Сердца, сотканные звёздами

– Сэм? – на выдохе сказала я. – Капитан Сэм, какими судьбами?

Я попробовала улыбнуться. Что он тут делает? Он был ещё красивее, чем я запомнила. Дьявольски красив. Рукава его рубашки были закатаны до локтей, открывая мощные руки, а верхняя пуговица была расстёгнута, приоткрывая сильную мускулистую грудь. Его обсидиановая кожа светилась золотом на фоне заходящего солнца, а губы растянулись в ленивой улыбке.

– Пришёл проверить, как ты. Ты вчера была изрядно пьяна, вот проверяю – жива ли ты.

Откуда он знает, что я вчера напилась?

– Не помню, чтобы мы вчера виделись.

Он удивлённо поднял брови.

– Неужели? Ты разбиваешь моё сердце. Может, ты ещё и не помнишь, кто проводил тебя домой вчера? Опять?

– Домой? Я вчера была дома весь вечер и никуда не ходила, если только…

Он рассмеялся. Его смех – такой низкий, бархатный – прожёг меня изнутри.

– Похоже, ты была пьяна даже больше, чем я предполагал. Намешала вчера вино с виски?

Я кивнула. Что вообще происходит? Перед глазами появилось видение: я, прижатая спиной к стене под фонарём, мы целуемся, он гладит мою грудь. Я громко вздохнула.

– Что-то вспомнила? – он лукаво улыбнулся.

Я покраснела. Сильно. Он улыбнулся ещё шире. Я кивнула.

– Кое-что. Но я думала, что это сон.

Я вышла из-за простыни и медленно пошла в его сторону.

– То есть ты ещё и во сне обо мне думала? Мне это льстит. И что ещё ты видела во сне?

– Не твоего ума дело!

– Правда? Но ты вчера первая меня поцеловала, помнишь? Нет? А я вот помню и не могу забыть, – его голос стал ниже, в глазах заиграло зелёное пламя. – Да, я тут принёс тебе кое-что. Ты вчера вроде хотела сладкого, – он поднял руку с бумажным пакетом. – Это тебе.

Я поняла, что, чтобы взять его, придётся подойти вплотную к ограде – почти вплотную к нему.

– Капитан, а ведь дразнить девушек сладким не очень хорошо, – я подошла ближе к ограде, и моя рука потянулась к пакету. Он быстро кинул куртку на изгородь, освободив руку, схватил меня за талию и прижал к себе. Между нами была только ограда.

– Попалась. Как глупо – как мышь в мышеловку. Амаэль, тебе стоит быть осторожнее, – он говорил тихо, мягко, прямо мне в ухо.

– Похоже, с вами, капитан, я в безопасности. Это ведь ты вчера уложил меня в гостиной?

– Да, я, – он тяжело дышал, его дыхание жгло мою кожу.

Я схватила пакет и развернула – внутри была коробка с клубникой в шоколаде.

– Моя любимая! – замурлыкала я. – Ты пробовал?

– Нет, хозяин лавки сказал отнести тебе.

– А откуда он меня знает?

– Не знает. Просто сказал, что мне нужно отнести это девушке. А кроме тебя я тут девушек не знаю.

Я открыла коробку и облизнулась. Его близость слишком волновала меня, я не знала, как отвлечься, и решила покормить его клубникой. Достала одну и уже подносила к его рту.

– Ты должен это попробовать, это божественно.

Он приоткрыл рот, и когда клубника приблизилась к его губам, в мгновение ока схватил её губами, при этом слегка облизав мои пальцы. Моё тело отреагировало мгновенно – я почувствовала, что ещё немного и сама наброшусь на него. Надо что-то придумать.

– Какой аппетит! Вы голодны, капитан? – воскликнула я и вырвалась из его объятий. – Проходите, – позвала я. – Такую вкуснятину надо есть с вкусным чаем, я поставлю чайник! – и скрылась на кухне.

