Работу с призраками не предлагать

Ледяной воздух, пробираясь под полы теплого плаща, выстужал с трудом накопленное тепло. Асфальт, мокрый от прошедшего дождя, уже покрылся тонким слоем льда, затрудняя спуск по мостовой. Да что же это за погода такая? На календаре осень, а по ощущениям – зима, разве что снег пока не укутал землю.

Прижимая сумку, набитую книгами и тетрадями, я спешила на вокзал, надеясь успеть на последний автобус. Да уж, каждый день ездить в университет – дело не из легких, но… Лишь с этим условием родители согласились отпустить меня на учебу в город.

Днем – в универе. Ночью – дома. Честно говоря, на вокзал я бежала всего второй раз за прошедшие три года. Чаще всего в родной поселок меня подвозил дядя Сережа. Но именно сегодня он никак не успевал меня забрать: застрял на объекте. Так что пришлось добираться домой своими силами.

Впрочем, я прекрасно понимала желание родителей присматривать за мной хотя бы ночью: одного ребенка они уже потеряли… А второй, в моем лице, на данный момент подавал надежды однажды стать неплохим психологом. Главное, пережить экзамены и диплом!

В очередной раз поскользнувшись на ровном месте и тихо выругавшись, я свернула на нужную улицу и стала переходить дорогу. К погодным аномалиям этого дня добавился туман, резко ограничивающий видимость. Сквозь его густую дымку едва пробивался тусклый желтый свет фонарей, кое-как освещая проезжую часть. До тротуара оставалось всего ничего, когда резкий визг тормозов буквально оглушил. Следом ожидаемо последовал удар, а потом земля и небо закружились в безумном танце…

Глава 1

Такие больницы я видела только в сериалах. Врачи в белоснежных костюмах и медсестры в халатах на самой грани приличия производили неизгладимое впечатление.

Лежа на мягкой кушетке в обществе заботливой сотрудницы, я терпеливо ожидала возвращение травматолога. Импозантный мужчина в возрасте очень резво осмотрел моё сбитое тело, потом потащил на снимок, а теперь вот оставил на попечение верткой помощнице. Тяжело вздохнув по давно ушедшему автобусу, я обдумывала возможные места ночевки.

Выходило, что в нынешнем состоянии и с непригодным для визитов внешним видом идти можно было только к бомжам. Мелькнула мысль взять такси и поехать домой, но не факт, что какой-нибудь Рафик окажется безопаснее бездомных.

Жаль, что тут в больнице все занято. Я бы не отказалась прямо сейчас прикрыть глаза и тихонько уплыть в сон под мерное бурчание какой-нибудь экстравагантной бабушки-соседки.

Медленно приняв вертикальное положение под взволнованное сопение медсестры, я подошла к зеркалу и не смогла подавить горестный вздох. Оттуда на меня взирало побитое жизнью существо: растрепанные каштановые волосы, тусклые серые глаза и бледная, как у смерти, рож… мордашка. Смотрелась я очень жалко.

– Так, милая, могу вас обрадовать: внутренних повреждений нет. Сотрясения тоже. Пара синяков и ушибов, а в остальном, прекрасная маркиза, все хорошо!

Доктор потряс зажатыми в руке снимками и радостно улыбнулся.

– Вот после таких диагнозов возникает непреодолимое желание заказать венок и место на кладбище, – пробурчала я, стараясь пригладить взъерошенные волосы. – У вас можно остаться на ночь под присмотром?

– Увы, моя милая, мест совсем нет. Но не переживайте! Я могу обеспечить вас обезболивающим. А если вдруг станет плохо, можете снова обращаться к нам.

– За обезболивающим? – съязвила я, а доктор только развел руками. – Ладно, поняла вас. Спасибо.

Распрощавшись со светилами медицины, я забрала с диванчика верхнюю одежду и, морщась от боли в бедре, на которое и пришелся основной удар, вышла в коридор. Сейчас нужно было пройти на кассу и оплатить прием. Оставалось надеяться, что денег хватит, все же больничка оказалась не из бюджетных.

Шок от пережитого потихоньку давал о себе знать, пока лишь головной болью, но лиха беда начало. Сделав пару глубоких вдохов, я направилась к лестнице.

– Девушка, стоять!

Обернувшись, я встретилась взглядом с парой холодных синих глаз. Водитель, так неудачно сбивший меня своим автомобилем, а затем благородно доставивший в больницу, о чем-то беседовал с доктором. Оперативно закончив разговор, он направился в мою сторону.

