Танцующая для дракона. Небеса в огне

ГЛАВА 3. ТАННИ

Веселье началось с утра пораньше, когда я проснулась с по-прежнему тяжелой головой, больным горлом и заложенным носом под бодрый стук в дверь. Я бы сказала, под грохот, который с постели мог поднять не только простывшую меня, но и безвременно почившего. Выбравшись из-под одеяла, я на ходу бросила на себя взгляд в зеркало и ужаснулась: глазки красные, волосы растрепанные, еще и на щеках румянец. Веселее не бывает.

Спросонья не сразу вспомнила, что вчера вальцгарды все-таки вышли из номера, оставив личное пространство лично мне. Что им могло понадобиться, я понятия не имела, но между нами уже было столько всего, что стесняться посчитала лишним. Поэтому и дверь распахнула без вопросов, чтобы наткнуться взглядом на физиономию Гроу. Яростную, надо сказать, физиономию, с которой эта самая ярость сползала ну очень выразительно, уступая место непонятным чувствам.

Визжать и отпрыгивать за дверь было бы как-то пошло, поэтому я просто сложила руки на груди, и тут же об этом пожалела. Топик пижамки с виарчиками натянулся, подчеркивая то немногое, что он в принципе мог подчеркнуть. Например, заострившиеся от прохлады соски. Режиссерская дракономорда вытянулась, как гимнастка на растяжке, и я вздернула руки повыше.

– Ладэ, – мрачно сообщили мне. – Ты почему телефон выключила?

Судя по выражению этой самой дракономорды, сказать мне хотели много всего, но вот прямо сейчас передумали.

– Не выключила. Он убился, – сказала я тоном прокуренной оперной дивы в отставке.

Твоего ж дракона!

– Что у тебя с голосом?

– Ничего. Со сна, – я подавила новый приступ желания отползти за дверь, потому что под взглядами Гроу по коже скакали огненные виарчики. От этого мне становилось неуютно, а волоски на затылке становились перпендикулярно коже. – Так что?

Последнее прозвучало грубо. Исключительно потому, что внимательный взгляд и вот это вот присутствие сильно меня напрягало. Несмотря на торчащее в дверном проеме плечо вальцгарда, несмотря на то, что мне предстояло терпеть присутствие Гроу целый день, а потом следующий день, и еще много-много дней.

– Выдвигаемся через полчаса, сбор в западном холле, – заявили мне. – Будь готова.

А потом развернулись режиссерской спиной.

– Всегда готова, – буркнула в нее и от души захлопнула дверь.

На обратном пути бросила на себя еще один взгляд в зеркало, и оставшиеся волоски тоже встали дыбом.

У-у-ужас.

Голова действительно напоминала бесполезную баклажку, в которую нагнали расплавленного металла. Если продолжится в том же духе, то к обеду я буду напоминать не Ильеррскую, а подбитого на лету виара. Поэтому с усилием продрав спутанные волосы и быстренько приняв душ, после которого меня начало знобить, я рванула не на завтрак, а в ближайшую аптеку. Там мне выдали пластинки, снимающие боль в горле и заложенность носа, а заодно пластинки от температуры, пояснив что у последних побочный седативный эффект.

Справедливо рассудив, что спать во время съемок не положено (тем более что температура у меня никогда высоко не поднималась), я наляпала себе одну на горло, другую на переносицу, и спустя пять минут (спасибо современной медицине!) уже была готова к боевым действиям. Читай, к съемочному дню под бдительным взором Гроу.

По возвращении меня ждал сюрприз: смена вальцгардов. В отличие от привычного морозильника с ножками и его напарника, эти были чуть менее шкафоподобные (хотя обманчивая видимость деловых костюмов и не скрывала физподготовки). Оба высокие, темноволосые и стильные. Меня передали с рук на руки, спасибо хоть не буквально, и попрощались до завтра. Проводив «единичку» с подчиненным задумчивым взглядом, вздохнула. К отмороженному и его номеру два я уже как-то привыкла, даже контакт с ними нашла. Почти.

А с этими мне что делать?

Не представляю, как наша компания будет смотреться в аэробасе. Не представляю, потому что несмотря на то, что сказал Рихт, я переживала о том, как меня примут после случившегося. Добиться расположения коллег стоило немалых усилий (читай, танца над пропастью), и мне бы очень не хотелось его терять. Сейчас бы, по-хорошему, не выделяться лишний раз, но…

– Ребят, может вы просто за аэробасом полетите? – спросила с надеждой, чиркнув ключом по замку.

