Эл-А-Эль

Глава 1

Они пытались удрать, спастись, спрятаться, провалиться сквозь землю, но это было невозможно – кругом пластик и – ни единой лазейки. И лишь над их головой, если вообще уместно говорить о голове, которая в целом похожа на хвост, было глубокое, облачное, синее небо. Тела существ извивались, сворачивались в кольца, вытягивались, и сокращались, и оставляли за собой влажный след. Ах, если бы только у этих розовых существ были крылья, как у бабочек или колибри! Чёрная тварь с жёлтыми пятнами на голове, пользуясь беспомощностью безобидных созданий, методично настигала и с аппетитом пожирала их. Она могла себе это позволить, у неё было главное – зубы и тело, в десять раз превосходящее любого из этих обречённых.

За этим действом можно было наблюдать первые две минуты, следующие две минуты это становилось скучным, а ещё через две – неинтересным зрелищем.

Олежка почесал рыжеватую шевелюру и с глубокомысленным «м-да уж» откинулся на спину. Шурик остался сидеть у ведра на корточках и прутиком то помогал, то мешал ужику «охотиться» на дождевых червей. Он хотел выяснить, когда же тот нажрётся.

Вокруг мальчишек до самого горизонта, утопая в блеске солнца, простиралась степь – волжская саванна. Кое-где виднелись заросли кустарника боярышника и груши-дички. Ковыль-трава, цвета платины, живыми волнами клонилась к земле и цвела вдоль пологого берега. Скромную речушку окаймляла весёлая толпа тростника, камыша и осоки. И если бы не радостные трели жаворонка и мерный шелест зарослей вдоль реки, то стояла бы абсолютная тишина.

Рыбалка в этот раз не задалась. Приехали ребята на новое место поздно, уже в десятом часу, да и день был слишком жаркий и ветреный. Но впереди было долгое лето в деревне, и дней, заполненных самыми разнообразными мальчишескими делами, предстояло множество. Одних только экспедиций по окрестностям намечалось с десяток – к старому колодцу в степи, к развалинам храма, где было прежнее поселение, к новым неизведанным местам на реке, к громадному мельничному жёрнову на другом берегу реки. Когда-то там был хутор, но теперь от старых построек остались только валуны под фундамент. Они, словно пеньки, неправильными квадратами и полукружиями торчали из земли и напоминали челюсти великанов, лишённые многих зубов.

Два школьных друга решили эти летние каникулы провести в деревне – Олег в гостях у деда Данилы, отца своей матери, а Шурик у родной тетки. Учеба в школе закончилась двадцать шестого мая, и уже двадцать девятого числа друзья приехали в деревню. Шурик был заядлый рыбак и животновод, в смысле любитель всякой живности – понаблюдать, поэкспериментировать, старался к этому приобщить и товарища. А вот Олежка слыл закоренелым фантазёром и мечтателем. Но были у них и общие интересы – аквариумные рыбки, почтовые марки, значки, старинные монеты, модели автомобилей и множество других штучек, таких необходимых любому мальчишке второй половины двадцатого века. И было им по двенадцать лет.

В это утро Олег проснулся в пять часов, ударил по будильнику рукой и благополучно заснул опять, чтобы вскочить с кровати в семь ноль-ноль, услышав сквозь сон, как дед во дворе даёт зерна курам и уткам. Они с Шуриком должны были встретиться пораньше и отправиться рыбалить на новое место, о котором им рассказал дед Данила. Оно находилось в десяти километрах от деревни, и добираться туда предстояло на велосипедах. Наверняка зная, что Сашка всё ещё ждёт его, Олег быстро прогнал остатки сна холодной водой из рукомойника, проглотил полбатона с кружкой молока и, захватив с собой кусок пирога, воду, удочку и червей, с криком «Пока, деда!» вскочил на велосипед и попылил по деревенской дороге к дому Сашки. Тётя Валя уже ушла на ферму, и дома оставались Шурик, его двоюродная сестра Алинка и брат Тимошка. Тёзка Александра Македонского мирно посапывал на крыльце дома, завернувшись в огромную телогрейку. Он тоже встал позже, чем рассчитывал, но, в отличие от Олежки, спокойно собрался и устроился на крыльце ждать друга. Через некоторое время дремота одолела его, и тело Шурика приняло горизонтальное положение, тут же к нему под бок присоединилась и Муха, собачка тётки.

