Демиурги. Полигон богов

Майаннон подозревал, что бывшие наставники выпустили их только потому, что помог Неназываемый, возможно, через звездочета. Свою роль сыграло еще и то, что никто не рассчитывал на возвращение безумцев. Он очень надеялся, что вопреки всему вернется. Интересно, что тогда станут делать Хранитель Врат и иже с ним? Вполне возможно, что пойдут даже на убийство, лишь бы сохранить статус кво.

– Капитан, подходим к Кэму, – оторвал его от размышлений голос Кейрака. – Надо спешить, по всем признаками часа через два-три ветер поменяется, тогда нас на юг погонит.

– Отмели уже видно? – оживился Майаннон.

– Еще нет, но скоро. Думаю, стоит гарпунные пушки заранее подготовить.

– Пожалуй.

Разделившись на пары, экипаж, не считая, конечно, рулевого, двинулся в трюм, забитый припасами. Только вокруг разобранных пружинных гарпунных пушек, созданных по проекту предков из той же книги, было свободное место. Друзья быстро собрали пушки, закрепили на спускаемых площадках, а затем при помощи системы рычагов опустили эти площадки на пять локтей вниз, под днище корабля. Майаннон с Айрасом немного помедлили и спрыгнули на них, начав готовить пушки к стрельбе. Заложили гарпуны и принялись всматриваться в бушующие волны.

Рулевой немного стравил газ из центрального воздушного шара, и «Надежда» опустилась ниже. Впереди показались отмели, на которых нежились пять огромных змей. Самая большая была, пожалуй, тридцати локтей в диаметре и больше четырехсот в длину.

– Берем большую! – скомандовал Айрасу Майаннон. – Вон, видишь за глазами впадины, нужно попасть гарпуном в них!

– Да помню я, капитан, – отозвался тот, начав выцеливать нужную точку.

Теперь все зависело от них и удачи. Помолившись про себя демиургу, бывший жрец прицелился, причем не просто, а мысленно стал гарпуном, сливаясь с ним. Он вошел в медитативное состояние, как учили когда-то наставники, и отпустил рычаг. Гарпун понесся вперед и вниз, разматывая за собой канат. Майаннон ничего не видел, он был в острие, стремясь к гигантской змее. И гарпун вонзился куда нужно! Причем, попал не только он, но Айрас!

Змея взревела и засвистела, распахнув пасть и вскинув голову. Капитан схватился за обнаженные на одном участке сердцевины канатов, сплетенные из позвоночных жил рыбоящеров, обеими руками и вошел в транс, ища следы змеиного разума. И нашел его. Предки не солгали. Если попасть в нервные центры за глазами, то на мозг змеи можно воздействовать, если, конечно, владеешь ментальной магией. А жрецы Несущего Смерть все владели ею.

Произнеся про себя формулу, погружающую в транс, Майаннон червем проник в сознание змеи, оказавшееся на удивление многоцветным и сложным, хотя совсем не похожим на человеческое, в котором бывший жрец бывал во время обучения. В первый момент он растерялся, не зная, куда идти дальше, но потом вспомнил описания в книге. Следовало найти средоточие духа, которым обладало любое достаточно сложно организованное существо. Но как его найти? Майаннон скользил по узлам, пытаясь взять под контроль то один, то другой, но это ничего не давало, пока он не обратил внимание, что все связки постепенно сходятся воедино, в некий невидимый центр. Бывший жрец мысленно улыбнулся и рванулся вперед, стараясь при этом все же оставаться незаметным. Наконец перед ним открылось переплетение бесчисленных связок, выглядящее, как клубок разноцветных линий.

Вспомнив описание, Майаннон проник в центр клубка и начал осторожно сливаться с пульсирующим там, постоянно меняющим форму пятном – он не знал, как иначе назвать это нечто. Постепенно он совсем перестал ощущать свое тело, зато почувствовал змеиное. Зачесался хвост, заболело в местах, куда вонзились гарпуны, глухой гнев не давал покоя. А затем бывший жрец увидел мир глазами великого змея – это оказался самец, причем довольно старый, помнящий бесчисленные зимы и осени. Память пресмыкающегося была на удивление хорошей. Улыбнувшись, Майаннон буквально впечатал в эту память образы всех пяти членов экипажа «Надежды», как старших, которых обязательно нужно слушаться и оберегать от любой опасности. Затем приказал змею лежать неподвижно, что бы ни случилось, и вышел из его сознания. Перед этим бывший жрец последним усилием заставил подопечного отогнать остальных четырех змей. Те немного пошипели и уплыли, не рискуя связываться с самым большим из них. Пора было спускаться, вынимать гарпуны, залечивать несчастной животине раны и надевать упряжь.