– Нет.

Ничего, что внешне разные, по многословности они похожи, как братья-близнецы. Думаю, с закрытыми глазами я даже разницы не почувствую.

– Ну что со мной может случиться в битком набитом людьми транспорте?

– Вы полетите на отдельном флайсе, эсса Ладэ.

Еще лучше. Просить их высадить меня за углом, очевидно, бессмысленно.

– Кстати, это вам, – явный лидер в этой паре движением фокусника вытащил из-под пиджака крохотную плоскую коробочку и протянул мне.

Верт J-12. Смартфон стоимостью с флайсоцикл или даже простенький флайс.

– Подарок от первой леди, – пояснил вальцгард и отступил в сторону.

Я забрала коробочку и протопала в номер.

Искушение заняться крутышкой прямо сейчас было велико (эта штука разве что не умела варить кофе и приносить завтрак в постель), но я решила отложить знакомство с ней до вечера. Тем более что сейчас у меня оставалось очень мало времени, чтобы собраться и сообщить Гроу о том, что я лечу отдельно. Если честно, мне вообще ни о чем не хотелось ему сообщать, но режиссерская должность как бы намекала. Поэтому я быстро отменила заказ (а вот не надо было динамить меня с доставкой на утро!), покидала в сумку все самое необходимое, перекинула ее через плечо и вышла в коридор.

В компании вальцгардов, провожаемая едва заметными взглядами сотрудников отеля и встреченных нами гостей, вышла в западный холл. При моем появлении стало как-то подозрительно тихо, и я всерьез задумалась о том, что Рихт – неисправимый оптимист.

Его, кстати, нигде не было видно, равно как и Гроу, а вот Ленард помахал мне рукой.

– Всем привет, – сказала я и направилась к парню, вальцгарды двинулись следом за мной.

Да уж, не выделяться – это не про меня.

– Ленард, ты не в курсе, Гроу сегодня со всеми или отдельно?

– Понятия не имею, – парень пожал плечами. – А что?

– Мне надо кое-что ему передать.

– Если хочешь что-то ему передать, это можно сделать через меня, – низкий ледяной голос Сибриллы эхом отразился от сводов западного холла, стилизованного под алое ретро. В этом царстве огня она смотрелась нелепо, как льдинка в плавильной установке, разве что эта льдинка наверняка могла бы заморозить плавильную установку.

Влет.

Она приблизилась к нам на своих умопомрачительных шпильках и остановилась, глядя на меня сверху вниз. Несмотря на каблуки, мы с ней были одного роста, но Сибриллу это совершенно не смущало. Аромат ее духов, таких же холодных, как она сама, изморозью протянулся по коже, в льдисто-голубых глазах мелькнула насмешка.

– Боюсь, это связано с рабочими моментами, – подхватила ее снисходительный тон. – Так что извини, но ты вряд ли имеешь к этому отношение.

Ленард икнул, а по губам Сибриллы скользнула улыбка. У нее даже помада (светлая), была словно припорошена инеем.

– Имею, и самое непосредственное, – она вскинула бровь. – Ты что, даже не удосужилась в кастинг заглянуть, Танни?

Я покосилась на Ленарда, и он сделал большие глаза. В ответ я тоже сделала большие глаза.

– Сибрилла Ритхарсон! – почему-то шепотом сказал он. – Хеллирия. И исполнительница главной темы саундтрека к Ильеррской.

Хеллирия. Сибрилла.

Когда я в следующий раз решу что-нибудь подумать, тюкните меня кто-нибудь по голове.

– Ну что, Танни? – иртханесса улыбнулась. – Ты хочешь что-то передать Джерману?

Если она еще раз назовет его Джерман с таким милым оскалом, я тюкну ее.

– Да, – сообщила я с не менее милой улыбкой. – Если ты по совместительству еще и секретарь, передай, пожалуйста, Джерману, что сегодня я лечу отдельно.

Сибрилла наконец-то изменилась в лице, ледяная маска пошла трещинами, но что там из-под нее вылезет мне наблюдать не хотелось. Поэтому я обошла ее, еще раз вдохнув морозную свежесть раннего зимнего утра, как говорилось в рекламе какого-то умопомрачительного дорогого аромата, и направилась к выходу.

