Мы – верим! Переход

– Разум?!! – потрясенно встопорщил усы керси. – Но как?! Зачем?!

– А как же иначе? – мягко улыбнулась Элайра, насколько помнилось, этот оскал назывался именно улыбкой. – Когда биосфера разумна, то вся планета являет собой единый организм. И мы, являясь частью биосферы, всегда знаем, что и когда нужно сделать, чтобы не нарушить равновесие. А она в ответ дает все нам нужное. Мы не отбираем насильно у планеты ресурсы, как часто делают другие разумные. Возможно, вам это кажется непонятным, но мы такие, как есть. У вашего народа тоже есть непонятные нам обычаи, которые кажутся вам родными и близкими, поскольку знакомы с детства.

– Это так, – вынужден был был признать Малир, остальные керси предпочли не открывать рот, когда говорил представитель великой фамилии, они впитали это с молоком матери.

Здания и растения, попадающиеся по дороге, становилитсь все причудливее и необычнее, они не походили ни на что знакомое, но все так же были невероятно красивы. Впереди показались поросшие синим лесом горы. Платформа подлетала все ближе к ним, и Малир начал замечать рассыпанные между деревьями и частично вросшие в них домики и башенки, связанные бесчисленными мостиками. Они одновременно вызывали ощущение хрупкости, мощи и стройности. Странно, парадоксально, но факт. Вскоре они долетели до небольшого плоскогорья, посреди которого высилось непонятно что – то ли причудливо сросшиеся между собой гигантские деревья, то ли замок, то ли нагромождение камней. Однако это нечто было настолько соразмерно, хоть этого и не могло быть в принципе, что вызвало у Малира судорожный восторженный вздох.

– А вот и Ирлорг Аарн Университет, – уведомила через плечо Элайра, сажая платформу на огромную ветку цветущего дерева. – Здесь вам предстоит учиться. А здания, которые вы видели на склоне – это общежития, где вы будете жить во время учебы.

– Это – университет?! – потрясенно выдохнул светло-бежевый некрупный керси, сидящий позади Малира, он принадлежал к небольшой фамилии Товейр с самой малонаселенной планеты Керсиаля, Алиара, которую освоили меньше пятидесяти лет назад.

– Это еще не самое удивительное, – развела руками аарн, в ее глазах прыгали смешинки. – Вам предстоит увидеть еще очень много невероятного.

Малиру от услышанного стало не по себе, А-Товейр вообще вцепился руками в подлокотники кресла. Племянник великого когтя раздраженно покосился на него, безмолвно требуя не терять лицо, и тот тут же отпустил подлокотники, сделав вид, что ничего не произошло.

– Добро пожаловать в наш университет! – негромко произнес непонятно когда подошедший темно-зеленый дракон. – Я ректор, Т’Рад Ларгис. А вот ваш декан, Рху-Отаху.

Он показал на стоящего рядом большого черно-белого арахна, покрытого длинной шерстью. Странное существо одновременно пугало и вызывало восхищение своей чуждой красотой. Малир, как зачарованный, медленно встал и направился к ним. Керси не слишком понимал, что он делает, слишком много было впечатлений. Они что, сговорились его шокировать?! Как в этой обстановке удержать лицо?! Как не опозориться?!

Элайра, глядя на него, понимающе оскалилась, и это помогло Малиру взять себя в руки. Он не имеет права выглядеть смешным! Он сейчас представляет весь Керсиаль! На нем огромная ответственность! Обязан соответствовать. Но это он, а остальные? Племянник великого когтя оглянулся и понял, что не зря беспокоился – светлые керси продолжали сидеть на месте, широко распахнутыми глазами глядя на арахна с драконом.

– А ведь ребятишки в шоке, – заметил ректор, щелкнув пастью. – Позови-ка Целителя Душ, Рху. Кто у нас сейчас дежурный?

– Мелания, – негромко ответил арахн.

Не прошло и нескольких секунд, как возле гравиплатформы завертелась черная воронка гиперперехода, откуда вышла еще одна человеческая самочка с золотистыми волосами. Одета она была в обычную черно-серебристую форму ордена.

– И что у нас здесь? – поинтересовалась самочка.

– Наши гости в шоке, – проинформировал ее дракон. – Можешь снять?

– Легко.

– Я сам справлюсь! – поспешил отказаться от помощи Малир.

