Сердца, сотканные звёздами

Посвящение

Спасибо, что выбрали именно эту книгу.

Возможно, вы открыли её случайно – или долго искали то, что заставит сердце биться чаще. В любом случае, я счастлива, что вы здесь. Что вы решили шагнуть в этот мир, где мечи звенят, магия дышит, а чувства – настоящие.

Когда я только начинала писать эту историю, я и представить не могла, насколько глубоко она укоренится в моём сердце. Герои стали для меня не просто персонажами – они стали моими друзьями, спутниками, голосами, что звучат у меня в голове, когда я смотрю в окно или гуляю под дождём. Я смеялась вместе с ними, злилась, спорила, влюблялась, волновалась. Иногда они упрямились, не хотели подчиняться сюжету. Иногда – удивляли меня решениями, которые я не планировала. И именно за это я их люблю.

Этот мир – волшебный, но живой. Полный запахов, вкусов, звуков, клятв и случайных взглядов. Он родился в моём воображении, но ожил благодаря вашим глазам. Потому что каждая история оживает по-настоящему, только когда её кто-то читает. Благодаря вам этот мир становится больше, теплее, настоящим.

Я писала «Сердца, сотканные звёздами» с огромной любовью. К своим героям. К истории. К самой идее того, что даже в мире, полном опасностей и испытаний, всегда остаётся место для света, дружбы, любви и силы духа.

Надеюсь, вам будет здесь хорошо. Что вы найдёте среди этих страниц то, что откликнется – будь то приключение, искренний диалог или просто мгновение, когда захочется прижать книгу к груди и улыбнуться.

Желаю вам прекрасного, захватывающего и тёплого чтения. Добро пожаловать в этот мир – теперь он и ваш тоже.

С любовью,

Рина Эллисон

Глава 1

Амаэль

❦

Дождь лил стеной, стекая с крыш и превращая улицы Маскодонии в грязные, шумные потоки. Я стояла под навесом амбара у кузницы — сырой ветер пробирался под воротник, но я не уходила, глядя, как капли разбиваются о камни мостовой, тяжёлые и блестящие.

Гром гремел где-то вдали, глухой и протяжный, отчего внутри становилось тревожно. Он словно о чём-то предупреждал.

Воздух был наполнен запахом мокрой земли, сажи и горячего железа, напоминавшим о работе. Под навесом ещё держалось тепло от погасшего горна, и мне хотелось задержаться здесь как можно дольше.

Но я знала: если в ближайшее время не появлюсь дома, мама начнёт волноваться. Я обещала сделать работу по дому — ведь мою очередь никто не отменял, несмотря на то что я помогала дяде и брату в кузнице.

Мама никогда не была против моего увлечения ковкой, но порядок для неё был важнее всего.

Я любила это место не только из-за огня и металла, но и потому, что здесь часто бывала Лидия — моя подруга, моя тень и мой клинок.

Она служила в элитном отряде герцога и довольно часто заказывала у нас клинки и мечи для своего отряда, лучшего во всём королевстве, а ещё учила меня владеть короткими клинками, двигаясь легко, почти как в танце.

Тренироваться с ней было всё равно что сражаться с ветром — быстрым, резким и ускользающим. И пусть мама настояла, чтобы я не поступала в военную школу, мне всё равно хотелось уметь постоять за себя. Лидия дала мне это чувство силы. Рядом с ней я ощущала себя не девочкой, для которой готовят приданое и свадебное платье, а воином.

Через два месяца мне исполнится двадцать один. Это означало только одно: меня заберут во дворец герцога. Как и всех незамужних девушек города, достигших этого возраста. За его воротами жизнь разделится на «до» и «после».

Свободы больше не будет.

Впереди только неизвестность, и навык защищать себя казался обязательным.

Лидии, возможно, повезло больше — как младшую дочь, её просто отправили в военную школу, чтобы не собирать приданое и уберечь от судьбы, что ждала меня.

А я… я слишком долго тянула время, погружаясь в собственные мысли и откладывая то, что всё равно должно было случиться.

«Пора», — шепнула я себе.

Я надеялась перебегать от навеса к навесу и почти не промокнуть, но стоило сделать шаг за пределы укрытия, как небо обрушилось вниз. Потоки воды ударили в лицо, ткань мгновенно прилипла к коже, бельё промокло насквозь, и каждое движение стало тяжёлым.

— Чёрт, теперь уже всё равно, — пробормотала я и сорвалась с места.

