Ветреная леди на стихийном факультете

Глава 4

Человек может бесконечно смотреть на воду… Особенно, когда в ней плавает красивая рыбка. Я невольно залюбовалась волнистым хвостом, а потом потянулась к корму и, взяв щепотку, насыпала в самодельный аквариум. Сегодня получился очень тяжелый день, но он на удивление хорошо закончился.

Как мы и планировали с Эдди, утром я собралась вновь отправиться в путь. Пользуясь тем, что тетя поздно встает, одолжила у Греты сэндвичи на завтрак и перекусила у себя в комнате. А после перелила рыбку в пакет и отправилась на вокзал. Тете Вивьяльтине я оставила записку, в которой очень извинялась за внезапный отъезд и невозможность лично попрощаться. Сложнее всего оказалось объяснить причину, по которой я забрала с собой ее домашнего питомца. Но Эдди настоял, чтобы я ничего об этом не писала. Аквариум же останется на месте – мало ли куда делся его жилец.

На вокзале я себя чувствовала значительно более уверенно, чем это было в прошлое мое путешествие. Удостоверившись, что расписание поездов соответствует тому, что мы нашли в газете, я купила билет на ближайший рейс до Москвита и устроилась на лавке в ожидании. А дальше произошла очень забавная ситуация: Эдди (пакет с которым я удерживала двумя руками на коленях) начал биться головой в прозрачную стенку и махать плавниками. Я хотела уже развязать пакет, чтобы поинтересоваться, что его беспокоит (подобное поведение не походило на нехватку воздуха), но он своей активностью привлек внимание детей – брата с сестрой, ожидавших поезд неподалеку. Разговаривать со своим необычным напарником на виду у всех я опасалась. Но Эдди не унимался. В конце концов, он занял вертикальное положение (насколько позволяла глубина) и оттопырил один плавник в сторону входа в здание вокзала. Я поспешила скрыться в указанном направлении, пока не стала объектом пристального внимания не только детей, но и их родителей.

Оказалось, внутри в небольшом киоске помимо прессы продавался амулет, заключающий в себе стихию воздуха. Эту небольшую вещицу клали в багаж и его вес значительно уменьшался. Эдди хотел, чтобы я не тратила свои силы на довольно тяжелый саквояж, а воспользовалась амулетом. Взвесив все за и против (а в первую очередь – кошелек), я воспользовалась советом.

В этот раз я без чьей-либо помощи нашла нужный вагон и свое место (и дядя мне вовсе не помогал, кивая головой в нужную строну). Несколько часов на мягком сиденье промчались почти незаметно. Пользуясь тем, что поблизости отсутствовали пассажиры, я развязала пакет и удерживала его на столике возле окна, чтобы Эдди мог любоваться пейзажем. Он оказывается тоже соскучился по разнообразию, после нескольких лет созерцания одной и той же комнаты.

В город мы прибыли в дневное время, и я спокойно наняла извозчика, чтобы добраться до университета. Учебное заведение располагалось в нескольких крупных зданиях на большой огороженной территории на окраине города. Одноэтажная постройка около солидных кованых ворот служила с одной стороны проходной, с другой – приемной комиссией и справочным бюро. Здесь отвечали на многочисленные вопросы, записывали поступающих, давали советы тем, кто приехал издалека. До окончания записи желающих поступить на первый курс оставалась еще неделя. Я заполнила заявление, позволила сделать слепок своей ауры и прикрепить к бумаге. По совету дяди я назвалась его фамилией – Ирейн Розенталь, чтобы отчиму было сложнее меня найти. Переписав дату и время экзаменов, я задумалась о том, где жить до их начала.

Тут мне очень пригодилась помощь опытного родственника. Он подсказал мне имя комендантши общежития – оказывается на время перед экзаменами она сдавала поступающим за скромную плату комнаты в общаге, освободившиеся после выпускников. Зная заветное имя, я легко нашла эту замечательную женщину и обо всем договорилась. К тому же она оказалась любительницей всего милого и прекрасного, а золотая рыбка в прозрачном пакете так ее восхитила, что она с радостью одолжила мне большую банку, куда я и переселила Эдди.

Вот так и получилось, что сейчас я дожевывала пирожок, купленный в кафе неподалеку, и любовалась сиянием рыбьего хвоста в лучах закатного солнца. Как интересно складывается жизнь: еще какой-то месяц назад я и подумать не могла есть в своей спальне в сухомятку булку, зажатую в кулак. В нашем доме прием пищи происходил в строго отведенных местах, в соответствующее время и в определенной компании. Рестораны тоже обязывали соблюдать этикет, а также круг общения. Сейчас этот пирожок казался мне одним из самых вкусных блюд, которые я когда-либо ела. А в глубине души теплился огонек самодовольства: я справилась! Я смогла сама доехать до университета и подать документы на поступление. Осталось дело за малым – поступить…

– Не вешай нос! Поступишь, – донеслось до меня ободряющее бульканье.

