Мы – ищем! Прорыв. Часть вторая

От автора

«Отзвуки серебряного ветра» – это моя попытка найти выход из тупика, в котором оказался наш мир. Тупика подлости, жестокости и корысти.

Искушенному читателю мир ордена Аарн может показаться несколько схематичным. Вполне возможно. Но мне важно было донести основную идею, а второстепенные детали и научная достоверность не имеют для меня особого значения.

Меры веса, длины и времени в романе даны в привычных для русскоязычного читателя единицах.

Новые термины объяснены либо в самом тексте, либо в сносках. Новые идиоматические обороты приближены к русским и, надеюсь, не вызовут у читателя затруднений.

Все совпадения с реально существующими людьми или событиями случайны, роман с начала и до конца является плодом авторской фантазии.

Глава 1

Старое корабельное кладбище казалось пустым, оно ни у кого не вызвало бы подозрений, если бы кто-то сюда забрался. Но вряд кто-либо сунулся бы на него, ведь в никому не нужную систему красного карлика даже мусорщики давно не залетали – отсюда давным-давно вывезли все ценное. Кроме, разве что, нескольких все еще относительно «живых» линкоров, тяжелых носителей и атакующих крейсеров, приближаться к которым было чревато большими неприятностями. Все, кто пытался, приказали долго жить, поскольку искины этих мастодонтов не принимали никаких кодов доступа, их во время сражения перевели в параноидальный режим, а вывести из него оказалось некому, поскольку экипажи либо погибли, либо сбежали. А орудий и ракет на старых кораблях хватало, причем таких, что и современным до них было далеко, предки любили большие пушки. Сейчас не производили оружия, обладающего избыточной мощностью, как раньше.

Но если бы кто-то паче чаяния все-таки забрался в самую глубину кладбища, но оказался бы удивлен чьей-то непонятной активностью. Десятки челноков носились туда-сюда между большими кораблями, тысячи, если не десятки тысяч разномастных дроидов копошились на поверхности старого рашианского линейного корабля, явно занимаясь его восстановлением. И кому только в голову пришла такая глупость – восстанавливать это по-дурацки спроектированное корыто? Самый, наверное, неудачный корабль за всю историю Рашианского Директората. Трехкилометровый, усеянный кавернами от множества ядерных взрывов слегка сплюснутый шар, Почти стометровая нанитовая броня, циклопические реакторы, способные обеспечивать энергией целую планету в течении тысячелетия. Гравитационные, причем сильно недоработанные двигатели, из-за чего гигант был неуклюж, как кашалот на мелководье. Слабые гипердвигатели и кое-как установленные разгонники, из-за чего на разгон до прыжка в гиперпространство уходило больше двадцати стандартных часов. Также было маловато маневровых двигателей. Орудия, правда, мощные, это да – четыреста пятисотмиллиметровых гауссовок, больше пяти тысяч ракет разных типов, зенитные пушки и пулеметы. Зато генераторы защитных полей отсутствовали как понятие. Впрочем, в Единении изначально не использовали достаточно мощных защитных силовых полей.

Корабль погиб триста двадцать семь лет назад, во время Третьей Калусианской войны, когда сцепились восемь соседних государств Единения. Причину давно никто не помнил, кажется из-за богатого месторождения трансуранидов. В итоге все остались при своих, систему в итоге экспроприировала Центральная Гегемония, оставив всех остальных с носом. А потеря шести флотов и полумиллиона человек? Дело житейское и насквозь привычное. О них вскоре все забыли. Корабли, до которых могли дотянуться мусорщики, разграбили, и кладбище на орбите шестой планеты системы, газового гиганта, на долгих три столетия оставили в покое.

– Альмия! – последовал вызов через голар от Дарека. – Завершаем монтаж второго пространственного 5Д-принтера, самого большого, к вечеру можно будет начинать производить гравитационники. И маневровые движки.

– Гипердвигатели?

– Сайди уже монтирует их, основные детали произвели, остальное смогут выдать местные ремонтные фабрики на линкорах.

– А что с проектом? – поинтересовалась девушка.