Не знаю, как насчет ледянессы, а у меня внутри похрустывали снежинки, которые драконически кололись. Должно быть, так себя чувствует горка, внутри которой набирает силу извержение. То есть снаружи она вся такая снегом покрытая, а внутри кипит варево, способное расплавить все что угодно в считанные минуты.

Я относительно успокоилась, когда села во флайс, и мы набрали высоту. Солнце только-только поднималось над городом, и вершина Лимайны из-за этого казалась раскаленной. Со стороны выглядело невероятно красиво: когда пик-верхушка подобно маяку охраняющих города башен загорается, и свет от него начинает стекать по склонам, как раскаленный металл.

Что я там говорила про успокоиться? Внутри меня происходило все то же самое.

Когда я думала про терпеть Гроу каждый день, я даже не подозревала, что мне придется терпеть каждый день еще и Сибриллу.

Главное, чтобы не Гроу и Сибриллу вместе.

Но они же не могут быть вместе?

Да какая мне к драконам разница!

Сложив руки на груди смотрела на мельтешащие за окнами высотки, понимая, что я окажусь на месте раньше всех остальных. И что мне, спрашивается, с этим делать? Надо было попросить вальцгардов и водителя (да, у меня помимо охраны теперь еще и личный водитель нарисовался), чтобы подождали аэробас или хотя бы чтобы летели не по верхней аэромагистрали, но в тот момент я думала немного о другом.

Жаль, не взяла новенький телефон, чтобы почитать про вышеупомянутую звезду.

Звезду, ха.

Плагиаторша! Ее даже Ледяным голосом Ферверна назвали по аналогии с Леоной.

К счастью, мы пошли на снижение быстрее, чем я успела попросить у своей охраны смартфон и начала изучать биографию местрель Ритхарсон вплоть до пятого колена. Пока что все, что я о ней знала – это то, что ее звезда взошла очень быстро и очень ярко светила. Особенно над Ферверном, но ее голос и первый альбом (в особенности, благодаря «Ледяной буре») покорили весь мир.

У заповедника нас традиционно дожидался внутренний транспорт, его было видно даже когда мы шли вниз по воздушному рукаву.

– Ребят, на пребывание в заповеднике нужен особый пропуск, так что…

– Разрешение получено, – негромко отозвался сидевший справа брюнет.

Ну кто бы сомневался, что оно получено.

– Я имею в виду, на территорию заповедника никто посторонний не пройдет, поэтому вы можете просто подождать снаружи.

– Нет, – ответил тот же.

В сочетании с темными волосами и смуглой кожей глаза-льдинки в его внешности смотрелись особенно эффектно.

– Нет?!

– У нас приказ, эсса Ладэ, не отходить от вас ни на шаг.

А на съемках они что, освещение держать собираются?

Подавив желание треснуть себя ладонью по лбу (вальцгарда треснуть хотелось сильнее, но я подозревала, что это может плохо кончиться), откинулась на спинку. В очередной раз мысленно обозвав себя самкой оцехарры за то, что не взяла новый мобильный. Ладно, вечером мы с Леоной этот вопрос решим: уверена, ей бы тоже не понравилось, если бы за ней по сцене ходили два шкафчика.

Стоило флайсу опуститься на землю, как сидевший слева вышел и подал мне руку. Наверное, я бы даже ее приняла, если бы не заметила шагнувшего ко мне Рихта с коробочкой в руках. С коробочкой, в которой лежал смартфон.

Поэтому для начала я шагнула прямо на ногу вальцгарду, а потом треснулась головой о дверцу.

– Ауч!

Подозреваю, что вальцгард подумал то же самое, потому что ногу ему я отдавила знатно. Только вальцгардская гордость не позволила произнести это вслух.

– Танни! Осторожнее, – Рихт кивнул моему сопровождению, вглядываясь в мое лицо.

Я подавила желание потереть ладонью ушибленное место, когда коробочку протянули мне.

– Вот. Это тебе.