– Приношу извинения за случившееся, – учтиво произнес незнакомец, впрочем, не меняя выражения лица на виноватое.

– Принимаю. Не переживайте, заявление писать не буду, – устало прислонившись головой к стене, я прикрыла глаза.

– На счет оплаты не беспокойтесь. Можете сразу ехать домой.

– Спасибо, но это лишнее. Сколько я вам должна? – я начала перетряхивать вещи, пытаясь найти кошелек.

– Чего не хватает в женской сумке?

– Простите? – непонимающе переспросила я.

– В женской сумке никогда не хватает порядка, – улыбнувшись уголками губ, произнес незнакомец. – Оплата осмотра – меньшее, что я мог для вас сделать.

– Как хотите… – демонстративно захлопнув сумочку, я начала медленно спускаться по лестнице.

– Вот, возьмите, – посмотрев на карточку, которую протянул собеседник, я машинально взяла её. – Если вдруг станет плохо, не стесняйтесь и звоните.

– Благодарю.

Кивнув на прощание, незнакомец обогнал меня и скрылся в проходе. Опустившись на ступеньки, я стала ждать, пока пройдет головокружение. Невольно взгляд остановился на визитке, где значились имя, Марк Лисовский, и номер телефона. Фыркнув, я закинула картонку в сумку и, еще немного посидев, двинулась в путь. Надо бы позвонить родителям, уже успевшим оставить больше сотни сообщений и звонков, а затем решить, что делать дальше.

Попытка вызвать такси до дома с треском провалилась. На выезде из города произошла авария и теперь онлайн-карта сияла стабильным бордовым цветом дороги.

Пришлось переходить к плану Б.

Битый час просматривая объявления, я не нашла ничего лучше старого обшарпанного дома, где сдавались комнаты на ночь. Остальные были подозрительно переполнены, вызывая жуткое желание выругаться в адрес понаехавших туристов.

– Простите, девушка, но вы опоздали. Пять минут назад заняли последний номер.

– Вы же говорили, что места есть.

– Ну, кто же знал, что так будет? Надо было сразу брать!

– Ясно, спасибо.

Сил спорить не осталось. Голова не просто болела, а буквально раскалывалась на части, напрочь игнорируя принятое обезболивающее. Зайдя в первую попавшуюся кафешку, я заказала чай с мятой. Настроение, подобно чайному пакетику, опускалось на самое дно. Поблагодарив официантку, я полезла в сумочку, чтобы выпить еще пару таблеток болеутоляющего. Просунув руку в один из кармашков, я умудрилась порезаться обо что-то острое. Обругав себя на чем свет стоит за манию «Плюшкина», аккуратно достала визитку. Видимо, сама судьба велела воспользоваться услугами уважаемого товарища Лисовского!

Набрав номер и послушав гудки, я уже собиралась сбросить вызов, когда его приняли.

– Да!

– Доброго вечера, господин Лисовский. Вас беспокоит девушка, которую вы сегодня сбили. Помните такую?

– Решили все-таки не пренебрегать моей помощью?

– Решила. Причем самым наглым образом. Не могли бы вы подъехать к кафе…

Двадцать минут спустя мрачный тип вошел в небольшое помещение, окидывая пространство цепким взглядом.

– Выглядите не очень.

– Мой внешний вид полностью соответствует внутреннему состоянию, – я недружелюбно посмотрела на Лисовского.

Главное, сам сбил, растоптал все шансы попасть домой, а теперь еще и смеется. Сразу видно: потомственная сволочь.

– Так чем могу помочь?

– Мне негде ночевать, Марк. На дорогах коллапс, а гостиницы заняты. Я бы, возможно, пересидела ночь в кафе, но чувствую себя не очень хорошо.

– Хотите переночевать у меня?

– Это самый крайний и наименее желательный вариант, – фыркнула я. – Вы не могли бы попробовать договориться с больницей, где меня осматривали? Там было вполне уютненько.

– Пойдемте, – коротко обронил новый знакомый, направляясь к выходу.

Держась за столик, я с трудом выбралась из-за него и на полусогнутых последовала за хмурым Марком, уже жалея о жесте отчаяния. Однако стоило сесть в шикарную иномарку, как все сожаления отступили. Чистый салон, наполненный запахом кожи и пряным ароматом парфюмированной воды. Полный набор разнообразных гаджетов и… печка. Я чуть не замурлыкала от удовольствия, когда струи горячего воздуха начали скользить по ногам, а потом включился подогрев под попой. В уютной машине меня окончательно разморило, и я постепенно погрузилась в приятную дрему.