– Окончательный проект нам передали через эгрегор два часа назад, через то плетение, что ты сделала, – ответил черный керси, передернув ушами. – Кораблик получится – загляденье! Причем для местных он будет выглядеть прежним корявым убожеством. Но пусть попробуют догнать! А уж если нападут, то мало им точно не покажется.

– Пока еще мы его построим… Год, как минимум, если не два или три. Что с биокомпами решили? Местные искины, сам знаешь, нам совершенно не подходят, им катастрофически не хватает вычислительных мощностей. А для расчета межвселенских переходов их ой как много нужно!

– Тин-Халет заверяет, что справится с выращиванием и программированием, матку для этого он уже вырастил около местной звезды, сейчас она созревает. Проблема в биомассе. Очень не хотелось бы использовать трупы разумных. Мерзко это…

– Да, не хотелось бы, – поморщилась Альмия. – Но если не будет другого выхода, придется.

– Постараемся, чтобы был, – прижал уши к голове Дарек, которому идея выращивать биокомпы из тел членов экипажей погибших кораблей категорически не нравилась. – Сайди обещался смотаться к ближайшей живой планете и там набрать биомассы из местного океана. Водорослей там или рыбы.

– Опасно, – тяжело вздохнула девушка, – слишком опасно. Наш инженерный крейсер, думаю, давно в розыске. Если кто-то его заметит, начнется загонная охота. И что тогда? «Трудяга» даже от пары фрегатов отбиться не способен. На раз захватят. И что тогда? Последний Дар? Живыми нам в руки псионов «Наследия» попадаться нельзя, сам понимаешь.

– Но трупы… – скривился керси.

– Есть идея! – оживилась девушка. – Продовольствие для такого большого флота однозначно везли транспортники, а мы их около пары десятков обнаружили за линкорами, в самой глубине кладбища. Причем почти целых, их никто не грабил, не добирались мусорщики сюда. Давай проверим, может там зерно или что-то в том же духе. Или прессованные водоросли. Нам же для биомассы любая клетчатка сойдет!

– Сойдет, – подтвердил Дарек. – И как мне самому в голову не пришло проверить?! Все, я полетел, пока.

Альмия улыбнулась энтузиазму керси, отключила связь и откинулась на спинку кресла. Устала она за прошедший с момента отлета со станции «Дорес Айданго» месяц неимоверно. Ничего бы у беглецов не получилось, если бы девушка не являлась вероятностным ментатом – «Наследие» начало охоту на чужаков, получив информацию от своего эмиссара, но не удовлетворившись ею. К счастью, аарн успели добраться до номерной станции и капрала Шаора до того, как стало известно, что их ищут. Последний оказался тем еще жуком, но когда понял, что клиенты готовы платить не торгуясь, загрузил «Трудягу» под самую маковку всем необходимым, даже боеприпасы нашел. Естественно, все это сопровождалось вероятностными плетениями, повышающими шансы на успех до девяноста, а то и ста процентов.

Задерживаться на станции аарн не стали, покинув ее, едва закончилась загрузка припасов. Затем совершили несколько десятков прыжков в разные стороны, чтобы невозможно было отследить, куда они реально летят, и только после этого направились к избранному корабельному кладбищу – одному из самых старых и давно заброшенных. Там их искать никто не станет, поскольку местные жители уверены, что ничего ценного в отстойнике нет. Но это для них, аарн же собирались создавать все практически заново по своим технологиям, здешние казались им убогими. Построить 5Д-принтер при помощи вероятностной магии оказалось совсем нетрудно, Кержак, проконсультировавшись с орденскими и кэ-эль-энахскими инженерами и биотехнологами, передал Альмии нужные плетения с советами, как их изменять, чтобы получить то или иное.

Как уже говорилось, кладбище было заброшенным, но относительно целые корабли на нем имелись, и подходить к ним на дистанцию выстрела туннельника было смертельно опасно. Без вероятностного ментата на борту никто и не рискнул бы, но Альмия отвела опасность, а Тин-Халет, хакер от Благих, сумел подключиться к искинам самых больших кораблей и взломать их. Изменять установки безопасности гвард не стал, только вписал в главный реестр четырех аарн, как единственных владельцев, и изменил коды доступа. Теперь даже если прибудет корабль из адмиралтейства какой-либо из воевавших стран, он не сможет перехватить контроль.