Сердце бешено колотилось. Кожа на талии ещё горела от прикосновения его руки. Я налила воды и поставила чайник на огонь. В окно я видела, что он зашёл в сад и сел на один из стульев за садовым столом. Что делать? Что делать?

Я глубоко вдохнула. Похоже, у него не самые скромные мысли в голове – как и у меня. Что ж, выбор у меня небольшой: притвориться скромницей и попытаться спровадить его, и скорее всего никогда не увидеть, или…

Не будет никакого «или». Я не хотела притворяться.

Я хотела его. Хотела сильно. И могла получить то, что хочу, – такое мне удавалось редко, а сейчас он тут и тоже хочет меня, я знаю. Он не пришёл бы, если бы это было не так. Возможно, дело в нашем вчерашнем поцелуе, но я практически его не помню.

Что я теряю? Ничего. У меня два месяца. Надо наслаждаться каждым днём и каждым подаренным шансом.

Я решилась. Никакого стеснения – я получу то, чего так хотела.

Вода закипела быстро, и я заварила чай. Схватив две средние чашки и чайник, я вернулась в сад. Увидев меня, он подлетел и забрал горячий чайник.

– Аккуратно, он горячий! – сказала я, но он уже поставил чайник на стол и встряхнул руку, которой его держал, несколько раз.

– Я уже понял, – он улыбался. Я поставила чашки и взяла его руку, чтобы посмотреть, как сильно он обжёгся, но на руке ничего не было.

Я подняла на него удивлённый взгляд, но встретилась со взглядом, полным такого огня, что моё дыхание остановилось.

Он молниеносно двинулся в мою сторону, схватил за талию и прижал к стене дома, между окном и дверью на кухню. Его руки прижимали мои к стене, а между ног я почувствовала его бедро. Его нос уткнулся в моё ухо.

– Что ты со мной делаешь? – прошептал он. – Я чувствую твой запах, Амаэль, ты так возбуждена. Я не могу себя сдержать. Скажи, чтобы я остановился, пожалуйста.

Он зажал меня крепко – я не могла двинуться. Но при этом я понимала, что если скажу, он отпустит. Я не чувствовала тревогу – только желание, поднимающееся откуда-то снизу и зажигающее всю мою кровь.

– А если я не хочу? – прошептала я ему на ухо. – Если я скажу, что хочу, чтобы ты не останавливался?

Он застонал – грубо, низко и по-звериному. Его лицо немного отстранилось, но только для того, чтобы его губы смогли найти мои, и он поцеловал меня.

Шоколад! Его губы были на вкус как шоколад, а ещё – требовательные, но очень мягкие. Поцелуй был настойчивым, он призывал меня раскрыть губы, и я раскрыла их, ни секунды не размышляя. Он издал звук, похожий на животный рык, – как лев, впервые вонзающий клыки в свою жертву.

Его язык стал гладить мои губы, а потом проскользнул ко мне в рот и нашёл там мой. Наши языки встретились и закрутились в танце дикого поцелуя. Он был таким долгим, что я почувствовала нехватку воздуха – всё это время я не дышала. Я забыла, как.

Он отстранился, чтобы дать мне вздохнуть, но, похоже, сам тоже не дышал всё это время.

– Ещё есть шанс передумать, – его голос был низким, мягким, бархатным, а его тёплое дыхание ласкало меня.

– Поздно. Я хочу тебя, капитан Сэм, – и я повернула голову навстречу ему и сама накрыла его рот поцелуем.

Этот поцелуй был глубоким и будто срывал все покровы между нами. Его рука приподняла мою рубашку и устремилась вверх к груди – сегодня на мне не было ничего, кроме рубахи, и его рука быстро нашла обнажённую грудь. Из его груди вырвался протяжный рык, а пальцы дотронулись до соска. Я слегка вскрикнула от удовольствия, которое доставляли его руки.

Он зарычал громче, но не разорвал поцелуй. Его руки гладили и дразнили мои соски – я чувствовала их твёрдость на его ладонях.

