Династия. Белая Кость

~ 18 ~

Проверив запасы стрел, смолы и камней, лорд Мэрит проследовал в помещение для караульных, расположенное в надвратной башне.

– Ну и вонь, – скривился он, переступив порог. – Вы совсем не моетесь?

Воины переглянулись. Чистыми и опрятными должны быть работники кухни и комнатные слуги. А им-то, солдатам, зачем мыться?

Замковый люд с большим трудом набирал воду из глубокого колодца. Наполнял чаны на кухне и в прачечной. Поил лошадей. О помывке защитников крепости никто не думал, а те считали ниже своего достоинства бегать с вёдрами. Летом они ходили на речку, протекающую за деревней. Зимой умывались снегом. Этого им хватало.

– Отойди! – оттолкнул Мэрит караульного и посмотрел в бойницу.

Шагнув в сторону, воин уставился себе под ноги. Спина горела огнём, напоминая о вчерашней порке. Прежде старый лорд не поднимал на солдат руку, а тут совсем сдурел. Забыл, что они приносили клятву верности не ему, а его сыну? Смерть герцога Холафа Мэрита освободила их от обещаний. Теперь им за службу надо платить, а не пороть.

В казарме до глубокой ночи не утихали споры. В итоге воины решили припугнуть лорда уходом и потребовать жалование. Не успели.

Стоя на прочных крепостных стенах, солдаты смотрели на войско неприятеля, видели Выродков и мысленно готовились к смерти. Помощи ждать неоткуда. Лорд скорее заморит их голодом, чем сдаст замок.

– К осаде всё готово, – доложил сэр Сантар, ступив в караульное помещение.

– Поставил охрану возле колодца? – спросил Мэрит.

Сантар упёрся плечом в стену и, глядя в амбразуру, произнёс:

– Зачем? Колодец в подвале господской башни. Туда Хилд точно не доберётся.

– Поставь.

– Нам нужны все люди на стенах.

Мэрит стиснул пальцы:

– Ты не слышал приказа?

Вид крепкого кулака возымел действие. Отлипнув от стены, Сантар дал знак караульному:

– Ступай в подвал.

Солдат кивнул и поспешил удалиться.

Во дворе затихла суматоха. Слуги занялись привычными делами. Секретарь-нотарий отвязал от седла сумку, попросил охранников отвести лошадей в конюшню и, присев на бортик лошадиной кормушки, пригорюнился. Оставалось надеяться, что лорд успел отправить гонцов к своим сторонникам. Но пока они прибудут, придётся терпеть неудобства. Мэрит оказался скупердяем, жёстко экономил как на обитателях замка, так и на гостях. В покоях холодно. Баню не топят. На ужин принесли ломоть хлеба и жареные бобы. Лошадям дали по охапке сена.

Перед носом секретаря-нотария возникла глиняная кружка.

– Выпейте, господин нотарий, – вымолвил конюх.

– Секретарь-нотарий, – поправил он.

– Выпейте, – повторил конюх.

– Что это?

– Лучшее лекарство от страха.

Секретарь-нотарий отхлебнул из кружки и закашлялся:

– Какая гадость… – Подождал, когда в горле перестанет жечь. Сделал ещё глоток. – Хлебное вино?

– Ячменный спирт. Сами гоним.

– Э-э-э… А с чего ты взял, что я боюсь?

Конюх сел рядом, сложил на коленях натруженные руки:

– Все боятся. Холодно будет. Голодно.

«Так и сейчас вроде бы не жарко, не сытно», – подумал секретарь-нотарий, а вслух сказал насмешливо:

– Ой, не ври! Я видел, как в господскую башню сносили провизию.

– Кто же туда слуг пустит? У слуг теперь свои закрома, у хозяина свои.

– Я гость, а не слуга.

– Все мы на этом свете гости, – вздохнул конюх. – Нам-то остались бобы да пшено. И ваши лошади.

Отхлебнув из кружки, секретарь-нотарий поперхнулся. Вытер рукавом подбородок и воззрился на конюха:

– В смысле – мои лошади?

– Прирежут их. Жалко.

– Почему это их прирежут?

Конюх почесал лохматую бровь:

– Стога на окраине деревни видели?

