Ко мне вернулся голос

Эта книга посвящается моему мужу.

Предисловие

Я пишу о путешествии души. Это то, что происходит в сердце и в разуме, как ответ на события и внешние обстоятельства жизни. Рассказывая мою историю, я подвожу черту. Это последняя станция для моего поезда, которая называется "Исцеление травмы". После этой работы в душе моей останется лишь благодарность за прожитый опыт и возможность вникнуть в глубину человеческого сердца. Благодарность за возможность понять своё предназначение. Подводя итог, я могу сказать что никто ни в чём не виноват. Мы все являемся результатом заложенных в нас убеждений. Любой человек, желающий преобразить свою жизнь, должен осознанно взять на себя ответственность за эту жизнь.

И мои родители и я прошли огромный путь к преображению. Описывая события связанные с моим детством, я выражаю свои переживания и своё восприятие. Для меня важно было проследить связь между причиной и следствием. Проходя мой путь, я из человека с полной кашей в голове стала человеком более понимающем устройство окружающего мира. В разуме моём стали формироваться понятия о вопросах духовных законов и о психологии. Я училась заново доверять себе. Я перехожу с топлива зарабатывания любви к топливу любви (речь идёт о силе, которой я пользуюсь для достижения моих целей)

На пути преображения есть множество указателей, поэтому однажды начав, ты обязательно придёшь в точку любви и будешь в ней расти и развиваться.

Как бы человек не был разрушен, у него есть надежда.

В этой книге я хочу поделиться с тобой теми инструментами, которыми мне было дано воспользоваться. Это не роман и не автобиография. Это мои размышления, мои поиски и мои находки.

1. Ко мне вернулся голос!

«Ко мне вернулся голос», сказала я мужу перед завтраком.

За несколько секунд до будильника в моём сне развернулся следующий сюжет: я иду домой, чтобы переодеться. Я собираюсь на свадьбу знакомого. На тросике от жалюзи я пролетаю над крышей старой каменной церкви, как человек паук, затем иду по улице. Уже темно. Вдруг я замечаю мужчину, который приближается ко мне. Я ощущаю, что его намерения плохие. Он хватает меня. В эту секунду я предчувствую, что не смогу закричать чтобы защититься. Так было в других моих снах – я хотела кричать и звать на помощь, но звук не выходил из моего горла. Я тщетно напрягала всё тело, чтобы кричать. Но вот я начинаю кричать и у меня есть голос! Я кричу: «Помогите! Урод! Помогите!» Я вижу как мужчины приближаются, чтобы помочь мне. Некоторые из них в пальто и шляпах. Звонит будильник. Я просыпаюсь и чувствую себя счастливой. Хотя это чувство и перемешано с другими чувствами, мне этого достаточно чтобы испытывать радость и желание жить. Я ещё ощущаю напряжение от схватки с врагом, но в то же время приходит осознание, что голос вернулся, и есть те, кто готовы помочь.

А тебе снятся сны подсказки?

За мной ухаживал один молодой человек. Он был намерен взять меня в жёны. Я была в сомнениях. Была молода и неопытна. Тогда мне приснился сон, что я готовлюсь к свадьбе и ищу в шкафу подходящую одежду. Я перерываю весь свой шкаф и нахожу какую-то белую юбку и белую блузку, но не могу найти белого белья. Мое подсознание подсказывало мне, что я на самом деле чувствую. Я не была готова к совместной жизни. Были и другие сны, где я получала подобные подсказки.

Но как же так случилось что я потеряла свой голос?

Мне 13. Я стою на ковре перед моим отцом. Он сидит. Он говорит строгим, категоричным голосом. Я снова плохо поступила. Возможно, он не против диалога, ну или хотя бы признания моей неправоты, но я стою там совсем немая. Я замерла. Внутри едкая горечь несправедливости, несогласия. Бунт. А снаружи только слёзы, без звука. Мне есть чем оправдаться, но у меня нет голоса.

Я не могу пересилить себя, чтобы сказать хоть слово.

Подобное оцепенение я испытывала в похожих обстоятельствах. Так, и дома и в школе, когда по мнению взрослого я плохо поступала, то тело цепенело от страха, эмоции становились выше способности говорить. Я чувствовала себя плохой. Не действие моё было плохим, а я. Такое отношение взрослых к себе я считывала. Я была уже опытная, и считывала настрой и реакции взрослых.