Вторая рука была у меня на животе и стремилась вниз. Он, похоже, не решался, но там, где мои ноги прикасались к его бедру, я чувствовала, как сильно он возбуждён – его твёрдый член упирался мне в бедро.

Я немного отстранилась от него и посмотрела на его лицо: глаза пылали зелёным огнём, рот припух и растянулся в лёгкой улыбке – похоже, ему не нравилось, что я остановилась.

– Не здесь, – прошептала я ему на ухо. – Пойдём.

И я потянула его в дом. Его рука отпустила мою грудь и выскользнула из-под рубашки, но вторая не отпускала мою талию – он крепко продолжал держать меня и прижимал мою спину к своей груди.

Как только мы зашли, я плотно закрыла дверь и потянула его наверх, в свою комнату.

– Ты уверена? – он внимательно смотрел на меня. – Ты понимаешь, что произойдёт, если я пойду за тобой?

Он глубоко дышал и, казалось, с ужасом ждал моего ответа. Он ждал, что я скажу «нет» – его взгляд был насторожен.

Я стояла на одну ступеньку выше него и только сейчас доставала ему до подбородка. Повернувшись, я обняла его за шею и прошептала:

– Уверена. Никогда в жизни я не была так уверена. Я хочу тебя, капитан. Хочу, чтобы твой могучий член вошёл в меня!

У меня не было опыта в таких делах, поэтому я говорила то, что чувствовала в этот момент. Похоже, это сработало. Его глаза вспыхнули, а рот расплылся в широкой улыбке.

– Могучий? – он усмехнулся. – Ты так думаешь?

Я кивнула и снова поцеловала его. Поцелуй был коротким, но жарким. Я повернулась и потянула его за собой дальше наверх.

По пути он что-то достал из кармана – маленький флакон – и выпил его содержимое одним глотком. Я поняла, что это. Селия рассказывала нам, что мужчины, а иногда и женщины пьют специальное зелье, не дающее зачать детей во время плотских утех. Похоже, это оно.

Мы вошли в мою комнату. Он оглянулся, но, похоже, убранство его не интересовало, потому что он сразу накинулся на меня, стаскивая с меня рубашку через голову.

– Какая ты красивая, – на выдохе произнёс он, разглядывая мою обнажённую грудь.

Он наклонился и коснулся одного из сосков губами. Его тёплое дыхание ласкало кожу, а язык описывал круги вокруг соска. Потом он сомкнул губы и слегка прикусил сосок зубами. По моему телу побежали молнии – от соска до самого лона. Я почувствовала, что между ног горит и моё тело требует, чтобы к нему прикоснулись – прикоснулись там.

– Ниже, – прошептала я.

– Как пожелаешь, – он поднял меня на руки и мягко опустил на кровать. Губы прильнули к моим в долгом поцелуе. Его руки развязали завязки на моих бриджах и стянули их вниз вместе с бельём.

Теперь я лежала перед ним совершенно голая.

– Божественна! – он оторвался от поцелуя, разглядывая каждый дюйм моего тела, и одновременно стянул с себя рубашку одним быстрым движением.

Я увидела его широкую мускулистую грудь и протянула руку, чтобы коснуться его. Его кожа была мягкой, горячей и гладкой, как шёлк.

Он зарычал, а я подняла руки к его шее и потянула на себя. Он упал, почти вдавив меня в матрас, но в последний момент выставил локоть и опёрся на него. Я целовала его губы, а он отвечал на мой поцелуй.

Свободная рука блуждала по моему обнажённому телу. Ласково пройдясь по груди, он стал спускаться ниже, к моему лону. Когда он коснулся его, я застонала и выгнула спину.

– Да, – хрипло прошептала я.

– Я хочу, чтобы ты стонала от удовольствия в моих руках, – и его палец слегка раздвинул мои губы внизу и дотронулся до самого чувствительного бугорка. Я ещё раз выгнула спину, и мои бёдра двинулись навстречу его руке.