– Как ты узнал, о чем я думаю?

– Элементарно, – усмехнулся Эдди. – Твое мечтательно-довольное выражение лица неожиданно скисло. А что еще может испортить настроение, как не сомнение в своих силах?

– Я просто не представляю, что буду делать, если провалю экзамен. – Тяжело вздохнув, я поднялась со своего места, чтобы налить себе чай.

В комнате на тумбочке находились чайные принадлежности: бульотка[1] на тагане[2], подогревающем воду магией до нужной температуры, две чашки, небольшая тарелка и заварник. Вроде бы мелочь, но комната от этого казалась уютнее.

– Человек, обладающий стихией воздуха не способен провалить экзамен. – Наставительно заметил дядя. – Университет принимает всех способных, потому что в наших интересах научить людей владеть тем, что они имеют. Необученный маг может в будущем доставить массу хлопот. Однако уровень дара у всех разный, поэтому экзамены помогают определить, в ком заинтересованы больше, а кому достаточно пройти курсы по технике безопасности и навыкам владения магией. Такие ученики не задерживаются дольше года, встают на государственный учет и дальше возвращаются к обычной жизни. Ах, да, стипендию им не платят и комнату в общежитии не предоставляют.

– Вот видишь! Мне есть чего опасаться. Я не хочу курсы! Я уже настроилась получить профессию, найти работу достойную моего положения.

Неожиданно из банки поднялся фонтан воды, а потом раздался смех.

– Прости, не удержался, – произнес Эдди смеясь. – Довольно комично прозвучало на счет работы. Виви же тебе объясняла, что твоего положения достойно только замужество. Эй, куда ты понесла банку? Зачем ты ставишь ее на таган?! Помогите, живьем варят!

Последнее Эдди уже кричал, насколько ему позволяло его рыбье горло. А незачем было провоцировать уставшую девушку, пытающуюся стать сильной и независимой деловой леди.

Пытки прервал громкий стук в дверь.

– У тебя все в порядке? Кто-то звал на помощь, – донесся женский голос из-за двери, после чего она открылась. – Оу, ты уху варишь? Извини, что помешала. Я зайду?

Последнее высокая коренастая девица произносила, уже стоя в моей комнате. Она бегло осмотрелась и сосредоточила внимание на банке.

– Ты не отвечала, поэтому я вошла без разрешения, вдруг тебя уже откачивать нужно. А кто все же кричал?

Эдди всплыл на поверхность и, выпустив в меня очередную струю воды, гневно вращал своими выпученными глазами. Вода до меня конечно же не долетела, я успела выставить щит, по которому она стекла на пол. Но банку все же переставила обратно на подоконник, не хотелось лишаться единственного соратника и советника.

– А разве кто-то кричал? – уточнила я у гостьи, как только Эдди оказался в безопасности. – Я ничего не слышала.

– Так на этаже больше никого нет. Все остальные комнаты пусты. Студенты на каникулах, а из поступающих только мы заселились.

– Откуда ты знаешь? – поинтересовалась я, набравшись смелости. Раньше мне не доводилось болтать с теми, кого мне даже не представили. Это было неприлично.

– Я тут уже два дня скучаю, – рассмеялась она. Ее немного грубоватый низкий голос вполне соответствовал внешности. – Освоилась немного. Скукотища жуткая. Давай знакомиться. Я – Нинель.

Девушка протянула мне руку.

– А я – Ирейн. – Повторив жест, я пожала руку новой знакомой. – Приятно познакомиться.

– Ты владеешь стихией воздуха? Судя по тому, что я видела.

– Да, вот тренируюсь потихоньку. Чтоб экзамен не провалить.

– О, не волнуйся, раз у тебя хватает сил сделать щит, то значит дар уже достаточно сильный для зачисления.

– А у тебя какой?

– Водица, – Нинель как-то горестно вздохнула. – Если бы в экзаменационном зале стояли аквариумы, я бы тоже щит продемонстрировала. И никаких проблем.

Произнося это, Нинель едва уловимым движением пальцев подняла воду из банки и сформировала колыхающийся подвижный щит. Смотрелась ее магия удивительно красиво, вот только Эдди остался лежать на дне, широко открывая рот. Кажется, я даже расслышала хрипы.