– Ну, видел.

– Хозяйские стога. Дожди зарядили, вот сюда и не перевезли. Ждали, пока распогодится.

– В крепости нет сена?

– Осталось чуток. Для хозяйских коней. Когда молодого хозяина очищали огнём, дрова гореть не хотели. Лорд велел сена подбрасывать. Ну мы и подбрасывали от души. А дров-то сколько перевели… Целую поленницу! Зато погрелись. Теперь уж до весны.

Секретарь-нотарий потряс головой, силясь избавиться от гула в ушах:

– Почему до весны?

Беззвучно шевеля губами, конюх принялся считать что-то на пальцах:

– До лета семь месяцев. Не доживём. А до весны дотянем.

Скользнув взглядом по находящейся в поле зрения крепостной стене, секретарь-нотарий насторожился:

– Где рыцари?

– Нет никаких рыцарей. У герцога Мэрита были, а у лорда их нет.

Секретарь-нотарий вмиг протрезвел. Помощи ждать неоткуда! Он застрял здесь до конца осады! В Хранилище грамот ему быстро найдут замену. Жена решит, что его убили. Старший сын пустит наследство по ветру… А он ведь на самом деле может умереть!

– В ваших закромах и правда только бобы остались?

– Бобы, пшено и спирта чуток. – Конюх подтолкнул его под локоть. – Вы пейте, пейте, господин. И не переживайте. Мяса до нового года хватит. Там уж, поди, освободят нас.

– Почему до нового года?

– А вы посчитайте. Полсотни солдат. Полсотни слуг. А лошадей только три. Хозяйские кони ценной породы. Летают как ласточки. Прирезать их рука не поднимется. – Конюх затолкал пальцы под суконный колпак, почесался. – В городе все лошади такие?

– Какие такие?

– Заморыши. Но это ничего… Наша повариха отменно готовит, лошадь от свиньи не отличишь.

Секретарь-нотарий всунул кружку конюху в руку. Ну уж нет! Своих лошадей на корм слугам он не отдаст!

– Где лорд Мэрит?

Кряхтя, конюх встал и поплёлся в конюшню.

– Где ваш лорд? – крикнул секретарь-нотарий проходящему мимо лучнику.

Солдат указал на постройку, возвышающуюся над воротами.

Зажав сумку под мышкой, секретарь-нотарий поднялся по деревянной лестнице, спотыкаясь на высоких ступенях и чуть не падая. Войдя в караульное помещение, глянул из бойницы на толпу крестьян возле рва и пролепетал:

– Ох ты ж, сколько их… Похоже, со всех деревень сбежались. – Посмотрел на войско, стоящее на дальнем краю поля. – Флаг лорда Ксюра?..

– Какого Ксюра? – прорычал Мэрит. – Да вы успели залить глаза, господин нахлебник! Уже нахлебались? Ни черта не видите? Это войско герцога Хилда, а с ним сукины Выродки.

– Нет же! Ксюра! – возразил секретарь-нотарий и громко икнул. – Флаг герцога Хилда по центру. А вы посмотрите правее. Сиреневое полотнище. Сиреневое, а не пурпурное!

Мэрит боком втиснулся в бойницу:

– Сантар! Чей это флаг?

– Лорда Ксюра, – подтвердил племянник. – На флагштоке пурпурная лента.

– Ксюр сдал свой замок?! – опешил Мэрит.

Сантар презрительно изогнул губы:

– У него не крепость, а развалюха. Чему удивляться?

– И кто из нас залил глаза? – съязвил секретарь-нотарий и зыркнул на Мэрита. – Вы бы не высовывались. Можно стрелу поймать.

– Они стоят слишком далеко, – успокоил Сантар.

И тут его осенило! Он поражался выдержке дяди и не догадывался, что у того глазная болезнь. Ему попросту не удавалось разглядеть штандарты, потому он не изрыгал проклятия, не брызгал слюной.

– Посмотрите на левый фланг, дядя.

– Ну, смотрю.

– Чей это флаг? – спросил Сантар и, не получив ответа, сказал: – Лорда Фрида.

– Какого хрена?.. – растерялся Мэрит.