– Ещё, – шептала я. И он подчинился. Большой палец его руки остался на бугорке, делая мягкие круговые движения, от которых я застонала ещё громче, а средний палец вошёл внутрь меня.

Меня накрыло волной приятных, непередаваемых ощущений. Внизу всё горело и требовало большего. Потом к среднему пальцу присоединился ещё один. Пальцы двигались внутри, и я поняла, что сейчас будет. Моё тело затряслось в его руках, я прикусила нижнюю губу так, что почти прокусила её. Снизу поднимались волны, одна за другой, грозя утопить меня в оргазме – и это произошло. Я крикнула, несколько раз дёрнулась и обмякла в его руках. Всё это время он смотрел на меня, а на его лице играла хищная улыбка. Когда я обмякла, он поцеловал меня – в долгом, но мягком поцелуе.

– Понравилось? – спросил он мне на ухо.

– Да, это было… это было волшебно, – только и могла прошептать я.

Мы лежали, он гладил мой живот и ложбинку между грудей, стараясь не касаться самых чувствительных участков.

Моё тело расслабилось, но от его прикосновений желание стало подниматься заново. Я взяла его руку, которой он гладил меня, и потянула её обратно к своему лону.

– Ты опять мокрая, – прошептал он.

– Я хочу почувствовать внутри не только твои пальцы.

Сама не знаю, откуда сегодня во мне столько смелости.

Он громко выдохнул, накрыв моё лоно рукой и пробежав по нему пальцами.

– И правда, очень мокрая, – он хрипел, казалось, голос его не слушался. Он встал с кровати. Я подняла голову и смотрела – я хотела видеть, когда он предстанет передо мной полностью обнажённым.

Он развязал завязки и стянул свои штаны. В окно падали последние лучи заходящего солнца, и сейчас его тело оказалось в этих лучах – прекрасное, будто вылепленное богами, цвета обсидиана. И его член – он действительно был могучий, влажный и возбуждённый.

– Могучий, – прошептала я.

Он, как сорвавшийся с цепи лев, бросился ко мне, жадно ловя своими губами мои. Его бёдра оказались у меня между ног, одна рука гладила сосок, а вторая – бугорок между ног. Он рычал, видимо сдерживаясь из последних сил.

Рука, которая была между моих ног, раздвинула немного мои нижние губы, давая дорогу его члену, и он стал медленно входить в меня.

Я сжалась в ожидании боли, но я сама хотела этого. Это был мой выбор.

Он остановился. Его рот оторвался от моего.

– Тебе больно? – он еле мог говорить и только шептал.

– Нет, не больно.

– Но ты ждала боли. Я понял по тому, как ты сжалась. Если хочешь, я перестану.

– Нет, пожалуйста, – взмолилась я и поцеловала его. – Я хочу тебя. Тебя целиком!

Он кивнул и стал снова входить в меня – медленно. Он смотрел на меня, но я не чувствовала боли – только желание, которое растекалось по телу, и невероятное чувство наполненности, ощущая его внутри себя. Я улыбнулась и, взяв его голову в свои руки, притянула к себе, поцеловав. Он стал медленно двигаться во мне, и с каждым его движением я чувствовала ещё большее желание. Наш поцелуй становился более страстным, а мои бёдра двинулись навстречу ему – наши тела стали двигаться в унисон.

Я почувствовала, что моё тело распадается на кусочки от оргазма – глубокого, чувственного, окутывающего тело от макушки до кончиков пальцев на ногах. Я закричала и всем телом прижалась к нему. Он кончил через мгновение после меня, издавая низкий могучий рык. Потом его тело обмякло, он перекатился на бок и подтянул меня к себе. Так мы и лежали, в объятиях друг друга, пока наше дыхание не выровнялось и голова немного не прояснилась.

– Кто сделал тебе больно? – неожиданно спросил меня Сэм.