«С какой радости?» – хотела спросить я, но не успела. Серебристо-стальной флайс Гроу опустился рядом с нами, дверца поехала вверх. Еще до того, как это произошло, я увидела Сибриллу на пассажирском сиденье. Сибриллу, которая выпорхнула со своего места, когда Гроу на ходу подал ей руку. Это вообще напоминало танец или постановку: миг – и их пальцы соприкоснулись, другой – и она уже ступает на дорожку с таким видом, словно дорожка огненная, и сейчас ледянессе авансом вручат награду за роль Хеллирии. Следующий – и их пальцы разомкнулись, но в кино между ними точно проскочила бы искра или был сделан музыкальный акцент. По сравнению с этим мой выход напоминал попытки набла взлететь.

Я цапнула смартфон из рук Рихта раньше, чем успела это осознать.

– Спасибо, – сказала, глядя ему в глаза. – Это очень крутой подарок.

Подарок действительно был крутой. Флагман одной из ведущих компании по производству смартфонов – Ренгданг.

– Конечно, не Верт J-12, но временно сойдет, я думаю.

– Временно? Верт – вообще понты.

– Рад, что тебе понравилось, – Рихт улыбнулся. – Посмотришь?

– Конечно! – я вцепилась в пленку с энтузиазмом раздирая ее ногтями, но в этот момент его драконорежиссерство шагнуло к нам.

– Ладэ, это тебе.

Верт J-12.

Верт J-12, четыре тысячи чешуек1 мне на балкон!

Я смотрела на коробочку в смуглой руке, испытывая смешанные чувства. Потому что этой самой рукой Гроу вчера касался Сибриллы, и сегодня касался Сибриллы, и… почему-то это на миг стало неважным, когда я вспомнила, как он касался меня. Внутри что-то полыхнуло: опасно, яростно, дико, и я кивнула на подарок Рихта.

– У меня уже есть.

– Это тебе, Ладэ, – черты лица Гроу заострились. – Служебный. С выделенным номером, чтобы ты всегда была на связи. Со мной.

– Мы вполне можем общаться через Сибриллу, – я помахала рукой иртханессе. – Она ведь не против?

Взгляд драконорежиссера полыхнул.

– Не нарывайся, Ладэ. Ты уже нахамила Ритхарсон при всех, и если думаешь, что я буду это терпеть, то сильно ошибаешься. Никаких конфликтов на съемочной площадке.

Я – что?!

Сибрилла одарила меня очаровательной улыбкой, способной приморозить две средних Танни Ладэ, а потом отвернулась с видом, что ей совершенно не интересно то, что здесь происходит. Пока я пялилась на ее бледянейшество, мне в руки сунули коробку со смартфоном. Пальцы Гроу зацепили мои, и огонь этого прикосновения плеснул в ладонь.

– Отвечать в любое время дня и ночи. Это понятно?

Вот теперь мне захотелось запустить коробочкой в режиссерский лоб.

– Понятно, – ответила я.

Повернулась было к Рихту, но в спину мне ударило:

– Контракт, Ладэ. Не забывай про контракт.

Я хотела сказать, что с памятью у меня все в порядке, но в этот миг в воздушный рукав нырнул аэробас, а в ладонь Гроу легла изящная клешня Сибриллы. Обманчиво-легко, и когда она бросила на меня насмешливый взгляд, мне снова захотелось запустить служебным смартфоном с выделенным номером в режиссерский затылок. Хотя лучше с двух рук: одним в Гроу, другим в Сибриллию, благо, оборудование позволяло.

То есть ему можно бить морду Рихту за то, что мы погулять вышли, а я должна молчать и мило улыбаться на все Сибриллины приколы? Ну просто пять!

– Танни, что между вами происходит? – негромкий голос Рихта выбил из состояния медленного закипания. – Между тобой и Гроу.

– Ничего, – буркнула я.

И не солгала ведь. Ничего, кроме моего на нем помешательства и его желания превратить меня в боевую пиар-единицу.

Наверное.

– Ничего?

Покачала головой и, демонстративно сунув режиссерский выделенный или выделенный режиссером смартфон в сумку, вернулась к распаковыванию Рихтова подарка. Спасибо ему, настаивать на продолжении темы Гроу он не стал, и когда я активировала номер сканированием радужной оболочки2, просто кивнул в сторону заповедного аэротранспорта. Как раз в это время из аэробаса высыпали остальные, и я не стала задерживаться. Вальцгарды неотступно следовали за нами, а их присутствие добавляло «приятных» ощущений.

