Хроники Бастарда. Ив
- -
- 100%
- +
Вот если бы она встретила человека, который бы позволил ей заниматься археологией, родственную душу, с кем могла бы разделить радость своих открытий и путешествия.
В свои двадцать два Ив уже не считалась девицей на выданье, скорее старой девой. К счастью, в последние десятилетия мир стремительно менялся, и ей уже не грозило это почетное звание в глазах общества, разве что за глаза.
Она отказалась от поклонников и встреч, все больше погружаясь в исследования, начатые ее отцом. В экспедициях она встречала множество мужчин со схожими интересами, но все они либо оставляли дома жен, либо интересовались исключительно археологией. Любое внимание к ней Ив пресекала сразу же и знакомые-археологи со временем привыкли воспринимать ее как коллегу.
Ив прошла в будуар, который служил кабинетом, а нередко и спальней. В небольшой комнате помещались три стола, кушетка и напольные часы. Все поверхности, включая широкий подоконник, были завалены книгами, эскизами и письмами, что создавало ощущение немыслимого беспорядка.
По словам Жюли, комната напоминала свалку. Чтобы что-то обнаружить, необходимо было его откопать в недрах завалов. Иногда ей приходилось работать прямо на полу. Бессчетное множество раз Ив старалась прибраться и упорядочить свои архивы, но через неделю пребывания дома комната волшебным образом приобретала прежний вид.
Она могла использовать кабинет отца, но его комнаты являлись неприкосновенными. Ив могла разве что прийти «в гости» и почитать книгу в уютном кресле. Мысль о том, чтобы осквернить хламом его комнаты, казалась чудовищной.
Перепрыгивая через карты, Ив поправила стопку книг, которые едва не повалились, и прошла в спальню. Комната в зеленых тонах была менее обжитой, чем соседняя. Здесь стояли трюмо, большой комод и деревянная ширма. На узкой кровати Ив ночевала, когда не уставала слишком сильно и не засыпала в обнимку с фолиантами.
Переодевшись в домашнее платье, она вернулась к работе, но не могла выкинуть из головы Ригана Эванса. В первую встречу он сказал, что его привлекла ее внешность. И кто тянул ее за язык пригласить его к себе? Ив привыкла к команде археологов, которую возглавлял ее опекун и лучший друг отца. Все мужчины относились к ней с уважением. С другими она практически не общалась, и на то были свои причины. Невеселые воспоминания нахлынули на Ив.
Она путешествовала с Тома Дюпоном с восемнадцати лет. Опекун поддерживал в Ив жажду приключений. Она заменила ему дочь, но даже он не смог уберечь ее от сердечных ран.
Юная и романтичная Ив, как и все девушки ее возраста мечтала о любви. Британец Джордж Уилсон прекрасно подошел на роль принца. Кареглазый шатен с обаятельной улыбкой, настоящий джентльмен. Он путешествовал вместе с ними и ухаживал за подопечной Дюпона. Тогда Ив казалось, будто она центр его Вселенной. Он соблазнял Ив не спеша, тонко и расчетливо.
Все рухнуло в ту ночь, когда она сама пришла к нему. Ив так нервничала, что все делала неправильно. Галантный и нежный Джордж превратился в самца, которого заботило только собственное удовольствие. Боль, торопливые движения и неправильность происходящего – все, что запомнила Ив о сексе.
Его не удовлетворил один раз, и все повторилось снова. Не о таком она мечтала. Когда Джордж заснул, Ив лежала в постели гостиничного номера и смотрела в потолок, чувствуя, как по щекам бегут слезы. Думала, что так быть не должно, и что ей не стоит выходить замуж – она просто не выдержит секс каждую ночь.
Она любила Джорджа, но то, что произошло между ними, скорее напоминало кошмар, чем удовольствие. Не изменила ее впечатлений и следующая ночь, и третья. Ив просила его быть осторожнее, но Джордж отмахивался и говорил, что у женщин так всегда, надо перестать капризничать и научиться получать удовольствие.
После такого заявления она несколько дней избегала Джорджа, хотя тот не прочь был продолжать, а потом все решилось само собой. В их лагерь приехала Маргарет Уилсон, жена Джорджа, безумно по нему скучавшая.
Про Ив она могла узнать разве что от супруга, потому что больше об их тайных встречах никто не знал. Англичанка прилюдно назвала ее потаскухой и влепила пощечину.