В обычную погоду дорога домой занимала бы минут двадцать. Сейчас же она казалась бесконечной.

Грязь тянула сапоги, словно живая, и я выдёргивала ноги с усилием, задыхаясь, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле.

«Ну вот, промокла и вся в грязи…» — подумала я, борясь со стихией.

Мама, конечно, расстроится, но я невольно улыбнулась, вспомнив её привычные причитания с доброй досадой: «Ну как же так, девочка моя, ты же заболеешь!» Даже сердясь, она говорила так тепло.

До вымощенной улицы оставалось совсем немного, а там и до дома недалеко. Я ускорилась и тут заметила несколько силуэтов. Мужские, шаткие, они двигались так, словно были сильно пьяны.

Сердце сжалось от дурного предчувствия.

Я свернула на другую улицу, стараясь избежать встречи. Путь выходил длиннее, но казался безопаснее до тех пор, пока из-за угла не появились новые фигуры.

Они тоже были пьяны, и их смех раздавался в тишине перекрёстка, как зловещее предзнаменование.

Я остановилась, оглядываясь по сторонам и делая глубокий вдох, пытаясь унять тревогу.

Одного взгляда на них хватило, чтобы понять, что они не местные: я не знала никого из них.

Конечно!

Фестиваль цветов.

На него приезжали толпы гостей со всех окрестностей. Музыка, ярмарки, танцы, вино… и такие компании. Я быстро пересчитала: одиннадцать человек. Пять впереди и шесть за моей спиной.

Меня окружали, преграждая любые попытки сбежать.

Я сделала глубокий вдох, обдумывая, как смогу защитить себя. При мне был лишь маленький нож — память о работе с Азом в кузнице. Мы сделали его вместе, моя первая настоящая вещь. Но клинок был слишком коротким. Почти игрушкой по сравнению с тем, что надвигалось из темноты.

Улица была пуста. Только ливень, глухой гул грома и мой пульс, сливающийся с шумом воды. Даже если закричу — никто не услышит. Никто не придёт. Мокрые волосы прилипли к лицу, по коже струились капли, смешиваясь с потом и страхом.

Но я не была беспомощной, ведь я тренировалась и могла драться. И пусть сила явно не на моей стороне, но хотя бы увижу, как из их самодовольных рож потечёт кровь.

Я сжала нож в руке. Сталь была холодной, почти ледяной — как вся я. Глаза сузились. Позвоночник выпрямился. Дождь больше не ощущался.

Я не сдамся без боя.

Вперёд выступил самый крупный из мужчин.

— Красавица, что ты тут делаешь одна и в такую погоду? Почему жених не провожает тебя?

— О, ребята, посмотрите на её руки, у неё там нож! — заговорил мерзкий тип с бледными серыми глазами. — Храбрая, люблю таких! Это будет весело.

Мужчины переглянулись и закивали. Похоже, он главный в этой шайке.

Он ухмылялся и похотливо смотрел на мою грудь. Я опустила глаза вниз — моя рубашка промокла до нитки, и им прекрасно были видны мои соски, которые торчали из-за холода, что только подогревало их похоть.

Все разом засмеялись после его слов и обступили меня плотным кольцом. Я выставила нож вперёд, как учила Лидия, готовясь к атаке, но они только усмехнулись.

— Храбрая, но тебе это не поможет, — сказал мерзкий и сплюнул вбок. — Хочу посмотреть на твои сиськи, хватай её, а то я уже устал ждать!

И они двинулись, все одновременно, быстро, но первый, кто протянул ко мне руку и попытался схватить, завыл от боли — я резанула по нему со всей силы.

— Сука, — зарычал он, — я тебя убью после того, как хорошенько оттрахаю!

Они стали наступать быстрее. Я резала каждую руку, что приближалась ко мне, вертясь из стороны в сторону. Мерзкий смотрел на меня с удивлением.

— Эй! — крикнул кто-то.

Я повернулась на крик и поняла, что это была ловушка.

Чьи-то огромные руки схватили меня сзади и прижали к себе. Тот, что схватил меня, зажал мои руки, и я не могла достать его ножом, но пнула его каблуком между ног. Он ахнул и сжался пополам, отпуская меня.

Но меня уже сжали чьи-то другие руки, и одна рука легла на мою грудь, жёстко зажав её, причиняя боль.