– Сайди! – вызвала Альмия товарища, который как раз занимался монтажом циклопических гипердвигателей и связанного с ними альфа-генератора, нужного для перемещения между вселенными. – Что у тебя?

– Работаю, – отозвался лор-лейтенант. – Монтирую потихоньку. Но это надолго, раньше, чем через полтора года не справлюсь. Еще бы хоть парочку инженеров, да где их взять? Кстати, я развернул пост слежения и ракетную базу на выходе со свалки, чтобы, если кто появится, была возможность отвадить.

– У меня предчувствие, что сегодня что-то произойдет, – несколько невпопад сказала девушка. – Очень хорошо, что ты пост развернул, именно оттуда опасность чувствуется.

– Хвосты Проклятого им всем в глотку! – выругался Сайди. – Так, я тогда на край кладбища, там есть фрегат с восстановленным жизнеобеспечением, понаблюдаю оттуда. Может и твое вмешательство, как ментата, понадобится.

– Буду наблюдать краем глаза, – вздохнула девушка, формируя сканирующее плетение и выводя его за пределы корабельного кладбища.

Как вскоре оказалось, беспокоились аарн не зря. Примерно через два часа их гипера вывалился избитый донельзя корабль, похоже, небольшой транспортник, оглашая пространство сигналами бедствия. А вслед за ним в реальное пространство вышел довольно старый фрегат и принялся методично добивать подранка. С него кричали по связи, что сдаются, но их никто не слушал. Наверное, если бы голос не был детским, Альмия решила бы не вмешиваться, но допустить убийства ребенка она не могла и скомандовала Сайди начать атаку.

Пиратский фрегат, который наняли для устранения неугодных, не успел среагировать, когда с разных обломков на границе кладбища к нему устремились ракеты. Их оказалось больше десятка, и через несколько минут от боевого корабля осталось только немного обломков. Он не успел подать какой-либо сигнал, за эфиром внимательно следили, да и заглушка стояла. Сработала автоматика, поэтому психошока можно было не опасаться.

– Внимание пострадавшему кораблю! – вызвал подранка Сайди. – Кто вы?

– Транспортник «Дарак Майкабо», приписка – шестая орбитальная станция системы Нойед, – отозвался захлебывающийся детский голосок. – Спасибо вам, спасибо! Они бы нас добили…

– А чего они к вам привязались? – поинтересовался лор-лейтенант.

– Наняли их, наверное… – принялась всхлипывать неизвестная девочка. – Сначала папу с мамой убили, потом братика старшего, кто-то слухи пустил, что мы знаем координаты пиратской станции «Гумбольт», вот нас и зачистили всех… Может папа чего и знал, нам же он не докладывал… А я ничего не знаю, мне только двенадцать недавно исполнилось… Мне никто ничего не говорил… Не знаю я никаких координат…

Она заревела уже в голос.

– Мы с Виком, ему всего восемь, на папином транспорнике сбежали, дядя Тайрон помог, нас на станции поймали, электричеством жгли и требовали выдать все, что знаем. Он нас освободил, перебив бандитов, и на «Дарака» отвел. Счастье, что папа тайком ручное управление установил, в обход искина. И научил нас как уходить в гипер, если бежать придется…

Альмия кивнула. Ну да, искин не позволил бы управлять кораблем человеку без импланта и пилотских сертификатов. Так что отец девочки и в самом деле предоставил детям шанс на спасение. И, похоже, он действительно что-то знал, иначе с чего такие меры предосторожности? Но что теперь делать с этими двумя детьми им? Отпускать нельзя, информация о происходящем на корабельном кладбище быстро дойдет до «Наследия», что крайне нежелательно. Придется, похоже, держать незваных гостей при себе, вряд ли они способны сильно нагадить даже в самом крайнем случае. А вот когда корабль будет достроен и придет время улетать, тогда и подумают, как доставить детей в населенные места. Если они захотят, конечно, вполне возможно, что пожелают отправиться вместе с аарн. Все равно до завершения постройки никого отсюда выпускать нельзя.

– Ваш корабль способен летать? – поинтересовался Сайди. – Или вас надо с него снять?