– На флагштоке пурпурная лента, – ввернул секретарь-нотарий. – Он тоже сдал свою крепость.

– У него особняк, – уточнил Сантар.

– Верно, особняк. Совсем запамятовал. – Секретарь-нотарий скроил унылую мину. – Его младшие сыновья были рыцарями вашего сына, лорд Мэрит. Клялись ему в верности, а теперь стоят рядом с вашим врагом. Как же это печально.

Сантар плюнул себе под ноги:

– Гниль болотная!

Секретарь-нотарий прильнул к бойнице:

– И за войском флаг. Подождите… Зелёный. Это же цвет вашего дома!

– Оттенок другой, – сказал Сантар. – У нас ярче.

– Кто? – проскрежетал зубами Мэрит.

– Герба не вижу. Не могу сказать, дядя.

– Но цвет-то… цвет-то видишь?!

– Так далеко же, – замялся Сантар. – Боюсь ошибиться.

Мэрит принялся колотить кулаком по стене:

– Гниды! Жуки навозные!

– Как же это печально, – пробормотал секретарь-нотарий, еле сдерживая слёзы. – Ваш сын погиб, ваша империя рухнула.

Мэрит затряс указательным пальцем:

– Я ещё жив… Я ещё жив!

«В лучшем случае до лета», – подумал секретарь-нотарий.

Мелкие землевладельцы когда-то были свободными и полноправными людьми. Великие и малые лорды, пользуясь безнаказанностью, захватили их земли и превратили нетитулованных дворян в своих вассалов. Отныне мелкопоместные феодалы лишь номинально управляли собственными владениями. Отправляли к сюзеренам на службу своих сыновей, по первому требованию сгоняли крестьян в войско. О том, что они дворяне, а не чернь, напоминали только их личные эмблемы на щитах и вымпелы с гербом покровителя.

Вассалами становились и малые лорды – когда нуждались в деньгах или в защите. Одни присягали королю, другие шли на поклон к великим лордам. В обоих случаях вассалы прикрепляли к флагштоку, над своим штандартом, вымпел с гербом сюзерена. Делалось это, в первую очередь, для прославления покровителя. Чем больше зависящих от него людей, тем выше в глазах общества авторитет и репутация его фамильного дома.

Королю приносили клятву верности все великие лорды. На этом зиждились государственные устои и королевская власть.

Дворянское сословие, раздробленное, разбитое на кусочки, казалось разобщённым до тех пор, пока не наступали трудные времена. Под одним штандартом собирались сотни флагов, демонстрируя неприятелю своё единство.

«И кто же поддержит лорда Мэрита в тяжёлый час? – думал секретарь-нотарий, прижимая к груди сумку с документами. – Кучка стражников и один рыцарь, сэр Сантар. Видать, пришёл конец истории великого и могущественного дома Мэритов. Печально всё это».

Секретарь-нотарий вновь посмотрел в бойницу:

– Большое войско.

– Сколько их? – обратился Мэрит к племяннику.

– Сложно сказать. Навскидку пять сотен.

– Больше, – возразил секретарь-нотарий.

– Щитоносцы Выродков и эсквайры рыцарей не являются боевыми единицами.

Секретарь-нотарий вспыхнул:

– За кого вы меня принимаете, сэр Сантар? Я служу в Хранилище грамот и прекрасно знаю, что такое боевая единица. Я говорю о малых лордах.

– На их флагштоках повязаны ленты герцога Хилда. Эти ублюдки ему сдались. Они его пленники.

– Да знаю я!

– Да ни черта вы не знаете! – кипятился Сантар. – Пленники не сражаются.

– А может, они сговорились. Может, это военная хитрость. И вообще, почему герцог Хилд не нападает?

– Красуется, гнида, – процедил Мэрит сквозь зубы.

Рэн не красовался. Он не подводил войско к замку, опасаясь, что перепуганные крестьяне побегут в панике, а лучники в это время начнут обстрел и перебьют их.

– Холаф не стал бы отсиживаться за стенами, – проговорил Киаран, глядя на крепость. – Смелым был, решительным. Его отец только со слугами мастак воевать.

