Надежда Гардариан

Глава 1. С ног на голову!

Эль косится на хрустальный шар, во взгляде сквозит сомнение: а вдруг от её знания ещё какой баланс нарушится? Но любопытство перевешивает, и она даёт команду:

– Ладно, сквиррл, я готова узнать правду. Покажи ключевое событие в прошлом, первопричину, которая потянула за собой месть жреца.

Раздаётся тихий звон, и внутри сферы словно происходит перемотка к предыдущим жизненным моментам: мелькают месяцы, бегут года. Вехи разворачиваются назад клубком запутанных неопределённостей. Среди тумана вдруг прорезается более чёткая картинка, фокус которой постепенно отстраивается. Она показывает девушку и совсем юного черноволосого мужчину с орлиным, чуть крючковатым носом.

– Жрец! Это наверняка он, – в голосе Элли сквозит узнавание, – какой молодой и опрятный, не то что сейчас! О, а эта девушка мне тоже кого-то напоминает! Точно, она же как две капли воды похожа на Тин до того, как её волосы побелели! Неужели её мама?

Продолжая наблюдение, Эль немного витает в своих мыслях, но в какой-то момент погружается в беседу глубже и, уже не отрываясь, таращится на эту парочку.

– Я брошу к твоим ногам весь Мир! – низкий голос звучит пафосно и неприятно..

– Мне не нужен Мир, я не жадная, – устало отвечает она.

– Соберу все драгоценности и артефакты…

Тщетные попытки соблазнить собеседницу материальными благами разбиваются о её возражения:

– Да пойми же, я не могу быть с тобой. Я не чувствую тонкой связи, не слышу тебя душой, ты не мой суженый.

– Кто он? – рычит юный Кардориан. – Арри скажи мне, кто этот смертник? Не верю, что ты бы отказалась от самоцветов добровольно, ты же дракон!

– У меня никого нет, но и твоей я не буду, пыль бахвальства оседает сейчас на твоё чело. Ты погубишь Мир своими играми с первородной Тьмой. А я не хочу в этом участвовать. Прощай.

И пока от бессилия молодой ещё Жрец трясётся всем телом и впечатывает кулак в ствол векового древа, красавица незаметно входит в портал. И тот быстро схлопывается.

– Прощай, Кар, – чуть слышно шепчет Арринарра. – Я никогда не смогу быть с тобой на одной стороне.

У Элли расширяются глаза, а брови взлетают от удивления. Он любил её? Вот почему его рана звучит гниющей, спрятанной болью. Кардориан в этот момент кричит от разрывающего его гнева, его словно режут на части: он не готов отпустить эту девушку, он уверен, что она должна быть его. А для этого ему нужно стать ещё могущественнее.

Эль наблюдает за тем, как он устремляется в Храм и призывает отца:

– Я согласен на единение с Тьмой. Я хочу стать сильнее.

Кардос крайне рад его решению:

– Сын, я верил в то, что ты сделаешь правильный выбор. Эмоции лишь мешают твоему спокойному существованию, будоражат твой ум. А после слияния они тебя уже не побеспокоят. – «Какое-то время», – мысленно добавляет он.

Ритуал единения наша златовласка смотрит в пол глаза. Чтобы не слишком сострадать вестнику Бога Тьмы. Это было бы уже слишком. И всё же, всё же, теперь стало гораздо понятнее, что им двигает сейчас и почему он спровоцировал войну. В его сердце образовался вакуум. А свято место пусто не бывает!

Элли шумно выдыхает и сожалеет о том, что поделиться этим ни с кем нельзя. Ну, разве что с любимым? Слишком невыносимая ноша – знать это в одиночку. И она решает направиться к их озеру, чтобы отпустить через звучание внезапное сочувствие и призвать голосом своего дорогого со-творца: сообщить, что происходит в их Мире.

Она благодарит сферу, и та схлопывается в ничто. Сама же демиург делает шаг в световой портал.

***

Тинарра

– Я люблю зельеваренье,

Вот и все стихотворенье!

Шутливый стишок никак не шёл у меня из головы, и я бубнила его себе под нос. Валарра уже тихонько смеялась над прилипчивой фразой и моей рассеянностью, так как я повторяла его уже в двадцатый раз, но маэстро Иллириниэль пока этого не услышал. Пора завязывать, а то наколдую сейчас себе вместо правильного зелья какую-нибудь ерунду. Ещё и гнева эльфа огребу.

