Они следят за нами

Избранные творить. Медея

Nomen est omen

Имя есть предназначение

Яркий красный свет освещал всё живое и неживое. Люди, дома, деревья и бескрайнее небо – всё было «прошито» странным, пугающим светом. Казалось, Творец всемогущей рукой осветил Землю красным факелом, чтобы в последний раз осмотреть то, прекрасное, что осталось на ней, а затем уничтожить.

– Наверное, будет гроза, – тихо произнесла рыжеволосая девушка, задумчиво глядя в окно.

– Ну, вот! А я зонтик не взяла! – весело ответила ей подружка из кассы. – Почему дождь всегда начинается к вечеру, когда надо идти домой?

В обувном магазине «Камилла», что на центральной улице Белогорска, сегодня был короткий рабочий день, и девушки с утра ждали, когда можно будет выйти на улицу. В помещении было душно, а за окном лёгкий ветер без устали играл с листьями деревьев и одеждами прохожих.

– А я девочки, если честно, боюсь выходить сейчас на улицу. Пусть лучше дождь пойдет. Мне на всё это красное даже смотреть жутко, – сказала полненькая симпатичная блондинка, примеряющая красивые лакированные туфельки, которые чем-то не понравились последней покупательнице.

– А мне, наоборот, этот цвет нравится, – задумчиво произнесла рыжая Кристина. – Я пойду – растворюсь в нём. Всё равно покупателей нет.

Кристина быстро пошла к выходу и скрылась за дверью.

– Странная она, – блондинка решительно сняла туфельки, – такая худенькая слабенькая, а иногда так посмотрит – испугаешься!

– А ты скажи мне, чего ты не пугаешься. Светочка, ну ты же всего боишься, – ласково ответила ей Оксана, выходя из кассы.

– Да ведь таким взглядом сглазить можно!

На самом деле, Кристина не поражала людей какой-то особой странностью внешности или характера. Она не была особенной: худое тельце, бледная кожа, безжизненные тёмно-рыжие волосы. Лишь большие задумчивые серо-зелёные глаза могли привлечь к себе мимолетное внимание, но, в общем, девушка была скорее бесцветной, незаметной.

Она работала в обувном магазине менеджером уже три года и в настоящее время искала работу более высокооплачиваемую, делая упор на то, что успела набраться опыта в этой области. Жить на ту зарплату, что платили здесь, становилось всё сложнее, а рассчитывать было не на кого.

Вот уже полтора года Кристина жила совершенно одна. Родители погибли, когда девочке не было и пяти лет. Сироту воспитывала тётка, старшая сестра отца. Тётя Лида была вдовой, кроме племянницы у неё никого не было. Но, несмотря на любовь к девочке, она, имея чёткий свой взгляд на формирование личности, воспитывала ребенка в строгости и порядке, будучи уверенной, что этим сможет привить ей те, черты характера, которые так нужны, чтобы достойно прожить в этом мире.

Строгая, серьёзная, рассудительная властная женщина, казалось, не способная на какое бы то ни было проявление чувств, находясь наедине с подопечной, порой забывала о собственных правилах: смеялась, играла с Кристиной в куклы, строила на детской головке немыслимые прически и рассказывала девочке о погибших родителях, своём муже, бабушке…

Но больше всего Кристине нравились рассказы о далёкой родственнице, баронессе Высоковой. У баронессы было очень редкое имя Медея. Тётя Лида часто говорила, что это, наверное, самое красивое имя на свете.

Но не имя было самым примечательным в рассказах о баронессе, жившей в конце 18 века. Дело в том, что, по тёткиным словам, Медея Высокова обладала невероятной сверхъестественной силой. Современники поговаривали, что она – ведьма, и что именно она губила тех несчастных, которых сводила с ней судьба. Хотя доктора констатировали, что умерших постигла остановка сердца, всё же молва твердила своё. Также рассказывали, что в полнолуние она превращалась в чёрную кошку, и что в ночь на Ивана Купалу летала на шабаш и ещё многое, многое, многое…

«Как жаль, – иногда думала Кристина, сталкиваясь с многочисленными жизненными неприятностями, – что я не унаследовала от баронессы, ну хотя бы чуточку способностей! Конечно, превращаться в кошку мне ни к чему, но воздействовать на умы людей, заставляя их поступать так, как мне нужно, было бы очень кстати».