Они плотно обступили меня. Я пыталась пинаться локтями, ногами, кусаться — кто-то ругался, кто-то выл от боли. Со стороны это выглядело как плотная груда человеческих тел, которая крутится на месте, а я была в середине.

Я почувствовала, что чья-то рука пытается пролезть под мои штаны на уровне живота. Они смеялись и пыхтели, я закрыла глаза и стала брыкаться сильнее, но чувствовала, что силы оставляют меня: их было слишком много.

Свист хлыста рассёк воздух рядом со мной. Резкое ржание коня последовало сразу за этим. Ещё один удар — и некоторые из обидчиков закричали от боли, пятясь в ужасе.

— Всем назад! — гремел чей-то голос. — Назад, ублюдки!

Очередной удар хлыста заставил их отпустить меня. Крики вокруг слились в хаос.

— Слышите? Лошади! Он пришёл не один! — закричал кто-то из нападавших, и вся толпа бросилась бежать.

Я повернула голову на звук хлыста и увидела всадника в длинном серебристом плаще. Лицо закрывал капюшон, но видны были руки в кожаных перчатках, а на плаще была брошь.

Серебристый плащ свидетельствовал о том, что он из королевской гвардии, а вот брошь обозначала, что всадник не кто иной, как капитан одной из таких гвардий. Я знала, потому что каждый год во время фестиваля из столицы прибывала одна из королевских гвардий на помощь герцогу с охраной. Гвардейцы всегда были новые, никто не приезжал дважды, но всегда среди них были неописуемые красавцы, которые кружили головы местным девушкам, и не только.

— Стоять, ублюдки! — снова загремел низкий мужской голос.

Он спрыгнул с коня, обнажая меч, но толпа рассыпалась, все побежали в разные стороны, продолжая выть и стонать.

Я стояла, не двигаясь, и смотрела на своего спасителя. Блин, как банально. Жаль, что я не была хрупкой принцессой, которая ждала принца.

Это было простое проявление справедливости, так как он явно не видел, на кого напали, пока эти мерзавцы не разбежались.

Он поднял голову. Даже из-под капюшона я увидела его блестящую от дождя тёмную кожу и яркие изумрудные глаза — такого цвета я никогда не видела. Его взгляд был суровым. Он высматривал убегающих, пытаясь запомнить. А потом повернулся ко мне.

Он смотрел на меня изучающе, но взгляд его оставался серьёзным.

— Ты ранена?

— Нет, они не успели ничего сделать. Я цела.

— Ты в крови.

— Это их, — я протянула руку и показала нож, — я пыталась отбиться.

— Ясно, но какого вообще чёрта ты вздумала гулять в таком виде? — он на секунду опустил голову ниже моего лица.

— Что, я не… — я опустила голову и поняла, о чём он: мои проклятые соски.

Я подняла руки, скрестив их на груди, и прикрылась. Он оставался серьёзным и строго смотрел на меня.

— Тебя родители не учили, что нельзя одной ходить, да ещё в таком виде!

— Я хожу тут одна уже двадцать лет, и такое со мной впервые, — я была зла на него. Почему он обвиняет меня?

— Спасибо за помощь, мне надо идти. — И я развернулась с намерением уйти как можно скорее.

Тут послышался звук копыт, и мы вместе повернулись — пять королевских гвардейцев приближались к нам.

— Всё в порядке, капитан? Мы пропустили заварушку? — спросил один из них.

Их лица скрывали капюшоны, а из-за дождя разглядеть их было ещё сложнее, но серые плащи не обманывали — королевские гвардейцы, а этот грубиян точно их капитан.

— Одиннадцать мужчин напали на девушку. Они разбежались, когда я появился.

— Вот ублюдки, нам стоит их разыскать?

— Это будет непросто, Свен, мы же даже города ещё не знаем, — прозвучал голос ещё одного гвардейца.

— Надо бы проводить девушку, чтобы она опять не попала в неприятности.

Ко мне на лошади подъехал гвардеец. Голос у него был мягкий и приятный.

— Ты далеко живёшь? — спросил капитан, который оказался возле меня в одно мгновение. Казалось, он обладал нечеловеческой скоростью, так как я даже не заметила, как он это сделал.

— Нет, до моего дома всего два переулка, — ответила я. — И я могу дойти сама.

— Нет, в таком виде не можешь, ты промокла до нитки и вся в крови!

— Со мной всё в порядке, дойду сама, — я попыталась сделать шаг.

Он схватил меня за руку и развернул к себе.