Аарн переглянулись, Элайра отчетливо, недоверчиво хмыкнула, но ничего не сказала. Мелания понимающе улыбнулась и направилась к светлым керси, все так же неподвижно сидящим в креслах. Действительно, много времени вывод их из шока у Целительницы Душ не занял – она просто шла между рядами кресел, дотрагиваясь то до одного, то до другого. И тот, до кого она дотронулась, тут же оживал и начинал вертеть головой по сторонам.

– Внимание! – заговорила Мелания, закончив. – Всем новоприбывшим сегодня же необходимо посетить госпиталь для адаптации глаз к условиям Ирлорга-2. Здесь слишком яркие цвета, для керси такое непривычно – если не провести адаптацию, то через несколько месяцев вы можете ослепнуть.

– Все слышали? – повернулся к светлым Малир. – Это приказ.

– Да, тэхе[1]! – нестройно отозвались те.

– Пострадавшим от психологического шока лучше отдохнуть в уютной обстановке, – повернулась к Малиру Целительница Душ. – У вас же, в отличие от остальных, очень устойчивая психика.

– Благодарю, – он вежливо наклонил голову. – Просто я знаю, что такое долг. Я хотел бы осмотреть здание университета и познакомиться с преподавателями, если это возможно.

– Почему бы и нет? – добродушно прогудел ректор. – Элайра вам все покажет. Прошу только ничему не удивляться, здесь все не так, как у вас дома.

– Это я уже понял, – выразив движением усов некоторую досаду, сказал племянник великого когтя.

– Тогда пойдем? – Элайра подошла и осторожно дотронулась до его локтя, отчего керси вздрогнул – физические прикосновения в среде их народа позволялись только самым близким друзьям. Но в чужой дом со своими обычаями не лезут, придется привыкать к тому, что для него дико.

– А что с ними? – Малир показал на светлых. – Я за них отвечаю.

– Их отведут в общежитие и поселят там сразу после посещения госпиталя, – успокоил его декан. – Каждый студент во время обучения живет в собственном маленьком домике, доступ куда без его разрешения не имеет никто. Ни я, ни ректор.

Племянник великого когтя удовлетворенно пошевелил усами. Видимо, аарн знают, насколько для каждого керси важно наличие личного пространства, куда никто не может вторгнуться. Очень хорошо! Возможность побыть наедине с собой крайне важна, особенно здесь, где все так непривычно и необычно. Тем временем остальных керси разделили на три группы и увели с собой молодые человеческие самцы строгого вида. Светлые робко последовали за ними.

– Идем, – снова дотронулась до локтя Малира Элайра, на этот раз он уже не вздрогнул.

Они довольно долго шли по ветке дерева к стволу, а когда подошли, кора впереди неожиданно раздвинулась, открыв неширокий проход – только чтобы протиснуться. Малир, дав себе зарок не удивляться, вошел и сразу понял, что зря давал этот зарок – не удивиться открывшейся глазам картине было невозможно. Огромный, скрытый клубами разноцветного тумана зал, стены которого терялись где-то в отдалении, заставлял задуматься, как же он мог поместиться в стволе дерева, пусть даже такого огромного. Откуда-то звучала чуть слышная музыка, а может – не музыка, а перезвон серебряных колокольчиков. Керси не знал, что слышит, но этот звук вызывал слезы на глазах, звал куда-то в неизвестность, где не было места боли и горю. Под потолком то и дело вереницами проплывали на антигравитационных досках аарн, одетые чаще всего только в короткие широкие штаны. Правда самочки скрывали зачем-то еще и грудь. Наверное, у них так принято.

– Что это? – прошептал Малир, говорить громко в этом месте казалось ему кощунством, слишком здесь было красиво.

– Туманный зал, – широко улыбнулась Элайра, не обнажив, как раньше, зубы. – Это главное помещение в любом большом здании и на любом крупном корабле ордена. Тут отдыхают и работают. Почему? Даже не знаю. Никогда не интересовалась, так уж сложилось. Кстати, извини, но людей женского пола называют не самками, а женщинами или, если они молоды, девушками.

– Извините… – керси стало очень неудобно, его об этом обстоятельстве дома никто не предупредил.