На меня снова все пялились, и от этого хотелось кусаться.

Больно.

Несмотря на то, что мест в выбранном Гроу аэрокаре еще было предостаточно, я залезла в пустой. Села спиной к режиссеру с Сибриллией, рядом со мной тут же устроилась охрана, и оттеснив одного вальцгарда, ко мне втиснулся Ленард.

– Ты чего такая мрачная?

– Я не мрачная, я серьезная.

– А серьезная почему?

Если у меня когда-нибудь будут дети, я сдам их няне без зазрения совести.

– Потому что рядом со мной охрана, и меня это бесит.

Охрана покосилась на меня с двух сторон. А я что? Я им предлагала снаружи подождать.

– Серьезно бесит? Это же круто! – Ленард удивленно взглянул на меня.

– Чем?

– Ну… можно представить, что ты летишь на какую-то секретную миссию в сопровождении двух помощников.

Да, и секретная миссия называется: «Сыграй сцену номер семнадцать так, чтобы Гроу потерял челюсть в кустах».

– Или что тебя похитили злодеи, и тебе надо сбежать.

– От нас сбежать невозможно, – заявил тот самый брюнет. Таким тоном, что я чуть не проглотила жвачку, которую только что отправила в рот вместо завтрака.

Зато Ленард пришел в полный восторг.

– Круто! Они тебе даже подыграют.

Летающая вагонетка наполнилась, и вслед за первой взяла курс на съемочную площадку в заповеднике. Учитывая, что шли мы по диагонали, теперь я снова могла видеть Гроу и Сибриллу, чьи волосы развевались на ветру в лучших традициях жанра рекламных роликов. Интересно, долго она потом будет их расчесывать, или ее фиксатор склеивает волосинки так, что даже торнадо с ними справиться не под силу?

Почувствовав на себе пристальный взгляд Рихта, посмотрела на него.

Сидевшая рядом Гелла фыркнула и отвернулась к ассистентке, после чего я сделала вид, что любуюсь восходом над Саолондарским ущельем. Восход был красивым: солнце разогревало камень и скользило по листьям, добавляя яркости гораздо круче, чем самый навороченный фильтр.

Когда мы выгрузились у трейлеров, Гроу хлопнул в ладоши:

– Начинаем со сцены номер семнадцать, потом досъемки. Быстрее закончим – быстрее вернемся в Зингсприд. Полетели!

Интересно, если Сибриллу пнуть, она полетит?

Не знаю, как насчет Сибриллы, а вот меня слегка отбросило в сторону, когда Гелла зацепила меня плечом, шагая к трейлеру. На полном ходу.

Желание высказать ей все прямо на месте перебил Рихт.

– Танни. На пару минут.

Мы чуть отошли в сторону, пока съемочная группа растекалась по позициям: кто на берег – настраивать аппаратуру, кто в трейлеры, кто-то – как Ленард – гулять, дышать свежим воздухом и ждать досъемок. Я бы и сама сейчас с большим удовольствием погуляла вместо того, чтобы сидеть в трейлере и терпеть затянувшийся ПМС Геллы, но видимо, у меня без вариантов.

– Слушай. – Рихт коснулся моего запястья, переключая внимание на себя. – Поскольку мы с тобой говорим откровенно…

Мне уже начинать бояться?

– Мы с Геллой познакомились, когда меня утвердили на роль, – Рихт провел рукой по волосам, глядя куда-то в сторону, но потом снова посмотрел на меня. Внимательно и очень серьезно: – Мы с ней встречались, Танни.

Ну супер.

То есть вот это вот все было, потому что «мы с ней встречались».

– Спасибо, что сказал, – сообщила я. – А главное – своевременно.

– Ты сейчас о чем? – Рихт нахмурился.

– О том, что у твоей бывшей плохое настроение всякий раз, когда она меня видит, а я узнаю об этом только сейчас.

– Что значит – плохое настроение? Она тебе что-то сказала?

Обернулась на вальцгардов: парни попались понимающие и не вторгались в личное пространство, за что им большое спасибо. Не тот это момент, который я бы хотела обсуждать при них. Если честно, этот момент я вообще не хотела бы обсуждать.

– Забей, – я махнула рукой.