Благо, Тома оказался рядом и встал на ее защиту. Он выставил Джорджа из команды и велел никогда больше не появляться в поле его зрения, а Ив, после ночей проведенных в слезах, решила больше не связываться с мужчинами. Она перестала мечтать о любви и окунулась в другую страсть – поиски древностей и приключения.
Ив не знала, почему Риган всколыхнул воспоминания о Джордже. Внешнего сходства не было. Уилсон уступал ему в росте и красоте. Темные волосы и светло-серые глаза делали внешность Эванса экзотичной.
Может она вернулась к прошлому, потому что Джордж тоже был англичанином? Но в Ригане не было и сотой доли чопорности и нарочитой манерности, так свойственной британцам, и которая некогда так нравилась ей в Уилсоне.
Ив откинулась на спинку стула, решительно оттолкнув от себя письмо одного из помощников Томы. Глупо приглашать к себе малознакомых людей. Она даже не спросила, что он делает в Женвилье. С чего она взяла, будто он вознамерился ее совратить и почему постоянно об этом думает? Ив снова покраснела и решила, что на ужине сразу установит границы в их отношениях. Она готова составить ему компанию, но не больше.
***
Углубившись в работу, она чуть не забыла переодеться к приходу гостя. Такое частенько случалось, когда приезжал Тома, и опекун всегда шутил, что Ив относится к племени женщин по какой-то странной случайности.
К одиночеству привыкаешь, и она частенько ела за работой, хотя Жюли такое не нравилось. Для старушки ужин становился ежедневным праздничным ритуалом, поэтому сегодня экономка сияла. Ив удивилась, узнав, насколько Жюли рада появлению гостя.
Девушка облачилась в новый наряд, купленный в Париже. Нижнее платье было изумрудным с глубоким треугольным вырезом. А верхнее – прозрачным черно-серебристым, подчеркивающим талию темным поясом. Платье больше подходило для светского ужина, но было единственной достойной обновкой за последнее время. Покрутившись перед зеркалом, Ив спустилась в гостиную, где уже ждал Риган. Он поднялся и шагнул к ней, легко коснулся губами ее пальцев.
– Вы обворожительны, Ив.
Комплимент смутил, как и откровенный взгляд, которым он окинул фигуру. А улыбка заставила сердце биться быстрее, но это не шло ни в какое сравнение с прикосновением.
– Вы тоже, – честно призналась она.
В ответ он только рассмеялся, протягивая ей руку.
– Самый необычный комплимент, который я слышал. Очаровательная Жюли – признаюсь, не удержался от соблазна с ней поболтать, пока ждал вас, уже сообщила, что стол накрыт так, будто вы устраиваете прием. Все ради меня?
Последнее он произнес шепотом, наклонившись к самому ее уху. По спине Ив побежали мурашки, а ладони вспотели от волнения. Она с трудом сдержалась, чтобы не отпрянуть.
– В нашем доме давно не было гостей, – объяснила Ив, пытаясь прийти в себя. – Месье Риган, прежде чем мы начнем ужин, я хотела сказать…
«Что я не легкодоступная женщина», – последние слова она не могла вытолкнуть из себя. Понимая, что он ждет ответа, Ив выкрутилась и просто намекнула:
– Моя единственная страсть – археология.
– Вы удивительная женщина, – сообщил он, провожая ее в столовую, – в век, когда большая часть женского населения добиваются права наравне с мужчинами сидеть в душных кабинетах от зари до зари, меньшая по старинке озадачена замужеством, горластым выводком и портянками благоверного, вы говорите об одной из самых интересных наук. И давно вы ей увлечены?
Он отодвинул стул, на который опустилась озадаченная Ив. То ли ее новый знакомый не понял намека, то ли просто проигнорировал. Впрочем, его вопрос позволил отвлечься от волнений. О любви к археологии Ив могла говорить часами.
– С трех лет, – с улыбкой призналась она, когда прислужник, нанятый Жюли на вечер, подал им закуски. – Папа привозил из экспедиций различные подарки. Но меня куда больше захватывали его истории о приключениях. Он любил то, чем занимался, а я была самой преданной слушательницей. Поэтому просто не видела себя в чем-то другом. Хотя многие считают, что женщины не созданы для такой работы.
– Работа и любимое дело – разные вещи, – Риган кивнул и поднял бокал, – а для чего мы созданы, решать только нам самим. За наше знакомство и за нашу страсть.
