Искушение змеиного лекаря

Глава 1

Я подскочила на кровати в холодном поту, тяжело дыша. Всего мгновение назад за мной кто-то гнался, пытался поймать и сотворить что-то страшное, а сейчас я уже не помнила подробностей сна, но зато пульс до сих пор бился учащенно. Ощущение, словно надвигается что-то ужасное, неизбежное, не отпускало.

– Крошка, что ты подорвалась ни свет ни заря? – сонно пробормотал Клив и, повернувшись, потянул меня на себя. – Ложись давай.

– Сон плохой приснился, никак не отпускает, – прошептала я, прижимаясь к надежному боку.

– Ой, ты такая горячая, конечно, всякая ерунда будет сниться. – Клив отодвинул меня на край кровати. – Не прижимайся, а то и мне кошмары от жары будут сниться. Лучше в душ сходи и ложись дальше. Еще пару часов успеем доспать.

Он зевнул и повернулся на другой бок, а мое и без того плохое настроение теперь грозило вылиться в слезы. Где мужская поддержка, когда она так нужна? Неужели трудно обнять и приласкать? Раньше он так бы и поступил, но недавняя поездка неуловимо все изменила… Но я все же последовала совету и направилась в душ. Только стоило упругим струям упасть на лицо, как вместе с ними потекли и слезы.

«Это все из-за предстоящего посещения врача», – успокаивала я себя, но помогало не очень. Пришлось применить контрастный душ. Рыдания потихоньку сошли на нет, и на сердце стало немного полегче. Взяв полотенце, я промокнула тело, любуясь в зеркало гладкой смуглой кожей, затем обмотала длинные волосы полотенцем из микрофибры и вернулась в спальню.

Клив за время моего отсутствия успел растянуться поперек кровати. И как в такой ситуации не прижиматься к нему? Из вредности я хотела растолкать парня, но потом просто пристроилась под бок, обхватив бедрами его ногу и перекинув руку через живот. Станет жарко – сам отодвинется. Страх перед сновидением отступил, и я погрузилась в розовое забытье.

Когда я в очередной раз проснулась, за окном уже сияло полуденное солнце. Клива поблизости не наблюдалось – значит, он уехал на работу. А меня ждал тяжелый поход к врачу. Тяжелый, потому что предстояло услышать вердикт: смогу ли я опять танцевать. Полтора месяца назад любимый уговорил меня поехать на горнолыжный курорт – отметить день его рождения. Я не хотела – с детства не люблю лыжи. К тому же я рассчитывала участвовать в кастинге нового танцевального шоу. Но Клив умеет уговаривать. Он устроил мне откровенный романтический вечер, был невероятно нежен, покрыл поцелуями каждый сантиметр моего тела. А когда его язык проник между влажных розовых складок, я была готова согласиться на все! Чем он и воспользовался.

На курорте все с самого начала пошло не так. Мы цеплялись друг к другу из-за каждой мелочи. Жених не хотел понять, что мне страшно спускаться с горы на лыжах, развивающих невероятную скорость. Даже если это склон для детей. Я не понимала, как можно праздновать день рождения в таком холоде, когда даже теплые рукавицы не спасали пальцы от заледенения. Каждый раз, когда мы подходили к склону, у меня начиналась паническая атака, словно эта гора какая-то проклятая.

Все кончилось тем, что я упала, вывихнула ногу и порвала связки! Остаток отпуска я провела в номере с забинтованной лодыжкой, только мечтая о ласках Клива. Потому что он внезапно решил следовать советам врача, который запретил тревожить ногу. Как будто без ног нельзя доставить друг другу удовольствие…

По возвращении домой меня ждало еще одно потрясение: мой личный доктор, осмотрев повреждения, продлил больничный на две недели и предрек вероятность завершения танцевальной карьеры. Мол, ходить я буду и даже, возможно, – бегать, а вот прежней пластичности, необходимой для танца, уже не добьюсь.

Сегодня в клинике мне должны были озвучить окончательный вердикт. Сердце сжималось от страха и дрожали колени, но я заставляла себя собираться: сначала умыться, потом положить в сумку документы и выписку из травмпункта, вызвать такси.

Час спустя я сидела на лавочке в сквере и молча глотала слезы, поток которых не иссякал. Больше никаких танцев, никаких ролей в шоу. Я не вытяну даже простую подтанцовку. Одна ненавистная поездка на отдых – и вся жизнь пошла прахом. А ведь я даже не хотела туда ехать, словно предчувствовала.

