Мы – верим! Переход

Когда я смотрю на случившееся с вершины прожитых лет, то осознаю, что все это было не зря. Дети наконец-то повзрослели, и это хорошо, это значит, что я не бессмысленно жил, что я все же, паче чаяния, кое-чего достиг. Очень хорошо, что я своевременно ушел, этим я дал детям возможность осознать себя и свои силы, они многое сумели сделать. Если честно, значительно больше того, что мы добились за прошедшие до моего ухода полтора тысячелетия. И это за каких-то сорок лет! Может, просто пришло время перемен? Не знаю, не могу понять. К сожалению, я во многом и многом оказался неправ, многое сделал не так, это мне давно известно, но не ошибается только тот, кто ничего не делает. Я делал. Порой безумно и лихорадочно, порой просто глупо, но делал. И сделал. Точнее, мы вместе сделали, я всего лишь дал другим шанс для самореализации, не более и не менее.

Сейчас, имея дополнительный опыт еще в две жизни, причем жизни обычного человека, а не сильного ментата, я постепенно переосмысливаю пережитое, многое вижу совсем иначе, чем прежде, бесконечные грани реальности расцветают для меня дополнительными цветами. Наверное, так и должно быть. Я понимаю. Но у всего этого есть один минус. Я устал, я бесконечно устал и уже ничего не хочу. Странно, правда? Но это так, и ничего с этим поделать я не могу. Возможно, пока не могу. Это может быть разочарование в самом себе – не имею понятия. К тому же какой-то частью сознания я понимаю, что я здесь уже не нужен, что я сделал уже все, что мог. Да и в Сферах говорят, что на меня вскоре будут возложены куда более масштабные задачи, что я уже готов к ним. А мне смешно и одновременно грустно. Да, есть мириады миров, которым я смогу помочь, сократить путь к осознанию основополагающих истин, уменьшить в них количество зла и боли. Но понимаю я это умом, а не душой. А значит, я еще не готов к этому, значит еще не все здесь постиг.

Но это все лирика, не имеющая отношения к тому, что еще нужно сделать. Сейчас, после возвращения, мне необходимо понять, как дети сумели добиться того, чего добились. Почему за первые полторы тысячи лет истории Ордена не было сделано ничего подобного? Попыток было множество, но ни одна не привела к успеху. В мирах галактики все так же крепло зло, на многие из них страшно было смотреть, такая жуткая аура вилась вокруг. Сейчас совсем иная картина, и это удивительно. Я могу только поклониться Никите, Тине, Семену, Рави, Биреду, Перлоку и многим другим, сумевшим добиться этого, сумевшим все же сделать галактику немного добрее. Нет, далеко не все еще достигнуто, еще очень много нужно сделать, но разумные бесчисленного множества миров начали осознавать истину: «Другому тоже больно». Эгоистов, конечно, еще хватает, но их парадигма уже не основная. Понятно, что путь только начат, по нему еще предстоит идти многие тысячи лет, прежде чем народы галактики будут готовы подняться на новый уровень, стать чем-то большим, чем они являются сейчас.

Так как же дети достигли того, что разумные существа галактики начали постепенно осознавать гибельность конкурентного пути, начали понимать, что конкуренция и дружеское соревнование – это разные вещи? Впрочем, если вспомнить детей Трирроуна, то кое-что становится понятным, но только кое-что. Ведь далеко не во всех странах шли этим путем. Взять хотя бы империю Сторн – Терис и Дина действовали совсем иначе, они просто дали каждому человеку возможность реализовать свой потенциал, не принося при этом вреда другим. Мало того, они ухитрились добиться, что в среде молодых имперцев обывательская мораль стала постыдной. Как? Необходимо разобраться. Учли ли дети, что возможен откат, и откат страшный – такое не раз уже бывало? В Парге ситуация похуже, но и страна изначально беднее. Однако и там все постепенно выправляется.

Вздохнув, я окончательно осознал, что обязан четко понять, как действовал Орден в той или иной стране, не совершил ли новых ошибок, не приведут ли эти ошибки к новой катастрофе. И никто, кроме меня, этого сделать не сумеет. Точнее, возможно и сумеют, но не столь быстро, как я – моих возможностей и опыта нет больше ни у кого в галактике.

