью, – вклинился в перебранку Сантар. – Если крепость захватят, мы укроемся в башне и высыплем известь из окон. Она выест неприятелю глаза. Мы обнаружили, что часть горшков исчезла.
Монт еле сдерживал радость:
– У вас один колодец?
– Нет! Десять! – рявкнул Мэрит. – Ну конечно один, господин нотарий!
– Интересно, час уже истёк? – вымолвил Сантар, поправляя на голове шлем.
Мэрит указал на закопчённое сажей окно:
– Часы там. Иди, посмотри.
Монт запахнул на груди полы плаща и, трясясь в нервном ознобе, проговорил вкрадчиво:
– Айвили несколько веков тренируют наёмников. Выродки побывали в таком количестве сражений, что нам и не снилось. Они брали не только крепости – они брали города. Я знаю, что такие луки и стрелы, как у них, изготавливают всего три мастера. Скажу вам по секрету, дело не в луках, а в мастерстве. Что ещё умеют Выродки? Сколько времени мы продержимся без воды? Сейчас вы можете сдать крепость и сохранить свой штандарт, лорд Мэрит. Потом… На него повяжут ленту чужой славы, а вашу голову насадят на кол.
– Я костьми лягу, но крепость не сдам!
– Дядя, – подал голос Сантар. – Можно вас на пару слов?
Они отошли в сторону и зашептались. Теребя ворот плаща, Монт окинул взглядом двор. Мужики перебегали от постройки к постройке. На пороге кухни стояла вдова герцога, кутаясь в лоскутное одеяло.
– Сэр Флос! – крикнул Мэрит и махнул рукой. – Подойдите, пожалуйста.
Человек в гамбезоне спустился со стены и двинулся к башне. В его походке чувствовалась нервозность. На лице застыла тревога.
– Слушаю вас, милорд, – сказал он, приблизившись.
– Поручаю вам провести переговоры с герцогом Хилдом.
У Флоса открылся второй глаз, затянутый бельмом.
– Почему я?
– Больше некому. Я не могу бросить своих людей. И не могу отправить знаменосца, сэра Сантара. А вы рыцарь. Имеете право.
Флос посмотрел на свою дочь. Уставился себе под ноги:
– Что я должен ему сказать?
– Скажете, что я сдам крепость в обмен на малых лордов, бывших вассалов моего сына, герцога Мэрита. В противном случае мы встретим смерть в этих стенах.
– А это можно крикнуть со стены?
Мэрит скривил губы:
– Предатели разбегутся.
Флос улыбнулся Янаре, снял перевязь с мечом и, немного подумав, протянул её Монту:
– Если что, защитите мою дочь.
Сантар побежал к воротам и начал что-то втолковывать караульным.
– Лучники! – проорал Мэрит, поднимаясь по лестнице к надвратной башне. – Занять позиции!
– Спасите нас, – прошептал Монт Флосу и, похлопав его по плечу, поспешил на крепостную стену.
~ 21 ~
Сердце Янары сжалось. Она не помнила, чтобы отец прежде улыбался, а сегодня у него прямо день улыбок. И на смотровой площадке он был непривычно ласков. Сейчас в его взгляде, брошенном на неё мельком, сквозило сожаление. О чём он сожалеет?
Пока отец разговаривал с лордом Мэритом и сэром Сантаром, Янара не смела выйти за порог кухни. До её слуха долетали обрывки фраз секретаря-нотария, она не понимала, о чём идёт речь. Удивляли слуги – вместо того чтобы тушить пожар и наполнять водой бочки, они бросили вёдра и с озабоченным видом бегали от одной постройки к другой.
Наконец лорд с племянником и секретарь-нотарий оставили отца одного. Янара шагнула к нему, а он направился к воротам. Ступив в полумрак, заполонивший всё пространство под надвратной башней, отец вдруг развернулся и двинулся обратно.
– Флос! – крикнул Сантар. – Сэр Флос!
Не оглядываясь, отец махнул ему. Подойдя к Янаре, взял её лицо в шершавые ладони:
– Мой ёжик. Прости меня за всё.
