Я,Макс. Нескончаемый полдень

– Его здесь нет, и в бассейне в том числе. – Кайден тоже заговорил. – Сферы уже по несколько раз всё облетели. Ни теней, ни контакта.

– Туман тоже был идеально однородным. – добавил Маркус

Я подумал, что неплохо было бы пару маленьких дронов запустить

и обследовать все боковые гроты и коридоры вместе с верхними и нижними ярусами. Возможно, где-то и остался выход наружу. Надо спросить парней, есть ли у них что-либо подобное.

– А у вас есть такие штуки, чтобы…

…Прямо передо мной в воздухе появились две маленькие, с мяч для пинг-понга, абсолютно прозрачные сферы, и в голове возникли картинки, как будто бы трансляция от этих сфер. Я мысленно начал оглядываться, и сферы послушно следовали моему намерению.

– Ты создал энимы*, Макс.

– Это магия?

– Не совсем. И попробуй теперь их использовать.

Маркус кивком указал на мои сферы.

– А почему вы не создали их сами?

– Вначале не было необходимости, а после воздействия на наше сознание тварью и до этого момента для нас было опасно применять ментальные техники. Да мы и сейчас поостережёмся. Вдруг мимикрия этого существа ещё более совершенна, чем мы можем предполагать, и он маскируется и от сканирования тоже. У тебя же обратной связи с ним, очевидно, так и не сформировалось, и ты пока в безопасности. Если не станешь сам этой связи искать.

Мне было не совсем понятно.

– Мимикрия… а как же тень?

– Тень – понятие относительное. – глубокомысленно произнёс Маркус

Кайден тем временем стоял, чуть наклонив голову, сканируя пространство.

enim*  – ибо.

Кайден 

А Макс, по видимому, сумеет нас удивить. Интересный выбор сделали Многоликие.

– У меня ощущение… – начал было он.

– Абстрагируйся, Макс. Твоя ценность сейчас именно в этом.

Возможно и не только в этом. И интересно, почему мир, из которого он прибыл – закрытый?

Макс

– Мы возвращаемся в главный зал.

Я добавил ещё два энима, и теперь они двигались впереди и позади нас. Послушные моей воле, энимы облетели пещеру и заглянули во все её закоулки. Открытия были не радостные: проходы, посредством которых можно было переместиться из внешней галереи, были перекрыты энергетической сетью, включая все наружные проёмы.

– Макс, а почему ты говоришь он, и называешь его одновременно тварью? Тварь это ведь оно? – спросил вдруг Маркус.

– Он себя таковым считает. «Он» – это его ощущение. То есть я так себя ощущаю, когда думаю о нём. Но я лично думаю, что он – тварь. И тварь – это просто тварь.

Не знаю, что они поняли, а мне необходимо было продолжить знакомство с прежним Максимусом. К возвращению к миссии я должен быть во всеоружии, насколько это возможно.

Ящерицы в купальне не оказалось.

Энергетический контур, тем не менее, был замкнут, существо внутри него не определялось.

Мы направились в главный зал. То есть: на текущий момент в нашем распоряжении была вполне комфортная территория для проживания. Жрать нас, по крайней мере сейчас, никто не собирался. Но куда делся, тоже пока не известно. Тем не менее, ощущение абсолютного присутствия этого существа меня не покидало.

В главном зале границы нашей тюрьмы тоже расширились и включали теперь всю наружную площадку. Вместе с тем наши пути эвакуации с укреплённым для спуска снаряжением были по-прежнему за силовым контуром. Двойным.

Посреди площадки стоял овальный стол, на котором в большом хрустальном блюде лежали самые что ни на есть настоящие свежие фрукты. Мы переглянулись.

– Фрукты из долины внизу. Нам в прошлый раз, когда я здесь с миссией был, местные в качестве даров подносили. – отметил Маркус.

– Есть будем? – спросил Кайден, подойдя к столу и беря в руки один из фруктов. – Ничем не фонит.

– Он нас откормить решил, чтобы сочнее были и пахли приятно? – я

взял нечто похожее на манго и понюхал.– Ирисками пахнет. И земляникой.

– Это что?

– Молочные сладости и ягоды.– я положил фрукт в блюдо.– Меня мама учила, что у незнакомцев вкусняшки брать нельзя.

Мы всё-таки решили, что Кайден будет спать, а мы с Маркусом пока пообщаемся.

Первым делом, так как на данном этапе для меня это было и привычнее, и понятнее, я ознакомился со своим теперь арсеналом.

Холодное и метательное оружие удивило меня разнообразием, и, что было вполне ожидаемо, оно имело чуть увеличенный вес, учитывая физические данные этого тела. Упакованное по подобию клинков, всё вместе в собранном виде оружие занимало по объёму и весило не более блока сигарет.

Контейнеры со своим оружием по-прежнему мог открыть только я. Поэтому, где знал, Маркус транслировал мне мыслеобразы, а я уже извлекал оружие сам.

Я был рад своей прежней разносторонней подготовке и готовности Маркуса мне помогать. Контактное оружие мы опробовали с ним в спаринге. Для метательного, хотя и с оглядкой, Маркус создал энергетический фантом. Кое-что я отложил, так как не знал, как пользоваться, а учиться пока времени не было, потому что важнее всего было полностью синхронизировать моё сознание с новым телом.

……..

Существо себя никак не проявляло, поэтому, когда Кайден проснулся и продолжил со мной занятия, спать лёг Маркус.