Хотя после того, как я гостила у них в Обережном лесу, он стал немного терпимее к одной странной “человечке”, хоть пока и не узнал, что я сказительница. Но раз правитель Светлых Гор отметил меня, то кривиться в мою сторону уже как-то неэтично. Поэтому он просто косит одним глазом и, пока думает, что я не вижу, поднимает очи горе. Мол, за что мне такое наказание прибыло.

Единственное, что расстраивало в предмете «зельеварение и эликсиры» – вовсе не то, что вёл его эльф, хотя это был и всеобщий предмет. А то, что все травы и составы мы получали уже в перемолотом, отжатом или сильно концентрированном виде. То есть я не могла увидеть их образ. Но недавно оказалось, что для меня это не такая уж проблема, так как даже в таком варианте они звучали. И у каждого растения имелись свои неповторимые нотки, а в результате эликсир играл целой мелодией разноголосья. И я слышала в нём каждый ингредиент. И ведь удобно, ничего не скажешь!

Так что, если не считать нашёптываний, которые важно было сделать над почти готовым зельем, до этого храня сосредоточенное молчание, предмет давался мне крайне легко. Однако сегодня всё пошло не по плану. Кажется, стих вышел мне боком. Эликсир восстановления сил, который мы готовили, никак не хотел принимать нужный цвет и почему-то сменил звучание на бодрящее и даже марширующее. А ведь его в конце лекции нужно опробовать на себе.

Может, не стоит? Покосившись на маэстро Ильри, как называла старшего сына Тилириниэль, я решила, что всё же рискну. Не хочу его в очередной раз расстраивать. И наставницу свою тоже. Ах да, мама Дира решила на самом деле взять меня на поруки и сразу по возвращении заявила всем, что теперь я её протеже. И что с меня – спрашивать втройне. Добрейшая эльфийка, право слово. Ну ничего, прорвёмся, всего-то немного бонусов к моему и без того приятному расписанию.

Кстати, лекции я списала с Лариных записей, оказалось, у неё чудесный почерк, и она ради меня вела все конспекты, после чего мы сдружились ещё больше. Приятно, когда о тебе заботятся. Теперь выходило, что не я взяла её на поруки, а она меня. Ну да ладно, суть ведь не в этом. А в том, что нам интересно вместе. И весело.

Я хихикнула. Валлария покосилась на меняющийся цвет моего эликсира и сделала огромные глаза. Но я подмигнула: «Не пали меня перед Иллириниэлем», – и выпила жидкость залпом. А потом нужно было подойти к маэстро, чтобы он считал моё состояние особой сферой. И, конечно, вместо зелёного цвета, подтверждающего верное выполнение задания, сфера вспыхнула розовым. Стоп, розовым? Всего же три цвета было: зеленый, тускло желтый – если есть помарки, ну и красный – что зелье не безопасно и опыт лучше не повторять.

Маэстро тоже покосился на сферу и сделал странное лицо. Мол, это что за выходки? Ну-ка, верни как было! Но сфера не поддалась. Она осталась розовой. Я мило улыбнулась и шепнула себе под нос: – Может это про любовь? – Но Иллинириэль услышал и заявил, что так не бывает. Похоже, я опять сломала систему.

Эльф проверил остальных, и оказалось, на обычных студиозусов её странные выходки не распространяются. У них цвет был стандартным. В зависимости от качества выполнения работы. Похоже, меня вновь ждет беседа с ректором. Однако всего ничего прошло с моего возвращения от эльфов. Взгляд маэстро подтверждал мои опасения. Но я похлопала ресничками и спросила разрешения идти, а точнее бежать, ведь внутри прямо бурлила энергия.

Иллинириэль с тяжёлым вздохом отпустил меня, явно мысленно махнув на меня рукой. И я радостно собирала вещи, чтобы помчаться за давно ушедшей за дверь Лари. Только энергия кипела во мне чересчур активно, и в какой-то момент стало ясно, что без Инии не обойтись.

Руки затряслись, волосы взвились вокруг лица и стали напоминать безумных змей. Тело само пускалось в пляс. А утро так хорошо начиналось!

Глава 2. Приключения заказывали?

Иллинириэль уже почти подошёл к двери, отпустив последнего студиозуса, как бросил беглый взгляд на моё бледное лицо, окружённое растрёпанными волосами. «Святая Маниока, ой, прости меня, Всесветлая, похоже, спрятаться не удалось!»