Хотя, стоп! А откуда она узнала? Ведь он вслух еще не называл ее самочкой. Неужели правда, что аарн телепаты, неужели это не сказка? Выходит, нет. Вот тут-то Малиру стало совсем не по себе.

– Все верно, мы телепаты. Но не надо нервничать. Вам еще на корабле выдали психощиты. Если вы не хотите, чтобы мы читали ваши мысли, отдайте щиту приказ поставить защиту.

Керси тут же сделал это, ему не хотелось делать свои мысли достоянием кого-либо.

– Пошли! – поманила его за собой Элайра.

Перед ними завертелась воронка гиперперехода, куда самочка, то есть девушка, и увела Малира. Они оказались в очень странном помещении с трепещущими, покрытыми слизью красными стенами. На потолке волновался лес черных щупалец. Племянника великого когтя от вида этого помещения передернуло. Куда его привели?!

– Добрый день! – прямо из стены навстречу посетителям вышло непонятное существо. Не сразу до Малира дошло, что это все-таки человек.

«Какой странный и мелкий человеческий самец… – растерянно подумал он, глядя то на абсолютно круглые, красноватые глаза существа, то на заменяющий волосы белый мох. – Это что, мутант человеческого рода? Как наши пестрые?»

– Здравствуй, Хевик! – улыбнулась Элайра. – Со мной наш новый студент, Малир А-Ветани. Ему нужно произвести адаптацию глаз. Малир, Хевик – целитель. Я вижу, тебя удивил его вид? Не удивляйся, он родом с Тиума. Коренные уроженцы Тиума все так выглядят.

– Здравствуйте! – в который раз за этот день керси усилием воли заставил себя успокоиться и низко, уважительно поклонился. Целитель! Это существо достойно уважения, как бы оно ни выглядело, хотя бы в силу того, что исцеляет других.

– Адаптация? – переспросил Хевик, на мгновение повернувшись в другую сторону. – Ну, это не проблема. Садитесь, откиньте голову на подголовник и широко раскройте глаза.

Из пола в то же мгновение выросло кресло, на что уставший удивляться Малир только вздохнул и покорно выполнил распоряжение целителя, приготовившись к боли – на Керсиале легкие операции проводили без анестезии, считалось, что боль ничего не значит, что нужно уметь ее терпеть, ничем не показав, что тебе больно. Хевик подошел к нему. Легкие тонкие пальцы целителя на мгновение коснулись зрачков керси, он даже не успел моргнуть. Боли не было!

– Все, – негромко сказал Хевик. – Установленные вам на глаза биолинзы мгновенно адаптируют зрение к любым условиям.

– Все?.. – не поверил Малир и нерешительно встал. – Благодарю!

– Не за что, – улыбнулся целитель. – А теперь извините, но у меня еще дела.

Элайра, ничего не говоря, взяла керси за руку и утащила в возникший перед ней гиперпереход.

– У нас с целителями не спорят, – пояснила девушка, когда они переместились в другое помещение.

– У нас тоже! – встопорщил усы Малир, радуясь, что у их народов нашлось хотя бы что-то общее.

– Вот и хорошо, – удовлетворенно кивнула Элайра. – А сейчас я хочу познакомить вас с куратором группы социоматики, в которой вы будете обучаться. Сразу хочу предупредить, что характер у профессора Тойра нелегкий, он очень требователен.

– А как же иначе? – удивился керси, прекрасно помня, что в университетах его родины практикуются телесные наказания для нерадивых студентов.

– Рада, что вы это понимаете, – пристально посмотрела на него девушка. – Придется немного подождать, профессор еще не закончил лекцию. Хотите чего-нибудь выпить?

– Воды, если можно.

Перед Малиром тут же материализовался висящий в воздухе запотевший стакан. Он нерешительно взял его и осторожно выпил. Вода как вода, холодная, вкусная и чистая. Едва опустев, стакан исчез из руки керси, что едва не заставило его снова вздрогнуть, но он сдержался. Символы смысла! Насколько же технологии Аарн превосходят технологии Керсиаля! Трудно даже представить. Да, его родина сейчас развивается с бешеной скоростью благодаря помощи ордена, но когда еще удастся этот самый орден догнать…

– Ты что-то хотела, Элайра? – словно из воздуха соткался перед ними невысокий человеческий самец со светло-русыми волосами, он выглядел молодо, но усталые глаза сразу говорили о том, что он значительно старше, чем кажется.