– Ты действительно хочешь поговорить об этом сейчас? – удивилась я.

– Я просто хочу знать, кого мне надо убить, – он был вполне серьёзен.

– Никого не надо убивать. Что было, то было. Он больше не причинит мне боль, поверь.

Он закрыл глаза и прижал меня к себе ещё крепче.

– Одна мысль о том, что кто-то причинил тебе боль, ранит меня, – нежно гладя мои волосы, сказал он.

– С тобой всё иначе. Я готова ощущать твой член внутри себя ещё, и ещё, и ещё.

Он хищно улыбнулся.

– Дай мне минутку.

У меня заурчало в животе. Блин, я сегодня не ела! Я вскочила с кровати, на ходу натягивая рубашку – похоже, это его. Ну ладно, и так сойдёт.

– Ты куда это? Да ещё и в моей рубашке? – он удивлённо уставился на меня.

– Я сейчас, принесу какой-нибудь еды. Я дико проголодалась, а ты?

Я посмотрела на него. Он лежал обнажённый, развалившись у меня на кровати – дьявольски красивый мужчина. Мне захотелось снова его поцеловать, но я поняла, что из этих объятий мне больше не вырваться.

– Я бы не отказался перекусить. Но я могу перекусить тобой, – и он протянул ко мне руку.

Я не сразу поняла, о чём он говорит, а когда сообразила – моё лицо загорелось от смущения и от желания одновременно. Я хотела бы ощутить его губы у себя внизу.

– Умничка, поняла, о чём я говорю, – он лукаво улыбнулся, продолжая протягивать ко мне руку.

– Поняла. Но еды я всё-таки принесу, а когда вернусь – ты можешь выбрать, чем утолить свой голод.

Это прозвучало слишком откровенно, и, сгорая от стыда, я быстро развернулась и побежала вниз на кухню.

На кухонном столе стояла небольшая корзинка. Я заглянула внутрь: сыр, ветчина, хлеб и несколько маленьких бутылок яблочного сока. Это мама приготовила для меня сегодня утром – я даже не заметила.

Я взяла кувшин и налила в него тёплой воды – похоже, она понадобится, чтобы умыться. Схватив корзину и кувшин, я поднялась наверх. Когда я открыла дверь комнаты, он всё ещё лежал – бог во плоти.

Не бог. Прекрасный лев. Его веки были прикрыты, и мне показалось, что он уснул, но от скрипа двери он открыл глаза и увидел, что у меня в руках. Он подскочил ко мне в одно мгновение, выхватив и корзину, и кувшин.

– Тяжело же! Надо было взять меня с собой!

– Боюсь, что, если бы я взяла тебя с собой, мы бы очень долго спускались, а потом ещё дольше поднимались.

Он хищно улыбнулся, поставив корзину и кувшин на мой комод. Я подошла к корзине и достала сыр и бутылку сока.

– Хочешь? – спросила я его. Он кивнул, одним движением открыл бутылку и очень быстро выпил. Сыр он жевал уже медленнее, а потом ещё взял ветчину с хлебом. Мы уплетали еду стоя возле комода. Он стоял так близко ко мне, что я чувствовала тепло, исходящее от его обнажённого тела, – между нами была только его рубашка, надетая на меня.

Он доел и потянул меня к себе ещё ближе.

– Я всё ещё голоден. И хочу попробовать угощение, которое ты прячешь под этой рубашкой.

Дожевав кусок сыра, я сделала глоток сока и вернула бутылку в корзину.

– Ужин подан, капитан, – указав на себя, сказала я.

Он поднял меня и рванул к кровати, укладывая на матрас. Задрав края рубашки до талии, он остановился и посмотрел мне в глаза.

– Рубашку мы оставим. Хочу, чтобы она пахла тобой.

Он опустился на колени перед кроватью, и его голова оказалась у меня между ног. Горячее дыхание касалось обнажённой кожи.