– Очнитесь, – кто-то не сильно встряхнул меня за плечо, вырывая из сладкого забытья. – Мы приехали.

Открыв глаза, я бросила короткий взгляд на Марка, придерживающего дверь, и выбралась из машины. Ноги не держали, поэтому сделав первый же шаг, я стала заваливаться на бок. Господин Лисовский вовремя подхватил меня, не дав облобызать асфальт.

– Вы как?

– Не очень, – честно призналась я. Тошнило, голова гудела, про ломоту во всем теле я старалась не думать. – Мы где?

– Около больницы, как вы и просили.

– Спасибо, – высвободившись из мужских рук, я решительно направилась вперед, игнорируя протесты организма.

Шаг, еще один шаг, а потом темнота…

Первое, что попалось на глаза после пробуждения, – это расписной потолок, изображавший сцену эпической битвы между ангелами и демонами. Пощупав лоб и стянув с него мокрую повязку, я со стоном приняла вертикальное положение. Обстановка комнаты на минуту отвлекла меня от мыслей о собственном местоположении.

Это, по всей видимости, была гостиная, обставленная в стиле «дорого-богато». Многочисленные предметы искусства, статуэтки, вазы с цветами – все кричало о состоятельности человека, содержащего эти хоромы. Зачарованно разглядывая одну из картин, я не заметила, как в помещение вошел господин Лисовский.

– Уже пришли в себя, – немного устало проговорил виновник моих нынешних бед. – Пришлось помучиться с вами.

– Простите, что случилось?

– Вы упали в обморок. В больнице повторно поставили тот же диагноз: синяки и ушибы, без сотрясения. Но Всеволод Петрович подметил, что у вас что-то нервное, вызвавшее вестибулярное расстройство.

– С учетом всего случившегося не удивительно. – Я осмотрелась. – А где мои вещи?

– В гостевой спальне. Там уже ждет горничная.

– Спасибо, но, может, я все-таки в больничку…

– Вы останетесь здесь, – сказал как отрезал.

Я с сомнением посмотрела на Лисовского, выискивая в нем повадки, характерные для маньяков: ревнивый тиран, хамящий дома и угрюмый в коллективе. Первое – под вопросом, второе – проклевывалось, а вот искать для проверки ночью коллектив я была не готова. Да и вряд ли такой красавец станет покушаться на мою девичью честь. С его модельной внешностью и синими глазами инквизитора он точно не был обделен женским вниманием. Да еще и блондин… м-м-м… Мой любимый цвет и размер!

Я чувствовала себя разбитым корытом, но все же нашла силы заценить красавчика. Женскую натуру не убьешь ничем!

Следуя за гостеприимным хозяином, я бросала короткие взгляды по сторонам. Каждая увиденная комната напоминала отдельный мир, но в то же время идеально гармонировала с другими. Поднявшись на верхний этаж, я в очередной раз мельком глянула в приоткрытые двери и сдавлено охнула. В неярком оконном свете отчетливо виделся человеческий силуэт. Размытый, полупрозрачный, жуткий. Удерживая в руках толстый фолиант, видение переставляло его с места на место. Почувствовав, как на лбу выступил холодный пот, а руки затряслись, я отскочила к противоположной стене.

– Чур меня, – прошептала едва слышно.

И, честное слово, в ответ услышала шипящее:

– Чур тебя я не хочу!

Плохо дело. За всеми злоключениями я абсолютно позабыла про свое лекарство. Надо было срочно найти и принять, пока Марк не заметил мои странности. И пока сами странности не вспомнили про нерадивую хозяйку.

– Вам опять плохо?

– Споткнулась, – отлепившись от стены, я потупилась под внимательным взглядом господина Лисовского.

Хозяин дома кивнул и пошел дальше, но я буквально чувствовала волны подозрительности, исходящие от него. Выделенная комната оказалась обставлена по-современному. Двуспальная кровать, на противоположной стене плазменный телевизор, рядом встроенный шкаф. В общем, самая обыкновенная спальня, если не учитывать общую стоимость всех предметов интерьера. Оставив меня на попечение горничной, господин Лисовский пожелал доброй ночи и удалился.