А значит, хватит рефлексировать. За дело, Илар, за дело!

Глава 1

Уютная обстановка большой гостиной, выдержанная в бежевых тонах, навевала покой. Но светловолосому человеку средних лет, одетому в свободный темно-серый комбинезон, было явно не до покоя. Он нервно мерил шагами пространство от стены до стены, хмурился, изредка кусал губы, размышляя о чем-то для него важном.

– Может хватит бегать, Никита? – донесся до него укоризненный эмообраз второго находящегося в гостиной аристократической внешности человека, шатена с седыми висками и ястребиным взглядом.

Лорд Джон Рассмер, хотя мог выглядеть на любой возраст, предпочитал образ человека слегка за пятьдесят. При его должности министра безопасности республики Трирроун ничего удивительного, министр и должен выглядеть солидно. Сейчас оба безопасника находились на тайной базе в мантии столичной планеты республики. Не было значимых планет в галактике, где у Аарн не имелось подобных баз.

– С какой стати ты так нервничаешь? – поинтересовался Джон, вертя в пальцах свою трость, с которой по земной еще привычке, почти не расставался. – Да, вскоре начнется война, СПД уже перебазирует флоты. Но это еще не причина себя изводить.

– Не в войне дело, – отмахнулся Никита, садясь и наливая себе «Черного Вала». – Мне все больше не дает покоя мысль, что Мастер ошибался.

– В чем именно?

– Во многом. А прежде всего в том, что он назвал «целем элоким». Да, каждый разумный несет в себе частицу Творца, но каждый же сам отвечает за свой выбор. И относиться к нему нужно в зависимости от сделанного им выбора. Этого Мастер почему-то не учел. Я согласен, что мы должны сделать все, чтобы помочь разумным осознать, но нельзя взваливать на нас всю ответственность за других. Это неправильно.

– И что? – приподнял брови Джон, набивая табаком свою коротенькую трубку.

– Как что? – растерялся Никита. – Это очень важно!

– Не спорю, – англичанин выпустил клуб дыма. – Но все это можно обдумать и тогда, когда мы справимся с непосредственной опасностью. А она велика. Эспедешники не успокоятся, пока не подомнут под себя всех, кого смогут подмять. Вот тогда-то у разумных окончательно не станет права выбора, ради выживания им придется соответствовать внешним условиям. Каковы окажутся эти условия при владычестве СПД не мне тебе рассказывать.

– Граф не вовремя ушел, – привычно потер щеку альфа-координатор. – Он бы сумел ограничить аппетиты своего детища.

– Ты так думаешь?! – иронично заломил бровь Джон. – Вряд ли, детище уж больно хищное получилось. Если бы граф попытался, его бы съели. Думаю, понимание этого стало еще одной причиной его ухода.

– Вполне возможно, – не стал спорить Никита. – А вот по поводу моих размышлений ты не прав. Мы сами пока многого не понимаем. Так как же мы собираемся учить чему-то других? Куда их направлять? Сначала нам нужно понять это самим.

– Для Трирроуна путь давно определен, – возразил англичанин. – Не могу сказать, что он ошибочен, результаты радуют.

– То, что сработало здесь, не обязательно сработает в другой стране. У каждого народа свой менталитет и свое общественное бессознательное. В республике такой подход сработал только потому, что здесь эгоизм достиг крайней точки, вот и пошел естественный откат. Мы просто наложили на этот откат наши идеи. И молодые трирроунцы их приняли, потому что эти идеи шли вразрез со всем, что внушало им отвращение. Если мы попытаемся повторить трирроунский опыт хотя бы в Кроуха Лхан, то ничего у нас не выйдет. Отчет оперативных статистиков говорит об этом однозначно.