Нужно было еще решить вопрос с работой. Я не представляла, как сейчас приеду в студию и заявлю: «Я больше не могу танцевать». Чем я буду заниматься? С трудом успокоившись, я все-таки направилась к остановке. Решила ехать на работу наземным транспортом – так дольше, а значит, больше времени, чтобы спланировать разговор.

В студии моя новость имела эффект разорвавшейся бомбы. Тренер ждала, что я со дня на день приступлю к репетициям, и тут такое. Уговорила меня не рубить сгоряча, а попробовать пока осторожные тренировки, упражнения по растяжке. Дала мне с собой кучу разных мазей для ноги и большую инструкцию, как всем этим пользоваться. После разговора с нашей мамочкой, как мы за глаза называли тренера, на душе стало немного легче. Договорившись, что через пару дней приеду на пробную репетицию, я поехала домой.

Кливу про вердикт врачей я ничего пока говорить не стала. Да он и не спрашивал, как это ни странно. Мы поужинали под его рассказы о тупых клиентах и злых начальниках и отправились спать. Да-да, только спать! Хоть я и намекала ему, что не прочь расслабиться. Вот только, выйдя из душа, обнаружила жениха сладко посапывающим. Все, что мне оставалось, – это придвинуться к нему поближе. Но сон не хотел уносить меня в объятия Морфея и закончить уже этот длинный тяжелый день. С трудом найдя удобную позу, я стала вспоминать о том, как мы с Кливом занимались последний раз сексом. Он был нежен и горяч одновременно. Я воспламенилась будто порох. Перед мысленным взором стали мелькать картинки нашей страсти, объятия, поцелуи, стоны… Засыпая, я чувствовала, словно воздух вокруг становится густым, как сироп. Где-то вдалеке звенит колокольчик. Я попыталась пойти на звук, но внезапно все стихло. Тело болталось в темном безвременье, а потом словно упало на пол. Подняв голову, я увидела перед собой большой красивый дворец. Он чем-то походил на величественный восточный храм, изображения которого встречались в интернете. Тут все казалось необычным, но удивительно прекрасным. По дорожке, усыпанной песком, я направилась к высоким кованым воротам. Сразу за ними начиналась мраморная лестница.

Где-то глубоко в подсознании было понимание, что мне снится очень реалистичный сон, а значит, бояться нечего и я могу пройтись и посмотреть на обитателей этого дивного места, на убранство дворца. Я медленно продвигалась вперед, рассматривая цветы, растущие в больших кадках по краям лестницы. Когда цветы остались позади, я вошла в длинную галерею. Белые стены с золотым узором, настоящие, но необычные растения в напольных вазах. Сладкие ароматы, витающие в воздухе. Вдруг справа от меня мелькнула чья-то фигура. Я обернулась, чтобы разглядеть человека и спросить, где очутилась, но за спиной оказалось только зеркало. Подойдя ближе, я не сдержала удивленного восклицания: в своем сне я чудесно преобразилась. Из одежды на мне появилась длинная многослойная юбка из легкой прозрачной ткани с арабским узором. Сверху короткий топик, будто спортивный, но в тон юбке и украшенный разными цепочками. Мои длинные темные волосы уложены на затылке в прическу, но две пряди остались распущенными вдоль лица. Глаза подведены черным карандашом, что придало им немного раскосый вид. Покрутившись, чтобы оценить себя со всех сторон, я направилась дальше изучать дворец.

Стоило мне из этой галереи свернуть в новый коридор, как словно из ниоткуда передо мной появились две девушки в похожих одеждах на восточный манер.

– Сестра, мы рады тебя приветствовать во дворце жриц богини плодородия, – произнесли они одновременно и, подойдя ближе, взяли меня за руки с двух сторон и куда-то повели.

– Главная жрица заждалась тебя: скоро наступит ночь празднования плодовитости богини, а еще не все сестры прибыли для ритуала. – Это произнесла «сестра» справа со светлыми волосами.

– А ведь нужно столько всего подготовить: выбрать наряд, осмотреть тело снаружи и проверить внутри, выбрать ароматные благовония… – продолжила «сестра» слева.

– Ты решила, какой танец подаришь богине?