Плохо соображая, взяла, да и выдала в лицо маэстро свой стишок про муху и тут же отключилась. Пожалуй, это было бы смешно, не будь так грустно. А ведь шанс не спалиться всё же имелся.

И вот я у источника. Ощущаю поток сочувствия и подбадривания от Обережного леса. Мягкой волной мурлыкает океан, трётся о мои ноги. Я поглаживаю его по «загривку» и понимаю, что сейчас мне не нужно плавать или летать. Каждый всплеск будто шепчет, что пора раскрыть дар стихии земли для большей сосредоточенности на зельеварении. И выйти на тотальный контакт с природой и пространством.

От таких заявлений становится немного дурно, но когда меня это останавливало? Я благодарю за поддержку океан, и отхожу от него в сторону Леса, который теперь также отражён в моём источнике. Обращаюсь по каналу связи к Обережному лесу с вопросом: «А чем ты не природа?» И получаю ответ: «Я – создание магическое, а тебе нужно уметь общаться с естественно выросшими деревьями, травами и кустами». – Хмыкаю. Соглашаюсь.

Вдруг вижу как передо мной вырастает огромный камень – выше меня. И в нём словно выдолблены ступени: поднимайся, мол. Я киваю и ступаю на лесенку. А там встречаю небольшое углубление, созданное явно для того, чтобы в него сесть. Трогаю ладошкой его твёрдую поверхность – тёплая, приятная.

Сажусь без опасений в позу для медитаций. И ощущаю, как бёдра и ноги наполняются густой, тягучей, плотной силой. Дают усидчивости и спокойствия. А с плеч стекает вся суета и лишнее беспокойство. Всё становится не столь важным. Мои бёдра сильные, я со всем справлюсь, но тащить на своих плечах весь Мир я не обязана. Я лишь иду своим путём, слушая миссию. Делаю всё, что в моих силах, но не на надрыв. Дыхание становится размеренным и глубоким. И темп жизни – хотя бы в ближайшие месяцы – может быть таким же.

Какое-то время я сижу в этой позе, напитываясь мощью стихии земли. А потом иду общаться с природой. Всё больше и больше различая голоса в пространстве вокруг. Слышу каждую травинку и цветочек. Гул деревьев и шёпот камней. Радуюсь, как ребёнок, пою им звёздную песню. И кружусь, кружусь, кружусь.

И вдруг открываю глаза и вижу внимательный взгляд Иллинириэля, который держит меня за руку. «Упс. Спалилась. Трэш же крыт», – рвётся из моих уст, но так и не озвучивается вслух. – «Да я стала сдержаннее! Ух ты!»

Видя, что я очнулась, маэстро выдыхает:

– Сказительница?!

А я от осознания безвыходности ситуации шепчу:

– Не выдашь? – и снова отключаюсь. Теперь уже надолго, падая в полную темноту.

Глава 3. Иллинириэль проводит опыты

Просыпаюсь я, как ни странно, не в палате у Инии, и не в своей комнате, а в лаборатории Иллинириэля, окружённая фырчащими колбочками и трубочками.

«Кажется, я недолго была не в себе. Судя по тому, что не наблюдаю осунувшегося Виндорра с зелёным лицом. А где он, кстати? Почему не почувствовал, что его паре плохо?»

– Чего вертишься, лежи спокойно, магическая резервная подушка почти закончила работу. Нам нужно немного скомпенсировать вспышки источника, чтобы твоё тело адаптировалось. Поесть, небось, часто забываешь, да? Ещё и эликсир восстановления сил сработал как-то неправильно. Сказительница, тебе нужно следить за всем, что ты говоришь. И даже думаешь!!

– Но вы же сказали, знания утеряны?

– Ты забыла, что я наследный принц? Кое-что припрятал: разрозненные обрывки легенд, старых дневников, рукописей. Мы готовились к рождению сказительницы в твоём роду, только, как видишь, не тем путём вышло, как мы планировали. Но базовые вещи я собрал.

– А знания про чтение пространства?

– Ты и это можешь? Тут я не помогу, – маэстро поправил на мне какие-то проволочки и снял со лба, груди и живота бесцветные кристаллы. – Ну вот, показатели в норме. Как себя чувствуешь?

– На удивление хорошо, только есть хочется! – я уселась и пощупала странный тёплый камень, на котором лежала с выражением исследователя.

