Поступь Палача
- -
- 100%
- +
Пролог
Бойцы медленно отступали, прячась за любым доступным прикрытием и продолжая стрелять, хотя каждый уже уяснил, что их врагу пули не страшны. О чем речь, если из эпицентра взрыва он вышел не только невредимым, но и в чистом, словно только что из химчистки белоснежном плаще!
– Да что же это, а, мужики?.. – с тоской спросил командир отряда, майор в запасе Алексеев, увидев, что выпущенная им почти в упор очередь оставила на одежде убийцы лишь крохотные искры. – Это что у него за снаряжение такое?..
– Да не в снаряжении дело, – устало покачал головой его помощник, Виктор Духов, тоже в свое время служивший в спецназе. – Тут что-то другое.
Они отступили за угол и бросили несколько гранат. Взрывы все так же не причинили никакого вреда беловолосому чудовищу. А бывшие офицеры действительно воспринимали его не человеком, слишком странно он выглядел, да и жутью от мерно шагающего бледного, как сама смерть, незнакомца в узких черных очках веяло запредельной. Эти очки являлись единственной деталью, выбивающейся из общей цветовой гаммы – вся остальная его одежда, и не только одежда, но и волосы, и кожа тоже были белоснежными. Он казался воплощением воздаяния, неотвратимого и необратимого.
– Знаешь, а он ведь не всех убивает, только отморозков… – заметил Виктор.
– В смысле? – обернулся к нему Михаил.
– В прямом. Наши ребята, служивые, в мокрые делишки не совавшиеся, живы. Без памяти валяются, помятые, но живые. А вот Упыря, Хоря и остальных из этой братии бледный по стенкам размазал. Никогда не видел, чтобы с человеком такое творили…
Вспомнив некоторые эпизоды сегодняшнего дня, Михаил вынужден был согласиться с однополчанином. Его бойцов, не успевших испачкаться в хозяйской грязи, беловолосый действительно только отшвыривал с дороги, а вот с блатными и другими подонками разбирался сразу, порой разрывая их на куски голыми руками.
Ничем, кроме чего-то сверхъестественного, объяснить себе случившееся майор не мог. И очень жаль было так нелепо умирать – он, разобравшись в сути той мрази, на службе у которой случайно оказался после возвращения из Донбасса в 15-м году, уже собирался уходить. Да и всю свою группу решил прихватить с собой, благо один из бывших сослуживцев позвал в частную военную структуру, которая на самом деле принадлежала кому-то из высших лиц государства, как бы не самому президенту, и использовалась в горячих точках. Стать одним из «вежливых людей» Михаил был совсем не прочь, тем более что подготовка и здоровье позволяли. Но буквально за два дня до ухода произошло нечто странное…
Этим утром олигарх приехал в офис очень напуганным, у него дрожали руки и губы, подергивалось лицо. Он тут же вызвал к себе Михаила и потребовал срочно поднимать отряд, поскольку сегодня, вероятнее всего, на их фирму нападет кто-то очень сильный. В чем именно сильный и какими возможностями обладает, трясущийся от ужаса и, судя по запаху, обделавшийся наниматель сообщать не стал, потребовав только, чтобы ни в коем случае не пускали в здание человека в белом плаще и черных очках. Больше ничего от него добиться майор не смог.
Выйдя из кабинета и в сердцах выматерившись, Михаил созвонился с ребятами, думая про себя, что если кто-то из них ляжет тут, защищая трусливую сволочь, то он себе этого не простит. Вскоре бойцы подъехали. Майор с гордостью оглядел их. Лучшие их лучших, каждый проверен в бою, с каждым не раз дрался спиной к спине. Жаль, что ребятам пришлось уходить на гражданку – армия многое потеряла в их лице. Впрочем, совсем скоро они вернутся на службу, тем или иным образом, но вернутся. Родине снова потребовались люди, в грязи с подлостью не замешанные и знающие, с какой стороны держаться за оружие.
Помянув незлым тихим словом знакомого, завлекшего его на работу к олигарху, Михаил решил, что сразу после сегодняшнего кризиса сообщит нанимателю о своем и всего отряда уходе, дальше тянуть нельзя.