Рэн стянул с рук железные перчатки, снял с головы шлем и подшлемник. О смерти герцога Мэрита им сообщил малый лорд, управляющий крошечным феодом, расположенным на берегу Ленивой реки. Но сначала он положил свой флаг на землю, чем неприятно удивил Рэна: вассал герцога сдался без боя! У малых лордов совсем не осталось чести? Лишь потом дворянин объяснил свой поступок. Оказывается, герцог Мэрит мёртв. Тогда всё встало на свои места: нет беззащитнее человека, чем мелкий феодал, потерявший покровителя.

В тот миг Рэн прочёл на лице лорда Айвиля тщетно скрываемое облегчение. Он знал о смерти герцога. Знал и ничего не сказал!

– Взятие бесхозной крепости не принесёт вам славы, – прозвучал голос Киарана.

Вынырнув из раздумий, Рэн затолкал подшлемник в шлем и отдал эсквайру:

– Когда я стану королём, я запрещу лордам вести междоусобные войны.

Киаран посмотрел на него как на умственно отсталого.

– Пока что я не король, – продолжил Рэн, – и хочу этим воспользоваться. У меня полсотни рыцарских копий, полсотни мечников и пять сотен сынов Стаи. Этого достаточно, чтобы взять замок?

– Вполне. Но зачем?

– Как вы теперь заговорили, лорд Айвиль! Ещё вчера вы утверждали, что крепость хорошо укреплена.

– Я пересмотрел свой подход к задаче.

– Это радует. Вернусь к вашему вопросу. Когда-нибудь я подарю этот замок моему младшему сыну.

Киаран кивком указал себе за спину:

– У малых лордов вполне сносные замки. Выбирайте любой.

– Мне нужен этот.

Подозвав командиров сотен, Киаран отдал приказ разбить лагерь.

– Нет! – произнёс Рэн. – У меня нет времени на осаду.

– Хорошо. Возьмём замок штурмом.

– Вы готовы отправить своих людей на верную смерть?

Не понимая, чего от него хотят, Киаран почесал щетину на подбородке:

– Вы можете не верить, ваша светлость, деньги мне приносят живые, а не мёртвые. Поэтому я больше всех заинтересован, чтобы моих людей гибло как можно меньше.

– Какой же штурм без потерь?

– Штурм штурму рознь. Для нашего штурма нужны лестницы, верёвки и металлические крюки. За нами лес. Рядом деревня, в ней кузня. В поле стога соломы. Под прикрытием дыма щитоносцы пролезут в любую щель и откроют ворота. Подготовка займёт пару дней. Такой штурм вас устроит?

– Замки иногда сдают после переговоров, лорд Айвиль. Подумайте, о чём вы скажете лорду Мэриту. Не стоит сбрасывать со счетов предательство.

– Меня должен услышать не столько лорд Мэрит, сколько возможный предатель? Я правильно понял?

Губ Рэна коснулась лёгкая улыбка.

Киаран отдал перевязь с мечом наёмнику и, раскинув руки, движением тела послал коня шагом. Двое мальчиков-щитоносцев обогнали его и пошли впереди, утопая в высокой траве. Над сухими метёлками виднелись только их головы.

Заметив всадника, крестьяне разволновались. Люди не хотели бежать в деревню, наивно полагая, что под стенами крепости они находятся в безопасности. И никому из них в голову не пришло, что они окажутся под градом камней и стрел своих же защитников.

Конь Киарана забрался на гребень земляного вала.

– Стрелы наложить! – донеслось с крепостной стены. – Целься!

Стоя между зубцами, лучники натянули тетивы. Держа щиты в вытянутой руке, юные Выродки сжались как пружины.

– Лорд Мэрит! – крикнул Киаран, бегая глазами по бойницам. – Вы незаконно удерживаете замок. Опустите мост и откройте ворота.

– Убирайся отсюда, грязный ублюдок! – послышалось из надвратной башни.

– Мы даём вам возможность с достоинством вынести свой штандарт из крепости и уйти. Это не будет считаться сдачей замка, потому что у этого замка нет хозяина.

– Хватит драть глотку!

– Подумайте о своих людях, лорд Мэрит, если вам плевать на свою жизнь.

– Это вы скорее сдохнете под стенами с голода.

