Танцующая для дракона. Небеса в огне

Танцующая для дракона. Небеса в огне

ГЛАВА 1. ТАННИ

Ортахарна, Аронгара

Чем я могу помочь дракону?

Ладно, поправочка: чем я могу помочь иртхану, когда люди в нашем мире имеют чуть больше прав, чем барный стул в ресторане быстрого питания?

– Я тебя внимательно слушаю, – сказала, глядя сестре в глаза.

– По закону человеку, пострадавшему от действий иртхана, полагается компенсация от общества иртханов за моральный ущерб. В твоем случае она выражается в достаточно серьезном денежном эквиваленте, поскольку ты могла лишиться жизни.

Вот теперь я почувствовала, что мои брови подползли куда-то в район стянутых в хвост волос. Не на затылок, но близко к тому, вместе с глазами.

Надо бы хвостик развязать, что ли. А то он так плотно завязан, что я умудряюсь не хотеть спать даже в шесть утра.

– Насколько серьезном?

Леона назвала сумму, и я поняла, что в ближайшие пару лет мне можно не работать. При учете того, что я не буду задумываться о том, куда тратить деньги. Вообще.

– То есть я смогу нанять киллера для того, кто должен надеть Гроу таэрран?

Теперь брови подскочили уже у Леоны.

– Прости, – сказала я. – Я не спала уже больше суток и дико перенервничала.

– Взамен денежной компенсации ты можешь обратиться к Совету с любой просьбой. В частности, попросить о смягчении наказания. Этот закон внутренний, и о нем особо не распространяются, – Леона чуть понизила голос. – Но ты имеешь такое право.

Я подавила желание броситься ей на шею.

Вот да, в прямом смысле броситься, потому что сейчас других чувств во мне не осталось.

– Я хочу обратиться к Совету. Прямо сейчас.

– Сейчас не получится, – сестра улыбнулась. – Поскольку у Гроу двойное гражданство, этот вопрос будет решаться на отдельном Совете. Разумеется, если он добровольно откажется от выезда.

Он откажется, почему-то подумалось мне.

Откажется, потому что снимает историю Ильеррской, и вот от нее он точно не откажется. Сама не знаю почему, сейчас эта мысль кольнула какой-то диковатой противоестественной ревностью.

Спать надо больше, ага.

– Точно так же, как участь Мелоры.

– То есть?

– Суд над местрель Ярлис состоится отдельно.

– Погоди, а что у нас было сейчас?

– Предварительное разбирательство. Вынесение приговора на таком уровне никогда не происходит день в день.

– То есть мне надо будет еще каким-то образом попасть на вынесение приговора?

– На вынесении приговора Ярлис ты можешь присутствовать, как пострадавшая сторона. Что касается слушания по Гроу… думаю, мы просто их объединим. Потому что отдельно на него тебя не пустят.

Ладно.

Главное, что я смогу обратиться к Совету с просьбой, остальное детали.

– Мне надо вернуться, – сказала Леона. – Заседание почти закончилось, еще полчаса – и будем свободны. Поедем домой.

А?

– То есть как домой?

– Ты же хотела вернуться в Мэйстон.

– Вообще-то нет. Я говорила, что не уверена в том, что хочу продолжать сниматься, – внимательно посмотрела на сестру.

– И? – она вернула мне взгляд.

– Я остаюсь.

Готовая выслушать много всего интересного, внутренне напряглась, но к моему величайшему изумлению, Леона просто улыбнулась.

– Я рада.

– У-м-м-м…

Это единственное, на что меня сейчас хватило.

– Я правда рада, Танни. Возможно, я повела себя несколько экспрессивно, когда обо всем узнала…

– Несколько?

– Когда-то я сама была в такой ситуации, – она пожевала губы и бросила на меня быстрый взгляд.

– Ты?

– Да. Был момент, когда я думала, что мне придется выбирать между семьей и сценой. Точнее, между Рэйнаром и сценой, – она посмотрела на меня уже гораздо более пристально. – И я почти отказалась от второго, потому что для меня были очень важны наши отношения. Наверное, это решение было для меня самым тяжелым, но потом я увиделась с коллегами и поняла, что просто не смогу уйти. Не смогу подвести их, даже если это будет значить, что…

Она замолчала, словно подбирая слова.