– Есть! – выдохнул Майаннон, открыв глаза. – Он наш!

– Ура! – в один голос заорали Истхаййа, Лиййа и Айрас.

– Передайте Кейраку, чтобы спустился локтей до тридцати, – приказал капитан.

Кто-то из оставшихся наверху понесся в рубку, и вскоре судно опустилось на указанную высоту. Майаннон сбросил канат и соскользнул по нему на голову змея. Если он что-то сделал неправильно, то сейчас умрет – великие охотно поедали людей, поэтому рыбацкие баркасы и торговые корабли старались держаться на мелководье. А если кто-то забирался на глубокое место, то чаще всего не возвращался – жизнь в океане кишела. И жизнь хищная – все жрали всех.

Но змей никак не прореагировал на то, что на его голову ступил человек, только приветственно зашипел. Майаннон присел и положил руку на чешую, похожую на смыкающиеся, изрытые оспинами огромные каменные плиты. И тут же вошел в сознание Уйраса, как решил назвать гигантское пресмыкающееся. Бывший жрец окончательно зафиксировал запечатление, замкнув связь ментальной печатью. С этого момента ему не нужны были для вхождения в сознание змея гарпуны, теперь он мог входить даже на расстоянии. Наставники в свое время хорошо обучили любознательного паренька ментальным практикам. Хорошо, что человека вот так под контроль взять невозможно, только животное, не то нашлись бы желающие…

Послав Уйрасу успокаивающий импульс, Майаннон махнул рукой остальным, и те начали спускать вниз сплетенные из кожи рыбоящеров ремни упряжи. Эти ремни пришлось плести опять же по указаниям из древней книги, вплетая в них лианы особого сорта для крепости. Не то оборвутся, когда корабль будет в открытом море, тогда пиши пропало – на парусах до берега не добраться, разве что очень повезет.

Закончив выгружать ремни, остальные трое тоже спустились на голову змея. Тот не обратил на это ни малейшего внимания, хотя ради этого Майаннону пришлось приложить немалые усилия, отдав несколько мысленных команд, на которые Уйрас реагировал с каждым разом все лучше и лучше.

Друзья переглянулись и принялись надевать на змея упряжь. Чтобы накинуть основное ременное ярмо, пришлось заставить Уйраса приподнять переднюю часть тела. К счастью, змей имел на загривке несколько очень толстых костяных гребней, за которые и зацепили ремни – судя по толщине, они должны были выдержать, да и на гравюрах в книге ремни крепились точно так же. Провозились несколько часов, до самого заката, из-за чего испытания пришлось отложить на следующий день.

К счастью, змею не нужно было есть, они ели раз в декаду, не чаще, зато наедались впрок. В море живности хватало, причем самых разных размеров. Переночевали на ближайшем каменном островке, найдя на нем небольшую пещерку, которую не заливало волнами.

Едва успело взойти солнце, как команда вновь поднялась на борт. Только Майаннон остался на голове змея, привязавшись к гребням. Он, конечно, мог управлять Уйрасом и с «Надежды», но хотел ощутить ветер навстречу, когда змей разгонится. Это его победа! Он смог сделать то, что другие считали невозможным!

Убедившись, что все готово, бывший жрец тихонько, торжествующе рассмеялся, поблагодарил про себя демиурга, услышал в ответ ехидный смешок того и скомандовал змею покинуть отмель. Уйрас встрепенулся, недовольно дернул хвостом и, извиваясь, сполз с отмели на глубину. Канаты натянулись и потянули корабль. Паруса и боковые мачты заранее убрали, чтобы не сорвало встречным ветром. По описаниям предков, скорость движения великих змеев была такова, что срывало даже рулевой парус, поэтому скатали и его.

Повинуясь мысленным командам стоящего на его голове Майаннона, змей обогнул отмель и начал разгоняться, двигаясь в сторону Арх-Ургайда – бывший жрец хотел, чтобы те, кто не верил, увидели его победу. Скорость медленно нарастала, длинное тело извивалось все сильнее, огромные волны перелетали через голову змея, заливая безумно хохочущего человека, давно уже мокрого с ног до головы. Ветер дул в лицо, казалось, змей летит, а не плывет. Уйрас разогнался до максимальной скорости, он уже скользил по верхушкам волн, словно призрак.

Откуда-то из иных пространств за всем этим с легкой улыбкой наблюдал демиург – мальчик оправдал надежды, смог переступить через свои сомнения и неверие других. Он еще не понимает, шаг куда сделал, но со временем поймет.