— Какая дерзкая, — в его зелёных глазах горел огонь.

Его лицо было слишком близко, и я смогла рассмотреть его.

Кожа цвета обсидиана, высокий лоб, чётко очерченные скулы, сильный подбородок и мягкие губы. Он ухмыльнулся, открыв моему взору белоснежные зубы, продолжая крепко сжимать мою руку.

— Держи, — я почувствовала, что меня окутало тепло.

Он снял свой плащ и надел его на меня.

Я увидела его доспех: он был сшит из тёмно-коричневой кожи, отполированной и украшенной необычными зелёными, как и его глаза, узорами, напоминающими переплетение корней деревьев. Он был очень высоким — моя макушка еле доставала до его плеча, а каждый мускул его тела был чётко вылеплен, выдавая годы упорного труда и тренировок.

Я смутилась, когда поняла, что разглядываю его неприлично долго и внимательно. Он улыбнулся.

Опустив голову, я посмотрела на свои руки. Нож я убрала в ножны на поясе и спрятала руки под его плащ. Он был очень тёплым и пах бергамотом и чем-то ещё. Я сделала глубокий вдох — дубом пах папа. От этого запаха я неожиданно почувствовала себя в безопасности.

Он наклонился ближе, прямо к моему уху, и сказал очень мягким голосом:

— Я провожу тебя, возражения не принимаются. — Его тёплое дыхание обожгло мою кожу.

Он поднял голову и повернулся в сторону гвардейцев.

— Нейл, возьми мою лошадь. Кидо, слезай, составишь нам компанию, отдай лошадь Свену. Езжайте в таверну, мы с Кидо проводим девушку и присоединимся к вам.

— Как скажете, капитан, вам всегда достаётся самое веселье, — говорил тот, что подхватил поводья лошади капитана.

Другой уже слез с коня, видимо, Кидо, и направился к нам. Остальные, подхватив лошадей, двинулись мимо нас. Я не могла рассмотреть второго гвардейца из-за плаща, но было видно, что он тоже высок, как и капитан, и из-под плаща была видна часть его необычного доспеха — таких я раньше не видела.

— Веди, — раздался голос капитана.

Он был слишком близко. Его тёплое дыхание коснулось моего уха и щеки. Мои щёки не просто покраснели, а загорелись. Я почувствовала этот жар через кожу.

«Идиотка! Соберись!» — молила я себя.

Наверняка эти красные пятна видны всем, ведь моя бледная кожа никогда не умела скрывать моё смущение.

— Да, пойдём, нам сюда, — на выдохе сказала я.

Мне показалось, что я говорю слишком тихо. Почему-то его близость вывела меня из себя больше, чем толпа пьяных мужчин. Я пошла вперёд и почувствовала, что он идёт рядом справа, а второй гвардеец чуть поодаль слева, но его шаги были бесшумны.

— Спасибо за плащ, капитан, но теперь и вы промокли, — я смотрела вперёд, но боковым зрением увидела, что он смотрит на меня.

— Пожалуйста, не надо за меня переживать, дождь меня не пугает. Как тебя зовут?

— Амаэль.

— Приятно познакомиться, Амаэль.

Он сделал небольшую паузу, а потом продолжил:

— Расскажешь, что случилось? Почему ты была одна в такое время и тебя никто не провожал?

— Я шла, точнее, бежала домой, как обычно, ну, чуть позднее обычного. — Он внимательно слушал, не перебивая, и я продолжила: — В это время тут достаточно людно, и я знаю всех, кто тут живёт. Я даже не могла представить, что такое может случиться. Думаю, что это из-за фестиваля. Приехало много людей из других городов. Тут их никто не знает, вот они и ведут себя так, как не стали бы в родном городе, напиваются, пристают к девушкам, уверенные, что им это сойдёт с рук, — я громко вздохнула. — А из-за дождя на улице никого не было, вот я и попалась.

— В Маскодонии уже что-то подобное происходило во время фестиваля? — Он посмотрел на меня, но я продолжила наш путь: ещё десяток домов, потом поворот направо, ещё немного — и я дома.

— Да, в прошлом году такие вот приезжие замучили девочку, которой только в начале весны исполнилось пятнадцать. Её звали Грета, и она не пережила этого. — Я сделала глубокий вдох, подавляя плохие воспоминания. — Она была частой гостьей в нашем доме и близкой подругой моей младшей сестры. Сестра до сих пор не может оправиться.

