Целительница по ошибке, или Невеста для лорда

– Лорд Небус…

– Зейн.

– Сейчас же возьмите себя в руки!

– Зачем? Мне нравится держать в них тебя. – Он прикусил мочку уха, и я вздрогнула. – Но, главное – это нравится и тебе. Ведь ты до сих пор здесь.

Я толкнула аэйрлина в грудь, но он даже не пошатнулся.

– Потому что вы меня не отпускаете!

– Врешь.

Его пальцы обвили мое запястье и поднесли к своим губам. Поцелуй внутренней стороны – горячий, медленный, медовый.

– Ты могла вышибить дверь. Вырубить меня магией. Но не сделала этого. Почему?

Я молчала. Потому что не могла ответить. Потому что ответ пугал больше, чем его руки.

– Боишься признаться, что тебе интересно? – он провел большим пальцем по моей нижней губе. – Что хочешь узнать, на что способен аэйрлин, когда перестает себя сдерживать?

– Я хочу узнать, как вас заткнуть!

– Есть способ, – он внезапно отпустил меня и отступил на шаг. Ухмылка стала еще наглее. – Но для этого тебе придется использовать не магию, а кое-что другое.

Я сжала зубы.

– Вы беспардонны!

– Зато честен. В отличие от тебя.

– В чем?

– Ты до сих пор не призналась, что дрожишь не только от злости.

Хотела бы я знать, отчего действительно дрожу. Ведь все начиналось почти невинно…

Глава 1

В Тихобережье я приехала два дня назад. Небольшой городок на берегу моря с мягким климатом, вкусной едой и нелюбопытными соседями – то, что нужно женщине после измены мужа!

Я приехала к подруге детства, чтобы побыть вдали от всех. Вдали от уговоров «одуматься» и «не разрушать семью». Подумаешь – измена! Ведь другие живут после мимолетной ошибки супруга и ничего! Да-да, именно ошибки. А то, что эта «ошибка», судя по всему, – его постоянная любовница…

Но свекровь уверена, что я сама во всем виновата. Брала дешевые заказы, из-за чего много работала и не думала о муже. А ведь могла бы сотрудничать с аристократами и увеличить семейный бюджет! Так что он молодец, что изменил по-тихому, а не ушел! И плевать, что я работала из-за него! И для него, к слову, точнее для его семьи.

Я бесилась от этих разговоров. От слов свекрови. От нравоучений золовки и свекра. Закипала от злости, глядя на его подругу детства, с которой муж, собственно, и изменил. На самого мужа, даже не пытающегося оправдаться! На всех и вся. Поэтому, чтобы не натворить глупостей, я сбежала. Сбежала на юг, где смогу побыть в тишине.

– Камелия, ты уверена, что сможешь это пить?

Мы с подругой сидели на кухне, занимаясь приятным во всех отношениях делом – поздним завтраком.

– М-м-м?

– Ты положила в чай три ложки соли, – усмехнулась Дана. – Я помню, что у тебя своеобразные вкусы. Но не до такой же степени!

– А что? Всегда стоит пробовать что-то новое! Вдруг, понравится? – воскликнула я воодушевленно и сделала глоток. – Но, пожалуй, не в этот раз. Фу, гадость какая!

Вылив соленое пойло, я налила себе новую порцию чая и мечтательно уставилась в окно.

– Решаешь, вернуться ли к мужу?

– Шутишь?

– Но ты ведь его любишь…

– Любила. До того, как увидела его с другой.

– То есть ты твердо решила развестись?

– Ага. Я уже подала прошение в храм.

– Что будешь делать дальше?

– Жить. Наслаждаться свободой. Путешествовать. Прах всех побери, да много чего!

– Неужели ты, наконец, прозрела? – хмыкнула Дана.

– Получается, что так. Как вспомню прошедшие три года, так вздрогну! Хватит с меня семейной жизни и попыток вписаться в высшее общество. И столицы – тоже хватит. Пожалуй, сниму неподалеку дом…

– Съезжать от меня даже не думай! – нахмурилась подруга. – Зачем искать дом, если этот – в твоем полном распоряжении.

– Гости прекрасны тем, что они лишь гости.

– Камелия, это не обсуждается. Ты поддерживала меня в самые трудные времена. Я хочу отплатить тем же. К тому же, толковый артефактор мне очень пригодится!