– Прости, что заставила тебя думать так же. Я просто безумно волнуюсь за тебя, Танни. Возможно, я была не самой лучшей сестрой, потому что отчаянно пыталась заменить тебе маму, и… сейчас тоже, мне все время кажется, что мы стали слишком далеки, потому что живем в разных мирах. Мне жаль, что я не сказала этого раньше, но…

– У меня была самая лучшая в мире мама, – я шагнула к ней. – А сейчас у меня самая лучшая в мире сестра. Мне тоже жаль, что я не сказала этого раньше.

Второй шаг сделала Леона и крепко меня обняла. Так крепко, что перехватило дыхание, в этих объятиях не было порывистой спешки, как тогда, в палате, и таких сумасшедших чувств, но было нечто гораздо большее.

Уверенность в том, что я больше никогда не стану давиться глупыми детскими обидами просто потому, что она – иртханесса, а я – человек, потому что мы живем в мирах, которые соприкасаются лишь по касательной, и потому что ее мир никогда не примет меня.

Мы просто семья.

И точка.

Так какое мне дело до остальных?

Отстранились мы одновременно, но неловкости в этом жесте не было.

– Мне действительно надо возвращаться, – сестра кивнула в сторону зала для заседаний. – Попрошу Рэйнара, чтобы он вызвал для тебя сопровождение.

Кивнула, соглашаясь.

Стоп… Какое еще сопровождение?!

Прежде чем я успела озвучить свой вопрос сестре, завыла сирена. Ввинчиваясь в сознание, чуть притихла лишь для того, чтобы сквозь нее пробился механический голос:

– Экстренная ситуация. Код ноль.

Глаза Леоны расширились, со стороны коридора донеслись поспешные шаги, если не сказать топот.

– Местра Халлоран…

– Знаю, – она жестом прервала вылетевшего в холл вальцгарда. – Сопроводите мою сестру в отель, в который переехала съемочная группа. Отвечаете, как за меня.

Личная охрана первой леди вытянулась по струнке, а я успела перехватить сестру за миг до того, как она скрылась бы в коридоре.

– Леона! Что значит код ноль?

– Налет, – она отняла руку, на мгновение задержала на мне взгляд: – Множественный. По всей стране.

Да, это определенно многое объясняло. В частности то, что сестра вихрем умчалась в сторону зала заседаний, а меня чуть ли не пинками погнали на выход. То есть не пинками, конечно, но очень вежливо и популярно ускорились, зажав меня между собой, и чтобы не превратиться в вальцгардов хвостик (один на двоих) мне приходилось подстраиваться под их быстрый строевой шаг.

Коридор закончился лифтами, лифты холлом, холл продлился очередным коридором, и вот я уже дышу свежим утренним воздухом и прикрываю глаза ладонью, потому что поднимающееся над городом солнце слепит, а сирена (снаружи совершенно истеричная) орет в уши так, что хочется пригнуться и заползти куда-нибудь поглубже. Например, в подземное убежище.

В Аронгаре (как, впрочем, и по всему миру), мегаполисы нашпигованы подземными убежищами на случай, если драконы все-таки войдут в город. Подозреваю, что и сирену такой отвратительной сделали именно для того, чтобы всем срочно хотелось сныкаться под землю. На уроках по гражданской обороне нас учили дружно спускаться под школу, не создавая паники, помогать младшеклассникам в экстренных ситуациях и прочая, прочая, прочая.

– Эсса Ладэ!

Меня проворно запихнули во флайс.

Так проворно, что опомниться не успела, и нет, поклясться могу, что просто подтолкнули на заднее сиденье, но я на него аккуратно свалилась, как малыш с горшка в мамины руки. В следующую секунду флайс уже скользнул в воздушный рукав и на верхнюю аэромагистраль.

К счастью, здесь этот сиренов вой хотя бы немного глушило, потому что после бессонной ночи у меня от нее глаз дергался. Я бы прилипла к стеклу, но слева и справа маячили широкие плечи Леониной охраны, поэтому оставалось только вглядываться в то, что творится в городе, поверх них. Пустоши отсюда казались далеким горизонтом, но я все равно видела вырастающие над ними точки. Малюсенькие такие, с тонкими ниточками хвостиков и крыльев.

Отсюда малюсенькие.

Первый и последний налет в моей жизни случился в Мэйстоне (точнее, налета как такового не было, была провокация против Рэйнара, как мне потом объяснила Леона). Но то, что творилось сейчас, я определенно понять не могла.