– Да, Тойр, – улыбнулась ему девушка. – Хотела представить тебе твоего нового студента, Малира А-Ветани.

– Вот как? – приподнял брови профессор. – Приятно познакомиться.

– Мне тоже, уважаемый самец! – поклонился керси.

Аарн переглянулись и рассмеялись, отчего у Малира все внутри опустилось – не оскорбил ли он случайно своего будущего наставника?

– Называй меня либо профессором, либо наставником, либо по имени, – недовольно проворчал Тойр. – И учти на будущее: самцов человеческой расы называют мужчинами.

– Как скажете, уважаемый наставник, – снова поклонился племянник великого когтя, испытывая невыразимое облегчение, что все обошлось.

– А сейчас я хотел бы задать тебе несколько вопросов, – продолжил профессор.

– Конечно!

– Понимаешь ли ты, что такое социоматика?

– Не слишком, если честно… – развел руками Малир. – Что-то связанное с социологией.

– Ясно. Дай тогда точное определение понятия «символы смысла».

– Э-э-э… – надолго задумался керси. – Существует множество определений. Я не знаю, какое из них точное…

– Тогда дай наиболее близкое тебе лично.

– Социологи расходятся в данном вопросе, а с практической точки зрения все здравые керси понимают это одинаково: имеют ли происходящие события какой-либо смысл. И если имеют, то это событие становится символом данного конкретного смысла.

– Очень неточное определение, – заметил Тойр.

– Социология вообще неточная наука, – опустил усы Малир.

– Зато социоматика, в отличие от социологии, точная. Она в полной мере использует современный математический аппарат и требует максимальной точности исходных данных для получения верного результата. Во всех случаях, когда данные были достаточно точны, прогнозы социоматиков правильно предсказывали возможное развитие событий в том или ином обществе.

– В таком случае, социоматика является символом смысла! – восхитился керси.

– Именно так, – улыбнулся профессор. – Но сразу хочу сказать, что тебе нелегко придется, если хочешь стать хорошим социоматиком. Придется кардинально перестраивать мышление.

– Я справлюсь! – заверил Малир.

– Рад, коли так, – с этими словами Тойр откланялся.

Племянник великого когтя довольно долго стоял на месте и размышлял. Будущий наставник вызвал у темно-синего керси глубокое восхищение. Учиться у такого будет честью. Он не видел, что из-за поворота на мгновение высунулась и тут же спряталась обратно довольная зеленая морда ректора.

Они с Элайрой бродили по зданиям университета и кампусу до самого вечера. Уже к полудню Малир перестал обращать внимание на необычный вид строений, стаи летающих в небе на черных полупрозрачных крыльях студентов и преподавателей, и многое другое. В голове все перепуталось, информации оказалось слишком много для одного дня. Вскоре сопровождающая заметила состояние подопечного и предложила отвести в выделенный ему домик. Малир с радостью согласился.

Домик был расположен у границы кампуса, на склоне горы. Он походил то ли на кучу бурелома, то ли на усыпанный ветвями пень, зато внутри оказался знакомым и привычным – такую обстановку можно было увидеть в доме любой великой фамилии Керсиаля. Однако, когда керси осмотрелся внимательнее, то обнаружил множество вещей, которых на Керсиале просто не существовало – его народ не старался, за редким исключением, облегчить быт, и почти не производил бытовой техники. Она, впрочем, Малира заинтересовала мало. Куда интереснее оказались личный биокомп и терминалы доступа к большому биоцентру – обычный, представляющий из себя голографический экран с виртуальной клавиатурой, и телепатический, связывающий мозг напрямую с компьютером. Последним племянник великого когтя воспользоваться не рискнул, так как не умел с ним обращаться, но постановил обязательно научиться этому в ближайшем будущем. Он включил обычный терминал и был поражен не только его быстродействием, но и уровнем доступа к информации. Дома едва поступившему студенту дали бы доступ только к тому, что необходимо ему для учебы. Здесь же все оказалось иначе – даже последние научные разработки университета были открыты, и это удивляло. Малир забыл обо всем на свете, исследуя местную инфосеть, и не заметил, как стемнело. Только после полуночи он с трудом выбрался из-за стола, отключил терминал, свалился на диван и тут же уснул.

– Что думаете по поводу наших новых студентов? – лениво поинтересовался ректор.

