Демиурги. Полигон богов
- -
- 100%
- +
– Ну я же говорил! Вылупился, сволочь! Поймать не сумели, сбежал. На поиски…
– Проклятье! – выругался мэтр Охилор. – Хотя бы кто вылупился, рассмотрели? Самец или самка?
– А по нему, думаете, видно? – с досадой махнул рукой тьян Лойвен. – Боюсь, узнаем только после выбора.
– Значит остается только ждать, – констатировал сьер Дойл, облокотившись об ограду площадки. – Что ж, будет ждать.
– Ничего другого нам не остается, – согласился маг. – Я бы с радостью сейчас веселился вместе с учениками, а не торчал здесь.
– Не мне вам рассказывать о долге, – пробурчал инженер, доставая откуда-то небольшую флягу. – Ройх[9] будете?
– Не откажусь.
Они выпили по глотку, хранитель Змеиного Гнезда раздраженным жестом отказался. Неника наблюдала за этими тремя с боязливым интересом и размышляла. Значит, сказки о снесенном несколько лет назад серебряном яйце оказались вовсе не сказками, и действительно вылупился Треглавый Змей, о котором шепотом рассказывали среди дворцовых слуг, причем рассказывали такую чушь, что уши вяли. По крайней мере, Неника никогда не верила в досужие россказни, не верила и в само существование Треглавого. Выходит, была не права. Вспомнилась книга «Сумерки мира» Трафельгора Сурайского, которую давал ей читать покойный сьер Орвас, и девушка подосадовала на себя, что не поверила великому ученому, решив, что даже он поддался влиянию бездумной толпы. Наука на будущее – не делать поспешных выводов, не имея достаточно информации.
Мимо промелькнуло что-то небольшое, юркое, серебристое. Девушка встрепенулась, пытаясь понять, что это, но неизвестное существо скрылось среди лиан и принялось надрывно верещать, словно чего-то требуя. Но чего оно требует?..
– Это он! – возбужденно выдохнул тьян Лойвен. – Он!
– Кто? – растерянно повертел головой по сторонам мэтр Охилор.
– Да Треглавый, чтоб он провалился! Это он верещит!
– А зачем верещит-то? – удивился сьер Дойл.
– Вспомните старые хроники, – ядовито посоветовал хранитель Змеиного Гнезда.
– Он выбрал?.. – вытянулось лицо мага. – Но здесь же никого нет, кроме нас! А он стариков не выбирает! Или выбирает?..
– Если бы он выбрал кого-то из нас, то уже опустился бы избраннику на плечи, – отрицательно покачал тьян Лойвен. – Значит, здесь есть еще кто-то, кого мы не видим, а Треглавый чувствует.
– И где этот кто-то? – хмуро поинтересовался сьер Дойл. – Эй, стража! А ну-ка кликните сюда рьина Томаха!
Неника в ужасе сжалась за лианами, очень надеясь, что ее не найдут. И зачем она сюда сунулась, дура несчастная?! За такое и насмерть запороть могут! И на соляные копи сослать! И даже в рабство продать! А внизу тем временем воцарился знатный переполох. Откуда-то появился командующий стражей, рьин Томах, огромного роста, больше пяти локтей, суровый седой мужчина с шрамом через все лицо. Его сопровождал десяток лучников.
– Спрятаться здесь негде, – заявил командующий после того, как ему поведали о подозрениях тьяна Лойвена.
– А там? – указал в заросли лиан над головой кто-то из лучников. – Там и два десятка без проблем скроются.
– Точно, – согласился рьин Томах. – Эй, там, наверху! А ну слазь, не то щас стрелами закидаем!
Неника зажмурилась и принялась отчаянно молиться Слепому Игроку, прося скрыть ее от взоров стражи. Однако когда вокруг нее зашелестели в зарослях стрелы, не выдержала и тихонько, как детеныш тайша[10], запищала.