Свое имя она полностью оправдывала, так как при выполнении собачьих обязанностей, можно сказать, носилась-летала по двору и деревне, как то самое насекомое.

Подъезжая ко двору Шурика, Олег яростно затрезвонил звонком и, спрыгнув с велосипеда, заорал:

– Саня!

Саня резко вздрогнул и чуть не свалился с крыльца, Муха тоже заорала, разумеется, по-собачьи.

– Чего орёшь? – недовольно пробурчал Шурик. – Разбудишь всех.

– Да все уже давно встали, сейчас уже начало девятого, поехали быстрей, да не забудь прикормку для рыбы.

– Блин, опять проспали, как и в прошлом году, – бурчал Шурик, выводя свой велосипед за калитку.

– Муха, отвяжись, сиди дома, – обращался он чуть позже к пигалице, которая металась между мальчишками. И всё же почти с километр Муха сопровождала велосипедистов, то забегая вперёд, то отставая. Наконец, решив, что она выполнила свою миссию провожатого, собачка тряхнула головой, чихнула и понеслась назад, смешно выбрасывая из-под задних лап фонтанчики невесомой дорожной пыли.

И теперь, проехав километров девять по дороге, ведущей в соседний хутор, и немного по целине, ребята отдыхали, загорая на солнцепёке. Пусть рыбалка не удалась, зато завтра, после того как они прикормят это место, клёв пойдет. А пока можно вволю купаться, дурачиться, вообразить себя натуралистами и исследовать окрестности. Живности тут хватает. Утки, чайки, цапли, семья журавлей, пернатые хищники, кружащие высоко в небе, черепахи, ящерицы, лягушки, змеи. Тьма разнообразных насекомых. А по дороге сюда они видели лисицу, которая тут же скрылась в небольшом овраге, в зарослях лоха серебристого.

Олег был старше Шурика на полгода, немного выше его, но тоньше в кости. Совершенно разные, друзья здорово дополняли друг друга: если Саня делал во всём основную ставку на напор и силу, то Олег предпочитал ловкость и смекалку. Зато в одежде они придерживались одинаковых взглядов – это шорты из старых школьных брюк, обрезанные по колено, футболки и что-нибудь на голову – у Олега дедова нейлоновая шляпа, у Шурика старинная кепка его отца, с пластиковым козырьком, когда-то привезённая им из Болгарии. Кроме того, Олежка носил достаточно длинные волосы, цвета тёмный каштан, на лице веснушки, а под самыми волосами, по центру лба, у него было маленькое родимое пятнышко. Саня же отличался жёстким светлым ёжиком на голове и очками, сквозь которые на мир смотрели наивные серые глаза, окаймлённые длиннющими ресницами.

Олег лежал на траве, подставив белый живот ласковым солнечным лучам, Шурик колдовал над ведром, и тут появился тихий шум, точнее гул, где-то далеко-далеко, но было ясно, что он приближается.

– Шурик, слышишь? – спросил Олег.

– Чего?

– Гудит что-то.

Вряд ли Шурик слышал что-либо, настолько он был увлечён кормлением ужа, поэтому пробубнил:

– Самолет, наверно…

– Да нет, они же здесь не летают, – ответил Олег и, подумав, добавил: – Паровозы не ездют, и пароходы не ходют.

– Тогда не знаю, – сказал Саня, помешивая прутиком в ведре.

Вдруг гул пропал, достигнув определённого предела, и воцарилась тишина, даже жаворонки перестали стрекотать.

– Санёк, ты куда солнце дел? – съюморил Олег, почувствовав, что на него упала тень.

– Не знаю, – ответил Сашка невпопад, так как не сообразил, что ответить. Тогда Олег приподнялся на локтях и открыл глаза.

Через секунду глаза его округлились до мыслимых пределов, а рот открылся. То, что он увидел, выходило за грани возможного. Прямо над речкой, метрах в двадцати от воды, в воздухе неподвижно висело нечто. Это нечто имело вполне конкретные очертания огромного стального шара серого цвета, поверхность которого испещрена множеством царапин, сколов, ямок и бугорков. А с одной стороны этого чуда было что-то похожее на застывшую рябь, которая правильными кольцами опоясывала половину его поверхности.

– Шурик, – шёпотом обратился Олег к другу, – глянь, чего это, а?