От этих слов я встала как вкопанная. Танец, вновь танец… Почему именно сейчас подсознание играет со мной злую шутку, словно я еще могу танцевать. А вдруг и могу? Раз это сон, то, быть может, тут я смогу насладиться тем, что недоступно мне уже в обычной жизни…

– Сестра, что с тобой? – забеспокоились мои провожатые.

– Все в порядке. Идемте, – произнесла я, и мы направились дальше.

Неожиданно меня провели сквозь распахнутые двустворчатые двери, и мы оказались на галерее второго этажа. С правой стороны открывался вид на нижний уровень, где в бассейне плескались обнаженные девушки. От красоты этого зала начинало рябить в глазах: пестрые узоры на стенах и полу, легкие полупрозрачные ткани перекрывали проход в некоторых арках, сквозь витражные окна под потолком проникали солнечные зайчики и пестрыми пятнами скакали повсюду. Когда мы вышли в новый коридор в противоположном конце галереи, я облегченно выдохнула.

– А куда мы идем, к Главной жрице? – поинтересовалась я, когда мы вышли к лестнице и стали по ней подниматься.

– Нет-нет, сестра, – ответила девушка справа. – Сначала мы отведем тебя к лекарю. Он проверит, все ли с тобой хорошо.

– Затем тебе сделают массаж и проводят в купальню, – подхватила вторая «сестра». – И только когда ты полностью очистишься и подготовишься, мы отведем тебя к Главной жрице.

Я тяжело вздохнула – посещение врача еще и во сне не входило в мои планы. Мелькнула мысль, что не мешало бы проснуться и попробовать погрузиться в новое сновидение. А врачей пусть посещают другие желающие. Но, как ни странно, вырваться из объятий Морфея у меня не получалось. Даже зажмурившись и ущипнув себя, я не пробудилась от этого странного сна.

– Как ты себя чувствуешь, сестра? – уточнили мои провожатые. – Тебя что-нибудь беспокоит?

– Кажется, да, – произнесла я вслух, не став добавлять, что меня беспокоит слишком реалистичный сон и невозможность прервать его.

– Ты можешь обо всем рассказать лекарю. У него высокий уровень дара, он помогает справиться с любым беспокойством.

– Сейчас ты сама убедишься. Мы уже пришли. – Одна из сестер распахнула неприметную дверь, стоило нам с лестницы войти на этаж, и пропустила меня внутрь.

Мы очутились в просторном светлом кабинете. Часть интерьера имела фисташковый оттенок, что совершенно не вязалось с медициной, но очень успокаивало. Я немного расслабилась, пока не увидела из-под белой ширмы, разделяющей комнату, нечто похожее на хвост змеи.

– Э-эт-то что? – дрожащим голосом спросила у спутниц, махнув рукой на испугавший предмет.

Но когда одна из «сестер» повернулась – хвост исчез.

– Что тебя беспокоит? – не поняла она моего волнения.

Я уже не была уверена, не привиделось ли мне все.

– Уже ничего. – В данных обстоятельствах я сочла за лучшее промолчать.

– Кстати, хотели тебя предупредить, что доктор – наг. Некоторые этого пугаются.

– В смысле – обнажен? – не поняла я. – Какие у вас странные понятия о врачебной этике.

– Почему обнажен? – удивилась одна из «сестер». – Хотя хвост он, конечно, не прячет под одеждой.

– Это неудобно, – пояснила другая.

– Хвост… – уточнила я, дивясь своему необычному сну.

– Ты никогда не слышала о нагах[1], сестра?

– Тогда я ей сам все расскажу, – раздался из-за ширмы приятный баритон, и оттуда появился мужчина на змеином хвосте.

То есть сверху по пояс это был мускулистый, плечистый красавец с темными волосами и необычной формой глаз. Болотного цвета шелковая безрукавка не столько скрывала его торс, сколько провоцировала пофантазировать, каков он под ней. Руки у него выглядели вполне человеческими, а вот от пояса и ниже у врача тянулся хвост! И кожа казалась чешуйчатой, темно-зеленой.

– Милые дамы, вы можете быть свободны, – обратился он к моим сопровождающим. – А вас, прелестница, я попрошу пройти сюда и раздеться.

Он махнул рукой в отгороженную часть кабинета, и я обратила внимание на его очень длинные пальцы, а для меня это было тайным фетишем. Я гулко сглотнула.