– А ну слезай, я сказал! – рявкнул начальник стражи, услышав этот писк. – Слезай, не то пристрелим!
Этого Неника уже не выдержала. Она спустила вниз веревку и соскользнула по ней как раз под ноги рьину Томаху. Лучники тут же взяли ее на прицел. Девушка вытянула вперед руки, показывая, что в них ничего нет.
– Простите… – сквозь слезы пролепетала она. – Я ничего дурного не хотела, только на змей посмотреть…
– О, я ж ее знаю, – заговорил стоящий за спиной начальника стражи рыжий парень.
– И кто она?
– Да одна из дворцовых кухонных девок, не раз ее видал.
– Кухонная девка – и вдруг корнелазка?! – изумился рьин Томах. – Ну, дела-а-а…
В этот момент все и случилось. Над ними раздался вопль Треглавого, мелькнула какая-то тень, и в плечи Неники вцепились крохотные коготки. Средняя голова змея легла на ее голову, накрыв раздвоенным языком лоб, остальные две накрыли собой руки. Крылья распахнулись во всю ширь над лопатками. Хвост свернулся спиралью и вонзился в поясницу девушки, вызвав крик боли и судороги.
– Держите ее! – заорал ринувшийся к Ненике хранитель Змеиного Гнезда. – Не дайте упасть на спину! Не дайте помять змееныша!
Лучники, побросав оружие, подхватили девушку и осторожно уложили ее животом вниз на пол. Она билась в корчах и надрывно кричала, так кричала, что даже привычных ко всему воинов пробирало. Они со страхом и отвращением смотрели на медленно погружающегося в тело Неники Трехглавого. Не прошло и четверти часа, как о змееныше напоминало только подобие инкрустированной крохотными драгоценными камнями татуировки. На тыльной стороне ладоней виднелось изображение змеиных голов, да еще одна была на лбу. Последняя слегка выступала вперед, опираясь на кожу двумя клыками. Плечи, грудь, спину и поясницу девушки покрывала серебристая чешуя.
– Отпустите меня! – внезапно раздался холодный женский голос.
Лучники вопросительно посмотрели на командира, тот бросил короткий взгляд на наставников князя.
– Отпустите! – коротко каркнул мэтр Охилор, в этот момент как никогда похожий на старого облезлого ворона, разочаровавшегося в жизни.
Неника медленно встала и повернулась лицом к трем старикам. Ее зрачки стали вертикальными, а сами глаза – янтарными, пугающими, нечеловеческими. В них горела безумная ярость. На лбу красовалась приоткрытая пасть змея, опирающаяся об кожу клыками. Изо рта девушки выдвинулся слегка подрагивающий раздвоенный змеиный язык. Выглядела она жутковато.
– Приветствую вас, Владычица! – первым опустился на одно колено придворный маг.
Не прошло и минуты, как его примеру последовали остальные.
* * *Юрген стоял в центре самой широкой «шляпки», золотистой, и с нетерпением ожидал вылета самок из бесчисленных нор Обиталища. Наставники говорили, что зрелище обещает быть очень красочным, да и его память подтверждала это. Хотя во время последнего вылета ему было всего семь лет, кое-что наследник престола все же запомнил. Осталось ощущение прекрасного праздника в душе. Тогда еще были живы папа с мамой, и папа держал маленького Юкки на плечах, со смехом объясняя сыну все, что происходит. Князь грустно улыбнулся.
Странно, куда подевались наставники? Почему их нет здесь? Юрген нахмурился, оглянулся вокруг, но никого из уважаемых мэтров и сьеров не обнаружил. Никогда еще они не покидали его одновременно. А значит, и это единственно возможный вывод, случилось что-то серьезное. И это что-то от него пытаются скрыть. Князь глухо выругался – ему до смерти надоели ссылки на его юный возраст. Скорее бы уж достигнуть зрелости и взять в свои руки всю полноту власти. Надоело!