Киаран пробежался взглядом по верхним этажам господской башни:

– Выродки – не голуби мира. А я не повторяю дважды. Даю вам час на обдумывание. Если через час вы не покинете замок, Выродки вырежут всех. А вашу голову, лорд Мэрит, насадят на кол и установят перед воротами.

Развернул коня и поехал обратно. Крестьяне заголосили, зарыдали.

Подъехав к войску, Киаран подозвал командиров сотен:

– На фронтальной стене пятнадцать лучников. Простые луки.

– Дальность полёта их стрелы двести шагов, – заметил один из командиров.

– На всякий случай добавьте ещё пятьдесят шагов, ближе не подходите, – сказал Киаран. – В окнах господской башни пергамент. Если поймаете ветер – попадёте.

– Поймаем, – заверил второй командир и, повернувшись к отряду, дал знак Выродкам.

– Что вы собираетесь делать? – поинтересовался Рэн.

– Хочу показать серьёзность наших намерений, – ответил Киаран. – У них простые луки, а у нас составные. Дальность полёта пятьсот шагов. Считайте, что половину сражения мы уже выиграли.

Небольшой отряд Выродков поскакал к крепости. Войско двинулось следом, подминая траву. Крестьяне с криками полезли на земляной вал. Защитники крепости стрелять не спешили, понимая, что их стрелы не долетят до противника.

Не доезжая до замка триста шагов, Киаран и Рэн остановились.

Передовой отряд проехал ещё немного. Выродки спешились, сняли со спины луки, изготовленные из сухожилий, дерева и рога. Щитоносцы достали из колчанов стрелы с удлинённым древком и с наконечниками, обтянутыми тканью. Как объяснил Киаран, ткань пропитана зажигательной смесью, при высыхании эта смесь не теряет свои свойства, горит долго и ярко, пламя не гаснет даже в дождливую погоду.

Чтобы определить направление, скорость и порывистость ветра, Выродки-лучники уставились на зелёный штандарт, реющий над замком. Кто-то из мальчишек-щитоносцев разжёг в шлеме огонь. Рэн навскидку прикинул расстояние до крепости, отметил, что ветер дует сынам Стаи в лицо, и, не веря в успешность затеи Киарана, направил взгляд на господскую башню.

~ 19 ~

Огибая бочонки со стрелами и груды камней, Флос быстро шёл по крепостной стене вдоль парапета, утыканного через каждые два шага зубцами.

Снизу доносился шум и гам. Обезумев от страха, крестьяне карабкались на земляной вал, толпились и толкались на сыпучем гребне, рискуя свалиться в глубокий ров.

Наблюдая за ними сверху, солдаты смеялись и кричали:

– Уходьте отсюдова! Хоронитесь за крепостью! Уходьте! Вот дуралеи!

Лучники равнодушно наблюдали за приготовлениями Выродков. Те находились за условной чертой риска, проходящей через поле, и, по мнению защитников замка, не представляли опасности. Вражеские стрелы попросту не долетят до них и в лучшем случае обрушатся на головы крестьян.

Прячась за зубцами, мечники перебрасывались фразами: «Они собираются сжечь стену? Так камень не горит». – «Откуда им знать? Они же вылюдье». – «Не вылюдье, а Выродки». – «Одно и то же». – «Чего ж не стреляют?» – «А хрен их знает».

Слушая солдат, Флос досадливо кривился. Видать, никому не приходилось участвовать в настоящем бою. Никто не понимал, почему Выродки медлят. А Флос понимал. Его ныне покойный приятель по боевым походам сказал бы: «Ветер по полю гуляет». Ветер и правда полоскал флаг рывками, разворачивал полотнище то в одну сторону, то в другую. Такой ветер надо поймать.

Единственное, что насторожило Флоса, это огонь, разведённый мальчишками в шлемах. Флос никак не мог сообразить, почему Выродки решили использовать огненные стрелы. Обычно их применяют против войска, сплошь состоящего из крестьян, одетых в стёганые гамбезоны. Такие «солдаты» вспыхивают и горят как факелы. А мечникам, закованным в доспехи, огонь не страшен. И лучников поджечь непросто. Латы лишают быстроты движений и ловкости, поэтому стрелки предпочитали носить кожаные куртки с наклёпанными металлическими пластинами либо металлическую чешую, надетую поверх кольчуги.