– Ну чего? – продолжал бубнить Шурик, повернулся к Олежке и тут же резко сел на пятую точку – его взгляд наткнулся на сферу в воздухе.

– О-о-о! Воздушный ша-а-ар, – нараспев протянул он.

– Ага, – подтвердил Олег, – только сделан он из металла, весь в шрамах и без гондолы.

– И правда, а что же это такое?..

– Да откуда я знаю! Слышь, Санёк, по-моему, становится жарко.

Действительно, хотя шар и закрывал собою солнце, в воздухе явно наблюдалось активное повышение температуры.

– Думаю, следует понаблюдать за объектом с более безопасного расстояния, – сказал Олег, вставая и пятясь спиною назад, его примеру последовал и Сашка. Так они пятились некоторое время, а потом припустили бегом. Отбежав метров на сто, залегли в овражке за кустом боярышника, откуда хорошо просматривалась речка и всё, что там происходит.

Матрица методично, невидимыми лучами сканировала пространство вокруг себя. Жидкие, газообразные, твёрдые вещества, растительного и животного происхождения, всё мёртвое и живое. Все данные подвергались тщательному анализу в необъятной, как сама Вселенная, базе памяти. Через полчаса работа была завершена, и Матрица имела почти полное представление о данной планете, её обитателях и о наличии цивилизации, не представлявшей для неё опасности. Данная планета была очень похожа на ту, где она родилась, различие состояло лишь в температурном режиме и давлении. Состав атмосферы имел минимальное отличие: на её родной планете в воздухе был больший процент углекислоты и кислорода, но меньше азота. Ландшафт тоже напоминал родину, только здесь всё в других – слишком ярких красках, а не в однотонных бело-серебристых. И звезда на удивительно красивом небе была жёлтой, а не голубой. Успокоившись, Матрица решила продумать дальнейший план действий, отпустила «тормоза» и резво погрузилась в воду в самом центре речной заводи.

Пролежав полчаса в бесплодном наблюдении на краю оврага, друзья решили действовать, но осторожно. Сначала они встали во весь рост и, оставаясь на месте, обсуждали, что бы это могло быть. Предположения были самые разные: метеозонд – вряд ли, космический корабль – не похоже, и у американцев таких нет. Может, это бомба, только слишком большая, такая всю планету может уничтожить! Так и не придумав, что перед ними, ребята решили подойти ближе. Пройдя половину пути до речки, они заметили, что шар стал меняться в цвете с серого на грязно-белый.

Мальчишки замерли и ждали, что будет дальше. А дальше сфера внезапно упала в воду с громким всплеском и подняла огромную волну. Тут же, ожидая самое худшее, упали и Шурик с Олегом. Они вжались в тёплую с душным запахом полыни землю, закрыв головы руками. Лежали минуту, две, три – ничего не происходило. Тогда, приподнявшись, с опаской посмотрели в сторону реки. Сфера ушла под воду более чем наполовину, и на поверхности теперь виднелся большой бугор, похожий на песчаный островок. Когда вода успокоилась, стало видно, как на островок запрыгнула лягушка и начала громко квакать, как бы заявляя, что это теперь её территория, и тут же в небе снова запел жаворонок. Такой оборот событий приободрил ребят, и они решили подойти ближе, тем более что на берегу остались все их вещи и велосипеды.

Было уже далеко за полдень, и два друга одновременно осознали, что жутко проголодались. Подойдя к берегу, они увидели такую картину: ведро, сумки, удочки, одежда мальчишек плавали в воде, ясно, что их смыло волной, которую поднял упавший шар. Зато на берегу остались помытые велосипеды и четыре довольно крупных карася, застрявших в траве. Была и мелкая рыбёшка, и, пока она не сдохла, друзья быстро побросали её в воду. Затем, найдя длинную палку, выловили все свои вещи.

Заходить самим в воду пока почему-то не хотелось.

– Ну вот, продукты пропали, – пробурчал Саня.

– Зато караси попали, – отозвался Олег.

– А жрать охота.

– Это точно.

Мальчишки, собираясь домой, ни на минуту не упускали из виду новоявленный островок на середине заводи. Теперь там «пели» уже две лягушки.

Посмотрев на небо, Олег заметил, что откуда-то набежали тучки, предвещая скорое приближение дождя, пахнул свежий ветерок. Необходимо было торопиться, возвращаться по раскисшей дороге не хотелось.