Даже друзей не было у юного князя – ему позволяли водиться только с теми, с кем положено, с детьми высокопоставленных мэтров, рьинов, сьеров и тьянов. Проблема в том, что с этими детьми шишек оказалось не о чем говорить – их интересовали либо развлечения, либо будущая карьера, либо вообще ничего. Общаться с ними было противно, льстецов Юрген никогда не любил, определять их его научил еще отец, пока был жив. Но отцу было проще, у него имелись друзья, которым он мог доверять! А что делать Юргену? Ведь к нему никого не подпускают, кроме одобренных тремя «старыми пнями», как князь называл про себя мэтра Охилора, сьера Дойла и рьина Грайена, начальника тайной стражи. И это бесило юношу до одури.
Об ногу что-то потерлось, и Юрген с улыбкой потрепал теплый черный загривок змея. Единственное по-настоящему верное существо, бескорыстно любящее своего спутника. А ведь своего змея он получил только по воле отца – «старые пни» протестовали против этого, как безумные, но прежний князь сумел настоять на своем, и семилетний мальчик принял участие в церемонии выбора. Как ни странно, его избрал крохотный черный змееныш. С тех пор Юрген и Черный Блеск росли вместе. Уже скоро Блеск впервые поднимется в воздух! А с ним и Юрген, что бы там ни говорили наставники! Им почему-то страшно не нравится, что князь вскоре станет свободен в передвижениях, не нравится до безумия. И это очень настораживало.
На память пришла последняя выдумка наставников, и Юрген скривился. Ну на все идут, лишь бы хоть в чем-то ограничить князя! Даже легенды о Владыке вспомнили. Надо же, утверждали, что уже снесено серебряное яйцо, и Треглавый вот-вот вылупится. Какая несусветная чушь! Нет, когда-то Владыка приходил, это достоверно известно. Но сейчас? Это просто смешно!
Скрывающие лестницу каменные плиты у ног князя вдруг скрылись в пазах, в появившемся отверстии возникла лысая макушка хранителя Змеиного Гнезда. За ним следовали мэтр Охилор и сьер Дойл. Они сопровождали какую-то оборванную девчонку, которой здесь уж точно было не место. Юрген с недоумением уставился на нее. То ли служанка, то ли вообще кухонная девка. «Старые пни» совсем с ума сошли, раз привели ее сюда?
– Повелитель! – поклонился старый маг. – Позвольте представить вам Владычицу Ненику.
– Что вы несете?! – вытаращил глаза князь. – Какую еще Владычицу?!
Он окинул девчонку еще одним взглядом и запнулся, обратив внимание на странности в ее внешности. Чешуя на груди и плечах. Змеиные головы на руках и лбу, как живые. Глаза с вертикальными зрачками. И раздвоенный язык, изредка появляющийся между сухих губ. Творящий Свет! Так они не лгали?! И это действительно Владычица?!
– Рад приветствовать вас, светлая госпожа… – с трудом заставил себя выговорить Юрген, склонив голову.
– Добрый день, государь, – произнесла девушка свистящим, пугающим голосом, от одного звука которого душа в пятки уходила. – Змеи уже взлетели?
– Еще нет, светлая госпожа, – поспешил заверить ее тьян Лойвен, опередив князя. – Это должно случиться вот-вот.
И действительно, вдали зазвучал горн – кто-то из стражников увидел первую взлетевшую змею. К сожалению, это случилось на другом столбе, и ни Юрген, ни Неника ничего не увидели. Только радужный всплеск сбоку. Но долго ждать не пришлось – поверхность «шляпки» золотистого Столба, на которой они находились, вдруг взбугрилась и лопнула. Из образовавшегося разрыва высунулась серебристо-синяя голова и огласила все вокруг звонким клекотом. А затем наружу вырвалось стремительное узкое тело, распахнулись крылья, и змея взмыла в воздух с призывным криком. Вскоре за самками ринутся вверх и бесчисленные самцы, которых обычно во много раз больше. Будут даже драки за внимание самок, кое-кто из самцов может и погибнуть в бою, хотя Следящие постараются этого избежать.