– Срочно верни воду на место! – выкрикнула я, метнувшись к банке. – Он же погибнет.

– Да что ему будет от пары минут, – обиженно ответила Нинель, но вернула все на место. – Мы в деревне частенько толстолобиков вылавливали и на траве складывали. И ничего. Некоторые даже сами до воды допрыгивали и уплывали.

– Эдди не толстолобик.

– Ого, ты ему даже имя дала? Я смотрю, у тебя рыба дрессированная? Никогда такого не видела.

Услышав подозрения в дрессировке, дядя возмутился настолько, что его небольшое тельце чрезвычайно раздуло. Час от часу не легче. Я насыпала в банку немного корма, в надежде отвлечь мужчину едой. Мама всегда так делала за столом, когда пыталась переключить внимание отчима с меня на что-нибудь другое. Подкладывала ему в тарелку самые вкусные кусочки блюд и просила оценить.

– Ирейн, ты должна мне помочь! – воскликнула Нинэль и присела на стул около чайного столика.

Я перевела на нее удивленный взгляд.

– Возьми с собой на экзамены Эдди, я тогда смогу продемонстрировать свои способности в лучшем виде!

– А не проще тебе взять с собой… ну не знаю, чайник с водой? – Произнеся это, я поняла, что даже не предложила гостье угощение. – Кстати, чай будешь?

Убедившись, что Эдди принял свой обычный облик и с интересом вслушивается в наш разговор, я переместилась к бульотке и проверила температуру воды. Получив одобрение Нинэль, стала расставлять чашки и разливать заварку.

– Погоди, я печенье принесу.

Новая знакомая шустро сорвалась с места и выбежала из комнаты. Пару минут спустя она водрузила на стол тарелку со сладостями. Я невольно обратила внимание, что для своей комплекции девушка довольно изящно двигается. Хотя именно из-за внешнего вида я сначала подозревала в ней мага земли. Они (в противовес водникам) чаще всего обладали низким грудным голосом, имели широкий разворот плеч и обладали крупными чертами лица.

– Так зачем тебе моя рыбка на экзамене? – вернулась я к прерванному разговору, как только мы сделали по глотку чая. – Почему бы просто не взять воды.

– Для эффекта! – Восторженно заговорила соседка. – Если я смогу не только удержать воду, но и живое существо в ней – это должно повысить мои баллы.

– Вот именно! Эдди – живое существо. А если ты не справишься, и он погибнет?

– Ну заведешь себе новую рыбу, делов-то…

От возмущения я даже вскочила на ноги, но тут в лицо Нинэль прилетела струя холодной воды, и я замерла в нерешительности.

– Кажется, ему моя идея тоже не понравилась, – удивленно-разочарованно произнесла соседка и одним плавным круговым жестом убрала влагу с лица, волос и одежды. Капли воды закружили над ее ладонью в виде сферы, пока одним резким движением девушка не направила ее в аквариум.

Не удержавшись, я рассмеялась. Очень уж комично выглядело все происходящее. Вскоре вместе со мной заливисто смеялась и Нинэль. Эдди, всплыв на поверхность, положил голову на край банки и с укоризной взирал на нас. Потом мы вернулись к чаю и разговор плавно перетек на другие темы. Новая знакомая рассказала, что не хочет возвращаться в родное село, что жаждет городской жизни, хочет двигать прогресс и приносить пользу людям. Она была родом из не очень богатой многодетной семьи. Они держали свое небольшое хозяйство, но поскольку отец ее работал в местной канцелярии, то всю работу по дому тянула мать, привлекая активно и старших детей. А Нинэль совсем не хотела заниматься курами да козами. Так и созрело решение о поступлении в университет.

Я в свою очередь осторожно поведала, что тоже хочу освоить какую-нибудь важную профессию и жить независимо и свободно, и очень обрадовалась, не увидев от соседки ни возмущения, ни осуждения подобного шага. Наоборот, она даже предложила держаться вместе и помогать друг другу. Оказывается, она тоже немного нервничала, оттого что никого здесь не знала и первый раз уехала одна так далеко от дома.

Эти несколько дней до экзамена мы изучали город и окрестности. Благородное воспитание, данное родителями и закрепленное бесконечными наставлениями гувернанток, мешало мне совершать променад по Москвиту без компаньонки или подруги. Я и в магазин-то выходила с трудом, буквально переламывая себя. Понимала, что и продукты необходимо купить, и письменные принадлежности раздобыть, а служанку за ними послать не получится. Даже в ателье и модные салоны я привыкла ходить в компании родителей или подруг.