– А, то есть у твоего предложения корыстные цели?

– Конечно! – фыркнула подруга, теребя черную косу. – Насчет работы – давай ты подумаешь об этом завтра. Сегодня мы идем развлекаться! Как-никак, праздник первого урожая!

– Ага, а на следующей неделе – второго. В Тихобережье все время какие-то праздники.

– Этим и славимся. Здесь слишком спокойно, так что еженедельные гуляния – наша единственная радость, пока не начался сезон штормов.

Если учесть, что начинался он в октябре, а сейчас стоял апрель, то у меня в запасе имелось целых полгода безветренной погоды, ласкового солнца и теплого моря. Как раз успею обжиться.

– Ладно, уговорила.

– Вот и отлично! Пошли, помогу разложить вещи, а заодно посмотрим, что нужно докупить.

– Дана, я сама справлюсь.

– Конечно, справишься. Но я надеюсь, что за делом ты расскажешь столичные сплетни! Не забывай, как я корыстна.

– Помню-помню, – вздохнула я и отправилась обживать новый дом.

Уже ближе к вечеру, когда все было разложено и расставлено, а список покупок внушал ужас, мы отправились на праздник первого урожая. Шелковица, клубника, мушмула и множество других ранних фруктов и ягод притягивали взгляды. Овощи здесь выращивали круглый год – в теплицах и холодницах, а вот ягоды предпочитали культивировать в естественных условиях. Так они насыщались вкусом солнца и непередаваемым ароматом.

– Вот, попробуй это! – Дана протянула мне стаканчик с мороженым, украшенным шоколадной крошкой. – Обожаю ягодные десерты!

– Да, очень вкусно, – блаженно отозвалась я, а затем мой взгляд зацепился за сцену, вокруг которой уже толпился народ. – Ой, а что там? Представление?

– Можно и так сказать, – хохотнула подруга. – Это – аукцион невест!

– В смысле?

– В самом прямом. Старинный обычай Тихобережья. Каждый год в день первого урожая устраивают аукцион, на котором любой парень может «купить» себе невесту. Обычно в нем участвуют уже сложившиеся пары. Считается, что такие союзы благословляет сама Любовь. Иногда приходят пары, чей брак не одобряют родители, потому что не верят в искренность чувств и намерений. А бывает, что на аукцион записываются свободные девушки в поисках истинной любви. У каждой участницы на руке появляется ленточка, обозначающая ее статус. Алая – у тех, кто влюблен и помолвлен. На таких делают минимальные ставки, позволяя жениху выкупить невесту. Розовая – у тех, чьи родители против союза. За них в борьбу может вступить вся родня. Но если чувства истинные, то побеждает ставка избранника. Белые ленты – у тех, кто открыт новым чувствам.

– А кто определяет, чья ставка выигрывает?

– Богиня, – загадочно произнесла Дана, подмигивая.

– А деньги…

– Часть жертвуют храму, а остальное пускают на свадебные приготовления.

– Любопытно. Никогда не слышала о таком аукционе.

– Столичные гости считают этот обычай дикостью, недостойной внимания. Я и сама о нем не знала, пока не перебралась в Тихобережье. Пойдем, встанем поближе.

Я не стала сопротивляться. Мне действительно было интересно, как все происходит. В любовь, правда, я с недавних пор не верила. Но не рассказывать же всем, что мужчина, клявшийся в верности, однажды может предать…

– Дорогие тихобережцы! – На сцене появилась жрица храма в красном одеянии. – Приветствую вас на ежегодном аукционе любви! Сегодня мы станем свидетелями рождения новых семейных союзов и обретения пар. Это волшебное таинство, дарованное нам богиней Любви. Благодарим ее за эту возможность и начинаем! Первая невеста – Лия Бордо.

На сцену вышла невысокая пышечка с медными волосами и россыпью веснушек. На ее запястье сверкала алая лента.

– Даю золотой! – крикнул кто-то из толпы.

– Всего золотой за такую красавицу? Даю два!

Дальше посыпались шутки, комплименты и новые ставки. Когда же грубый грудной голос выкрикнул – двадцать золотых – лента на руке девушки вспыхнула и осыпалась лепестками роз.

– Любовь приняла ставку и одобрила ее. Поздравляем победителя!