Пришлось разгонять с первых этажей здания офисных хомячков, которые сразу же зашевелились от любопытства и начали что-то там пищать о своих правах. Но их, понятно, никто слушать не собирался – охрана нижнего уровня, в которой были собраны сплошные отморозки, на сей раз сработала как надо. С ними никто из бойцов отряда дела иметь не желал, особенно узнав, чем они порой занимались по приказу хозяина. С последним пришлось жестко поговорить и сообщить, что ни один из его ребят участвовать в устранении конкурентов не станет. Их дело – охрана в случае нападения.
Судя по докладу заместителя, олигарх в этот момент потел в своем кабинете под охраной трех бойцов отряда. Но что его так напугало, по-прежнему говорить отказывался. И это казалось Михаилу странным, тем более что обращаться за помощью к полиции ему категорически запретили. Он терялся в попытках понять, кому предстоит противостоять.
Началось все довольно обыденно. Запертые двери из бронестекла, выбить которые можно было разве что с помощью гранатомета, внезапно сами собой осыпались дождем осколков, причем, как ни странно, никого не поранили. Хрустя подошвами по этим осколкам, в холл ступил очень странно выглядящий человек. Откуда он взялся перед офисом корпорации, никто из дежуривших снаружи бойцов понять не успел, как не успел и что-либо сделать.
Михаил едва не протер глаза. Лицо вошедшего было настолько бледным, что казалось белым. Того же цвета была и вся его одежда, которую, впрочем, скрывал длинный, почти до пят белый же плащ. Только узкие черные очки выбивались из имиджа.
– Это частная территория! – заставил себя шагнуть вперед майор, которому вдруг стало очень не по себе.
– Где он? – Ледяной голос незваного гостя продрал мурашками по коже.
– Кто?
– Ваш хозяин. Он превысил меру терпения.
– Чью? – заставил онемевшие губы раздвинуться в насмешливой ухмылке Михаил.
– Мою, – коротко сообщил незнакомец. – И Создателя.
– Не слишком ли много вы на себя берете?
– Нет.
Незваный гость попытался обойти майора, но тот преградил ему дорогу, наставив автомат. Бойцы медленно окружали человека в белом, подсознательно ощутив его опасность.
– Отойдите, не стойте у меня на дороге, – попросил незваный гость. – Я вижу, что вы честный человек и оказались тут случайно. Отойдите, Михаил Александрович, и заберите своих людей. Так будет лучше для всех.
– Откуда вы меня знаете? – изумился майор.
– Знаю. Я всех знаю. Поймите, ваш хозяин перешел все границы. Торговля органами и живыми детьми.
– Если он виноват, то все должно быть по закону!
– Есть высший закон. – Голос незнакомца оставался ледяным. – Человеческий перед ним – ничто. Эта тварь должна ответить за свои деяния.
С этими словами он двинулся вперед, а Михаила вместе с тремя другими бойцами мягко отодвинула в сторону невидимая сила. Он попытался было ухватиться за рукав белого плаща, но не смог даже дотронуться до ткани, ее защищало нечто прозрачное, но четко ощутимое. Майор всегда был материалистом и не верил ни в бога, ни в черта, однако сейчас ему стало не по себе. Колдун перед ним, что ли? Чертов беловолосый продолжал не спеша идти к лестнице, а охранники просто отлетали с его дороги. При этом двух особо омерзительных типов из вспомогательной охраны, которых никто из нормальных бойцов терпеть не мог, просто размазало по стенам кровавыми пятнами.
– Огонь! – обреченно выдохнул майор, ему почему-то очень не хотелось отдавать этот приказ.
Бойцы подняли автоматы и принялись экономными очередями расстреливать человека в белом. Но это не помогло, тот продолжал медленно шагать вперед. Куда при этом подевались пули, Михаил понять не смог, он только ошалело помотал головой.
– Плащ-бронежилет, что-ли?.. – с изумлением в голосе спросил Серега Вихренко, которого его знакомые считали вообще не способным удивляться. Редкой флегматичности был человек.
Остальные тоже смотрели на происходящее, вытаращив глаза. Но бойцы майора быстро взяли себя в руки, опыта им было не занимать, и перенесли огонь на голову незнакомца. В отличие от них отморозки из вспомогательной охраны палили в белый свет, как в копеечку. Парочку пришлось даже вырубить, чтобы своих же не подстрелили.