– Что вы сказали? – переспросила, поняв, что наг ждет от меня каких-то действий.

– Раздевайтесь, – улыбнулся он.

– Совсем? – не поняла я, какой осмотр меня ждет.

– Абсолютно, – как-то загадочно произнес наг и потянул меня в указанном направлении. – Я лекарь широкой специализации и проверю у вас сразу все. Вещи можете сложить на этот стул, а потом укладывайтесь вот сюда.

Он показал на необычную кушетку, лежак у которой словно собрали из маленьких кусочков. Немного замешкавшись, я все же решила сделать, что просят. После дневного посещения врача сердце жаждало услышать иной вердикт. Как знать, быть может, именно необычный доктор из сна расскажет мне, как вернуться к танцам. Столько удивительных вещей происходит с людьми в жизни. Вдруг и на меня снизойдет волшебное исцеление.

Наг совершенно не обращал на меня внимания, осматривал в шкафу инструменты, записывал что-то в журнал. Я сняла одежду и легла. Поверхность кушетки оказалась на удивление теплой и удобной. Не заставив меня долго ждать, врач вскоре уже стоял рядом… Ведь возвышение на изгибающемся хвосте можно назвать стоянием?

– Прикройте глаза, – попросил он.

Я выполнила просьбу и погрузилась в мир ощущений. Сначала мне показалось, что кушетка стала подниматься повыше. Затем ее поверхность стала волнообразно изгибаться, замирая то в одном, то в другом положении. И там, где замирала «выпуклость», меня словно обдавало жаром. Не обжигающим, а вполне приятным. Сквозь ресницы я попробовала подсмотреть, что делает наг: его раскрытые ладони хаотично перемещались над моим телом, словно сканируя. Я смежила веки и постаралась расслабиться.

Судя по скользящему звуку, врач переместился. Неожиданно я почувствовала, что нижняя часть кушетки разделилась на две половинки, разъехавшиеся в стороны. Они изогнулись, отчего мои разведенные ноги слегка согнулись в коленях и приподнялись.

– Вы что, еще и гинеколог? – удивленно воскликнула я, открывая глаза.

И внезапно обнаружила, что наг расположился аккурат напротив.

– Я лекарь широкой специализации, – мягким успокаивающим голосом повторил он. – И женские болезни проверяю в том числе. Расслабьтесь.

Подняв взгляд на потолок, я попробовала расслабиться, хотя визит к гинекологу оказался неожиданностью. По ощущениям и звукам сначала осмотр ничем не отличался от привычного в обычной женской консультации, пока я не услышала:

– М-м-м, ваш запах сводит меня с ума, – хрипло произнес наг и уткнулся носом в мое влагалище.

От неожиданности у меня перехватило дыхание, и я непроизвольно свела колени вместе. Голова мужчины оказалась зажата моими ногами, но это его не оттолкнуло. Наоборот, он как-то довольно застонал и начал аккуратно языком выводить круги на моей коже. Я собиралась соскочить с кушетки и высказать извращенцу все, что о нем думаю, но меня пронзило такое острое желание, что я прогнулась в пояснице, словно подставляясь под ласки наглеца. Его ладони легли на ягодицы, слегка разводя их в стороны, длинные пальцы поглаживали нежную кожу, отчего я внутренне задрожала. Вдруг в меня проникло что-то гибкое и узкое. Пощекотало и «вынырнуло». Я распахнула глаза и замерла. Ощущения повторились. С трудом приподняв голову, я посмотрела туда, где активно трудился наг. Он поднял на меня взгляд, и я вздрогнула, увидев узкий вытянувшийся зрачок на фоне ярко-желтой радужки. Глаза мужчины горели вожделением, которое воспламеняло лучше любого афродизиака. Его губы приоткрылись, и неожиданно он облизал их длинным раздвоенным на конце языком. От увиденного меня будто пронзило током.

– С-с-сладкая, – прошипел он. – Не могу остановиться.

И вновь припал к моей влажной плоти, проникая языком так глубоко, как только возможно. Указательным пальцем он стал аккуратно теребить клитор, отчего дрожь возбуждения стала волнами расходиться по всему телу. Желание переполняло меня, и было уже совершенно безразлично, что я в своем сне практически занимаюсь сексом с не человеком, что длинный раздвоенный язык проникает в меня, доставляя неимоверное удовольствие. Видимо, подсознание компенсировало то, что я недополучила от жениха, ложась спать.