Я чувствовала, что он смотрит очень внимательно и серьёзно.

— Тех ублюдков поймали?

— Нет, насколько я знаю.

— Я позабочусь, чтобы те, кто напал на тебя сегодня, получили по заслугам. Я запомнил каждого.

От удивления я повернулась и посмотрела на него. Он пристально смотрел на меня, и в его глазах плясало пламя — зелёное, яркое, пугающее.

— Хорошо, — почему-то я поверила, что он обязательно это сделает.

Я отвернулась, посмотрела вперёд и увидела странное движение: впереди показалась тень. Я моргнула — тень исчезла. Наверное, это из-за дождя всё немного размыто потоками воды.

Но тут я услышала лязг мечей, которые капитан и второй гвардеец доставали из ножен.

Через мгновение тень появилась опять и стала очень быстро приближаться. Я выхватила нож. На меня пытались напасть сегодня уже второй раз.

— Чёрные тени, аккуратней, капитан, — услышала я голос Кидо.

— Берегись, — произнёс капитан. Он уже был в боевой стойке.

Он вышел вперёд, пытаясь закрыть меня собой. Тени двигались плавно, как призраки. В руках они держали чёрные клинки. Я ощутила движение и увидела, что их было как минимум четыре — они стремительно двинулись в нашу сторону.

Капитан ловко резанул по одной из них, и она растворилась, но с другой стороны одновременно с этим ко мне приблизилась ещё одна. Я выбросила руку с ножом и поняла, что не промахнулась: нож вошёл во что-то похожее на масло, и от удара оно рассыпалось в пыль.

Я увидела второго гвардейца. Его меч был необычным — длинный изогнутый клинок, сталь отливала серебром, а на её поверхности можно было разглядеть тонкую волнистую линию, напоминающую бегущую волну. Рукоять была обтянута шёлковым шнуром. Таких мечей я никогда не видела. Меч завораживал своей утончённостью и красотой.

Из-за боя капюшон упал с лица Кидо, и я смогла рассмотреть его. Его лицо обладало утончённой, но при этом мужественной красотой: острые скулы, ровный нос и изящный изгиб губ, глаза были миндалевидной формы, но цвет их очень напоминал цвет глаз капитана — ярко-зелёный. Его доспех, тот, что был виден из-под плаща, был как блестящая чешуя чёрного дракона с переливами серебра и украшен узорами, похожими на ветви цветущей вишни.

Движения воинов были отточены до мелочей. Этот бой был явно не первым и даже не десятым в их жизни.

Тени исчезли, вокруг осталась только пыль. Капитан и Кидо переглянулись. Не похоже, что они даже запыхались. Я стояла и не верила своим глазам.

— Что это такое, чёрт бы его побрал? — вырвалось у меня.

Кидо усмехнулся, и его серьёзное лицо смягчила улыбка.

— Неподобающее выражение для девушки, Амаэль, — капитан улыбался. — Это Чёрные тени. Шпионы, а иногда и убийцы Тёмного короля. Но что они делают тут, я не знаю.

— Надо спросить завтра герцога об этих тварях, — капитан смотрел на Кидо.

Его лицо успело сменить улыбку на суровое выражение. Он молча кивнул в ответ.

— Тёмный король, что живёт за Грозным морем? — спросила я.

Все знали, что за Грозным морем живёт давний враг нашего короля, который был бессмертным богом и правил уже не одну тысячу лет. Эта вражда длилась слишком давно, и никто не помнил имени Тёмного и как всё началось. Его называли просто — Тёмный.

Он посылал своё войско на наше королевство раз в несколько десятилетий, и всегда безуспешно.

Последний раз он даже не сумел выйти на берег — два дракона короля уничтожили почти весь его флот. Но тогда, к сожалению, погибла Сатти, королева драконов. Удар баллисты в том бою поразил её сердце, после чего её муж — король драконов Сераф, разгромив остатки вражеской армии, — исчез.

Он улетел с поля боя, а земля содрогалась от его рыданий ещё несколько недель. Больше Серафа никто не видел. Поговаривали, что потеря любимой сломила его, и он спрятался от мира далеко в северных горах.

Эта история произошла за год до моего рождения. Мне её рассказывал отец — он был там, ждал на суше вместе со своим отрядом. Папа был рад, что им так и не пришлось вступить в бой, так как гвардейцы Тёмного короля — очень сильные и быстрые воины, а убить их невероятно сложно.