Корабль несся следом за змеем, словно не ощущающим, что тянет что-то за собой. Майаннон оглянулся и кивнул – предки не ошибались, на такой скорости сорвало бы даже мачты – не зря сделали корпус «Надежды» обтекаемым, отполировав малейшую неровность.

Берег стремительно приближался. Майаннон развернул Уйраса и двинулся вдоль побережья. Там сперва не поняли, что происходит, но вскоре взвились дымы предупреждения, и, когда «Надежда» приблизилась к стенам Арх-Ургайда, вокруг города уже собралась толпа.

Люди стояли молча, ошарашенно переглядываясь. Их глазам предстала невероятная картина – локтях в пятистах от берега скользил по волнам огромный великий змей, настолько больших мало кто видел. Но на его голове, гордо выпрямившись и подняв руки к небу, стоял человек! И это не все. Змей на шести толстых канатах тянул за собой ушедшее вчера утром в никуда судно безумцев! Они все же смогли совершить невозможное! Они сделали то, что обещали! И люди, сначала несмело, начали махать и кричать здравицы героям. Вскоре над древним городом Арх-Урхайдом стоял рев. Загорелись костры. Появились бочки с вином. Стихийно начавшийся праздник набирал обороты.

– Смогли-таки… – недовольно поджал губы Хранитель Врат. Он стоял на вершине самой высокой башни города, укоризненно покачивая головой. – Ох, гордыня-гордыня…

«Не смей ничего им делать! – внезапно грянул у него в голове пугающий, нечеловеческий голос. – Правы они, а не ты!»

Впервые в жизни кто-то из богов, которым Хранитель Врат служил с детства, заговорил с ним. И почему? Чтобы сказать – еретик прав?..

По впалым старческим щекам скатились две слезинки. Неужели он всю жизнь потратил впустую?.. Неужели придется пересматривать все, во что верил?.. Выходит, придется. Пойти против богов старик не мог. Но ему было очень горько и обидно.

– Впрочем, обижаться стоит только на себя… – прошептал Хранитель Врат, провожая усталым взглядом уходящий за мыс, в открытый океан корабль. – Это я был слеп…

Юрген встал непривычно рано с одной целью – поговорить со светлой госпожой до того, как «старые пни» начнут капать ей на мозги. Поведение наставников не нравилось ему с каждым днем все больше. Нет, юный князь понимал, что они хотят хорошего – с их точки зрения. Вот только терпеть не мог, когда им пытались манипулировать. Слава богам, не показывал своего ума и того, что понимает, как и когда его дергают за ниточки, заставляя поступать так или иначе. Чтобы не вызвать раньше времени подозрений Юрген делал вид, что у наставников все получается, но при этом принимал свои меры, о которых знал только сам. И понемногу собирал собственную команду, подбирая в нее людей не спеша и очень тщательно. Еще несколько лет, и юный князь без особых усилий перехватил бы рычаги управления страной.

Однако теперь ситуация кардинально изменилась. Появление светлой госпожи не слишком нравилось князю, но он был реалистом и понимал, что ничего не изменишь – против Владыки способен выступить только откровенный самоубийца, что не раз уже было доказано в прошлом. А раз так, надо приспосабливаться. Но сделать это можно только если Юрген выяснит, чем дышит Неника и какие у нее взгляды. Плохо, что она из низшего слоя общества и скорее всего малообразованна, если образована вообще. Конечно, согласно книгам, Треглавый дает своему носителю множество знаний и навыков, но заменяет ли это личный опыт? Трудно сказать до разговора.

Шпионы князя сообщили, где сейчас светлая госпожа – а Юрген еще два года назад в тайне от наставников создал свою шпионскую сеть из слуг и стражников нижнего звена, найдя для каждого стоящего человека именно то, что важно ему, и пообещав это. Ведь правитель обязан знать обо всем, что происходит в его стране, иначе он не правитель, а пародия на такового. Сообщение Эшта, пронырливого малого, пока еще лакея, говорило, что Владычица встала очень рано и сейчас смотрит на бушующий океан, стоя на вершине Белого Столба, возвышающегося над главной пещерой Брейхольма на двести локтей. Там была беседка, защищающая от беспощадного солнца, под ней и стояла Неника, не обращая внимания на сопровождающих ее стражников.

Поднявшись на «шляпку» Белого Столба, Юрген удовлетворенно кивнул – охраняли светлую госпожу его люди, а не люди наставников. Он мотнул головой, молча приказывая им скрыться с глаз, и стражники исчезли, словно их тут никогда и не было.

– Доброе утро, светлая госпожа! – слегка поклонился князь, подойдя.