В тот вечер девушка пришла домой довольно поздно. Отметив с подружками начало своего отпуска, она неосмотрительно потратила почти все отпускные и до ниточки промокла под холодным колючим дождем. Приподнятое настроение быстро сменилось подавленностью и осознанием собственной бесполезности, ничтожности.

«Да что же это такое?! – плакала Кристина в подушку, – Неужели я так всю жизнь протяну?! Ничего собой не представляю! Живу кое-как! Дом – работа, работа – дом, денег не хватает, одеваюсь как старуха… А мужчины… они меня просто не видят! Мне двадцать пять лет, а у меня еще не было ничего, даже похожего на любовь! И не предвидится! Я не красивая, неудачница, и к тому же одна на всем белом свете!»

Задыхаясь в отчаянных рыданиях, она провела почти всю ночь и заснула лишь под утро.

Во сне Кристине привиделось, будто она случайно порезала руку и чувствовала жгучую боль, кровь текла ручьём и никак не останавливалась.

– Медея! – вдруг послышался нежный женский голос.

– Мама, это ты? – обернулась девушка, обнаружив, что сидит на залитой солнцем поляне у лужи собственной крови.

– Мама больше не придет, Медея, – ответила красивая статная женщина в длинном шикарном платье невероятного синего цвета. Женщина подошла ближе и взяла Кристину за окровавленную руку, – Тебе нужно чужой крови, Медея. Пойдем!

Тут вдруг Кристина неожиданно вспомнила, что она вовсе не Медея, а просто заморыш, не достойный носить это роскошное имя.

– Баронесса, я не… не…

– Ты сама виновата в этом, – властно произнесла баронесса, – Нельзя быть такой беспомощной! Порезалась – и плачешь. Идем!

Сон оборвался. Проснувшись, испуганная Кристина подняла к глазам свои руки – они, к счастью, не были повреждены.

– Фу! Это был только сон… Страшный – кровь, баронесса, Медея… Но почему Медея?… Может, я чего-то не знаю?

Вскоре мысли о сне уступили место повседневным заботам: как сэкономить на продуктах, где найти другую работу, как побороть постоянное душевное одиночество.

Однако следующей ночью кошмар повторился. Это уже настораживало.

– Не сошла ли я с ума? – думала Кристина, – Или, может быть, этот сон несет в себе какую-то важную информацию. Но какую? Я сама виновата в том, что я не Медея, сказала мне баронесса. Но как это может быть? Родители дали мне имя – меня не спрашивали. Конечно, я могла бы поменять его… Странно, эта мысль никогда не приходила мне в голову! А было бы не плохо – Медея Волкова! Да, но какая из меня Медея! Баронесса была красавицей, а я – одно недоразумение…

С такими мыслями девушка шла на собеседование в крупную фирму, где требовался администратор торгового зала.

– Понимаете, кроме опыта работы в аналогичной должности, необходимо, чтобы у соискателя присутствовали приятные внешние данные и знание английского… Вы же не говорите на английском? – спросила загорелая девушка-кадровик.

– Всё понятно.

Кристина шла домой, чуть не плача: «Приятные внешние данные, которых у меня нет!»

Этой ночью её вновь посетило то же видение.

Проснувшись усталой, девушка долго лежала неподвижно, не думая ни о чем, глядя в никуда. Это состояние прервала неожиданная, как крик совы, мысль: «Срочно нужно менять паспорт! В мае мне исполнилось двадцать пять, уже месяц прошел – оштрафуют».

По пути на очередное собеседование Кристина зашла в гос. учреждение. Заполнив анкету, она вдруг увидела, что в строке «имя» написала «Медея».

«Как так вышло? Ну что же, пусть так и останется».

– Меняете имя? – безразлично спросила служащая.

– Да.

– Срок исполнения – месяц.

«Глупо как-то получилось, – подумала Кристина, – А может и не глупо».

Через несколько недель Кристина пришла за новым паспортом.

– Волкова Медея Вадимовна?

– Да. – еле выдавила из себя девушка, вдруг почувствовав себя плохо.

– Распишитесь.

«Боже, как душно!» – думала она, выходя из кабинета.

– Медея Вадимовна! Паспорт-то забыли.

– Ссспасибо…

На улице, казалось, было еще жарче.

Забыв про собеседование, не помня, как добралась домой, девушка упала на кровать и потеряла сознание.

Когда она приходила в себя, то лежала в каком-то забытьи, не понимая, что происходит и где она находится.