С трудом сглотнув ком в горле, она прошептала:
– Ну что ты, папа…
– Скоро всё закончится.
– Быстрее бы.
– Ты у меня смелая, сильная. – Отец улыбнулся. – Вся в меня.
Поцеловал Янару в лоб и пошёл к воротам.
Янара стиснула на груди края одеяла и побежала следом:
– Папа, ты куда? Не уходи! Папа! А как же я?
Сантар схватил её за плечо:
– Стоять!
Отец оглянулся и что-то ответил – Янара не услышала. В этот миг заскрипели цепи: стражники опускали подъёмный мост.
Со стены донёсся голос лорда Мэрита:
– Кто приблизится к воротам – получит стрелу промеж глаз! Отходите! Живо!
Раздался гулкий звук – мост лёг на противоположный край рва. Вверх с оглушительным визгом поползла железная решётка и зависла над землёй. Вратник открыл низкую дверцу в створе ворот. В крепость хлынул шум толпы. Кто-то вскрикнул. Кто-то истошно завопил.
– Я предупреждал! – проорал Мэрит. – Прочь от моста!
Флос поднырнул под решётку и боком протиснулся в узкий дверной проём. Вратник захлопнул за ним дверцу и закрыл на щеколду. Выпустив плечо Янары, Сантар побежал к сходням.
Янара не могла поверить, что отец её бросил. Смотрела то на стражника, то на щеколду. Сердце стучало так громко, что никаким другим звукам не удавалось пробиться сквозь этот стук. В голове билась мысль: он всегда её бросал.
Перед внутренним взором промелькнула сцена, как отец отдаёт перевязь с мечом секретарю-нотарию. Меч, с которым он никогда не расставался! Даже ложась спать, ставил его возле изголовья кровати.
Янара попятилась. Запрокинув голову, на стене среди солдат отыскала взглядом господина Монта и поднялась по зигзагообразной лестнице.
Наверху буйствовал ветер. Между зубцами в напряжённых позах стояли воины. Лучники держали луки наготове, посматривая на флаг, венчающий надвратную башню. Густо-зелёное полотнище бросало из стороны в сторону, и казалось, что двухголовый волк мечется по лугу. Внизу, за насыпью, скучились крестьяне. На гребне земляного вала сидела женщина, прижимая к себе замотанного в тряпку младенца. На дне глубокого рва лежали несколько человек, пронзённых стрелами. Лучники убили тех, кого обязались защищать…
Посреди поля, покрытого высокой травой с метёлками, виднелось войско. Отец шёл по колее, делящей поле на две части. Ему навстречу неторопливо ехал рыцарь, облачённый в пурпурную накидку. Такого же цвета перо на шлеме с поднятым забралом реяло как штандарт.
Янара опешила:
– Лорд Мэрит решил сдать замок?
Господин Монт вздрогнул от неожиданности. Взглянув на неё, подвинулся:
– Вставайте поближе, миледи. Отсюда лучше видно.
Янара посмотрела на Мэрита. Раскинув руки, он опирался ладонями на зубцы и внимательно следил за переговорщиками. Сантар возился возле жаровни. Его будто не интересовало происходящее за стенами крепости.
– Я не верю ему, – прошептала Янара. – Он что-то задумал.
– Не волнуйтесь, миледи, – еле слышно произнёс господин Монт. – Ваш отец сделает всё от него зависящее.
– Почему лучники целятся?
– Для острастки. Наверное, так положено.
Янара запахнула на груди одеяло и вжала подбородок в кулаки.
Переговорщики остановились в трёх шагах друг от друга. Флос долго говорил, а рыцарь взирал на него сверху вниз и не двигался. Даже конь его словно врос копытами в землю. Янара глядела отцу в спину, переводила взгляд на рыцаря и мысленно твердила: «Кивни, пожалуйста, кивни…» Пасмурная погода и большое расстояние не позволяли рассмотреть лицо воина: хмурился он или был доволен.
Наконец рыцарь толкнул коня каблуками в бока и направился к войску герцога Хилда. Отец почему-то пошёл за ним. И вдруг опустился на колени. Воин обернулся.