Налет по всей стране.

При мысли об этом желудок противно сжался, а по спине побежал холодок. Жаль, мы с сестрой очень мало говорили о драконах. Жаль, что мы с ней вообще очень мало говорили.

И что сейчас творится в Мэйстоне?!

Ведь Рэйнар и Леона здесь.

– Да, – резкий голос вальцгарда справа вывел меня из мыслительного транса. – Понял.

– Что случилось?

Я развернулась к нему, но он по-прежнему демонстрировал мне волевой профиль.

– Это не для ваших ушей, эсса Ладэ.

– То есть моя сестра вам что-то сказала, и это не для моих ушей?

Вальцгард повернулся ко мне. Наградил меня цепким ледяным взглядом и ответил, чрезвычайно выразительно и доходчиво:

– Да.

После чего отвернулся, демонстрируя мне выбритый под единичку затылок.

Мне захотелось сказать ему что-нибудь очень вежливое, вместо этого я тоже отвернулась и сквозь другой профиль уставилась в окно. Аэромагистраль огибала пустоши по касательной, и сейчас я отчетливо видела драконов, кружащих на границе с городом. Отсюда они казались игрушечными, но игрушечными они не были, с каждой минутой их становилось все больше и больше. Огромные, мощные звери парили над землей, то взмывая к небесам, то уходя вниз. Что там внизу, я видеть не могла из-за небоскребов, мимо нас с мигалками пронеслись боевые машины, бронированный кортеж правящего, следом еще несколько флайсов, а потом мы ушли на ответвление магистрали, к центру.

Дорога закончилась внезапно, рядом с отелем, аркой вырастающим над Ортахарной.

Люди гроздьями висели на балконах: ну как гроздьями, каждый на своем, из-за этого издалека создавалось чувство, что на фасады здания наляпали любопытные бусины.

Мы опустились на верхнюю парковку, на которой несмотря на раннее время творилось столпотворение. Служба безопасности отеля явно отрабатывала месячную норму служебных обязанностей, потому что сквозь яростные крики доносилось ровное, спокойное, почти механическое:

– В воздух сейчас нельзя.

– Нет, эсса, телепортационные залы все равно не работают.

– Прошу прощения, но воздушные рукава заблокированы до особого распоряжения.

Звезда рулю, подумалось мне, когда мимо нас пронеслась какая-то растрепанная дамочка, набросившаяся на безопасника с воплем, еще более диким, чем вой сирены, требующая немедленно выпустить ее на аэромагистраль. Лысого парня, любителя качаться в тренажерке, оттесняли от флайсоцикла трое, пока что успешно.

Сквозь эту суету меня бодро протащили аккурат к верхнему холлу, раздвижные двери поехали в стороны, когда за нашими спинами раздался истошный визг, мгновением позже перешедший в многоголосый рев, какой бывает на стадионах во время победы любимой команды по гратхэнду. Обернулась: теперь все взгляды были устремлены на дисплеи мобильных.

– Дали прямой эфир! – возбужденно завопила пытавшаяся прорваться к флайсоциклу гора мышц, потрясая смартфоном. – Глядите, сколько их там!?

В следующий миг меня уже втолкнули в верхний холл, сквозь вой сирены и орущие голоса раздалось удаляющееся рычание динамиков. Внутри, не считая приглушенной прямой трансляции и возбужденного голоса дежурного администратора, которая говорила по телефону, было относительно тихо. Статуями застыли безопасники, только у дальнего диванчика мужчина нервно теребил ручку аэрочемодана, даже не додумавшись отключить ему парящий режим.

– … работает совсем рядом! – донеслось до меня взволнованное, впрочем, заметив нас, девушка тут же попрощалась и развернулась к нам. Нервно поправила светлый завиток, падающий на лоб из идеальной прически.

Возможно, она и пыталась быть спокойной, но широко распахнутые глаза и подрагивающие губы выдавали ее волнение.

– Добрый день, чем я могу помочь?

– Доброе утро, – опередив открывший рот «затылок», сказала я. Терпеть не могу, когда говорят за меня, даже такие крутые нянечки. – Мне нужен номер…

– Сожалею, но сейчас заезд невозможен.

На стойку легло удостоверение сотрудника службы безопасности Председателя, и девушка изменилась в лице.