Мысли невольно повернулись к Летти. Оказывается, я совершенно по ней не скучала. Хотя еще какой-то месяц назад без встречи с ней не обходилось ни дня. Если мы не планировали встретиться на балу или званом обеде, то она заезжала к нам в особняк. Настолько часто, что это начинало немного тяготить. Хотя поняла я это только на расстоянии. С Нинель я словно глотнула свежего воздуха, посмотрела на многие вещи другими глазами. Это оказался неожиданный и интересный опыт.

Приближался день экзаменов. По вечерам я все еще продолжала тренироваться с Эдди. С его же одобрения позволила Нинель попробовать несколько вариантов заклинаний. Нам пока удавалось скрывать от соседки способность моего «питомца» разговаривать, но она заметила, что поведение золотой рыбки сильно отличается от свойственного речным и уж тем более аквариумным обитателям – она многое понимает.

В день экзамена я проснулась в холодном поту несмотря на то, что яркое солнышко уже во всю заглядывало в окно, нагревая небольшую комнату. Повалявшись немного, я нашла в себе силы подняться и сходить в душ. Однако стоило мне вернуться, как на меня вновь накинулась паника: что я делаю? Зачем мне нужна эта учеба? Чего я хочу добиться? Подойдя к столу, я обнаружила мятое платье, которое так и не смогла на кануне привести в приличный вид. Мне даже нечего было надеть. Не удержавшись от тягостного стона, я нырнула с головой под одеяло.

– Ирейн, у тебя все в порядке? – Из коридора донесся вопрос Нинель и тут же раздался стук в дверь.

Я промолчала, но меня это не спасло. Она опять зашла без разрешения.

– Ну и что с тобой происходит? – пробасила она на повышенных тонах. – Нам уже пора одеваться и выходить, если мы не хотим прийти в числе последних и пропустить распределение по экзаменационным аудиториям. Ты помнишь, что мы должны попасть в одну.

– Я никуда не пойду!

– Вот еще новости! А-ну вылезай оттуда.

Одеяло слетело с меня как пушинка. Нинель стояла, уперев руки в бока, и сверлила суровым взглядом. Потом она сделала легкий пас рукой, и мне в лицо прилетел водяной шарик.

– И я еще добавлю! – возмущенно пробулькал Эдди и вдогонку пустил струю.

– Кто это сказал? – побелела подруга.

– Буль-буль, – прозвучало со стороны аквариума, и Эдди опустился на дно, делать вид, что он не понимает, о чем спрашивают.

– Он у тебя что, говорит? – прошептала девушка.

Увидев, что она сейчас осядет на пол, я попыталась предотвратить падение, а в результате сама не поняла, как умудрилась накинуть на ближайший стул воздушную петлю и подтянуть его ближе. Как раз вовремя, чтобы подруга рухнула прямо на него.

– Ну и чего ты так испугалась? – усмехнулась я, мысленно радуясь, что сама от встречи с говорящей рыбой сознание не теряла. Понимание этого даже как-то взбодрило. – Разговаривает немного, что тут такого страшного.

Окончательно выбравшись из-под одеяла, я села на кровати.

– Но почему? Почему он разговаривает, я никогда в жизни не слышала о говорящих рыбах, – недоумевала Нинель, глядя на аквариум.

– Просто мне есть что сказать, – пробулькал Эдди, перестав скрываться.

Чего уж теперь прятаться, раз раскрыл себя.

– И я хочу сказать, Ирейн, что ты сейчас же начнешь собираться и пойдешь на экзамен! – Дядя ловко перевел внимание на меня. – Ишь чего удумала – отступить от намеченной цели.

Вновь вспомнив о предстоящей борьбе за место в университете, я упала лицом в подушку.

– Ирейн, что я слышу?! – донеслось уже от Нинель. – Ты собралась бросить учебу?

– Как можно бросить то, что еще не начал делать? – тяжело ответила я, возвращаясь в сидячее положение.

– Но что случилось? Мы же с тобой столько дней готовились, помогали друг другу, а теперь ты готова отступить?

– Ну какая из меня студентка? Я ничего не умею. Даже платье не могу погладить! – Махнув рукой в сторону стола, я указала на совершенно мятое выходное платье, в котором планировала пойти на экзамен.

Наряд прелестного голубого оттенка и строгого кроя. Неглубокое декольте украшено белой атласной лентой, рукава три четверти не сковывали движения, длинная юбка, приличествующая моему положению.

– Ты из-за платья так расстроилась?

– Вовсе нет! Я поняла, что не гожусь в самостоятельные независимые леди! Я хочу личную горничную… и кухарку! – добавила после небольшой паузы.