Это воспоминание показало мне что к 13 годам мой голос был потерян уже очень давно. Его не было именно для самозащиты и отстаивания справедливости. В безопасной среде, я могла быть общительной и довольно открытой.

Я стала мысленно искать ту точку, с которой всё началось.

Я переехала в другую страну уже много лет назад. Муж. Дети. Я работала не полный рабочий день на двух работах. Они с годами стали нелюбимыми. Делая свою работу, я плакала от нежелания. Но боялась что-то поменять. Но всё-таки решилась.

Около четырёх лет назад, я всё ещё не чувствовала себя достаточно изменённой, чтобы начать "выходить из своей раковины" и больше взаимодействовать с новыми людьми. Но я услышала вопрос в моём сердце: «Думаешь, это ты решаешь, когда ты готова?»

Я сказала: «Нет, Господи». Так, в возрасте около 40 лет я начала свой новый путь. Я думала, что это путь по обретению профессии, а оказалось, что это путь возвращения моего голоса, путь возвращения к себе. Сколько шестерёнок должно было сработать, чтобы прокрутить это тяжёлое колесо!

То, что многие люди проходят в 20 лет, я проходила в сорок и после сорока. Я пошла учиться и освоила профессию своей мечты. Я начала работать на новом для меня месте, где я стала развивать новые навыки. Честно говоря, нелегко достигать успехов в новой профессии, когда у тебя нет своего голоса. Поэтому Бог по моей глубинной сердечной потребности послал мне обстоятельства, доведшие меня до отчаяния. И в таком состоянии, ощущая себя загнанной в угол, я увидела выход. Цель моя, поделиться с тобой уникальным инструментом, который был обнаружен и интуитивно был мной использован для обретения моего голоса. Я не присваиваю инструмент себе. Он был послан мне из необъятных глубин моего сердца, где Бог и я – Едины.

Я узнала от одного психолога, что в каждом имеется три составляющие – это внутренний ребёнок, внутренний родитель и внутренний взрослый.(точнее сказать что в гармоничном взаимодействии «родителя» и «ребёнка» рождается адекватный «взрослый». Каждая наша часть играет свою роль. Родитель отвечает, условно, за безопасность и дисциплину, ребёнок – за творчество и непосредственность, а адекватный взрослый – это баланс между двумя первыми. Это мой, свободный пересказ, данной идеи. Как пример приведу следующее: я вернулась с работы уставшая. Дома много дел. Внутренний ребёнок проявляется, как тот, кто устал и хочет полежать на диване, внутренний родитель говорит, что лежать нельзя и призывает к дисциплине: "нужно дело делать". Внутренний взрослый предлагает план: сейчас отдых, потом – дела по силам с привлечением к помощи близких. Хорошо, когда есть баланс. Если это так, то человеку не нужно отслеживать такие проявления. Но если внутренний ребёнок не услышан, он будет проявляться в деструктивном поведении. Его решения будут незрелыми или спонтанными и будут приводить к плохим последствиям. Подобное незрелое эмоциональное состояние помешает человеку строить здоровые отношения, повлияет на отношение к себе. Такой человек будет разрушать свою жизнь сам того не понимая. Упомяну и внутреннего родителя. В моём случае это – часть меня, которая сформировалась из опыта взаимодействия с моим отцом. Он был строгим и добивался нашего послушания через страх его сурового взгляда и наказания. Я не чувствовала, что имею право на ошибку. Такой опыт привёл меня к сильному напряжению, к страху сделать что-то не так. В моей новой профессии именно страх ошибки и недовольство выполненной мною работой привёл меня к сильному внутреннему напряжению. Кроме всего прочего я не могла позволить себе выразить недовольство действиями коллег. Мне пришлось уйти на больничный чтобы снизить уровень напряжения, после чего я сократила свои часы работы. Разговаривая с моим психологом о своём напряжении я начала замечать, что это осуждающее существо в моей голове – фигура моего отца, который умер несколько лет назад, но продолжал жить во мне и жестоко терроризировать меня. Мой отец был человеком с большой буквы. Но мой опыт общения с ним сформировал во мне определённые реакции, а реакции уже определяли результат. Сейчас я понимаю это. Я научилась анализировать причины и следствия. Но, как ребёнок, я не была способна на это.