– О… – сказала она. – Прошу прощения. Номер…

– Для эссы Ладэ. Ее съемочная группа переехала в ваш отель сегодня ночью.

Администратор изменилась в лице еще сильнее, и я подумала, что ладно, пусть говорят. У них это как-то лучше получается.

Девушка забрала мои документы, коснулась карточкой сканера, а потом подняла на меня взгляд:

– Для вас уже готов номер, эсса Ладэ.

– То есть как?

– Его забронировал эсстерд Гроу, – администратор выложила на стол ключ. – С правилами техники безопасности на случай налета…

– Знакомы, – произнес вальцгард, и меня под конвоем направили в сторону лифтов.

Наверное, это немного ненормально, думать о таком, когда над городом крылатая паника, но я почему-то думала.

О том, что Гроу забронировал для меня номер.

Хотя не мог быть уверенным в том, что я вернусь.

Неожиданно для себя (а особенно для вальцгардов), я развернулась и резвой прытью рванула обратно к стойке. Администратор не успела даже отключиться (она снова говорила по телефону, не сводя взгляда с экрана настенной плазмы), когда я подалась к ней:

– В каком номере остановился эсстерд Гроу?

Если побледнеть можно еще сильнее, девушке это удалось.

– Простите, эсса Ладэ, мы не даем такую информацию…

– Мне нужно переговорить с режиссером фильма, в котором я снимаюсь. Срочно, – я доверительно подалась еще ближе. И лучше бы ей заговорить быстрее, потому что моих конвоиров никто не отменял, а я дико устала и все такое.

– Вы же понимаете, что я не имею права…

– А если подумать? – я сдвинула брови.

Надеюсь, что у меня получилось хотя бы отдаленно похоже на Леону, потому что сдвинутые брови – это не совсем тот жест, который мне удается на сто процентов. Надо будет перед зеркалом потренироваться, что ли.

– Я думаю, что в качестве исключения…

Да, наверное получилось.

– Его номер на вашем этаже, один пять девять пять один.

Хорошо быть сестрой первой леди.

– Чудно. Спасибо большое, – сказала я и добавила: – Вы забыли вызов отбить.

Как раз в тот момент, когда мои сопровождающие достигли пределов моего личного пространства, администратор произнесла:

– Эсстерда Гроу все равно у себя нет, эсса Ладэ. Он уехал, как только включилась сирена.

Куда?!

Я чуть было не озвучила этот вопрос во всеуслышание, вместо этого только кивнула и под хмурыми взглядами вальцгардов зашагала обратно к лифтам. Мужчина с аэрочемоданом прилип к дисплею мобильного, судя по вытаращенным глазам, там происходило что-то из ряда вон. Невольно потянулась к своему, но вспомнила, что экран окончательно превратился в паутинку и пошла быстрее. В номере будет плазма, там все и узнаю. И вообще, есть что-то парадоксальное в том, что сестра первой леди обо всем узнает из новостей.

Как-то это ненормально, что ли.

Куда все-таки мог уехать Гроу?

Сейчас, когда все закрыто, хотя зная его, для него это не проблема.

В номер вальцгарды ввались вместе со мной, с такими суровыми лицами, словно за каждой шторкой сидело по наемному убийце, я же первым делом нашла пульт и включила визор.

Драконов и правда была тьма тьмущая, такое ощущение, что все пустоши вышли на демонстрацию. Кордон вальцгардов на границе щита, зависшие между смотровых башен боевые флайсы: камера, разумеется, была чуть в отдалении, но выглядело все равно жутко. В таком ракурсе было отчетливо видно, как драконы уходят ввысь, а потом пикируют и стремительно проносятся над землей, вздымая клубы пыли.

– Мы все сейчас в недоумении, – возбужденно вещал репортер. – Такого количества драконов жители современной Ортахарны не видели даже в кино. Местр Крайсман отказался пока комментировать происходящее, а из того, что мы видим, пока ничего не ясно. Остается только надеяться, что в самое ближайшее время все разрешится.

Показали кортеж правящего, в записи, разумеется, летящий на всех парах к пустошам, я же выключила звук и выбрала в меню «Соларс Ван» – главный канал Мэйстона, а с некоторых пор и всей страны. Картинка разделилась на две части, обозначенная полосой границы. Стоило увидеть родные острова, как внутри что-то дрогнуло.