После той битвы Тёмный больше не пытался напасть, и люди стали забывать, а кто-то даже говорил, что он погиб.

— Я не знала, что Тёмный король ещё жив, я думала, он погиб в битве на Грозном море, — озвучила я вслух свою последнюю мысль.

— Ты знаешь про эту битву? — спросил капитан. Он выглядел немного удивлённым.

— Да, мой папа был там. Он ждал на суше вместе с войском нашего герцога.

Капитан смотрел на меня в упор. Я не могла понять, что так сильно привлекло его внимание.

— Мой отец тоже был там и рассказывал, как Сатти отдала жизнь за всех нас.

— Тёмный король, к сожалению, выжил, — услышала я голос Кидо. Он был немного выше голоса капитана, но в нём чувствовалась сталь, отчего я непроизвольно вздрогнула. — Теперь он посылает этих тварей, своих шпионов. Мы встречали их уже не раз — их легко убить. Они неживые — сталь или железо развеивают их, если успеть добраться до них первыми, но они невероятно быстрые. Надо быть осторожным — их чёрные клинки пропитаны ядом, который способен убить в одно мгновение.

— Что они тут делают? Они охотятся на вас?

— Я не замечал, чтобы раньше был их целью, — произнёс капитан, задумавшись. — Возможно, среди гостей герцога, которые прибыли на фестиваль, есть кто-то, за кем может охотиться Тёмный.

Капитан и Кидо переглянулись.

— Надеюсь, что они больше не появятся тут, — серьёзно добавил Кидо.

Капитан убрал меч в ножны и повернулся ко мне.

— Осталось недалеко, как я понимаю, давай доставим тебя домой, Амаэль, и желательно без сюрпризов.

— Да, на сегодня приключений мне достаточно, — я невесело улыбнулась и посмотрела на него всего на мгновение. Он смотрел на меня своими изумрудными глазами, в них плясало пламя, но другое, мягкое, тёплое, зовущее. Я отвернулась.

— Нам сюда, тут уже недалеко, — слегка махнула рукой в нужном направлении.

Я пошла.

Опустив голову, я шла по направлению к дому.

Но мне хотелось посмотреть на него, на его глаза, его губы, его тело — всё манило к себе, заставляя сердце биться чаще.

Моё тело, разогретое теплом его плаща и боем с тёмными тенями, тянулось к нему, к этому заносчивому придурку из столицы.

Злость и похоть — страшнейшие грехи, но сейчас я ощущала их в себе.

Моё боковое зрение видело его профиль, грациозную и статную походку. Должна признать, что он уж очень соблазнительный придурок. Я слегка улыбнулась этой мысли.

— Ты в порядке?

— Да, — я чуть не подпрыгнула на месте от его вопроса, неуклюжая идиотка.

Со стороны, наверное, видно, что он смущает меня, но из-за всего, что сегодня случилось, мои нервы были на пределе, и сдерживать поток всех эмоций, что сейчас нахлынули, было невероятно сложно.

— Мы почти пришли, видите фонарь, он как раз возле моего дома.

— Отлично, похоже, всё-таки без сюрпризов, — раздался голос Кидо за моей спиной.

Я подошла к дому. Дождь почти прекратился.

— Спасибо, — повернувшись к капитану, сказала я и потянулась, чтобы снять плащ и отдать его ему.

Он был весь мокрый. Кожаный доспех не очень пострадал, но было видно, что вода стекает под него и его рубашка уже промокла до нитки, плотно облепив тело.

— Нет, оставь себе, — его рука легла на моё плечо. — Пусть он останется у тебя. Будет очень холодно, если сейчас снимешь его. А у меня есть второй, но он, правда, остался в дорожной сумке и уехал вместе с Гелиосом, моим конём.

— Как вас зовут, капитан? Простите, я не спросила раньше. — Я смотрела на его лицо.

Он удивился моему вопросу, но улыбнулся и приблизился ко мне.

— Сэм, меня зовут Сэм.

Он так внимательно смотрел на меня, изучая лицо. Он сделал шаг ко мне и теперь был так близко, что я ощутила жар его тела. Мне даже показалось на секунду, что он прикоснётся ко мне. Но, только глубоко вдохнув, он продолжил:

— Я помню, что обещал, и найду каждого, кто сегодня напал на тебя, — его тёплое дыхание коснулось сначала моего уха, а потом ласково прошлось по моей щеке.