К сцене подошел крупный мужчина, по виду кузнец, и протянул руки. Рыжеволосая девушка, сияя улыбкой, доверчиво шагнула навстречу, позволяя себя снять. Под аплодисменты и поздравления пара поцеловалась. Очень трогательно и романтично. Надеюсь, у них все сложится хорошо!

Аукцион тем временем продолжался. Девушки выходили на центр сцены, у каждой на запястье вспыхивала лента, а после победной ставки рассыпалась нежными искрящимися лепестками. Настоящее волшебство! Перед нами прошло десять участниц, и церемония близилась к завершению, когда я почувствовала натяжение на руке. Опустила взгляд и не поверила своим глазам! Лента! Белая! У меня!

– Дана, это что?

– Выбор богини, – благоговейно прошептала подруга. – Тебя избрали для участия в аукционе!

– Чего? Но я не хочу! И не могу! Я еще не получила развод.

– Знаю, но… С богами не спорят. Камелия, тебе придется выйти на сцену.

– Ни за что! Помоги ее снять.

– Там нет узлов. Она появляется под действием магии и так же исчезает.

– Значит, сама рассыплется, когда праздник закончится, – упрямо буркнула я, а в следующий миг почувствовала легкий толчок магии и оказалась… на сцене.

– А вот и наша последняя невеста, – лукаво произнесла жрица храма, подмигивая. – Прекрасная девушка с эльфийскими корнями.

И ничего не эльфийскими. Просто не повезло с внешностью. Длинные золотые волосы. Большие васильковые глаза. Фарфоровая кожа. Сколько я наслушалась шуток во время учебы! Каждый, кому не лень, сравнивал меня с принцессой из сказок.

– Но я не…

– Пять золотых! – донеслось с первого ряда.

– Десять!

– Тридцать!

В полном недоумении я ошеломленно следила, как мужчины сражаются за меня ставками. Торги разгорались, а в мой адрес летели неуклюжие комплименты.

– Триста золотых!

На секунду показалось, что я ослышалась. Триста золотых? Это же целое состояние. Но потенциальные женихи замолчали и принялись оглядываться в поисках расточительного господина. Им оказался мальчишка лет двенадцати. Рядом с ним стояла девочка. Такие похожие и, в тоже время, разные. За ними хмурой тучей нависал пожилой мужчина.

– Забирайте невесту, молодой господин, – провозгласила жрица.

Какая невеста? Он же ребенок! Но белая лента… Она превратилась в лепестки. Закружившись в воздухе, они разлетелись по площади, тая сверкающими искрами. Так красиво. И невероятно!

– Госпожа, позвольте вам помочь.

Я очнулась от любования волшебством и посмотрела на протянутую руку пожилого мужчины. На его плаще красовался значок мага боевой академии. Час от часу не легче. Нехотя я приняла помощь и осторожно спустилась по ступенькам.

– Хочу сообщить, что произошла ошибка. Я не участвовала в аукционе.

– Если вас выбрала сама Любовь, то никакой ошибки нет, – скупо улыбнулся маг.

– Меня выкупил ребенок – это уже само по себе намекает…

– Не волнуйтесь – он не для себя.

После этой фразы захотелось заволноваться еще больше! Что, собственно, я и сделала!

– Прошу, пройдемте.

– Куда?

– В карету. Путь до нашего особняка не близкий.

– Господин….

– Леонард.

– Господин Леонард, даже при всей авантюрности и безбашенности магов вы не можете не понимать, что это абсурд! Нельзя купить девушку на площади, а затем увезти в неизвестность!

Страха я не испытывала, ведь не зря носила столько защитных артефактов. Во время учебы я освоила их в первую очередь, поэтому каждое украшение на мне обладало особыми свойствами, оберегая буквально от всего. Но сам факт, что меня кто-то посмел купить, жутко раздражал. А судя по размеру выкупа – «жених» из числа аристократов, которых я поклялась избегать. Хватило общения на несколько жизней вперед!

– Госпожа, вам не сделают ничего плохого. Скажем так, я согласился на эту авантюру двойняшек с целью… воспитания. Я не имею права рассказывать подробности, но вы все узнаете в особняке. А после того, как дети осознают свою ошибку, самолично отвезу вас домой. Даю слово чести!