Итак, испытывая на работе серьёзные трудности, связанные с моими завышенными требованиями к себе и не имея смелости отстаивать свои границы я загнала себя в угол. Уходить с работы значило потерпеть серьёзную неудачу, но оставаться там в таком состоянии стало невыносимо. Именно в этой точке обстоятельств я стала искать решение..

Я слышала от моего брата теорию, что человек, проходя жизненный урок должен найти выход сам. Если кто-то ему укажет выход, то человек должен будет пойти на второй круг, чтобы самому найти решение. Если честно, я не понимаю эту теорию. Я ее не изучала. Но в тот вечер эта мысль стала для меня одним из звеньев на пути к решению. А именно: я подумала, что если я сама должна найти ответ, значит это возможно. Я поверила в то, что ответ или выход я найду внутри себя.

Ещё одно воспоминание повлияло на поиск решения. На молодёжной встрече, много лет назад мы играли в игру: человека накрывали покрывалом, а он должен был снять с себя всё лишнее. И вот участник игры снимал с себя носки, свитер, но игра не заканчивалась, пока участник не додумывался скинуть с себя покрывало. Так и я ощущала – что-то сильно мешает мне жить, и я могу это снять с себя каким-то образом. Я должна перестать бороться с проявлениями, но добраться до корня.

С этими двумя мыслями я погрузилась в себя. В своё сердце, в свои воспоминания.

Я осталась в комнате одна, обстоятельства складывались так, что никто мне не мог помешать. Я спросила себя: «когда ты ощущала себя немой и скованной при наличии бурлящих внутри чувств в первый раз?» Я не помнила, когда я так себя чувствовала в первый раз. Но помнила, своё состояние рядом с отцом. Почти всегда страх и напряжение. Это состояние выработалось во мне от многократно повторяющихся похожих событий. Следовательно, определённое поведение и состояние, в котором находился папа отпечаталось во мне. Панический страх в его присутствии я испытывала если он был зол. Это же происходило со мной в обстоятельствах, где учитель или другие взрослые злились. Я ощущала опасность. Любой, кто был злой, вызывал во мне реакцию оцепенения. Когда и как сформировалась во мне такая реакция и к каким последствиям привела? С чего это началось? А ведь это когда-то началось, развилось и стало чертой моего характера.

У меня есть предположение, что крупной точкой отсчёта стал тот случай, когда мне было 2 или 3 года, и я отказалась идти в детский сад в платье, которое мама приготовила мне с вечера. Я помню своё чувство невозможности пойти в этом тёмно-синем платье с белыми точками и завышенной талией. Телу оно было неудобным. Верёвочка под грудью доставляла сильный дискомфорт. Ещё другие дети могли бы подумать, что я беременная, потому что беременные ходят в платьях с завышенной талией. Я выразила несогласие, это ничего не изменило, тогда я, испытывая безвыходность, начала сильно плакать. Мама, не справляясь с ситуацией, вызвала на подмогу отца. И он в гневе бил меня рукой по ягодицам. Бил сильно. В его понимании, он наказывал непослушного ребёнка. Моя психика заблокировала само «наказание», и я не помню его. Но помню события до и после. Я не пошла в тот день в сад. Я была не в состоянии, долго плакала постепенно приходя в себя. Я знаю что папа после этого не мог работать, сожалея что в гневе слишко сильно наказал ребёнка. Что я вынесла из этого происшествия (неосознанно, конечно)? Если тебе что-то не нравится – молчи.

Если твоему телу некомфортно – терпи. Если ты чего-то не хочешь – неважно. Если ты чего-то хочешь – это не имеет значения. Выражать своё несогласие в виде истерики слишком больно и опасно. Так психика моя подстроилась под обстоятельства, выбрала такой способ защиты – быть удобной.