После освежающего душа и получасовой процедуры обработки синяков и ссадин заживляющей мазью, которую любезно передал виновник моих сегодняшних приключений, мне наконец-то позволили лечь спать. Зарывшись с головой под одеяло и убаюканная теплом, я моментально провалилась в сон.

Странное, тревожное чувство терзало измученный за день разум. Лицо кололо десятками иголочек, словно кто-то водил по нему кусочком льда. Желая отогнать неведомого шутника, я махнула рукой и перевернулась на другой бок…

Знакомое ощущение чужого присутствия пробежало электрическим разрядом по телу, парализуя разум. Страх… Первобытный животный ужас заставил подскочить на постели и броситься прочь, не разбирая дороги. Запутавшись в одеяле, я упала, но тут же вскочила и побежала в коридор. Споткнулась, зацепившись за угол двери, и со всего маху влетела в стену. Боли не было, нет… Только нервная дрожь и безмолвный крик, застрявший комом в горле.

Кто-то резко поднял меня на ноги и зажал, не давая пошевелиться. Я закрыла глаза и попыталась вырваться, но тщетно.

– Тише, девочка, тише. Успокойся…

Потихоньку до оцепеневшего сознания доходило, что меня обнимает вполне реальный человек из плоти и крови. Глубокий успокаивающий голос ласкал слух, превращая в безвольную тряпичную куклу. Последний раз дернувшись и всхлипнув, я затихла.

– Развела тут сырость, – недовольно пробормотал Марк, поднимая меня на руки.

– Я не специально.

– Знаю. Это я.

– Что?

– Я попросил призрака покружить над тобой пару минут, чтобы проверить свою догадку.

– Кого попросили?

– Призрака. Не отрицай, что ты его видела.

– Я сама не знаю, что видела, – мотнула головой, вздрогнув. – И какую догадку вы проверяли?

– На счет твоих способностей.

– А…

– Завтра, девочка. Поговорим завтра.

Открыв дверь плечом, хозяин дома аккуратно положил меня на кровать. Попытался уйти, но я не дала. Глупо, да, но мне до ужаса, до крика было страшно снова оставаться одной. Метаться среди фантазий и реальности, не понимая, где правда, а где ложь.

– Побудьте со мной, пожалуйста, пока я не усну.

– У меня тоже был трудный день…

– Пожалуйста…

– Ладно, – вздохнул Лисовский, а затем обошел кровать и прилег с другого края.

На мгновение замявшись и понимая, что завтра наверняка пожалею о своей слабости, я подползла к Марку под бок. Прижалась к нему, желая почувствовать тепло живого человеческого тела, силу и защиту. Уже уплывая в сон, почти не контролируя мысли, я прошептала:

– Утром я вас убью.

Пожалуй, это был первый случай, когда я не сдержала слово. Просыпаться в объятиях такого мужчины, как господин Лисовский, оказалось слишком приятно, поэтому я решила благодушно его помиловать.

– Доброе утро! Расскажете, что вчера произошло?

– Может, обсудим все за завтраком? – немного хриплым со сна голосом поинтересовался хозяин дома.

– Не уверена, что захочу остаться на завтрак после всего случившегося. Расскажите, пожалуйста, а затем я покину эту гостеприимную обитель.

– В таком случае, думаю, стоит познакомиться. Как вам известно, меня зовут Марк.

– Нэлли. И если не против, может, перейдем на «ты»?

– После такой ночи… можно…

От этой двусмысленной фразы на моих щеках зарделся румянец.

– У меня единственный вопрос: сколько тебе лет?

– Вообще-то это весьма нетактичный вопрос, – но под пристальным взглядом мужчины я поежилась и неохотно призналась, – двадцать четыре. А что?

– Без косметики выглядишь ребенок-ребенком, – покровительственно улыбнулся он.

– А тебе сколько, старичок?

– Тридцать четыре.

Я икнула и натянула одеяло повыше. А с виду больше двадцати пяти не дашь. Хорошо сохранился, ничего не скажешь. Даже как-то неловко стало от осознания такой разницы в возрасте.

– Так что именно тебя интересует? – заложив руки за голову, Марк прикрыл глаза, ожидая вопросов.

– Что произошло вчера ночью?

– Скажем так, я решил провести небольшой опыт в угоду своему любопытству.

– И в чем он заключался? Проверить состояние моей нервной системы дурацкой шуткой?