Оргазм подступал все ближе и ближе. Я стонала и цеплялась ногтями за мягкую кушетку. Кажется, наг проникал в меня уже не только своим длинным языком, но и прекрасными сексуальными пальцами…

– А-а-ах, – невольно простонала я, достигая точки наслаждения. Дрожь удовольствия сотрясала тело.

Миг… и меня выкинуло из сна в суровую реальность. На соседней подушке сопел Клив, за окном луна рисовала бледными лучами причудливые узоры из света и тени.

Глава 2

Утром я проснулась в хорошем настроении, и впервые за последние дни в сердце теплилась надежда. Еще неясная, неопределенная, но слабая вера в то, что я буду танцевать. Клива я обнаружила на кухне не в лучшем расположении духа. Он собирался на работу, и даже чашечка кофе не сделала его взгляд мягче и бодрее. Я попыталась его обнять, чтобы поделиться своим хорошим настроением, но он только отмахнулся, чмокнул меня в макушку и, подхватив портфель, выскочил из квартиры. Я даже опешила от такого поведения: какая муха его укусила? В последнее время мне катастрофически не хватало ощущения тепла и надежности, крепкого мужского плеча за спиной. Когда можно упасть и знать, что тебя подхватят. А тут я падала, падала в бесконечную пропасть, а подхватить и утешить было некому.

Я тряхнула головой, прогоняя унылые мысли. Стоило срочно вернуть себе отличное настроение, с которым проснулась, и попробовать сходить на тренировку. Мамочка разрешила мне приходить на разминки, растяжки, ну и в целом пропитываться духом сцены и репетиций, чтобы они помогали восстанавливаться и настраивали на положительный результат. Сидя в автобусе, я вдруг вспомнила, какой неприличный сон мне сегодня снился, и невольно покраснела, словно кто-то мог подсмотреть мои мысли, как на экране смартфона. Потом пришло осознание, что мой внутренний мир никому недоступен, и я невольно улыбнулась. Подростковые страхи быть застигнутым за чем-то неприличным догоняли нас и в зрелом возрасте, вгоняя в жар.

Приехав в студию, я сначала растерла ногу одной из тех мазей, что мне советовали. Затем переоделась и направилась в общий зал на разминку. Участники нашей труппы уже потихоньку собирались. Завидев меня, ребята разразились приветствиями, некоторые подошли обнять и заверить в своей поддержке. Это оказалось так трогательно, что я едва сдержала слезы. Какие же они все классные.

– Джаннет, девочка моя, ты приехала? – раздался голос тренера. – Вставай в конце и не смей перетруждать ногу. У тебя пока растяжки и разминки. Все по лайту. Остальные построились. Кого еще нет?

– Сильвии и Стеллы.

– Силь опять загуляла, или можно надеяться… – начала было возмущаться мамочка, но ее перебили:

– Надеяться никогда не поздно. Привет всем. Мы в строю, – произнесла Сильвия, занимая свое место на сцене вместе со Стеллой.

– Тогда полетели, птички мои.

Репетиция пошла привычным ходом. Я, пристроившись за спинами коллег, тихонько выполняла упражнения, нет-нет да и смахивая осторожно слезу то ли от боли, то ли от жалости к самой себе. Я с детства занималась танцами и за прошедшие годы успела отработать и достичь высот в разных направлениях: классический бальный танец, народное творчество, хореография. Но остановила свой выбор именно на эстрадном джаз-модерне, сделав танец своей профессией. Это направление сочетает в себе техничность, пластику и зрелищность, позволяя танцовщице не ограничиваться строгими канонами одного стиля, а импровизировать, создавая уникальные образы и хореографию. За это наш коллектив и любили различные продюсеры, приглашая по контракту в новые постановки и шоу. Мы снимались в музыкальных клипах и выступали на городских мероприятиях.

Вся наша труппа была готова носить тренера на руках, потому что именно благодаря ее связям и знакомствам мы не оставались без работы. Пока я повторяла заученные движения, в голове проносились воспоминания о тех постановках, в которых мне довелось принять участие.