***

За окном вечерело, когда девушка, наконец, сознание почти полностью вернулось к ней. Заходящее солнце пронизывало воздух золотом света, свежий ветер игриво шелестел листьями деревьев, ласточки летали высоко и беззаботно посвистывали.

«Мне нужно выйти», – мелькнуло в голове Медеи, она быстро приняла душ и, ещё в забытьи, не вытираясь, с мокрыми волосами, надев короткое чёрное платьице, выбежала на улицу.

Она долго шла, куда глаза глядели.

Очнувшись, девушка увидела, что стоит на Белогорской набережной и смотрит вдаль. Там вдали виднелся другой берег реки, он казался тихим зелёным островом, на котором жизнь течёт совсем иначе, чем здесь. Казалось, что там никогда не бывает дождей, грязи, холода – всегда тепло и солнечно.

Сердце Медеи наполнилось каким-то новым неизвестным ранее чувством свободы и радости, это чувство грело изнутри, щекотало, наполняло жизненной силой.

– Любите смотреть на воду? – спросил приятный мужской голос.

– На другой берег.

Обернувшись, она увидела высокого загорелого молодого человека с широкими плечами и красивым мужественным лицом.

– Мне тоже нравится, особенно после дождя – там бывает радуга… Как вас зовут?

– Медея.

– Какое красивое имя у красивой девушки!

Медея грустно улыбнулась.

– А меня – Игорь. Ты часто бываешь здесь?

– Иногда.

Поговорив о природе, о погоде, Игорь пригласил её в ресторан.

Интимная обстановка, приглушенный свет, тихая музыка приятно поразили девушку, никогда ранее не бывавшую в таких шикарных местах. Молодой человек заказал какое-то дорогое вино и что-то необычайно вкусное, чего Медея также никогда раньше не пробовала.

Игорь Васнецов оказался очень интересным собеседником. Их разговор непринуждённо шёл обо всём: о жизни, погоде, работе, музыке, кино…

– Знаешь? – неожиданно спросил он, – Я никогда раньше не встречал такой красивой и интересной девушки. Ты необыкновенная, будто сошла с картины средневекового художника. Такие густые каштановые волосы! А твои глаза…

– Ну и какие же у меня глаза? – перебив собеседника, ядовито спросила Медея.

– Я никогда не видел таких синих глаз…

– Синих?! Ну, это уж слишком! – «Он издевается надо мной!»

– Почему?

– Да потому! Потому, что у меня серо-зеленые глаза!

– Как?

– А волосы рыжие, и никто бы не назвал их каштановыми и уж тем более густыми!

На этом Медея резко встала из-за стола и решительно направилась к выходу, распаленная обидой, досадой и разочарованием.

У двери стоял полный мужчина, поправлял галстук, глядя в зеркальную стену.

Девушка мельком бросила злобный взгляд в зеркало и – остановилась… В отражении на неё смотрела роскошная красавица: густые каштановые волосы крупными кольцами ниспадали на гладкие смуглые плечи, идеальные формы тела обращали на себя внимание даже под покровом той грубой одежды, что была на них; длинные, будто выточенные из слоновой кости ноги, поражали своей безупречностью. Но тем, что сильнее всего приковывало внимание, были необыкновенные большие сапфирово-синие глаза. Бархатная нежная кожа, густые чёрные ресницы, длинные приподнятые брови, яркие чувственные губы – всё это подчеркивало великолепие огромных проникновенных глаз, в которых светилась какая-то таинственная тёмная сила.

– Кто?… Кто это?! – только и смогла произнести вчерашняя замухрышка.

– Вы что-то спросили? – приветливо улыбнулся посетитель с галстуком и невольно залюбовался красавицей.

Девушка посмотрела на него так, будто только что увидела привидение:

– Вы видите это?

– Что это? Испачкались? Ну не расстраивайтесь, вы такая… такая красивая! Вам нельзя расстраиваться. Улыбнитесь!

Красавица еще раз посмотрела в зеркало. Подошла ближе и дотронулась рукой. Затем потрогала свои волосы, грудь, губы – отражение делало тоже самое.

– Что же это? Как?! Не может быть!

Мужчина не отрывал глаз от незнакомки, блаженная улыбка не сходила с его лица.

– А глаза у меня синие? – вдруг спросила она.

– Очень!