– Что же это всё-таки такое? – уже отъехав от реки, спросил Шурик.

– Может, завтра узнаем, – ответил Олег.

– Может, и узнаем.

Мальчики остановились и оглянулись – над рекой, в том месте, где был шар, стояло красивое фиолетовое свечение. Первые капли дождя вывели друзей из транса, и они, не сговариваясь, налегая на педали, припустили назад в деревню. О шаре договорились никому не рассказывать.

Глава 2

На следующее утро Олежка проснулся очень поздно. Впечатления предыдущего дня долго не давали ему уснуть, и лишь под утро уставший организм взял своё, и он провалился в глубокий сон. А сон приснился необычный. Сначала было всё как всегда, когда ему снилось, что он летает: Олег на холме, внизу долина, виднелись дома, сады, поля. Он сделал короткий разбег и подпрыгнул вверх, раскинув руки, как птица. Олежка никогда не махал во снах руками, как пернатые, а делал гребковые движения, как если бы плыл в воде, иногда замирал, распластав руки, предаваясь свободному парению. Вскоре появились провода, тросы, они рассекали свободное пространство вокруг, приходилось от них уворачиваться, облетать. С этим Олег, как и обычно, легко справлялся, но тут началась гроза, ветер, молнии, такого в его снах ещё не было. В какой-то момент молния ударила рядом, ему даже показалось, что она задела его. Навалилась тяжесть и ощущение, что его куда-то затягивает, он начал падать, но страха не было, было удивление. Падал медленно; когда до земли оставалось несколько метров, Олег понял, что под ним – то самое место на речке, но шара нет. В воду он так и не упал, навстречу ему из реки вырвался большой прозрачный пузырь и поглотил его. Обычно Олег осознавал, что ему снится сон, и мог управлять своими действиями, но сейчас он как будто смотрел кино в кинотеатре и ничего не мог поделать. Повиснув в центре пузыря, он почувствовал, как тот стал подниматься в хмурое небо, и тут появился Шурик.

Он бежал за шаром и что-то кричал, похоже, требовал остановиться, потом подпрыгнул и полетел, кувыркаясь в воздухе, прямо на пузырь. Олег подумал, что Шурик может его лопнуть, но тут заметил фигуру, стоявшую на холме; присмотревшись, он узнал двоюродную сестру Саньки – Алинку, она стояла молча и грозила им кулаком.

Именно в этот момент Олег и проснулся. Он лежал в кровати, глядя в потолок ещё некоторое время, соображая, что мог означать этот сон. И далее всю оставшуюся половину дня, чем бы он ни занимался – огородом, ремонтом велосипеда, Олежка постоянно думал о сне и о шаре, а ещё об Алинке: с какой стати она влезла в его сновидение? Лишь вечером Олег вспомнил, что собирался встретиться с Шуриком и решить, что делать дальше. Странно, что сам Шурик не пришёл к нему. Поэтому, взяв с собой свою любимую трость, на которой он ножом вырезал узоры, Олег отправился к другу и был очень обрадован, когда увидел, что навстречу ему идёт Сашка.

– Здорово, крендель!

– Привет, бублик, – поприветствовали они друг друга.

– Что не заходил раньше? – спросил Олег.

– Да с брательником сидел, Алинка к матери на ферму уходила, помогать по работе.

– Ну что, пойдём поумничаем? – предложил Олежка.

– Пойдём.

И они отправились к развалинам старого дома, в котором давно уже никто не жил, кроме летучих мышей под крышей. Устроившись у стены хаты на завалинке, обращённой в сторону запустелого двора, Олег спросил:

– Ну и что ты обо всём этом думаешь?

– Я тут смотрел по телевизору передачу, – ответил Шурик, – говорили о ирогации полей…

– Ирригации, – поправил Олег.

– Ну да, так вот я думаю, что это мощный насос. К нему подведут трубы и будут подавать воду на поля. – Похоже, Шурик сочинял на ходу.

– Только я что-то не заметил, – засомневался Олег, – кто его по небу к речке притаранил?

– Ну да, и я не заметил, – ответил Шурик и задумался. – Значит, не подходит…

– В общем, я думаю, что это всё-таки летательный аппарат, типа воздушного шара. И наша задача выяснить, откуда он и зачем. Может быть, внутри него есть люди и они нуждаются в помощи? Кстати, мне тут приснился сон, именно он и убедил меня в этом. Эта штука хоть и не самолёт, но летает. – И Олег рассказал про свой сон, умолчал лишь об Алинке, пока было не ясно её значение.