Никогда прежде Флос не находился в осаждённой крепости и не разбирался в стратегии и тактике обороны – и сейчас он мыслил не как защитник форта, а как солдат, побывавший в десятках сражений. Он знал, что зачастую самым слабым местом является плохо защищённый тыл.

Шагая по галерее фронтальной стены, Флос посмотрел вниз, во двор замка. Коновязь под деревянным навесом, деревянные кормушки и поилки. Поленницы дров возле кухни и бани. На хозяйственных постройках деревянные крыши. Кое-где стоят бочки с водой. Подле них должны дежурить слуги, держа наготове полные вёдра. А слуг нет. Лорд Мэрит обязан находиться здесь, на стене, и удерживать в поле зрения противника, своих солдат и тыл. А он спрятался в надвратной башне. Дрянной из него военачальник.

– Кто здесь старший? – крикнул Флос.

– От страха память отшибло? – рассмеялся мечник, спрыгнув с парапета. – Лорд тут старший.

– Надо бы слуг согнать к бочкам.

– Так иди, говори лорду. А мы-то тут при чём?

Флос двинулся обратно. Сделав пару шагов, развернулся:

– А ты чего такой смелый? Шлем снял, стоишь в полный рост, за укрытие не прячешься.

Мечник встряхнул нечёсаной шевелюрой:

– Не бойся, батя. Стрела сюда не достанет.

Фамильярное обращение и развязный тон покоробили Флоса. В другое время он бы осёк солдата – сейчас нашёл ему оправдание. Откуда горе-вояке знать, что перед ним рыцарь? Вместо отполированных доспехов – старый, протёртый до дыр гамбезон, стёганые штаны и стоптанные сапоги. В чём Флос ездил «встречать» герцога Хилда, в том сюда и пожаловал.

– А если достанет? – прозвучал чей-то голос.

– Не достанет! – упирался мечник.

– Поймает ветер и достанет! – разъяснил Флос. – У Выродков луки другие. И стрелы другие.

– Разбираешься в луках? – подключился к разговору лучник.

– Я с такого лука стрелу поймал грудью, – с гордостью произнёс Флос. – Думал, не достанет. Достала.

– Ну и как? Выжил? – спросил мечник насмешливо.

Воинская братия разразилась хохотом.

– Я-то выжил, – насупился Флос. – А мой приятель погиб. Стрела пробила доспех.

Лучник скорчил глумливую рожицу:

– Стрела? Доспех? Хорош завирать.

– Иди, батя, к бочкам, – произнёс мечник снисходительным тоном.

– Я тебе не батя! – разозлился Флос.

И вдруг над головой будто хвостатая молния сверкнула. От неожиданности Флос упал на четвереньки. Пополз к краю галереи, бормоча: «Старый осёл… Старый осёл…» За перебранкой он совсем забыл о Выродках!

Посмотрел вниз. Нет, во дворе ничего не горит.

– Все целы? – донеслось слева.

– Ни хрена себе… – прозвучало за спиной.

Флос оглянулся. Прячась от неприятеля за зубцами, солдаты смотрели куда-то вверх. Флос повернул голову к господской башне, стоящей посреди двора как свеча. В двенадцати окнах, в пергаменте, зияли обугленные дыры. Специально обработанная кожа телят дымилась и тлела.

Надо быть непревзойдёнными лучниками, чтобы попасть с огромного расстояния при порывистом ветре в узкие окна! До сих пор сделать это никому не удавалось!

Кто-то истошно крикнул:

– Всем укрыться!

В небе снова полыхнула огненная гроздь. Стрелы влетели в те же пробоины!

В любой крепости господская башня – неприступная цитадель, последнее убежище хозяев замка в случае его захвата. Лорды здесь жили, принимали гостей и устраивали пиры. В палатах полно мебели, на полах ковры и шкуры животных, на стенах гобелены. В библиотеке книги…

– Янара, – выдохнул Флос и помчался с крепостной стены вниз по сходням. – Янара, девочка.