Подозрительно остро.

– Насколько нам стало известно, только что был открыт телепорт для Председателя Совета и Первой леди, – светловолосая репортер, в отличие от своего постоянно оглядывающегося коллеги из Ортахарны, смотрела исключительно в камеру. – Для жителей Мэйстона это значит только одно: сейчас они под защитой…

Мне было не привыкать смотреть на сестру через глазки камер, но именно в эту минуту я ощутила странную гордость. Осознание того, что несмотря на чрезвычайную ситуацию, Леона и Рэйнар по-прежнему являются для аронгарцев воплощением защиты, заставило эту гордость взлететь до небес. Как крупный красный дракон на заднем плане.

– Пока что мы не знаем, что происходит, – продолжала диктор, снова переключаясь на прямой эфир и замершего в ожидании репортера. – Эйна?

– Это удивительно, но кажется, драконы даже не думают нападать! Их много, но они… просто летают?

А ведь и правда. Если присмотреться, драконы не пытались дышать огнем или рычать, они просто кружили на границе пустошей, обтекая город до той грани, которую выстроил щит.

– Удивительно, – подтвердила диктор, которая, судя по голосу, не разделяла оптимизма коллеги. – Что же, в любом случае нам остается просто ждать. Местр Халлоран и его супруга сейчас на пути к границе…

– Да, и кажется, это первый случай, когда Первая леди выходит в пустоши вместе со своим мужем…

– В нашем случае отнюдь не первый. Все мы помним события, когда местр Халлоран, будучи еще не Председателем, а правящим, защитил город во время взрыва на Лаувайс, обернувшись драконом. Если не ошибаюсь, тогда его будущая супруга тоже была рядом с ним.

– Да, это был двойной оборот, именно поэтому мы все знаем, что сейчас наш город в надежных руках…

Где Гроу?

Какого-то дракона эта мысль не давала мне покоя.

Я выключила звук и поняла, что по-прежнему стою в этих идиотских туфлях на шпильке. Сбросила их пинками, направилась к балкону, но дверь мне преградили два мощных тела.

– Не сейчас, эсса Ладэ.

– Я что, свежим воздухом не могу подышать?

– Не сейчас.

Заело его, что ли?

Развернулась, пнув ни в чем не повинную туфлю (совершенно случайно, разумеется), и плюхнулась на диван. Мне надо было чем-то себя занять, а чем-то себя занять… нет, я не собиралась танцевать на перилах, больше того – я была не уверена, что во мне хватит сил даже на прогиб, но мне сейчас хотелось хоть что-то делать.

В ту минуту, когда я об этом подумала, пиликнула система внутренней связи.

Ответила я через вмонтированную в подлокотник панель.

– Я подумала, что вы захотите узнать, эсса Ладэ, – голос администратора, – эсстерд Гроу вернулся.

Да.

Хорошо быть сестрой первой леди.

– Спасибо, – ответила я и отключилась, после чего развернулась к вальцгардам.

– Мне нужно прогуляться до соседнего номера. Надеюсь, это я могу сделать одна?

– Нет.

Откуда я знала, что ответ будет именно таким?

– Здесь два шага, – напомнила я.

– Нет.

Драконьего навоза вам в трусы промышленными ковшами.

– Ладно, – скрежетнула зубами. – Но поговорить с эсстердом Гроу наедине вы мне позволите?

Если он сейчас скажет «нет», я его покусаю.

– Да.

Ладно. Живи пока.

Глянула вниз на свои «полосатые» чулки и направилась в ванную, их снимать. Учитывая, что мой багаж пока еще не доехал, выбора у меня не было: либо костюм, либо без костюма. Выразительно посмотрела на свое отражение, бледненькое такое, с круглыми от недосыпа глазами, под которыми обозначились темные круги. Почему-то подумалось, что если драконы ворвутся в город, меня они не только не сожрут, но еще и накормят.

Подумала немного и распустила волосы.

Непонятно зачем.

Решила завязать обратно, но потом плюнула и просто ополоснула лицо водой.

В конце концов я просто поговорить иду, а не на свидание.

Какое еще свидание?!

В семь часов утра, под бодрый вой сирены.