Рассмотрев внимательно опробованное мною оружие и лежащие отдельно в стороне не вскрытые контейнеры, Кайден сказал:

– Я предлагаю закончить с арсеналом. Я буду демонстрировать тебе то, чего здесь нет, а ты пробуй сканировать закрытые контейнеры. Какой отзовётся, тот и открывай.

Из пары десятков оставшихся контейнеров открыть нам удалось шесть, из которых я выбрал двухметровую глефу, похожую на японскую нагинату, и особенно меня порадовал уруми, о восьми трёхметровых лезвиях, который компактно умещался в дважды обернутых вокруг бёдер ножнах. Меч лежал на самом дне рюкзака, и я просто вытащил его из ножен, как самый обыкновенный клинок. Его я сразу надел на себя.

Рассортировав оружие, ненужное мне пока я упаковал и убрал в самый нижний отдел рюкзака, сложив в предварительно поданный Кайденом пустой, похожий на тканевый, пакет.

– Ты можешь задать ему любую форму, Макс. При уменьшении объёма снизится и вес содержимого.

– И как?

– Просто представь конечный результат.

Я представил упаковку в виде тонкого куска той же ткани, из которого он был изготовлен, конфигурацией повторяющий дно рюкзака, и пакет мгновенно трансформировался в заданную форму.

– Это магия?

– Это разработка для бытового применения.

– А есть ещё и для других целей?

– Да, но там применение основано на использовании других принципов.

– Мы это изучать будем ?

– В этой академии в рамках применения различных технологий в военных и космических отраслях. Как поступить, когда, например, космолёт надо пропихнуть в стационарный порт ограниченного контура так, чтобы он вышел с другой стороны в неизменённом виде, с живым и здоровым экипажем, и не ушёл во времени ни в одну из сторон. Ну, и мало ли, что ещё надо учесть.

– А магия?

– А это когда маг просто захотел и просто сделал.

– То есть маги всё-таки особенные?

– Наверное… Макс, нас всему научат, а тебе сейчас важнее всего войти в образ Максимуса. Данные о происшествии засекретят, конечно, но всё равно, большинство присутствующих на полигоне курсантов наверняка почувствовали импульс и теперь предельно внимательны. А в отношении тебя для всех всё должно выглядеть, как раньше. – Кайден замялся. – Не знаю даже как тебе сказать…

– Да говори уже, как есть, Кайден.

– Короче. Максимус был редкостным засранцем. Таким он себя здесь показал сразу после зачисления. Маркуса к нему приставил Император, не столько для его охраны, а скорее для того, чтобы от него других обезопасить и не дать окончательно испортить свою репутацию.

– Крутой мажор*?

– Наоборот, минор*. Поэтому непонятно, почему. Предки его, то есть тебя, выбрали.

– Выбрали для чего, Кайден?

– Ты будущий Император, Максимус.

А вот он и подвох. Конкретный такой, обстоятельный и, главное – на всю оставшуюся жизнь.

Кайден

Макс был потрясён, я это видел. И ему тоже, как и Максимусу Императором становиться совершенно не хотелось. И это он ещё не знает всех подробностей и обязанностей, присущих Императорской должности. Я ему сочувствовал, конечно, но…

Макс

– И это не шутка…

– Какие с Предками могут быть шутки, Максимус?

– Зови меня Макс.

– Да как скажешь, Макс. Просто у нас не принято настолько сокращать имена, и другим это покажется странным.

– А другие и не будут меня Максом называть.

– Но они начнут думать, сопоставлять, ну и словят какую-нибудь незатёртую инфу…

– Судя по всему, Максимус был большой оригинал. Так что – одной придурью больше, одной меньше… Думаю, никто даже  внимания не обратит.

– Во время рождения Предки вдыхают в нас жизнь и дают нам имена, и каждое  имя, произнесённое ими, обретает в этот момент свою неповторимую вибрацию, посредством которой мы с ними общаемся, по которой они нас узнают и которая вообще даёт нам возможность и право быть теми, кто мы есть. И когда я говорю: Я, Кайдениус, – они точно знают что это я, CAIDENIUS RORIAN RUFULUS, а не какой-то другой Кайден. И когда прозвище Руфулус я сменю на другое, я буду для них узнаваем по звучанию Я, Кайдениус.

– Мантра, типа…

– Инкантаментум*

– А если я против?

– Максимус тоже против был…

– Нет, погоди. Предки ваши выбрали будущим императором Максимуса, а я – Макс. Так меня мама назвала, я её потомок, а она, мой Предок, соответственно.

– А она жива?

– Нет, давно умерла.

– Ну, вот они там и договорились, значит. Обо всём этом тебе лучше с Алибером говорить. Это он у нас с ноги двери в Зал Предков открывает. А остальным доступ туда открыт исключительно в день рождения и в день смерти. И что там в это время происходит – никто не знает, сам понимаешь. В день сочетания ещё дают на пороге постоять, исключительно для того, чтобы благословение на продолжение рода испросить и благоприятное время для зачатия дитя определить. Да и то через Главный Дом вещают, не напрямую.

– Это что?

– Кто. Главный Дом – это Искин. Искусственный интеллект, управляющий Главным Домом, то есть Главной Цитаделью. Очень старый. Говорят, ещё Алибер по нему дипломную работу защищал, когда академию заканчивал. Какую-то из академий.

– Как всё у вас тут интересно… – я раздумывал, как можно было бы договориться с этими Предками, и на каких условиях.