Последнее прозвучало двусмысленно. Он скользнул откровенным взглядом по ее губам, заглянул в глаза и улыбнулся. Ив глубоко вздохнула, прежде чем пригубить вино. Присутствие Ригана волновало и будоражило. Его интимный шепот в гостиной, тост, волнение, охватывающее тело Ив, когда он к ней прикасался…
– А у вас есть любимое дело? Чем занимаетесь? – ей хотелось узнать больше о своем госте.
– Путешествия, – ответил он, принимаясь за еду, – мир так быстро меняется, что любую страну можно посещать раз в два года и не переставать удивляться.
Неловкость как рукой сняло. Она стала расспрашивать о странах, где ему довелось побывать. Риган рассказывал о таких уголках земного шара, добраться куда Ив даже и не мечтала.
– Ваш дом находится в Англии? Что привело вас во Францию? – продолжала забрасывать его вопросами Ив, позабыв о стеснении и чувстве такта.
– Мой дом – весь мир, а Франция – одна из моих любимых стран, – отозвался он, глядя ей в глаза, – если бы я вдруг решил бросить все и остаться на одном месте, наверняка выбрал бы ее, – рассмеялся и добавил, – вот только оседлый образ жизни не для меня.
– Прекрасно понимаю, – рассмеялась Ив. – Оставшись в Женвилье, я бы покрылась мхом, растолстела и стала бы невыносимо глупой.
– Ничего из этого вам не грозит, Ив, – Риган поднялся из-за стола и подошел к ней. Положил руки ей на плечи, мягко массируя. – Хотя вас я тоже не представляю у камина и со спицами в руках.
Сердце Ив вновь бешено забилось. Она бросила быстрый взгляд на дверь, но слуга как раз отправился на кухню за десертом. Близость Ригана сводила с ума. Ни один мужчина не заставлял ее испытывать ничего подобного. Что в нем такого особенного и почему она позволяет ему то, что никогда не позволила бы никому другому? Последняя мысль отрезвила. Надо все это немедленно прекратить!
– Жаль вас нельзя взять с собой в экспедицию, – пошутила Ив, запрокидывая голову назад. – Боль в спине от усталости часто не позволяет продолжать работу.
– Расслабьтесь, – он наклонился к ней, почти касаясь губами ее щеки, – если вы пригласите меня, я с радостью составлю вам компанию.
Ив подчинилась и зажмурилась от удовольствия. Странно, они познакомились совсем недавно, а она пригласила его домой. И теперь раздумывает над общим путешествием. Все происходило слишком быстро, неожиданно и неподобающе для… Для чего? Его руки творили нечто невероятное, мысли сбивались, а все ограничения казались надуманными и несущественными. Она не смогла сдержать стон, когда он нажал на чувствительное место на затылке.
– Мне сложно отказаться, – прошептала Ив. – Но вы даже не знаете, куда я направляюсь.
– Разве это важно? – Риган убрал руки, напоследок коснувшись пальцами ее плеч, и вернулся на свое место.
Ив вздохнула от разочарования и досады. Ей хотелось попросить его продолжать, и она мысленно отругала себя за подобный беспардонный порыв. Да, прикосновения его были приятны, и все же они переступали все допустимые грани приличия.
– Вы отчаянный человек, Риган, – улыбнулась она. – Любите сюрпризы?
– Моя жизнь настолько щедра на сюрпризы, – признался он, – что временами не знаю, куда от них деваться.
– Тогда вам будет еще интересней, – пообещала Ив.
Она помнила свое первое путешествие на раскопки, восторг, радость, чувство единения со всем огромным миром и его тайнами – когда ты прикасаешься к древнему, запретному, неизведанному.
Экспедиция, в которую они собирались, была не совсем обычной. Ее отец потратил большую часть жизни на то, чтобы найти необычные руины. В своих письмах он говорил о древнем мире. Древнее Илиона и Крита. Тома много лет расшифровывал манускрипты и карты, указывающие на местонахождение руин.
Отец погиб, так и не успев рассказать о своей последней находке, о шифре, который помог бы сделать все значительно быстрее. Единственным доказательством существования древнего мира стала вещица, которую Ив носила на шее, но этого было мало для открытия такого уровня.
Она знала, что если найдет затерянную цивилизацию, исполнит мечту отца. И она с радостью поделилась своей тайной с Риганом.