– Прекрасный десерт. Карамель, – промурлыкал он и дотронулся губами между моих ног.

Ощущения были необычайно приятными и горячими. Его губы двигались неспешно, а потом его язык стал изучать меня. Найдя мой самый чувствительный уголок, он немного пососал его, потом стал делать круги вокруг него своим языком. Я откинулась на подушки и отдалась целиком этим новым ощущениям. Я извивалась и стонала, а он рычал, как дикий зверь.

Затем ему на помощь пришли его пальцы – он вошёл одним из них внутрь меня и стал двигать им. От этого ощущения стали ещё сильнее, и я поняла, что оргазм близко. Я вцепилась пальцами в простыни и закричала, когда волна удовольствия и освобождения настигла меня.

Он поднялся и лёг рядом на кровать. Я повернула лицо к его лицу и потянулась к его губам. Мне хотелось ощутить свой вкус на его губах. Он поцеловал меня, и я ощутила его – вкус карамели. Мы целовались долго и нежно, как будто не могли оторваться друг от друга. В конце концов он отстранился.

– Сладкая карамель, – прошептал он мне на ухо. – Я готов есть такой десерт постоянно.

Он прижал меня к себе. Я почувствовала, что его член снова твёрд, и мне захотелось дотронуться до него рукой. Я опустила руку и нежно взяла его член в свою ладонь – он издал глубокий стон.

– Какая ненасытная. Я весь твой. Что ты хочешь?

– Я хочу тебя. Опять. Внутри себя, – прошептала я, сама удивляясь своей смелости.

– Уверена? – его взгляд был немного затуманен. Я двигала рукой вверх и вниз по всей длине его члена, а его бёдра двигались в унисон моей руке. Он казался таким беззащитным в этот момент – но таким довольным.

– Как пожелаете, – и он было хотел снова положить меня на кровать, но я остановила его.

– Подожди. Не так. Садись.

Он подчинился и сел, упираясь спиной в подоконник, который служил ещё и изголовьем моей кровати. Когда он сел, я стала садиться сверху, направляя член, который ещё был в моей руке, внутрь себя.

– Чёрт, – он выдохнул. – Ты настоящая чертовка. Очень мокрая чертовка.

Он откинул голову назад и застонал.

Его член входил в меня всё глубже. Я не торопилась. А потом, когда он вошёл полностью, я схватила его за плечи и вскрикнула – но не от боли, а от удовольствия, которое он мне доставлял, заполняя меня целиком.

Он положил руки мне на ягодицы и немного приподнял на своём члене, а потом опустил обратно. Я снова вскрикнула – он был огромен и, казалось, заполнял всю меня изнутри.

Похоже, в прошлый раз он сдержался и не вошёл во всю длину. Но теперь это было под моим контролем. Я стала подниматься и опускаться на нём, каждый раз ловя себя на мысли, что сейчас рассыплюсь на части от удовольствия. Он зарычал – глубоко и низко, – стал целовать мои плечи и шею, пока я плясала на нём. Потом он негромко вскрикнул, и судорога прошла по его телу. Через секунду оргазм настиг и меня – я вскрикнула, достигнув пика.

Я обмякла в его объятиях и положила голову ему на грудь. Он глубоко дышал над моим ухом и гладил мою спину ласковыми движениями, успокаивающими тело.

– От кого, чёрт возьми, ты узнала об этом? О том, что сейчас вытворяла? – он легко целовал мои щёки и спускался к шее.

– Ни от кого, – прошептала я.

– Тогда как? Я чертовски заинтригован.

– Знаешь, некоторые мальчики-подростки покупают особенные журналы в книжных лавках. Обычно, когда им исполняется лет четырнадцать или пятнадцать.

– Ах, эти журналы. Знаю. Я сам был подростком когда-то.

– Да? Ты покупал такие журналы и изучал, что мужчина и женщина делают вместе в постели? – я смотрела прямо в его изумрудные глаза и гладила большим пальцем его нижнюю губу.