– Никита, каждый должен заниматься своим делом, – пристально посмотрел на альфа-координатора Джон. – Ты сейчас руководишь Тайным Орденом, поэтому думать над общей стратегией твоя задача. Меня сейчас куда больше беспокоит идущий к нам флот СПД. У них осталось больше ста двадцати тысяч мета-кораблей, не говоря уже о кораблях других типов. Большая часть нашего флота закапсулирована в скоплении Давиг, половина оставшегося – в галактике-сателлите. Конечно, оставшихся хватит, чтобы дать отпор, но бойня будет страшная. Мало того, мы не знаем, не сумели выяснить по кому эспедешники ударят первым делом. В империю Сторн они вряд ли сунутся, там базируется слишком много боевых станций. Да и неинтересна им империя, считают, что могут подмять ее в любой момент. Куда больше госпожу ран Сав беспокоят Кэ-Эль-Энах и Трирроун, поэтому первый удар однозначно будет направлен либо на княжество, либо на нас. Пойдут они, скорее всего, частью через корону галактики, а частью через Ринканг и Сообщество Т'Он, чтобы ударить с двух сторон.

– Ты прав, – нахмурился тот. – Сейчас главное – война. Она будет нелегкой. Все дело в этих паскудных мета-кораблях, если бы…

– Они есть, – перебил его англичанин. – Давай не будем строить предположений о том, что было бы, а займемся разбором текущей ситуации. Для того мы здесь и собрались.

– Хорошо! – кивнул Никита. – Что с флотом республики? Он готов?

– Насколько это возможно, – ответил Джон, снова закуривая. – Дарли за прошедший год сделала невозможное, навела в этой вольнице хоть какое-то подобие порядка. Но слетанность большинства экипажей оставляет желать лучшего. Тарканак сделал ускоренный выпуск молодых трирроунских офицеров, но их явно недостаточно, чтобы закрыть все вакансии. На некоторых боевых станциях едва десять процентов от нужной численности экипажа, справляемся только благодаря двархам. Но воевать двархи за нас не будут, убивать они без крайней необходимости не любят.

– А княжество?

– Там дела обстоят значительно лучше, но у Равана было куда больше времени на подготовку, чем у нас. Он успел обучить достаточное число офицеров, да и получил целый флот драконов с опытными и слетанными экипажами вместе. Кэ-Эль-Энах готов к войне больше, чем кто бы то ни было.

– Хоть это радует, – вздохнул альфа-координатор. – А Фарсен?

– Пока не знаю, – развел руками англичанин. – Я отправил им сообщение о скором начале войны, но ответа еще не получил. Фарсенцы – себе на уме, мы понятия не имеем, что передал им и чему научил их искин предков, народа Кер'Эб Вр'Ан. Увиденное во время Войны Падения впечатляет, их возможности невероятны. Вопрос только, захотят ли они прийти на помощь.

– Не знаю как ты, а я верю союзникам, – улыбнулся Никита. – Придут.

– Дай-то бог! – недоверчиво проворчал Джон.

– Что с фарсенскими гиперторпедами?

– Около ста тысяч. В том же запросе я попросил Фарсен предоставить еще столько же, но, как уже говорил, они пока не ответили.

– Ответили, – вмешался с потолка дварх. – Только что пришло сообщение. Грузовые корабли отправлены в княжество, на них запрошенное число торпед. Флот «призраков» готов занять указанные союзным командованием позиции на границах княжества и республики.

– Я же говорил! – расплылся в улыбке Никита. – Друзья остаются друзьями, даже если имеют свои тайны.

– Был неправ, – признал Джон. – И очень рад этому. Наши шансы сильно повышаются.

– Кто будет осуществлять общее руководство сражением?

– Дарли, естественно. Она из наших адмиралов самая талантливая, поэтому командование на ней. Надо сообщить ей о фарсенцах, чтобы учла их силы в своих раскладах. Кстати, у Дарли появилось собственное прозвище.

– И какое же? – приподнял брови Никита.

– Белая Стерва, – ухмыльнулся Джон. – Доведенные ею до озверения трирроунские флотские офицеры прозвали. Поначалу, пока они с ней еще не познакомились как следует, называли Ледяной Красавицей и пытались подбивать клинья. Но Дарли быстро отшила ухажеров и доказала, что с ней шутки плохи. Флотские стонут, но не исполнить приказ флаг-адмирала не рискует никто.