– Мы хотим открыть новый мир.
Глава 3
Вечер плавно перешел в ночь и закончился ближе к утру. Все это время они разговаривали. Сказать, что Риган был поражен – значит, ничего не сказать. В первую очередь собственным поведением. Сначала девица Ламбер показалась ему инфантильным подростком, замершим в благостном возрасте юности: в котором у некоторых наивность граничит с идиотизмом. Она вела себя настолько асексуально и романтично, что он уже начинал подумывать забрать подарок Дариана и переправить его Кло. Секс с девицами такого толка забавлял Ригана крайне редко, будь они даже раз сто фигуристыми красавицами. Чуть позже, в начале вечера, он понял, что к чему.
В ее поведении, когда она зажималась от малейшего прикосновения, явно читался неудачный опыт с первым мужчиной. Откровенная беседа и массаж расставили все точки над «и», и помогли определиться с дальнейшей стратегией. Она действительно была зажата дальше некуда, и само понятие близости ассоциировалось у нее с чем-то крайней неприятным. Риган несколько раз сталкивался с дамами, которыми откровенно не везло с любовниками.
На его прикосновения она отзывалась весьма откровенно даже сквозь собственноручно возведенные стены. Если девочку раскрыть, в постели будет просто огонь, и Ригану почему-то хотелось сделать это лично. Не закинуть ее в койку и повторить трюк парня, который был у нее до него, а именно заставить почувствовать все прелести интима, включая предвкушение.
Помимо прочего, сызмальства Ив находилась в разъездах с отцом, привыкла к окружающим ее мужчинам, а они привыкли к ней, замечая поначалу ребенка, а затем «своего парня». Она отвечала им тем же. Неудивительно, что у Ив появились замашки мальчишки, разгуливающего в платье.
Насколько Риган вчера заметил, а точнее, почувствовал, в платье, особенно в том сексуальном наряде, в который она вырядилась на ужин, Ив чувствовала себя неловко. Она смущалась комплиментов, и не старалась это скрыть, как будто всерьез считала, что их недостойна.
Ничего удивительного в том не было, и с каждым днем таких красоток будет становиться все больше и больше. Не пройдет и десятка лет, как на каждом шагу начнешь натыкаться на дам, выряженных в брючные костюмы, командующих мужчинами и ставящих их на одну ступень с собой. Пожалуй, это будет даже забавно.
Риган не придерживался мнения, что место женщины рядом с котелками и отпрысками. Скорее, ему казалось странным то, что в последнее время дамы с явным удовольствием соревнуются с мужчинами. Кому и зачем это нужно, когда их прелесть именно в женской сути, в утонченности и слабости? Раньше такое можно было наблюдать только у измененных, но с каждым годом подобные течения все яростнее захватывали и человеческую расу.
Случай с Ив оказался интересным, и он почти готов был вынести Дариану благодарность. Ему хотелось видеть, во что можно превратить женщину, позабывшую, а точнее, намеренно отказавшуюся от женственности. В том, что из Ив получится роскошная женщина и страстная любовница, Риган не сомневался.
Ночью он попрощался с ней, поцеловал в щеку отнюдь не целомудренно, на мгновение прижимая к себе, чувствуя, как отчаянно колотится ее сердце, и отправился дневать в дом к вдовушке. Привыкшая к его темпераменту, та встретила его в полупрозрачном белье и с лихвой наверстала упущенное в доме Ламбер.
С Ив они договорились встретиться ближе к вечеру, прогуляться, а затем за ужином обсудить перспективы совместного путешествия. Единственное, что смутной занозой сидело в сознании, не давая покоя, так это сомнительные перспективы открытия нового мира и древних цивилизаций.
Риган убедился на примере Дариана, что с любой древностью надо обращаться осторожнее. Откопать – не вопрос, главное, чтобы оттуда ничего чрезмерно загадочного не полезло. Как бы там ни было, он привык решать проблемы по мере их поступления, поэтому решил не заморачиваться.
***
Он встречал ее с букетом цветов, и в назначенное время Ив выпорхнула ему навстречу. Одетая в легкое светлое платье, гораздо менее претенциозное, чем вчера, волосы собраны в незатейливую прическу. Так она чувствовала себя гораздо спокойнее.