Только когда стемнеет оплодотворенные самки вернутся в свои гнезда в недрах столбов. Никто из людей, кроме Смотрящих, которых возглавлял тьян Лойвен, не видел этих гнезд изнутри. Да и не стремился – охраняющие яйца самки были до крайности агрессивны, нападая на всех, кроме своих всадников.
– Старые самцы заперты? – поинтересовался князь.
– Естественно, – подтвердил хранитель Змеиного Гнезда.
– А зачем запирать старых самцов? – удивилась Владычица, ее голос звучал все так же пугающе.
– Они слишком велики и сильны, – пояснил тьян Лойвен, – а толку от них немного. Если выпустить, то они большинство других самцов в клочья порвут, а самок изломают, но оплодотворить не сумеют. Они хороши для перевозки тяжелых грузов, больше ни на что не годны.
– Простите, Владычица, может вам пойти отдохнуть? – мэтр Охилор выглядел встревоженным. – Судя по хроникам, сразу после слияния Владыка чувствует себя неважно…
– Я хочу посмотреть на вылет змей! – отрезала Неника. – До следующего ждать десять лет.
– Как скажете, – поклонился маг.
Князь выслушал этот диалог молча, с трудом сдерживая улыбку. Неужто этой девице удалось поставить «старых пней» на место? Очень интересно! Хотя наличие Владычицы и уменьшало его собственную власть, но если она сумеет справиться с надоевшими до зубной боли наставниками, то гнилой змей с этой властью. Впрочем, они еще не брались за нее вплотную. Надо будет поглядеть, что из всего этого выйдет, а потом только делать выводы.
А Неника изумлялась собственной наглости. Никогда еще она не осмеливалась так себя вести, тем более с уважаемыми, пожилыми людьми. Почтенную Хаммели можно не считать, она просто довела девушку. Совсем не то теперь, внутри словно поселился кто-то чуждый, жестокий и страшный. Или не страшный, а просто сильный и прекрасно осознающий свою силу. Неника нерешительно пощупала чешую у себя на груди и вздрогнула. Что же с ней произошло? Что вообще случилось? Почему все эти высокопоставленные люди называют ее Владычицей и что это значит? Растерянность девушки все росла и росла.
То тут, то там поверхность «шляпок» взрывалась и в воздух рвалась очередная цветная молния, завлекающе клекоча. Это действительно было настолько красиво, что оставалось только восхищенно замереть на месте. Не зря барды и менестрели воспевали брачный вылет в бесчисленных балладах и сказаниях. Но все они не передавали и десятой части того, что сейчас видела Неника.
Вот золотисто-синяя змея свернулась в спираль над самой головой девушки, а затем сверху налетел ярко-алый перистый змей и переплелся с ней… Вот фиолетово-белая сошлась в брачном поединке с черно-желтым… Вот белоснежная поймана огромным черным… Вот лимонно-желтая сцепилась зубами с бледно-золотистым…
И все это происходило в воздухе, над головами людей, в восторге смотревших на незабываемое зрелище. Да и как забыть такое? Ведь даже представить ничего подобного человек был не в силах, даже самый талантливый бард. Все заботы остались позади, не до них стало. Люди продолжали наблюдать за каждой взлетающей змеей, за сражениями пытающихся добиться их внимания самцов, за возвращением в гнезда.
Мельтешение цветов над головами вызывало восторженный рев собравшихся внизу, редко видевших что-либо столь же красивое. Они зачарованно смотрели вверх, дети теребили родителей, радостно визжа, но те не обращали на них внимания, сами глядя только на вьющихся над головами бесчисленных разноцветных змей. Только продавцы сладостей, пирожков и напитков занимались своим делом, да и те периодически поглядывали вверх, забывая о торговле.