– К этому времени я прекрасно знал, что именно мужчина и женщина делают – и не всегда в постели. Но мне нужны были более подробные знания, чтобы, когда придёт время, женщины стонали от удовольствия в моих объятиях, а не от боли.

Он схватил губами мой палец и немного пососал его. Его член был ещё внутри меня, и я почувствовала, что он опять просыпается.

Я немного заёрзала на нём, и он застонал.

– Влажная чертовка, – его глаза горели. – Ты так и не рассказала, как к тебе попал этот журнал.

Я глубоко выдохнула, слегка приподнимая бёдра и опуская их назад – совсем чуть-чуть, но достаточно, чтобы понять, что его член опять готов и заполняет всю меня целиком.

– У меня есть брат. Двоюродный, но он жил с нами. Однажды мама попросила собрать его грязную одежду для стирки. Я зашла в комнату и увидела под подушкой уголок журнала. Я не знала, что это, и достала посмотреть.

Я двигалась на нём уже энергичнее, но всё ещё достаточно медленно. При каждом моём движении он издавал приглушённый стон.

– Продолжай!

– Когда я открыла журнал, то не сразу поняла, о чём он, – мне было десять. Мне потребовалось время, чтобы понять, что это за штука у мужчины между ног и как, а главное – куда она засовывается.

– Его можно засунуть в разные места, – прорычал он мне на ухо.

– Тогда-то я это и узнала, – я говорила тяжело, мне было сложно продолжать, так как волны удовольствия становились всё сильнее. – Года через три я увидела этот журнал в мусорном ведре. Брат пытался спрятать, что выбрасывает, но я поняла сразу. Когда никого не было, я забрала его к себе в комнату и внимательно изучила.

– Ты трогала себя? – он схватил меня за ягодицы и стал насаживать на свой член быстрее.

– Да, – я уже была на грани. – Я изучала себя пальцами – внутри и снаружи. Узнавала, как мне приятно, а как нет. И всегда мечтала оказаться на члене сверху.

На последнем слове оргазм настиг меня. Я содрогнулась несколько раз и вскрикнула. Он смотрел на мой оргазм своими зелёными глазами – он наслаждался видом моего тела, получавшего наивысшее удовольствие. Через несколько секунд он присоединился ко мне, а я почувствовала, что потоки спермы снова заливают меня изнутри.

Мы сидели не шелохнувшись, в объятиях друг друга. Потом он взял меня и положил спиной на кровать, выйдя из меня. Он нависал надо мной, удерживая тело одной рукой, а пальцами второй гладя мой живот.

– Ненасытная, – прошептал он. Потом встал и достал из корзины бутылочку сока, выпив её одним залпом.

В комнате было темно, но ночь сегодня была лунной, и свет луны освещал комнату достаточно, чтобы не зажигать лампу. Похоже, время уже двигалось к полуночи. Я чувствовала, что меня накрывает усталость, а веки тяжелеют.

И тут мы услышали шум внизу.

– Эм, если ты не спишь, то я дома! А если спишь, то прости, что разбудил! – раздался снизу голос дяди Киба.

Сэм в удивлении поднял бровь и посмотрел на меня.

– Эм? – прошептал он, укладываясь обратно в кровать. – Знаешь, Эм, – он сделал ударение на моём коротком имени, но продолжал шептать мне на ухо, – я даже не подумал, что кроме нас в этом доме может оказаться кто-то ещё. А мне ведь следовало это ожидать.

– Сегодня никого не должно было быть, иначе я не повела бы тебя к себе, поверь. Это дядя – он должен был остаться ночевать в кузнице. Я не знаю, почему он вернулся, – шептала я в ухо Сэму.

Мы лежали не шелохнувшись. Внизу сначала что-то происходило – похоже, дядя искал, чем поесть, – а потом я услышала, что он пошёл в подвал, где был его кабинет и небольшая спальня. Он раньше всегда спал там, пока они не сблизились с мамой.