– Ох, подруга, ты просто волнуешься, – улыбнулась Нинель и, приблизившись, приобняла меня за плечи. – Давай попробуем решить твою проблему.

– Как? Если ты хочешь мне предложить одно из своих платьев, то они мне не подойдут.

– Боже упаси! Я собственница и своими нарядами ни с кем не делюсь, – наиграно возмутилась девушка. – Моя мама очень любила приводить вещи в порядок паром и мягкой щеткой. Она кипятила воду, а потом паром из носика окуривала ткань и щеткой разглаживала складки. И знаешь, все довольно быстро приходило в приличный вид.

– Предлагаешь воспользоваться бульоткой? – я бросила скептический взгляд на чайный столик.

– А вот нет! Мы маги или кто? Давай повесим платье на дверцу шкафа, – свои слова Нинель сопроводила действием. – А теперь я сконцентрирую рядом водную взвесь и превращу ее в пар, а ты потоком теплого воздуха распределяй этот пар по юбке. А поскольку маминой щетки у нас нет, то придется тебе потоком воздуха заодно разглаживать ткань. Должно получиться.

Я все еще с недоверием относилась к этой идее, но все же решила попробовать. Сформировала поток воздуха, нагрела его и как только увидела, что подруга справилась со своей частью, погнала пар на платье и стала разглаживать складки. Как ни странно, но у нас на глазах выходной наряд приобретал приличный вид. От этого маленького успеха мне хотелось заверещать от радости. Не удержавшись, я кинулась на шею Нинель и поцеловала ее в щеку. Никогда еще до этого я так не радовалась своим магическим достижениям. А еще мне очень понравилось работать в команде.

Подруга помогла мне одеться и уложить волосы. Я поспешила оказать ей ответную услугу. Предстояло самое важное – перелить Эдди в пакет, но я и с этим ловко справилась. Повесив на плечо сумочку, я подхватила свою ношу, и мы отправились навстречу нашему будущему.

Глава 5

Солнечная погода потихоньку нейтрализовала волнение. Не то, чтобы оно ушло совсем, но перестало быть таким обреченным и мучительным. Мы с Нинель уже находились на территории университета, поэтому нам оставалось только перейти небольшой засаженный плодовыми деревьями участок, а затем по подъездной дорожке подойти к главному корпусу.

Я никогда прежде не видела такого скопления молодых людей в одном месте, даже на бале-маскараде у губернатора в прошлом году. А абитуриенты все подтягивались и подтягивались. В сердце вновь закрался страх не справиться с магией и провалить испытания, но тут подруга ободряюще положила ладонь на мое предплечье. Бросив на нее благодарный взгляд, я ускорилась. Обойдя несколько задумавшихся человек, мы пристроились в конец пока еще небольшой очереди. Она поднималась по ступенькам к высоким стрельчатым дверям, около которых стоял администратор и распределял пришедших по аудиториям.

– Блондиночка, ты провалишься еще до обеда, так что зря с собой перекус принесла.

Я не сразу поняла, что молодые люди, стоящие неподалеку, обращаются ко мне. Посмотрев на нервно подергивающего хвостом Эдди, я перехватила пакет поудобнее, продолжая удерживать его двумя руками на уровне талии.

– Интересно, она уху прямо так варить будет?

– Или живьем съест? – подхватили остальные.

Я смерила хамов уничижительным взглядом. Среди них явно выделялся лидер – высокий брюнет с хищными глазами и орлиным носом. Его полные губы изгибались в снисходительной ухмылке. На нем были черные, явно рабочие брюки из плотной ткани, темно-синяя рубашка из необычного материала, бликующего в лучах солнца. Он явно не имел отношения к высшему обществу, и даже вряд ли относился к зажиточным горожанам.

– Надо на этого хама пожаловаться администрации, – обратилась я к Нинель. – Такие не должны учиться среди приличных людей.

– А кого ты считаешь приличными? – в глазах подруги плясали веселые искорки. – Ирейн, мне кажется, парень просто заигрывает с тобой. Ему не хватает терпения ждать, когда вы встретитесь и познакомитесь на лекциях…

– Я никогда не буду знакомиться с таким хамом на лекциях, – возмущенно парировала я, ни разу не поверив в слова Нинель.

– Ну извини, на бал к мэру первокурсников вряд ли позовут, – подруга уже откровенно потешалась.

– И не удивительно, – чуть громче произнесла я, – если они зачисляют таких мужланов. А я наверняка получу приглашение.

Я по привычке качнула головой, пытаясь привлечь внимание к своим роскошным волосам, но совсем забыла, что сегодня уложила их в прическу.