– Здравствуйте, государь, – повернулась к нему Неника, от ее вертикальных змеиных зрачков Юргену стало немного не по себе, но он не показал этого.

– Здесь красиво… – едва слышно продолжила Владычица. – Посмотрите на эту золотую дорожку на волнах…

– Красиво, – согласился князь. – Можно с вами поговорить?

– Можно, – безразлично отозвалась девушка.

– Хотел бы узнать, как вы относитесь к тому, что вами станут манипулировать.

– Плохо отношусь. Это и раньше не удавалось никому, а теперь – тем более.

– Не всегда получается настоять на своем, – едва заметно усмехнулся Юрген. – Наши дорогие сьеры, мэтры, рьины и тьяны очень не любят, когда что-либо идет не так, как они замышляют. И полагают, что они умнее всех.

– Вот как? – повернулась к нему Неника. – Благодарю за предупреждение.

– Не за что, – в глазах князя промелькнули веселые искорки.

А она совсем не глупа! Разговор начал доставлять ему удовольствие.

– И как же вы с этим боретесь, государь? – поинтересовалась девушка.

– Делаю вид, что подчиняюсь, и понемногу набираю верных людей. Не удивляйтесь, что я столь откровенен, вы – Владычица, поэтому не думаю, что стоит вас обманывать. Судя по хроникам, Владыки этого очень не любят и никому не прощают.

– Государь… – Неника устало потерла виски. – Поставьте себя на мое место. Еще вчера я была беглой кухонной девчонкой, не знающей, что с ней случится завтра. И вдруг становлюсь Владычицей. В голове откуда-то взялись такие знания, которых ни у кого нет, наверное. Я помню то, что было тысячи лет назад! Я могу летать! Точнее, еще не могу, но скоро смогу. Пробуждается магическая сила, причем такая, что обученным магам и не снилась. Но при этом я осталась самой собой!

– Вот я и хочу понять – кто вы? – лицо Юргено стало суровым. – От вас слишком многое зависит.

– Бунтарка, – криво усмехнулась девушка. – Корнелазка. Воровка. Сумасшедшая. Кухонная девка. Ученица архивариуса. Теперь вот еще и Владычица, сросшаяся с Треглавым змеем.

– Все это маски… – тихо произнес князь. – Поймите, нам вместе предстоит встречать какую-то большую беду, поскольку просто так Владыки не приходят. Вот я и хочу знать, чего от вас ждать. Сможем ли мы идти рука об руку, если понадобится?..

– Я и сама не знаю, чего от себя ждать… – зрачки девушки слегка расширились, в них загорелся пугающий желтоватый огонек. – Слишком много разных желаний, причем противоречащих друг другу. Но раз от меня теперь зависят другие, то я… постараюсь… э-э-э… сдерживать свои порывы…

– Это как раз не всегда нужно, – отрицательно покачал головой Юрген. – Я читал, что порой порыв Владыки спасал очень многих. Взять хотя бы битву на Гикхосе – если бы Владыка не пошел против всех правил и канонов тактики, послав своих военачальников с их заумными схемами куда подальше, то битва была бы проиграна. Я бы хотел дать почитать вам книгу автора со странным именем Макиавелли. Она очень полезна для любого правителя, и не только правителя.

Он вдруг вскинулся, покраснел и неуверенно спросил:

– Простите, вы грамотны?

– Грамотна, – с трудом сдержала смех Неника. – И «Государя» читала.

– Читали?! – изумился князь.

– Меня учил покойный сьер Орвас, – объяснила девушка. – Тот самый еретик. Однажды мы с ним целый месяц обсуждали эту книгу. Он еще сказал, что она не похожа ни на какую другую, что она, возможно, написана не в нашем мире – слишком необычна и жестока, но при этом правдива. У нас так не пишут.

– О ней уже сотни лет спорят мудрецы, – согласился Юрген. – Рукопись действительно одновременно появилась во всех крупных библиотеках бывшей империи неизвестно откуда. Возможно, кто-то из богов решил поучить нас уму-разуму, а может – кто-то из магов-отшельников. Таких странно появившихся книг немало, только мне известно десятка два. Особенно поражает «Властелин колец».

– Я не читала эту книгу! – вскинулась Неника.

– И не могли, – заверил князь. – Ее изъяли из библиотек и спрятали подальше. Слишком большое помутнение разума у людей вызвала бы идея, что можно жить на поверхности без опасения сгореть или замерзнуть. Не говоря уже о том, что растения в описанном там мире растут снизу вверх, а не как положено. В этой книге слишком много всего необычного, поэтому ее предпочли спрятать. И она не одна такая – в относительно открытом доступе в библиотеках остался только «Государь», да и его получить нелегко. Если бы ваш наставник не был архивариусом, то никогда бы не нашел эту книгу.