Слово чести. Для нас, магов, «честь» была не просто словом, а священным обетом. Клятвой, которой мы неукоснительно следовали со дня поступления в академию магии. Однако этот кодекс чести имел силу только среди одарённых.

– Хорошо, – сдалась я, чувствуя давно забытое чувство щекочущего любопытства. – Моя подруга поедет с нами.

– К сожалению, разговор конфиденциален. Но я оставлю наш адрес и родовую метку моего господина. При желании ваша подруга легко нас найдет. Но, поверьте, это не понадобится. Как и обещал – после разговора я сам отвезу вас, куда скажете.

– Камелия, я могу последовать за тобой в наемном экипаже.

– Во-первых, после гуляний ты не найдешь ни одного трезвого извозчика. Во-вторых, не переживай – я справлюсь. Ты ведь меня знаешь.

– Знаю, – прошептала Дана. – Поэтому переживаю не за тебя, а за особняк и его обитателей. Убегать в наемном экипаже всяко легче и быстрее, чем пешком.

На замечание подруги я только показала ей язык. Пусть по-детски, но после трех лет строгих правил и запретов, мне хотелось чувствовать себя свободной. Перестать притворяться благовоспитанной леди и быть собой – беззаботной озорной магичкой с иногда черным чувством юмора.

Карета с диковинным гербом – полупрозрачными крыльями в радужном сиянии – ждала на соседней улице. Дети, до этого игравшие роль образцовых аристократов, теперь сидели напротив, глядя на меня с нескрываемым восторгом. В бездонных синих глазах плескалась радость, надежда и вера в чудо. Интересная смесь эмоций, и необычная для их вида. У аэйрлинов считалось зазорным открыто демонстрировать чувства. Но, возможно, это касалось лишь взрослых?

– Далеко нам ехать?

– В Жемчужный квартал.

Так назывался один из районов проживания аристократов, который тянулся вдоль скалы над морем, при этом возвышаясь над городом.

– Мы можем поговорить в карете?

– А вы умеете лечить, не видя пациента? – вопросом на вопрос ответил мальчик.

– Нет…

– В таком случае, вам придется посетить наш особняк. – Голос ребенка звучал холодно и надменно, но его выдавали подрагивающие от нетерпения руки и сияющие глаза.

Жаль будет разочаровывать их с сестрой. На всякий случай я взглянула на господина Леонарда, но он лишь отрицательно покачал головой. Ладно, отыграю навязанную мне роль до конца.

Особняки Жемчужного квартала впечатляли своей роскошью и разнообразием. Каждый был выполнен в уникальных традициях своего хозяина. Тот, около которого мы остановились, напоминал застывшее облако. Весь воздушный, словно сотканный из тумана. Живая изгородь скрывала двор от любопытных соседей. А за воротами раскинулся фруктовый сад, через который мы подъехали к дому.

– Добро пожаловать! – величественно произнесли двойняшки, после чего быстрым шагом поднялись к парадному входу.

Пришлось последовать за ними. Дети двигались так быстро, что я толком не успела осмотреться. Зато оценила богато обставленную гостиную и незаметную служанку, расставлявшую на столике чайный сервиз и сладости.

– Итак, госпожа эльфийка, у нас к вам деловое предложение, – начал мальчик, когда мы сели напротив друг друга. – Нам нужно, чтобы вы вылечили нашего старшего брата.

– Очень нужно, – добавила девочка. – Понимаете, многие пытались помочь, но…

– Ни у кого не получилось. А последний целитель сказал, что брату поможет лишь чудо…

– А мы читали много книг и знаем, что эльфийки творят чудеса! Вы очень красивые, добрые и обязательно принцессы…

– И вы лучшие целители!

– Помогите брату, пожалуйста! – хором закончили дети, перестав скрывать эмоции.

А ситуация, кажется, начала проясняться. Вот только беда – я не эльфийка. И даже не целительница. Осталось объяснить это двойняшкам. Теперь понятно, о каком воспитательном моменте говорил господин Леонард. Чудес не бывает, как бы сильно в них не верили…

Только я собралась с мыслями, чтобы все объяснить, как от двери раздался властный голос:

– Что здесь происходит?

Глава 2

– Я все еще жду ответа. Что здесь происходит?

– Брат, ты пришел в гости? – ровно спросила девочка, вернув на лицо выражение холодной отстраненности.