К сожалению, на стрельбу в голову незваный гость точно так же не обратил внимания, продолжая двигаться к лестнице. Похоже, единственный шанс защитить нанимателя – срочно уводить его отсюда. И хотя Михаила корежило от одной мысли спасать такое ничтожество, он собирался приложить к этому все усилия, честно отрабатывая зарплату – и немалую, надо сказать.
– Вихренко, Духов, Сомов, Джамаев за мной! – скомандовал майор, бросаясь к лифту. – Остальным – придержите беловолосого любой ценой!
Уже когда за ними закрывалась двери лифта, Михаил услышал взрыв гранаты, за ним – еще один. И еще. К счастью, осколки прошли мимо, хлестнув по стене неподалеку. Оказавшись на третьем этаже, майор ворвался в кабинет, где сидел трясущийся и зеленый от ужаса олигарх.
– Бежим! – Майор буквально за шкирку вытащил нанимателя из кресла и потянул за собой. – Нам его не удержать!
Взрывы из холла внизу доносились почти беспрерывно, видимо, там шел нешуточный бой. Михаил сжал губы – там гибли его ребята, а он вынужден возиться с убогим трусом, боящимся ответить за свои поступки. И почему он согласился работать на это существо? Деньги сыграли свою роль, конечно, но ведь для майора они никогда не были в жизни главным! Однако он дал слово защищать, а значит, будет защищать.
Они бежали по коридору к запасному выходу, прикрываемые четырьмя бойцами. Олигарх тоненько повизгивал, дрожа всем телом, заламывал толстые руки и сулил золотые горы, если его спасут. Михаил обращал на его слова столько же внимания, сколько на собачий лай – давно знал, что этому человеку, если его можно так назвать, верить нельзя.
Выбив ногой хлипкую дверь, которую он давно просил заменить на добротную, но наниматель все жадничал, майор осторожно выбрался во внутренний двор и осмотрелся. Беловолосый здесь еще не появился, а значит, можно успеть добраться до одной из служебных машин, которой он пользовался в последнее время и ставил на внешней стоянке в конце узкого переулка – надо увезти этого идиота. Хотя куда увозить? Тот еще вопрос…
– Придется ехать в полицию, – хмуро бросил Михаил нанимателю. – Если жить хотите, больше некуда. Ваши дом и дача недостаточно защищены, беловолосый разнесет их, как кучу щепок.
– Куда хотите, только спасите меня от него!!! – взвизгнул олигарх.
– Придется признаваться, – хмуро предупредил майор.
– Что угодно!!! И-и-и!…
Михаил смотрел на это нечто, называвшее себя человеком и мужчиной, и не понимал, как можно так себя вести, как можно настолько поддаваться страху. Смерть грозит? Так все когда-нибудь умрут. Зачем унижаться?..
Потащив за собой продолжающего всхлипывать и ныть толстяка, он выглянул за ворота. Чтобы добраться до переулка, где ждала машина, требовалось миновать метров двести довольно широкой улицы. Тогда Михаил рванулся вперед, держа олигарха за руку. Тот что-то возмущенно заверещал, изо всех сил семеня толстыми ножками. За ним короткими перебежками двигались Духов с Джамаевым. Остальные двое остались прикрывать.
Позади раздались взрывы. Оглянувшись, Михаил успел увидеть вылетевшие из ворот тела своих ребят и заскрипел в отчаянии зубами. К ним ринулся Виктор, быстро осмотрел и вместе с напарником оттащил к стене. Как ни странно, но бойцы, похоже, выжили, причем даже не сильно пострадали, поскольку зашевелились и сели.
В этот момент из ворот показался беловолосый. Он целенаправленно двинулся к Михаилу с завизжавшим, как недорезанная свинья, олигархом. Майор зло сплюнул и принялся стрелять, хоть толку от этого было и немного. Затем они с Виктором скрылись за углом, куда уже убежал на четвереньках наниматель, понимая, что не успевают дойти до машины – незваный гость двигался вроде неспешно, но на деле получалось очень быстро, он словно скользил над землей. Джамаев повернуть не успел и из-за поворота не показался, только послышался глухой вскрик.
Все эти воспоминания промелькнули перед глазами Михаила за какое-то мгновение. А ведь действительно, беловолосый, похоже, жалел его ребят. При этом безжалостно уничтожал головорезов из вспомогательной охраны. Но как он определял, кто есть кто?..