Неника тоже забыла обо всем, она смотрела на прекрасное зрелище, едва сдерживая восторженный визг. Какая-то ее часть в то же время самозабвенно боялась, осознавая, что прежняя жизнь закончилась. А что взамен? Что ее ждет? Надо же, самые богатые и знатные люди Брайхольма кланялись ей, кухонной девке… Что с этим делать? И надо ли что-то делать? Она не знала и пребывала в сомнениях. Будущее казалось зыбким и неопределенным.
Девушка не замечала, что маг, ученый, командующий стражей и хранитель Змеиного Гнезда тоже осторожно поглядывают на нее, пытаясь понять, чего им ждать. Не натворит ли бед неопытная девчонка, которой внезапно свалилась в руки почти неограниченная власть?.. Она же ничего не знает и не умеет! Да, объединение с Треглавым дало ей немало всего, в том числе и знаний, если судить по старым хроникам. Но никакие знания не заменят личного опыта, своих собственных шишек, набитых в процессе обучения. Это значит, что придется учить неожиданно свалившуюся на них Владычицу так, чтобы у нее не оставалось времени ни на какие глупости. Еще им не давало покоя, как поведет себя с этой девчонкой гордый князь. Хоть бы только они не начали гадить друг другу! Если это произойдет, то последствия будут страшными.
III
Почти все население Арх-Ургайда высыпало на берег, провожая пятерых безумцев в путь без возврата – в том, что они не вернутся, были уверены почти все. Еще бы, бывший жрец Несущего Смерть замахнулся на невозможное – поймать Великого Змея! Никто и никогда не делал этого, и не сделает. Удивительно, что храмы позволили даже попытаться. Только дети, еще не растерявшие веры в чудо, восторженно кричали героям: «Слава!».
Майаннон скользил безразличным взглядом по горожанам и улыбался сам не зная чему. В его душе царила звенящая пустота, казалось, он парит в бездонном небе, словно птица. Хотелось петь и смеяться, но бывший жрец сдерживал себя. Друзья тоже выглядели просветленными, они тоже были уже не здесь.
Невдалеке стоял Хранитель Врат и недовольно хмурился. Но не пытался помешать, что очень удивляло Майаннона – непохоже на властного старика. Впрочем, у него имелись подозрения о причинах, только подтверждения им не было. Он покосился на широко улыбающегося звездочета Миха, жившего в башне за городом. Старика в Арх-Ургайде считали безобидным, слегка помешанным чудаком. Вот только бывший жрец так не считал после того, как звездочет подсказал множество удачных решений в процессе конструирования корабля. Причем, он, казалось, просто знал, как надо делать, но в ответ на вопросы лишь добродушно улыбался, глядя на Майаннона лучистыми голубыми глазами ребенка. И тот никак не мог понять в какую игру играет этот старик. Почему к нему прислушиваются высшие жрецы? Что он такое знает? Кто он вообще? Ответов не было. И тогда бунтарь осознал, что Мих – далеко не сумасшедший, наоборот, он – один из самых умных людей острова, зачем-то скрывающий это. Да и влиянием звездочет обладал огромным, раз даже Хранитель Врат к нему прислушивается. Именно он, похоже, не позволил Ирраййону вмешаться и запретить экспедицию.
Переведя взгляд на «Надежду», Майаннон невольно улыбнулся. Кораблик получился – загляденье! Закрытый округлый корпус с иллюминаторами из пузырей райма – летом на солнце долго не высидишь, а ближе к экватору будет еще жарче, придется находиться внутри. На юг лететь смысла нет, там, судя по древним картам, только остров Грай и безымянный каменный материк, оба почти без каверн, поэтому люди там никогда не жили. Лучше пойти на северо-запад, к бывшей столице империи, Брайну, где население однозначно должно было выжить во время катаклизма. Можно, конечно, еще двинуться к северо-востоку, к материку Ортолан, но Майаннон читал, что тот и в прежние времена не был особо населен. К тому же хотелось своими глазами увидеть легендарную столицу некогда великой империи.