– Прекрасные цветы, – смущенно поблагодарила Ив, принимая букет. – Сегодня утром я получила весточку от Томы. Я уезжаю в начале следующей недели.
– Я тоже рад вас видеть, мадмуазель Ламбер, – весело произнес Риган, не заостряя внимание на ее неумелом от смущения приветствии и касаясь губами ее щеки. Сегодня она отозвалась уже спокойнее, будто приняла его трепетное к ней отношение как особенность их «дружбы». Улыбнувшись собственным мыслям, он подал ей руку. – Куда желаете пойти?
– Куда глаза глядят, месье Эванс, – она подхватила заданный им игривый тон, улыбнулась и взяла его под руку. Видно было, что рядом с ним она чувствует себя в безопасности. А зря. Несколько десятилетий назад такая прогулка для дамы могла закончиться разорванным горлом где-то в подворотне, для многих и заканчивалась.
Первые несколько лет после смерти Бланш Риган убивал направо и налево, не задумываясь о последствиях, а после резни, учиненной им в Маскаре в тысяча восемьсот сорок шестом, на него и обратил свое пристальное внимание Дариан. Обратил, но сдал почему-то не Ордену, а в добрые руки Ильги фон Риккерт. Никогда не знаешь, что хуже.
– Вы, случаем, не моя тайная сестра? – вдоволь насладившись ее изумлением, Риган добавил. – Куда глаза глядят – мой любимый путь.
Ив рассмеялась.
Во время прогулки она рассказывала ему, что в поисках древней цивилизации им предстоит путешествие на остров Крит. Риган снова уловил это неприятное чувство близящейся засады, но озвучивать мысли не стал. Незачем раньше времени пугать ни в чем не повинную девушку.
Ив окунулась в свою стихию и их беседа затянулась. Она рассказывала ему об археологии и ее будущем, а Риган о путешествиях.
– Простите, я совсем увлеклась, – Ив внезапно вспомнила о времени и о том, что они снова собирались поужинать вместе. – Разговоры с вами доставляют удовольствие и мне сложно остановиться. Но одними разговорами сыт не будешь.
– Меня все устраивает, – отозвался Риган, поправляя прядь, выбившуюся из ее прически и касаясь пальцами щеки.
Она вспыхнула и отпрянула в сторону, пожалуй, слишком шустро. Спасибо реакции и скорости измененного – Риган успел перехватить ее за талию до того, как она врезалась бы в почтенного француза, идущего по улице с портфелем в руках. Тот бросил на них диковатый взгляд, что-то пробормотал себе под нос и прибавил шагу. При ходьбе он забавно подпрыгивал, и его шляпа-котелок подпрыгивала вместе с ним.
– Значит, ужин, – Риган развеселился, и сдержать смех ему стоило немалых усилий. Давно его никто так не развлекал.
Она глубоко вздохнула и на сей раз отстранилась немного осторожнее. Неизвестно, что произошло в прошлом, но сейчас она всеми силами противилась притяжению. Судя по ответам невпопад, возникавшему на щеках румянцу и попыткам избегать его взгляда, ход ее мыслей он уже направил в нужное русло. Никому еще не удавалось справиться с желанием, постоянно думая о сексе.
***
После ужина Ив таинственным шепотом пообещала показать ему самую интересную комнату в доме. Риган не надеялся на столь скорое приглашение в спальню, поэтому не удивился, оказавшись в ее кабинете.
Здесь царил первозданный хаос. Наваленные друг на друга книги лежали прямо на полу. Те, что требовали более бережного отношения – на столе и диванчике. Поверх были набросаны карты, из-под которых выглядывали листы путевых заметок и записей, перетянутые веревками стопки писем.
Расчистив место на кушетке, Ив предложила сесть.
– Прошу прощения за беспорядок. Иначе работать у меня не получается.
– Творческий беспредел, – отозвался Риган, устраиваясь рядом с ней и легко обнимая за плечи, – мне нравится. Главное, что все под рукой, и не надо тратить время на поиски.
– О да, – Ив натянуто рассмеялась. Она была напряжена и едва сдерживалась, чтобы не отскочить, как сделала это на улице. – А вы ведете дневник своих путешествий?
– У меня все здесь, – Риган коснулся пальцами головы, – для дневников я слишком ленив, да и не хочется заставлять случайного читателя краснеть.
Он провел пальцами по ее щеке, легко коснулся губами губ. «Интересно, – подумалось ему, – сколько времени должно пройти, чтобы мне надоели игры с хорошенькими женщинами?»