– Здоровеньки булы, хлопчики, – это неожиданное приветствие заставило наших героев вздрогнуть. Поглощённые своими идеями, они не заметили, что их уже некоторое время подслушивают четверо деревенских пацанов. Двоих из них они знали, не очень приятные типы, а двух других видели впервые, один долговязый, другой толстый.

– Сказки друг другу рассказываете, а може, и нам послухать? – это говорил старший из них, отчаянный задира по кличке Кепа.

– Здорово, Кепа, только всё это не сказки, – хорохорясь, заявил Шурик.

– А обычное кино, – перебил его Олег.

– Кино, говорите, ну-ну, – Кепа сплюнул сквозь зубы, – сидайте, хлопцы, нам щас комедь покажут, – обратился он к своей свите. Пацаны заржали.

– Знаешь что, Кепа? – обратился Олег к мальчишкам. – Мы вас не трогаем, и вы к нам не лезьте, ничего мы вам показывать не будем, идите своей дорогой.

– Щас вы у нас сами пойдёте, – сказал Кепа и изобразил ковыляющую походку, пацаны снова дружно заржали.

Проходя мимо завалинки, на которую опиралась резная трость Олега, Кепа сделал резкое движение ногой и сломал её с громким треском.

Далее терпеть издевательства и насмешки не было смысла, по-доброму они всё равно бы не разошлись, и Шурик с каким-то утробным рыком кинулся на Кепу. Кепа был на год старше, но не крупнее Сашки, такого напора он никак не ожидал, и они свалились, сцепившись вместе. Тут же на помощь своему главарю бросились мальчишки. На секунду замешкавшийся было Олежка почему-то с криком «За Родину!» кинулся в общую свару.

Потасовка была великолепна. Под какофонию сопения, ругательств, рыка мелькали самые разные части тел. Олегу и Шурику приходилось двигаться в два раза быстрее, используя все свои конечности: руки, ноги, локти, головы. Отчасти им помогало то, что они по-любительски увлекались самбо, учась ему по рукописному учебнику, который у кого-то выменял Шурик за несколько серий почтовых марок. И всё же им приходилось туго, сказывалась разница в весовых категориях. И вдруг раздался вопль и одновременно глухие, мощные удары.

– А-а-а-ну, отстаньте от мальчишек! Сволочи! А твоей матери я всё расскажу, Кепа! – Это была Алинка.

Алинка с Тимошкой возвращались домой от соседей, она была у своей подруги Оксаны. Услышав шум в заброшенном доме, они решили выяснить, что там такое, и, разумеется, увидев, что её брата и Олега одолевают местные, яростно кинулась в драку, схватив здоровую дубинку, попавшуюся под руку. Кучерявый Тимошка, тряся кулаками и топая ножкой, остался стоять на бугорке, как бы руководя битвой. После вступления Алинки драка продолжалась недолго; охая и кряхтя, пацаны отползали в сторону, так как всем уже изрядно досталось – рваные рубашки, разбитые губы и носы колоритно дополняли картину тихого летнего вечера. Последними поднялись с земли Шурик и Кепа. В конце драки Санёк заломил Кепе руку за спину и прижал его к земле. С кого драка началась, теми она и закончилась, и явно деревенские в ней не выиграли. Однако без помощи Алинки у этой схватки мог бы быть совершенно иной финал. Все были злые, но довольные, а с девчонками лучше не связываться.

Алька всё ещё стояла с дубинкой в руках рядом с Олегом, сидящим на земле. Он пытался остановить кровь, текущую из носа. Шурик, помаргивая левым глазом со здоровенным фингалом, готов был вновь броситься в драку. А возвышался над всеми суровый Тимошка на бугорке. Оценив эту картину, Кепа сплюнул на этот раз кровью и сказал обычную для таких случаев фразу, точнее не сказал, прошепелявил:

– Ещё увидимща.

Смутившись, он быстро отвернулся и заковылял, примерно так, как он недавно показывал, бережно придерживая свою правую руку. Мальчишки молча двинулись за ним.

Последствия драки были хотя и плачевные, но не безнадёжные: кости целы, зубы на месте. Синяки и ссадины заживут, рубашки и штаны зашьются, волосы вырастут.