– Ребятишки неглупы, но слишком зашорены, – отозвался декан. – Чему удивляться – кастовое общество…

– Ну, предрассудки мы из них быстро выдавим, – оскалился дракон. – Точнее, покажем их несостоятельность. Главным считаю научить керси думать самостоятельно, а не полагаться на авторитеты.

– Это не относится к Малиру, он и так способен мыслить, – возразила Элайра, которая на самом деле являлась научным секретарем университета.

– Потому ему и дали полный доступ к инфосети, – ректор поковырял когтем в зубах. – Его обучать придется по отдельной программе, тогда как остальных – по привычной для них схеме.

– Только пока не прочистим им мозги, – не согласился арахн. – Мелания, тебе есть, что сказать?

– Есть, – эмообраз Целительницы Душ переливался цветами задумчивости. – Прежде всего Малир. Из всех двенадцати он – самая интересная личность. Полностью подвержен предрассудкам общества керси, но при этом не фанатик, вполне способен признать, что то или иное неверно.

– Племянник главы великой фамилии, – пожал плечами профессор Тойр, – их обучают иначе, чем обычных керси, пусть даже и высших знаков. Мальчик вполне способен стать хорошим социоматиком. Как остальные – пока не знаю. Продумаю методику обучения. А Меланию попрошу разработать применимую к данным керси методику строго дозированных шоков. Не дай Благие переборщить, последствия могут оказаться очень нехорошими.

– Не переборщим, – улыбнулась ему Целительница Душ. – Не они первые, не они последние. Я проходила практику у коллег из Тарканака, они и разработали данную методику расширения сознания. И успешно применяли в течение многих лет. В том числе, и к керси. Конечно, психология керсиальцев и стамарцев несколько отлична, но ненамного. Свои рекомендации по каждому студенту я дам завтра.

– Вот и хорошо, – кивнул Тойр. – А я с утра займусь Малиром. Хочу подробно выяснить его уровень знаний и логику мышления.

– Тогда на сегодня закончим, – резюмировал ректор. – Мне еще нужно вырастить подходящие для керси учебные аудитории.

Аарн встали, коротко попрощались друг с другом и разошлись по своим делам, которых у каждого хватало.

Дармит встал из-за стола и подошел к голографической карте галактики. Некоторое время пристально рассматривал ее, затем повернулся к собравшимся в его кабинете людям. Никого лишнего сегодня здесь не было, даже великого мага Борохова Михаила Петровича не пригласили – хотя маршал доверял ему от и до, но он все-таки был аарн, а не фарсенец. Необходимо принять слишком важные решения. При виде генерала Гласса, старого доброго друга и соратника, губ создателя Объединенной Армии Фарсена коснулась едва заметная улыбка – этот не подведет, на него всегда можно было положиться. Затем взгляд упал на гранд-полковника Ивана Семко, эмигранта с Земли, давно считавшего Фарсен второй родиной. Иван тоже не подведет, он уже который год фактически возглавляет службу безопасности Конфедерации. После этого внимание привлек командующий ВКС, арт-адмирал Александр Николаевич Ставинский. Тоже русский, но поклявшийся служить Фарсену и отдать за него жизнь, если потребуется. Не хватало только Кавина – он год назад погиб во время испытания нового гипердвигателя в Барсенике. Глупая случайность. И зачем он только сам сунулся к испытательным стендам? Сунулся. Как его сейчас не хватало!

– Господин маршал! – наконец не выдержал арт-адмирал. – С какой целью вы собрали нас здесь?

– С важной, – усмехнулся Дармит, садясь и начиная набивать любимую трубку. – Думаю, вы все понимаете, что пока существует СПД, Фарсену спокойно жить не дадут. Да, мы обладаем неизвестными остальной галактике технологиями, да, система «Зеркало» не позволяет ни одному чужому кораблю проникнуть в туманность без нашего разрешения. Беда в том, что это не наши технологии – сами мы не умеем ни строить «призраки», ни калибровать систему. А искин предков отключился, сказав, что отдал нам все, что мог отдать. Вдруг «Зеркало» даст сбой? Вдруг сломается? Что тогда?