Из зала вышел Игорь. Вид у него был чрезвычайно расстроенный и огорошенный. Увидев девушку, он радостно улыбнулся:

– Медея! Прости меня, пожалуйста, если я что-то не то сказал! Я и не думал, что могу тебя чем-то обидеть…

– Да нет, это ты меня извини. На меня что-то нашло. Я просто не правильно поняла твои слова, – ласково ответила красавица и взяла его за руку, – Пойдём!

Затем они поехали на Заливные луга и гуляли там всю ночь: разговаривали, смеялись, бегали, как дети, купались прямо в одежде. Когда они вышли из воды, Медее стало холодно, она сжалась комочком и задрожала. Игорь подошел к ней, обнял и нежно поцеловал шею, волосы, плечи. Губы к губам – и они слились в поцелуе, плавно перерастающем в танец страсти, любви, блаженства.

Квартира возлюбленного показалась Медее довольно уютной и аккуратной, хотя в ней явно ощущалось «всякое отсутствие женского присутствия».

– Ты знаешь, – сказал гостеприимный хозяин за обедом, – мне всегда везет по девятым числам, но так, как вчера повезло впервые. Я встретил самую соблазнительную девушку в мире, о которой мог только мечтать!

– Да. Мне тоже очень повезло вчера. Но, как ты сказал? Девятого?

– Ну, да, вчера была суббота – 9 июля. А у тебя другое мнение?

– Черт возьми, я провалялась почти неделю! Но как же! Ха! А работа? Меня уволили за прогул –это точно, у нас с этим строго. Что же делать? – девушка отодвинула тарелку и погрузилась в размышления.

– Ты болела? Но у тебя такой цветущий вид… А может быть… В общем, я хотел спросить, то есть предложить, то есть пригласить тебя остаться со мной. Только не пойми это превратно – мы могли бы расписаться через месяц-другой. – Игорь как-то умоляюще посмотрел на неё.

– Вот так сразу? Хотя… – Медея вдруг вспомнила, что она больше уже не замухрышка Кристина, а красавица, для которой, ну просто нет ограничений в жизни, и весело ответила, – я согласна!

С этих слов столь неожиданно пришедшее счастье беспрепятственно последовало дальше, всё расширяясь и балуя свою новую любимицу, шикарную девушку с большими синими, как море, глазами.

Игорь оказался на редкость заботливым и понимающим человеком. Медея купалась в его любви, внимании и ласке, позабыв начисто о своей прошлой жизни, горестях, печалях, разочарованиях. Она очень скоро вычеркнула из памяти, как это – быть некрасивой, одинокой, беспомощной, тянуть жизнь от зарплаты до зарплаты. Любимый человек позволял ей всё и угождал во всём взамен лишь на ответное чувство. И Медее было это совсем не трудно, она привязалась к своему новому другу всем сердцем. Полюбила его, человека, который весь мир сложил к её ногам.

Но счастью не суждено было длиться долго.

Однажды, за неделю до свадьбы, Медея зашла за своим будущим мужем на работу, чтобы вдвоем поехать в свадебный салон.

– Игорь Максимович подъедет с минуты на минуту. Подождите, пожалуйста, на диване, – быстро проговорила секретарша и продолжила что-то печатать.

Красавица села на диван и стала терпеливо ждать. Неожиданно дверь кабинета с табличкой «Генеральный директор» распахнулась, и оттуда вышел разгневанный крупный толстяк с неприятным злобным лицом.

– Наталья! Сколько можно говорить тебе? – закричал он на секретаршу, но, увидев Медею, осёкся, остолбенел и странно зашевелил губами.

– А… Вы ко мне?

– Нет, я жду Игоря Максимовича, – спокойно ответила роскошная девушка, уже привыкшая к восхищенным мужским взглядам.

– Зайдите, – скомандовал директор.

– Зачем? Я не ваш работник, – удивилась Медея.

– Ну, я прошу вас, – его голос резко смягчился.

Закрыв за красавицей дверь, толстяк подошёл к своему столу, потом к окну, потом к Медее и, неожиданно взяв её за руку, быстро умоляюще заговорил:

– Девушка, милая девушка, вы должны стать моей. Я очень богатый и влиятельный человек – у вас будет всё, о чём можно только мечтать! Я никогда не встречал подобной красоты, но всегда желал ею обладать, и вы, вы не можете отказать мне!

– Да вы в своём уме?! – крикнула Медея, освобождая руку.