– Увидел въезжающую карету, – ответил мужчина и зашел в гостиную.

Неспешно, сохраняя идеальную осанку. Словно и не живое существо, а заводная кукла с приклеенными эмоциями и стеклянными глазами. Дорогой костюм. Цепкий взгляд. И, судя по насыщенному синему цвету волос, – предствитель элиты аэйрлинов.

Поравнявшись с диваном, на котором я сидела, мужчина остановился. Я оторвалась от задумчивого созерцания и слегка склонила голову в знак приветствия. Среди аристократов были приняты вычурные реверансы и театральные поклоны до земли. Маги же ограничивались легкими кивками, в зависимости от степени важности собеседника и собственного отношения к нему.

– С кем имею честь?

– Камелия Белл.

– Быть может, вы расскажете, что здесь происходит?

С удовольствием бы рассказала, а затем спокойно отправилась домой. Но меня прервали. Снова!

– Она – эльфийка! – выпалили дети и, стараясь сохранять видимость аристократического воспитания, принялись делиться своими умозаключениями и историей победы на аукционе.

– Вот как, – холодно проговорил старший брат.

Хотя в целом они все вели себя подобным образом. У айсбергов и то было куда больше эмоций, чем у представителей воздушного народа. Поговаривали, что на совершеннолетие аэйрлины проходили специальный обряд блокировки чувств. Данная процедура позволяла им достигать невероятных высот в военном деле – как в стратегическом планировании, так и в бою.

– Я не эльфийка. Приношу извинения за это недоразумение. Я вообще не собиралась участвовать в аукционе, но лента сама появилась у меня на руке. Не представляю, почему.

– У богов свой взгляд на жизнь смертных.

Вот уж точно! И чувство юмора, надо заметить, такое же отвратительное, как и у меня!

– Раз мы все выяснили, я вынуждена вас покинуть. Меня ждут дома.

– Конечно, госпожа Белл, – кивнул старший аэйрлин, – но прежде нужно уладить одну маленькую формальность. Прошу вас проследовать за мной.

Я догадывалась, о какой именно формальности идет речь.

Аэйрлины считались лучшими воинами нашего мира. Сильными. Непобедимыми. Они охраняли границы Объединенной империи, защищая от жадных соседей и кровожадных монстров. И то, что один из представителей этого славного народа оказался поражен неизвестной болезнью, вызывало множество вопросов. А еще – закономерный страх.

Я думала, что мы перейдем из гостиной в другую комнату, но аристократ сумел удивить. Покинув дом, он миновал двор и через незаметную калитку в живой изгороди прошел на соседний участок. Особняк, что предстал моему взору, пробирал до дрожи. Кажется, он принадлежал роду даймонов: черный облицовочный камень поглощал любой свет. Окна смотрелись как провалы глазниц. Море алых роз вдоль подъездной дорожки напоминало реку крови. Что аэйрлин здесь забыл, а главное – зачем притащил меня?

– Я снимаю этот дом, – словно прочитав мои мысли, произнес аристократ.

Ну, ладно. У всех свои причуды. Вот я, например, люблю смешивать сладкое с соленым. А у аэйрлина тяга к даймоновской архитектуре. Все при деле!

В рабочем кабинете, как и во всем доме, было сумрачно. Это удивляло, учитывая количество документов на столе. Неужели ему удобно работать при таком освещении? У моего уже почти бывшего мужа обычно горели около десятка артефактов, которые мне приходилось заряжать каждую неделю.

– Госпожа Белл, надеюсь, вас не затруднит дать клятву о неразглашении? То, что вы услышали, – секретная информация.

Боги, как будто общаюсь с големом! Хотя у глиняных клонов эмоций и то больше, чем у этого мужчины!

– Честно говоря, слышала я не так уж много. Дети не рассказывали подробностей о заболевании старшего брата. Но я понимаю ваши опасения и готова принести клятву. Какую желаете?

– Достаточно клятвы-обещания.

С этими словами мне протянули кристалл памяти, используемый для данной процедуры. Тоже тусклый, словно заряда в нем осталось всего на пару раз. Это показалось странным. Обычно подобные предметы служили десятилетиями и разряжались только при очень частом использовании. У аэйрлина столько клятвенников?

– Вас что-то смущает?