– Ничего хорошего, – помрачнел генерал Гласс. – Мы останемся практически беззащитными. Четыреста призраков не удержат чужие флоты. Метакорабли нам, слава Творцу, безопасны, но у СПД с союзниками хватает кораблей других типов. Хоть один миноносец, но прорвется…

– И что мы можем поделать с этим? – откинулся на спинку стула Ставинский.

– Думаю, многое! – маршал покачал дымящейся трубкой перед лицом. – Главное сейчас максимально ослабить противника. И еще одно. Княжество, республика и иже с ними могут заключить мир с СПД, мы же не помиримся с эспедешниками и будем драться с ними до тех пор, пока они существуют. Слишком хорошо знаем, что это за твари. Мы ничего не забыли и не простили.

– Извините, но пока я не услышал ничего нового, – нахмурился арт-адмирал.

– Сейчас услышите, – Дармит пристально посмотрел на него. Ставинский порой сильно раздражал его своим упрямством. – Считаю, что на помощь союзникам следует отправить не весь флот призраков, а три четверти. Оставшаяся же четверть развернет против СПД неограниченную партизанскую войну. Они нигде не должны находить себе покоя, всегда пребывать в напряжении, в каждое мгновение ожидая атаки неизвестно откуда. В первую очередь, необходимо уничтожить все созданные ими после гибели Матки ремонтные базы мета-кораблей.

– Почему же вы не захотели слушать меня, когда я предложил вам нечто подобное? – набычился командующий ВКФ.

– Было несвоевременно. Во времена Войны Падения эспедешники были еще слишком сильны, мы не могли позволить себя обнаружить. Тем более, что тогда их возглавлял гений, которому нынешнее руководство в подметки не годится. Сейчас обнаружение флотов тоже нежелательно, но не столь критично.

– Мерхалак догадался о том, кто мы, – со вздохом сообщил Иван Семко. – Я рассказывал об этом.

– Однако он не сообщил о своих догадках командованию. Да и доказательств у него нет.

– Если мы его слишком достанем, то сообщит. И меры примет. А Мерхалака стоит уважать – на редкость умный и талантливый человек. И упорный.

– Я, если честно, не понимаю, почему он до сих пор в СПД, – вздохнул Ставинский. – Ведь ему не нравится нынешнее руководство организации, если судить по вашим словам, Иван Петрович.

– Не нравится, – подтвердил Семко. – Но Мерхалак давал присягу, для него это многое значит. Однако, несмотря на него, я считаю, что маршал прав. Ослабить СПД – наш долг, тем более, что мы в состоянии это сделать.

– Я, в общем-то, тоже с этим согласен, – пристально посмотрел на него арт-адмирал. – Но операцию нужно тщательно проработать. Атаковать желательно крупными отрядами, уничтожать всех, не оставляя свидетелей. И атаковать тайно. Предлагаю разделить силы на три отряда, а не на десять, и доверить командование молодым, инициативным, но опытным офицерам с нестандартным мышлением. У вас есть такие на примете?

– Есть. Капитаны первого ранга Коровин, Белое Перо и Авираен. На удивление резвые ребятишки.

– Да уж, резвые! – хохотнул генерал Гласс. – Знаю я эту неугомонную троицу. Затычки в любой бочке!

– Сам будто не такой в свое время был, – иронично покосился на него Дармит. – Помню, что ты в училище вытворял…

– Я разве спорю, – с хитрой улыбкой развел руками генерал. – Вытворял! Из таких башибузуков всегда толк выходит, если энергию вовремя в нужное русло направить.

– Вот и направим ее! – подвел черту маршал. – Значит, командирами основных отрядов назначаем вышеуказанных офицеров. Арт-адмирал, займитесь, пожалуйста, разработкой операции. Точно сформулируйте стратегические цели, а конкретную тактику оставим командирам.

– Согласен, – кивнул Ставинский. – Сегодня же дам распоряжение оперативному штабу. Помимо сказанного предлагаю перевести в занимающиеся партизанскими действиями эскадры самых инициативных выпускников Тарканака. В основной армаде они мне будут только мешать своей неуместной инициативой, а там придутся к месту.

– Пусть будет так, – согласился Дармит. – Иван, что слышно из лабораторий? Когда наши ученые разберутся в наследии предков?

– Обещают через год-два, – ответил гранд-полковник. – Подвижки есть. По крайней мере, гиперлуч для нас уже не загадка – в следующем году собираемся оснастить им все наши корабли, начиная с эсминцев.