– Ты считаешь шуткой эктоплазматическую субстанцию, парившую над кроватью?

– А как еще? Не призраком же! – хмыкнула я.

– Именно призраком. Не притворяйся, что не опознала сущность. Ты довольно сильный экстрасенс.

– Я не экстрасенс! – соскочив с кровати, стала озираться по сторонам, ища сумку. – Самый обычный, нормальный и адекватный человек! И я не верю во всю эту паранормальную чушь!

– Нэлли, успокойся. Никто и не говорит, что ты ненормальная. И можешь не искать таблетки: их выкинули еще вчера.

– Что?! На каком основании?

– Ты знаешь, для чего они?

– Успокоительное. Мне прописали их после смерти сестры.

– От нервов или чтобы заглушить чувствительность? Признайся, ты ведь понимаешь, что все видения реальны. Чего ты боишься?

– Это галлюцинации, вызванные посттравматическим шоком.

– Неужели? И вчерашний призрак тоже глюк? – иронично переспросил Марк. – Тогда давай проверим снова.

– Нет!

– Почему же? Ведь этого не существует. Что тебе стоит прогуляться со мной и подтвердить свои же слова?

– Иди к черту! – нервно взъерошив волосы, я опустилась на пол, обнимая себя руками.

– С большим удовольствием, но… только с тобою вместе.

Встав с постели, блондин подошел и, присев на корточки, приподнял мое лицо, пытливо заглядывая в глаза. Синий омут затягивал остатки здравого смысла, заставляя терять голову.

– Я буду рядом, – вкрадчиво прошептал хозяин дома. – Ну же, соглашайся!

Зачарованно наблюдая за движением его губ, я безвольно кивнула, мысленно понимая, что пожалею об этом. Удовлетворенно улыбнувшись, Марк помог подняться и поправил воротник своей же рубашки, выданной мне вместо пижамы. Дав час на сборы, Лисовский отправился раздавать утренние распоряжения, а я поплелась в ванную комнату, не понимая, как дала согласие на эту аферу.

Завтракая, я связалась с куратором и предупредила, что сегодня не смогу посетить занятия, сославшись на неотложные дела. Родителям пока не стала звонить. Они знали, что мне пришлось переночевать рядом с универом, и были уверены, что я на занятиях. А сегодняшнюю ночь я уже рассчитывала провести в своей кровати. Марк со странной улыбкой следил за мной, но ничего не говорил, и от этого становилось как-то не по себе.

Дом, к которому мы подъехали полтора часа спустя, больше напоминал старый сарай, державшийся на честном слове. Накренившаяся крыша почернела от влаги и времени, но все еще прикрывала исписанные стены. Обойдя машину, я приблизилась к ожидающему меня мужчине. От неприятного ощущения чужого взгляда хотелось передернуть плечами.

– Идем?

– А может, не надо?

– Нэлли, ты обещала… – положив руку мне на плечи, Марк уверенно повел меня к дому.

Скрип отворяемой двери резанул по нервам, а запах сырости убил обонятельную систему. Остановившись в проходе, я нерешительно топталась на месте, чувствуя себя крайне неуютно. Глаза постепенно привыкали к темноте. По телу пробежал знакомый электрический разряд, и сердце сразу же ушло в пятки, ускоряя ритм.

Марк молча и терпеливо ждал, пока я решусь пройти внутрь. Сделав глубокий вдох, я вытерла вспотевшие ладони о пальто и шагнула в полумрак. Всюду валялись какие-то вещи, видимо, оставленные в спешке. Кое-где на стенах виднелись налеты сажи, а чем глубже я проходила, тем отчетливее становился запах гари. Странно, судя по состоянию дома, заброшен он был довольно давно. Значит и пожар произошел как минимум лет десять назад. Отчего же тогда такой аромат?

Тихий шорох и скрежет привлекли внимание. Словно чьи-то коготки царапали пластиковую стену. Вопросительно посмотрев на Марка, следовавшего за мной по пятам, я прошла в другую комнату. Давящее ощущение сжимало грудь, как магнитом притягивая именно сюда. С первого же взгляда становилось понятно, откуда пожар начал свое пиршество. Обои на стенах превратились в обугленные клочки, головешки от мебели почти сгнили, не выдерживая натиска времени, а возле окна стояла полусгоревшая детская кроватка. Именно из неё доносились неясные звуки.