– Усилитель, – одним словом ответил на вопрос в моём взгляде маэстро. – О, а поесть – это всегда пожалуйста.

Он развёл руками и кивнул в сторону накрытого стола:

– Налетай! А потом мы обсудим тот момент, когда и как ты узнала о своей силе, и почему я до сих пор не в курсе. И ведь не случайно отец тебя на балу прикрывал, я тогда уже подозревать начал, что не всё так просто. Но не хотел верить самому себе. Было бы очень горько разочаровываться, окажись мои подозрения напрасными.

Я кивала и быстро сметала со стола все разносолы. Там была и эльфийская вычурно-красивая кухня, и простая еда из столовой. Похоже, Ильри сгрёб сюда всё, до чего смог дотянуться.

Пробурчала в ответ с полным ртом:

– Твой отеф не мог шкажать всем свазу, ефо Финдор попвосил пока молфать, – быстро дожевав, я продолжила, – дедушка тоже хотел устроить бал, но нельзя — за мной охотятся.

– Дедушка? Охотятся? Так, стоп, начни по порядку, Тинарра. Голова от тебя кругом, и розовая дымка теперь окружает тебя со всех сторон. Что же ты туда вложила?

– О, ничего, тот стишок про муху на варенье. Ничего такого!

Маэстро поперхнулся:

– Стишок? О драгоценная Искра, молю тебя о наставлении сей юной сказительницы на путь внимательности к словам! Тинарра! Надеюсь, до конца дня оно выветрится. Не делай так больше, если бы не твой источник и моя лаборатория, кто знает, чем бы это закончилось! Итак, кто у нас дедушка?

– Маэстро Араниэль.

– Вот же трэш крыт!

– Ваше высочество! – вслух я, конечно, возмутилась, а про себя подумала, что мой папа, иногда употреблявший это ругательство, явно не сам его придумал. Но кто? Сомневаюсь, что это были эльфы.

– Прости, вырвалось! Дочь Альриэля? Ты не шутишь? Почему ты скрываешься? Где ты была? Почему наследник правителя Светлых Гор не в курсе?

– Мне показалось, ты не очень хочешь править? Ничего, что я на ты? – Маэстро махнул рукой и кивнул. – Сразу столько вопросов. Ты можешь пообещать мне, что никому не расскажешь?

Руки принца завели магический танец:

– Разумеется! – следом Иллинириэль выдал длинную клятву с магией на крови, в которой обещал оберегать последнюю сказительницу, то бишь меня, ценой своей жизни. – Ты очень много значишь для нашего народа! И они будут очень рады тебе, когда ты сможешь открыться. И всё же, кто охотится?

– Жрец Тьмы. Кто-то очень жестокий и опасный. И я понимаю, что однажды мне придётся выйти против него на бой. А я не знаю как пользоваться своей силой, – я всхлипнула. – Я ужасно боюсь, но понимаю, что не могу подвести всех. Это моя миссия. Мне нужно набираться знаний, поэтому готова заниматься дополнительно. Хотя уже некуда пихать эти занятия. Разве что сдать досрочно то, что я уже знаю. Или вместо медитации?

– Нет уж, медитации не отменяй! Будешь учиться следить за словами и исследовать звучание. Сейчас практиковать точно не стоит, тебе нужно усвоить то, что произошло, заземлить изменения. А потом будем думать.

– Вин занимается со мной вечером, я спрошу у него, что можно придумать.

– Вин? Так у вас всё-таки что-то есть?

Я молча показала палец с дракошей. Иллинириэль выдохнул:

– Понял. А я уж думал, брат на тебя запал. Хотя ты и наша кузина, но чисто номинальная, не кровная.

Я подумала и не стала пока говорить про троицу хранителей. Рассказала только про Обережный лес. И что по ощущениям Дира меня нужно оберегать.

– Я тоже это чувствую, хотя и сопротивлялся этому. Что ж. Значит, обсудим с Виндорром, как это можно устроить. Я подниму все рукописи. А ты шагай на следующий урок. Нечего прогуливать. И правда, впереди много труда и учёбы. Ты должна уметь отстоять себя. Благого дня тебе, сказительница!

– Благодарю, маэстро Ильри, – здесь он чуть усмехнулся, но против ничего не сказал, – спасибо за помощь! Ещё увидимся!