Позже проблема была в том, что мои скрытые чувства и подавленные эмоции просачивались наружу, как бы я ни пыталась их подавлять. Чаша, в которой спрессовывались боль, стыд, чувство вины, переполнялась и система сдерживания давала сбой. Это было интерпретировано отцом, как плохое поведение и было наказуемо. Наказанием за это была работа по дому. Особенно мытьё посуды. И ещё часто я как наказанная, должна была смотреть за младшими детьми. В итоге все в семье свыклись с мыслью, что у меня плохой характер. И жила я с ощущением себя плохой. Такие методы наказания привели меня в будущем к тому, что уборка моего собственного жилья вызывала у меня чувство несправедливости и отторжения. Вызывала злость. А чрезмерная ответственность за младших сделала меня беспокойной матерью. Хорошо, что через осознание, эти моменты пришли в относительную норму. Опекая своих детей, я боялась не за них. Я боялась снова испытать чувство стыда и вины, которое я испытывала, если с младшими детьми, которых мне доверили случалось что-либо.

Хочу ли я, рассказывая всё это обвинять родителей? Конечно нет. Для меня важно проследить причинно следственную связь, осознать причины возникновения деструктивного поведения и методы излечиться.

Вернусь в свою комнату, где я ищу ответ на вопрос, «когда голос мой был потерян?». Вот я одна в комнате. Углубилась в воспоминания. Вижу себя тринадцатилетней, стою перед папой и он ругает меня. Я в оцепенении. Сказать ничего не могу. Я-та кто я сейчас Взрослая, погружённая в моё сердце, принимаю на себя роль посредника между безмолвной дочерью(я подросток) и суровым отцом. Между нами возникает диалог.

–

Твой папа готов тебя выслушать. Скажи ему всё, что тычувствовала, но не могла ему сказать.

–

Ты согласен слушать свою дочку? Ты позволишь ей высказать всё, что у нее накопилось? Мог бы ты, пожалуйста, не вступать с ней в спор, если ты не согласен с ее словами? Мог бы ты не защищаться, а услышать, как она чувствует себя, как она видит ваши с ней отношения?

–

Да, я готов к этому.

–

Папа, я чувствую себя ничтожеством. Я чувствую себя неудачницей. Ты никогда не доволен мной. Я никогда ничего не делаю хорошо в твоих глазах. Я живу в постоянном страхе и напряжении. Это уничтожает меня. Я не живу, а выживаю. Ты никогда не просил у меня прощения, если ты был явно не прав. Это вызывает во мне сильную злость и чувство несправедливости. Ты перекладываешь на меня свою собственную ответственность и вину. В один из таких моментов я чувствовала такую ненависть к тебе, что умоляла Бога что-то с этим сделать. Я не желала тебе смерти, но от безвыходности меня разрывало изнутри. Ты требуешь от меня очень много. Я вынуждена выполнять твои указания, но действую из страха. И довольным ты не бываешь практически никогда, я чувствую, что как бы я ни старалась, ты никогда не одобришь меня. Я тебя всегда боюсь. Я не смею говорить тебе ничего в ответ на обвинения, потому что я перед тобой никогда не права.

Моя жизнь – это сплошная война с собой и с тобой внутри меня. Я постоянно осуждаю себя за мысли и чувства. Я чувствую, что ты меня не любишь и презираешь. Я не достойна твоей любви. Я даже уже не могу представить себе, чтобы ты меня обнял. Ты называешь меня колючей. Но не понимаешь, почему я такая. Я не чувствую себя в безопасности.

Взрослая я обращаюсь к отцу: "Было ли твоей целью уничтожить в твоей дочке чувство собственного достоинства? Хотел ли ты своими методами воспитания заставить её чувствовать себя никчёмной? Хотел ли ты привить ей чувство вины, и привести ее к внутренней двойственности?"

–

Доченька. Прости меня за то, что ты так себя чувствовалаиз-за моих действий. Моей целью никогда не было тебя разрушать. Я хотел чтобы вы были успешными. Умными. Но я вижу что методы, которыми я добивался этого работали наоборот.

Взрослая я: "Можешь ли ты себя простить за ошибки? Способен ли ты проявить к себе милость? Видишь ли ты причины такого поведения в твоём прошлом; причины, которые могут объяснить почему ты был именно таким отцом?

–

Да. Я вырос без отца. Я не знал его любви и всю свою жизнь носил в своём сердце рану отверженности. Теперь это же чувствует моя дочь при живом отце. Я беру на себя ответственность за все мои действия. Ты в состоянии меня простить?

–

Да. Я прощаю тебя. Я прощаю все последствия, к которым привели твои действия.