Стало тихо. В этой могильной тишине Янара услышала звон тетивы. В сумрачном воздухе медленно, словно сквозь мутный кисель, пролетел сгусток пламени и врезался отцу в спину. Стёганый гамбезон загорелся. Отец силился дотянуться до стрелы. Хотел подняться. Его ноги подкосились, и он повалился в траву. Сорняк полыхнул. Боевой конь встал на дыбы и, скинув всадника, поскакал прочь. Огонь запрыгал с метёлки на метёлку как алая саранча. Поле мгновенно заволокло желтоватым дымом.
– Что вы сделали? – закричал господин Монт истошным голосом. – Что вы сделали? Так нельзя!
– Я хотел напугать лошадь, – пробормотал Сантар, опуская лук. – Я не метился.
– Они переговорщики! – орал секретарь-нотарий. – Вы нарушили рыцарский кодекс чести!
– Я выпустил стрелу не глядя! Клянусь! В доспехах невозможно стрелять метко!
Лорд Мэрит захохотал. Лучники уставились на него, переглянулись, опустили луки.
Ветер подхватил огонь и помчал его по полю к крепости. Крестьяне заголосили и опять полезли на земляной вал. Началась давка. Задние ряды напирали. Передний ряд не удержался на гребне. Люди кубарем покатились по крутому склону, ломая себе шеи, руки, ноги.
– Господи! Что вы наделали? – сокрушался секретарь-нотарий. – Я доложу Знатному Собранию!
– Поднять мост! – приказал лорд Мэрит и, вновь разразившись смехом, похлопал Сантара по шлему.
Пламя перескочило через дорогу и, изменив направление, устремилось в сторону деревни. Загорелся стог сена. Ветер закружил искры, как стаю бабочек, и обрушил их на соломенную крышу крайнего дома. Заревела скотина. Крестьяне скинули рубахи и принялись прокладывать себе путь через пылающий сорняк.
Янара убеждала себя, что видит сон. Надо только моргнуть, и она проснётся. Моргнуть не получалось.
Из клубов грязно-жёлтого дыма вылетели, будто демоны, всадники на длинноногих жеребцах и понеслись вдоль насыпи. Подростки, стоя одной ногой в стремени, разрезали воздух щитами.
Никто на стене не успел ничего понять, как Сантар без вскрика отшатнулся назад и упал с галереи. Стрела пробила доспех на его груди. В тот же миг другая стрела вонзилась лучнику в глаз. Через секунду, размахивая руками, во двор свалился ещё один лучник. За ним ещё один… Возле хозяйственных построек завизжали бабы.
– Пускай! – приказал лорд Мэрит стрелкам.
Застонала тетива. Стрелы на мгновение застыли в воздухе и угодили в крестьян.
– Наложить стрелы! – снова раздался приказ.
– Они скачут по ветру, – прозвучал чей-то голос. – А мы…
Голос сменился бульканьем. Лучник сжал в кулаке древко стрелы, торчащей из горла, и упал как мешок.
Лорд Мэрит рухнул на колени:
– Все за укрытие!
Сидя на корточках, секретарь-нотарий схватил Янару за одеяло и потянул книзу:
– Миледи! Спрячьтесь!
Она продолжала стоять в полный рост, всматриваясь в пелену дыма.
Всадники скрылись за углом крепости.
– Доложить о потерях! – приказал лорд Мэрит.
– У нас семеро убитых.
– У нас пятеро… Нет. Шестеро.
– Тринадцать человек! – взревел Мэрит, колотя кулаком по каменной площадке. – Вашу мать! Тринадцать! За что я вам плачу?!
– Сколько у вас воинов? – прошептал господин Монт, сидя возле ног Янары.
– Было пятьдесят, – проговорил тихо мечник.
– Всего-навсего?
– Для защиты крепости достаточно. Кто ж знал, что их кони огня не боятся.
Лорд Мэрит встал на колени:
– Доложите о потерях врага… Мне скажет кто-нибудь, сколько ублюдков вы убили?