Я помахала рукой и быстро поскакала на пару, она должна была вот-вот начаться. Одну я и так уже пропустила. Меня не покидали мысли, смятение и даже некоторое волнение от того, что мою тайну знает уже куча эльфов. Но их задача оберегать меня, так что скрестим пальцы и займёмся делом!

Я постучала и вошла в класс последней перед самым началом пары. Преподаватель немного покосился на мой розовый флёр, но промолчал, видимо здесь и не такое случается. Сев на первую парту, я скорчила скорбную мордочку Лари и прошептала, что Ильри меня спалил. Она ответила одними губами: «Я так и знала!» — и подвинула ко мне свой конспект. Благодарно кивнув подруге, я, наконец, развернула лицо к преподавателю. Пора взяться за учёбу, хватит уже бездельничать! Время пары начало потихоньку ползти вперёд.

Глава 4. Жрецам Тьмы тоже бывает больно

Оставшиеся занятия пролетели незаметно. Я даже не всех учителей в лицо запомнила. Только записала имена тех, кого ещё не встречала. Расписание такое плотное. А ведь появились и новенькие преподаватели из-за того, что кое-кто плясал под дудку Данарры. Поэтому ректор сдал предателей властям.

Кстати, мне так и не рассказали про семью лжедраконицы и что сталось с её родителями и родом. И брачный договор Вина требовал защищать её, а он сделал ровно наоборот: вступился за меня перед этой приспешницей Тьмы. Хотя обвинений нашим не предъявили: Дир, как типичный наследный эльф, записывал бой на кристалл памяти. Так что все видели облик её второй ипостаси, и я даже дала показания на сфере правды сразу по возвращении, несмотря на попытки Виндорра отгородить меня от всего на свете.

«Кстати, где опять маэстро? На его парах была замена. Ипостась у нас теперь ведёт симпатичный дракон-практикант, он даже всю медитацию с нами просидел. Впереди вечерняя тренировка, а я никак не могу прийти в себя и наесться. Ждать его или вообще лечь спать?»

Подходя к своей комнате после эльфийской башни, я столкнулась с сияющей Лари: кажется, у неё появился ухажёр! Надо потом расспросить поподробнее, а пока так хотелось отдыха и покоя, что я спряталась в комнате, рухнула в кровать и погрузилась в мутную дрёму.

Меня окружают странные криволапые, будто мёртвые деревья, серо-зелёные личины смесков и обсидиановый пульсирующий алтарь, из которого вытекает пугающе-чёрный туман, распространяясь вокруг.

Я вижу Жреца и знаю, что он меня чувствует, хотя не может поймать и увидеть. Ощущаю его безумную злость и ненависть ко мне лично, моему роду и сказителям. И что-то ещё, какое-то смутное волнение – словно от старой раны, плачущей в его сердце.

Это похоже на осколок черноты, ножом протыкающий сердце и распространяющий тьму по телу, как алтарь по туманным землям Пустынных Островов. Образы пугают, но одновременно с тем вызывают желание утешить озлобленное существо… Однако я твёрдо знаю, что сейчас это невозможно: никто не может получить исцеление не желая этого. Смахнув слезу, я вздрагиваю и возвращаюсь в комнату, так и не понимая, был ли это сон, видение или я и правда летала к Жрецу.

Кстати, Пустынные Острова – они где? И откуда я знаю это название, кристалл? Уф, с каждым днём всё больше вопросов и всё меньше ответов. Кажется, мой дар пока слишком неуправляем. И что за осколок в его сердце? Может, если достать из сердца то, что его отравляет, Жрец передумает меня убивать? Ну вдруг? Но ведь невозможно насильно причинить добро! Как же понять, что делать? Эх, Всесветлая, как же без твоих подсказок грустно и сложно!

Я решила подумать об этом позже: бросив взгляд за окно, поняла, что занятие с Вином уже должно было начаться, быстро сбегала умыться, заплела косу с парой флаконов успокаивающего эликсира и вплетением своей магии, и, даже не переодеваясь, побежала в тренировочный зал.

Однако, Вина я там не обнаружила. Недолго думая, решила размяться и выпустить стонущую дракайну на волю. Открыла заветный проход и вылетела к Драконьим Горам в надежде, что маэстро меня скоро догонит. Правда не учла одной детали: самостоятельно вернуться домой я не могла, а Виндорр всё не появлялся…

Глава 5. Дурная голова хвосту покоя не даёт

Я, видно, заразилась эйфорией от моей драконицы, наконец-то выпущенной на волю. Так что первые несколько часов в горах гонялась за коровами и ещё какими-то смешными животными, похожими на белые облачка. Надо бы узнать, как они здесь называются. У нас про такой вид и не слыхивали, но разводили козлорогов. Они, в принципе, чем-то похожи на этих пушистиков, только рога у них прямые и мощные, а у местных – витые и элегантные. Подозреваю, что породы всё же разные, а назначение похоже.