Впрочем, все это будет иметь значение, если у них что-то получится, а шансов на это не слишком много, не больше тридцати из ста. Майаннон проконтролировал, как пузыри наполняются негорючим газом, собранным в подводных пещерах. Экипаж, тем временем, разворачивал и крепил по бокам судна полукруглые мачты, на которых после взлета развернут паруса. Натягивали ванты и управляющие канаты, проверяли все ли на борту – в море ничего не добудешь, придется обходиться взятым с собой.
Погода сегодня порадовала, волны в океане не превышали восьми локтей, так что вполне можно будет подобраться к отмелям острова Кэм, на которых любили нежиться на солнце великие змеи. Главное, чтобы ветер раньше времени не изменился.
Воздушные шары все больше наполнялись газом, они уже подняли над галькой корабль, удерживаемый теперь только канатами. За кормой развернулся треугольный рулевой парус, тут же наполнившийся ветром. Он повернулся туда-сюда, затем занял нужное положение – Кейрак уже встал у руля на носу, затянутому прозрачным пузырем, добытым буквально чудом – они все едва не погибли на охоте, пытаясь поймать урхара[11]. Только его пузырь был достаточно крепок для того, чтобы долго выдерживать прямые солнечные лучи и порывы ураганного ветра.
– Пора, – Истхаййа положил руку на плечо Майаннону. – Капитан…
– Хорошо, – кивнул тот.
Он окинул последним взглядом собравшихся на берегу людей, на мгновение остановившись на лицах Ирраййона и Миха. Хранитель Врат сделал вид, что не заметил, а старый звездочет радостно рассмеялся и помахал улетающим рукой. Ну, вот и все. Действительно, пора.
Отступив к борту «Надежды», Майаннон сдвинул крышку входного люка, и они с Истхаййей скрылись внутри. Заперлись, проверили не откроется ли люк от тряски и двинулись к носу, где их ждали остальные члены экипажа. Они встретили своего капитана сияющими глазами. Лиййа улыбалась, а Айрас с Кейраком были серьезны.
– Ну что, ребята, – ступил вперед бывший жрец, – готовы?
– А то, капитан! – подергал себя за рыжий вихор Айрас. – Завсегда!
– Никто не хочет сойти на берег?
– Нет! – дружно отозвался экипаж.
– Тогда вперед! – скомандовал капитан.
Он решительно подошел к якорному рычагу и нажал его. Удерживающие корабль канаты вырвались из закрепленных на грунте магических зажимов, поле чего были быстро смотаны при помощи лебедок Истаййей и Лиййей. «Надежда» вздрогнула и медленно поплыла вверх. Айрас и Майаннон ринулись к бортовым рычагам, управляющим мачтами, и перебросили их в другое положение, растягивая паруса.
Остающиеся на берегу взорвались приветственными воплями и замахали руками, провожая уходящих в неизвестность смельчаков. Но те этого не видели, они носились по судну, словно наелись айры[12] – все-таки для такого корабля, как «Надежда», экипаж был слишком мал. Но никто больше не рискнул отправиться с ними, вот и пришлось обходиться.
Паруса на бортах повернулись слегка наискось, руль снова наполнился ветром, корабль дернулся, развернулся и, разгоняясь, двинулся в долгий путь к острову Кэм.
– Сколько ходу? – спросил Майаннон.
– Три-пять часов, в зависимости от ветра, – не отрываясь от рулевого колеса, бросил Кейрак. Он отслеживал малейшее изменение воздуха по ветролову, тут же корректируя положение судна.
Не прошло и получаса, как берег скрылся в туманной дымке. Паруса были закреплены, делать стало нечего, и экипаж понемногу начал нервничать – приближалось самое главное. То, ради чего они вышли в море. Обидно будет вернуться, не солоно хлебавши.