– Если ты откажешься, всё равно будет по-моему, – грозно произнес толстяк.

– Нам не о чем говорить!

Медея открыла дверь и выбежала на улицу. На лестнице ей встретился Игорь.

– Что случилось? Ты чем-то обеспокоена?

– Нет, ничего. Расстроилась, что тебя нет в офисе. Дай мне ключи, я подожду в машине.

«Да, красота – страшная сила! – думала девушка, – А этот старый кобель – раб своих слабостей, аж затрясся весь. Не видать тебе меня, как своих ушей!»

– Шеф сегодня сам не свой, – сказал Игорь, садясь за руль, и поцеловав невесту, а затем весело спросил, – Куда едем?

– В «Венецию».

Через три дня Игорь пришел с работы печальный, молчаливый.

– Ну что случилось? – допытывалась Медея, – Ты все равно расскажешь мне. Я смогу тебя успокоить.

– В общем-то, ничего страшного, – наконец, ответил он и снова замолчал. Наконец, собравшись с силами, продолжил, – Сегодня вечером мне нужно будет уехать в Москву – служебная командировка. Как будто, кроме меня некому поехать! Так распорядился шеф.

– Я больше никогда тебя не увижу, – обреченно произнесла Медея, у неё защемило сердце.

– Ну что ты, милая, – ободряюще заговорил Игорь, – это всего на два дня. В пятницу утром буду уже дома, а в субботу – наша свадьба.

– Да-да, конечно…

– Не расстраивайся, котёнок. Мне не хочется оставлять тебя, но ведь не надолго.

– Конечно, ты прав, – улыбнулась красавица, – ты скоро приедешь, мы поженимся, и всё будет лучше прежнего.

Она прощалась с любимым так, словно видит его в последний раз. что-то в глубине души упорно твердило, что он больше не вернется, но в это не хотелось верить.

– А ведь мы были в месте так не долго, – тихо проговорила девушка, когда автомобиль Игоря скрылся за соседним домом.

Целый час она простояла у окна, глядя вслед, навек уходящему счастью.

Ровно в одиннадцать вечера раздался звонок в дверь.

– Кто это может быть так поздно? Игорь?

И в надежде на невозможное она быстро открыла дверь.

Через порог по-хозяйски перешагнул шеф командированного Виктор Михайлович.

– Закрой дверь, – спокойно скомандовал он.

Неожиданно Медея почувствовала мощный прилив энергии и силы духа. Приход этого человека нисколько не напугал её, а в голове мелькнула странная мысль: «Что же, ты сам напросился!»

Закрыв дверь на ключ, хозяйка последовала в большую комнату, где уже успел расположиться гость. Он вальяжно сидел в кресле, положив одну ногу на другую, держа в руке красивую бутылку дорогого вина.

– Давай договоримся так, киска, или ты принимаешь мои условия – и мы очень приятно проводим ночь, или я приятно провожу ночь, а ты уж, как получится.

– Виктор Михайлович…

– Можно просто Виктор.

– Хорошо, Виктор, – мягко улыбнулась Медея, поняв, что отказом навредит сама себе.

Глаза мужчины блеснули бешеной страстью, и в одно мгновение он уже стоял рядом с ней, сильно сжимал ее талию своими огромными руками и неистово целовал гадкими липкими губами.

«Какая мерзость!» – подумала Медея, но ласково произнесла:

– Виктор, вы, кажется, предлагали выпить.

Он остановился, посмотрел на неё безумными глазами и, пытаясь успокоиться, ответил:

– Ладно, давай выпьем. Шикарная женщина! Шикарная!

Шикарная женщина с покорной улыбкой на устах и жгучей ненавистью в душе медленно и грациозно достала из серванта два длинных узких бокала и поставила их на журнальный столик.

Незваный гость торопливо откупорил бутылку.

«Надо же, и штопор прихватил», – с презрением подумала красавица.

Подняв бокал, Виктор торжественно произнёс:

– За нашу первую и, надеюсь, не последнюю встречу! Ну, и за любовь.

«Да, как ты смеешь говорить о любви?» – с горечью подумала Медея, фальшиво улыбаясь. Красное вино было лёгким и необычайно ароматным и в то же время терпким и пьянящим. Оно, обжигая горло магическим теплом, нежно обволакивало всё тело и сознание легкой дымкой забвения, неги, покоя. Тело становилось всё легче, сознание – всё туманнее…

И вмиг покой сменился напряжением, как только Виктор снова набросился на манящее женское тело и сжал его в своих железных объятиях. Покрывая шею и грудь девушки липкими поцелуями, он громко сопел, а его руки грубо лезли в самые интимные места. Что было сил, Медея оттолкнула его:

– Пошел вон! – лицо ее выражало высшую степень омерзения.