Шаг… Еще шаг…

Кроватка закачалась, будто в ней кто-то есть. Нервно сглотнув и утешая себя мыслями, что рядом со мной взрослый сильный мужчина, способный защитить, я сделала еще пару шагов и тут… из темного нутра выпрыгнула пушистая серая кошка. Она остановилась в паре метров от нас, как раз попадая в пятно света от окна.

Облегченно вздохнув, я не сдержала нервный смешок. Надо же! Сама себя накрутила. Присев на корточки, я позвала пушистика.

– Кис-кис, красавица! Иди сюда.

Кошка неопределенно фыркнула и медленно пошла в мою сторону. Я протянула к ней руку, терпеливо ожидая, когда она соизволит приблизиться. Только вот стоило мягкой лапке ступить в тень, как животное бесследно растворилось во мраке.

Закричав, я подскочила на месте и резко развернулась, желая убежать из этого чертова дома. Марк легко удержал меня, приобняв за талию.

– Ну вот, а ты говорила, что не экстрасенс. Пойдем на улицу.

Я кивнула, продолжая прижиматься к мужчине. Он тяжело вздохнул и буквально потащил меня за собой. Обмякшее тело снова колотила нервная дрожь, а из глаз катились слезы. Заикаясь, я тихо произнесла:

– Что здесь случилось?

Усадив меня в машину, мой странный спутник протянул платок и сел на водительское сидение.

– Около пятнадцати лет назад здесь был пожар. Уцелели все, кроме младенца и кошки, оказавшихся запертыми в капкане огня. Когда приехали пожарные, было уже поздно. Семья уехала, не желая восстанавливать дом и жить на проклятом месте. А пару лет спустя начались странности.

Соседи поговаривали, что, проходя мимо дома, часто слышали детский плач и мяуканье кошки. Заинтересовавшись этим случаем, я и еще несколько специалистов приехали посмотреть. Как и предполагалось, невинная душа малыша так и не смогла найти покой, плача по потерянным родителям. Мои коллеги провели нужный ритуал и помогли ребенку уйти в мир иной, а вот с кошкой вышла заминка. Животное странным образом обрело некоторые свойства, характерные для домовых, и теперь охраняет место трагедии, изрядно изводя соседей и отваживая незваных гостей. По непроверенным данным, этот дом был построен на старом кладбище. Вот духи и пытаются выжить осквернителей.

– Жуть…

– Поверь, бывают вещи и страшнее. Со временем ты привыкнешь и перестанешь так остро реагировать на паранормальные проявления.

– Со временем? Нет, нет и еще раз нет! Я приехала сюда лишь из-за опрометчивого обещания, но это еще не значит, что я готова помогать тебе.

– Нэлли, рано или поздно тебя все равно заставят. Твои способности слишком ценны, чтобы отказываться от них. Скажи, как ты узнала, в какую именно комнату надо было идти?

– Услышала скрежет. Кошка скреблась лапами по люльке. Ты ведь слышал! Да и ужасный запах…

– Ничего этого не было. Ни звука, ни запаха. Твои способности помогли выявить точное место обитания сущности. Таких, как ты, в нашем деле называют интуитами. Благодаря таким способностям группам хантеров не нужно прочесывать весь город, чтобы определить место обитания паранормального существа. Ты можешь отпираться, сколько душе угодно, но от себя не убежишь.

– Замолчи! Не хочу ничего знать.

– Сегодня утром я сообщил в корпорацию о тебе. Максимум через неделю придет повестка о вызове, и тогда не будет просьб. Тебя просто поставят перед фактом.

– Не имеют права! Я свободный человек и…

– Серьезно думаешь, будто им есть дело до чьей-то свободы? Очнись, девочка. Законы, органы правопорядка – это всё лишь видимость защиты.

– Если бы ты держал язык за зубами, никто бы ничего не узнал! – разозлилась я. – Кто тебя просил рассказывать обо мне?

– Никто, но я устал работать в группе без интуита. Нам с ребятами еще год ждать распределения, а тут попалась ты… Прости, но интересы моей команды важнее твоих страхов.

– Да пошел ты! – выскочив из машины прежде, чем блондин успел остановить, я побежала вниз по улице.

Марк почти нагнал, но тут фортуна решила встать на мою сторону. Появившаяся в конце улицы полицейская машина вынудила этого психа остановиться и выругаться. Я же, не теряя драгоценного времени, бросилась прямо к патрульным.