– Как думаешь, выйдет? – не выдержала Лиййа, не находя себе места.
– Предки справлялись, справимся и мы, – постарался успокоить ее Майаннон.
– Вот только в книге очень мало написано про управление змеем…
– На ходу сообразим. Основные команды даны, и я смогу передавать образы в мозг змея, жрец все-таки. Учили ментальной магии в свое время.
– Точно, – обернулся неунывающий Кейрак, улыбаясь своей обычной беззаботной улыбкой. – Боги с нами! Они нас не оставят!
– Не оставят, – тоже с улыбкой подтвердил Майаннон.
Хотя сам в этом и сомневался, он надеялся скорее на помощь Неназываемого. Демиург, в отличие от богов, иногда отзывался на молитвы и даже кое-что подсказывал. Правда, отличался завидным ехидством. Майаннон узнал о существовании Неназываемого после того, как обнаружил древнюю библиотеку и от отчаяния помолился ему, а не Несущему Смерть, которому был посвящен. И неожиданно получил ответ. Прямо в голове раздался насмешливый голос:
– Ну и чего тебе надобно, старче?
– А-а-а… – растерялся молодой жрец.
– Не мычи, не корова и даже не морж.
– Вы существуете?..
– Ничего себе наглость! – возмутился голос. – Я ему отвечаю, а он еще в моем существовании сомневается!
– Вы демиург?.. – не обратил внимания на на насмешку Майаннон. – Неназываемый?..
– Он самый. Так чего тебе надо-то?
– Хочу найти возможность снова выйти в океан и достигнуть других материков! Мы здесь в ловушке! Мы вымрем от голода, если чего-то не сделаем!
– Хорошее дело, – одобрил демиург. – Но гляди, я могу только подсказать, а дальше – сам. Вам, людям, дано право выбора, учти это. Достигнутое при помощи богов недорого ценится. А вот когда самостоятельно…
– Я всего добьюсь! – вскинулся Майаннон.
– Хорошо, – с явно ощутимой иронией сказал Неназываемый. – Подскажу кое-что. Поищи в этой библиотеке книгу «Путешествия», там описан способ. Вполне реальный для вашего уровня развития. Только рискован-н-ы-ы-й…
– Риска я не боюсь! – отрезал молодой жрец.
– Тогда вперед. Но меня снова зови только если не будет другого выхода. Иначе не отвечу. Бывай!
И демиург умолк. С тех пор ответил только однажды, когда Майаннон был в полном отчаянии после запрета наставника даже пытаться приручить великого змея. Неназываемый тогда издевательски сообщил, где и в каком виде он видел всех и всяческих наставников, не говоря уже об их запретах. И Майаннон ушел из храма, оставив за спиной все, чем жил и дышал раньше.
– Интересно, ты слышишь меня сейчас? – пробормотал себе под нос бывший жрец.
«Да слышу, слышу, – раздался у него в голове ворчливый голос Неназываемого. – Хрен ли звать, пока ничего не случилось? Действуй, давай».
Майаннон не сдержал улыбки – демиург в своем репертуаре, ворчит, как старый дед. Но отвечает хоть иногда, в отличие от богов, а это главное. Он уставился в иллюминатор. Внизу колыхались волны, из воды выпрыгивали то летучие рыбы, то мелкие ящеры и змеи.
Странно, почему никому до сих пор не пришло в голову построить такой корабль раньше? Будь они во время голода в Мрай-Заоре, то смогли бы привезти хоть немного продуктов в умирающий город даже используя только силу ветра. С каждым днем Майаннон все больше убеждался, что развитие Меййона искусственно сдерживали жрецы. Но зачем?! Он вспомнил доводы бывшего наставника и скривился. Значит, люди должны быть покорным, тупым стадом? И во всем подчиняться «святым отцам»? Жизнь должна быть размеренной и ровной? Потомки должны жить точно так же, как жили предки? Ну уж нет! Не будет этого!