Разозлившись на себя окончательно, вылетела из ванной, вбила ноги в жуткие туфли и направилась к двери. Номер один пять девять пять один, если верить голографической интерактивной карте, высветившейся над ключом, был сразу за поворотом. Расстояние до него я пролетела с прытью, достойной ушедшего в пике дракона.

– Спасибо, что подхватил. Я уже думала, что застряла надолго.

Меня бы кто подхватил, подумалось мне.

Потому что рядом с Гроу стояла не кто иная, как Сибрилла Ритхарсон.

Ледяной голос Ферверна. Иртханесса, всемирно известная певица, чей голос считается вторым по силе после сопрано Леоны. Исполнительница хита «Ледяная буря», пронесшегося по миру и прочно засевшего в чартах.

Или застрявшего, как ее исполнительница где-то там. Почти.

Рука Гроу сползла с ее талии на пятую точку.

Чтоб ты застряла!

А заодно с ней и ты, драконоозабоченная особь мужского пола.

К счастью, меня не увидели, поэтому назад я отпрянула резво и так же резво влетела в мощные корпуса моего сопровождения.

– Назад, назад, назад! – беззвучно заорала на них, махая руками.

Искренне стремясь слиться с окружающей меня обстановкой.

Обстановка никак не желала со мной сливаться, потому что кремовый костюм кляксой выделялся на фоне темно-бордовых вставок.

– Танни? – голос Гроу.

Этот голос отключил инстинкт самосохранения, и я вписалась в охрану на полном ходу.

Кто говорил, что от камня нельзя спружинить? Очень даже можно. Я отскочила от них, как мячик от стены, чтобы угодить в зубы виара.

То есть дракона.

То есть драконов.

– Здрасьте, – сказала я, обернувшись к ним. – Доброе утро. Мы тут гуляем.

– Гуляете?

Взгляд Гроу прокатился по мне и задержался на охране, вырастающей за моей спиной.

– Ну да. Не спится как-то, это все… что там творится, дико переживательно. Просто вау и ух! – я сцепила пальцы на бедрах и тут же их расцепила, выразительно приподняв брови: – А вы что делаете?

По степени идиотизма этот вопрос потянул бы на высший балл.

И так понятно, что в его номер Сибрилла Ритхарсон поднялась не для того, чтобы налет обсуждать. Этакий шаблон с обложки модных журналов: волосы инеевым шелком струятся по спине до самой талии, темно-синее платье натягивается во всех стратегических местах даже при развороте плеча. Р-раз – и готово, задница как мячик в тренажерном зале, сиськи как спелая маларрнела.

Кто-нибудь мне подскажет, как некоторым девицам это удается: двадцать шесть часов в сутки выглядеть идеально? Я даже если ресницы крашу, у меня через два часа одна загнется влево, другая вправо, а сквозь контурный карандаш помада трещинками расходится от губ, как солнце лучиками. Не говоря уже о том, что меня ни один лак для волос надолго не берет, из-за чего Гелла ругается страшными словами.

– Я оказалась в Ортахарне в тот момент, когда закрыли все воздушные коридоры, а Джерман меня выручил.

Джерман.

Как мило.

– Да, Джерман вообще любит выручать женщин, попавших в неловкие ситуации.

Язык мой мне в задницу, что я несу?!

– Правда?

Сибрилла холодно улыбнулась, обнажив идеальные белоснежные зубы.

Наверняка стоматолог просто озолотился, чтоб ей икалось и пукалось. И вообще, надо ее было на роль Хеллирии пригласить, идеальное совпадение.

– Ну в общем, вы тут располагайтесь, и все такое, а мы дальше пойдем. Мальчики, за мной!

Не знаю, кто очешуел больше – «мальчики» или Гроу со своей помесью драконессы с ледяной горкой, но по коридору мимо них я прошла, высоко вскинув голову в полных непонятках, куда иду. Очень надеюсь, что за следующим поворотом коридор не заканчивается.

– Танни.

Дракона твоего за ногу!

– А?

Я обернулась, встречая темный взгляд. Такой, который даже сквозь пелену какого-то странного отупения на меня действовал, как плавильная установка на залитый в котелок металл.

– С тобой все в порядке?

– А что? Не заметно? – сложила руки на груди и кивнула на вальцгардов.

Гроу прищурился.

– Ты уверена?

Уверена, уверена, более чем. И вообще, иди, тебя уже твоя ледянесса заждалась, того и гляди начнет похрустывать и снежинками сыпать.