– А ты, Алинка, храбрая, – сказал Олег.

– И сильная, – добавил Шурик, – я её лично тренировал подтягиваться на перекладине и драться на палках. Хорошо, что ты появилась.

– Это точно, хотя мы и сами справились бы.

– Да ладно уж вам, пойдём домой, вечерять пора, – ответила Аля.

Алинка была ровесницей Олега и Шурика, но выглядела старше благодаря своему росту, немного выше Олега, и почти взрослой рассудительности. После гибели отца большая часть домашних обязанностей легла на её плечи: и уход за скотиной, и порядок в доме, и младший брат Тимошка, который всячески старался помогать ей, но иногда, наоборот, доставлял ещё больше хлопот. Но порою и от малыша была действительно большая польза, особенно в огороде. Тётя Валя была довольна своими детьми. Ну а если говорить о внешности, то Алинка была симпатичной девочкой, с пышными тёмно-русыми волосами и слегка раскосыми светло-карими глазами. Было видно, что в будущем она станет красивой девушкой, главное к тому времени набраться ума. Это у неё неплохо получалось, для своих лет она довольно много читала, особенно её интересовали астрономия и космос, она даже коллекционировала почтовые марки на эту тему. Это увлечение перешло к ней от папы, вместе с альбомом почтовых марок. «Возможно, – говорила Аля, – придёт время, и я стану астрофизиком, если не передумаю». С Алей можно было поговорить на разные темы, а не только об огороде, куклах и платьях, как с большинством девочек её возраста. И у неё была одна настоящая подруга – Оксана, с которой её связывала общая любовь к книгам и животным, в основном лошадям и кошкам.

Несмотря на приглашение Алинки поужинать, Олег, шмыгая носом, отказался, сославшись на срочные домашние дела и деда Данилу, который давно его ждёт. Договорившись с Шуриком, что тот зайдёт к нему завтра утром, они расстались. В общем, день прошёл неплохо, два друга доказали сами себе и кое-кому ещё, что не лыком шиты, кроме того, Олежка кое-что понял, и это навело его на новые размышления.

Солнце клонилось к западу и походило на гигантскую настольную лампу, освещавшую всю округу мягким жёлто-розовым светом, – это было красиво, хотелось жить, мечтать, хотелось новых свершений и открытий.

Глава 3

Придя к Олегу на следующий день, Шурик застал его сидящим на крыльце с влажной тряпкой на лице. После вчерашней драки лица у обоих были опухшие, и, глядя на них, хотелось сказать: «Ну у тебя и рожа!» Саня, чтобы хоть как-то скрыть следы мордобития, замаскировался тональным кремом тётки и нацепил тёмные очки с круглыми стеклами, но так как зрение они не улучшали, то он взял прутик, которым по дороге помахивал перед собой, – так, на всякий случай. В таком виде он здорово походил на известного персонажа «Золотого телёнка» Ильфа и Петрова.

– Привет, Паниковский, – в общем-то без иронии поздоровался Олежка.

– Сам здорово, – ответил Шурик.

– Как жизнь?

– Цветёт и пахнет, а у тебя по-другому?

– Да нет, аналогично.

Тут послышался голос деда Данилы. Он возвращался после того как отвёл коз пастись у речки на заднем дворе. И, судя по голосу, настроение у него было преотличное. Дед пел. И не что-нибудь, а арию Ленского из «Евгения Онегина». Дело в том, что пение было в некотором роде хобби у деда, он так и говорил – это моё душевное хобби. А песен знал он множество – и народные, и арии, и современных композиторов, например, часто пел «Я сегодня до зари встану, по широкому пройду полю, что-то с памятью моей стало, всё, что было не со мной, помню». Голос у деда был сильный, звучный, хотя обычно разговаривал он негромко и никогда его ни на кого не повышал. Сам дед Данила был небольшого росточка, но седая кудрявая шевелюра, синие глаза и нос с горбинкой придавали всему его облику гордое выражение. Увидев мальчишек, он взял высокую ноту и, топнув ногой, закончил арию.

– Здоровы будете, деда Данила, – восхищённо приветствовал деда Шурик.

– И вам здравия.

– Тебе, дедуля, нужно в театре выступать.

– Спасибо, внучек, за доверие, но у меня тут свой театр, – ответил дед, махнув рукой на многочисленные сараи и базы. – Вы сегодня опять на рыбалку?