Они с Виктором начали дружно стрелять в показавшегося из-за поворота беловолосого, гранат уже не осталось. А вскоре закончились и патроны. Майор обреченно опустил автомат, не став доставать пистолет – смысла в этом не было ни малейшего. За его спиной слышались всхлипывания и подвывания пытающего отползти олигарха.
– Не надо, майор, – мягко остановил беловолосый собравшегося броситься в последнюю отчаянную рукопашную атаку Михаила. – Я не желаю зла ни тебе, ни твоим ребятам. Никто из них особо не пострадал, разве только несильные ушибы. Вы честно воевали в Чечне в то время, как эта мразь, – рука в белой перчатке указала на олигарха, – продавала чеченцам оружие и убивала людей для разборки на органы.
– Неправда-а-а!!! – завизжал тот.
– От меня в этом мире нет ничего скрытого. – Голос незваного гостя прозвучал насмешливо. – Ты ответишь за все сделанное. Я помещу тебя в Сферу Воздаяния, где ты переживешь все, что когда-либо пережили погибшие и пострадавшие по твоей вине. Ничего больше. Только то же самое, что ты сделал другим – сколько бы их ни было. Десятикратно.
Да майора не сразу дошло, как собирается наказать олигарха беловолосый, а когда дошло, у него едва волосы дыбом не встали. Это что же получается, виновный переживет всю боль и все отчаяние каждого, кто из-за него пострадал?! Да кто такое выдержит?! Он уже понимал, что видит перед собой отнюдь не человека, а нечто, пришедшее то ли из высших сфер, то ли из преисподней.
– Ты сотворил ради себя самого и своих страстей столько, что только для перечисления понадобилось бы полдня. – Голос беловолосого оставался таким же ровным и безразличным, словно его не волновало ничто на свете. – Поэтому приговор окончательный и обжалованию не подлежит. Заплати болью и ужасом за боль и ужас тех, кому ты причинил зло. И это будет продолжаться, пока ты не начнешь хоть что-то понимать. Пока искренне не раскаешься. Только после этого ты уйдешь на перерождение.
Рука в белой перчатке взметнулась вверх, и тело заоравшего не своим голосом олигарха взлетело в воздух и окуталось разноцветным сиянием, вскоре превратившимся в почти невидимый туманный шар. А беловолосый, потеряв к наказанному всяческий интерес, повернулся и сделал два шага, прежде чем Михаил спросил, очень тихо спросил:
– Кто ты такой?..
Незваный гость обернулся, и майору показалось, что у него вынули душу, положили на ладонь, тщательно рассмотрели до последней мысли и чувства, оценили и вернули на место. А затем беловолосый обронил:
– Я тот, кого никто не ждет… – и исчез.
Нить становления
1
Пустой подвальный зал, под потолком которого висели восемь туманных шаров диаметром метра два каждый, был пуст, если не считать задумчиво потирающего подбородок человека средних лет с короткой прической ежиком. Он был одет в широкие джинсы с кучей карманов и растянутый свитер. Человек задумчиво рассматривал эти шары и изредка едва слышно ругался.
– Все смотришь, Сергей? – раздался у него из-за спины усталый голос. – Ну и чего насмотрел?
– Сам знаешь, что ничего, Петро, – нехотя отозвался следователь по особо важным делам ГУ Следственного Комитета РФ по Санкт-Петербургу Сергей Иванович Пенкин, поворачиваясь к плотному усатому мужчине в мятом костюме в полоску.
– Не надоело еще меня по-хохляцки звать? – набычился тот.
– Так ты ж у нас хохол, али как? И сало любишь, я знаю.
– Достал уже своими безвкусными шуточками! – скривился Петр Петрович Саенко, старший следователь того же заведения.
– Ты чего такой злой?
– Да шеф стружку снимал. И новую информацию выдал.
– Какую? – оживился Пенкин.
– Разную, но в основном по этому вот. – Саенко показал на туманные шары. – Такое началось не только в Питере, но и в Москве с Екатеринбургом. И там, и там – по трое. Еще два случая в Париже и один в Берлине, но эти хоть нас не касаются. И то хлеб.
– Блин! – не сдержался следователь. – Да что ж это такое-то?!
– Знаешь, после того, что сегодня сообщил шеф, я ни одного из этих скотов жалеть не могу, – кивнул на туманные шары оперативник.
– И?..