– Снимите, пожалуйста, дяденька… – ответила девочка, продолжая всхлипывать. – Тут все разрушено, ничего не работает, даже воздуха почти нет, я в скафе сижу, а Вик – в медкапсуле, его ранило…

– Потом нужно будет уничтожить останки транспорта так, чтобы никаких следов не осталось, – вмешалась Альмия. – Девочка, за вами шел один корабль или больше? И как тебя зовут, кстати?

– Лейта Харид, – отозвалась та. – А сколько было кораблей – я не знаю. Нас начали обстреливать, едва «Дарак» отвалил от станционного космопорта. Я встала на разгон и, как только разогналась, ушла в гипер наобум в ручном режиме, папа специальный рычаг для этого приспособил. Ну и подачу сигнала бедствия включила…

– Ясно, – ненадолго задумалась аарн. – Сайди, повторяю, ни малейших следов появления этого корабля в системе остаться не должно! Как и останков пиратского. Пусть думают, что оба прошли через свалку транзитом. Нам здесь всякие недобрые гости не нужны, мы еще не в состоянии отбиться. За детьми я сейчас прилечу на челноке. Лейта, вынимай брата из медкапсулы и собери все, что хочешь взять с собой.

– У меня давно сумка собрана… – грустно отозвалась девочка. – Жду вас, госпожа. Спасибо!

Примерно через полчаса полета на напоминающем вытянутую юлу с трудом восстановленном челноке с туаранского тяжелого носителя, Альмия пристыковалась к шлюзу разбитого корабля. К счастью, шлюз уцелел, но кроме него относительно целыми остались только бронекапсулы рубки, двигательного и медицинского отсеков, все остальное было разнесено в хлам – обстреливали несчастный транспортник тщательно, чтобы с гарантией уничтожить. Видимо опасались, что где-то на нем хранится запретная информация. Сильно берегутся джентльмены удачи. Девушка даже подумала, что если действительно найдутся координаты их станции, нанести туда визит на восстановленном рашианском линейнике и поучить тварей уму-разуму. К пиратам аарн всегда относились с омерзением, считая, что живущий чужой болью и чужим горем не имеет права на жизнь. С их точки зрения избавление мироздания от таковых являлось несомненным благом, ведь каждому должно быть воздано по заслугам.

Лейта страшно нервничала, ожидая прибытия неизвестных, спасших их с братом, она очень надеялась, что они не продадут ее в рабство тем же пиратам – такое довольно часто делали со спасенными во фронтире. А что с ней сделают пираты девочка прекрасно понимала, мама рассказывала и показывала фото изнасилованных, учила никому не верить, кроме родных. Но теперь выхода у Лейты не было – хоть так, хоть так гибель. Так что может и повезет. Вмешались же эти незнакомцы в «бой», а точнее избиение ее корабля, потратили дорогие ракеты? За нее в самом лучшем случае не заплатят и десятой части стоимости одной ракеты, а их было двенадцать. Огромные деньги!

Услышав лязг стыковки, девочка доковыляла до медотсека и принялась будить брата. Ей бы и самой лечь в медкапсулу, осколок обшивки ушиб колено так, что теперь она едва ковыляла, но капсула на отцовском корабле имелась всего одна. Благо в отсеке была атмосфера, и девочка смогла упаковать плачущего от боли мальчика в скафандр.

За ними пришла молодая женщина, судя по голосу, вот только похожий на морду какого-то животного шлем ее странного скафандра был непрозрачным, так что понять, как она выглядит, оказалось невозможно. Она не чинясь подняла всхлипывающего Вика на руки, усыпила его при помощи переносной аптечки, погладила Лейту по шлему и жестом позвала за собой. Девочка подхватила сумку, в которую сложила все ценное, доставшееся от родителей, окинула последним взглядом разгромленную рубку «Дарака Майкабо», в которой стараниями мамы раньше всегда царила стерильная чистота, тяжело вздохнула и пошла за спасительницей, в глубине души понимая, что ее жизнь необратимо меняется. Что ждать впереди Лейта не знала, и ей было очень страшно.