– Интересно… – заметила девушка, снова окинув взглядом бушующее внизу море. – А ведь простому человеку вообще не попасть в библиотеку. Кому понадобилось ограничивать знания?

– Драгоценным сьерам, мэтрам, рьинам и тьянам, боящимся за свои привилегии, – скривил губы в презрительной гримаске князь. – Они считают, что все в мире должны исполнять свою функцию и знать свое место. Поэтому и ограничили доступ к любым знаниям. Человеку нужно подняться на определенную ступень социальной лестницы, чтобы ему позволили хотя бы научиться читать. Вам повезло найти наставника, другим так не везет.

– А чего хотите вы? – медленно повернулась к нему девушка. – Судя по вашим словам, чего-то иного. Но чего именно?

Неника говорила с князем и внутренне поражалась сама себе. Да, она в свое время много читала, но еще вчера не поняла бы и половины из сказанного Юргеном. Теперь же понимала все, причем куда глубже, чем считал князь. Казалось, в ее голове поселился кто-то древний и мудрый, способный мгновенно рассмотреть любой вопрос с десяток точек зрения, обыграть любую ситуацию и принять оптимальное решение в кратчайшие сроки. Ну вот, снова неизвестное раньше слово – «оптимальное»…

Также девушка отметила, что мыслит не одним потоком, а сразу тремя, как минимум. Откуда-то она знала, что при необходимости способна запустить еще несколько дополнительных. Правда, злоупотреблять этим не стоит, можно пережечь мозг – он не предназначен для подобных нагрузок. А умирать она права не имеет – надвигается что-то страшное, иначе Треглавый не вылупился и не избрал бы себе носителя. Но что? Как понять?..

Она размышляла о словах Юргена и о его мотивах. Мальчик неглупый, но слишком неопытный и слишком много на себя берущий. Впрочем, государь и обязан быть таким, другой эту ношу просто не потянет. Вот только от некоторых ошибок его стоит уберечь, не то такого наворотит, что и демиург не исправит. Неника мысленно выругалась – опять не ее мысли! Но чьи?! Треглавого? Владыки? Но ведь это она сейчас Владыка! Или нет? Девушка окончательно запуталась и решила поразмышлять об этом позже.

– Я хочу дать людям возможность идти вперед, – после довольно долгого молчания снова заговорил князь. – Тем людям, кто способен на это и хочет этого. Ведь таланты появляются в любом слое общества. Им просто нужно дать шанс, и они многое сделают. Знаете, я вспоминаю недавний случай… Сын угольщика с нижних уровней придумал способ, позволяющий добывать больше угля, почти в два раза больше. И что? Его тихо сослали на Змеиный остров, а всем знакомым с его изобретением приказали забыть об этом. Я спрашивал сьера Дойла – зачем? Он долго разорялся о том, что нужно сохранять выстроенное предками равновесие, позволившее нам выжить после катаклизма. От конкретных же вопросов уходил, обходясь общими словами. Вот после этого я окончательно понял, что мне со «старыми пнями» и их «равновесием» не по пути. Но впрямую бунтовать глупо – они не раз и князя убирали. У меня немалые подозрения по поводу смерти моих отца с матерью – слишком уж своевременно для некоторых господ они умерли.

«Мальчик решил поиграть в откровенность? – цинично подумала Неника. – Вряд ли, это, похоже, тщательно продуманная речь. Верит ли в сказанное он сам? А если не верит, то в чем его выгода? Чего он хочет на самом деле? Нужно выяснить, а затем уже что-либо отвечать».

– Я должна сама все увидеть, – негромко сказала девушка. – И выслушать все стороны, прежде чем приму какое-либо решение. Единственное, что могу сказать – по-прежнему не останется. Пришло время перемен. А вот каких – поглядим.

– Благодарю, – поклонился Юрген, пряча удовлетворенную улыбку.

Он искренне полагал, что любые перемены – к лучшему, жизнь еще не успела научить юного князя обратному. Затем он попрощался с Владычицей и поспешил вернуться в свое покои, пока наставники не обнаружили отсутствия подопечного.

Неника проводила Юргена взглядом, по ее губам скользнула грустная улыбка. А затем снова уставилась на бушующее внизу море. Ей было очень не по себе – изменилось все, что только могло измениться. И что делать дальше девушка не представляла. Но она не сдастся!

Владычица подняла змеиные глаза к небу и хрипло рассмеялась.