– Оказывается, беловолосый на месте каждой своей акции оставляет папочку с убойными доказательствами преступлений «жертв», причем такими, что если бы хоть одна из этих папочек попала нам в руки до того, как до козлов добрался он, то сели бы они до конца жизни. Там и расчлененка, и торговля органами, и педофилия с убийствами, и продажа оружия, и наркоторговля, и многое другое. Так что это не невинные люди и честные предприниматели, как нам говорили, а самые что ни на есть подонки. Но их связи тянутся высоко, поэтому найти убийцу очень хотят.
– Су…и… – прошипел Пенкин, нехорошо прищурившись. – И для этого они выбрали именно нас?..
– Знают, что мы ж…у порвем, но искать будем, честные мы, понимаешь ли. – Насмешливо взглянул на него Саенко. – Я, конечно, понимаю беловолосого, душой за то, что он прав, но… закон есть закон.
Сергей покивал, но предпочел промолчать – он не во всем был согласен со старым приятелем, иногда позволяя себе небольшие отступления от закона, чтобы отправить за решетку подонка, против которого не хватало улик. Если, конечно, был полностью уверен, что это именно подонок. Впрочем, а кем еще могут быть криминальные авторитеты? Людьми их назвать трудно.
– Пошли отсюда, пообедаем, – бросил Петр, разворачиваясь на каблуках. – Толку нет смотреть, все равно не знаем, как из этих чертовых шаров людей доставать.
– Идем, – уныло согласился Пенкин.
Они вышли из подвального зала, где хранили доставляемые со всего города почти невесомые туманные шары. Их приходилось отлавливать сетями и транспортировать сюда, причем это старались делать как можно быстрее, чтобы не вызывать ажиотажа среди населения, от которого происходящее пока еще удавалось скрывать – никто не хотел паники, а она вполне могла возникнуть, люди испокон веков боялись неизведанного. Охранники проверили документы выходящих и заперли стальную дверь на несколько замков, навесив на нее печати – доступ сюда имели очень немногие.
Поднявшись с подземных этажей на лифте, следователи заскочили в кабинет за верхней одеждой, покинули здание и выбрались на проспект, направляясь в кафе, где предпочитали обедать – недорого и вкусно. По мнению большинства сотрудников ГУ оно имело огромный недостаток: там уже несколько лет нельзя было курить, задолго до официального запрета, но Сергея и Петра это не слишком беспокоило. Один вообще не курил, бросив после ранения во время задержания матерого бандита, а второй хоть изредка и покуривал, но только когда сильно нервничал. До кафе нужно было пройти около трехсот метров, но это тоже не смущало – прогуляться по свежему воздуху всегда полезно. Сегодня, правда, шел дождь со снегом и дул пронизывающий до костей ледяной ветер, поэтому прогулка удовольствия не доставила.
Заказав себе по борщу и второму, следователи поели, затем взяли кофе и решили посидеть до конца обеденного перерыва здесь, в душный кабинет возвращаться не слишком хотелось.
– Давай-ка еще раз пройдемся по всем вехам этого глухого дела, может, заметим какую-то пропущенную раньше деталь, – предложил Саенко.
– Ну, давай, – пожал плечами Пенкин.
Петр славился в управлении своей дотошностью, он выстраивал достоверные версии, обращая внимание на такие мелочи, что другие следователи только диву давались. И добивался успеха на чистой логике. Сергей же работал совсем иначе, он был интуитом, видел сразу всю картину преступления и его причины, очень быстро понимал, кто именно виноват, а только потом начинал собирать доказательства. И почти никогда не ошибался. Эти двое дополняли друг друга, поэтому в деле, на котором обломали зубы уже многие мастера сыска, их поставили равноправными напарниками, хотя формально старшим в следственной группе и считался Саенко.
Предки Петра действительно были родом с Украины, но уже шестое поколение их рода жило в Питере. А его самого напоминание о происхождении раздражало, особенно в свете событий последних лет в «незалежной» – майдан и случившееся в последовавшие за бунтом кастрюлеголовых годы не нравилось сыщику категорически. Он сразу просчитал, кто во всем случившемся был заинтересован и кто все устроил, поразившись, что люди на Украине не в состоянии сделать столь элементарных выводов. В 14-м году, когда началось так называемое «АТО», а затем убийства женщин и детей нацистскими выродками, Саенко вообще взъярился и долго кричал о том, что пора брать автоматы и идти на помощь восставшим против фашистов. Очень надеялся, что родное правительство наведет на Украине порядок, однако этого так и не произошло, что до сих пор вызывало у Саенко горестное недоумение. Нет, он все понимал, вычислил причины, почему сдали назад, но хорошо помнил слова: «Русские своих не бросают!» А на деле бросили, как ни горько это признавать. Капитализм, будь он проклят во веки веков! Выгода, больше ничего не имеет значения. О совести и чести давно забыли. К концу пятнадцатого года окончательно разуверившись во всем, следователь заставил себя успокоиться и продолжать честно делать свое дело. Вот только и до сих пор гневно сопел, слушая новости.