Незнакомка привела детей в старый туаранский челнок, герб на внутренней переборке четко говорил о принадлежности того империи. Видимо, кораблик нашли на одном из погибших кораблей, никаким иным образом он не мог оказаться в частных руках – Туарана не продавала своих кораблей за пределы страны, даже внутрисистемников. Империя вообще отстояла несколько в стороне от остального Единения, живя своей жизнью и не особо обращая внимания на других. Если к ней не лезли. В последнем случае туаранцы быстро давали понять агрессору, что он ошибся, тронув их.

Краем глаза Лейта заметила на навигационном экране, как непонятно откуда взявшийся инженерный крейсер подцепил транспортник ее родителей на внешние захваты, куда-то увозя, и сглотнула слезы. Больше никогда папа не взъерошит ее волосы, приветствуя утром – девочка носила ему в рубку каф и легкий завтрак, который готовила мама на камбузе. И мамы тоже нет. За что, боги? Почему все так несправедливо? Какая сволочь запустила этот поганый слух?!

– Не плачь, дитя, – обратилась к ней женщина. – Все будет хорошо. Не сразу, труда придется приложить немало, но будет. Да, меня зовут Альмия.

– Папы с мамой больше нет… – сквозь слезы выдавила девочка.

– Они живы, пока ты будешь их помнить.

– А что с нами будет, тетя Альмия?

– Пока мы восстанавливаем корабль, поживете с нами, – ответила та. – Потом оставим вас на какой-то станции, скажете, куда отвезти. Или, если захотите, полетите с нами. Но мы очень издалека и вскоре покинем обитаемый космос, уйдя далеко за пределы фронтира. В Единение мы не вернемся никогда, оно нам совершенно не интересно. Так что думайте и решайте.

Издалека? Это откуда же? Лейта попыталась вспомнить самые далекие государства, с которыми сталкивались корабли Единения, но не смогла – космология никогда не входила в перечень ее любимых предметов.

Челнок за два часа пути прилетел к огромному трехкилометровому металлическому шару, вся поверхность которого была усеяна оспинами и кавернами от взрывов. Девочка никогда не слышала о таких больших кораблях – это же монстр какой-то! И его восстанавливают эти странные мусорщики? А они странные, это Лейта поняла почти сразу, поскольку у папы было много знакомых этой профессии. И всем главное было найти то, что можно продать подороже, да хорошо погулять. Или накопить на безбедную старость. Новые же знакомые хотят чего-то совсем другого.

На корабле тетя Альмия уложила Вика в медкапсулу, пусть немного устаревшую, зато полностью заправленную, в отличие от капсулы на «Дараке», где половины медикаментов не хватало. А потом поселила девочку в двухкомнатной офицерской каюте с отдельным санблоком. Непривычная роскошь! После чего отвела в столовую и накормила, позволив выбрать в пищевом синтезаторе все, что Лейта захотела. Только попросила не слишком увлекаться сладким – вредно.

Как выяснилось, система жизнеобеспечения работала только в одном из самых малых отсеков огромного корабля, его, похоже, совсем недавно начали восстанавливать, не больше, чем пару-тройку месяцев назад. Судя по первому впечатлению, отнеслись к ним с Виком по-человечески и в рабство продавать не собираются. Благодарение богам, коли так!

Тяжелый день заставил Лейту клевать носом, и вскоре она уснула. А Альмия вздохнула – появление детей оказалось для аарн очень некстати, но не помочь им было невозможно, никакая выгода не могла превышать ценность детских жизней. Вопрос только: что они выберут? Почему-то ей казалось, что брат с сестрой не захотят возвращаться в Единение – слишком звериные там законы и обычаи. Особенно после того, как поймут, что среди аарн царят совершенно иные взаимоотношения, и каждый каждому не волк, а товарищ и брат. А падающего поддержат вместо того, чтобы подтолкнуть.

– Все, никаких следов появления кораблей в системе не осталось, – сообщил Сайди, закончив сбор обломков. – Но будь наготове, могут прилететь особо настойчивые гости, придется убирать их твоим способом. Я насторожил еще несколько десятков зондов, наших зондов, они обнаружат любого вторженца, как бы он ни скрывался.