Взрослая я: "Чего ты сейчас хочешь получить от твоего отца?"

–

Я хочу получить его любовь, принятие. Отцовскую ласку. Его веру в меня. Я хочу чтобы он обнял меня. Хочу долго сидеть у него на коленях.

Папа и дочка обнимаются и она ощущает, что обрела сокровище. Ощущает себя любимой. Ощущает свободу любить, как дочка может любить своего папочку. Она сидит на его коленях и задаёт ему разные вопросы о себе. О своих талантах. Особенностях. Она рядом с ним чувствует себя собой. Между ними нет больше боли, недосказанности. В нём нет больше чувства вины перед ней. Они свободны.

… Я увидела моего папу исцелённым. Он дал мне всё, в чём я нуждалась.

Через несколько дней после моего путешествия в себя я увидела сон, где мой голос вернулся.

Там, в моём сердце все трое встретились и вынесли в свет всю боль и все чувства. Моя детская часть получила любящего, сильного взрослого и крепкую связь с ним. Мой внутренний родитель из тирана превратился в заботливого и мудрого родителя, а мой внутренний взрослый проявился как адекватный и зрелый.

2. Знаковое событие.

Как я потеряла надежду.

Никто не придёт.

Бескрайняя и бездонная.

Когда мне было 29 лет, произошло одно знаковое событие в моей жизни. Нельзя сказать, что оно произошло внезапно. Семь лет моей семейной жизни, день за днём, вели меня к этому.

Праздничный день, Новый год, был на тот момент очередным праздником, лишённым всякого смысла. Никакой радости. Ещё один год прожитый в несчастье и надежде, что кто-нибудь придёт и спасёт меня от моего несчастья. В тот вечер я лишилась спасительной надежды, которая помогала мне жить и продолжать бездействовать.

Лёжа на моей кровати я рассуждала: «Мне уже почти 30 лет. Логично было бы моей жизни уже начаться. Уже время стать счастливей, но ведь никто не пришёл меня спасти. Если до 30 лет никто не пришёл, то никто и не придёт». Это осознание лишило меня надежды, надежды на счастливое будущее. Что я тогда подразумевала под счастливым будущем? Просыпаться по утрам с мирным, спокойным сердцем. Без чувства вины и стыда. Без обиды и постоянного самопоедания. С возможностью делать то, что я хочу. Достигать каких-то целей. Иметь тёплые отношения с мужем и не бояться людей.

И в моё сердце пришла пустота. Бескрайняя и бездонная. И мне виделось, что я подошла к краю пропасти. Так я начала ходить по этому краю, то в одну сторону, то в другую. Всё покрылось туманом, стало серым и чёрным. И никакого просвета.

Несколько месяцев спустя произошло ещё одно знаковое событие. Женщина, которую я знала с 14 лет которая переодически разговаривая со мной давала мне мудрые советы и была моей духовной матерью, вызвала меня на разговор. Я сопротивлялась, потому что мне было стыдно перед ней за мой лишний вес, который снова был набран. Мы встретились, она спросила о том, что со мной, не беременна ли я снова. Ответ мой был отрицательным. Я сказала ей, что мне плохо и что я ненавижу себя. Так начался мой первый разговор о сексуальных домогательствах, которые начались в дошкольном возрасте и продолжались лет до 12-13. Смотря назад, я вижу и понимаю что это стало причиной разрушений моей личности и как следствие моей жизни.

Мы говорили тогда о тупике, в котором я нахожусь, о том, что я на краю пропасти. Говорили и о том, что у меня огромный протест против того, как мой отец ко мне относился. То, что она сказала в тот момент, снова включило во мне надежду. Надежду на счастье и нормальную жизнь. "Ты можешь продолжать сидеть в этом г…е, или можешь из него выбираться" Она сказала, что мне нужно пойти к отцу и рассказать ему о моих чувствах не обвиняя его. Сказать ему, что я не могу идти дальше, что я в тупике. Из сказанного выше видно, что я боялась отца. Теряла дар речи, не могла смотреть ему в глаза. Теперь, чтобы мне начать выбираться из болота, нужно было преодолеть себя, свой страх.

Разговаривая тогда с этой женщиной, я увидела, что мир вокруг меня гораздо шире.