Я с рыком пронеслась мимо стада и весело зависла в воздухе, наблюдая за тем, как они суетливо и дёргано мечутся в разные стороны. Тут же поняла, что эта забава мне уже порядком надоела, а маэстро всё ещё нет. Спустилась в долину к небольшому круглому озерцу в её центре, утробно заурчала и окунулась в воду как в ванну, прямо во второй ипостаси, тут же ощутив поддержку стихии, словно оказалась у своего океана. Вода шептала мне ласковые слова, напевала песню, и я снова успокоилась: ну нет так нет, ещё прогуляюсь здесь.

Я вышла из воды, которая буквально вытолкнула меня к берегу, весело отряхнулась и вернулась в человеческий облик. Как ни странно, волосы здесь не топорщились, не вставали дыбом, а смирно укладывались волнами по моей спине. Могло показаться, что это небольшое озерцо их приручило, хотя они не были мокрыми, ведь купалась я во второй ипостаси. А может это влияла долина. Я решила немного размяться и пройтись пешком, но через какое-то время вдруг обнаружила себя танцующей и напевающей вслух что-то важное. Я притопывала и даже прихлопывала, хотя это была не танцевальная песня, а скорее колдовской напев, и ритм её всё нарастал.

Захотелось кружиться, и я последовала за зовом. Раз за разом, вихрь за вихрем, энергии всё утончались, а ноты устремлялись всё выше и выше, и в какой-то момент я ощутила, что я лечу – прямо в человеческой ипостаси! Мне было очень радостно и легко, но одновременно с тем я ощущала плотную материальность моих крылышек, которые я раньше видела лишь в медитации и совсем-совсем прозрачными.

– И-и-ха! Я лечу! Я могу танцевать и летать одновременно! И петь, и кружиться, не теряя высоты, как это обычно бывает в драконьей ипостаси!

То ли от этого осознания, то ли от пьянящего полёта по кругу я внезапно ощутила внутри себя тотальную правильность этой крылатой человечности, или летающей сказительности… Ай, да не важно! Главное, у меня появилось стойкое ощущение, что так и должно быть, что я нашла то самое состояние, глубоко и полно соединяющее дракайну и сказительницу воедино, и несущее мне какую-то невероятную силу в потенциале.

Да, она дремлет, но именно единение этой парочки может дать толчок к пробуждению. До этого я жила лишь в половинках целого по очереди, а сейчас стала цельной! Побыв с этим ещё какое-то время и прозвучав новое состояние каждой клеточкой, я опустилась на землю. Внимательно осмотрелась и поняла, что вряд ли дождусь прихода Виндорра.

И хотела уже устроиться ночевать прямо здесь, но почуяла зов Обережного Леса. Согласившись с ним в том, что есть место и поуютнее, кивнула, и он открыл мне светящийся зелёным портал к самым древним деревьям на Гардариан. Густые кроны их возносились к самому небу, а мощные корни переплетались между собой: как под землей, так и над ней, образуя кружевную колыбель. Залезла прямо в неё, а ветви ласково укрыли меня сверху, чтобы мне стало ещё уютнее. Там я, наконец, угомонилась и заснула, мягко укачиваясь в этом творении Великой Матери Земли, даже не подозревая, что за своеволие мне ещё придётся заплатить.

Глава 6. Поиски мирового равновесия или пророчество сказало, что ты крайняя!

Я просыпаюсь и вижу дорожку из огоньков между древними деревьями-исполинами, каждое из них будто подбадривает: «Ну, вставай же, пойдём!»

Силюсь понять: это новый этап инициации или они просто хотят пообщаться, показать мне что-то? Ощущаю ветви, мягко подталкивающие в спину, нежное звучание их голосов, зов, откликающийся вспышками тепла внутри моего сердца. Я поднимаюсь и ступаю босиком по мягким иголочкам и почему-то не вянущим листьям, что выстилают между моими собеседниками узорный пёстрый ковёр. Тропа сама ведёт меня.