Альмия скривилась – она очень не любила отправлять в неизвестность корабли и разумных, но понимала, что если понадобится, сделает это. Им нужен спокойный год, может, два, чтобы завершить сборку корабля и навсегда покинуть эту вселенную, будь она неладна. Не цивилизация, а адская клоака какая-то. Апофеоз либертарианства. Никаких социальных гарантий, каждый исключительно за себя, подлость и жестокость возведены в ранг добродетели. Кошмар, да и только! Пусть местные жители остаются вариться в собственном котле, они сами выбрали свой путь. Вот пусть теперь сами за него и отвечают. Орден сюда не полезет, разве что обнаружит влияние «сверхов». Но те в эту вселенную, похоже, не совались, никаких их следов в истории Единения последних нескольких тысяч лет замечено не было. Они бы не потерпели наличия относительно развитого общества, стремясь затолкать разумных в землянки и заставить молиться себе, любимым.

– Альмия, двенадцать больших транспортов под завязку набиты пищевыми картриджами! – радостно объявил Дарек, появившись на голоэкране. – Нам хватит клетчатки и на выращивание биокомпов, и на пропитание лет на двести. Так что живем!

– Очень хорошо! – обрадовалась девушка. – А у нас тут проблемы кое-какие.

– Что случилось? – встревожился керси, прижав мохнатые уши к голове.

Получив сжатый эмообраз, повествующий о событиях последних часов, он немного подумал, потом решительно заявил:

– Вот уж не объедят нас двое детей! Ты просканировала их память?

– У девочки, – ответила Альмия. – Она ни в чем не солгала. И согласна, пусть живут с нами, когда будем улетать, спросим не захотят ли остаться. Проблема в том, что дети от скуки начнут искать себе приключений на пятую точку…

– Придется учить, – весело хмыкнул Дарек. – Судя по переданной тобой информации, девочка далеко не глупа. Попробую заинтересовать ее системным анализом. А парня пусть Сайди возьмет и поучит пилотированию, да и прочим легионерским штучкам. Тот обрадуется, что им настоящий десантник занимается. О, Тин-Халет оттащил первый транспортник с пищевыми картриджами к матке и начал выращивание биокомпов! Через месяцок у нас их будет сразу три десятка, на двадцать таких кораблей хватит. Да и большой надо растить, двархов здесь не предвидится, но разумный биокомп способен их заменить.

– Вычислительные мощности вообще лишними не бывают! – поучающе подняв палец, заявила девушка. – А что с гравитационными и маневровыми двигателями?

– Сегодня вечером начнем производить, принтеры вышли в рабочий режим, – заверил керси. – Кстати, когда будем уходить, надо будет все наше оборудование изничтожить в ноль, чтобы местные, если найдут, головы себе не сломали в попытках понять, что это такое.

Альмия весело засмеялась, вспомнив, как пашу воспринимали орденские биотехнологии. Как кто-то из них говорил, где-то она это прочитала, непонятно, что перед тобой – то ли это куча слизи, то ли завод по производству истребителей. Ну да ничего удивительного, чисто технологическая цивилизация обычно уверена, что ее путь развития единственно верный, и теряется, сталкиваясь с теми, кто идет другим путем.

– Ладно, за дело, – встала девушка. – Мне сегодня еще ловушки вокруг кладбища создавать, а их выплетать довольно сложно.

Стен Раэри, преподаватель летного мастерства и куратор третьей учебной группы Летного факультета Тарканской военно-космической академии, задумчиво наблюдал на большом голографическом экране за тем, что вытворяли на орбите его подопечные. Группа действовала слаженно, за исключением одной курсантки, которой никак не давалось групповое маневрирование. Сама она летала великолепно, слов от восторга не находилось, но действовать совместно с другими пилотами совершенно не умела. Самое печальное, что и учиться не хотела. Словно у нее в сознании барьер какой-то стоял. Этот иллюзорный барьер кто только из наставников и инструкторов ни пытался преодолеть, даже директор, Дарли Фарлизи, легендарная Белая Стерва, даже лучшие прирожденные пилоты ордена, но ничего не получалось. Тиналина Барселат продолжала оставаться сама по себе, и хоть ты ей кол на лбу теши. Просто не понимала, что в бою нужно думать не только о себе, но и о товарищах по эскадрилье. Увлекалась полетом и обо всем забывала.