Ив сжала его руку с такой силой, что будь он обычным человеком, наставила бы ему синяков. В расширившихся глазах он читал желание. И нежелание в нем себе признаваться.
– Что вы делаете? – спросила она хриплым от волнения голосом.
– Я вас целую, – беззаботно отозвался Риган, поглаживая пальцами чувствительное местечко на затылке. Он помнил, как вчера во время массажа Ив отзывалась на это прикосновение, а внимательность к деталям, как известно, залог успеха. – Но это очевидно, не так ли?
Не оставив ей возможности ответить, он снова накрыл ее губы своими, попутно освобождая длинные тяжелые пряди от шпилек. Распущенные волосы – охренительно сексуально.
Под его прикосновениями неуверенность Ив таяла вместе со слабыми попытками сопротивления. Она тихо выдохнула и обвила его шею руками, отвечая на поцелуй.
Риган не торопился, расстегивая пуговицы на ее одеждах и проходясь пальцами вдоль позвоночника. Стянул платье с плеч, целуя шею, с трудом удержался от искушения приложиться к бешено бьющейся пульсом жилке. Для первого раза это, пожалуй, перебор.
Длинные волосы рассыпались по плечам, в слабом свете ночной лампы плывущий от желания взгляд потемневших глаз Ив казался ему ведьмовским. Риган подумал, что таким женщинам нельзя позволять стареть. Мысль мелькнула и ушла, оставив после себя ремарку «потом», равно как и обнаружившаяся подвеска-медальон на цепочке.
У нее была роскошная грудь: скрывать такую под платьем и прочими деталями туалета современной околопуританской моды – просто преступление. Он накрыл губами ее сосок, играя с ним языком, второй поглаживая подушечками пальцев.
Ив запустила пальцы в волосы Ригана, выгибая спину и кусая губы, чтобы сдерживать стоны. Он чувствовал, как ее тело отзывается на прикосновения и, не отрываясь от груди, легко скользнул рукой между ног, лаская ее через тонкую ткань белья.
Ив неосознанно развела бедра: юбки больше не мешали, на ней оставались лишь короткие панталоны, которые он потянул вниз и отбросил в сторону. Не позволяя ей опомниться, опустился вниз, провел пальцами по внутренней поверхности бедер, коснулся губами клитора, обводя его кончиком языка, лаская промежность легкими дразнящими движениями.
Она всхлипнула и попыталась отстраниться, но это быстро закончилось ничем: у нее не осталось ни сил, ни желания сопротивляться происходящему. Ив больше не сдерживала стонов, вскидывая бедра. Под настойчивыми ласками она на мгновение замерла, вцепилась пальцами в обивку, громко застонала и задрожала всем телом, а затем опустилась на спину.
«Уже лучше», – подумал Риган, облизывая губы и, облокотившись на кушетку, наблюдал, как часто вздымается ее грудь, как на скулах играет румянец, а тени на щеках дрожат вместе с длинными ресницами.
Он никогда не понимал женщин, которые лишают себя подобного рода удовольствий, и тем более мужчин, которым довелось стать тому причиной. Даже самая серенькая простушка после оргазма расцветает, как холеная аристократка. Что уж говорить о женщинах с такой яркой внешностью, как у Ив. Он не удержался, провел пальцами по ее плечу к ключице и дальше, к груди, обводя потемневший кружок соска.
– Ты прекрасна.
Она снова покраснела, но смело встретила его взгляд. Сосок под пальцами напрягся, и Ив ощутимо вздрогнула.
– А мы можем?.. – вопрос остался невысказанным, но Ригану и не нужно было слышать продолжение.
– Мы можем все, – он подхватил ее на руки. Продолжать Риган собирался совершенно точно не в полевых условиях среди пыльных томов и хрустящей от старости бумаги.
Ив обвила руками его шею, потянулась за поцелуем, и он не стал ее разочаровывать. Как Риган и предполагал, все смущение она оставила в кабинете.
Спальня была оформлена в светлых тонах, и ничего лишнего в комнате не наблюдалось – спартанская обстановка, да и только. Риган устроил ее на кровати, склоняясь над ней, и Ив потянулась к нему, стягивая одежду. В ее движениях ощущалась некая внутренняя неуверенность, и в то же время отступать она явно не собиралась.