– Итак, давай с самого начала, – Петр развернул салфетку и поставил на ней жирный восклицательный знак вынутой из нагрудного кармана ручкой. – Все это начало раскручиваться три недели назад. Нам позвонили из дирекции международного холдинга «Инвестком» и проорали в трубку, что охрану разносит какой-то тип в белом, и пули его не берут. Когда наряд прибыл, все уже закончилось – директор холдинга, по словам выживших охранников, висел в воздухе в виде туманного шара. Поначалу им не поверили и вызвали скорую из дурки, но после просмотра видеозаписей происшедшего пришлось поверить. Поначалу дело попало к Симонову, но он быстро сдался – ты же знаешь Симоныча, он только очевидные вещи раскрыть способен. Но первичные допросы охранников старик провел хорошо, даже я не могу придраться. Улик обнаружил множество, но ни одна из них никуда не вела.
– Извини, что прерываю, но хочу отметить явную сверхъестественность случившегося, – поднял палец Сергей. – Ты можешь верить в это или нет, но возможности беловолосого однозначно превышают возможности человека, и объяснить их специализированным оборудованием нельзя. Не существует оборудования, способного на такое!
– С последним соглашусь, но не могу назвать это сверхъестественным, – вздохнул Саенко. – Мы просто чего-то не знаем.
– Не забывай о бритве Оккама, – иронично напомнил Пенкин. – Все другие версии мы уже перебрали, ни одна не подтвердилась. Поэтому я и считаю, что беловолосый обладает чем-то, недоступным человеку. Вспомни хотя бы, как он целеньким выходил из эпицентра взрыва. И даже плащик оставался белым и не помятым.
– Возможно, он использовал некий генератор защитного поля, – продолжал стоять на своем Петр. – Это тоже многое объясняет.
– То, что я сказал, объясняет, – усмехнулся Сергей. – А вот многое другое – нет. Хотя бы то, как он мгновенно перемещается. Вспомни, во время событий в Техноцентре он за одну секунду перенесся с шестого этажа к выходу из здания, перехватив свою жертву. Этажи там открытые. Камеры засняли, как он исчезает в одном месте и появляется в другом.
– Не знаю я, как это объяснить! – огрызнулся Саенко. – Но и поверить во всякую ненаучную чушь тоже не могу!
– Петро, ты меня знаешь… – Пенкин потер ладонями виски. – Вспомни, моя интуиция хоть раз ошибалась?
– Было пару раз. Но по мелочи.
– Вот именно, что по мелочи. А сейчас она буквально вопит, что не в технике дело. Мы столкнулись с чем-то… не знаю даже, как сформулировать.
– Твою мать! – не сдержался Саенко. – Вот только экстрасенсов долбаных нам для полного счастья и не хватало!
– Поэтому ты прав, нужно тщательно проработать все еще раз, может, тебе удастся заметить что-то, что все пропустили.
– Ладно, поехали.
Следственный комитет в последние три недели буквально стоял на ушах, никто не знал, кому еще нанесет визит человек в белом. Богатые бизнесмены Питера пришли в ужас, осознав, что кто-то охотится именно на них, и ринулись в бега. Точнее, кто в бега, а кто попытался затаиться в своих особняках, защищенных всем чем только можно. Но это не помогало – беловолосый находил своих жертв везде, проходил сквозь охрану, как нож сквозь масло, и настигал жертву, заключая ее в туманный шар. Ученые поначалу просто не поверили рассказам полицейских, пока сами не увидели записи, но многие все равно считали, что это подделка и отказывались сотрудничать, говоря, что с откровенным шарлатанством дела иметь не желают. Те же, кто согласились, бились над вопросом: что же такое представляют из себя эти туманные шары и как достать оттуда людей? Но пока безрезультатно.