– Довелось однажды наблюдать как она дрессирует команду крейсера, – весело хохотнул альфа-координатор. – Незабываемое зрелище. Трудно представить, что это та самая слабенькая забитая девочка, которую мы когда-то подобрали по просьбе Даши.

– Не был знаком с ней раньше, поэтому не могу судить, – развел руками Джон. – Орден всех меняет. Меня хотя бы взять. Напыщенный лорд Рассмер, которым я был когда-то, имеет ко мне нынешнему очень малое отношение. Да ты себя вспомни.

– Ты прав, – признал Никита. – Думаю, сейчас на Земле ни один из нас жить уже не смог бы.

– Естественно, – приподнял уголки губ Джон. – Но вернемся к делу. Еще возможен удар со стороны Парга, которому эспедешникам нечего противопоставить. Поэтому королевство будет сидеть тихо, как мышь, внешне выполняя все требования победителей. А что там происходит на самом деле, ты и сам знаешь. Лартен с Велири умно действуют. Впрочем, малышка – внучка великого князя, удивляться нечему, дед многому ее научил.

– Да, – вспомнил альфа-координатор, – Раван с внуком решили произвести рокировку и возвести на престол Рави. Великий князь сымитирует свою смерть, а сам ляжет в ти-анх для полного омоложения, оставшись затем при внуке советником. Ему, как ты помнишь, сохранили внешность старика, чтобы не вызывать подозрений. Рокировка даст немалый простор для маневра, многие до сих пор ошибочно считают, что молодой князь не годится старому в подметки, и действовать будут соответственно.

– Если честно, не вижу в этом смысла, – пожал плечами англичанин. – Но раз они так решили, то пусть будет так.

– Что с остальными странами?

– Гнезда Гвард закрыли границы и объявили о своем нейтралитете. СПД их, понятно, не тронет – им война с ящерами пока не нужна. Драголанд занят своими проблемами, которых после Р'Гона осталось предостаточно, да и находится он на отшибе. Как поведут себя Паутинники – понятия не имею. Своей цели арахны добились, их больше не тревожат Поисками, а человеческие разборки их не интересуют. Кроуха Лхан, Ринканг, Телли Стелл и Лавиэн готовы выполнять любые приказы эспедешников, но у них еще нет боевых флотов, которые только строятся. Сообщество Т'Онг не мычит и не телится, желая только, чтобы его оставили в покое, хотя постройкой боевого флота там тоже озаботились. Тиум продолжает нищать. Моован закрыл границы. Ну, а Святая Иерархия… там все бурлит, на десятках планет бунты приверженцев новых порядков, фанатики удержались только на внешний планетах. Лезть туда нельзя, ты помнишь слова Командора.

– Ясно, – Никита отпил еще глоток «Черного Вала» и ненадолго задумался. – Единственное, что может нарушить расклад, так это вмешательство Паутинников. Свяжись с нашими агентами там, но не подвергая их опасности. Мне нужно знать, вмешаются они или нет.

– Свяжусь. А чем Семен занят? Почему его нет?

– Он в княжестве. Вместе с Л'арардом разрабатывают операцию по окончательной нейтрализации оставшейся оппозиции. Старые аристократы все никак не хотят успокоиться, все мечтают о возвращении прежних порядков. Хочешь не хочешь, а придется их раздавить.

– Да много ли они могут? – искренне удивился Джон. – По-моему, им уже все ходы перекрыли.

– Вот последних опасных и хотят спровоцировать к выступлению во время коронации Рави, – усмехнулся Никита. – Семен решил проверить, способны ли старые аристократы на попытку переворота. Если неспособны – их счастье, пусть доживают свой век на родине. А если способны, то планета для ссылки уже подготовлена. Рави не хочет начинать свое правление с казни, поэтому виновных просто сошлют на безлюдную планету, предоставив им все необходимое для выживания.

– Не знаю, – пожал плечами англичанин, – нужно ли это. Приверженцы старого, даже если вдруг каким-то чудом дорвутся до власти, не смогут вернуть княжество на прежний путь, это просто невозможно. А несогласные всегда были и всегда будут, всех не передавишь.