Оказывается, существует что-то ещё, чего я не знаю. А конкретно – знания о духовных законах. Один из них звучал так – ты должна вернуть отцу то, что он дал тебе.

Я боялась, что сердце отца не выдержит, что у него случится инфаркт. Он был болен уже много лет. И мы в семье привыкли не беспокоить его, чтобы сократить его страдания. Та женщина сказала на это: "тогда умри сама". Я поняла что отвечаю не за отца, а за себя. А я действительно умирала, от боли, стыда и чувства вины. От разочарования в себе и от несбывшихся моих надежд.

В тот день началась моя новая жизнь. Начался мой путь по вытаскиванию себя из г…а. В этот день я поняла, что именно я буду спасать себя. Я знала, что пойду на разговор с отцом. В тот день снова зажглась во мне надежда. Точка отсчёта на моём пути, где я буду совершать действия, а Бог снабдит меня всеми необходимыми инструментами.

У моего папы не случилось сердечного приступа от разговора о моих чувствах, и от письма, которое я ему написала на следующий день. В этом письме я поверхностно рассказала ему о домогательствах. (Об этом мне было крайне сложно говорить из-за стыда). Я ожидала от него сильных эмоций, слёз сожаления, о том, что мне пришлось такое пережить. Но я не увидела этого. В письме я говорила о том, что ненавижу своё отражение в зеркале. Не чувствую себя красивой. Папа, как мог и как умел утешал меня.

Считаю важным сказать, что от нанесённого моей душе вреда я считала себя достойной позора неудачницей, грешницей, ленивой и плохой. Ещё хуже было то, что мне приходилось постоянно притворяться и не быть собой. С одной стороны – чернота в моей душе, а с другой стороны – церковь и Бог. Две силы разрывали меня на части. Но несмотря на всё, иногда мне удавалось быть счастливой. Я сейчас говорю о возрасте до 22 лет. Мне удавалось заглушить или игнорировать прошлое. Периодически удавалось держать тело в форме. Я преображала свою комнату, создавая в ней уют. Папа купил мне музыкальный центр с дисками и кассетами. Музыка играла большую роль в моей жизни. Я любила слушать и популярную музыку, и духовную, и классическую. Я помню, как читала биографию Бетховена и плакала, получая пищу для ума и сердца. Также я читала Библию и философию. Временами я была счастлива. В то время мне хотелось встретить парня, дружить с ним, испытывать чувство влюблённости. Симпатии были, но любви не было. Когда я перестала искать этого, пребывая в хорошем внутреннем состоянии, я встретила человека, который окружил меня заботой и любовью. Я была счастлива. Мы поженились. И именно в браке я начала рассыпаться на части, потому что полученные в детстве травмы – насилие, унижение и невозможность защищаться родили во мне постоянное чувство вины и стыда, и в свою очередь стали проявляться в нашей супружеской жизни. Наши близкие отношения были триггером вызывающем у меня чувство вины и стыда. (Как следствие, я всячески стала избегать близости что сделало наши отношения более холодными. С годами пропасть между нами росла и в итоге привела к тяжелейшему кризису). Я начала заедать душевную боль довольно быстро после свадьбы. Обязательно скажу что мой муж всегда был деликатным и никогда не унижал меня.

После того, как я вышла замуж, следующим островом счастья для меня стал ребёнок. Он стал смыслом моей жизни. Но счастье длилось не долго, два года, после чего мрак в моей душе начал снова поглощать меня. В сущности могу сказать, что на тот момент я была разочарована в себе, в браке и в жизни.

Пройдя путь от потери надежды к её обретению, в возрасте 29 лет я начала работать над собой. Мне стало намного легче, потому что я видела причины своего несчастья. Я умом начала понимать, что я не плохая. Я поняла, что никто не становиться «плохим» без причины.

И вообще, понятие "плохой человек" поменялось на понятие "человек, которому плохо". Хаос в моей голове стал наполняться островками взаимодействий, причин и следствий.

3. Свалка.

Бульдозер.

В следующие несколько лет была проделана огромная работа над моей душой. Моя жизнь виделась мне огромной свалкой состоящей из множества событий, интерпретаций, реакций, убеждений, обид. Горы мусора, которым не видно края. На этой свалке работает бульдозер, разгребает весь накопленный мусор.