Но даже среди этого калейдоскопа выступлений одно оставалось неизменным – наша страсть к эксперименту. Мы не просто исполняли номера – мы проживали их, каждый раз добавляя что-то новое: неожиданный жест, дерзкий взгляд, едва уловимый акцент в музыке. Зрители чувствовали эту энергетику и отвечали нам оглушительными овациями. А продюсеры знали: если нужно что-то яркое, динамичное, с ноткой театральности – наш коллектив идеально впишется в концепцию.

Но за этой легкостью на сцене стояли месяцы упорных репетиций. Тренер не давала расслабляться ни на секунду: «Еще раз! Четче! Выше нога! Ты же не робот, вложи эмоции!» – ее голос звучал в голове даже во сне. Иногда мы роптали, уставшие и измотанные, но потом выходили на сцену – и понимали, ради чего все это было.

Особенно запомнились съемки в том самом клипе, где мы танцевали под проливным дождем. Холодная вода затекала за воротник, макияж плыл, а мы должны были улыбаться и двигаться так, словно все проходит как задумано. Тогда я впервые осознала: настоящий профессионализм – это когда зритель не догадывается, через что тебе пришлось пройти ради этих трех минут идеального танца.

А после выступлений, в гримерке, мы смеялись над курьезами, делились планами и мечтали о новых проектах. Казалось, так будет всегда… пока однажды я не согласилась покататься на лыжах…

Когда после разминки ребята перешли к отработке танцевальных номеров, я села на лавке около мамочки. Поврежденная нога ныла, как бы в наказание за то, что я не берегла ее и променяла танцы на лыжи. На вторую половину дня я не стала оставаться в студии, а отправилась домой пешком. Мне было о чем подумать.

Отношения с Кливом становились все более напряженными. Я уже не чувствовала того душевного подъема, что раньше, возвращаясь в нашу квартиру. Наоборот, хотелось отсрочить момент встречи. У нас сложились какие-то разные ритмы жизни: я ласкаю – он не настроен, он пристает – я уснула. А ведь еще полгода назад мы чуть ли не каждую проведенную вместе минуту целовались, он постоянно писал мне милые сообщения, я отвечала ему сексуальными фоточками. Я фонтанировала нежностью, он пылал страстью. Куда все это делось?

Неужели одна неудачная поездка на отдых способна все испортить? Прокручивая в голове наши последние ласки и стычки, я вдруг подумала, что нужно попробовать освежить общение. Приготовить для Клива что-нибудь неожиданное, сексуальное. Вспомнить, как мы загорались друг от друга в начале отношений, и повторить. От принятого решения у меня даже поднялось настроение. В голове тут же сложился план действий. Сев в автобус, чтобы быстрее добраться до магазина, я поехала затариваться вкусняшками и мартини. Дома быстренько сунула алкоголь в холодильник, приготовила закуски и красиво сервировала стол в гостиной. За час до предполагаемого прихода жениха я переоделась в красивое белье и села в кресло в ожидании. Звонить Кливу и уточнять его планы на вечер не стала, он каждый день приходил в одно и то же время, поэтому портить сюрприз совсем не хотелось.

Часики тикали, а заветного поворота ключа все не раздавалось. Я начала нервничать и для успокоения налила себе немного мартини. Отпивая его мелкими глотками, теребила телефон, ожидая хоть какой-то весточки от любимого. Ведь он всегда предупреждал, если задерживается, почему же сейчас молчит? Не выдержав, я попробовала дозвониться до него сама, но абонент оказался вне зоны действия сети. От волнения живот неприятно скрутило, и я свернулась калачиком, чтобы хоть немного успокоиться, но мысли в голове гудели, как растревоженный улей.

Я так извела себя вопросами и предположениями, что не заметила, как уснула… Какое-то время спустя осознала себя посреди большого холла. Осмотревшись, я поняла: это все тот же дворец, который снился мне ранее. Было так странно вновь попасть в уже виденный сон, а главное – осознавать, что ты спишь. На душе скребли кошки от ощущения дежавю, и в то же время никогда ранее мне не снились такие реалистичные сновидения, а тем более столь помпезное место. Я попробовала себя ущипнуть, чтобы проснуться. Боль оказалась ощутимой, я даже вскрикнула, но все еще наблюдала вокруг себя странный дворец с королевским оформлением. Других идей, как принудительно выйти из сна, у меня пока не нашлось, поэтому я решила немного осмотреться. Памятуя о жаркой встрече со странным врачом, которого мне совершенно не хотелось видеть повторно, я решила выйти на улицу и взялась за ручку двери.