– Возможно, и так, – не стал спорить альфа-координатор. – Но ты же знаешь старого Равана и его ненависть к кланам. Хочет окончательно разрушить клановую структуру общества.

– В конце концов, это его дело. Понадобится наша помощь – поможем. Ладно, я пошел, дел еще много. Сегодня президент подписывает проект создания государственной кораблестроительной корпорации, которой будут отдаваться основные проекты новых кораблей. В частные руки их отдавать никак нельзя.

– Удачи! – пожелал Никита.

Проводив Джона, он сел в кресло, вывел на стену напротив изображение галактики, отпил еще глоток виски и задумался. Почему-то никто из других координаторов Тайного Ордена не разделял его сомнений, не видел, что Командор во многом ошибался. Да, Мастер руководствовался благими намерениями, но всем известно, куда ими устлана дорога. Возможно, со своей стороны он был и прав, но хотел слишком многого сразу, а так не бывает. Особенно в социальных преобразованиях и изменении менталитета народов. Да, в каждом разумном есть частица Создателя, но далеко не каждый осознает это, а самое главное, далеко не каждый хочет осознавать. Ведь без осознания проще живется, меньше ответственности.

Орден совершил ошибку, замкнувшись на своей территории, на своих интересах и мало обращая внимания на остальных, потому пал и не мог не пасть. К сожалению, немалая часть аарн не способна жить во внешнем мире, они там просто умрут. Отсюда следует вывод, что Орден должен иметь множество сегментов, каждый из которых занят своим делом, и в каждом должны собираться существа, наиболее пригодные по своим качествам к данному делу. Те, кто не может общаться с пашу, остаются на внутренней территории, защищенной от внешнего мира. Способные контактировать с ними, но не жить в их среде, будут общаться по мере желания и необходимости. А вот могущие жить среди обычных разумных – это уже несколько иное дело. Им придется взять на себя немало – от работы в Тайном Ордене до дипломатических, военных и культурных миссий. Это не считая тех, кто просто живет в разных странах галактики, самой своей жизнью давая пример окружающим.

В общем-то, некое подобие такой структуры и задумывалось при создании Тайного Ордена, но только подобие. Именно его задача, как альфа-координатора, выкристаллизовать структуру окончательно, сделать ее полностью рабочей. Никита встал и прошелся по комнате туда-сюда. Итак, что имеется на данный момент? Внутренний круг – это Аарн Ларк, малый орден, расположенный в галактике-сателлите, куда корабли СПД добраться не способны. Там живут и творят успевшие эвакуироваться аарн. Второй круг – анклавы Ордена в Кэ-Эль-Энах, Трирроуне, Парге и Гнездах Гвард. И, наконец, сам Тайный Орден, который постепенно разделяется на десятки сегментов, занятых самыми разными делами. Его подразделения есть во всех странах галактики, включая даже Паутинники, о чем Великая Мать и не подозревает. Теперь необходимо скоординировать действия всех трех основных кругов. Слишком в большой спешке проводилась эвакуация, поэтому в каждом из них оказались разумные, которые принесут больше пользы в других. За прошедший после окончания Войны Падения год едва успели навести хотя бы видимость порядка, но это именно видимость, работы еще предстоит много. Никита вздохнул, снова садясь.

Он снова задумался об ошибках Командора. Почему-то тот не учел еще одного очень важного фактора. Окружающая среда должна подталкивать разумных к тому, чтобы они становились лучше. А значит, задача ордена создать такую среду там, где для этого есть хотя бы малейшая возможность. В каждой стране придется действовать по-разному. Кое-какие придется оставить на потом, на все сразу просто не хватит сил. В первую очередь работа пойдет там, где Орден имеет максимальное влияние. То есть в Сторне, Кэ-Эль-Энах и Парге, где аарн являются монархами и способны многое сделать. Затем Трирроун и Гнезда. Точнее, все пойдет параллельно, этими странами заняты разные подразделения Тайного Ордена. Зону влияния СПД пока придется оставить в относительном покое, постепенно наращивая там свое присутствие и перехватывая рычаги контроля. СПД еще слишком силен.