– Не собираюсь я забивать, – Рихт шагнул ближе, и мне пришлось задрать голову, чтобы смотреть ему в глаза. – Танни, для меня это важно.

– Важно, что мне сказала Гелла?

– Важна ты.

– Со мной все в порядке, – я сунула руки в карманы.

– Опять закрываешься?

– Эй, влюбленные! – ехидный голос Геллы разорвал паузу моего неответа. Она вышла из трейлера и сейчас стояла, сложив руки на груди. – Я, конечно, понимаю, что у вас гормоны, и что я нереально крута, но за полчаса я грим все равно не сделаю. Так что…

Она вскинула брови, а потом развернулась и взлетела по лесенке. Хлопнула дверь.

– Слышал? – поинтересовалась я.

– Танни, – Рихт перехватил меня за руку, потому что я собиралась его обойти. – Мы расстались, потому что она не была готова к новым отношениям.

– Серьезно?

– Серьезно. Это не моя тайна, и не мне тебе ее рассказывать, но…

– Да не надо мне ничего рассказывать! – я отняла руку. – У тебя, похоже, тот же прикол, что и у Гроу: собери всех девушек съемочной группы и получи плавки с надписью «дракон года». Все, мне пора.

Спину мне пробуравили взглядом, но я не обернулась. Поднялась в трейлер, швырнула сумку на подставку и плюхнулась в кресло перед зеркалом.

– Лицо попроще сделай, Ладэ, – фыркнула Гелла.

– Только после тебя, – огрызнулась.

Начинались старые-добрые съемочные будни.

Ну или продолжались, потому что впереди маячила заезженная «сцена номер семнадцать», которую мне предстояло играть на глазах Гроу. И Сибриллы, чтоб ее дракон сожрал и вернул в мир непереваренной, но через задний проход. Ассистентка Геллы врубила переносной кондиционер на максимум, что в общем-то можно было понять: под солнышком в Саолондарском ущелье мы бы мигом превратились в барбекю, если бы не он. Тем не менее у меня опять заболело горло и пришлось лепить на шею еще одну пластинку. А потом быстренько (пока Гелла не взялась за лицо), еще и на нос.

В голове порхали виарчики и рычали дрангхатри, поэтому когда Гелла задала вопрос:

– Ты в порядке? – я не сразу поняла, что обращаются именно ко мне.

– В порядке, – сообщила я спустя минуту мыслительных умозаключений.

– Я уже думала, что стала невидимкой. Не мое дело, но по ходу, у тебя температура, Ладэ.

– Не твое, это точно, – хмыкнула я. – И по-моему, температура у тебя. Иначе с чего тебе так трогательно обо мне волноваться?

Гелла изменилась в лице.

– Да мне по чешуе, что с тобой будет.

– Во-от, это уже больше похоже на правду.

Больше мы с ней не разговаривали, а после кофе, которое мне принесла одна из ее помощниц, в голове относительно прояснилось. Это относительно я использовала на разучивание сценария, точнее, на повторение сценария, потому что если мы еще пару дней поснимаем эту сцену, я смогу играть ее посреди ночи даже во сне.

Стараниями Геллы и ее ассистенток образ Ильеррской как всегда был закончен вовремя, точнее, за две секунды до того, как дверь приоткрылась, и в трейлер заглянула Сибрилла.

– Девочки, вы уже готовы?

Не знаю, скрежетнули это мои зубы, или мой стул о краешек стола, но ее ледяной низкий голос вызывал сейчас только одно желание: взять ледокол. Вернусь в номер – первым делом удалю из списка покупок и прослушивания «Ледяную бурю». И все остальные треки из Сибриллиного альбома заодно.

– Готовы, – хмыкнула Гелла.

– Чудесно, – Сибрилла ослепительно улыбнулась. – Пойдем, Танни.

Нет, она издевается, да?

Да, она издевается. Я видела это в ее глазах, под маской фальшивой дружелюбности. Поэтому сейчас молча направилась к выходу, игнорируя улыбку на ледяной физиономии. Обойти иртханессу, увы, не представлялось никакой возможности: она раскорячилась в проходе, как виар по естественной нужде. Пришлось ждать, пока ее бледянейшество сползет по ступенькам. Грациозно, как правительница пред очи толпы выходит на балкон, и только потом следовать за ней. Точнее, ее обгонять – благо, я не гордая, пройду по травке.