– Ах ты, стерва, – прошипел он, сдёргивая с себя рубашку.

– Не подходи, – тихо проговорила красавица, пытаясь нащупать рукой штопор, но попался бокал с вином.

Не отдавая себе отчета, она швырнула фужер в голову полураздетого животного и – промахнулась. Бокал ударился о противоположную стену, разбился, вино, словно кровь потекло по стене множеством тонких ручейков, стремящихся из большого алого пятна.

Вдруг огромная фигура «хищника», собирающегося напасть на свою жертву, замерла и покачнулась. Ярость медленно сползла с его лица, уступив место страху. Все черты приняли жалкое умоляющее выражение, рот начал жадно глотать воздух, пальцы на руках задрожали. Наконец, тело громко рухнуло на пол и затихло.

– Похотливое животное! – презрительно произнесла Медея, словно ожидавшая подобного исхода, и, облегченно вздохнув, обессиленная опустилась в кресло. Просидев без движений и мыслей, несколько минут, она решила проверить пульс лежащего. Пульса не было.

– Какая нелепая смерть! – иронически улыбнулась шикарная женщина и, озабоченно вздохнув, добавила, – Но что мне делать с телом?

На ремне покойного крепился мобильник. Красавица нашла в нём записную книжку. Первым значился некий Андрей Водитель.

«То, что нужно!» – подумала Медея и позвонила.

– Андрей, вы ведь водитель Виктора Михайловича? – заговорила она взволнованным дрожащим голосом, – приезжайте, пожалуйста, как можно скорее! Боже мой, Виктору Михайловичу плохо – он упал, пожалуйста, приезжайте!

– Выезжаю! Вызови скорую! – крикнул в трубку ошеломленный Андрей.

– Мы танцевали, – нервно рассказывала красавица доктору, полицейскому и побледневшему водителю, – и вдруг он остановился, задрожал, упал…

– Пульса нет, – констатировал врач, – Будем составлять протокол.

Девушка в испуге вскрикнула.

Когда все формальности были выполнены, водитель увёз тело.

– Что-то, – облегчённо произнесла Медея, закрывая дверь.

На утро красавица проснулась в прекрасном расположении духа. Воспоминания о погибшем на глазах мужчине нисколько не тревожили её.

За окном весело и ярко сияло солнце, играло лучами с окнами домов и витринами магазинов. Чистое голубое небо простиралось над раскалённой землей и обещало хороший день, лишь вдалеке у горизонта чернелась широкая злая туча.

Вкусно позавтракав, Медея решила пойти искупаться в ближайшем озере, что находилось в 5-6 километрах от дома. И взяв всё необходимое, она беззаботно вышла на улицу.

Оставив вещи на берегу, красивая женщина, привлекая внимание своей грацией, медленно вошла в воду и поплыла к другому берегу. Прохлада нежно ласкала тело, разгоряченное под солнцем.

– Девушка, а где я мог вас видеть? – заигрывающим тоном спросил подплывший молодой человек.

– В гробу в белых тапках, – грубо ответила Медея и подумала: «Какой уродец, и туда же! Не по Сеньке шапка!»

Бросив гневный взгляд на парня, красавица хлопнула ногой по воде и отплыла в сторону.

Она вышла на противоположном берегу и стала отжимать мокрые густые волосы. Неожиданно почувствовала сильный удар изнутри – в глазах потемнело. Девушка медленно опустилась на траву. Недомогание скоро прошло, лишь на сердце осталось какое-то недоброе предчувствие.

Ветер усиливался, черная туча подходила всё ближе.

Вернувшись домой, Медея устало опустилась в кресло. Сердце разрывалось от тоски и тревоги. Включился телевизор – диктор взволнованно сообщала: «Два часа назад ужасная трагедия в центре Москвы унесла жизни…»

Истошный крик вырвался из груди красавицы, и сознание оставило её.

Когда она пришла в себя, телевизор по-прежнему работал, шли новости. Медея стеклянными глазами смотрела в экран. Он показывал именно то здание, где и должен был в эти минуты находиться Игорь.