По голосу мне показалось, что он злится. Но стоило оторвать взгляд от кристалла, как я уткнулась в равнодушно-пофигистическое лицо. Это придало уверенности в своих действиях: я понимала, что не могу просто так оставить кристалл. Моя магия требовала починить вещь. Вернуть ей целостность и заставить работать так, как запрограммировал создатель. Я никогда не могла бороться с этим желанием. Отца этот пунктик смешил, а я лишь гордо фыркала и чинила. Причем, всегда успешно. Независимо от вида артефакта, сложности схемы энергетического плетения или особенностей силы. Следствие мощного дара, врожденного таланта и учительских навыков папочки.

– Подождете минутку? Сейчас проверю артефакт, и дам клятву.

Не дожидаясь разрешения, я развернула схему плетения и погрузилась в нее с головой. Сначала прощупала все соединения, по которым текла магия и запитывала основные точки. После этого оценила целостность матрицы и еще множество мелких параметров. В итоге проблема, как и предполагала, оказалась в блоке питания. Он почти потерял свою накопительную мощность и работал на крохах заряда.

– Скажите, лорд, а сколько этому артефакту лет?

– Около трех.

– Всего три года? По сколько клятв в день вы принимаете?

– С чего такой странный вопрос?

– Клятвенные артефакты имеют ограничения по количеству использований и по сроку службы. Обычно заряд начинает истощаться после десяти лет работы. В ином случае причиной может стать частое применение. Поэтому и уточняю – сколько же у вас клятвенников?

– Вы – маг? – подобрался аэйрлин, не спуская с меня пристального взгляда синих глаз.

Вот рядом стояла статуя, а через миг – опасный хищник, примеряющийся к добыче. Брр-р!

– Артефактор, если быть точнее. Специалист второй категории.

– Ясно. Отвечая на ваш предыдущий вопрос: клятву давал всего один человек. Вы – вторая.

– Значит, либо брак, либо обман. В обоих случаях нужно подать заявление в гильдию, чтобы они разобрались с неполадками. Это же касается ваших осветительных кристаллов.

– Мы вызвали мастера из столицы. Он приедет через две недели.

– Обратитесь к местному.

– Хороший артефактор в Тихобережье – невиданная роскошь. Исходя из этого, у меня немного изменились планы.

– О чем вы? – с подозрением спросила я, сворачивая схему кристалла памяти и проверяя его работу.

Теперь обновленного заряда еще лет на шесть должно хватить. А там аэйрлин либо купит себе новый артефакт, либо получит от гильдии замену в качестве компенсации за бракованный товар.

– Госпожа Белл, у меня к вам деловое предложение. Вы не сможете от него отказаться.

– Звучит, как угроза, – хмыкнула я, складывая руки на груди.

Уж сколько раз за время работы меня пытались нанять, перекупить и подкупить! А когда не получалось – в ход шли угрозы, шантаж и даже предложения о замужестве. В общем, профессия артефактора оказалась весьма интересной и насыщенной. Ну и высокооплачиваемой – не без этого.

– Я предлагаю вам работу.

– Лестно, но вынуждена отказаться.

– Причина?

– Можно сказать, что у меня – отпуск. Я хочу отдохнуть от работы, людей и нелюдей.

Действительно стоило уже отдохнуть. Пару дней позагорать и поплавать, наслаждаясь тишиной и покоем. Работа, а тем более общение с аристократом, в мои планы не входили. Я собиралась избегать этот социальный слой всеми возможными и невозможными способами! Спасибо дорогому супругу за печальный опыт.

Наш мир населяло великое многообразие народов и рас. До определенного времени все жили обособленно, лишь иногда конфликтуя за территории. Но около трехсот лет назад одному человеку пришла в голову идея – создать Объединенную империю. В целом, задумка хорошая – многим для выживания требовалась поддержка, которую и обещала империя. Договориться между собой удалось не сразу – мы прошли трудный путь. Но в результате получили сильную империю, поделенную на регионы и сословия. Люди, нелюди и маги. Аристократы, духовенство и гильдии, в которых состояли служивые и торговцы, работяги и одаренные. Пожалуй, лучше всех жилось именно обладателям магического дара. Мы игнорировали этикет и многие условности, навязанные обществом. Были вольны выбирать профессию и свой путь без оглядки на гендерную принадлежность. Жили так, как хотим, и где хотим, в рамках законов империи.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».