Никита резко встал и вышел из гостиной, одновременно отдав мысленный приказ подготовить к старту курьерский корабль. Ему необходимо было присутствовать на коронации Рави.

Прозвучала дудка боцмана, и зычный голос объявил:

– Внимание! Флаг-адмирал на мостике!

Из распахнувшихся дверей лифта быстрым шагом вышла молодая женщина с заплетенными в косу платиновыми волосами, одетая в повседневную форму ВКФ Трирроуна. Очень красивая женщина, но какой-то холодной, скорее даже ледяной красотой. В первое время после занятия должности командующего флотом ее называли Ледяной Красавицей. Но эта кличка не прижилась, все больше офицеров, провожая флаг-адмирала настороженным взглядом, едва слышно шипели ей вслед: «Стерва…». А из-за цвета волос ее в конце концов прозвали Белой Стервой. Жизни командующая никому на флоте не давала, оставленные на службе офицеры волками выли от ее требований, но не исполнить приказа Дарли Эстель Фарлизи давно не решался уже никто. Чтобы это вошло в привычку потребовалось всего лишь несколько примеров. После первого же случая неподчинения флаг-адмирал приказала расстрелять саботажников на глазах у остальных. Это настолько напугало непривычных к такому обращению республиканских офицеров, что поначалу они просто впали в ступор, а затем кинулись жаловаться. Жалобщиков тут же уволили из рядов ВКФ без выходного пособия.

Тартен привычно вытянулся и отдал честь флаг-адмиралу, та приветствовала его согласно уставу, однако позволила себе едва заметную улыбку, показывающую отношение к капитану флагманской боевой станции. Многие на флоте были возмущены назначением на эту должность столь молодого офицера, которому едва исполнилось двадцать пять лет. Однако Дарли Эстель Фарлизи не считалась с устоявшимися правилами, она оценивала людей только по их профессиональным навыкам. А Тартен Сайвио Неранер, выпускник Тарканака, являлся не только прирожденным пилотом, но и великолепным навигатором и тактиком эскадренных сражений. Поскольку Тарканак он окончил еще до Войны Падения, то аттестовал его лично Т'Сад Говах, и аттестовал на отлично. Правда оценили способности молодого офицера уже после того, как Дарли стала командующей флотом.

Вспомнив, что он застал на флоте после возвращения в Трирроун, бывший воспитанник детского дома № 14, директором которого много лет был дварх-майор Барлик Фаннасанх, внутренне поморщился. Привыкнув за время учебы к идеальному порядку во флотах Ордена и княжества, дома он увидел абсолютный бардак. Приказы одних адмиралов противоречили приказам других и при этом все их требовалось выполнять. Буквально все командные должности оказались заняты некомпетентными людьми, получившими их по знакомству. Ни один из них чаще всего и понятия не имел о тактике эскадренных сражений, но мнил себя при этом знатоком. Впрочем, о возможности сражений они даже не задумывались, надеясь в случае войны либо отсидеться в штабах, либо сразу сдаться противнику, только бы не повредить свои драгоценные шкуры. Слишком долго во флоте республики царили кумовство и отрицательный отбор кадров. Даже когда ситуация под влиянием Ордена начала меняться, и на флот пришли выпускники Тарканака и других лучших военно-космических академий галактики, некомпетентные офицеры продолжали зубами держаться за свои места. Тартен и другие тарки попытались что-то сделать, но ничего у них не вышло – звание любого из них было слишком низким. Однако благодаря им флот республики все же обрел некое подобие боеспособности.

По прошествии двух лет Тартен начал замечать, что все чаще капитанами кораблей становятся офицеры, в которых наметанный глаз не мог не узнать аарн. По крайней мере тарки сразу понимали, кого видят перед собой, но молчали – появление людей Ордена на флоте давало их стране шанс на выживание. Все это происходило исподволь, незаметно, высшие офицеры даже не подозревали, что контроль над флотом постепенно ускользает из их рук. Тарки втихомолку радовались этому – терпеть не могли занимающих не свое место снобов, их в альма-матер приучили к тому, что человек должен заниматься только тем, в чем он хорошо разбирается.